Тhirst for speed

      Чонгук всегда мечтал иметь свой собственный уголок, где он мог бы укрыться от суеты внешнего мира. Его гараж, построенный в заднем дворе дома, стал именно таким местом — убежищем, где он мог забыть обо всем, сосредоточившись на своем увлечении. Он любил работать руками, чувствовать детали и механизмы, словно общаясь с ними на языке, понятном только ему. Сегодня было особенно солнечно. Лучи ярко светили в открытые ворота, освещая идеальный бетонный пол, которого он достиг благодаря множеству часов, проведенных в борьбе с пылью и беспорядком. Все в его гараже было организовано: от высоких стеллажей, заполненных коробками с инструментами, до аккуратно сложенных тканей для работы. Каждый предмет имел свое место и значение. Чонгук знал, что аккуратность — залог успеха, особенно когда дело касалось его любимой старой машины. Рабочий стол занимал центральное место в гараже. На нем разложены запчасти, детали и наждачная бумага, а сверху, как настоящий шедевр, стоял агрегат — старая иномарка, которую он с любовью восстанавливал. Эта машина когда-то принадлежала его деду, и теперь Чонгук чувствовал ответственность воплотить в жизнь мечты деда его сердца. Он принялся за работу, ловко обходя сопутствующие детали, настраивая приборы и раскрашивая элементы. Запах свежей краски и машинного масла навевал воспоминания о детстве, когда он тайком смотрел, как дядя чинит старые автомобили. В тот момент он был просто мальчишкой с мечтами, а сегодня, в своем гараже, он воплощал эти мечты в реальность. Чонгук с удовольствием погружался в мир механики. Звуки инструмента, запахи и тактильные ощущения стали для него музыкой. Он был полон решимости завершить проект в конце этого дня, несмотря на усталость, которая постепенно накапливала в плечах. И хоть гараж был всего лишь небольшим пространством, в его сердце он знал: это царство могло стать началом чего-то большего, чем он мог себе представить. Суматошный день на автосервисе продолжался, и поток клиентов не иссякал. Чонгук, молодой и терпеливый механик, стоял на ногах с утра пораньше. Каждый клиент — это уникальная история, наполненная требованиями, ожиданиями и иногда капризами. Следующим в очереди оказался пожилой джентльмен с выразительными глазами и белоснежной бородой. Он подошел, потирая руки. Его автомобиль, лишь теневой силуэт бывшего величия, нуждался в любви и заботе, так же как и он сам. — Здравствуйте, молодой человек, — произнес он с теплотой. — У меня есть ваш старый жук, но каждая минута блестящей истории подходит к концу. Нужно поменять задний мост, да? Чонгук, вспомнив название машины, улыбнулся. — Да, это верно, — ответил он. — Давайте посмотрим, что можно сделать. В отличие от раздраженного мужчины, этот человек не спешил. Он осмотрелся и даже зашел в мастерскую, где Чонгук работал, и начал беседу о старых автомобилях. Чонгук с интересом слушал его рассказы о том, как когда-то он сам строил машины с друзьями, изучал детали под капотом и мчался во все четыре стороны на ралли. — Знаете, — сказал старик со вздохом, — когда я был молод, я не задумывался о том, что все это однажды закончится. Машины стареют, как и мы. Чонгук кивнул и с уважением смотрел на мужчину. Он взялся за замену заднего моста, поддавая силу инструментам, которые с каждым днем становились все более привычными. — Вы знаете, старые автомобили, как и люди, тоже требуют любви, — прокомментировал он, когда закончил. Старик улыбнулся. — Да, я всегда считал, что отмеченный временем автомобиль — это отражение его владельца. Он начинает чувствовать, что его любимый человек рядом, даже когда он уже не в состоянии двигаться быстро. Чонгук заметил, как старик нежно провел рукой по капоту своего автомобиля: — Я назвал его старая лошадка. Она может не быстрая, но верная. Когда Чонгук закончил работу, он предложил старику прокатиться вокруг сервиса, чтобы проверить, в порядке ли теперь его машина. Вскоре они мчались вдоль пустынной дороги, и Чонгук чувствовал, как радость нарастает в сердце старика, который снова был за рулем. Когда они вернулись, старик протянул Чонгуку деньги, но тот, с улыбкой, отказался. — Это была для меня честь, — сказал он. — Я тоже люблю старые автомобили, и ваша история была мне интересна. Старик поднял брови от удивления, а потом, словно осознав, сказал: — Благодарю вас, молодой человек. Надеюсь, когда-нибудь я встречу такого же молодого механика, который будет с уважением относиться к вещам, как вы. Чонгук с удовольствием посмотрел на старика, когда тот покинул сервис с едва заметной искоркой счастья в глазах и старыми воспоминаниями в сердце. Суматошный день продолжался, но этот момент, наполненный тепло и уважением, оставил неизгладимый след в его душе, напоминая о том, что даже среди хаоса каждый день может приносить радость и понимание. Он всегда подходил к своим обязанностям с предельной серьезностью и старательностью, даже когда клиенты бывали взволнованы или раздражены. А клиентов, судя по всему, становилось все больше. В многие другие, он работал в знойном летнем полуденном солнце, когда в мастерскую вошел мужчина в потрепанной рубашке и с ярко-красным лицом. — Я же попросил тебя поменять мне колесо? Ты что мне сделал? — прорычал он, в его голосе звучала не только раздражительность, но и легкая паника. — Я сделал то, что вы попросили, — спокойно произнес Чонгук, не теряя ни капли уверенности. Мужчина недоуменно нахмурился, стиснув кулаки. Чонгук был невысоким парнем, но его уверенность всегда производила впечатление на клиентов, даже когда те не могли видеть за своим раздражением. — Вы сказали, что хотите поменять колесо. Я сменил колесо. Проверьте свое зрение и еще раз, внимательно посмотрите, — добавил он, указывая на свеже замененное колесо, сверкающее новизной. Мужчина обиженно фыркнул и, все еще не веря словам Чонгука, направился к своей машине. Каково же было его удивление, когда он заметил, что действительно высвобожденное колесо сияло почти как новое, а старое — рваное и покореженное от искривлений. — Простите, — пробормотал он, смущенно потирая затылок. — Я, кажется, накричал на вас без причины. Я просто так расстроен… Чонгук улыбнулся, понимая, что часто за гневом скрываются более глубокие переживания. Он подошел ближе к клиенту, который теперь выглядел почти застывшим от неловкости. — Все в порядке, — сказал он. — В таких ситуациях наше терпение может сильно уменьшаться. Так что бывает. Главное, что теперь с вашим авто все в порядке. Мужчина, наконец, расслабился и объяснил, что он только что пережил увольнение с работы и теперь не знал, как будет платить за счета. Выложив свои переживания, он вдруг почувствовал облегчение. — Знаете, — продолжал он, — иногда кажется, что весь мир против тебя. Но ваша реакция сегодня напомнила мне, что надо оставаться спокойным даже в сложные времена. Чонгук кивнул, признавая мудрость этих слов. Он всегда верил, что доброта и понимание могут разрядить даже самые напряжённые ситуации. — Если хотите, я могу помочь вам с другой проблемой, — предложил он. — Иногда свежий взгляд может сделать чудеса. Через некоторое время мужчина, ободренный добротой Чонгука, покинул мастерскую с новыми надеждами. В этот момент механик понял, что его работа не только в том, чтобы чинить машины. Он стал душевным связующим звеном, которое помогало людям находить комфорт в трудные времена. Следующий клиент оказался не менее интересным. Это была пожилая дама с морщинистым, но добрым лицом, облаченная в яркое пальто и с ней в руках носила корзину с чаем и пирожками, аромат которых моментально заполнил помещение. — Здравствуй, милый Чонгук! — с энтузиазмом произнесла она, входя в мастерскую. Она была не просто клиенткой, она становила легким вихрем счастья, оставляющим за собой след из улыбок и тепла. — Здравствуйте, бабушка! Как ваши дела? — пожал он ей руку и, как всегда, удивился, как ей удается излучать такую энергию. Она всегда приходила не столько за ремонтом своей старенькой «Лады», сколько, чтобы поговорить и порадовать Чонгука угощениями. В этот раз она уже несла с собой не только укрывшиеся теплым пледом пирожки, но и термос с чаем, который, как она утверждала, всегда поднимал настроение. — Милый мой, ты такой хороший, красивый, — сказала она с нежной улыбкой, усаживаясь на стул в уголке мастерской. — Вы намного лучше выглядите, — ответил Чонгук, отводя взгляд от своей работы. Улыбка женщины стала шире, и она начала рассказывать истории из своей юности. Каждое её слово было как теплая солнечная лучинка, способная растопить даже самое холодное сердце. Она говорила о том, как в молодости мечтала петь, как под окнами её дома собирался целый оркестр, как однажды потерялась на танцах и встретила своего молодого человека, с которым спустя года обустроила жизнь полную счастья и любви. Чонгук слушал с замиранием сердца, внутри его тоже замирало от этих рассказов. Она говорила о том, как судьба всегда подправляла её путь, заставляя верить в лучшее. Она рядом с ним активно обсуждала, как важно не терять надежду и каждый день встречать с улыбкой. — Уверена, ты найдешь своего человека. Судьба не оставит таких, как ты, одних, — произнесла она в очередной раз, зажигая в его глазах искру надежды. Чонгук засмеялся. Он прекрасно понимал, что вокруг него много возможностей, но иногда этот вопрос о любви становился для него настоящей загадкой, порой даже загадкой, которую он не хотел бы решать. В этот момент в водовороте ее слов он почувствовал себя как будто в детстве — наслаждаясь добротой, искренностью и теплом. Он мечтал мечты, которых с детства боялся озвучивать. — Спасибо, бабушка, — произнес он, чувствуя, как вдруг поднялся его дух. — Я надеюсь, что однажды этот человек появится в моей жизни. — Он точно появится! — возвращая к жизни чашку с чаем. — Главное — не потерять веру и продолжать улыбаться. На нас лежит сила делать мир вокруг лучше. С этим Чонгук согласился. Их вечера в автомастерской стали неожиданной отдушиной — короткими встречами двух разных людей, объединённых историей, надеждой и пирожками, которые никогда не заканчивались. В шумной мастерской, где воздух был пропитан запахом масла и разбитых мечтаний, ревели машины и механизмы, создавая фон для ссоры, которая собиралась разразиться. Альфа, высокий и уверенный в себе, обладал той харизматичной аурой, которая «притягивала внимание». Омега, напротив, был сосредоточен на ремонте своей старой машины, погруженный в работу и сильно раздраженный тем, что его отвлекают. — Привет, красавчик, — начал альфа с игривым блеском в глазах. Его голос был как сладкая мелодия, но в тот момент омега предпочел бы слышать всего лишь гул инструментов. — Пока ты чинишь мою тачку, как насчет того, чтобы ускорить процесс и немного пошалить? Омега презрительно сузил глаза, словно пытался изолировать себя от нахала, который насмехался над его старания. — Закрой свой грязный рот, — произнес он, глядя на альфу с ненавистью. — Ты здесь для того, чтобы ждать свою машину, а не засовывать свое мужское достоинство в каждое отверстие, которое видишь. Искра веселья пропала из глаз альфы, уступив место азарту. Он был не из тех, кто отступает. — О, я вижу, ты дерзкий парень. Я люблю сложных, — сказал он, подвинувшись ближе, его уверенность только разгоралась с каждым словом. Омега не собирался мириться с нахальством. Он сказал свое слово, когда альфа неожиданно схватил его за руку, притянув к себе. Мгновение, и вокруг них будто остановилось время. Омега почувствовал раздражение — так, его терпение лопнуло. — Убери от меня свои лапы, чудовище, — прошипел он, глядя в глаза альфе так, словно готов был вцепиться в него зубами. — Или ты уйдешь отсюда без двух рук. Но альфа лишь усмехнулся, не обращая внимания на угрозу. Его уверенность возросла, и он даже наклонился ближе, чтобы его дыхание затмило омегу. Это было роковое решение. Омега, как пружина, сжимался всё сильнее, и в один момент выдернул руку из хватки альфы. Мгновенное движение, резкий хруст — и альфа стиснул зубы от боли. — Ты что, не ожидал, что я умею постоять за себя? — с вызовом произнес омега, наблюдая, как альфа, подняв рукав, смотрит на сломанную руку. В его глазах больше не было уверенности — только удивление и боль. Мастерская наполнилась звуками двигателей, а внутри неё разгорелись настоящие страсти. Альфа, потерявший свой трон, вытянул руку, будто искал поддержку в окружающем мире. Омега вернулся к своей машине, чувствуя, как адреналин подкидывает ему силу. — И в следующий раз, когда будешь пытаться кого-то запугать, помни, среди машин есть и те, кто может откусить тебе голову, — бросил он через плечо, и с этим словом вернулся к своей работе. Он и сам не понимал, что происходит. Каждый день к нему приходят разные клиенты: от новичков, полных надежд, до опытных гонщиков, надеющихся раскрыть свои скрытые таланты с помощью машины. Но были и такие клиенты, которые знали, кто такой Чон Чонгук на самом деле, и просили научить дрифту. Это был его самый «любимый» тип клиентов. Их взгляд искал в нем не просто наставника, но и кумира. То, что они знали о его прошлом, раздражало его даже больше, чем их настойчивость. — Тебе че, сложно? — возмущалась девушка, скрестив руки на груди, её яркие волосы поднимались в воздухе, как флаг открытки с призывом. Он знал, что это было несложно. Но он уже затянулся в некую ловушку, и мир гонок казался для него закрытым. — Я не учу никого, — отрезал он, стараясь не смотреть в глаза настырной омеге. — Ты же был гонщиком! Зазнался да? — злилась она, сжимая кулаки, которые кажутся готовыми выдать предупреждающий знак. В его голосе слышалась едва заметная угроза. — Я сказал нет, пошли вон с моего гаража, — он был непреклонен, его спокойный тон говорил об уверенности в своих словах. Словно каждое слово было последним кирпичом в стене, которую он возвел вокруг себя. — Ну научи! Ну пожалуйста! — девушка умоляла, её голос дрожал от слез. Она не хотела уходить, глаза её мерцали, как снег на солнце в снежном зимнем лесу. — Нет. — Как можно быть таким высокомерным? — фыркнула она, отвернувшись, делая шаг к выходу. Он смотрел ей вслед, и в его груди засело странное волнение. Возможно, это было всего лишь раздражение от их настойчивости, а может быть, он просто не хотел, чтобы они узнали, что на самом деле был не так уж и равнодушен к их мольбам. Чонгук чувствовал себя как в сите, просеянном толпой назойливых альф. Его популярность, как омеги, работающего в собственном автосалоне, достигла таких высот, что клиентская база расширилась до невообразимых масштабов. Каждый день он встречался с новыми лицами, заводил знакомства, но все они были как одна — альфы, жаждущие его внимания. Однако, один «особенный» альфа, словно назойливый комар, постоянно кружил вокруг него, портя всё удовольствие от работы. Он то стоял возле гаража, пуская злые взгляды на каждого, кто осмеливался подойти к Чонгуку, то заходил в автосалон, делая вид, что интересуется машинами, а на самом деле, просто пытаясь завести разговор. — Дай мне шанс. Но Чонгук был непреклонен. Его терпение, словно тонкая нить, с каждым днём становилось всё тоньше, и он боялся, что когда-нибудь оно просто лопнет, и он набросится на этого альфу с такой яростью, что тот больше не посмеет приблизиться к нему. Омега выдыхает, пытаясь совладать с нарастающим раздражением. Он поднимает взгляд на альфу, что уже два часа пилит его взглядом. В глазах того читается что-то близкое к маниакальному удовольствию, от чего по спине пробегает неприятный холодок. — Может свалишь а? , — срывающимся голосом выдыхает Чонгук, не выдерживая тишины. Альфа только улыбается, как будто эта просьба — шутка. — Не хочу, — отвечает он, и в его голосе сквозит какая-то странная уверенность, которая еще больше пугает Чонгука. — Я же правда вызову полицию, — пытается Чонгук. — Если я до тебя ехал долго, то эти ржавые бочки пока приедут, уже месяц пройдет, — усмехается альфа, словно это — блестящая шутка. — Как ты мне надоел, — с рыком выпаливает он, уже не пытаясь сдерживать злость. — Почему ты не можешь просто сделать все, как я тебе сказал? — Его слова бьют по нервам, словно удары молота по наковальне. Он чувствует, как внутри него клокочет вулкан, готовый взорваться в любую секунду. — Я не понимаю, как ты можешь быть таким бестолковым, — шепчет он, и в его словах больше жалости к себе, чем к собеседнику. — Я же сказал, я не сдамся, — в этих словах звучит упрямство и решительность, которые, несмотря на усталость и раздражение, не дают ему отступить. Он готов преодолевать любые трудности, любые препятствия, чтобы добиться своей цели. Его слова — это не просто утверждение, это клятва, данная самому себе, и он не позволит никому и ничему сломить его волю.

***

И сегодня его спокойствие нарушили. В тишине пригородного гаража, окутанного маслянистым запахом смазочных материалов, Чонгук, омега с пронзительно-карими глазами, пытался сосредоточиться на ремонте старого мотоцикла. Но его покой постоянно нарушал один назойливый, знакомый звук знакомого автомобиля. Чонгук поморщился: опять Пак Чимин. Этот упрямый, настойчивый альфа уже несколько недель подряд появлялся у него в гараже, принося кофе или ссылаясь на случайные совпадения. Пак Чимин, альфа с дерзкой ухмылкой, припирался к Чонгуку каждый день. То он привозил ему чашку ароматного кофе, то якобы случайно проезжал мимо, когда начинался дождь. Временами он просто шлепал Чонгука по заднице, когда тот нагибался, оставляя омегу раздраженным и сбитым с толку. Чонгук надеялся, что со временем Чимин надоест и оставит его в покое. Однако дни сменяли недели, а альфа становился все более настойчивым. В те дни, когда у Чонгука не было сил кричать и вышвыривать Чимина, омега просто выплескивал свое разочарование, злясь на упрямый характер альфы и собственную неспособность прогнать его. Однажды, после особенно напряженного рабочего дня, Чонгук устало опустился на давно не использовавшийся диван в углу гаража. К его удивлению, Чимин не стал беспокоить его, а просто сел рядом, протянув ему банку газировки. — Ты устал, — мягко сказал Чимин. Чонгук взял банку, но не открыл ее. — Что тебе нужно? — Ничего, просто наблюдаю за тобой. — Пошел вон, а — устало сказал омега. — Эй, какого черта? — возмущается Чонгук, его голос дрожит от возмущения. — Эй, какого черта? — повторяет Чимин, нагло усмехаясь и садясь на свою машину. Он небрежно поправляет черную бейсболку, которая сидит на его голове как корона. — Ты только что, ударил меня по заднице! — Не сдержался, Джей Кей, — нагло улыбается Чимин и пожимает плечами, демонстрируя полное безразличие. — Самовлюбленный парень с самооценкой выше крыши, — говорит Чонгук с усмешкой. — Ммм, есть такой грешок у меня, — говорит альфа, не отрывая взгляда от Чонгука. Его взгляд, полный ухмылки, словно проникает под кожу, заставляя Чонгука почувствовать себя неуверенным. Да в чем дело? — Мне кажется, ты сам виноват, — Чимин подмигивает, глядя на Чонгука. — Ты слишком соблазнительный. Он чувствует, как его кожа горит. Черт его побери. — Перестань! — просит Чонгук, борясь с желанием отвести взгляд. — А почему я должен? — Чимин не сводит с Чонгука своих темных глаз. — Потому что… — Чонгук обрывает фразу, не найдя подходящих слов. — Потому что ты не можешь устоять перед моим шармом? — смеется Чимин, спрыгивая с машины, заводя ее. — Да какого черта? Чимин не спешит уезжать. Он смотрит на Чонгука, словно пытаясь прочитать его мысли. — Я не уйду, пока ты не дашь мне шанс, — говорит Чимин, его голос становится тише, но от этого еще более интригующим. Чонгук чувствует себя пойманным в ловушку. Он не знает, как реагировать на это. Откуда он вообще свалился ему на голову? — Нет, — шепчет он, но его голос звучит уверенно. — Тогда придется действовать другим способом, — говорит Чимин, выключая зажигание. Он выходит из машины и подходит к Чонгуку, оставляя между ними всего несколько сантиметров. — Ты не можешь просто игнорировать меня, Джей Кей, — шепчет Чимин, смотря в глаза Чонгуку. Чонгук чувствует, как сердце бешено колотится. Он не знает, что делать, он не знает, как защититься от этого завораживающего альфы. Что с ним происходит? — Что ты делаешь? — спрашивает Чонгук. — Делаю то, что должен, — отвечает Чимин, и в его глазах загорается хитрая искра. Чонгук чувствует, как Чимин приближается к нему, и он не может отвести взгляд. Не может сопротивляться. — Я буду тебя соблазнять, Джей Кей, — шепчет Чимин, слегка касаясь губ Чонгука своим губами. — Что, черт возьми, — взяв себя в руки, прорычал Чонгук низким и опасным голосом. — по-твоему, ты делаешь? Альфа знал, что его молчание разжигает гнев Чонгука. Он мог только смотреть на Чонгука, не отрывая взгляда от огня в его темных глазах. Огня, который горел жарче, чем любая битва, в которой он когда-либо участвовал. Воздух затрещал от невысказанного. Альфа чувствовал, как вокруг него потрескивает ощутимое напряжение, которое грозило взорваться. Он завороженно наблюдал, как Чонгук медленно поднимает руку. Его пальцы сжались в кулак, а затем… Пощечина последовала прежде, чем он успел среагировать. Это был резкий, жалящий удар, от которого у него зазвенела щека. Мир, казалось, накренился, тишина превратилась в оглушительный грохот. Его глаза встретились с глазами Чонгука, и на мгновение он увидел в их глубине нечто иное, чем гнев. Он увидел боль, замешательство и глубокую тоску, что-то, что отражало смятение внутри него. Альфа коснулся своей горящей щеки, его пальцы скользнули по отпечатку руки Чонгука. Боль была настоящей, физической. Он знал, что это только начало. Это был не конец истории, а начало чего-то гораздо более сложного, опасного и напряженного, чем он мог себе представить. — Ты мне не сможешь противостоять. — Это неправда. Чимин улыбается, его улыбка полна злорадства и уверенности. Он знает, что он победит. — Время покажет, — говорит Чимин, и уходит, оставляя Чонгука в полной растерянности, находящегося в ожидании неизвестного.

***

Чонгук сидел в своем гараже, закусив губу. На столе лежали инструменты, но мысли его были далеки от работы. Он не мог избавиться от чувства, что что-то в его жизни вдруг изменилось. Все началось с того, как в его жизни появился Пак Чимин. Чимин, этот наглый и самоуверенный альфа, как будто сам по себе нарушал все правила, существующие в мире альф и омег. Его авантюры, искренний смех и бесконечная энергия притягивали к нему внимание, и даже Чонгук, который всегда знал, как себя вести, оказался под влиянием этого проказника. — Да что происходит? — думал Чонгук, разминая кулаки. Он вспоминал, как с удовольствием выкинул из гаража другого альфа, когда тот начал проявлять неприемлемое поведение. Ничего не стоило ему показать, кто в доме хозяин. Но с Чимином все было иначе. Как будто между ними возникла невидимая связь, которая делала каждую встречу особенной. Чимин снова появился в гараже, его волосы светились в лучах заходящего солнца. Он протянул руку к Чонгук и с улыбкой сказал: — Эй, ты не будешь против, если я тут немного посижу? Чонгук вздохнул, но не мог произнести ни слова. Каждый раз, когда Чимин был рядом, его сердце начинало биться быстрее, а разум заполнялся хаосом. «Нет, это не так», — пытался он убедить себя, но Чимин, очевидно, был настроен по-своему. — Почему ты так смотришь? У тебя есть что-то против меня? — спросил Чимин, внимательно глядя в его глаза. Чонгук покачал головой. Как он мог объяснить, что это напряжение не было врагом, а лишь новым ощущением? Чимин был тем самым альфой, который не поддавался правилам, и это притягивало его, независимо от того, как он пытался это скрыть. — Ты не понимаешь, что мне нужно, — произнес омега, наконец решившись. — Ты такой чертовски бестолковый. — Бестолковый? Или просто свободный? — ответил Чимин, его голос был игривым, но в нем чувствовалась серьезность. В этот миг Чонгук почувствовал, как его привычный мир начал рассыпаться на куски. Он хотел вытолкнуть Чимина из гаража, как и прежде, но не мог. Он просто смотрел на него, и все, что он раньше считал важным, казалось ничтожным. — Свободный… — повторил омега, с трудом переваривая эти слова. — Свободный, чтобы создавать хаос вокруг себя? — Какой хаос? Это жизнь, Джей Кей! — Чимин встал ближе, и их взгляды встретились. — Ты не понимаешь, что за пределами этого гаража есть целый мир? Чонгук сглотнул, взвешивая каждое слово. Он понимал, что Чимин не просто бестолковый и наглый альфа; он был тем, кто мог разбудить в нем чувства, которых тот боится. — Может, тебе стоит выйти за пределы своего гаража и увидеть этот мир? — достаточно уверенно произнес Чимин. — Свали, а, — буркнул тот. — Послушай, — замедлил Чимин, — что, если за пределами этого гаража есть что-то большее? Что, если мир ждет нас, а мы теряем время здесь? Тем более, с таким красавчиком как я? «Этот Чимин всегда был немного блаженным», — подумал Гук, но вместо того, чтобы подтормаживать его светлые мечты, он просто рассмеялся. — Ты не красавчик, — уверенно сказал омега и посмотрел тому в глаза. В его взгляде читалась целеустремленность и донельзя серьезность, неожиданная для их игривой беседы. — Да? — наигранно удивился альфа, наклоняясь к Чонгуку и сокращая расстояние. Он скомкал кулак, словно собираясь показать силу своей аргументации, но его игривый тон не оставлял никаких сомнений. — От меня каждый встречный без ума. Чонгук закрыл глаза и издал раздраженный звук. С каждым словом их спора он понимал, что его терпение заканчивается. — Как ты мне надоел, — цокнул он языком. — Знаешь, — начал Пак и, скрестив руки на столе, приблизился к другу, — жизнь даёт нам тысячи различных возможностей каждый день. Возможность измениться, начать всё сначала или открыть в себе новые таланты. Главное — не упускать их. Чонгук взглянул на Пака с недоверием. Он уже слышал эти фразы, но в его жизни не происходило ничего, что могло бы их подтвердить. — Я покажу тебе, что жизнь дает тебе второй шанс. Чимин подмигнул и, развернувшись, уверенно направился к машине. Его шаги были быстрыми и решительными, а ветер нежно трепал его волосы. Он бросил на прощание: — Я не собираюсь сдаваться, Джей Кей. На это Чонгук лишь скептически приподнял бровь, глядя ему в спину. В его глазах читалось недоверие, ведь Чимин всегда был полон амбиций.