Онейронавт

Сколько он себя помнит, рядом с этим сошедшим с ума человеком, никогда не было безопасно. Понимание того, что ты делишь жилище с дьяволом, находясь с ним бок о бок, заполняло сознание тревожными мыслями. Было страшно, и этот страх сковывал. Было страшно не только за себя, но и за человека, который постарался вырастить тебя в любви и заботе, несмотря на тирана, который контролировал всю их жизнь, каждое движение. Находиться дома никогда не хотелось, запах перегара и табака витали в душном помещении. Постоянные крики, ругань, драки — это было невыносимо. Приходящие пьяные наркоманы лишь подливали масло в огонь, это была не жизнь — это было выживание. Выживание на территории свирепого монстра, который когда-нибудь обнажит клыки.       — Но что, если это когда-нибудь наступит прямо сейчас? Чуя подскочил, проснувшись от звуков доносившихся из гостиной. Сильные удары, от которых содрогаются стены и худые конечности подростка. Дневной сон каждый день настигал Накахару, ведь слушать постоянные ссоры было невыносимо, да и усталость сказывалась. И под тревожные мысли, совсем ещё маленький мальчик, затыкал уши подушками и засыпал, укутавшись в одеяло. В этот раз мужской голос, казался более раздражённым, чем обычно, а вот в словах Коё можно было уловить нотки страха. Хотя он всегда присутствовал, не бояться такого человека просто невозможно, как и жить в постоянном страхе. Отец Чуи — высокий мужчина средних лет, со светлыми волосами и голубыми глазами. Он начал выпивать, когда потерял работу, случилось это, когда мальчику только-только исполнилось десять. И вот на протяжении трёх лет, Поль Верлен, каждый вечер приводит своих дружков в квартиру к жене и несовершеннолетнему сыну. До утра можно было не надеяться на тишину и покой. Запах травы был омерзителен, вид алкоголя вызывал рвотные позывы, но всё, что спасало Коё и Чую — это они сами. То, что они были друг у друга самое ценное в их жизни, оттуда сильная любовь и привязанность к матери. Маленький Накахара не раз вытаскивал мать из-под пивного брюха очередного собутыльника отца, было множество попыток изнасилования, даже сам Чуя несколько раз оказывался в подобных ситуациях. Эти воспоминания казались ему омерзительными. Он ненавидел отца и в то же время очень боялся. В этот злополучный день страх полностью окутал дом, заглушая все сторонние чувства. На выходе из комнаты послышался истошный крик, который разрезал пространство на два мира, Чуя без задней мысли рванулся с безопасной части, а как только оказался на месте, перед лицом предстала ужаснейшая картина. Он её никогда не забудет. Пьяный Верлен, с расширенными зрачками, в порыве гнева наносил глубокие ножевые ранения, целясь прямо в живот Коё. Один за другим, кровь хлестала из ран, брызги впитывались в обои, из глаз Коё текли слёзы, а из уст уже не могло промолвиться ни единое слово, лишь животный крик. Ноги подкосились, в голове каша, страх желчно разъедает всё внутри. Чуя не был готов в свои тринадцать увидеть, как его мать превращают в фарш на глазах, к такому нельзя быть готовым. Схватив с пола пустую бутылку водки, подросток со всей злобой и ненавистью разбил её о голову отца, тот упал, хватаясь за голову и постепенно теряя сознание. Осколки разлетелись по всей комнате, Чуя кинулся к матери, ничего не замечая на своём пути и наступая босыми ногами на острые куски стекла, слёзы предательски скатывались по щекам, он не знал что делать, на его глазах сейчас умирает единственный близкий человек, а он ничего не может с этим поделать, ему больно, не физически, в эти минуты внутри что-то надломилось. Вера в людскую человечность. Он хотел уничтожить весь мир, разрушить всё, чтобы не было той жестокости, которую несут в мир люди. Видя, как мама теряет много крови, он судорожно начал звонить в 911. На том конце провода услышали дрожащий голос мальчика, выслушав, к дому немедленно отправили скорую помощь и наряд полиции. К счастью ребёнка, лезвие не затронуло жизненно важные органы и Коё осталась жива, а Чуя был безмерно благодарен Богу, он не верил в него, но в момент, когда любимая мама умирала у него на руках, заполняя пространство между ними багровой жидкостью, Чуя отчаялся. Ему хотелось плакать навзрыд, кричать во всё горло, он хотел пойти и сбросить своё маленькое тело с высокого здания. Нет, он хотел сбросить отца с этого же здания, но перед этим заставить его страдать. Но судьба вознаградила Чую за его страдания и оставила в живых дорогого ему человека. Спасибо. Поль Верлен сел за решётку на долгие десять лет. Чуя был недоволен. Он желал, чтобы такой мерзкий человек, который годами отравлял жизнь ему и Коё — был мёртв. Но он не вправе судить, кому стоит жить, а кому нет, поэтому после выздоровления матери они приняли решение переехать из Йокогамы в Токио. Жизнь началась с чистого листа.

* * *

Утро казалось таким же, как и всегда. Дазай чувствовал себя хреново, он не выспался, и даже кофе не спасал его от жуткой сонливости. Пожелав парню приятного аппетита, Луиза оставила его наедине со своим завтраком. Аппетита не было от слова совсем. Осаму всё думал о прошедшей ночи, он пытался найти какую-то связь между ним и Накахарой, ведь такое просто невозможно, должна же быть хоть какая-то корреляция в этом всём. Это до жути странно, он никогда раньше не встречал Чую, каким образом между ними возникла эта нить.. Неизвестно.       — Ещё одна причина поломать голову, мне же больше не о чем думать, верно? Взглянув на время, Дазай понял, что сегодня в очередной раз придётся оправдываться перед преподавателем, по какой же такой интересной причине он опоздал, и он бы начал переживать, но это было не впервые, и не дважды, поэтому Осаму вместо того чтобы ускориться, решил вообще не ходить на первую пару. Учёба только недавно началась, а он уже позволяет себе такую наглость. И ему ни капельки не стыдно.       — Ну и чё? Слишком часто одаривать это место своим присутствием тоже вредно, можно хоть раз дать отдохнуть от себя постояльцам этой помойки, — пробурчал он сам себе. А когда-то он заверял, что на первом курсе будет прилежным мальчиком и прогуливать не будет. Ага, как же. На часах 9:35, Дазай уже полчаса сверлит несчастный гвоздь на стене. Нет, он не думал насчёт демографического кризиса или глобальных мировых проблем с экологией. Но было кое-что неприятное. Нет, правда. Это шутка? О чём он думал всё утро? Похоже на забавный розыгрыш своего сознания. Что, мать вашу, ему снилось.       — И давно у меня проблемы с памятью? — он потёр глаза. На протяжении этого недолгого времени, Дазай пытался вспомнить хоть что-то из своего сновидения, но безуспешно, он напрочь забыл каждую деталь, и это его безумно злило. Он знал, ему приснилось нечто очень важное. Судьба, сучка редкостная, решила поиграться в игры, ну что ж, вызов принят. Ему стало слишком скучно находиться в стенах собственного дома, поэтому, как только он увидел гневные сообщения Фёдора, решил всё же поспешить.

Диалог с Тухлая крыса:

      Тухлая крыса: Если ты мне решил таким способом отомстить за вчерашний день, то ты тот ещё говнюк, оставил меня на паре, где я нихрена не понимаааю       Тухлая крыса: Кажется я даже японский начинал туго воспринимать............       Дазай: Ну зай, наказывать я тебя буду иначе, ты же знаешь😉       Дазай: Кое-что произошло и так уж случилось, что я слегка задержался       Тухлая крыса: Ну и когда же наша царская особа соизволит примчать свой зад, ты должен мне пояснить одну вещь, ублюдок       — Прямо сейчас, — Фёдор вздрогнул от неожиданности, услышав знакомый голос позади себя. Он обернулся и устремил взгляд на друга.       — Напугал, клоун блядь.       — Здравствуй, мой дорогой друг! — начал Осаму, но видя недовольство на лице друга, и видимо совсем не из-за его отсутствия, а наоборот, он сбавил обороты.       — Ага, ничего объяснить не хочешь? — холодный и пронзительный взгляд Фёдора заставил поёжиться.       — Ну~уу, ты же знаешь, что английский у меня на уровне табуретки.. Ему не дали закончить.       — Я не про это, дебил. Скажи-ка мне, Осаму, какого чёрта ко мне пристал какой-то конченный псих и заявляет, что некто по имени Говносаму направил его ко мне? — если слышишь из уст Фёдора своё имя — беги, опасность находится в радиусе десяти метров и растёт в геометрической прогрессии, велика вероятность взрыва. Просьба немедленно покинуть помещение. И это не учебная тревога.       — Ой.       — Этот припиздоныш прилип ко мне, как только я зашёл в здание, он просидел со мной всю пару английского, прожужжал мне весь мозг, а Маргарет-сан даже слова не сказала, что этот тип даже не на свою пару припёрся! — Фёдор надулся. — Ты кретин, Дазай.       — Да ладно тебе, подружку себе новую завёл, зато ты не сдох со скуки без меня, — Дазай не удержался и засмеялся. От очередных нападок Достоевского Дазая спас виновник происшествия, подбежав к ним, весёлый юноша поприветствовал Осаму и на чистом русском начал что-то увлечённо рассказывать своему новому другу. Кинув на Дазая злобный взгляд, Фёдор ушёл вместе с Николаем. Он ни за что не признается Дазаю, что на самом деле доволен новой компании. Родной язык теплил душу, в напряжённой студенческой жизни это прям очень нужно. Не мог же он напрямую сказать Дазаю слова благодарности? Ха. Пусть сходит к чёрту. Дазай повтыкал некоторое время в удаляющиеся спины и направился в сторону уборной. До пары аналитической геометрии оставалось чуть больше десяти минут, самое время, чтобы в обнимку со своим одиночеством покурить и подумать о матушке судьбе нелёгкой. По пути он встретил несколько одногруппников и прочих знакомых, но надолго с ними не задержался и, подходя к нужному месту, уже закурил свои любимые Marlboro.       — Оу-да, именно то, что нужно, — бубнит он и завернув за угол врезается в маленькую тушку. — Аушки.. Взгляд Дазая опускается вниз и он видит перед собой хмурый, но какой-то рассеянный или даже...встревоженный взгляд. В голове неожиданно вспыхивают события. Множество картинок сменяют друг друга и давят на мозг. Огромная куча информации минувшей ночи, все воспоминания медленно стали возвращаться и отзываться острой болью в голове обоих парней. Под вопросительный взгляд Тачихары, который следовал за Накахарой, они рефлекторно хватились за макушки, в попытках остановить болезненные ощущения. Очень болезненные. Режущие и тягучие.       — Чё-ёрт, — простонал Дазай и, оперевшись на стену, медленно опустился на бетонный пол. Чуя аналогично облокотился и громко рухнул на колени. Слишком звонкая боль, отдающая в уши, готова в любую секунду вызвать слёзы.       — Чуя, что с тобой? — кинулся к Чуе Тачихара, и бросил непонимающий взгляд на Дазая. — Что за нахрен здесь происходит?       — Всё.. просто прекрасно.. всего лишь небольшая мигрень, — прохрипел Чуя и прикрыл глаза, переваривая поступившую информацию и, связывая все детали. Спустя минуту, которая казалась вечностью для всех, острая боль поутихла, оставляя после себя только дрожь в руках.       — Я заметил, — недовольно отозвался Тачихара.       — У меня тоже всё отлично, спасибо, что спросил, — процедил сквозь зубы Дазай, даже в таком состоянии он умудрился вставить словечко. Следующие пару минут никто из них не смел нарушить тишину. Нос Накахары почуял приятный аромат кофе, ему вдруг стало так спокойно, он почти забыл про инцидент с Тачихарой в туалете. Рядом послышалось копошение и пришлось раскрыть глаза. Дазай встал и грустно посмотрел на протлевшую сигарету.       — Эх.. — низким голосом произнёс парень и перевёл взгляд, встречаясь с чужим. — Кажется надо поговорить.       — Эй! А мне никто ничего объяснить не хочет? — Тачихара кинул раздражённый взгляд на Дазая, в то же время помогая подняться своему парню. — Кажется здесь нельзя курить.       — Ну так запрети мне, — нагло ответил Дазай. Тачихара перевёл взгляд на Чую. Тот лишь пожал плечами. — Давай позже, Мичи. Дазай победно ухмыльнулся и зыркнул на вскипающего юношу. Они ещё вчера внегласно объявили холодную войну. Причин казалось нет, но взаимная неприязнь так и сочится изо всех щелей. Не красиво, когда в чужие разборки насильно втягивают других.       — Как скажешь, любимый. Тачихара притянул Чую за волосы и прильнул к его сладким губам, застывшим от удивления. Их поцелуи никогда не были нежными, всё потому что большая часть была инициативой Мичизу, а Чуя не шибко нуждался в таком близком проявлении любви, странно даже как-то, так думал и Чуя. Что он странный, просто чёртов идиот, неспособный проявлять свои чувства должным образом. Эгоист и мразь, портящая отношения, самокритичность всегда была его сильной стороной. Между ними будто не было той искры и нежности, которая бывает у возлюбленных, не то что бы Накахаре не нравилось, он не получал от этого действия того удовольствия, что получают все парочки и винил в этом свою неумелость. Поэтому старался не целовать своего парня. О других причинах он не думал и не желал даже знать о них. Как только осознание происходящего дошло до Чуи, он резко отпрянул и недовольно произнёс.       — Ты что творишь?       — Целую своего парня, который ведёт себя сейчас очень глупо.       — Да..уж скверно выглядите, друзья, — прокомментировал Дазай. Глядя на эту сцену, он чувствовал лишь омерзение, нет, не к Чуе, наверное, а может и к обоим, но он обратил внимание на его реакцию и на то, как он таращился на Мичизу во время поцелуя, по нему не скажешь, что ему понравилось и он хочет ещё. Он даже задался вопросом, для чего они поддерживают такие странные отношения на протяжении... Двух лет вроде? Они либо чёртовы мазохисты, либо реально долбятся в глаза, не замечая проблемы. Кошмарно.       — Я ухожу, — неожиданно для обоих парней, Чуя спешно ушёл прямо по коридору, ни разу не обернувшись. Дазай присвистнул. — Какие вы забавные, однако.       — Это не твоё дело, Дазай, — огрызнулся Тачихара и пошёл прочь. Через пару метров он остановился и обернулся, Дазай стоял всё там же. Пару секунд спустя он добавил: — Ты мне не друг, чувак, это звучит даже хуже, чем наши с ним отношения. Дазай не смог сдержать смеха. Сегодня все вокруг такие интересные. Может в честь этого выпить кофе?

* * *

Он идёт по пустому коридору, всё дальше отдаляясь от Дазая и Тачихары. «Ненавижу, сука. Всех вас, ублюдков, ненавижу.» В голове всё ещё пыталось устаканиться осознание того, что именно Дазай приходил к нему во снах, и тот вероятно тоже всё вспомнил. Что ему делать? Его потряхивает ещё до идиотской стычки с этим придурком. Но как бы не пытался, он не может унять тревогу. Вдобавок эта мерзкая ситуация так бесчеловечно подливает масло в огонь, такой стыд. Боже. Боже.. Боже...

Пятнадцатью минутами ранее.

      — Прошу, ну не веди себя так, ты заставляешь меня сомневаться в тебе. Разве я тебя обижал когда-нибудь? — тон Мичизу напоминает приставучего воспитателя, который разговаривает с малышом, а не со своим семнадцатилетним парнем. Ох это, на самом деле, чертовски неприятно и унизительно, сказал бы Чуя, будь он в другой ситуации. Однако сейчас он заставил себя проглотить все свои возмущения, примиряясь с убогими правилами отношений. Ему уже ничего не хочется, кроме как остаться в одиночестве, потому что это единственное, что вселяет безопасность вместо тревоги и страха. Но он зависим. Зависим от этих отношений.       — Не переживай ты так, Чу, я заметил, что здесь в это время не многолюдно, вряд ли нас застукают. Хотя кому вообще какое дело? Кажется, даже тебе не до меня, каждый раз где-то далеко отсюда. Не думаешь, что нужно менять своё отношение к другим? Да даже плевать на остальных, будь добр уважать хотя бы меня! Отстой. Во рту блевотный металлический привкус, от стресса Чуя не заметил, как прокусил слишком сильно свои губы. Хочется курить. Тачихара намного выше, а по сравнению с Накахарой, тот выглядит вообще машиной. Все выглядят крепкими громилами на фоне Чуи. И это иногда жутко бесит. Ладно. Всегда. Это бесит, блять, всегда. Что он может в этой ситуации? Ударить? Это же смешно, может ещё хер отрезать? Он прижал Чую к одной из стен мужского туалета, крепко зажал колено между его ног, тем самым обездвиживая, и жадно вцепился в его шею, оставляя после себя бордовые отметины. Его руки гуляют по всему телу, изучая каждый кусочек, каждый открытый участок. Кусок своей жизни Чуя не понимает, не помнит или не знает, как вам угодно. Ему снились кошмары, а обрывки воспоминаний периодически всплывали, но всё это спуталось между собой и образовало непонятное чёрное пятно в его памяти, ему непонятно что произошло в его восемь, но вот в чём он точно уверен – знать ему не хочется. Воспоминания слишком дизморалят себя настоящего. К тому же после прикосновений обдолбанных в слюни мужчин и собственного отца, пятью годами ранее, которые прочно засели в голове, Чуя не мог думать, что нечто подобное, когда-нибудь доставит ему удовольствие, но всё же.. Стоит ли ему терпеть прямо сейчас? Это сложно, когда ты не зритель, а непосредственно главный герой сие представления. Но возмож– Нет. Нетнетнетнетнет. Хватит. Прекратите это. Это нечестно. Пожалуйста.       — Мичи. — твёрдо сказал Чуя. Его уверенность грозилась пасть смертью храбрых. Он в шоке, ему сложно описать свои эмоции, но он в шоке. Он в шоке в первую очередь с того, что способен довести себя до панической атаки даже одной мыслью о близости, а после заниматься самобичеванием. Это странно. Это непонятно и жутко. Почему именно с ним? Ничего не было, правда? Он точно может сказать, что ничего не было. Чуя не помнил небольшую часть своего детства, но ничего не было. Правда. Он в самом деле шокирован собой. Что если он просто сломанная кукла, заводской брак. Надо скрыть от чужих глаз свою поломку и терпеть. Это выход, точно, лишь бы никто не понял, что с ним что-то не так. Он такой же как все. Такой же как ты. Надо просто потерпеть. «Блядство!»       — Подожди! Остановись. Давай не здесь, дома же намного комфортнее, давай там, окей? — говоря это, Чуя старался выглядеть настолько спокойно, насколько это позволяет ситуация. Он всё осознаёт, Чуя не лишён здравого смысла, у него тоже есть мозг, он тоже человек. До него сейчас против воли домогается его парень, это нормально, что ему паршиво. Всё хорошо. Он в порядке. Всё будет хорошо и он избавится от этого неприятного дополнения в виде паники. Нужно чуть больше времени, чем ему было выдано. Пока в мыслях Чуи ураган, его партнёр спокоен, он некоторое время молчал, но в итоге решил:       — Думаю ты прав, после пар идём ко мне, — отрезал Тачихара.       — Чёрт, Тачи, я забыл сказать, у меня сегодня какой-то важный ужин и мать попросила присутствовать, давай на следующей неделе? «Ma bien-aimée sauveuse, je te dois la vie. Tu m'as sauvé, maman. Je t'adore.» Чуя был до безумия рад этому ужину, на данный момент это было его спасение и просто безупречная отмазка. Бывает же такое удачное стечение обстоятельств. Жизнь она такая..       — Эм, окей, я напишу тебе, — Тачихара наконец отпрянул, и Чуя спокойно выдохнул. Как всё-таки приятно дышать полной грудью. — Идём? Выйдя из уборной, он совсем не ожидал столкнуться с Дазаем, который, как он понял, шёл курить. Всё происходящее после — для него какая-то фантастика. Он просто не может принять тот факт, что какой-то обмудок приходит в его сны и дополнительно трахает его мозг ночью. В простонародье называется двойная мозгоёбка, а такого дабл удара его психика не выдержит, слишком много Дазая в его жизни. Если это прикол, розыгрыш, то Чуя не знает, когда ему смеяться.

// «...Энергия любит материю, но изменяет ей с пространством во времени... » //

Вот значит как.

* * *

Желания видеть этих двоих у Чуи вообще нет, поэтому он забивает болт на оставшиеся пары и плетётся домой. Он всё никак не может перестать удивляться, как за такое короткое время его полюбили преподаватели. Он же ебанутый. Правда, учитывая его состояние в коридоре, у него достаточно уважительная причина свалить домой и хорошенько поспать. Он давно не чувствовал себя так скверно, напоминает подготовку к Гос. аттестации и бессонные ночи. По голове будто хорошенько проехались. Несколько раз. Чуя вышел из здания университета, чувствуя себя вполне стабильно на свежем воздухе и направился в сторону кофейни, уже обдумывая какой кофе ему взять. «Спасти себя от ебейшей сонливости порцией эспрессо или насладиться вкусняшкой со льдом?» Да он скорее цистерну бензина выпил бы, чем когда-нибудь поверил в то, что на утреннем недоразумении его приключения закончатся. Заходя в кофейню, Чуя бегло пробежался глазами по заведению, его внимание привлекла касса, где в эту же секунду расплачивалась бинтованная сука. «ДА МАТЬ ВАШУ, ЧТО НЕ ТАК С ЭТИМ ДНЁМ?! КАКОГО ЧЁРТА ОН ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ?» Отмерев, Чуя развернулся и рванул прочь со всех ног, пока его не заметили. Ему уже нахрен не сдался ни кофе, ни маффин, о котором он мечтал с самого утра, пошло оно всё к чёрту. Боже, лишь бы его не заметили. Чёртов Дазай, какого рожна он телепортировался именно в эту проклятую кофейню. Его жизнь явно в один момент покатилась по какой-то уёбищной пизде. Он сегодняшняя цель самого Сатаны, разве он мог просто взять и сбежать? Ха-ха-ха, звучит как бред.       — Чуя? — окликнул голос. Он замер, ощущая лишь биение своего сердца. А ведь почти успел скрыться. День окончательно испорчен.