Ледяное небо I: Всадник империи

      Ночь снова опустилась на Штормбрег. Наконец, после полного заботами и проблемами дня наступило мое самое любимое время. Быстро темнеющий свод неба постепенно украсился миллионами ярко мерцающих звезд. Каждый раз, поднимая глаза к этому темному полотну, я вспоминаю слова отца: «Смотри, Ульвир, это наше последнее пристанище, когда—нибудь за всеми нами придет Хель, и тогда предстанешь ты перед троном Одина. Великий посмотрит на тебя своим всезнающем оком. Именно тогда все твои помыслы и желания откроются, и предстанут на его суд. Один решит твой дальнейший путь: отправишься ли ты в Вальга́ллу, если при жизни твои поступки будут признаны им достойными, или же опустишься в царство Хель и будешь ее вечным рабом. Так что, сын мой, проживи эту жизнь достойно, чтобы потом не пришлось краснеть, как девица, перед судом богов». Так все, Ульвир, хватит, что это ты расфилософствовался, еще немного и слезу пустишь, не подобает викингу так раскисать от одного только вида ночного неба. Я потеплее закутался в овечью шубу, легкий северный ветерок, принесенный со стороны моря, легко проникал под одежду, не располагая к продолжительным прогулкам. Но моя конечная цель уже была в поле видимости. Большой дом Родальфа, нашего кузнеца, сильно замело снегом, и теперь, чтобы добраться до двери приходилось протаптывать себе колею. Вот послал Один такую зиму, таких обильных снегопадов, почитай, уже лет двадцать не было, даже старейшины только руками разводят.       Родальф не спал, что не удивительно: викинг как будто сам был выкован из железа и на отдых отводил не более четырех часов в сутки. Не уставая повторять: «Тратить свой век на это ненужное дело не подобает викингу». Толкнув незапертую дверь, я вошел в дом. Викинг, склонившийся над столом с чертежами, даже не обернулся — только поднял руку в знак приветствия. Несколько факелов и весело потрескивающий дровами очаг обеспечивали прекрасную видимость, и Родальф мог спокойно работать, не отвлекаясь на такие мелочи, как смена дня и ночи. Последнее время кузнец над чем—то работал, и в деревне уже начали беспокоиться. Но свет и мерные звуки ударов молота свидетельствовали о том, что викинг еще не отдал свою душу в руки Хель. Поэтому местные не стали бить тревогу, а продолжили заниматься своими повседневными делам.       — Привет, парень. Зачем пришел, да говори, не тяни дракона за хвост. Только постарайся уложиться побыстрее, у меня еще дел невпроворот.       Раскатистый бас кузнеца вывел меня из задумчивости. Его широкоплечая фигура отбрасывала причудливую тень на стены дома. И в правду, что-то я сегодня слишком рассеян.       — Если в двух словах, то, Родальф, не мог бы ты мне седло смастерить?       — А что, сам не можешь, у тебя же вроде и у самого неплохо получается.       — Ты наверное меня не понял, мне не простое седло нужно.       — А какое же, золотое что ли? — викинг начинал сердиться, видно, я все-таки выбрал неподходящий момент, но, к сожалению, дальше тянуть было нельзя, придется идти до конца.       — На всем Штормбреге эту работу сможешь выполнить только ты. Мы с Лед уже все решили.       — С кем? — кузнец откинул в сторону уголек, которым он правил свой чертежи, и резко развернулся ко мне. Будучи выше меня больше, чем на голову, он нависал надо мной, как скала над драккаром. Я стушевался: среди всех жителей деревни Родальф был особенно скор на руку. Сжав мой подбородок двумя пальцами, он заглянул мне в глаза, и как я не старался, но выдержать взгляд старого воина не смог. Но ожидаемой бури не последовало: викинг спокойно отпустил меня и вернулся к столу.       — Я смотрю, здесь моего мнения не спрашивают, ну да ладно, раз решили, значит так тому и быть. Да и, если честно, я ожидал этого. Лед не ребенок, и вы уже давно вместе. Ладно, так и быть, я возьмусь за это дело.       — Слава Одину. Спасибо, Родальф, с меня причитается.       — Еще бы, все-таки против слова Стейна иду. Но у меня условие: ваш первый я увижу собственными глазами.       — Договорились. Когда ты думаешь закончить?       — Ну приходи через неделю, все будет готово, — увидев мою поникшую физиономию, кузнец рассмеялся: — Молодежь, все бы вам скорее да скорее. Потерпите, ничего с вами не случится.       И, дав понять, что разговор окончен, викинг снова взял уголек в руки, заводя одну из своих любимых песен.       Теперь от него точно не дождешься ни единого слова, так что, бросив последний взгляд на исполинскую фигуру кузнеца, я покинул дом, плотно закрыв за собой дверь. Меня переполняли двойственные эмоции, так что дойдя до дома, я долго не мог заснуть: мысли роящиеся в голове, не давали пробиться сну, но в конце концов, предприняв решительный бросок, он пробился через эту защиту. И волны сновидений унесли меня в далекие страны, которые я никогда не увижу, а если и увижу, то только из чертогов Одина.       Проснулся я от того, что сменившийся ночью ветер, проник в комнату через неплотно прикрытую дверь и довольно невежливо запустил свои холодные руки под мое одеяло. Сон моментально улетучился, не оставив о себе и следа в памяти. Ругая себя за невнимательность, я накинул одежду. Проклятый Локи, как же холодно. Рубашка за ночь ужасно промерзла. «Ну ничего, скоро согреется», — подумал я и вышел из дома. Деревня еще только просыпалась, что, в общем, было мне на руку. Ведь в противном случае кто-нибудь из селян обязательно придумал бы мне какое-нибудь задание. А все из-за того, что многие викинги отправились с вождем, к соседним островам проведать соседей. Так что в ближайшую неделю все заботы тяжким грузом упали на плечи молодого поколения. Нас, двадцатилетних парней, естественно в поход не взяли, ведь неизвестно, как может закончиться визит: иногда викинги все время проводили за столами соседей, а иногда и дружно отправляли друг друга в царство Хель.       Поэтому, стараясь не попадаться на глаза ранним прохожим, я не спеша крался мимо деревянных строений. Вдруг впереди послышались голоса. «Локи их побери, что им не спится», — подумал я, ныряя под крыльцо ближайшего дома. Еще повезло, что старая Грызельда, под чей дом я так удачно забился, не пожалела древесины на сваи. Даже такие сильные снегопады не смогли полностью сравнять порог с землей. Примяв собой снег, я затаился, боясь шелохнуться. Снег хрустел все ближе, вот стали различимы отдельные слова:       — Этот старый дурак совсем из ума выжил: поехать с визитом на Серый остров. Тамошние нас и за викингов не считают, а наш вождь к ним в ноги падает. Вот попомни мои слова, Вирзил, не пройдет и недели, как все наши вернутся на Штормбрег в кандалах.       — Полностью с тобой согласен, Урдрик, этих зазнаек нужно было прикончить еще лет десять назад, с помощью Морозников мы их быстро бы прижали. А теперь они возомнили о себе Тор знает что.       — Знаешь что, друг, мне тут одна мысль в голову пришла: а не засиделся ли Стейн в большом зале? Может, нам нужен новый вождь?       Что ответил Вирзил, я уже не разобрал — шаги, сопровождаемые мерным скрипом снега, смолкли.       «Хорошо, что я их вовремя услышал, вот с кем с кем, а с этой парочкой мне точно не по пути. Их терпят на Штормбреге только из-за того, что они отменные бойцы, и лучше их иметь на своей стороне. Может, стоит рассказать Стейну об этом разговоре, хотя он, скорее всего, только отмахнется, мол, мало ли кто чего болтает. Или еще чего доброго, меня, за недостойное викинга поведения, вообще хлев чистить отправит.»       Покинув деревню, я направился прямиком в лес, первые лучи восходящего солнца игриво показались из-за восточных гор, снег под ногами заискрился. Мороз немножко ослаб, но все равно покалывал лицо. Оставив деревню по левую руку, я продолжил свой путь, двигаясь как раз навстречу солнцу. Еще вчера тут была тропа, но за ночь снег сильно ее занес, и теперь мне стоило немалых трудов двигаться вперед. Хорошо, что до пещер идти не так далеко. Спустя каких-то пять-десять минут борьбы со снегом среди деревьев замаячили скалы: в них темными проемами выделялись пещеры Хиргора. Названные в честь второго вождя: по слухам, он единственный, кто прошел их все и вернулся. Так что уже через полчаса я стоял на пороге одной из них, ожидая, пока глаза, хотя бы немного привыкнут к темноте. У обитателя, вернее, обитательницы этого каменного грота было довольно оригинальное чувство юмора. Раньше ее мелкие шалости не причиняли серьезных неудобств, но теперь один неверный шаг мог вполне стоить мне пары синяков или даже вывихов. Как я и думал, каменный уступ, служивший моей знакомой постелью, был пуст, а значит она уже знает, что я иду, теперь нужно быть в двойне осторожным. Еще раз оглядев пещеру и снова не увидев обитательницу, я осторожно вошел. Глаза успели привыкнуть к царившему здесь полумраку, и теперь я мог не опасаться налететь на какой-нибудь камень или природную колонну. Но даже доскональный осмотр помещения не дал никаких результатов, в задумчивости я остановился посередине пещеры, спиной к входному проему. Тут меня осенило: разгадка была все время у меня под носом. Вернее за…       На мгновение свет проема загородило гибкое змеевидное тело. Лучи, просочившиеся снаружи пещеры, больно ударили по глазам. Естественно, зверь не дал мне времени оправиться и, стегнув хвостом по ногам, повалил на спину, а уже через мгновение белые лапы прижали меня к полу. Из пасти донеслось слабое рычание. Острые зубы щелкнули возле самого моего носа. Осознав всю безысходность ситуации, я вскинул руки вверх, тем самым показывая, что сдаюсь. Такая быстрая капитуляция не понравилась драконессе — ей явно хотелось еще поиграть. Но она все-таки убрала лапы с моей груди и улеглась рядом. Первым делом я оглядел свои ноги — слава Одину, Лед не зацепила меня трезубцем на конце хвоста, а потом пришлось компенсировать ее несбывшиеся надежды. Моя рука скользнула ей под голову, и я осторожно почесал ее под челюстью. Усилившееся урчание оповестило меня о том, что прощен, лишь бы не останавливался.       — Лед, может хватит уже этих игр? Ты уже не маленькая, однажды, не допусти Один, ты меня раздавишь. Ай, это вообще-то моя рука!       Драконице явно не нравилась эта тема, а еще меньше мой тон, так что она просто несильно цапнула меня за ближайшую конечность. Ее зубы, уже почти все сменившиеся на коренные, легко пропороли шубу, прихватив кожу. Я отдернул руку, и вскочив на ноги, демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая Лед, как я оскорблен ее поведением.       Через несколько секунд Лед виновато опустила голову и на полусогнутых подошла ко мне. Заглянув в ее зеленые с вертикальными зрачками глаза, я смягчился. Да и вообще долго сердиться на нее у меня не хватало сил. А эта нахалка между тем как ни в чем не бывало разлеглась на полу, и, судя по всему, решила вздремнуть.       — Нет, подруга, так дело не пойдет, не время разлеживаться. Через неделю Родальф закончит седло, до этого момента нужно многое сделать, мы же не хотим, чтобы наш первый полет стал и последним?       Лед подняла голову и посмотрела на меня, в ее глазах загорелся интерес. Теперь мне стало понятно: она давно ждала этого предложения.       Так что отступать было некуда, я не спеша развернулся и вышел из пещеры. Через мгновение на свет выбралась и драконесса. Лучи солнца сотнями алмазов сверкали на снегу. Деревья больше не казались такими мрачными и безжизненными, но еще несколько месяцев им предстоит пробыть в зимней спячке. Зима еще не перевалила за свою середину, а значит пока наш остров в относительной безопасности, ведь зимой вокруг Штормбрега часто образуются сильные бури, и только немногие викинги способны провести свои корабли через них. С другой стороны, природная защита не помеха для драконов и даже, наоборот, своей защищенностью остров привлекает рептилий, ведь это место идеально подходит для гнездования. Так что зимой все больше и больше драконов пытается обосноваться здесь. К несчастью для них на острове поселились Морозники, а примерно век назад несколько дракаров прибило к этим берегам — так и была основана деревня. До сих пор неизвестно, почему вечные враги: драконы и викинги не перебили друг друга, а, наоборот, стали союзниками. Но в итоге Морозники переселились в горы, где даже летом лежит снег и для них самый приятный климат, а люди обжили побережье. Спустя еще несколько лет, во время правления Эдриха Доброго, появились первые всадники. Все началось с Рагнейда: во время набега на остров драконов он спас самца Морозника, после чего они сильно сдружились и своими совместными действиями положили начало новой эры.        В настоящее время в деревне всадников было двое, и еще трое находились у них в обучении. Пять крылатых защитников - этого не случалось со времен Рагнейда. Себя правда я пока даже к ученикам не отношу, так как у нас с Лед еще не было первого задания, да что там задания, даже первого полета не было. Драконесса была еще слишком молода для совместных полетов. Так что мы ограничивались раздельными тренировками.       Сейчас же оставалась неделя до первого полета, а значит нужно было подготовится. Мы давно нашли место, которое идеально подходило для наших дел. Мыс на северной стороне острова плотным кольцом окружал зимний лес, к тому же сошедший с гор ледник оставил множество крупных камней.       Здесь, под скалой, был расположен мой тайник. Несколько мишеней, лук со стрелами, полуторный меч и мое самое большое достояние — боевой посох, внутри древка которого было спрятано лезвие*. Когда-то давно отец привез его из страны, расположенной далеко к югу от островов, заселенных викингами.       Он научил меня основам, правда, обучение проходило в довольно специфичной манере, да и оружие было нестандартное, а когда отец погиб, ни один из старых викингов не смог продолжить мое обучение. Поэтому мне пришлось многое осваивать самостоятельно. В этом мне сильно помогала Лед, ей даже периодически приходилось становится мишенью.       Учебные стрелы не причиняли ей никакого вреда — так мы убивали сразу двух зайцев: с одной стороны, я практиковался в стрельбе по движущемуся объекту, с другой, Лед неплохо научилась уклонятся от стрел, а значит в будущем сможет уходить от атак баллист и катапульт. С этого и началась сегодняшняя тренировка. Драконица парила над морем, а я, изводя весь свой запас, пытался в нее попасть. Пару раз мне улыбнулась удача и стрелы с мягким наконечником скользили по белым бокам Лед, но все же большая их часть поглощало море. Ничего, под этим мысом проходит сильное течение и вскоре большинство из них вынесет на берег. Когда мой колчан опустел, дракониха приземлилась, взрыхлив лапам снег. Пока она отдыхала, свернувшись кольцом, и из-под прикрытых век наблюдала за мной, я достал посох.       Все-таки с отцом эти тренировки были куда интереснее, и от них было намного больше пользы.       Дальше наступила пора силовых упражнений: Лед переносила в лапах камни и бревна. Я же занимался стандартной тренировкой. Время пролетело незаметно, я настолько увлекся, что не сразу заметил фигуру викинга, пришедшего по поручению Бьерга — он выполнял работу вождя, пока сам Стейн отсутствовал. Передав короткое устное сообщение и отвесив мне подзатыльник за отлынивание от общественной работы, воин удалился. Ничего не оставалось: пришлось прервать тренировку. Правда, сразу покинуть мыс мне не удалось — нужно было найти Лед. О нашей связи знали немногие, и вождем было принято решение: никто в деревне не должен видеть нас вместе. Поэтому, как только драконесса замечала постороннего, она замирала. Ее белоснежная чешуя служила превосходной маскировкой, так что человек мог, не заметив, пройти в шаге от нее, чем она с успехом пользовалась. Вот и сейчас ближайший сугроб неожиданно отрастил хвост и отправил меня в короткий полет. Драконица, вполне довольная собой, отряхнулась и не дожидаясь, пока я восстановлю свой пошатнувшийся авторитет, покинула мыс, направившись в сторону пещер. Снова последнее слово осталось за ней.

***

      Неделя пролетела, как одно мгновение. Договорившись с Бьергом, я практически все время проводил с Лед. Благодаря тренировкам мы лучше узнали, на что способны. К тому же я стал замечать, что мы с Лед все лучше понимаем друг друга. И это не могло не радовать. На исходе восьмого дня к нам на мыс заявился один из подмастерий Родальфа. Старый викинг был в числе тех немногих, кто знал расположение нашей тренировочной площадки. А Хейдвальд являлся правой рукой кузнеца. На всякий случай, как только Лед его почуяла, она замерла, совершенно слившись со снегом.       Юноша пробежал в паре шагов от ее хвоста, не заметив присутствия дракона. Отметив это, я не смог сдержать улыбки. Тем временем Хейдвальд пересек поляну.       — Родальф просил меня передать вам, что он закончил ваш заказ, и теперь ждет, когда вы предъявите оплату, — сказал он, немного отдышавшись.       — Слышала Лед? Завтра у нас важный день.       Нужно было видеть глаза парня, когда сугроб, мимо которого он так быстро пробежал, поднял голову и в два прыжка пересек разделяющее нас расстояние. Кроме того, он еще и повалил меня, а так же случайно зацепил Хейдвальда белым хвостом. Пришлось извиниться перед викингом и попросить передать кузнецу, чтобы он завтра приходил к Белой пещере за платой. Если парня и удивил тот факт, что мастеру нужно идти Тор знает куда, чтобы получить плату, то он не подал виду. И вообще поспешил убраться подальше — многие в деревне все-таки не доверяли драконам.       Проводив глазами удаляющийся силуэт викинга, мы возобновили тренировку. Вы когда-нибудь пытались бороться с драконом? Это довольно занятное времяпровождение. Конечно, битвой на равных это не назовешь: я изо всех сил старался не попасть под ее хвост и лапы, шубу в нескольких местах украшали аккуратные разрезы от ее зубов. Наконец мне удалось зайти к Лед сбоку, пригнувшись и пропустив ее хвост над собой. Я готов был нанести удар, краем глаза заметив, что драконесса повернула в мою сторону голову, но она точно бы не успела дотянутся до меня зубами, как вдруг моя нога перестала меня слушаться, я не смог сделать победный шаг, и момент был упущен, и уже через мгновение мне предстояло почувствовать горечь поражения. Морда драконихи застыла возле моего лица, из приоткрытой пасти сильно пахло рыбой, составляющей основной рацион Лед, но было и еще что-то. Тут я все понял.       — Лед, и давно ты научилась ледяному дыханию? — спросил я, освобождая примерзшую ногу. Драконица потупилась и попыталась отвернутся и спрятаться, что при ее размерах получилось не очень хорошо. Я двумя руками взял ее за морду и развернул к себе, заглянув в ее зеленые глаза.       — Значит около двух недель. И не стыдно тебе столько времени скрывать это от меня?       Лед отвела взгляд и заерзала хвостом по снегу.       — Ну хорошо, значит у нас появился еще один козырь. Прошу, покажи, как ты это делаешь.       Лед отошла на несколько шагов и резко выдохнула, метя в ближайшее дерево. Из ее пасти вырвалась белая струя, коснувшись земли, она затвердела и обратилась в лед. Подойдя к стволу дерева, я коснулся его рукой, древесина стала тверже. Если Лед попадет такой струей по человеку, то это верная смерть, либо серьезное обморожение. Как я его не получил, ума не приложу. Единственное логическое объяснение — это Лед как-то смогла ее ослабить, хотя раньше о таких способностях Морозников я не слышал… Взрослый дракон может выпускать до трех таких струй протяженностью в несколько метров. А значит пока предел Лед — где-то два раза.       Далее все пошло по старой схеме: стандартные тренировки со стрелами и посохом. Но все мои мысли были обращены к событиям завтрашнего дня, да и Лед, судя по всему, сильно волновалась. Так что по обоюдному согласию мы разошлись по домам. Пока я добирался до деревни, на остров опустилась тьма. На небосводе снова зажглись звезды. Войдя в деревню, я уже хотел было свернуть к своему дому, но передумал. Вместо этого я снова свернул к забору, окружающему поселение. Идя вдоль него, я приблизился к большому дому. На мое счастье в его окнах горел свет, значит Норн еще не спит. Еще мгновение, и я постучался в жилище к целительнице. Дверь почти сразу открылась. На пороге стояла пожилая женщина, ее даже можно было назвать красивой, белые волосы ниспадали на ее плечи. Лицо хотя и было изрезано морщинами, еще носило следы прежней красоты. Больше всего завораживали ее глаза, полные мудрости и доброты. Пара ритуальных ножей на поясе завершали образ. Но сегодня я пришел сюда не за ее врачебным опытом. Лет десять назад Норн была всадницей и слыла искуснейшей воительницей здешних вод. Ее называли «валькирией Штормбрега». Все изменилось, когда одной зимой во время очередного налета драконов, ужасное чудовище убило дракона Норн. Потрясенная этим, валькирия сложила оружие и покинула Штормбрег. Где она скиталась на протяжении пяти лет, до сих пор неизвестно. Но все же она вернулась на остров и занялась целительством. Многие старались узнать, что с ней случилось за это время, но на все вопросы она отвечала: «Устроила себе домохозяйка короткий перерыв, и что с того? Я же вернулась и довольно об этом».       — Привет, Ульвир, с чем пожаловал? Неужели наконец-то решился меня навестить?       — Здравствуйте, Норн, валькирия Штормбрега.       — Теперь меня уже так никто не зовет. Для всех я просто старушка целительница Норн. Ладно, что-то мороз стал крепчать, не возражаешь, если мы продолжим наш разговор внутри?       — Был бы только рад.       И уже через минуту мы удобно расположились в двух просторных креслах. Огонь в камине весело потрескивал, пристанище Норн совершенно не изменилось с тех пор, как я попал сюда впервые. Все те же обитые всевозможными коврами стены и огромное количество оружия — его коллекционирование было ее давнишним хобби, оставшимся еще со времен путешествий в качестве всадницы. В результате этого деревня обзавелась еще одним складом оружия. Теперь можно было совершенно не волноваться о том, что делать, если наша оружейная будет уничтожена.       — Ладно, давай выкладывай, зачем пришел. Я ни за что не поверю, что ты решил прогуляться в такой мороз просто ради моей компании.       — Что ж, вы меня раскрыли. Я пришел сюда в надежде, что вам удастся выделить время и поприсутствовать завтра на нашем с Лед первом полете. — Норн на секунду задумалась, словно вспоминая свой распорядок, и покачала головой.       — Прости, но не получится. У меня завтра важный день. — Я опустил глаза. Немного расстроенный ее отказом. Впрочем Норн меня успокоила добавив — Но, как знать, может в будущем я вам помогу с тренировками.       — Это было бы чудесно. — Мое сердце забилось. "Обучаться у самой Валькирии? Что может быть лучше?"       — Может вы прямо сейчас сможете, дать несколько советов?       Целительница задумалась. Несколько минут в комнате раздавался только мерный треск дров в камине.       — Хорошо. Но не уверена, что вам это сильно поможет. Ведь каждый всадник вырабатывает свои правила. И они часто не применимы к другим. Поэтому скажу только, что, во-первых, ни в коем случае не старайся во всем контролировать дракона: в воздухе ты гость, а она хозяин. В идеале, конечно, в первый полет вообще стараться ей не управлять, но, зная характер Лед, моим вторым советом будет: одеться так, чтобы при падении не переломать себе все кости, хотя на улице итак снега намело предостаточно. В-третьих, если сорвешься, не хватай дракона за крылья — они у нее еще слабые. В-четвертых, первый полет должен состояться на открытой местности, чтобы при неудаче, не убиться об дерево или скалу.       — Мы планировали попробовать возле Белой пещеры.       Норн кивнула.       — Хорошее место, в окрестности деревни, там самые глубокие сугробы.       — Неужели ты уверена, что я буду столько раз падать?       — Еще бы. В первый раз я умудрилась сломать себе руку, и это если учесть, что Терион по характеру был намного спокойнее Лед, и жизненного опыта у него было куда больше, — при воспоминании о драконе, на глаза валькирии навернулись слезы, но она взяла себя в руки и закончила: — Моим последним советом будет вот, что: постарайся не умереть.       Мы замолчали. Мне явно требовалось время, чтобы переварить слова Норн, а целительница просто погрузилась в свои мысли.       Мои сомнения только и ждали этого — они набросились на меня, приводя все новые и новые аргументы, почему мы поторопились с решением начать летать. Но я отогнал их прочь, ведь Лед и я приняли его вместе, и теперь поздно было отступать. От наметанного взгляда Норн не ускользнули мои переживания.       — Так, отставить панику. Викинг ты или нет? Не позорь память героев, пирующих сейчас в чертогах Вальга́ллы. И вообще, у тебя завтра день тяжелый. Иди-ка ты спать.       И вправду я засиделся в гостях, пора и честь знать. Распрощавшись с хозяйкой, я без приключений добрался до своего дома. Стоило мне упасть на кровать, как сон нанес свой удар, и все потонуло в водовороте сновидений.       Лучи утреннего солнца скользнули по кровати и осветили мое лицо. Нужно было вставать.       Отложив в сторону кожаные, с металлическими пластинами доспехи, приготовленные для этого случая, и удовлетворившись только накинутой на плечи шубой, я вышел из избы. За ночь на снегу образовался довольно прочный наст. Солнечный свет искрился, слепя глаза. Я вышел из деревни и направился к Белым пещерам. Путь занял не более часа, и передо мной открылась широкая поляна вблизи пещер. Ветер нагонял сюда большие сугробы, и поэтому именно здесь я мог не бояться свернуть себе шею при падении. Стоило мне сделать первые шаги к центру поляны, как слева от меня столбом взлетел снег, и ко мне подскочила Лед. На этот раз я сумел увернутся: ломающийся снег сильно замедлил ее, и благодаря этому мне удалось обойтись без купания в сугробе. Последним на поляне появился Родальф, в руках он нес объемный сверток. Лед стремглав бросилась к нему, намереваясь поприветствовать в своей привычной манере. Но стоило драконессе приблизиться, как кузнец сделал шаг в сторону, и ловким движением поймал ее за шею и прижал к земле, Лед забила лапами по земле, стараясь подняться. Но привыкшие к тяжелому молоту руки кузнеца намертво держали ее голову. Еще немного посопротивлявшись, она сдалась, и только тогда Родальф отпустил ее. Драконица сразу же отбежала в сторону и замерла, недовольно поглядывая на викинга.       Поприветствовав друг друга, мы расположились на небольшом бревне почти полностью засыпанном снегом и только благодаря стараниям Лед, которая, бегая по поляне, сильно разрыхлила снег, показалось на поверхности. Наконец кузнец продемонстрировал мне итог своих трудов: кожаное седло с приделанным к нему колчаном. Как и все седла Морозников, оно было белого цвета и с дополнительной меховой прослойкой, ведь у этих драконов чрезвычайно холодная чешуя. В то же время — Родальф превзошел сам себя — седло вышло очень легким. Кузнец сумел свести к минимуму наличие в нем железа.       Викинг вкратце объяснил мне, для чего служат различные ремни и застежки. Теперь началось самое сложное. Мы дружно обернулись на все еще лежащую в стороне дракониху. Поднявшись, я и Родальф шаг за шагом стали приближаться к ней. Хитро прищурившись, она наблюдала за нашими маневрами. Но стоило кузнецу приблизиться, как она свечкой взмыла в небо и, сделав круг, села на другом его конце.       — Это что еще за фокусы? Лед, хватит играться, — старый викинг сделал еще пару шагов в ее сторону.       Морозник сделал столько же шагов в противоположную сторону.       — Лед, ты что, все еще злишься на Родальфа? Не время показывать характер, — драконица только фыркнула и продолжила невинно рыться лапой в снегу. — Ну хорошо, он не будет к тебе подходить. Довольна?       Только теперь Лед позволила мне приблизится. Кузнец, стоя на расстоянии, советовал мне, как правильно приладить к ее спине седло. Спустя полчаса все наконец было готово, и Лед несколько раз взмахнула крыльями, проверяя не мешает ли им седло. Оставшись довольной осмотром, дракониха повернула голову в мою сторону, как будто спрашивая, что это я остановился.       «Тор всемогущий, помоги нам», — подумал я и вскарабкался ей на спину. Немножко покачавшись вперед-назад, я приноровился к седлу, но не успел я пристегнуть к ногам ремни, как Лед решила, что, мол, хватит приготовлений и, сделав два прыжка по снегу, подпрыгнула в воздух. Она немного грузно — морозник еще не привыкла к увеличившемуся весу — взмахнула белыми крыльями раз, другой.       И вот фигура кузнеца и деревья стали удаляться. У меня перехватило дыхание, я летел — это было одновременно и страшно, и потрясающе. Правда, у меня не было времени в полной мере почувствовать это: имелась задача поважнее — нужно как-то удержаться на морознике. Вцепившись мертвой хваткой в один из ремней, я свободной рукой кое-как закрепил левую ногу. Закрепить правую я не успел — Лед попала в воздушную яму и если бы она летела одна, то спокойно сумела бы выровнять после нее полет, но из-за меня, вернее, из-за моего веса морозник стала беспомощно бить крыльями, но падение не прекращалось. Поляна стремительно неслась нам на встречу. Когда до земли было уже рукой подать и я приготовился отправиться в царство Хель, с севера налетел порыв ветра — это нас и спасло. Раскрыв крылья, Лед сумела поймать его и прекратить наше падение, но тут наспех затянутый ремень ослаб, и моя нога выскользнула из петли. Потеряв равновесие, я завалился на бок и упал.       Хорошо, что мы выбрали именно это место для тренировки — сугробы смягчили мое падение, и я отделался легким вывихом, который сразу же вправил кузнец, дернув так, что я чуть было совсем не распрощался со своей конечностью. Тут как раз на поляну приземлилась Лед. Стоило ее лапам коснутся земли, как она бросилась ко мне. А подбежав, морозник остановилась в шаге от меня и внимательно оглядела с ног до головы. Убедившись, что я цел и невредим, драконесса успокоилась и улеглась в снегу. Я невольно залюбовался ей: стройное, гибкое змеевидное тело снежного цвета, такие же крылья, сейчас сложенные на спине. Она уже не казалась мне тем беззащитным маленьким комочком, какой я нашел ее. Помню, это было после очередного зимнего налета драконов, многие дома в деревни сильно пострадали. В этот раз, чтобы отбиться, нам на выручку прилетело несколько морозников, и только благодаря этому удалось отогнать драконов. Я и еще несколько подростков бродили по окрестностям, собирая разбросанный в результате нападения скарб. Снежинки кружились в воздухе, покрывая новым снегом чернеющие прогалины, оставленные огнем драконов. Некоторые деревья, попадающиеся мне на пути, еще тлели, ведь в эту сторону викинги погнали уцелевших драконов. Заметив, что слишком сильно углубился в лес, я уже собирался возвращаться, когда в занесенном овраге заметил какое-то движение и сжав в руке охотничий нож приблизился.       Передо мной раскинулась панорама недавно закончившегося сражения. Снег в овраге был взрыт. Пара мест полностью лишились снежного одеяла, уничтоженного огнем змеевика, труп которого так же обнаружился рядом. На его хвосте не было шипов, да и подобные раны могли нанести только достаточно крупные когти.       Последним куском мозаики стала ледяная дорожка, надежно сковавшая заднюю лапу мертвого дракона. А это значило только одно - со змеевиком сражался морозник, и, судя по всему, победил.       Только я собрался взять на память один из когтей павшего дракона, как мое внимание привлекло какое-то подозрительное копошение в сугробе слева от меня. Сжав покрепче нож в руке, я на цыпочках приблизился к подозрительному снежному холмику. Но стоило мне приблизится, как снег взлетел столбом и на поверхность выбрался крошечный дракончик. В то время он больше походил на белую ящерицу, на месте, где в будущем вырастут крылья, тогда виднелось всего лишь пара бугорков.       Скорее всего, сражавшийся морозник был самкой, что она здесь делала, да еще и с детенышами мне до сих пор не известно. Так же как и то, почему она бросило одного из своих детей. Но тогда, глядя на этот беззащитный белый комочек, я не смог просто уйти и взял дракончика с собой.       Дальше было лето, и нам пришлось через многое пройти, ведь морозники не могут жить в теплом климате, но мы все вытерпели, а потом Лед обосновалась в пещерах Хиргора.       Вскоре о ее существовании узнал Стейн и приказал нам ни в коем случае не летать вместе, и тем более обучаться у всадников Штормбрега. Скорее всего, у вождя созрел какой-то план насчет Лед, но он не спешил делиться им с нами. Так мы и жили, пока в бою не погиб мой отец — мать ушла в другую деревню еще раньше. Так мы остались одни и решили, что пора покинуть остров, но для этого нужно было обзавестись кораблем или крыльями. Но поскольку построить сносное судно в тайне от вождя практически невозможно, оставался только один способ вырваться с острова. С этого решения и начались наши тренировки.       Прикосновение холодной чешуи вернуло меня в настоящее. Придя в себя, я осторожно почесал дракониху за челюстью. Сердиться на нее было совершенно бессмысленно, ведь все обошлось. А вот некоторые так не считали.       — И что, позвольте спросить, здесь происходит? Вы, молодежь, таким интересным способом решили отдать душу Хель? Уж будьте уверены, она это оценит. Кто же выходит в первый полет с такой подготовкой? А ты? Почему ты их не отговорил?       Вопрос был адресован кузнецу, который тут же стушевался под ее тяжелым, как наковальня, взглядом. А целительница уже снова повернулась к нам, Лед хотела было убежать, но валькирия ловко поймала ее за хвост и резко дернула. Нужно отдать должное воительнице: с годами она ничуть не ослабла и спокойно усадила дракониху на место, не дав ей ни малейшего шанса улизнуть.       — Мы были готовы.       — К чему? К бесславной кончине? Нет, уж вы как хотите, но так умереть я вам не дам.       — Что ты имеешь в виду? Неужели…       — Да, я буду учить вас, к тому же вам нужен целитель, а не этот солдафон, все лечащий молотом. Но для начала, вы должны доказать мне, что достойны этого.       — Хорошо, я готов.       — Нет, так не пойдет. Пожалуй, сначала она, — валькирия указала на Лед и пошла прямо к ней.       Мелкая белая чешуя на ее хвосте и загривке встала дыбом, в горле драконицы зарождалось тихое рычание. Идея полета с Норн на спине ей очень не нравилась. Пришлось потратить некоторое время, чтобы ее успокоить. Так что только спустя полчаса — могли бы вообще не справиться — они поднялись в воздух. Как оказалось, у целительницы сильно не забалуешь: ей даже удалось накинуть что-то типа поводьев на рога Лед, и в конце концов драконица сдалась. Валькирия не стала ходить вокруг да около и, позволив морознику набрать скорость, резко отклонилась назад, и потянула за поводья. Морозника развернуло на спину. Почти сразу Норн выровняла полет, и они снова вернулись в начальное положение. Дальше целительница направила дракона вертикально вниз, Лед сложила крылья и камнем понеслась к земле. В нескольких метрах от нее драконесса расправила крылья, поймав восходящий поток, и спланировала на поляну.       Норн спрыгнула на землю.       — Конечно тут еще работать и работать, особенно над дисциплиной, — косой взгляд в сторону морозника. Лед только фыркнула.       — Теперь твоя очередь.       — Хорошо, с чего начнем.       — Когда ты ко мне заходил, я обратила внимание, что тебе крайне понравился боевой посох. Так получилось, что я совсем стара стала, и без опоры далеко не уйду, так что мне пришлось принести его с собой.       Подойдя к большому дубу, на окраине поляны, воительница достала деревянный посох. В ее руках это оружие казалось таким огромным, но что-то подсказывало мне, что сейчас не самое лучшее время для шуток. Свое оружие я тоже держал при себе и вот мы встали друг против друга.       Норн не стала затягивать наш поединок, а сразу перешла в наступление. Приняв ее первый удар, я чуть было не потерял равновесие. Кто же знал, что в этой старушке столько силы. Норн не дала мне опомнится: следующий удар нацеленный в ноги, я перепрыгнул. И сразу же контратаковал, но застать врасплох опытную воительницу было не так-то просто. Она отвела мой удар концом своего шеста и одновременно с этим с силой ткнув меня другим.       На этот раз я не сумел удержать равновесие и опрокинулся навзничь. В тот же момент конец посоха валькирии застыл возле моего горла. Мне ничего больше не оставалось, как отбросить в сторону посох и признать свое поражение.       — Да, и это все? Как же не вовремя твой отец покинул нас, отправившись в Вальга́ллу. Тебе еще столько предстояло узнать. Ну раз он это сделать больше не сможет, значит придется мне. Учтите, спуску я вам обоим не дам.       После этого целительница развернулась и твердым шагом покинула поляну.       — Всемогущий Тор, какая женщина! И почему я в свое время упустил такой шанс? — кузнец вздохнул.       Больше оставаться на поляне не имело смысла, к тому же все мы порядком утомились. Лед вообще уже спала, уютно свернувшись и почти полностью зарывшись в снег. Мы решили ее не будить и, собрав вещи, направились к деревне.