Лекции и вебинары

      Сынмин не представлял, каким образом и местом он решил поступать на филологический факультет. В школе ему всегда хорошо давались точные науки, он с удовольствием объяснял и помогал выучить законы физики и сложные термины, на химии первым тянул руку, был любимчиком у учителя и вечно занимал всё время от урока своими презентациями, за что каждый скучающий ученик был благодарен, ведь тонны ненужной информации не придётся выслушивать от старой ворчащей на всех женщины; перспектива насладиться сном или симпатичным умником у доски была приятнее.       Ещё больше Сынмин не представлял, каким образом он, такой хороший мальчик, который подлизался к каждому преподавателю ещё в начале своего обучения, старательно улыбался и вёл себя тихо на уроках, чтобы потом его ставили в пример, даже если тот забил на учёбу ещё давно и на переменах строчил что-то невнятное на разлинованные страницы, — никто не обратит внимания на содержание текста, ведь «Сынмин всегда прилежно учится и старается, мы ему верим», — как этот хороший мальчик связался с Ли Джуеном. С тем, кто был вечной мишенью для «умный, но ленивый», с тем, кто гавкал на учителей почти на каком уроке, с тем, кто протоптал дыру в ковре в кабинете директора и с тем, кто остаётся в школе только одному Господу Богу известным способом. Джуен был полной противоположностью Сынмину. Если тот был хитрой лисицей, которая умело совала свой нос, куда не попадя, выходила из воды сухой, да ещё и с вычесанной шерсткой, то Ли скорее представлял собой мохнатую дворнягу. Такие часто бегают вдоль улиц, с порванным ухом и прихрамывающие на одну лапу, но зато язык всегда довольно высунут, хвост виляет из стороны в сторону, а на пыльной морде счастливая улыбка.       Эти двое не имели ничего общего, и их противоположности были настолько гармоничны вместе, что с какого-то момента они перестали отлипать друг от друга. Ещё будучи подростками, такими нелепыми, раздутыми, кривыми и неровными, словно мастер из куска глины только начал вылепливать свой очередной шедевр, (такой промежуток обычно и есть то, что «только дураку показывают»), они зацепились друг за друга. На уроках физкультуры вставали парой, через сетку скалили друг другу зубы и обещали выбить их все до единого мячом, смеялись на переменах и тыкали друг друга пальцами в бока, ещё больше начинали хвататься за животы и ронять от смеха слезы. Но вскоре эта детская привязанность прошла, они наскучили друг другу до чёртиков. Джуен всё реже появлялся на уроках и всё чаще его громкий голос был слышен с улицы, где он проводил время со своими новыми друзьями, пока Сынмин сидел за учебниками. Он это делал вовсе не из-за удовольствия или жажды знаний. Больше занять себя было нечем. Чтобы отвлечься от мыслей о том, как хорошо сейчас его некогда товарищу, он вгрызался в формулы и реакции, дискриминанты и синусы, Ньютоны и Паскали. Так оба и получили свои статусы до конца обучения — бездельник и позор всего класса Ли Джуен, который мог бы далеко пойти, и светлая голова, опора учителей и вечная помощь каждому О Сынмин.       Да, их противоположности правда тянули друг друга. Ли больше не гулял со своей компанией, Сынмин окончательно забросил формулы и теоремы, в жизни наступила какая-то мерзкая сырая и очень дождливая полоса. Джуен сиротливо сидел у дверей дома О, пока капли ручьями стекали с длинных волос, а Сынмин шмыгал носом от холода и промокшей до нити одежды. Они очень многое уже давно хотели сказать друг другу. Тем дождливым вечером, под стук капель о крышу и подоконник, они держались за руки и сплетали навечно свои невозможно разные противоположности.       За воспоминаниями Сынмин совсем забыл и про филфак, и про ненавистную уже литературу. Лекцию пришлось перемотать немного назад и прослушать отрывок как в первый раз, концентрация упала до нуля из-за жуткой усталости, спина болела от нескольких часов, проведённых за столом не в самой удобной позе. О сидел на коленях Джуена, а тот, кажется, уже успел поспать, посмотреть трансляцию какого-то футбольного матча, в котором Сынмин ничего не смыслил, сколько бы ему не втолковывали замысловатые названия и имена, съесть от скуки все конфеты, которые лежали в мисочке на краю стола и Бог знает чем ещё позаниматься. Да Сынмин давно прогнал бы его куда-нибудь в другую комнату, чтобы сосредоточиться, но ощущение полутвердого члена внутри, который он согревал уже который час своим телом, было единственным, что помогало хоть немного снять напряжение. Ли оставил его полностью обнажённым, в то время как сам удосужился лишь слегка приспустить домашние шорты. Привычку не носить бельё дома О мучительно долго принимал, но после начала их активной половой жизни появилось много плюсов.       И вот сейчас он старательно выводил буквы, чтобы потом конспект можно было легко прочитать, подчёркивал важное маркерами разных цветов, делал какие-то непонятные Джуену пометки и чуть ли язык не высовывал от сосредоточения. Ли отложил свой телефон в сторону и обвил прохладный торс Сынмина руками, положил подбородок на его плечо и несколько раз щекотно чмокнул в шею, отчего по чужому телу ощутимо прошлись мурашки. Мин поëрзал слегка, на что получил мычание откуда-то сбоку, и продолжил сжирать глазами молоденькую преподавательницу на экране. Джуен попытался расслышать речь через наушник, но безуспешно. Ему стало окончательно скучно, поэтому тёплые, даже горячие ладони переместились на бёдра, прижимая сильнее к себе. Сынмин вздрогнул и прикусил губу.       — Я почти закончил, подожди немного, – О вздыхает устало и шуршит маркерами по странице.       Ли целует его спину, царапает слегка зубами, дует на влажные места, отчего Сынмин вздрагивает и извивается из-за резкого холода. Пока он пытался закончить свою работу, борясь с парнем, на экране телефона высветился номер телефона с требовательной зелёной кнопкой «ответить». О пихает Джуена, выдергивает наушники и берёт трубку, из которой тут же слышится голос его кураторши. Сладкий, нежный, такой профессионально-милый, что Джуена наизнанку выворачивает от омерзения.       — Да, здравствуйте, я уже начал домашнюю работу по этой теме, – Мин сосредоточенно слушает что-то неразборчивое с той стороны.       Ли гуляет руками по подрагивающему телу, поднимается до груди, игнорирует шлепки по своим ладоням и резко засовывает два пальца в приоткрытый рот. Сынмин чуть не давится, кусает их, но парень отступать не собирается, лишь глубже пропихивает свои пальцы, собирая слюну с языка.       — Да.. Да, я вас слушаю, – Мин в панике закрывает себе рот ладонью, когда эти же пальцы, которые только что были у него во рту, кольцом обхватывают член и начинают двигать то вверх, то вниз. – Всё в порядке.. Может, связь плохая? Продолжа-айте.       Он заикается на последнем слове и думает о том, что точно убьёт этого мелкого чëрта. Хотя, мелким его назвать было тяжело.. Рука останавливаться не собирается, лишь сильнее сжимает, кровь приливает к органу, и с приоткрытым ртом Сынмин откидывается на широкую грудь Джуена.       — Конечно, я всё понял. Спасибо за советы. Я напишу, если что-то... – пальцы впиваются в кисть Ли, О сжимает его член внутри, на что младший сильно прикусывает плечо, чтобы самому не застонать. – Если что-то.. Будет непонятно, я напишу. Хорошего вечера и вам..       Проверив, завершён ли звонок, Сынмин позволяет себе упасть грудью на стол и громко заскулить. Пальцы возобновляют движение, отчего всё тело слегка дрожит, колени сильнее расходятся в стороны, а спина выгибается. Ли беспрерывно кусается, лижется, метит везде, куда может дотянуться, заставляет хныкать и сжиматься сильнее. Мин позволяет себе расслабиться наконец, откладывает подальше телефон и снова откидывается на Джуена, рукой хватаясь за затылок, впиваясь в густые тёмные волосы и притягивая ближе. Он чертовски хотел это на протяжении невероятно скучной и непонятной лекции. Мягкие губы сталкивались, сминали друг друга, влажные звуки с тихими стонами наполнили комнату, и всё стало наконец-то понятным и правильным. Джуен подхватил дрожащие ноги, крепко взялся за бёдра, и, постанывая на красное от сильного возбуждения ухо, начал мелко толкаться в хорошо растянутое тело. Было неудобно, руки быстро устали, но сдавленные всхлипы и стоны Сынмина, его руки, беспорядочно хватающиеся за тело Ли, подрагивающие руки — всё сводило с ума, возбуждало сильнее и сильнее, подстегивало и ни в коем случае не позволяло остановиться.       — Намного интереснее этих твоих лекций? – Джуен одним движением снимает с себя растерянного Мина и прижимает грудью к столу, не обращая внимания на то, что они пачкают свежий конспект.       — В рот я ебал эти лекции, – стонет Сынмин, когда Ли редкими движениями начинает толкаться, шлепаясь бёдрами о задницу.       — Кто ещё кого в рот ебал? – Джуен прижимается к влажной спине и продолжает так издевательски сексуально, протяжно и мелодично стонать на ухо.       На колкость ответить у Сынмина нет никаких сил, он растекается в безвольную лужу под напором Ли, скулит и всхлипывает. Ощущение твёрдого члена в своей заднице ни в какое сравнение с написанием сочинений не идёт. Хотя подобную практику придётся, видимо, отработать на самом экзамене, но волнует ли это сейчас? Ни капли. Джуен чуть ли не заламывает чужие руки за спиной, вдавливает, вжимает в ходящий ходуном стол, с которого уже упали книги, сложенные до этого аккуратной стопочкой. Если у них обобьются уголки, кому-то ох как не поздоровится, и в библиотеке будет отчитываться именно виновник происшествия. Сынмин крупно дрожит всем телом, инстинктивно пытается вырваться из крепкой хватки, сжимает член внутри себя, пока его сперма смешивается с капающей на пол смазкой. Ли продолжает оргазм Мина, не замедляется, пока тот окончательно не обмякает в его объятиях, слегка болезненно постанывая от сверхстимуляции.       — Если ты испортил мой конспект... – О пытается восстановить дыхание и удержаться на ногах. Становится холодно, по телу стекают капли пота, а на спине чужая сперма.       — Всё равно не сдашь, – поддерживает парня Джуен и смеётся.       — В таком случае, без угрызений совести применю на практике твои советы для лучшего минета.