Песок на зубах

Первые лучи солнца проникали сквозь щели убежища. Кто-то спал прямо на ящиках, кто-то ушел в комнаты, в которых было темно и мрачно, но можно было вполне спокойно выспаться. Движений никаких не прослеживалось, поэтому проснувшись первым, Роуч оглядел компанию. Сбоку на ящиках дремали почти в обнимку Парра и Гарсия, видимо, после всей беготни по скалам никто не решался её будить. Ближе к середине спал МакТавиш, который съехал во сне и почти лежал на Саймоне. Лейтенант подпер спиной ящик, с другой стороны которого на боку спал Газ. Прайс сидел с краю, подперев своей спиной стену, на лице красовалась его шляпа, закрывая лицо спящего. Тут же, чуть поодаль, дремал и Алехандро, который подпирал лицо кулаком. Выбраться была нереально, будить никого не хотелось, но Гари попытался осторожно вылезти и никого не потревожить, однако, он не учёл того факта, что Райли не спал. Из-за маски было не понятно, смотрит он на всех или просто прикрыл глаза. — Помочь? — голос Гоуста напугал Роуча и тот вздрогнул, повернув в его сторону голову. — Я тебя разбудил? Извини, не хотел, — парень неловко чешет затылок, стараясь выудить собственную руку и не задеть Родольфо. — Нет, я давно не сплю, — Саймон под маской хмыкает, затем осторожно приподнимается, чтобы не потревожить Джонни и помогает аккуратно помочь сержанту спуститься вниз. — Чего шепчетесь? Я тоже давно не сплю, — неожиданно буркнул МакТавиш и трет глаза, приподнимаясь с Райли, осторожно усаживаясь рядом. — Привычка, да? — спрашивает Роуч и с помощью уже двух товарищей уверенно оказывается на земле, спустившись с ящиков. — Куда же без этого, — кивает ему Соуп и начинает потягиваться, затем замечает движение со стороны Прайса, который опускает шляпу и чешет бороду. — О, первые ранние пташки, — он отлипает от стены и подавляет зевок, аккуратно качнув головой из стороны в сторону. — Мне кажется, что я запустил цепную реакцию, — Роуч тихо смеётся, чтобы не разбудить других, — так вы мне расскажите, что случилось, пока я был... М... Не в строю? — Люди Алехандро пытались отыскать тебя, правда, не хватает ещё двух, но Андрэ, — Райли кивает в сторону девушки, — мастерски тебя выследила с помощью своих людей, прислала записку и понеслась, — Гоуст издаёт смешок под маской. — А я говорил, таких людей ещё поискать надо, Рафа неплохой разведчик, — голос подаёт Соуп и тут же ежится, вспоминая то, как они съехали с горы, — но я больше никогда не поеду на заднице по скалам, жопа до сих пор болит, — он хмыкнул. — Босс всегда выбирает рисковые идеи, — голос раздаётся из тени, и Прайс нахмурился, это был не Фернандо, но определённо кто-то из свиты Андрэ. — Это например? — Джон щурится, всё ещё держа в уме мысль о возвращении долга. Что-то блеснуло в тени и к ним вышел мужчина с ожогом на половину лица, левый глаз был белесым, а щека была в складках, нижнего уголка губ почти не было и если лицо исказить, как это сейчас сделал Рикардо, то можно было легко заметить зубы нижнего ряда. Роуч подавил в себе удивление, чтобы случайно не разозлить мексиканца, Гоуст устремил свой взгляд на неожиданного гостя и слегка наклонил голову на бок, изучая неизвестного. — О черт.... Это люди Эдуардо сделали с тобой? — неведомая сила потянула Джонни за язык и Рикардо кивнул, скрестив руки на груди. — Да, с Максимилиано обошлись хуже, — в чужих глазах, точнее в глазе, виднеется слабый огонёк гнева, он начинает хрустеть пальцами и вздыхает, — не хочу портить вам завтрак, или вы хотите услышать? Прайс хмыкает, затем усаживается поудобнее. — Нас ничем не напугать, сынок, Андрэ нам помогла и мы за это очень благодарны, нужно... Как-то вернуть должок, смекаешь? — Джон видит, как Рикардо заинтересован в подобном и кивает ему. — Понял, — мексиканец неожиданно усмехается и выглядит это ужасно, пугает и удивляет одновременно, он чешет подбородок, — мы должны были узнать, кто являлся крысой и подставил Señora [1], — неожиданно мужчину передёргивает и он слегка наклоняет голову, — след вёл к одному из информаторов и он... Выдал всю информацию Эдуардо, когда мы поняли, что нас пытались поймать специально, то... Поздно спохватились. Меня долго допрашивали и пытались узнать про Рафаэль, но я молчал, тогда они решили сжечь мне лицо. Облили бензином и поднесли зажигалку, думал, что мне череп сожжёт изнутри, но... Сама Андрэ явилась и убила Amigo íntimo [2] своего отца, я даже понять не смог, как она узнала, где нас держат, но потом до меня дошли сведения, что они пытали Максимилиано. Искалоли наркотой, отрезали нос и уши, давая цепным псам распробовать человеческое мясо. Сварили ему ноги в кипятке и резали спину ржавыми ножами, оставляя подвешенным на солнце на долгое время, — мужчина говорит это с такой холодностью, что Роуч едва ли в состоянии сохранить спокойное выражение лица. — Господи, — шепчет парень, понимая, что ему ещё очень даже повезло, сломанные рёбра и синяки на этом фоне меркли, заставляя Гари представить, чтобы сделали с ним, притормози Гарсия хоть на лишний час. — Перспектива так себе... Что же он такого узнал? Я слышал, что Макса... Убил Леонардо? — спросил МакТавиш, на что Рикардо злобно оскалился, рыкнув. — Он смог установить с кем встречался Эдуардо после нашего нападения на наркобаронов. Мы пытались обрубить любую возможность связи Гарсии с другими важными шишками, но по нам ударили наши же. Предатели. С ним встречался Франциско Рангель, — Рикардо хмурится, затем смотрит в сторону Гарсии, думая продолжать или не стоит, это не та тема, которую стоит обсуждать. — А это что за хер? — Прайс хмыкает, понимая, что Рафаэль влипла в дела похуже, чем просто война против наркокартеля и папаши с братцем. — Querido hombre Raphael [3], — говорит на испанском Рикардо и кладёт руку на сердце, показывая то, о чем он говорит, Гоуст пересекается взглядом с Роучом, который стоит в непонятках, а Соуп хмыкает. — А... Это что-то типа любимого, да? — неуверенно спрашивает Гари, заставляя Гоуста удивлённо моргуть, а Прайса фыркнуть, вот оно что. — Да, он предатель. Он изначально планировал убить Андрэ, но из-за Максимилиано всё вывернулось в другую сторону... Не представляю, что чувствовала Рафаэль, когда наткнулась на то, что осталось от Максимилиано. И не представляю, что ей пришлось сказать маленькому Габриэлю, — он шумно вздыхает и дёргает плечами. — Габриэль? — неуверенно подаёт голос Гоуст. — Сын, — отвечает Рикардо, вздохнув, — беременную жену Максимилиано расстреляли на улице, сына спас сам Максимилиано, где он сейчас — никому неизвестно, но я уверен, что в безопасности, видите ли, Андрэ не смотрит на прошлое каждого из нас. Даёт шанс и не прижимает родными и близкими, готова тратить кучу денег, обеспечивать оружием и защитой, закрывая собой. Поэтому она... Бьёт тем же принципом. Убивают кого-то из нас — она найдёт и убьёт в ответ, более жёстче, более коварнее и больнее, показывая, что не стоит её злить. Все смеялись, когда она сказала отцу, что его методы и действия слишком безумны, теперь всем не до смеха, потому что чем больше Рафаэль показывает свой авторитет и то, что готова рискнуть ради других, её начинают ставить в категорию более серьёзных врагов. — Но почему она убила Леонардо слишком быстро? — Прайс смотрит на мексиканца, чтобы вытянуть ответ, который его интересовал больше всего в данную минуту. — Потому что где Леонардо, там и Альберто. Альберто более серьёзный противник, чем Леонардо, — голос уже звучит от Гарсии, которая слушала весь разговор и только сейчас решила показать, что не спит. Роуч вздрагивает, Гоуст оглядывается и понимает, что они затронули слишком личное, за что можно было получить в лицо с кулака, Джонни отводит взгляд в сторону, а Прайс понимает чужую спешку. — Простите, — издаёт Рикардо, понимая, что взболтнул лишнего. — За что ты извиняешься? — девушка потирает глаза и чешет больную руку, задевая корочку грязи на ране, — как будто это какой-то секрет, брось. Я не стесняюсь, тем более им можно это доверить, — она зевает и прикрывает рот ладонью. — Я был готов к тому, что ты нам по лицам кулаком проедешься, — попытался пошутить Соуп. Андрэ усмехается, затем осторожно вылезает из объятий Родольфо. — Вам не кажется, что вы перебрали все стереотипы на счёт дочери наркодилера? Я не убиваю, не бью, не истязаю, не пытаю и не обижаю друзей, — она спрыгивает с ящиков, правая рука Гарсии была покрыта огромной тёмной коркой, а ближе к шее были разводы крови, но она, похоже, не замечала этого. — Скорее, это лишняя предосторожность, как минимум, копаться в чужом грязном белье не красиво, — подметил Роуч, смотря с сочувствием на чужую рану. — Я вам что, роза? Нашли за кого беспокоиться, была бы я такой стеснительной, сидела бы я в подвале и не вылазила оттуда, бросьте, — фыркнула девушка, покачав головой. — И почему я даже не удивлён, — Прайс смеётся, он и вправду не был удивлён, чтобы выдержать весь тот натиск нужны настоящие титановые нервы. — Зато удивлён я, как ты вообще со всеми этими справляешься? — спрашивает Соуп. — Сначала было тяжело, считай, вся семья отвернулась, мама умерла шесть лет назад, бабушка и дедушка тоже давно покинули этот мир, два брата тирана и отец-наркобарон на закуску, то ещё испытание, — она прикусывает губы, — знаешь, завязалось всё спонтанно, хватило одного раза увидеть то, что делает мой отец и я начала искать единомышленников. Искала на улице, брошенных умирать, побитых жизнью, просто сбунтовавшихся, Рикардо потвердит, что это правда. Потихоньку к нам присоединялись и военные, которые обучали других драться, учили стрелять и убивать. Не мне вам объяснять, как это делается. Ну, а потом мы начали показывать зубы, накидывались на информаторов, убивали мелких сошек, в общем, мельтешили под носом, — подводит итог Гарсия младшая и потягивается, затем тянет за резинку на волосах и распускает густые чёрные волосы, — а потом... Потом мы с Алехандро познакомились, я сообщила всё, что знаю сама, а дальше вот, вы, песчаная буря и теперь мы все тут, — она почесывает локоть на левой руке и вздыхает. — И хорошо, что мы не враги, — Гоуст слушает, он не привык говорить много, поскольку за разговорами мелькает много информации, которую можно случайно выдать о себе. — Судьба благосклонна к вам, амигос, — девушка наконец-то уходит куда-то во тьму, за ней следует и Рикардо, который кивает ребятам, поддерживая Гоуста. — Не, ну видали? — восторженно выдал Соуп. — Угомонись, — встревает Прайс, — это не твоя весовая категория, МакТавиш, — усмехается капитан. — Да, накосячишь, как Франциско и тебя прибьют не отходя от кассы, — смеётся Роуч, затем ловит сердитый взгляд сержанта. — В самом деле, Джонни, она тебе не по зубам, да и я больше склонен к тому, что у неё кто-то есть, это, знаешь ли, тебе не красоток в баре цеплять. Она солдат, а это усложняет тебе задачу, — Саймон откровенно веселится, видя, как Соуп бесится и едва ли не посмеивается, — тем более, испанский весь на зубок выучил? Нет? Вот сиди и учи.

12:15, убежище Алехандро. В убежище прибыли ещё трое бойцов, на удивление, среди них оказалась ещё одна девушка. Низенькая, с короткими волосами, но с зашуганным взглядом. Гарсия пояснила, что Доминик была свидетелем жестоко убийства своей семьи и зацепилась за единственную надежду в виде лидера сопротивления Рафаэль. — Знаете, что в городе говорят? — Мигель, самый высокий из тройки, с шумом открыл банку пива, сев на ящики. Они с Антонио любили гулять на широкую ногу, доставая иногда самые нужные товары. У них в джипе всегда можно было найти банки газировки, снэки или что-нибудь ещё. — Ну давай, удиви, — кивнул Алехандро, поддержав идею о том, что им всем нужно отдохнуть, миссия была напряжённая, а идея этого дуэта пришлась как нельзя кстати. — Сорвалась сделка по поставке крупной партии марихуаны, — Сальгадо делает глоток холодного пива и довольно смотрит на Андрэ, которая усмехнулась. Вот это поворот. — Да ну? Неужели из-за убийства Леонардо? — спросил Парра, смотря на мужчину, который лениво почесывал щетину. — Ага. Поскольку вы ещё и вальнули кого-то там, город встал на уши, из каждой мусорки потекла информация, что Альберто собирается бежать через границу, будем ловить засранца? — Антонио аккуратно передаёт банку газировки девчушке, которая сидит возле него. Затем шарится по карманам и достаёт небольшую пачку снэков. Доминик выглядела пугливой, на лице красовалась кривая ссадина, которая пересекала щеку и задевала нос, но она быстро расслабилась в неизвестной ей компании. Она молча переняла ништяки и решила, что для ребят по младше, которые отказались от пива (по личным причинам), она попросит тоже газировки, поэтому тихонько похлопала по чужому плечу, таким образом попросив ещё две банки, и парень усмехнулся, аккуратно передав ещё. Доминик тянется к Газу и Роучу, осторожно передав им банки. — Оу, спасибо, — Гари мягко улыбается, представляя насколько Доминик напугана сборищем такой компании. — Спасибо, — кивает Кайл и вслушивается в чужой разговор. Кастанеда им кивает и открывает пачку снэков, решив поделиться. — О, за это тем более нужно выпить, быстро же здесь разлетаются новости, — усмехается Прайс, наблюдая за ребятами. — Где вы были так долго? — у Варгаса заметно поднимается настроение, и он понимает, что вылазка получилась более, чем удачная. — Доминик потеряли в толпе народа, она же незаметная, если сольётся с ребятней, то тут только со спутника смотреть. Зато смогли неплохо так понаблюдать за обстановкой, Эдуардо отзывает людей с улиц, — отозвался Мигель. — Значит, к чему-то готовится, Андрэ, не подскажешь, чего нам стоит ожидать? — спросил Гоуст, наслаждаясь небольшой, но всё же свободой, он слегка приподнял свою маску, чтобы выпить вместе со всеми. Девушка убирает банку пива от лица и задумчиво смотрит на Райли, хмыкнув. — Возможно, они собираются обговорить ситуацию. Если слетела поставка большой партии, то это минус деньги, где нет денег — нет и стабильности управления людьми. Нет поставок оружия и нечем платить за информацию. Альберто не убежит, он знает, что ему не рады в Америке, и причина проста — убийство Теней заставит остатки этого сброда пересмотреть план развития событий, а зная, что мы немножко так пошумели, оборвали коварный план по взрыву на границе, у них нет уверенности, что стоит ждать поддержки от моего отца и брата. Мы замкнули им кольцо и вопрос только в том, что будет происходить здесь. Неприменно, со мной захотят поговорить, но я.. Не буду отвечать, я ясно выразилась, что не шучу, меня не поняли и посчитали, что я им неровня, конечно, не без вашей помощи. Они же не знают, что мы вместе это делали, а вот про полковника знают. Поэтому сейчас нужно обезопасить это место и каждого человека здесь, — Гарсия привела себя в порядок после пробуждения. Волосы вились тёмными кудрями и доходили до лопаток, рана, которая была заметна по чёрной корке грязи, была обработана и перевязана, а ссадина на шее заклеена пластырем. — Ты будешь их игнорировать? — спросил Соуп, наблюдая за тем, как взаимодействуют ребята по младше, он не понимал, что в рядах бойцов делает такая маленькая девчонка, но, видимо, она чем-то полезна, — а что ещё известно, что происходит в городе? Рафаэль усмехается. — Буду. Они прекрасно догадываются, кто им сделал плохо, чем больше игнорируешь просьбу о встрече или собрании, тем велик шанс, что они распадутся на враждующие фракции, всё просто, — она кивает, затем переводит взгляд на Мигеля и Антонио, когда речь зашла про город. — Власть картеля потихоньку слабеет, люди начинают понимать, что их водили за нос, — Доминик говорит тихо, заставляя прислушиваться к себе, — недавно в востой части города собирались люди, чтобы высказать своё недовольство, ведь, кто бы не был главным, люди хотят спокойствия. А поскольку в городе то и дело происходят вспышки агрессивных стычек, то народ гибнет и это гробит авторитет, давая слабину, а бездействие усугубляет положение тех, кто сверху, — Кастанеда открывает банку газировки и отводит взгляд в сторону, когда на ней концентрируют внимание. — Значит, мы уже преодолели пол пути, — заключает Парра, улыбаясь, но потом быстро мрачнеет, — а если они делают это специально? — Глупо выставлять себя в слабом свете, — внезапно отвечает Гарсия, — в наркокартелях не ценят слабость, за это можно поплатиться жизнью. Хотя, если они ликвидируются сами собой, то нам это упростит задачу, останется только ко добить остатки, — девушка усмехается, — вы опять слили все деньги? — Нет? — в оба голоса произносят мексиканцы и переглядываются между собой, после посмеиваются. — Почему бы и нет? Тем более такое событие, мы, правда, пропустили всю вечеринку, но будем инициаторами другой, — весело подмечает Сальгадо, — даже вон, Доминик разговорили, она обычно молчит всегда. Да, Bebé [4]? — Мигель треплет чужую макушку. Девчонка сильно поджимает плечи, когда её трогают по волосам, но бегло кивает и поднимает взгляд зелёных глаз на мужчину. — Кстати, я ещё не давал добро на то, чтобы Доминик участвовала во всём этом, — серьёзно подмечает Варгас, от чего прыснул Прайс и хмыкнул Гоуст. На вид ей было лет шестнадцать, не больше, а она сидит тут. — Я понимаю твои опасения, Алехандро, но Доминик незаметная, её достаточно трудно заподозрить, поэтому она выступает в качестве информатора, — Антонио неожиданно хлопает себя по карманам и достаёт пачку сигарет, — тем более, она всегда с нами, мы за ней приглядываем и защищаем. Есть пыхтящие? Курить хочется follada como [5], — Монтиэль встаёт с ящиков и ставит банку пива на своё место, смотря на других. — Это не значит, что можно злоупотреблять моим «незнанием». Сами работаем, парни, сами, оставьте девчонку в покое, — шутит Алехандро и поднимается следом, за ним встаёт Прайс, а там и Соуп. Мигель спрыгивает следом, Гарсия встает со своего места, а Парра уходит за ними. Вся огромная компания уходит, оставляя только Гоуста, Газа, Роуча и Доминик сидеть в помещении. — Что-то как-то тихо сразу стало, не комфортно, — говорит Роуч, почесывая шею, он замечает, как Гоуст концентрирует внимание на девушке и понимает, что той неловко, — эй, Доминик, да? — обращается к ней сержант. — Si, — Доминик кивает, затем начинает болтать ногами, попивая газировку, но смотрит настороженно на Райли. — А... Эм... Это, конечно, не моё дело, но сколько тебе лет? — Роуч пытается как-то разгладить обстановку, видимо, Гоуст задумался, а потому не сразу понял, что не так. — Двадцать, — честно произносит она и потирает щеку, на которой была ссадина, — смущает, что я молодо выгляжу? — спрашивает она и берёт из пачки первый снэк, который кладёт в рот и начинает жевать. — Немного, — отвечает за Роуча Саймон, который понял, что девушка медленно отходит от последствий. Осунувшееся лицо, пугливый взгляд, поджатые плечи при касаниях других, становится ясно, что она пережила достаточно. — Dicen que si una chica se ve joven, entonces es una bruja y se alimenta de las almas de otras personas [6], — произносит Кастанеда, забавно фыркнув, когда газировка стрельнула в нос. — А... Что это значит? — Газ с интересом смотрит на девчонку, затем делает глоток своей газировки и слегка морщится. Кислый привкус от лимона дал о себе знать. — Есть поверье, если девушка не выглядит на свой возраст, то она ведьма и пожирает чужие души, — Доминик слегка фыркает от смеха, когда замечает удивление Роуча и недоумение у Кайла. Выглядит это забавно. — Это что, правда? — спрашивает Гари, слыша, как Гоуст начинает посмеиваться. А тут явно не соскучишься. Сначала дочь наркобарона устроила им незабываемый спринт по горам и поездку вниз со склона, теперь их скромный разведчик решила поделиться небольшой легендой. — Роуч, тебе лет-то сколько? Ты правда веришь? — спрашивает Саймон, делая последние глотки пива и убирает банку от лица, начиная её мять в руках с характерным металлическим лязгом. — Ну... Звучало убедительно... — неловко произносит тот и трет шею ладонью. — Ведьм не существует, — согласно кивает Газ, — это выдумка. — Но ваш друг... Fantasma [7], — неожиданно издаёт Доминик, после чего Роуч и Газ переглядываются между собой, хлопая глазами от непонимания. Райли же прыснул от смеха, он на слух сопоставляет в голове слово близкое по звучанию и понимает, что его назвали призраком. — Боишься призраков? — спокойно спрашивает Гоуст, на что ему кивают, чуть подпинывают ящик и опускают голову. — Я не боюсь мёртвых, у нас даже поминальный праздник есть, когда проводят день с умершими родными, но вот призраки... Меня пугают. Вроде бы, это и выглядит как-то... Ну, глупо, наверное, да? Но всё же.. — она нервно вздрагивает, затем тяжко вздыхает, почесывая ссадину, — вот только я не смогу провести день с близкими. — Почему? — спрашивает Газ, он с сочувствием смотрит на девушку, которая хоть и выглядела пугливой, но, похоже, боялась показаться слабой или сломанной перед другими, однако, решила поговорить, потому что секреты тут хранятся на замке. — Ну... Мою семью убили у меня на глазах, захоронить кого-либо я не смогу, потому что тел родителей я уже не найду, — похоже, в чужом голоса слышится растерянность, Роуч хмурится, Газ поджимает губы и лишь Гоуст понимает какого это. Ребёнок, у которого не было выбора, видел то, что навсегда разбило ему душу, может, она и оправится в будущем, но сейчас Доминик выглядела очень плохо. Многие сходят с ума от вида убитых близких, спешат мстить и устраивать кровавую бойню, но она... Тихонько сидела в углу и лишь рассказывает почему не сможет провести праздник? — А чем мы тебе не семья? — Райли говорит это спокойно, поскольку нервотрепки не было, а Джонни прекратил брызгаться слюнями от классности Гарсии, то вопрос звучит мягко. Гари смотрит на Гоуста с интересом, он впервые слышит от него нечто подобное, но почему-то считает, что это правильно. За весь период службы они стали нечто большим, чем просто командой. Каждый имел свою боль, свои шрамы, переживал что-то такое, что резало душу другим, но... Всегда были рядом. Газ слегка мнёт банку пальцами, металл возвращает свою форму со скрежетом. Ему очень интересно, что ответит девушка. — А у Призраков бывают семьи? — тихо спрашивает Доминик, неуверенно глядя на Саймона, ловя кивок. — Мы, например, с Газом ему и друзья, и семья, — Роуч улыбается, беря из пачки снэк и закидывает его в рот, запивая газировкой. Раз Гоуст решил, что таким образом сделает зажатой девчонке лучше, то почему бы и не попробовать? Хуже же они не сделают? — А ещё в нашей семье есть Прайс, Соуп и много ещё кого, просто здесь их нет, но они тоже часть нас, — Кайл улыбается, и Доминик расслабляет напряжённые плечи. — Тут тоже есть семья, чуть-чуть побольше вашей, но всё же... — Кастанеда ставит банку на ящик, затем растегивает большую чёрную кофту и выбирается из неё, откладывая в сторону, из-за длинных рукавов не было видно, что пальцы замотаны в бинт, правая рука была в огромных ссадинах и порезах, а чужое предплечье напоминало наждачку. Но Доминик это не мешало, она ловко взяла банку больными пальцами и продолжила сидеть, как ни в чем не бывало. — А где тебя Андрэ нашла? — от одного только вида Роуч нахмурился, выглядело это слишком... Тяжко и он не понимал, как она этого не замечает. — На улице после массовой резни, — отвечает девушка и вздыхает, в зелёных глаза плескается рыбка отчаяния, — они, видимо, поняли, что произошло и примчались сразу же. Там были ещё Фернандо и Рикардо. У Рикардо ожог на лице, а у Фернандо жуткие шрамы на губах. И ещё кто-то, я не вспомню, я тогда была в шоке, — она чешет ссадины на руках, заметно поднапрягшись. — Прости, — произносит сержант, понимая, что залез в слишком личное. — За что? — Доминик поднимает удивлённый взгляд и хлопает глазами по-детски наивно. — Ну... Тебе тяжело, наверное, об этом говорить? — спрашивает Газ. — А куда деваться, всё равно с этим жить, рано или поздно я успокоюсь, всё будет в порядке, — девушка улыбается, затем делает ещё глоток и вздыхает, — вы, кстати, никогда не были на празднике мёртвых? — Не доводилось, — подаёт голос Гоуст, решив, что слова Доминик слишком взросло прозвучали из её рта. «Куда деваться?», «Рано или поздно я успокоюсь», «Всё будет в порядке», Гоуст прокручивал куски фраз в голове, отмечая, что звучат они слишком зачерственело, слишком обыденно и слишком... Глупо или тупо? Сколько раз он сам бросался подобным, когда было хреново? Сколько раз он слышал это от других? Вот ведь... — О, если повезёт, Андрэ устроит праздник и пригласит вас, если вы ещё тут останетесь, гостям тут всегда рады, — она улыбается, затем начинает хрустеть снэками. — Это мы уже заметили, — кивает Роуч, видя, как разговор пошёл совсем в другую сторону. Газ посмеивается, потому что это было правдой, здесь с ними считались и разговаривали, как с друзьями, поэтому он соврет, если скажет, что это не так. — Ну вот и договорились, тогда, ждём приглашения? — кивает Гоуст, слыша, как шумная компашка возвращается. — Конечно! — согласно кивает ему Доминик.