Онейронавт

      — Погода полное дерьмо.. — опираясь на подоконник, высказался Дазай. Свет на кухне был потушен и создавалась особая атмосфера. От раскрытого окна веет свежестью и самую малость весенним морозом. Тепло помещения препятствует полному проникновению холода и смесь температур создаёт идеальную комбинацию. Раскаты грома разрывают пространство своим грохотом, а молнии освещают на долю секунды всё вокруг. Обворожительно.. Невероятно.. Так хорошо и спокойно... Гроза особенно прекрасна, она подчёркивает красоты природных сил, показывает обратную сторону медали, более мрачную и дерзкую. Сигарета Дазая почти что дотлела до фильтра, два разных аромата мешались между собой и создавали привычный дуэт – шоколад и вишня. Прикрыв глаза, Фёдор сидел близ оконной рамы, настолько, что белая рубашка намокала под холодными каплями дождя. Но его это ничуть не смущало. Напротив, охлаждало разгорячённое тело и приводило в порядок хаотичный поток пьяных мыслей.       — Да ладно тебе, — бросил Фёдор. — Я вот обожаю грозу, однако не позавидую тем, кто сейчас мокнет снаружи, — он слегка раскрыл глаза и на горизонте заметил два мелькнувших силуэта. Фёдор хмыкнул и продолжил:       — Например наш невысокий именинник со своим любимым. Дазай не сразу понял, что сказанное не было шуткой. Что Чуя с Тачихарой и вправду в такой ливень пошли в глухой лес. Глупость или нечто большее? Внутри заныла жгучая ревностная рана, как же всё это бесит. От этого чувства просыпается привычная ненависть, к самому себе.. За то, что не можешь смириться с тем, что он не твой. Чуя не его. Эти три слова с болью откладываются в сознании. Он знает, что не его. Пока что, но о боже, Чуя, можешь хотя бы не мельтешить перед глазами при любом удобном поводе? Как бельмо присосался и, словно нарочно, постоянно в поле зрения.       — Постой, куда это они? — встревоженно спросил Дазай, хмуря брови. — А главное зачем. Фёдору забавно было наблюдать за такой разноцветной палитрой эмоций. Брови Дазая так смешно сдвинулись к переносице, образуя морщинку. А то, как агрессивно он затягивается сигаретой... В этом тоже есть своя доля романтизма. Неразделённая любовь всегда так драматична и печальна.. Оттого и хотелось насладиться всем спектром ревности Осаму, запомнить на всю оставшуюся жизнь эти сладкие мучения, не каждый день замечаешь это за ним. По правде говоря, Фёдор впервые воочию видит такого Дазая, будто он открыл для себя ещё одну тайную сторону друга. Это волнительно.       — Не видишь? — усмехнулся Фёдор. — В лес идут, вглубь са-амой чащи кстати, странноватые же у них фетиши.. Зато, представляешь как романтично: прогулка среди мрачных деревьев, разговоры о любви, поцелуи под дождём...А может и нечто большее.. — казалось, он нарочно издевается над и без того хрупким положением Дазая. Жестокий, очень жестокий русский. Что у него на уме?       — Завались придурок, — рявкнул Дазай и выдохнул дым в лицо Фёдору. Кажется наступило время, когда он по-настоящему пожалел, что открылся ему. Нормальный друг поддержал бы! А не стал издеваться, ну и мерзость. Как только Дазай всерьёз задумывался о сказанном Достоевским к горлу подступал ком. У него будто приступ острого дежавю, а что если взаправду? Но зная Чую.. Этого не может быть, просто не может. Он ведь не мог играть тогда.. Это было бы очень жестоко. Почему все вокруг такие?       — Ревнуешь? — давясь улыбкой, не унимался Фёдор.       — Нет. Сказано было настолько невозмутимо, что если бы Достоевский продолжал быть в неведении, то может быть и купился. Серьёзно. Но увы, праздник сегодня не на улице Дазая. Пусть ещё разок пожалеет, что не удержал язык за зубами.       — Лапша...Кто-нибудь снимите, быстрее, липко и неприятно!       — Ну ревную и что дальше? — всё же признался Дазай. — Ты задал очевиднейший вопрос, в курсе?       — И ты ничего не сделаешь?! — наигранно выкрикнул Фёдор. N-ная доза алкоголя всё же сыграла свою роль, но Дазай не обижался на колкости, он знает, каков его друг. Фёдор умеет поддерживать, когда это необходимо. Он хороший человек. И верный друг. — Будешь смотреть издалека и надеяться, что в них молния ебанёт?! Вполне возможно кстати.. Но не об этом. Хотя, представляешь, какая была бы картина!       — Я прямо сейчас туда пойду, — выдал вдруг Дазай. Фёдор чуть в своих слюнях не подавился.       — Ну не-ет, не сделаешь, Дазай. Мысли трезво, как я, и забудь о Чуе. Хотя бы до того момента, пока они не расстанутся, если это произойдёт конечно. Я не моралфаг, ты знаешь это, чтобы нотации тебе тут читать, но ты неправильно поступаешь, надеюсь ты это понимаешь, — поспешил вразумить Фёдор. — Поставь себя на место Тачихары. Не будет он себя ставить на место ублюдка.       — Как раз таки на эти двадцать квадратных метров я единственный трезвенник и мыслю вполне здраво, хоть и эгоистично. Да, это признать я могу, но ты же знаешь, что мне плевать с высокой колокольни. Абсолютно по-ху-ю, даже если этот паскудник с моста пойдёт прыгать и заранее предупредит меня, я конечно же без раздумий прибегу к нему! Скажу напоследок, чтобы сделал сальто и засниму на видео. Сколько же просмотров наберёт.. Хоть какая-то польза появится от его существования. К тому же, Фёдор, ты ничего не знаешь о Чуе и их взаимоотношениях. Поверь, мне есть из-за чего переживать, — Дазай ничего не мог с собой поделать, когда дело доходило до Чуи. И если кто-то делает ему плохо, то плохо будет уже кому-то. Вопрос в другом, нуждается ли сам Чуя в такой опеке? Если бы он услышал мысли Дазая, то тут же приложил его к полу и показал, кто тут по-настоящему силён и кому будет плохо. Забавно. Но погеройствовать хочется всем, пусть только на словах. Зато каких красивых!       — Эй-эй-эй, полегче, — вновь усмехнулся Фёдор. — Куда уж мне, — острые слова друга даже его немного смутили. А именно то, с какой холодной жестокостью Дазай это говорил. Прежде он не наблюдал такого необычного поведения за ним. Ещё одно открытие, интересно, сколько же масок снимет Чуя Накахара с Дазая Осаму. — Давно ты стал таким? Я очень надеюсь, что ты уверен в том, что собираешься сделать. Уж что-что, но останавливать тебя дальше я и не подумаю, ведь так намно~ого занятнее.       — Знаешь, иногда ты бываешь просто страшной язвой, — Осаму поморщился.       — Говорят мне к лицу, — отметил он. Лицо Дазая совсем ничего не выражало, не считая вселенскую усталость и желание прибить человека перед собой. а так совсем ничего. Фёдор тяжело вздохнул. — Реально думаешь, что он хочет навредить Чуе? Ему?! Ты видел, как он бьёт? Видел, да и не только, у тебя была прекрасная возможность прочувствовать на себе его силу в полной мере. Прости уж, но страх за его благополучие звучит, как полнейший бред, он не позволит дать себя в обиду, — у него не укладывалось в голове, что такое имеет место быть в силу характера Накахары. Несмотря на добродушную сторону, которая открыта для родных и близких друзей, в Чуе есть и свои демоны, которые тоже желают вырваться на свободу, когда некие плохиши ступают не туда. Проблема кроется в том, что те самые демоны не привыкли преступать черту светлой стороны и атаковать близких, внутри них возрождается диссонанс от путаницы. Как близкий может ступить не туда? Поэтому Чуя не сможет собственноручно навредить родному душе человеку и защиты от них тоже нет. Отчасти он беззащитен в нынешних обстоятельствах. Дазай помнил про силу удара Чуи также отчётливо, как и его беспомощность во время панического припадка. Почти все люди беспомощны в панике, она застилает изображение словом под названием Страх. Перед глазами Дазая снова те картинки, обрывки воспоминаний, от которых пробирает до мурашек. Если сейчас он продолжит бездействовать, то потом будет грызть когти, разгребая последствия.

// Да, мне неприятны вообще чьи-либо прикосновения, доволен? Я ненавижу те мгновения, когда Тачихара меня целует. Меня всего выворачивает, перед глазами появляются все те моменты, которые я стараюсь забыть навсегда. //

Поможет ли ему сила в таком положении? Страшно думать, что нет, потому что тогда.. Что будет? Может Дазай просто себя накручивает, как обычно? Они же правда могли просто пойти прогуляться.. В ливень. Ничего необычного. Его тревога довольно сильно бросалась в глаза Фёдору и почему-то.. Тот тоже засомневался, что выходить поздним вечером в дождливую погоду – это в самом деле хорошая идея. Потому что это ни черта не так.       — Серьёзно? — повторил Достоевский и попытался найти в чужих тёмных глазах ответ. И он нашёл, его словно пронзило действительностью.       — Ты тугой? Я же говорю, что уверен, Фёдор.       — Тогда вперёд, составь им приятную компанию, мистер уверенность, только потом не приходи плакаться, когда Чуя-кун отмутузит тебя и пойдёт топить в ближайшей канаве, как котёнка, за то, что испортил им прекрасное окончание вечера. Хотя я бы не назвал это прекрасным. Так вот, если всё действительно пойдёт не по твоему плану, то просто беги, Дазай, куда угодно, главное подальше от этого злого коротышки, иначе тебе конец. Не хочу конечно, чтобы ты так легко отделался, но я слишком сильно люблю твою хмурую мордашку. Поэтому постарайся не сдохнуть.       — Спасибо за совет, дедуля, я тебя тоже люблю.       — Смотри не заболей, внучок. Дазай напоследок затянулся и потушил сигарету. Не взглянув на друга дедулю, он развернулся и поспешил к выходу. Чутьё подсказывало, прям орало в рупор, что стоит поторопиться, поэтому он наспех накинул ветровку и вышел наружу. Дождь лил, как из ведра, заливая всю дорогу и превращая её в кашу, грязное месиво. На озере образовались сильные волны, которые ветер тянет к берегу. Что в такую погоду, ещё и поздно вечером можно делать в лесу? Неужели Дазай ошибся и на самом деле принял дурака за умного, где был здравый смысл у него? Что им руководило? Как много вопросов и ни одного ответа. Он свернул в ту сторону, куда направились эти двое и каков был его ужас, когда под очередную яркую стрелу молнии он услышал громкий вскрик. Не было сомнений, кому он принадлежал. Дазай оказался прав, снова, блять, прав, впервые он хотел ошибаться и преувеличивать. Он ускорил шаг, практически срываясь на бег. Листья били в лицо, а ноги тонули в грязи. Шум ветра, раскаты грома, шелест листьев и капли дождя – всё это заглушало остальные звуки, не было слышно ни шагов, ни голосов. Кроме того крика. Не могло Дазаю просто показаться. Единственное о чём он пожалел, что не взял с собой фонарь, как же глупо. Всё слилось в единую чёрную картину и найти здесь кого-то просто невозможно! Дазай всячески отгонял безнадёжные мысли, но они брали верх над оставшимся спокойствием. Он заходил всё дальше в чащу, как вдруг услышал шлепки обуви по лужам. В следующую секунду в его торс на огромной скорости врезалось что-то большое. Точнее кто-то. В такой темени они оба чуть сознание не потеряли, настолько испугались друг друга.       — Дазай?! — Чуя тяжело дышал и не верил, что силуэт перед ним – реален. Глаза то и дело метались, в поисках кого-то, а в синей радужке мелькал страх. Как минимум только потому, что гулять здесь, не преследуя какой-то цели невероятно глупо. Может он успел заболеть и галлюцинация поспешила наведаться в его больную голову? Он бы не удивился такому повороту, но больше всего он рад был услышать ответный голос.       — Ты нормальный вообще, нахрена ты попёрся сюда, наиболее подходящего места не нашлось? — начал отчитывать Дазай, но о боже, как он был рад наконец найти Чую. На радостях. он притянул его к себе и заключил в крепкие объятия, рука непроизвольно потянулась к макушке и приземлилась на затылке. Пальцы зарылись в мокрые волосы и притянул ближе, будто Чуя мог куда-то исчезнуть.       — Я...я просто.. — со стороны послышался шорох, и Чуя вырвался из объятий, рефлекторно прячась за спиной Дазая. — Господи, давай уйдём отсюда, я прошу тебя, давай нахер свалим, я не могу здесь больше находиться. Ориентироваться в пространстве было сложно, но Осаму постарался найти дорогу, по которой он шёл. Спустя несколько минут блужданий они наконец вышли к освещённому дому. Грязные и мокрые насквозь, Чуя дрожал, как осиновый лист, не столько от холода, сколько от паники и тревоги.       — Пошли в дом уж–       — Нет! — оборвал его Чуя. — Осаму, давай уедем, пожалуйста, я не хочу в дом. Куда угодно, только подальше отсюда. Дазай не понимал, в чём дело и почему просто зайти погреться было большой проблемой. Он также не в курсе, где сейчас Тачихара и что он сделал. Некоторое время Осаму стоял и серьёзно смотрел Чуе в глаза. Искал там ответы на свои вопросы, но кроме страха он ничего там не нашёл. Он не мог позволить себе отказаться, ведь тогда.. А что тогда? Чуя даже не говорит, как он день провёл, почему мало ест и что за внезапные рвотные позывы. Почему он такой скрытный, когда они вроде как уже всё решили? Дазай просунул руку в карман и нащупал там брелок от машины.       — Возьми, включишь печку и постарайся снять мокрую одежду, я принесу полотенце и сухие вещи, — проинформировал он и пошёл в сторону входной двери. Позади послышалось тихое:       — Спасибо.. Войдя в дом, Дазай первым делом снял свои убитые ботинки и проскользнул на кухню. Незамеченным быть не удалось, потому что в комнате в последнего момента изменились некоторые вещи. Во-первых Фёдор куда-то ушёл, во-вторых на его место пришёл Мори. Несколько мгновений Дазай стоял и о чём-то серьёзно размышлял. Огай странно косился на сына, но продолжал раскладывать салаты по контейнерам.       — Можешь сделать Чуе кофе? — неожиданно попросил Дазай. Под вопросительный взгляд он продолжил. — Я просто спешу.. Пожалуйста.       — Ладно, — коротко ответил Мори и.. Почему Дазаю показалось, что его отец обрадовался этой просьбе? Почему он так странно улыбнулся.. Отбросив странные мысли подальше, Дазай побежал к себе в комнату. Уже на месте, он открыл шкаф, разглядывая содержимое. На некоторых полках лежали его старые свитеры и широкие штаны, на всякий случай он взял несколько пар. Обувь.. Самое сложное, но наверное в машине она и не понадобится? Лучше взять ботинки, даже если они будут велики. В ванной из шкафа он вытащил полотенце и закинул в пакет к одежде. Стоя посреди комнаты, Осаму думал, что ещё взять. Взгляд бросился на кровать, а точнее на мягкий плед, который был сложен рядом. Недолго думая, Дазая схватил и его, закидывая к основной куче. Вместе с огромным пакетом, он подошёл к выходу и поставил около двери. В голове щёлкнуло, что нужно зайти на кухню перед уходом. Без лишнего шума, Дазай вошёл в комнату и замер в проходе. Широко раскрытыми глазами, он наблюдал, как его отец поэтапно сначала измельчает несколько круглых таблеток в порошок, а затем сыпет всё в стакан с кофе. Он не верил своим глазам. В голове начали складываться кусочки пазла..

// Откуда мне знать, что в моей тарелке... //

Всё это время он знал.. Или догадывался. Внезапная тошнота в машине тоже обрела смысл. И ведь можно бы было списать на морскую болезнь, что неожиданно укачало, но ведь сам чуя отрицал, будто понимал, что причина кроется не в этом.

// Просто...ну, меня уже неделю где-то тошнит и рвёт, я не знаю почему, но я заметил, что началось это одновременно с кошмарами... //

Как же так.. Значит ли это.. Что за хуйня. Внутри него кипит злоба, гнев, сильнейшая ярость. Родной, блять, отец опаивает почти что родного человека наркотиками, от которых он страдает уже неделю и считает, что сделанное сойдёт ему с рук? Не по этой ли причине Чуя не хотел идти в дом? Может и да, а может и нет, но то, что сейчас перед ним – уже не догадка, а чистейший факт. Дазай всё также бесшумно подошёл к Мори сзади и сильно сжал его правое плечо. От неожиданности Огай выронил из второй руки блистер таблеток. А затем перевёл взгляд на свирепого Дазая.       — Эй, что за нахер ты творишь?! — выкрикнул он. Эмоции хлынули изо всех щелей, и он уже не сдерживался. Перед ним стоял не отец, а предатель. Вредитель.       — Осаму, успокойся, — холодно сказал Мори.       — Успокоиться?! Ты нормальный вообще, хватило же тебе наглости опаивать его этим дерьмом. Самому то, как спится после этого? Кошмары не мучают? А его мучали! И не один, и не два, и даже, блять, не три раза. Ах да, ты же врач, видимо чего-то подобного ты и ожидал. Ненавижу тебя.       — Осаму.       — Не называй меня так, ты мне больше не отец, — последнюю фразу он выплюнул так, будто сам факт семейных уз с этим человеком ему омерзителен. Такому нет оправдания. Они с Чуей изначально знали, что Огай замешан во всём, тот даже настаивал на разговоре, но поговорил ли он? Нет. Брехло потому что. Он просто угробил оставшееся доверие, в пух и прах. — Может сам выпьешь свою мешанину? Как долго ты вообще хотел–       — Да замолчи ты уже! — не выдержал Мори.       — Не тебе меня затыкать, надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз ты придумаешь весомую причину для чего тебе понадобилось накачивать человека большой дозой наркотика, — презрительно сказал Дазай. — Если встретимся конечно. Закончив свою гневную тираду, он вышел в коридор, не желая выслушивать никаких оправданий. Наспех обулся и вместе с пакетом поплёлся к машине, где его должен был ожидать Чуя. Гроза стихла, и дождь почти прекратился, но температура, казалось, стала ещё ниже. Пройдя к машине, он увидел внутри Чую, который почему-то озирался по сторонам. А когда его взгляд пал на Дазая, то было видно, как он облегчённо выдохнул. Дазай залез в машину, весь нервный и злой. Он не знает, как сказать Чуе информацию про Мори. Это сложно. Дазай до сих пор не понимает, почему он такой дёрганный, высматривает кого-то. Тачихару? По пути сюда, Дазая не отпускало ощущение, словно его кто-то прожигает взглядом. Ненавистным взглядом.       — Ищешь кого-то? — выдавил из себя Дазай.       — Пока ты был в доме, здесь ходил Тачихара. Я не уверен, мне показалось или нет, но по-моему он проколол нам шину, — обречённо осведомил он.       — Так, спокойно, я принёс тебе сменную одежду, полотенце и плед. Переоденься сначала из мокрого, и я тебя выслушаю. — Чуя кивнул и принялся за дело. — Как раз для таких случаев я вожу с собой запасное колесо и всё для его замены, пойду посмотрю, может тебе показалось. Глюки в виде Тачихары, всё такое.. — попытался отшутиться Дазай, хоть разум и твердил, что Чуе не могло показаться.       — Мне не показалось, — буркнул Чуя.       — Ну тогда пойду поменяю, а то дай-ка угадаю, ты не снимаешь свою мокрую одежду потому что тебе стрёмно? Ты, Чуя, как открытая книг–       — Осаму, блять! Мне не стрёмно, иди уже меняй своё колесо. И вообще, перестань пялиться на меня, как на выставочную картину.       — Это сложно, ты ставишь передо мной невыполнимую задачу! — заныл он.       — Ты дебил?       — Ты же итак знаешь.. я пошёл.       — Аккуратнее там, я не видел куда пошёл Мичизу и не уверен..       — Крошка Чу переживает за меня? Чу~уя, — развеселился Дазай.       — Боже, иди уже, дебил.       — Бегу, — бодро сообщил он. Дазай вышел из машины и попытался визуально определить, какое колесо может быть спущено. В потёмках такие осмотры были обречены на провал, поэтому он начал щупать каждое. Осаму почти успел обрадоваться, что все колёса в порядке, и Чуя ошибся, но на деле облажался он сам. Последнее заднее колесо было повреждено. «Ну ты и сучья морда, Тачихара» Громко и недовольно цокнув, Дазай пошёл к багажнику, внутри он возил: и запаску, и домкрат, и несколько видов ключей. Позади на ветру шелестели листья, отчего у Дазая спина покрылась мурашками. Неспокойно тут. Пока он выкладывал все нужные вещи на дорогу, невольно засмотрелся на спину Чуи, который в этот момент переодевался в сухие вещи. Между задних сидений было некоторое пространство, через которое без проблем можно было наблюдать за всем, что происходит в салоне. Пришлось одёрнуть себя, уж очень притягательная картина. Выставочная. Потребовалось некоторое время, чтобы наконец заменить это грёбаное колесо, Дазай не был специалистом или автомехаником, но какие-то базовые знания имел, по правде говоря они впервые пригодились.. Да уж, обстоятельства неприятные. В голове прокручивались минувшие события: Чуя, Тачихара, лес, отец.. Дазай вздрогнул, когда где-то в кустах послышался треск.. палки? К тому моменту он уже закончил и наконец облегчённо выдохнул, сейчас они с Чуей уедут и придумают, что делать дальше. Испорченное колесо он положил в багажник на опустевшее место, туда же закинул домкрат и гаечные ключи. Заглянув в салон, Осаму понял, что Чуя уже переоделся и закутался в плед. Сзади он так умилительно выглядит.. Дазай не заметил, как начал улыбаться, непроизвольно и нежно. Чуя вызывал у него шквал непонятных ему эмоций и Осаму не знает, что с ними делать, куда их спрятать, подальше от чужих глаз. Может кто-то знает? Взгляд Дазая мимолётно переместился с рыжей макушки на зеркало заднего вида. В салоне было включено освещение, которое захватывало даже стоящих на улице и будто.. Сзади кто-то есть. Позади Дазая вправду силуэт или это галлюцинация? Почему-то сейчас больше хотелось бы сойти с ума, чем на самом деле попасть под чью-то горячую руку. Ревность и алкоголь нехорошее сочетание. Момент, когда страшно пошевелиться, неосторожное движение и этот кто-то пойдёт в наступление. Кто-то появился слишком уж быстро, и в его советах Дазай уж точно не нуждается. Время на размышление нéкто давать не собирался, он будто почувствовал, что был замечен. Со стороны Осаму сейчас главное не подставиться под удар. В следующую секунду неизвестный агрессивно набросился на Дазая со спины, последний следил за каждым его выпадом и ровно в нужный момент уклонил своё тело от сильного удара. От неожиданности нападавший не удержал равновесие и повалился на землю. Самая нелепая попытка нападения, которую Дазай только видел. Он придавил парня к холодной земле, чтобы тот не имел возможности подняться и заговорил:       — Нападать со спины не по-мужски, Тачихара, — он покачал головой, словно отчитывая маленького ребёнка.

* * *

Из открытого окна доносилась беспрерывная брань. Женщина не беспокоилась, что прохожие косо поглядывали, а эдакие зеваки даже останавливались послушать, что же дальше выдаст эта истеричка. Время в наше время мало кто ценит и растрачивают такой ценный ресурс на бесполезные занятия. Молодой парень, которому выпала участь стать участником этой беседы уже бросил все попытки вразумить разгневанную женщину. Соседи давно привыкли к таким спектаклям, который сопровождал мирскую жизнь уже долгие годы. Послышался звон разбитой посуды, чья-то тарелка полетела в стену. Всё как всегда.       — Выродки неблагодарные! Убить надо было вас в утробе, не портили бы мне жизнь! — в очередном припадке кричала женщина.       — Когда-то ты твердила мне брать пример с брата, лихо же ты мнение поменяла, — отозвался юноша.       — Ты тоже хочешь со мной так поступить?! Ну так вали! Небось нашёл уже с кем.

// Позорище, посмотри на брата! Ты должен равняться на него, а не быть посмешищем, коим являешься! //

Женщина всё ругалась и ругалась, однако парень больше не говорил, лишь выслушивал раздражающие визги.       — Одна обуза уехала, а второй даже денег заработать не может! Долго на шее у матери сидеть будешь? Мы в долгах увязли, а всё из-за тебя, из-за твоих хотелок!       — Да пошла ты! — не выдержал юноша и направился к входной двери.       — А вот и моя благодарность, надо же! Вырастила на свою голову двоих нахлебников и чем они мне отплатили.. Парень хлопнул дверью и заткнул уши наушниками, чтобы больше не слышать голос этой старой карги. Мичизу Тачихара, приятно познакомиться. Добрую половину жизни он выслушивает претензии своей чёкнутой матери. Он привык, но это не мешает нервам из раза в раз натягиваться и гневаться от грязных слов из её уст. А что касается мнимого брата.. Так вот его не существует. Хах. Его мать больна параноидной шизофренией и её воображение создало некий идеал, который пару месяцев назад сбежал в другую страну с девушкой. (По её словам). Идеал разрушился и появилась ненависть к своей же галлюцинации. Сколько раз она лежала в психиатрических больницах, Тачихара сбился со счёту, но он был бы рад, выпади им ещё такая возможность. По-моему эта сумасшедшая даже там всех достала, принимать на лечение врачи отказываются, но причину не называют. Вряд ли всему виной материальное положение. Дураку понятно. С утра до позднего вечера дома его не застать, Тачихара старается при любой удобной возможности улизнуть из дома. Проблема в том, что если он вообще не будет там ночевать, его мать впадёт в один из приступов сумасшествия и тогда ближайшие несколько месяцев ему придётся кочевать по вокзалам, тусовкам, где выпадет в общем. В одну из таких прогулок, пару лет назад Мичизу познакомился с таким объектом, как Чуя Накахара. О да, первоначально это и в правду была чистейшая любовь, ему впервые понравился парень, он казался идеалом! Жаль, что Тачихара поздно очухался и его затянуло в эти долгие и мучительные отношения. Первый.. год? Примерно. Первый год было терпимо играть роль принца без белого коня, а потом это стало приевшейся рутиной. Измены, измены, измены.. К нему пришло осознание, что парни ему вовсе и не нравятся, Чуя единственный такой, особенный.. Опыт в сексе с девушками у Тачихары был не скромный, а вот с парнем.. Если его Чуя такой один.. Нужно попробовать и бросить наконец! Но о боже, если бы это было так просто, как кажется. В какую принцессу играет этот мелкий? Что игры в недоступного мальчика? Поиграли и хватит, но нет же! Ничего, выход есть всегда, он порядком устал ждать, дак ещё и этот Дазай.. Появился на его голову и пудрит Чуе мозг. Дазай большая проблема.. Огромная. Чуя почти уломался, но появился этот хер и всё испортил. Не захочет по своей воле, значит Мичизу заставит. Он получит желаемое и наконец уйдёт.