Онейронавт

Должно быть странно продолжать существовать дальше, притворяясь, что ничего не изменилось. Иного выхода нет, в жизни и без того слишком много забот. Время не стоит на месте, проходят недели, те, кто ушёл, навсегда останутся в сердцах, но нужно жить дальше.       — Дазай, если бы я знал, что ты чёртов бытовой инвалид, то ни за что бы не стал с тобой жить под одной крышей, — возмущался Чуя.       — Ну не ругайся, может я просто притворяюсь, — оправдывался Дазай, одаривая его улыбкой. — Мне слишком уж нравится твоя склонность к уборке и готовке, я будто жёнушку себе нашёл.       — Охамевший бинтованный хрен, когда я успел тебя настолько разбаловать? Бесишь. И Дазаю это так нравилось. Этот пылкий характер. Сколько же времени в итоге потратит Чуя, чтобы понять, что Дазай специально его провоцирует, ожидая подобную реакцию. Он был зависим от неё, как от никотина. От Чуи он был зависим ещё сильнее.       — С этого момента, я отказываюсь делать что-либо, уяснил? — угрожающе говорил Чуя. Ода, Дазай слышал это уже десятки раз, но на него такие приёмы больше не действуют. Его голос полился, как мёд:       — Да-а, я тебя отлично понял! Крошка Чу!       — Ты ведь доиграешься, Дазай, ты лучше всех знаешь, насколько шаткое моё терпение..       — Боже, Чуя, не будь таким свирепым! У меня и так очень тонкая душевная организация.. — он продолжал играть с огнём. Чуя не понимал, в какой момент Дазай потерял весь свой страх. Изо дня в день этот клоун капает ему на мозг, но почему это не раздражает так же же сильно, как раньше? Почему ему просто, блять, жалко бить Дазая. Он слишком много об этом думал и даже знал ответ, который его совершенно не устраивал.       — Всё-ё, отъебись, я в душ, — сказал Чуя и ушёл подальше от этого дьявола.       — И без меня?! — крикнул Дазай вслед.       — От-ва-ли-и! Он хлопнул дверью. Дазая стало невыносимо терпеть. Его слишком много. И Чую бесит, что ему это нравится. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт.. Он зашёл в душевую и включил прохладную воду, в попытках отрезвить себя. Слишком жарко. Почему в голове один сплошной Дазай. Чуя почти что в отчаянии. Он опустил свой взгляд и снова это заметил. Он, блять, возбудился. «Ублюдок, ублюдок, ублюдок, ублюдо-ок, терпеть его ненавижу.» Он залепил себе сильную пощёчину. Второй раз, из-за сраного Дазая.       — Ты кого там лупишь вместо меня? Тебе помочь? — крикнул Дазай из-за двери. Опять он. Опять. Блять. Он. Сука. Сука. Сука. Сука. За что. Чего он добивается. Как он поможет.       — Пошёл к чёрту!       — Ну так вот, я здесь, ты же не пускаешь, — обижено подытожил он. Дазай словно издевался над Чуей. От этого ощущения безысходности он взвыл. — Всё-всё, я понял, ты совсем озверел, ухожу. Он и вправду ушёл. Но не из головы Чуи. Какое плохое зло сделал Чуя в прошлой жизни, что сейчас, он вынужден терпеть Дазая. Где же он так страшно согрешил. И всё же, холодная вода помогла привести мысли в порядок. Но теперь Чуя вспоминал всё, что было, всё, что говорил Дазай, и..

// «Скорее мне оба пола нравятся.» //

«Дазай.. Почему именно он..»

* * *

Чуя весь оставшийся день избегал Дазая, настолько, насколько это было возможно, находясь в одной квартире. Вечер наступал на пятки, а это значило только одно. Очередные тяжёлые воспоминания о матери. С того дня прошло почти две недели, дни проходили бодро, но как только наступала ночь.. Мысли не давали покоя. Дазай поделился, что с ним происходит всё то же самое. Грустные глаза не скрыть даже за самым громким смехом. Днём закрывать чувства на замок и притворяться шутом проще, чем при свете луны. Радовало лишь то, что беспокойные сны больше не обременяли. Пока что. Они не знали, когда Рампо сделает свой следующий ход. Пока на улице стремительно темнело, тоска наплывала, как бесконечный океан. Глухой стук в дверь прервал поток мыслей. Никто иной, как Дазай. Чуя усмехнулся. Как же без него-то.       — Чего тебе? — отозвался он.       — Пошли на крышу, — неожиданно произнёс Дазай. Чуя ожидал чего угодно, но не этого приглашения убить его.       — Скинуть меня с неё захотел?       — Какого ты обо мне плохого мнения, всё-таки, — игриво ответил он.       — Обычно, когда суицидальных задниц тянет на крышу, они хотят только одного.       — Будем и дальше через дверь разговаривать? Чуя заставил себя подняться и открыл дверь. — Она была открыта, если что.       — Пошли? — он состроил умоляющую гримасу, после которой желание ещё сильнее убавилось. В последнее время Чуя себя не контролирует, а это плохой знак. И предчувствие подсказывало оставаться в своей уютной комнатке.       — Ла-адно, идём уже, и не смотри на меня так, чёрт, бесишь.. Они поднялись на крышу. Звёздное небо ослепляло своей красотой. С высоты двадцатиэтажного здания виднелась большая часть Токио. Непередаваемое зрелище. Чуя должен признаться, он ошибся в Дазае. Если он хотел показать ему нечто настолько прекрасное.. Ну почему опять. Опять Дазай. Всё начинается на нём и заканчивается тоже. Самый большой страх – это ошибиться снова.       — Смотри, — указал Дазай.       — Это телескоп? Решил заменить Хиротсу-сана и устроить мне пару по астрономии?       — Обязательно! Не переживай, моя лекция не будет такой же нудной, — заверил он.       — Уж постарайся, — усмехнулся Чуя. Они подошли к телескопу, пока Дазай настраивал его, Чуя наслаждался видом. Лёгкий ветерок колыхал пряди его волос, Дазай не заметил, как отвлёкся и засмотрелся на него. Казалось, сейчас он отвернётся, и всё исчезнет. Чуя чувствовал спиной этот прожигающий взгляд.       — Долго ещё будешь пялиться на меня? — он развернулся.       — Я закончил с телескопом, — Дазай деликатно проигнорировал сказанное. Он подкрутил дальность и оценил видимость звёзд. — Теперь точно всё.       — Славно.       — Кто-то считает, что май – самый удачный месяц, чтобы наблюдать за созвездиями, я бы сказал, что нам вдвойне повезло, — говорил Дазай. — Сейчас новолуние, луна не слепит, и нам видны даже самые тусклые звёзды.       — Почему именно май?       — И в Северном, и в Южном полушарии на небе хорошо видны яркие созвездия, думаю, из-за этого. Но, к примеру, зимой ночи длиннее, это создаёт больше удобств. Смотри, — он указал вдаль ночного неба. — Видишь вон ту яркую звезду? Это Кор Кароли, самая яркая из тех, что входит в созвездие Гончие Псы, оно довольно тусклое, тяжело разглядеть. Внутри него, кстати, есть чёрная дыра и спиральная галактика Водоворот, посмотри в телескоп, я настроил его прямо на неё. Завораживающее зрелище. Чуя заинтересованно заглянул в небольшое окошко. Он увидел небольшую воронку, которая отдавала фиолетовым оттенком. И вправду было похоже на водоворот. Раньше звёзды казались ему просто красивыми яркими огнями в небе, но вблизи они оказались невероятно красивыми. Дазай продолжал показывать ему одну за другой, такие похожие, но такие разные. Глядя на них, хотелось мечтать.       — Чем ярче звезда, тем быстрее она сгорает, — с долей грусти сказал Чуя.       — Всему когда-то приходит конец, их существование тоже не вечно. Они облокотились на ограждение, молча глядя в небеса. Есть ли где-то там жизнь? Каково это осознавать бесконечность Вселенной, которая с каждой секундой становится ещё больше.. В этот момент оборвалась жизнь одной звезды. Она пронеслась над горизонтом, словно предвестник чьего-то счастья.       — Это.. — начал Чуя.       — Падающая звезда, — закончил Дазай. Желания повисли в воздухе. Они больше не смотрели в небеса. Их взгляды устремились друг на друга. Говорят, ночью люди показывают своё настоящее лицо, они честны и открыты. В такие моменты мир замирает, а время останавливается. Порой так тяжело сдерживать себя. Но Дазай не хочет снова терять того, кого успел так сильно полюбить. Он никогда не забудет тот день, когда Одасаку сбежал от его излишнего напора. Второй раз он эту ошибку не допустит. Только не с Чуей. Дазай, как никто другой знает, через что он прошёл. Да, ему не раскрыли всего, но ему достаточно даже той малой полуправды. Чуя не тот, с кем можно поиграться и уйти, и Дазай это понимает. Он сделает всё, чтобы Чуя ему доверился. Поверил в него. В его искренность. Дазай безумно сильно хотел его поцеловать, но он не сдвинется ни на шаг, пока Чуя не опустит все свои страхи, травмы и ту упомянутую неприязнь к такой тактильности. Чуя глядел в эти тёмные глаза. Они напоминали ему горячий шоколад, и это так успокаивало. Он любил шоколад, обожал всё сладкое. Рядом с Дазаем он ещё ни разу не чувствовал угрозы за свою жизнь. Чуя впервые чувствовал не страх, а трепет. Дазай не давил на него и был первым человеком, который уважил его чувства и усмирил тревогу. Он давал ему самое главное. Именно то, что и было нужно Чуе всё это время. Выбор. Прежде его всегда принуждали. Отец. Тачихара. Для них не существовало отказа. В их тисках Чуя чувствовал себя игрушкой, сломанной куклой, у которой нет человеческих прав. Дазай ощущался глотком свежего воздуха. Он был тем, кто показал Чуе, что он нормальный, и ему не чужды нормальные отношения. Совместное жильё позволило Чуе начать лучше понимать Дазая. Сейчас он понимал его без слов. Пускай это будет ошибка, но это будет его выбором, и это будет с Дазаем. Они оба хотели этого. Дазай лишь немо ждал согласия или отказа. Он примет любой выбор. Даже если Чуя никогда не будет с ним, он будет любить его бесконечно долго. Без капли страха и стеснения, Чуя прошептал:       — Осаму.. поцелуй меня. На мгновение он замер, думая, что ему послышалось. Но Дазай ни за что в это не поверит, когда видит Чую таким.       — Как прикажешь, Крошка Чу. Чуя не успел отреагировать на эту мимолётную ухмылку. Дазай сделал решающий шаг навстречу, и их губы слились воедино. Под звёздным небом мир для них больше не существовал. Губы Дазая двигались медленно, он отдал Чуе весь контроль над процессом, лишь бы только он знал, что с ним безопасно. И Чуя это чувствовал, если в любой момент он захочет прекратить, Дазай его послушает. Но он не желал, чтобы это заканчивалось. Тепло разливалось по всему телу, Чуя никогда прежде не ощущал такую яркую смесь эмоций. Он полностью расслабился и углубил поцелуй. Когда их языки переплелись, Дазай не смог больше себя сдерживать. Он опустил руку на шею и зарылся пальцами в рыжие волосы, устраивая во рту водоворот ощущений. Чую это только сильнее завело. Невинность тут же сменилась страстью. По коже пробегали мурашки, губы Дазая оказались такими мягкими.. и одновременно требовательными. Они целовались так, будто хотели запомнить вкус друг друга навсегда. Ноги подкашивались, а дыхание сбивалось, но никто этого не замечал. Все невысказанные чувства бурей кружили внутри них, заставляя сердца замирать. Дазай опустился ниже, прикусывая шею. Он начал понимать, что теряет над собой контроль. Прикладывая огромные усилия, он всё же отстранился. Мысли путались и были где-то далеко. Дазай знал, что запретный плод сладок, но не настолько же..       — Вроде.. плавать умею, но каждый раз.. тону в твоих глазах.. — задыхаясь сказал Дазай.       — Звучало, как признание, — заметил Чуя.       — Ты хочешь, чтобы это им было?       — Дай мне время.

* * *

Дазай потягивал свой утренний кофе. Жить без обязательств оказалось куда приятнее, чем могло показаться. Они с Чуей уже успели забыть, как выглядит вход в здание их университета. Эта мысль малость тяготила, но наслаждаться свободой это не мешало. Предостережение отца тоже имело свой вес. Никому не доверять.. Что он имел в виду? Стоит ли избегать даже самых близких друзей или это будет высшей степенью паранойи? Кто друг, а кто враг? Столько вопросов и ни одного ответа, лишь догадки. Это чертовски раздражало.       — Доброе утро, соня, — поприветствовал Дазай. Чуя ввалился на кухню, как медведь. Если быть точнее, довольно маленький и растрёпанный медвежонок. Это рассмешило и ужас как умилило Дазая.       — Чё лыбу давишь? Смешное что-то увидел? — угрожающе и одновременно сонно бурдел Чуя.       — Не-не-не, просто настроение хорошее.       — Очень за тебя рад, а вот у меня дерьмо.       — Я заметил, — усмехнулся Дазай. — Ты не спал?       — Может быть час.. а может быть и два.       — Зачем тогда встал в такую рань? — справедливо отметил Дазай.       — Молодой человек, а не дохрена ли вопросов за последние десять секунд?       — О~ой, так ты просто соскучился по моей персоне! Так бы сразу и сказал..       — Много на себя берёшь. У Чуи разрывалась голова от головной боли. Множество мыслей навалились на него и не давали уснуть целую ночь, удалось только под утро, и то, сон был обрывистый. Было ли это побочным эффектом таблеток Мори или же на него просто слишком много всего навалилось? События на крыше не давали ему покоя. Он раз за разом перекручивал их, пытался понять, что заставило его всё-таки пойти на этот шаг? Как ему теперь вести себя с Дазаем? Он развалился на кухонном столе, утренний свет мешал, но создавалось ощущение, что здесь у него заснуть больше шансов, чем у себя в комнате. Он прикрыл веки и провалился в темноту.       — Закрой окно, холодно, — буркнул Чуя.       — А мне жарко, могу согреть, — нагло предложил Дазай.       — Иди к чёрту.       — Ты так часто меня к нему посылаешь..       — Так потому что не слушаешься.       — Я всегда тебя слушаюсь. Чуя почувствовал, как Дазай приблизился к нему. Он открыл глаза и увидел перед своим лицом опять этот взгляд. Это пробуждает получше, чем кофе или энергетик. Под смех Дазая, он отъехал на стуле на другой конец стола. Их утреннюю идиллию нарушил звонок в дверь и громкий удар, должно быть.. ногой?       — Ну нихуя себе у нас гости доброжелательные, ты кого-то ждёшь? — спросил Чуя.       — Нет.. Иди открой.       — Сдурел?!       — Ну если меня покалечат будет о-очень плохо, а ты хотя бы в ответ ударишь, — оправдался Дазай.       — Иди знаешь куда..       — К чёрту? — предположил он.       — Именно, блять! Дазаю ясно дали понять, что дверь, в которую продолжали долбить, придётся открывать ему. Досадно. Он подошёл и заглянул в глазок. И убедился! Их точно пришли прикончить, какой здравомыслящий человек будет закрывать глазок рукой! Выбора не оставалось, он покрутил замок и открыл дверь, готовясь к наихудшему. И предсказание сбылось. Самое неприятное, что он мог увидеть, это раздражённое и хмурое лицо своего друга.       — О-о-о, Фёдор, какими судьбами?       — По твою милую душу, Дазай, по твою сраную душеньку.       — И почему все вокруг сегодня так на меня злятся, ума не приложу.       — Тебя бы самого приложить чем-то, тяжёлым желательно, — говорил Достоевский, заходя в квартиру. — Ты охренел? Две чёртовы недели шляешься непонятно где, на связь не выходишь, на пары не ходишь, мы думали ты сдох нахрен уже.       — О~о, так ты пережива~ал, — протянул Дазай.       — Я тебя ненавижу, говна кусок.       — Я тоже! — крикнул Чуя с кухни.       — Хоть кто-то со мной солидарен.. Чё?! Чуя, второй говна кусок, тебя это тоже касается! Вы чем тут вообще занимаетесь вдвоём, извращенцы?       — Живём, точнее, Чуя живёт, а я пытаюсь выжить рядом с ним, — жаловался Дазай.       — Да ты бы с голоду помер если бы не я, чё выдумываешь там! Я долго вообще орать отсюда буду?! Сюда идите! Фёдор снял обувь и вместе с Дазаем зашёл на кухню. Он оценил Чую, как человека, который заебался жить с бинтованной падлой. Вид у него был, мягко говоря, не очень.       — Ещё один.. да я просто не выспался, чего смотришь на меня так?       — И как всё это понимать?       — Что конкретно? — уточнил Дазай.       — Ну, например, то, что вы решили вдруг уйти в отшельничество, насчёт Дазая я ещё могу понять, он ёбнутый, а ты, Чуя, казался мне более ответственным, — начал Фёдор. Он смотрел на Чую, его взгляд опустился на шею, где красовался свежий засос. — Хотя.. думаю, вы здесь не скучаете.       — Чё? — не понял Чуя. Дазай посмотрел в ту же сторону и громко прыснул в кулак. Он не заметил свою шалость. Чуя похоже тоже.       — Вы охренели? Я на шутку похож?       — Я не я, пакость не моя, — сказал Дазай, выставив перед собой руки. Чуя подорвался со стула и направился в ванную. В зеркале он увидел причину всеобщего смеха. Его сейчас разорвёт от ярости.       — Дазай, паскуда, я тебя убью! — крикнул он. Тем временем на кухне оба друга заливались смехом. — Надо же было тебе так проебаться.       — Молчал бы лучше, на мне же живого места не оставят..       — Ты меня поражаешь, Дазай. Свирепый Чуя вернулся и указал на Фёдора, глядя на Дазая. — Он уйдёт, и тебе конец.       — Может быть, вернёмся к тому, с чего начали?       — Папуль, если ты пришёл нас жизни учить, то нам лень это слушать, — высказался Дазай.       — От чего вы прячетесь? — холодно спросил Фёдор. Его до чёртиков раздражала эта неискренность. Будто он когда-то давал повод усомниться в нём. Фёдор часто ведёт себя несерьёзно, но если у его друзей проблемы – он всегда поможет. И он давно заметил, что у этих двоих проблемы начались сразу после их первой встречи. Фёдор даже начал сомневаться, первой ли. Дазай замялся, если бы не предупреждение отца, он бы сразу всё рассказал, но сейчас он не понимает, кому можно доверять, а кому нет.       — Когда вы познакомились? — этим вопросом он удивил обоих.       — Забыл? В коридоре универа, я тогда ещё со стеной поздоровался.       — Верно, меня там не было, но ты рассказывал. И тем не менее это не первая ваша встреча, — уверенно заявил Фёдор. Дазай замолчал от этой проницательности. С Фёдором он никогда не делился деталями его жизни. И всё же.. Он вызывал доверие.       — Это будет долгий рассказ..       — Ничего, у меня много времени. Чуя заварил три кружки кофе, все трое уселись за стол. Дазай начал рассказ, начиная с событий многолетней давности. Он не упускал деталей, Чуя изредка поправлял его, вставлял свои моменты. На протяжении получаса они видели, в каком шоке пребывал Фёдор. Он ожидал пятиминутной истории двух пьяных подростков у какого-нибудь бара.. Но не этого. Когда временной промежуток достиг настоящего времени, он начал замечать все состыковки. Ответы на свои вопросы. Внезапные прогулы, игнорирование звонков, неожиданное сближение врагов, причина, по которой они уехали из загородного дома глубокой ночью.. Всё это казалось слишком нереальным. Фёдор больше не был удивлён этой закрытости от людей. На их месте, он бы поступил точно также.       — Как вы сказали? Эдогава Рампо? Я его знаю, — наконец сказал Фёдор.       — В смысле? — удивился Чуя.       — Он был моим лечащим врачом. У всех отвисли челюсти. Фёдор спокойно продолжил:       — Какое-то время я страдал бессонницей, и периодически у меня останавливалось дыхание во сне. Я наблюдался у него около года и когда всё прошло, больше его не видел.       — Он не показался тебе странным? — спросил Дазай.       — Я бы сказал.. он своеобразный человек, но ничего прям странного я не замечал. Это было несколько лет назад, поэтому ничего сказать не могу.       — Я в ахере.. — в голове Чуи с этого момента появилось ещё больше нецензурных слов.       — Хотите бросить учёбу? — поинтересовался Фёдор.       — Нет, с понедельника я прекращу хернёй заниматься.       — Ну бли-ин, я тогда тоже, — грустно сказал Дазай.       — А чё это ты за мной повторяешь?       — Ну-у, мне будет стыдно бездельничать в одиночестве.. пока мой Чуечка и учится, и кушать мне готовит..       — Тебе пиздец.       — Я пойду, наверное, — вклинился Фёдор. — Пришёл, убедился, что вы не сдохли, у вас всё.. очень даже хорошо, поэтому мне пора.       — Да-а, давай провожу, а после займусь этим придурком, — с подозрительной радостью проговорил Чуя. Дазаю это не понравилось. Дазай услышал, как закрылась входная дверь. Щёлкнул замок. За это время он успел переместиться с неудобного кухонного стула на мягкий диван. Кажется, его это не спасёт. Чуя встал в дверном проёме. Несколько секунд они молча глядели друг на друга.       — Ты забываешься, Осаму Дазай. Может это нервное, но его это смешило. Он взял одну из диванных подушек и кинул в сердитого Чую. Это явно была не очень хорошая идея.       — Вот в тебе есть такая черта.. тупость, называется, — он подошёл ближе. — Говорят, идиота только могила исправит, проверим?       — Думаю, это плохая иде.. Чуя позволил подушке любезно поцеловать лицо Дазая, не дав ему договорить. Без капли стеснения он залез на Дазая, продолжая душить. Спустя пару секунд он приподнял подушку, заглядывая, не убил ли он случайно этого идиота. Дазай откашлялся, вдыхая желанный воздух.       — Я бы.. не назвал себя любителем БДСМ.. — пробубнил Дазай.       — Всё-всё, я понял, что тебе этого мало.       — Стой! — крикнул Дазай до того, как его снова поцелует подушка. На удивление Чуя остановился.       — Мм?       — Я всё осознал, я теперь умный, честно-честно.       — Умный значит.. и что же ты сделал не так за последние.. полчаса?       — Ну.. э.. — по его ощущениям – всё.       — Значит ещё не достаточно поумнел, продолжим.       — Стой!       — Я это уже слы~ышал, — сладко протянул Чуя.       — Я больше так не буду. Он напоминал Чуе провинившегося ребёнка, которого сейчас мама отлупит и поставит в угол. Забавный. Он положил подушку на грудь Дазаю, а сам, сложив руки, прилёг на неё, упираясь подбородком в свои руки.       — Не будешь значит? — с наигранной грустью сказал Чуя. — Жаль, мне нравилось тебя душить.       — Садист.. Дазай только сейчас осознал, что Чуя буквально разлёгся на нём. Пускай их лица и разделяет подушка, но.. чё-ёрт.       — А ты мазохист, видишь, мы идеально друг другу подходим, — сказал Чуя и осёкся. Кажется, он ляпнул лишнего.       — По тебе сразу видно, что ты любишь химию.       — Причём здесь это? — озадачился Чуя.       — Тебя прям так и тянет создать её между нами, — сказал Дазая, одаривая его улыбкой.       — Бред.       — Разве? Чуя понял, к чему ведёт этот бессмысленный разговор, поэтому откинул подушку и начал слезать. Ему это не надо. Дазай вечно понапридумывает себе, а к нему потом сон не приходит по ночам.       — Э-эй, куда собрался, — возмутился Дазай. Вообще-то ему понравилось, поэтому он бессовестно потянул Чую обратно на себя.       — Ты что творишь?       — Мне нравится, когда ты лежишь на мне, — признался он.       — И чё?! Из ума выжил совсем?       — Я считаю, что заслужил бонус за то, что выдержал твои пытки.       — Да я даже не начинал.. Чуя принял поражение, но не в борьбе с Дазаем, а перед самим собой. Он бы хотел и дальше лежать на нём, но сон, который начал наплывать, отрезвил. Не заснёт же он вот так. Это было бы максимально глупо с его стороны.       — Я к себе, — уведомил Чуя, поднимаясь с Дазая. — Спать хочу. Дазай усмехнулся. — Не устраивает перспектива заснуть прямо на мне? Да. А что?       — Да ну тебя.

* * *

Дазай сидел на том же диване. Прошло несколько часов с того момента, как Чуя ушёл. Раз он собрался вернуться к учёбе, пришлось просить у одногруппников конспекты. Всё это время он пытался разобраться в новых темах. И всё, что он понял, это то, что его жалкие попытки бесполезны и проще продолжать дальше ничего не делать. Телефон на столике завибрировал. Входящий звонок от неизвестного. Обычно он игнорирует подобные звонки, но сейчас чутьё подсказывало, что надо ответить.       — Слушаю.       — Дазай, приедь и забери меня отсюда.       — Чуя? Тебе уже тяжело перейти из одной комнаты в другую?       — Нет.. Я в лесу и.. не помню, как здесь оказался, у меня есть только телефон и номер.. твой номер. Здесь.. нет связи, но я смог дозвониться.       — Шутишь? Дазай встал с дивана и дошёл до комнаты Чуи. Дверь была не заперта. Он застыл в дверном проёме. Чуя продолжал спать на своей кровати.       — Но.. Чуя, ты же спишь..