Онейронавт

      — Убери ногу, тварь, — злобно прошипел Тачихара, от него разило спиртным, сколько он выпил? И что.. что он хотел сделать с Чуей? В таком состоянии. Багажник был по-прежнему открыт и из машины послышался голос Чуи. — Осаму? Что у тебя там происходит?!       — Небольша-ая проблемка! А так всё отлично, тебя не затруднит выйти ненадолго? — крикнул Дазай, чтобы его было слышно. Раздался звук открывания дверцы, Чуя обошёл машину и замер. Перед ним предстала.. Странная картина. Тачихара на земле, а Дазай нависает над ним.       — Что за херня? — поражённо спросил он.       — Твой герой решил проверить силу своего удара на моей спине, мне такое не очень нравится, скажешь ему? А то меня он не слушает.. Я для него не авторитет, представляешь? Ненавидит меня за что-то.. Я подумал, может тебе есть, что сказать ему.       — Он не мой, больше не мой, — поправил его Чуя.       — Даз-зай, ты гад, я ещё доберусь до тебя.. — выдавил из себя Мичизу. Дазай вернул к нему свой взор и начал внимательно рассматривать. — Вот увидишь..       — Да ну? — наивно вопросил он. — Держи в курсе, ты не первый, кто меня ненавидит и не думаю, что последний. Чуя подошёл ближе, но наклоняться не стал. Он поставил свою ногу на чужой затылок и с силой надавил.       — Ты ничего не перепутал, мудила? — свирепо спросил Чуя, сильнее надавливая своим ботинком. — Ты и пальцем его не тронешь, ни меня, ни кого-то ещё, а если посмеешь приблизиться ещё хоть раз, то ты помнишь, что у меня на тебя имеется. Ох.. Как неприятно будет.. Правда? Гин-чан будет очень расстроена и безумно огорчена.. От подобных выражений у Дазая затрепетало и потеплело в сердце. Чуя волнуется за него и это так приятно.       — Замол–чи...       — Свали нахуй, бесишь, — он отступил на несколько шагов и жестами показал Дазаю перестать удерживать его. Тачихара поднялся, и не оборачиваясь удалился в сторону дома. Юноши проводили его спину взглядом, и только когда он скрылся внутри, выдохнули с облегчением.       — Ты не пострадал? — спросил Чуя, переводя взгляд на Дазая. Он осмотрел всё его тело с заметным беспокойством на лице.       — Переживаешь, Крошка? — лукаво подначил Осаму.       — Ясно, пострадал только твой мозг, но вины этого придурка здесь точно нет, — сказал он и вернулся в машину. Дазай закрыл наконец багажник и тоже занял своё водительское место. Чуя снял свои ботинки и с ногами залез на сидение, укутавшись в плед. Свет в автомобиле погас, и они выехали к просёлочной дороге. Карие глаза, которые в свете луны отливали винным проводили машину задумчивым взглядом. Но вскоре штора была задвинута. Машина погрузилась в тишину и мрак, каждый думал о своём, обдумывал прошедший день, который можно было без зазрений назвать худшим в году. Чуя и подумать не мог, что его день рождения превратится в такой кошмар.       — Надо бы Фёдору набрать и предупредить, что мы уехали, — сказал Дазай, нарушив тишину и потянулся за телефоном. К тому моменту они уже выехали на трассу. Кажется, это первый раз, когда молчание не ощущается гнетущим и напряжённым. Им обоим нужно помолчать некоторое время и привести мысли в порядок. — Чёрт, сеть не ловит.       — Не надо значит, — подытожил Чуя. — Потом позвонишь. За всё время на пути не встретилось ни одной машины, в такой глуши мало кто появляется, особенно ночью. Умиротворённая атмосфера начала клонить Чую в сон. За последнюю неделю само слово сон вызывало лишь тревогу и страх. Время уже переходило за полночь, а в животе шаром покати, как бы снова кошмары не замучали, да что уж там. Замучают. Дазай, будто прочитав мысли сказал:       — Ты голоден? — спросил он.       — Да нет, — непонятно зачем соврал Чуя.       — Врушка ты, а не Крошка, продолжишь с такой частотой лгать станешь Врушкой Чу, — Чуя ничего не ответил. Кушать и вправду хотелось, но они в поле, где разве что траву жрать, так себе перспектива. Помолчав, Дазай продолжил. — Ты ведь почти ничего не ел за столом, — в голосе проскользнули нотки грусти, ведь в этом виноват его родной отец. Этого человека отцом-то скверно называть.       — Есть такое.. Осаму вдруг изъявил острое желание рассказать про подлый поступок Мори всё, всё до самой мелочи, но в горле встал ком. Чую по-прежнему тяготят мысли насчёт Тачихары, пока он не решиться поделиться, они так и будут его мучить. Аналогично с Дазаем. Не жизнь, а кучка дерьма, в которой мы как мухи кружим вокруг.       — Чуя.. — начал было Дазай, но осёкся. Чуя перевёл на него вопросительный взгляд, но голоса не подал. Дорога была пуста, поэтому Дазай повернул голову и встретился с голубым океаном, в котором он тотчас же потонул. Это конечная. — Мне тяжело это говорить, правда, у тебя был сложный день, не хочу ещё сильнее омрачать его конец..       — О, не переживай, этот день уже в край испорчен и без твоей помощи, — он нервно усмехнулся. — Хуже и быть не может.       — Прежде чем я пошёл к себе в комнату за сухими вещами, на кухне я наткнулся на отца, — вновь начал Дазай. — Я попросил его приготовить тебе кофе, сказал, что очень спешу.. И он согласился. Только вот знаешь, что мне не понравилось?       — Что?       — Он с какой-то странной полу-улыбкой принялся за дело, будто весь день ждал этого. Я не придал этому никакого значения и ушёл к себе, собрал для тебя пакет с вещами и уже спустился вниз, как вдруг вспомнил про кофе.. — на несколько секунд он замолк, собираясь с мыслями. Чуя напрягся, подсознательно понимая, к чему ведёт Осаму.       — И что дальше? — не вытерпел Чуя.       — Ты знал, что мой отец тебя опаивает? — на одном дыхании проговорил Дазай. Нечто подобное Чуя и ожидал услышать. Его догадки лишь подтвердились. Дазай буквально застал Мори-сана за преступлением.. что он чувствовал в этот момент? Что сказал?       — Я догадывался, — осведомил Чуя. — Поэтому рвать и метать не буду, я был готов к такому.       — Из-за него ты корчился от передозов.. После такого, он мне омерзителен и как врач, и как человек, — он буквально выплюнул эти слова.       — И что ты сказал ему?       — Что он мне больше не отец. Чуя охренел.       — Ты это сейчас серьёзно? — изумлённо заморгал Чуя. Из-за него? Больше не отец? Охуеть дела.       — Мне стоило сказать, какой он молодец и принести тебе кофе с этой бурдой на пробу? — с ноткой недовольства спросил Дазай.       — Н-нет.. Просто, я удивлён.       — Мы никогда не были близки, отчасти мне всё равно, — безмятежно сказал Дазай. И если снаружи он был спокоен, то внутри бушевала буря. Война с самим собой. Несмотря на отстранённость, которую выбрал Мори, для Дазая он оставался отцом и после смерти мамы они как умели, но вместе проживали это горе. Но сейчас он лишился и отца.       — Не говори так, — осадил его Чуя.       — Что? — не понял Дазай. Он только что сказал: «Не говори так»? С чего бы Чуе защищать Мори? Он ведь его жертва, он должен его возненавидеть, а не выгораживать. Это неправильно. Чуя прекрати, ты должен замолчать, сейчас же. Ты говоришь жутко неправильные вещи.       — Что сам Мори сказал в своё оправдание? — спросил он.       — Я его не слушал, мне было всё равно, — честно ответил Дазай, получив укор совести от сурового взгляда друга.       — Может стоило хотя бы выслушать?       — Не ищи добро там, где его нет, Чуя, — сказал Дазай.       — Я просто не могу принять тот факт, что Мори – злодей в нашей истории, понимаешь? Я не чувствую от него злых помыслов, ты сам-то в это веришь? Дазай задумался. — Честно? Верю, для меня всё ясно как белый день, но я бы очень хотел ошибаться. Мори..Мори..Мори..Мори..Мори..Мори...М..Мама? Чую вдруг осенило.       — А что моя мать? — спросил вдруг Чуя.       — Что она? — Дазай не понял, к чему клонил Чуя, неужели он начал всех подряд подозревать?       — Какую роль она играет в этом деле?       — Думаешь она замешана? Чуя, с твоей стороны – это серьёзное обвинение, на Коё-сан лично у меня никаких подозрений нет и не было.       — Не может Мори действовать в одиночку, ну не может! — на эмоциях вскрикнул Чуя.       — Думаешь? — усмехнулся Дазай. — Уж он смог бы, но я тоже думаю, что это маловероятно. Но чтобы именно Коё.. В это сложно поверить, прости.       — Насчёт этого вопросы, в последнее время она меня будто избегает, я её почти не вижу и даже не помню, когда мы нормально разговаривали..       — Странно, я думал вы ладите.       — Мы и ладили, чёрт возьми, только вот что-то пошло не так после того, как мы переехали, — с горечью произнёс Чуя и замолчал. Его явно грузили тяжёлые мысли, сложно объективно рассуждать, когда сердце противится. Дазай дал ему время подумать, но вскоре спросил, уже давно назревший вопрос:       — Ты всегда был таким рассудительным?       — В смысле? Ну да, наверное, — неуверенно отозвался Чуя.       — Ты просто начал оправдывать моего отца, будто он не вредил тебе.. Это благородно что ли.       — Да, я такой, — он поднял выше подбородок для пущей важности и состроил серьёзную гримасу. Дазай прыснул в кулак, едва удерживаясь от смеха. Так здорово – дурачиться с другом и ни о чём не думать. Ну или почти ни о чём.. Всё-таки тяжёлых тем для раздумий у них целая куча. Осаму бросил косой взгляд на Чую и даже несмотря на потёмки снова заметил эту жуткую усталость на его лице, он ведь уже давно нормально не отдыхал. То и дело рухнет посреди дороги.       — Нам ещё долго ехать, поспи, а то засыпаешь на ходу уже.       — Я просто подумал, что тебе скучно будет ехать..       — Как мило, Крошка, а теперь переставай благородничать и отдохни.       — Ла-адно.. и вообще схерали Крошка? — возмутился Чуя. «Крошка Чу» ему тоже не нравилось, но если то звучит, как подъёбка, то просто «Крошка» уже смахивает на подкат.       — Тебе по душе Врушка? Чуя закатил глаза. Пусть уж лучше Крошка, чем Врушка, не так странно звучит, но всё равно не к месту.. Вообще, всё выглядит так будто он проиграл какую-то игру. — Молчу.       — Вот и молчи, — удовлетворённо усмехнулся Дазай. Победил. Тишина и вправду наступила. Дазай думал, сколько ему придётся ехать до ближайшей круглосуточной заправки. На них частенько тусуются дальнобойщики, а значит и еду там тоже продают. Кушать зверски хочется и по Чуе видно, что ему тоже. В последнее время он вообще боялся что-либо есть. Страшно было проглотить эту отраву. Взгляд у Чуи сейчас был какой-то.. Отстранённый. О чём он думает? Он и словом не обмолвился про их неудачную прогулку с Тачихарой. Что же там произошло на самом деле? Дазай догадывался, он не глупый, далеко нет, но хочется услышать подтверждение от самого Чуи. Ему вероятно сейчас сложно. Думает ли он про тот инцидент или же забыл вовсе? Где его мысли сейчас?       — Не хочешь рассказать, что вы делали в лесу? — неожиданно спросил Дазай. И звучало это как-то.. Бестактно. Не рассчитал интонацию немного, вот же дурень.       — Я молчу, — воспользовался Чуя. Ему было некомфортно, неприятно и мерзко. А ещё стыдно, что с ним хотели сделать такое. Очень стыдно. А ещё он не слабый, он может за себя постоять и никогда не скажет, что еле как отбился от своего же парня. И разница в телосложении не оправдание! Плевать, что Тачихара выше и крупнее, Чуя тоже не промах и занимался в секции. Он не хочет признавать, что не смог. Виноват ли он сам? Нет, себя Чуя не винит, но с чувством стыда он сделать ничего не может. Сам факт, что над ним хотели надругаться омерзителен. Тачихара такой же больной ублюдок, как и его отец, озабоченный мудак, Чуя очень надеется, что он сгниёт в канаве или будет размазан камазом по асфальту. Пусть горит в аду, тварь.       — Чуя.       — Я сплю, — отмахнулся он.       — Хорошо, — сдался Дазай, сквозь такую бронезащиту слишком тяжело пробираться. Ничего не хорошо, у Чуи просто разрывается психика от непонимания. От старался отвлечься, забыть всё за разговорами о другом. Но где рациональное объяснение и почему он не смог избежать даже попытки. Почему он всё такой же беспомощный, как и в детстве? Он не хочет быть таким. Уязвлённым. Почему все вокруг всю его сознательную жизнь хотят его хорошенько оттрахать? Почему никто не думает о его чувствах, им так сложно удержать свой член в штанах? Зачем живут такие люди. Чуя не понимает. А что если общество узнает? Что, если он столкнётся с виктимблейдингом? А если Тачихара всем расскажет? Что тогда делать? Но ничего же не произошло, к чему тогда он зацикливается на этом, всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо. Дазай сказал, что всё хорошо. Нет, он сказал просто «хорошо», значит ничего не хорошо. Господи, Чуя.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дазай. Он включил в салоне приглушённый свет, чтобы видеть выражение лица Чуи, но честно, лучше бы он не видел. — Чуя, всё хорошо? Чуя смутно услышал, сквозь шум в ушах. Хорошо ли? Не-ет, не хорошо. Отчего так сердце бьётся, непонятно. Что же ему делать? Нужно подумать, хорошенько подумать, мысли совсем запутались. Мори хотел его убить? Лучше бы убил, тогда Тачихара не смог бы напасть. Он избежал бы позора и стыда. Что говорит Осаму? Почему остановился, бензин закончился или уже приехали? Нет, это вряд ли, долго ещё ехать. Сквозь белую пелену тяжело разглядеть выражение лица Дазая, он зол? На что? Я и ему что-то сделал? Может он тоже как Тачихара? Дазай тоже хочет от меня только секса? Не-ет, Дазай не такой.. А Мичизу на что разозлился? Надо спросить, может всё образумится.. Чуя перевёл мутный взгляд на руки, которые пробивало сильнейшей дрожью. В голове одно лишь непонимание, почему руки трясутся? Их словно иглами протыкают, как и грудную клетку. Наверное оттого и тяжело дышать стало. Да.. И тревожно, может Тачихара уже выехал за ними? Где-то там.. Прямо за нами едет. А.. Он же без машины, да.. Но он точно едет следом, скоро нагонит. Зачем Дазай остановился?! Он же догонит! Он заберёт его, опять.. Пока Чую продолжало накрывать, Дазай в ужасе пытался достучаться до него. В голове кружилось колёсико, мыслительный процесс работал во всю, но господи, почему, когда тебе не всё равно на человека становится так.. Страшно. Дазай вдруг опомнился и приоткрыл окно, со стороны его сидения, чтобы впустить свежий воздух. Он заправил выбившуюся рыжую прядь за ухо и взял мокрую от пота ладонь в свою руку.       — Всё хорошо, Чуя, дыши, — спокойным голосом говорил Дазай. Ему больших усилий стоило это напускное спокойствие. Но два паникёра на шесть квадратных метров непозволительно много, стоит держать себя в руках. Или хотя бы пытаться. Холодок, тянущийся из окна и.. кажется, чья-то рука отрезвили немного голову. Она вдруг адски начала раскалываться, будто трещать по швам. Реальность начала обретать привычные оттенки и чёткость картинки. Дышать наконец стало легче, но сердце по-прежнему выпрыгивает из груди. Чуя взглянул уже ясным взглядом на Осаму и заметил нескрываемую тревогу на его лице. Да, он знает, что ёбнутый на голову, но он не любит, когда на него смотрят так.       — Не смотри на меня так.. — кое-как выговорил Чуя. Дазай проигнорировал это замечание.       — Тебе нужно больше спать и меньше нервничать, твоё состояние очень тревожит меня, — серьёзно сказал он.       — Я в порядке, — нагло соврал Чуя. Очевидно же, что он не в порядке, он и сам понимает это.       — Хватит нести чушь, ты не в порядке и будь добр признать это, ты уже давно не в порядке. Чуя прикусил язык, а Дазай кажется только сейчас опомнился, что держит его за руку, когда осознание пришло, он одёрнул её. В салоне стало прохладно, поэтому Осаму поспешил закрыть окно. Пока Чую накрывало, он успел остановиться на обочине, сейчас же он вновь выезжает на трассу. Нынешнее молчание было ужасным, недосказанность вила между ними нити и хуже этого нет ничего. На горизонте появилась долгожданная круглосуточная заправка, Дазай уже ощущал вкус еды на своём языке. Спустя минуту он подъехал и припарковался у входа. В эту глушь и в правду мало кто заезжает, однако дальнобойщиков было немалое количество.       — Я быстро, — не дождавшись отклика, Дазай вышел и скрылся за стеклянной дверью. Не прошло много времени, как он вышел с небольшим пакетом еды. Он взял два сэндвича, горячий салат в контейнере, который пришлось разогреть, благо там была микроволновка. Себе он, как всегда взял стаканчик кофе, чтобы не помереть в дороге, а Чуе – чай.       — Почему не кофе? — возмутился он. О да, Дазай очень ждал этого вопроса. На него уже был подготовленный ответ.       — Плохо влияет на нервную систему, разве ты забыл? Я сказал, что тебе нужно больше спать и меньше нервничать, напоминаю. Твои дороги с кофе разошлись только что, — он невозмутимо развёл руками и отпил свой КОФЕ. И это говорит суицидальная задница? Отстойник блядь, это не на шутку разозлило Чую. Он не против выпить чай, но что за условия ему ставят и ограничивают в других напитках? Не слишком ли ты охренел, Осаму Дазай.       — Ты мне не мать, чтобы ограничивать в чём-то, мудачьё. Мне даже Коё таких условий не ставит, — злобно сказал Чуя. — Ты вообще психованней меня, псина суицидальная, зато себе кофе купил.       — Справедливо, но уж прости, в магазин пошёл я, а не ты.. — с наигранным драматизмом произнёс Дазай.       — Не беси, у меня уже руки чешутся набить кому-то ебальник, кому-то определённому.       — Не нервничай, возьми покушай вот, — он выложил перед Чуей еду, как на шведском столе, а рядом поставил знаменитый чай.       — Бесишь.       — Не злись, Дурашка. Они перекусили под злобные взгляды Чуи и в хорошем расположении духа поехали дальше. Уже была глубокая ночь. Дазай успел отзвониться Фёдору, который в полном ахуе не понимал, куда они с Чуей подевались. С его слов, Тачихара вернулся и сразу же уснул у ближайшего угла, пуская слюни, поэтому от него что-то выведать было бы проблематично. Осаму кратко объяснил, что они уехали, не уточняя причину и повесил трубку. Сон в эту ночь не брал никого, Дазаю не позволяли обстоятельства, а Чую мучали навязчивые мысли, неприятного характера. Чтобы не сдохнуть со скуки Осаму что-то постоянно болтал, а Чуя рявкал, что его уши заебали слушать эту ересь.       — Ты хотел знать, что было в лесу? — щуря взгляд, он прожигал все мимические изменения на лице Дазая. Честно, уже не хочет. Он имеет кое-какие представления и ему этого достаточно. И Чуя словно прочитал мысли, глядя на его лицо.       — Уже не хочешь? — обижено сказал он. — Досадно, интересная была бы история. Он так гневно о тебе отзывался, ух! — непонятно почему ему стало до безумия весело, вся ситуация начала его не тревожить, а забавить.       — А я причём? — не понял Дазай.       — Он приревновал меня к мотоциклу, представляешь? — со смехом говорил Чуя, только вот Дазаю смешно не было.       — Ты сейчас серьёзно?       — Ага, а ещё к тебе, наверное ещё к дубу, который мы проезжали по пути сюда. Ему только дай повод, хотя.. ему и повод не нужен.       — И это всё? — не веря спросил Дазай. Если Тачихара больше ничего не делал, то почему у Чуи такая реакция и.. Стоп, что это? Всё это время, находясь за рулём, Дазай смотрел только Чуе в лицо, но сейчас он мимолётно опустил взгляд.. Из-под пледа выступала его рука и на нём уже успел потемнеть отпечаток чужих пальцев. С какой силой надо сжимать запястье, чтобы оставить такое украшение? Чуя хотел было что-то вставить, но Дазай опередил его.       — Это что?! — одной рукой он держал руль, а второй раскрыл плед, открывая полный вид на.. Синий ужас.       — Он подумал, что впечатать меня в дерево и сдавливать запястья – хорошая идея, — Чуя пожал плечами, не считая, что это требует пристального внимания. Только вот Дазай так не считал.       — Ты нарочно скрывал, чтобы я не видел?       — Может быть.       — Ну ты и бестолочь.. болит? — забеспокоился Дазай.       — Немного, — признался Чуя.       — В бардачке должен быть обезбол, посмотри.       — Я потерплю.       — Ладно.. — смирился Дазай. Продолжать рассказ дальше было уже стыдно, поэтому Чуя замолк, остановившись на более менее нормальном моменте. Дазаю на данный момент этого достаточно.       — Спасибо, — неожиданно сказал Чуя.       — За что?       — За то, что больше не смотришь на меня с жалостью, ненавижу это, — он поморщился.       — Не благодари, — отозвался Дазай, хоть и жалости внутри у него была целая гора. Да, ему определённо было жаль Чую, но показывать он этого не будет, особенно после этой благодарности.. Он просто мило улыбнётся и сожжёт её в ярком пламене. Иначе сожгут его.       — Я между прочим думал над словами Тачихары и даже согласился бы с ним, честное слово.       — С чем конкретно, — решил уточнить Дазай.       — Твои недвусмысленные взгляды наводят на некоторые мысли, и если бы я не знал, что ты то-очно не гей, то решил бы, что ты втюрился в меня, — договорив, он рассмеялся. — Забавно, да?       — Вот как, — он не смог сдержать улыбку. — А с чего такие выводы? Подождите, Дазай не отрицает? Значит ли это.. Чуя чуть не подавился собственным смехом, он медленно развернул голову, раскрыв широко глаза. — Не-ет, да ты шутишь..       — ... — он молча продолжал улыбаться.       — Серьёзно?! — вскрикнул Чуя. — Охуеть! Да ты же даже, как бы это сказать.. не похож.       — Правда? — его позабавило такое заключение. — Скорее мне оба пола нравятся.       — Ты что ли был в отношениях с парнем? — спросил вдруг Чуя и только после сказанного понял, как это странно и неуместно звучит. Нет, возможно уместно, но что-то всё равно ощущалось не так, вопросы сами напрашивались, почему ему искренне интересна эта информация? Дазай ответил не сразу, он странно смотрел вперёд себя и любому другому человеку показалось бы, что он просто едет. Ведёт машину. Но Чуя заметил эту резкую смену взгляда, на более задумчивую и отстранённую, а без того тёмная радужка полностью слилась со зрачком. Такой вид Дазая мог даже напугать. Он уже пожалел, что вообще спросил, но Дазай всё же ответил.

// ...Нам нужно прекратить это...наше общение. //

      — Не хочу говорить об этом, — вымолвил он. — Прости.       — Зачем ты извиняешься, если это я тупой вопрос задал? — обида на эту недосказанность не затаилась, но несколько вопросов всё же застряли в голове Чуи. Неназванный парень всё-таки был. А может неразделённая любовь? — А куда мы едем хоть? — он поспешно сменил тему.       — На квартиру, — пояснил Дазай и покосился на собеседника. — Неужели ты хочешь в дом?       — У тебя есть квартира? Ты не упоминал раньше.       — А.. ну да, квартира на всякие непредвиденные случаи, например, как этот, у нас в центре две такие: одна отца, вторая моя.       — Ясненько.       — Поживём там некоторое время, чувствую отец снова вытворит что-то, — предположил Дазай. — Тебе нужно забрать какие-то вещи из дома?       — Думаю нет, пока что.       — Позже решим тогда. Ни один из них так и не сомкнул глаз, после нескольких остановок они сытые и довольные ехали, спокойно беседуя. Иногда разговоры ни о чем очень расслабляют. На горизонте длинного шоссе засверкали токийские небоскребы. На востоке начал подниматься солнечный ободок. Они до безумия устали, и Чуя видел, как Дазаю хочется спать, ради него он тоже не смыкал глаз, а наоборот ободрял разговорами. ♫ Scary Love The Neighbourhood Ridin' through the city with me — Катаешься по городу со мной, Just watching you glow — Просто смотрю, как ты светишься I'm in the passenger seat, you're in control — Я на пассажирском сиденье, ты за рулём, It's on you now, mhm — Ты теперь ведёшь. Even better every day, I swear — Мне лучше с каждым днём, клянусь, Really, it's a little unfair — Правда, это немного несправедливо, Baby, I'm star-struck by you — Детка, я поражен тобой. I didn't know we'd get so far — Я не знал, что мы доберёмся сюда, But it's only the start — Но это только начало, Honey, you got me worried — Дорогая, ты заставляешь меня волноваться.