Переселился во второй раз! Потому что первый раз был случайностью

В тот вечер Лили только что вернулась с тренировки у мистера Эдро и, как обычно, принесла с собой десерт. Лили передала ему коробку с десертом, и Люци с огромной улыбкой отнес ее матери. — Ты сказал спасибо своей тёте? Это заявление шокировало его. Сказал ли он? Он не помнил. Жить ребенком очень трудно, иногда он действительно теряет себя и забывает, что внутри уже вырос. Неужели он так низко пал, что забыл о своих манерах из-за торта? — Сейчас я скажу ей спасибо! Маленькие шажки Люци прогрохотали по коридору и остановились прямо перед комнатой его тети. Он постучал в дверь, потому что... манеры. — Войдите. Он вошел и прямо перед собой увидел Лили, сидящую на кровати в одних трусах. Юноша покраснел, его лицо раскраснелось, а из головы пошел пар. Что же это такое он только что увидел?! — О, Люси. — Лили невинно улыбнулась. Нет, не улыбайся ему так! Разве ты не понимаешь, в какой ситуации находишься? Вы находитесь в одной комнате с мужчиной в одном нижнем белье. С другой стороны, Лили не смогла сдержать хихиканья, когда ее пятилетний племянник застыл на пороге с красным, как помидор, лицом. Это было восхитительно. В дверь постучали, и в комнату вошла горничная. — Я принесла мазь, миледи. Молодой господин Люци? Что вы здесь делаете? — Ничего! Я ничего не делаю, — прокричал мальчик, усиленно тряся головой. Лили хихикнула над выходкой племянника. — Пойдем, Мария. Лили смахнула с плеча каштановые волнистые волосы, и тут Люци увидел его. Огромный синий синяк. Его сердце заколотилось, и он замер. Все прежние чувства брезгливости исчезли, когда он открыто уставился на тело Лили, но на этот раз он делал это с ясным умом. С каких это пор на теле Лили появилось столько синяков? Мария, горничная Лили, села позади нее и начала наносить мазь на только что образовавшийся синяк. Закончив, она помогла Лили укутаться в ночнушку. Только тогда Лили поняла, что Люци все еще там, застыв у двери. — Тебе что-нибудь нужно, Люци? Мальчик посмотрел на нее со сложным выражением лица. — Больно? Он говорил о синяках? Видел ли он их? Лили успокаивающе улыбнулась ему. — Нет, не болит, в основном все просто болит. — Можно... Можно посмотреть? Лили кивнула, похлопав по кровати. Люци забрался рядом с ней и начал осматривать синяки. — Как... Как это произошло? Лили хмыкнула. — Я начала изучать новый трюк во время тренировок. Это нормально, что у тебя появляются синяки, когда ты учишься чему-то новому. — верно, в романе никогда не говорилось о том, как упорно Лили тренировалась, чтобы стать мечником. — Почему ты так стараешься тренироваться? — Лили улыбнулась и уткнулась в щеки племянника. — Это для того, чтобы я могла защитить тебя, Люци. — Меня? — Да, тебя, твою маму, твоего дядю, твоих дедушку и бабушку. Я тренируюсь, чтобы защищать всех. Сердце Люци громко стучало в груди. Он обнял Лили, практически повиснув у нее на плече. Он так любил свою тетю, она была такой невинной. — Спасибо за тортик. Лили моргнула, она не ожидала такого объятия. — А? Не за что. С решительным выражением на юном лице Люци сказал. — Тетя, ты слышала о трех маленьких поросятах? — Три поросенка? Это сказка на ночь? — Лили знала, что Люци много времени проводит за чтением с Басеном. Люци кивнул. — Можно я расскажу тебе сказку о трех маленьких поросятах? — Конечно, — Лили затащила мальчика под одеяло и легла рядом с ним. Люци рассказал ей историю о трех маленьких поросятах. О том, как у первого поросенка родился поросенок и он был занят уходом за ним, о том, как второй поросенок всегда был занят чтением книг, и о третьем поросенке, который был одержим мечом. Первый и второй поросенок совсем не интересовались мечами, а поскольку они живут в безопасности на ферме, то не понимают одержимости третьего поросенка мечами. Пока однажды на ферму не ворвался волк и не начал есть других свиней. Первая и вторая свиньи могли только трусить в углу. Но третий поросенок, вооружившись мечами, прогоняет волка и спасает ферму. — Я впервые слышу эту историю, она замечательная. Люци улыбнулся. — А ты знаешь мораль этой истории? — О? И в чем же она заключается? — Упорный труд никогда не предаст вас. Как третий поросенок смог спасти всех, так и ты сможешь защитить нас. Сердце Лили сильно забилось. По правде говоря, это было трудно. Тренировки давались тяжело. Она знала, что девочек ее возраста интересует одежда и походы на вечера. В графстве было не так уж много женщин-рыцарей, и уж точно ни одна из них не была так молода, как она. Ей было одиноко. Но она продолжала идти вперед благодаря своей убежденности. Но это не отменяет того факта, что ей было тяжело. Упорный труд никогда не предаст тебя - слова ее племянника прозвучали как признание, которое она так хотела услышать. Ей хотелось, чтобы кто-то признал ее старания, сказал, что это нормально - быть не такой, как все, и что ее усилия приносят плоды. Лили взяла крошечные ручки Люци и нежно сжала их. — Спасибо, Люци. — Сегодня ты более энергична! — Эдро вытер пот с виска. Он чувствовал, что Лили сегодня стала более свирепой. После того как Лили успешно заблокировала его атаку, их мечи звякнули. Эдро требовался перерыв, движения Лили были слишком сильны для его старого тела, еще немного, и он будет болеть до конца вечера. Он подал знак о перерыве, и Лили опустила мечи. Эдро отошел в сторону и налил себе выпить. — Что-то случилось вчера? — Да! — Девушка улыбнулась так же ярко, как солнце, — Я собираюсь усердно тренироваться, как и третий поросенок. Эдро поперхнулся напитком. — Кто вообще посмел назвать леди Хенитьюз свиньей?!