Королева мечей

      В холодных залах, среди каменных стражей ушедших когда-то королей и королев, уже давно поселилось напряжённое затишье. Лишь приглушённые звуки – крики пролетающих птиц, бьющиеся на ветру флаги или голоса людей, доносящиеся до башен, нарушали затянувшееся молчание, словно город был погружён в траур. Даже слуги переговаривались едва различимым шёпотом, а когда появлялась она, то вовсе замолкали. И пусть праздники закончились, а впереди ждала долгая зима, но не это беспокоило людей.              Королева вышла в зал в сопровождении всё той же милой служанки и опустилась на трон, устало прикрыв глаза. Не прошло и года как она, будучи чужой для этого города, этих людей, завоевала любовь и уважение своих подданных без насилия и кровопролития. Отношения с соседями налаживались, и под горными ветрами её королевство процветало, пока в монархе не заметили перемену, а беспокойство, как чума, переходило от одного дома к другому. Что-то назревало. И только остатки крепкой воли королевы всё ещё продолжали держать город, не давая стервятникам в любой момент почувствовать кровь.              Королева почти не спала. Кошмарные сновидения осаждали её разум каждую ночь, разрушая уверенность, и ясность заменила дрёма наяву. Её не пугали змеи и воскресшие мертвецы, не пугали разрушения, её пугало лишь собственное бессилие и то, что под рукой не оказывалось меча – её силы и символа, который в день коронации ей вручил Первосвященник и с которым её связывала клятва. И даже когда она с криками просыпалась, он стоял всё там же на стойке у кровати, серебро отражало лунный свет, как и раньше, но что-то в нём было не так.              Из мрачных раздумий её вывела служанка, протянув бумаги, поверх которых лежал список желающих попасть на аудиенцию. Королева небрежно окинула его взглядом, мысленно отметив несколько знатных фамилий.              – Лорда сегодня не будет? – спросила зачем-то она.       – Никто не знает, ваша милость. – стушевалась служанка.       И королева молча согласилась. Лорда не любили при дворе и в первую очередь за то, что он появлялся слишком внезапно, не сообщая о своём визите, как будто намеревался застать врасплох. Служанка заметила, что её госпожа уже слишком часто интересуется им, но почему – оставалось загадкой.              «Все прочие правители всегда вели дела со мной, и вы не должны прервать эту традицию.»       «Нет. Таково моё решение.»       «Подумайте, королева, вы же не хотите, чтобы эти стены стали вашей тюрьмой?»              И теперь, когда случился этот недуг, королева вспомнила его слова.              Каменные стражи взирали на королеву с гневом, она беспомощно ответила им взглядом, мысленно спрашивая совета. Её глаза уловили движение. У одного из них из полости глаза сползла змея. Женщина вскрикнула, испугав служанку, но видение исчезло.              – Я позову лекаря! – и девушка убежала.              Королева осталась одна. Меч находился под её рукой, но она не чувствовала в нём ни защиты, ни силы. В арочном окне виднелись потускневшие серебристые башни. Когда-то они сверкали на солнце, встречая её на площади.              Никто не видел, как она вышла. Закрыв лицо чёрной вуалью, королева тайными ходами выбралась из замка и направилась к обители, которой пользовались её предшественники. В комнатку проникало немного света, здесь в полумраке стояли маленькие фигурки богов, а в центре покровитель города. Ни одна свеча на алтаре не горела, и королева не знала, чем её зажечь. Но здесь она осталась один на один со своими мыслями, прорываясь сквозь сонливость и страхи её сердца, чувствуя слабость и истощение.       В глухой тишине показался шорох. Неужели ветер за окном пытался ответить на её мольбы? Но женщина настороженно прислушалась: это совсем не похоже на порыв ветра. И в подтверждении её слов на лестнице показался слабый свет огня, а затем фигура, облачённая в мантию.              – Я всё ждал вашего визита, гордая королева.              Женщина встретила его уже не такой сильной, какой принимала на себя корону. Первосвященник держал в руке горящую лучину.              – Редко сюда кто приходил до вас, чтобы поддерживать огонь. – посетовал он. – Но вас что-то тревожит.              Он зажёг свечи на алтаре, развеяв голубоватый полумрак жёлтым цветом пламени.              – Разум мне больше не помогает, всё заняло забвение. – сказала она. – С каждом днём я теряю силу. Меня донимают кошмары, и я не могу дать им отпор.              Первосвященник глянул ей в глаза, подёрнувшиеся тревогой и сомнениями. Никаких ритуалов ему не нужно было, чтобы всё понять:              – В вашем сердце яд. И этот яд попал с чьей-то заботливой рукой. – сказал Первосвященник. – И ваш символ больше не принадлежит вам. Кто-то дурманит вас, королева, и, мне видится, вы уже догадались кто.       Королева поняла о чём он говорит и поспешила возвратиться. Ветер резким порывом сорвал с головы вуаль, а вместе с ней и сонливость, открыв перед глазами серое небо и несколько первых снежинок в воздухе.              Уже приближаясь к тронному залу, она услышала неразборчивые, но знакомые голоса.              – И что ты сделала?              – Заменила его на обычный.              – А лекарство?              – Подаётся регулярно.              – Но куда же она подевалась?              Молчание.              – Что ж, подождём. А я перед тобой в долгу не останусь.              Лорд и служанка вздрогнули, когда двери распахнулись. На входе показалась измученная, но по-прежнему сильная королева. Скрещённые алебарды каменных стражей опасно выглядывали из-за спины, когда она приближалась к ним, а взгляд её был полон решимости.