cult

      Этот город душил его, хватал за грудки, встряхивал и бросал, топча своими правилами выживания. Дело было даже не в городе, весь мир превратился в одну грязную помойку, и с этим было трудно смириться. Проезжая мимо вывесок пустынных витрин и строгих бетонных вышек, выпачканных в безликий серый цвет, он иногда подумывал о том, чтобы сбежать. Стереть себя с этой планеты. Не серьезно так. Лишь на мгновение. А что еще могло дать ему это место? Только желание исчезнуть. Ноа привык считать себя сильной личностью со стержнем внутри, многие бы на самом деле так сказали о нем. Но кто мог знать, что действительно происходило с человеком, видя только твердую спину и тяжелый взгляд. Искренность его и открытость к людям уже давно стерлись ввиду опыта и неиссякаемого кошмара, преследующего его каждую ночь. Он бы рад забыть, запереть на все замки, абстрагироваться от этой жизни в принципе и начать заново. Только ему никогда не удавалось забыть себя.       Выходя на холодную осеннюю улицу и ставя машину на сигнализацию, Ноа предвкушал встречу. Он распланировал каждую деталь, все должно было пройти идеально, по его сценарию. Остановившись у входа в клуб, мужчина закурил и дал себе передышку. Он оглядел переулок, убедившись, что слежки нет, и расслабился, сбрасывая ненужные мысли.       В этой реальности у каждого был свой способ избавиться от бесконечного стресса: насилие или секс. Ноа предпочитал сочетание двух компонентов. Безнравственно — хорошо. Жестоко — отлично. Отвратительно и порочно — еще лучше. Насилие — тайный коридор в действительность, уводящий в очаровательный и опасный мир. Только так он мог сбрасывать с себя оковы, сдавливающие плечи. Его могли бы назвать садистом, но он предпочитал считать себя реалистом.       В любом человеке в той или иной степени живет садист. Мы раним друг друга физически или морально каждый день. Мы наносим непоправимый урон, наслаждаясь болью своего врага. Мы говорим отвратительные слова любимым людям в кульминационный момент ссоры, чувствуя эмоциональное возбуждение внутри от того, что унизили, поставили на место эту дрянь. Не так ли? Злобные помыслы бывали в каждом из нас.       Однако ему больше по душе видеть вожделение в глазах Сабмиссива, любящего боль и подчинение, и самому чувствовать этот адреналин от первого звука паддла встречающегося с голой кожей. Позволить отпустить себя и отдаться этому темному и скверному желанию. Все ради общего безумия поделенного на удовольствие. Но это не делает нас монстрами, жестокость делает нас людьми. Ведь это еще не вся наша сущность.       — Виски? — первое, что он услышал, когда вошел в кабинет.       — Сессия, — ответил Ноа, намекая, что трезвость ему пригодится. — Переставай держать алкоголь в кабинете, это не профессионально.       В ответ ему прилетел смешок. Собеседник закатил глаза и плеснул себе жидкость в стакан из стеклянного графина.       — Алкоголь не испортит мой профессионализм, — мужчина уселся за свой стол и подвязал длинные волосы, которые доходили ему до лопаток. — И уж точно поможет со всей этой бюрократией… Что принес?       — На подпись, начальник, — усмехнулся Ноа и кинул на стол бумаги, присаживаясь напротив в удобное кресло.       — Ты снова берешь Сабов? С официальными договором? — опешил «начальник» и сделал первый глоток, пробежавшись глазами по первой странице. — С чего вдруг?       — Приелись одноразовые сессии, — пожал он плечами и отвел взгляд.       — Да ну… И только? — мужчина улыбнулся и не скрыл своего недоверия. — Брать кого-либо в долгосрочные отношения — сложнее.       — От того интереснее. Я увидел потенциал, — признался он.       — Вот это уже похоже на правду, друг, давно я не слышал от тебя подобного, — сказал он с ухмылкой и быстро расписался в нужных местах, ставя печать и подтверждая, что документ заверен.       С недавнего времени они стали выполнять эту процедуру, дабы пресечь хищников в их сфере. Многие действительно жестокие люди выдавали себя за хороших Доминантов и использовали новичков, травмируя их и искажая смысл подобных отношений. Поэтому директор клуба проверял каждый договор и каждого Дома, когда дело касалось тренировки Нижних. От него никогда ничего не укрывалось, он с легкостью мог раскусить человека, если тот лгал или приходил с недобрыми намерениями. Но человека, сидящего напротив он знал уже достаточно долгое время, чтобы не требовать от него перечисления всех правил и доверить ему тренировку Саба.       — Почему нет графы о… понял. Тебе нужно быть с ней осторожным, ты же понимаешь?       Начальник стал похож на заботливого отца, и Ноа скривился от тона его голоса, но он его понимал. Мужчина контролировал каждый аспект клуба и каждого работника. Он считал «Культ» своим ребенком, что по идее, было правдой. Быть и владельцем и директором было довольно сложно в их дни. Но набирать людей и распределять роли — еще сложнее. Поэтому начальник так пекся и иногда доводил до кипения самого Ноа. С ним попросту становилось невмоготу, особенно если его профессиональные навыки ставились под сомнение.       — Более чем, Джолли, — он знал все последствия и риски. Ему не нужно было напоминание. — Ты же знаешь меня.       — Хорошо, — мужчина вернул документ без дополнительных вопросов и кивнул. — Верю.       — Я слышал, ты уезжаешь на днях, — Ноа, получив подписанные бумаги, встал и неторопливо направился к двери. — Эти твари все еще следят за мной?       — Как всегда, — ответил Джолли напряженно. — Нужно решить пару вопросов. Смотри в оба.       — Как всегда, — усмехнулся Ноа и закрыл за собой дверь.       Их отношения можно было назвать теплыми, почти дружескими. Почти. Доверять Ноа так и не научился с тех пор. Мужчина вдохнул воздух еще пустого клуба и тяжело выдохнул, вспоминая их первую встречу. «Времена тяжелые, но ты должен помнить, что ты сильнее. Куда бы не завела тебя твоя травма, я помогу найти выход обратно.» — пафосно сказал тогда пьяный Джолли парню в баре, и все стремительно закрутилось. В какой-то момент жизни тебе просто попадается человек, полностью меняющий твой уклад. Он служит действующей силой, катализатором для перемен. То произошло и с Ноа, когда он решил принять предложение Джолли стать одним из первых Доминантов для его клуба. Выход действительно нашелся. Он учился, он был жадным до знаний и страстным к своему делу. Так хобби переросло во что-то большее. Что-то, что убаюкивало травму. Он научился ее контролировать и жить с ней. Только… его прошлое вновь начинало напоминать о себе. Оно выслеживало, пыталось подобраться ближе, но Ноа каким-то образом всегда удавалось ускользнуть. Однако призрак молодости все еще дышал в затылок. Его ошибки все еще мешали ему спать спокойно.       Для многих людей Тема являлась своего рода терапией, в какой-то степени так было и для него. В обществе мы все играли определенные роли, будь то домохозяйка, бизнесмен, врач, родитель. Иногда нам было необходимо избавиться от стресса и ответственности, накопленных за недели и месяцы. Кто-то заливал в себя алкоголь, кто-то снимал напряжение сексом. Однако некоторым нужно было что-то, что действительно позволило бы им отпустить себя, отпустить ту роль, ту часть себя, которую они привыкли показывать на публике. В этом состояла одна из прелестей БДСМ. Иногда боль физическая забирала боль эмоциональную, тело освобождалось от мук в момент катарсиса. Но подобное не лечило тяжелые травмы, это не было волшебной таблеткой от всех проблем. Всего лишь маленький оазис счастья среди бескрайней пустыни, в которой люди тонули.

***

      Сегодня должна состояться их первая официальная сессия. В переписке они детально обсудили план и договорились о времени. В первое время мужчина порекомендовал встречаться в нейтральной обстановке, в клубе, а потом, когда Кэролайн привыкнет и довериться ему, перейти в его апартаменты для удобства. Это показалось ей правильным решением, ведь если что-то пойдет не так, она всегда сможет обратиться за помощью к хостесу. Не каждый день хоть и очаровывающий, но малознакомый мужчина составляет с тобой контракт и приглашает на БДСМ-сессию. Несмотря на полное заверение Ноа о том, что он не будет пересекать ее границы, она чувствовала нервозность и странную интригу. Ладони начинали потеть только от одной мысли, что с ней могли сделать. Конечно, это был ее выбор, но отдавать тело и разум во власть другому человеку было для нее в новинку. Сколько Кэролайн себя знала, она всегда была самостоятельной и строгой к самой себе. Ей приходилось учиться обеспечивать себя, делать правильный выбор, руководить собственной жизнью с подростковых лет. Быть может поэтому она ощущала такой жгучий коктейль из эмоций перед встречей с ее Доминантом.       С такими мыслями она вышла из вагона метро, держа в руках перцовый баллончик на всякий случай. Где-то в глубине ее сумки прятался небольшой раскладной нож, но это был… крайний случай. Она бы не хотела применять его, ведь приобрела лишь по настоянию соседки. Однако нападения на мирных граждан в последнее время участились, и Кэролайн не хотелось оказаться одной из жертв. Она быстро пересекла зал ожидания, иногда оглядываясь по сторонам, и поднялась по ступенькам неработающего эскалатора. Людей было крайне мало, несмотря на час пик, ведь подземка стала наиболее опасным местом для перемещения по городу. Однако выбора у девушки не было, так как до этого района можно было добраться только на метро. Такси стало дорогим удовольствием, даже если неплохо зарабатывать, поэтому на свой риск девушка экономила. Пройдя ступеньки Кэролайн завернула налево, чтобы пройти несколько метров по коридору, но увидела перед собой только темноту. Люминесцентные лампы вдоль всего потолка были кем-то выбиты, и девушка чертыхнулась, отступая назад. Нападать на людей намного легче в темных местах, и Кэролайн, наученная опытом, это прекрасно знала. Она пошла в противоположную сторону, чтобы выйти на улицу с другой стороны и прибавила шаг, переходя почти на бег. Если ее засекли в начале коридора и были намерены напасть, то могли последовать за ней. Девушка не оборачивалась, стискивая в руке баллончик со сбитым от страха дыханием. Когда она добежала до очередных ступенек, едва не упав на острые углы, вдруг услышала за собой быстрые шаги, отразившиеся эхом от голых стен. Это заставило ее ускориться, и Кэролайн, не теряя времени, быстро поднялась и толкнула тяжелую стеклянную дверь, оказываясь на свежем воздухе. Не сбавляя темпа, она на секунду обернулась, но никого не заметила. Это позволило ей немного успокоиться. Ноги сами понесли ее в нужном направлении, а голова была забита мыслями о том, что придется пользоваться услугами такси, если все теперь стало настолько плохо.       Город действительно сошел с ума после заявления о ближайших ужесточениях и изменениях в законе. Казалось, люди еще больше стали бунтовать вопреки правилам, а на улицах все чаще стали появляться военные, принося только больше насилия, а не порядок. Конституционные законы давно никто не соблюдал и выживали только самые изворотливые. Те же, кто не хотел ввязываться во что-либо, часто прятались в своих квартирах, но и там беднягам не удавалось уберечься от смерти в виде летящего на них снаряда. Но это было редкостью. Наиболее безопасно было в центре города, там где находились больницы, учебные учреждения и уцелевшие правительственные здания. Там, где архитектура была немного более разнообразной чем в остальной части города. Чуть дальше центра почти вплоть до конца оставшейся территории тянулись огромные строгие вышки темно-серого цвета, и все они были идентичные. Это была странная постройка, тот кто ее придумал хотел свести жителей с ума, и в принципе им это удалось. Словно никто не имел право выделяться, никто не имел право быть особенным. Ты такой же как и все остальные. Только кое-где дома были уже разрушены, и стояли они поврежденные среди остальных как верные солдатики. Существование здесь было похоже на один поломанный и запыленный лабиринт, из которого не было выхода.       Девушка была настороже весь путь до клуба, замечая многочисленный мусор на дорогах и тротуарах. Кое-где бетонные плиты были выбиты или треснуты, дома были повреждены настолько, что уже не могли служить для жилья. Этот район был в наиболее худшем состоянии, чем остальные, ведь окраина чаще всего являлась прибежищем для нарушителей и подпольной деятельности. Перестройка до сюда еще не добралась и вряд ли доберется, учитывая враждебность местных. Можно было заметить насколько старыми были дома, но насколько разными. Если углубиться в эти улицы, можно было найти различные пристройки или разваливающиеся маленькие частные домики. Вдруг она уловила легкий запах гари, будто что-то тлело уже долгое время. Выйдя из-за угла здания, Кэролайн заметила старый пикап, стоящий поперек проезжей части, и прикрепленный к нему флаг. Обугленный, наполовину сгоревший флаг страны. Людей не было видно, скорее всего их разогнали недавно, и они явно не были патриотами. Однако дыхание у нее перехватило не из-за символичного протеста, а из-за черной мужской фигуры в капюшоне, стоящей по другую сторону дороги. Его длинный кожаный плащ не внушал никакого доверия. Мужчина был неподвижен словно статуя, лицо его пряталось в тени, но девушка точно чувствовала на себе его взгляд. Тревога снова окутала ее, она словно была под прицелом и не могла даже дышать. Это было чувство животного страха. Хоть он и стоял далеко, она чувствовала его энергетику враждебности. Кэролайн даже забыла о своем крайнем случае, спрятанном на дне сумки. Но неожиданно зазвучала сирена полицейской машины где-то вдалеке, и стоило ей отвлечься, как фигура испарилась, будто ей могло это почудиться.

***

      — Как добралась? — спросил мужчина, когда Кэролайн переступила порог его кабинета.       — С трудом, — ответила она насмешливо, все еще приходя в себя, и мысленно хлопнула себя по лбу. Она не хотела, чтобы он волновался. Ноа тут же нахмурился и уставился на нее, внимательно осматривая.       — Что произошло? — он встал из-за стола и приблизился к ней, заглядывая в глаза и скрещивая руки. — Ты в порядке?       Могло показаться, что мужчина гиперопекал ее, но они оба прекрасно знали в каком положении находились. Они уже рисковали, каждый день выходя на улицу.       — Думаю, да, — она улыбнулась и кивнула, уверяя его. — Просто не ожидала, что… ситуация настолько ухудшится.       — За тобой гнались? — вновь задал он вопрос, замечая испарину на ее шее, и стал еще серьезнее.       — Не уверена… Но пришлось побегать по подземке, — сказала она и отвела взгляд, чувствуя вину за его тревогу. — Я не могла добраться до клуба иначе.       — С этих пор я буду подвозить тебя от дома до места наших встреч и обратно, мне будет не сложно, — сказал Ноа твердо, и она не смогла возразить, замечая его взгляд, но позже она точно попытается отказаться от помощи из-за неловкости. — Как ты себя чувствуешь? Мы можем перенести сессию.       — Нет! Я в порядке, правда! — она поняла, что слишком остро отреагировала, когда его губы расплылись в ухмылке. Но она не хотела вот так все отменять спустя столько времени ожидания.       — Так сильно жаждешь подчинения? — он ее дразнил и игрался, наслаждаясь появившимся румянцем на щеках. Его настроение быстро поменялось, что сбило ее с толку. — Хорошо, если ты и правда в порядке, то сессия будет проходить в одной из приватных комнат. Вот ключи, можешь пока подготовиться, а я подойду через пятнадцать минут.       Кэролайн посмотрела на номер комнаты, который был аккуратно нарисован на маленьком ключике и бесшумно вышла из кабинета, направляясь на второй этаж. Она без проблем отыскала дверь с табличкой «двадцать пять» и открыла ее, заходя внутрь. Комната была выполнена в темно-красных и черных тонах, в ней находилось только самое необходимое, но настолько шикарное, что девушка невольно усмехнулась. Большая кровать на двоих с балдахином, широкий комод, стоящий рядом у стены, удобное кресло в углу комнаты, и небольшое свободное пространство, где скорее всего должен происходить весь экшн. Никаких инструментов для сессии не наблюдалось, можно было подумать, что девушка зашла в обычный номер в мотеле. Но только решетчатый потолок с карабинами и кожаные петли, выглядывающие из-под матраса, давали однозначный намек.       Кэролайн, не теряя времени, открыла дверь в ванную комнату, и начала готовиться. Она приняла быстрый душ, подправила свой макияж, надела нижнее кружевное и накинула сверху короткий шелковый халат, пряча интимные части тела. Когда Кэролайн услышала открывающуюся дверь в комнату, ее сердце забилось чаще. В последний раз оглядев себя в зеркале, она вышла, ступая босиком по холодному паркету и закрывая за собой вход в ванную.       Ноа расслаблено сидел в кресле и сразу перевел на нее взгляд черных глаз. Губы его дрогнули в ухмылке, когда он оглядел ее с головы до ног. Она была изящной и хрупкой, а тонкая ткань очерчивала прекрасный изгиб бедер и талии. Мужчина не сделал никаких комментариев, но по заискрившимся глазам она уловила его реакцию.       — Подойди, — и она повиновалась почти приказу, встав напротив него. Его руки, скрытые перчатками, строгий костюм и расставленные ноги не давали ей покоя, и она опустила взгляд. — Ты готова к нашей первой сессии?       — Да, — она сглотнула и взяла себя в руки, посмотрев на него сверху вниз, вспоминая о его замечании насчет ее манер.       — Хорошо, — он одобрительно кивнул. — Скажи мне свое стоп-слово.       — Красный, — выдохнула Кэролайн.       — Если почувствуешь, что больше не сможешь выдержать, используй свое стоп-слово. Я тут же остановлюсь. Твой цвет, Кэролайн? — сказал он спокойно.       — Зеленый.       — Отлично. Для начала я хочу проверить, как хорошо ты сможешь стоять для меня на своих прелестных коленях, — в взгляде читался легкий азарт, когда он указал на место в его ногах. — Приступай.       Взволнованная она аккуратно опустилась на твердую поверхность, приземляясь на свои колени. Девушка подняла голову, и дыхание у нее перехватило от вида мужчины. Черные глаза, смотрящие на нее с превосходством и интересом, парализовали ее тело. Его взгляд изменился, а черты лица заострились. Кэролайн медленно начала чувствовать, как он начинал брать над ней контроль. Незнакомое и прекрасное ощущение, которому она безропотно готова была отдаться.       — Очень хорошо, — удовлетворенно сказал он, наблюдая за раскинувшейся картиной. От небольшой похвалы она сжала губы, ощущая легкий восторг. — Закрой глаза.       Кэролайн с облегчением последовала его указанию, не уверенная, что готова выдержать его взгляд. На комнату опустилась тишина. Ничто в комнате не прерывало ее за исключением дыхания девушки. Она ощущала присутствие мужчины в этой темноте, она знала, что он наблюдал и следил за каждым ее вдохом и выдохом. Понимание этого не нервировало ее, а скорее возбуждало, доставляло удовольствие и в какой-то степени даже успокаивало. Когда полюбившуюся тишину прервал низкий голос, она вздрогнула.       — Теперь слушай меня и слушай внимательно, — он сделал небольшую паузу и продолжил. — Опускаясь на колени передо мной, ты показываешь не только уровень своего подчинения, но также уровень своего доверия. Когда ты принимаешь эту позицию, я могу видеть твою уязвимость и незащищенность. Ты открываешься для меня по-настоящему, и я… принимаю тебя.       Его голос как мягкие приливные волны ударял и омывал ее. Слова отпечатывались в сознании, пускали мурашки по коже. Сквозь закрытые веки она чувствовала его взгляд, его слова и намерения. «Он принимает ее.» И в этот момент она почувствовала, как напряжение медленно уходило, как расслаблялись мышцы ее лица, а затем и всего тела.       — Теперь, когда ты стала моей Нижней, ты должна следовать определенным правилам. Нарушение этих правил влечет за собой последствия… Ты знаешь какие? — он говорил строго, но не давя, словно направляя.       — Наказание, — выдохнула Кэролайн, вспоминая пункты договора. — Либо расторжение контракта, Господин.       — Правильно, — она услышала ухмылку в его интонации. — Наказание и вознаграждение — все часть игры, часть сессии. За хорошее поведение я буду вознаграждать и хвалить, за плохое — наказывать. Но если мы переходим установленные границы и не считаемся друг с другом, мы вправе расторгнуть контракт.       — Я понимаю, — она кивнула.       — Но я здесь не только для того чтобы дисциплинировать, — Кэролайн почувствовала пальцы на своем подбородке, приласкавшие ее кожу. — Я здесь для твоего удовольствия, и это самое главное.       Кэролайн вновь покраснела. Его слова были слишком хороши. Легкость окутала тело и сознание. Мужчина заботился в первую очередь о ней, и это так подкупало.       — Посмотри на меня, — она медленно открыла глаза и заметила его, настолько близко, что от неожиданности поддалась назад, но сильная рука вновь вернула на место, надавливая слегка. — Будь хорошей девочкой, и я вознагражу тебя.       — Да, Господин, — прошептала Кэролайн, завороженная его действиями. Колени начинали ныть с непривычки, но ей было все равно. Кэролайн была очарована.       — Начнем с чего-то полегче, — он улыбнулся и отпрянул. — Встань.       Ей оставалось лишь последовать приказу. Она думала, что ей будет до невозможности неловко, но слушать его и внимать ему казалось таким естественным занятием. Только близость обжигала угольками желания на кончиках пальцев. Хотелось прикоснуться, но она знала, что должна была быть хорошей для него.       — Нужно снять халат, — он встал позади и зашуршал чем-то. — Чтобы я смог связать тебя.       Он протянул перед ней ладонь, показывая красную шелковую ленту. Кэролайн на секунду задержала дыхание, чувствуя спиной грудь мужчины. Она медленно кивнула, развязывая пояс. Одежда соскользнула с плеч, опадая на пол, и девушка выдохнула, повернувшись к нему. Ноа отошел на полшага, чтобы взглядом обвести ее тело с полуулыбкой. Кэролайн отвернула голову, стремительно краснея. Это было испытанием — стоять ровно и не пытаться прикрыться. Хоть белье все еще было на ней, она чувствовала себя голой и открытой. Но это было то, что она должна была побороть.       — Мне нравится то, что я вижу, — он вновь приблизился, заставляя смотреть в глаза. — А тебе понравится то, что я с тобой сделаю. Только расслабься и доверься мне.       Она вновь кивнула.       — Используй слова, — строгий тон.       — Д-да, Господин, я вам доверяю.       И только тогда он усмехнулся и аккуратно обернул ленту вокруг запястий, зафиксировав ее так, что она не могла распутать узел самостоятельно. Лента была широкой и мягкой, а на обеих концах Кэролайн заметила удобные петли для продевания. Его движения были плавными и точными и держали в себе какую-то власть.       — Каковы ощущения? — он сделал шаг назад и игриво потянул на себя ленту, заставляя следовать за ним.       — Мне нравится, — она улыбнулась, но он вдруг сильнее потянул на себя, намотав ленту на кулак. Кэролайн оказалась впритык к его груди, смотря снизу вверх.       — А теперь? — он смотрел с усмешкой и ехидством, ему явно доставляло удовольствие играться с жертвой.       — Еще больше, — а ей доставляло удовольствие видеть его таким и ощущать его силу.       — Отлично, — давление ослабло, когда он разжал пальцы. — Скажи, если будет слишком туго.       Мужчина поднял ее руки, заставляя расположить их за головой, вновь встал позади, обвел лентой живот и зафиксировал еще один узел на спине. Теперь она не могла пошевелить руками в принципе. Кэролайн была скована, но боли это никакой не причиняло. То что нужно для новичка. Ноа встал перед ней и осмотрел свою работу. Дыхания стало катастрофически не хватать, когда он произнес следующие слова.       — Идеальное положение, чтобы отшлепать тебя, — низко с хрипотцой в голосе. — Помнится, тебе понравилась та публичная сцена. Проверим, сколько ударов ты сможешь выдержать?       Она вспомнила звонкие шлепки, чужие стоны и его голые ладони. Блять, она очень хотела проверить.       — Да, пожалуйста, — красные щеки и горящие глаза, она не могла этого от него скрыть.       Он облизнулся и уголок его губ приподнялся. Мужчина коснулся ее талии рукой, провел вниз до бедер и прислонил ее тело лицом к ближайшей стене. Надавив ладонью на спину, он заставил ее прогнуться, выставить себя напоказ. Локти были прижаты к стене для опоры, только она не была уверена, что сможет простоять так долгое время. Это было похоже на наказание, но Кэролайн знала, что он дисциплинировал ее тело. Ко всему прочему неудобство положения и невозможность освободить руки странным образом возбуждали. Она старалась не думать о том, как выглядела со стороны, и сосредоточилась на ощущениях.       — Можешь не считать.       Первый удар пришелся на левую ягодицу, и он был несильным, но она вздрогнула от неожиданности. Он тут же погладил место удара, словно извинялся или готовил к следующему шлепку.       — Это было несильно, так ведь? — она кивнула не в состоянии пошевелить ртом.       Второй и третий удары были нанесены с большей силой, и тут она уже не могла сдерживать себя. Первый шепчущий стон, сорвавшийся с ее губ, показался для него прекрасным сочетанием к звуку шлепков.       — Я хочу слышать твои стоны, милая, — сказал он бесстрастно и прошелся пальцами по гладкой кожи бедер. — Мне нужна реакция, чтобы знать твой болевой порог.       Это было оправданием, чтобы раскрепостить бедную девушку под его ладонями. Ему нравились те звуки, которые она издавала.       — Да, Господин, — шепотом на выдохе. И вновь удар и последовавший за ним стон. Боль как жгучая искра на коже посылала возбуждение по всему телу, оставляя сладкое послевкусие, и она вкушала ее.       — Вот так, не сложно, правда? — она слышала усмешку в его голосе.       Шлепки продолжались сыпаться с удвоенной силой, иногда они были с оттяжкой и тогда Кэролайн ерзала, но крепкая рука на талии едва ли позволяла шевелиться. На последнем ударе она не удержалась от хныка и закусила губу, сдерживая себя от более жалких звуков. Ладонь огладила покрасневшую кожу и скользнула ниже к внутренней стороне бедра. Ноги подкосились, но хватка мужчины не дала ей упасть.       — Такая мокрая всего лишь от десяти шлепков… — когда пальцы прошлись вдоль промежности скрытой за кружевом, она мелко задрожала. Казалось, то ли от стыда, то ли от возбуждения она чувствовала себя в огне. До этого момента, она не чувствовала насколько сильно намокло ее белье. — Я думаю, с тебя хватит.       Кэролайн почувствовала, как ее затекшие руки освободили, развязывая узел. Но в следующую секунду резко развернули и пришпилили спиной к стене, прижимая слегка запястья над головой. Он смотрел голодным взглядом хищника и сканировал участки голой кожи. Она ощущала себя беспомощной перед ним. Раскрасневшиеся скулы, влажные глаза и покусанные губы — результат его работы.       — Что ты должна говорить, когда сессия подходит к концу? — он поддел ее подбородок пальцами и склонился ближе, почти касаясь носом щеки.       — Спасибо, Господин.       — Хорошая девочка.

***

      Ноа был нежен после. Строгость его и похоть испарились, и в движениях появилась забота. Он накинул на ее плечи халат, усадил на кровать, аккуратно размял затекшие руки и пригладил слегка растрепанные волосы, прежде чем коснуться губами ее лба. Кэролайн если и была удивлена, то не показала этого. Лишь благодарно улыбнулась.       — Я горжусь тобой, ты была послушной, — сказал он, глядя прямо в глаза.       — Это же всего лишь пустяки, — смущенно пробормотала она, но сердце забилось чаще от его слов.       — Нет, это была твоя первая сессия, и ты хорошо с ней справилась, — он улыбнулся уголком рта. — Не каждый смог бы выдержать это, особенно в первый раз.       Кэролайн понимала, о чем он говорил. Быть послушной для него, следовать его указаниям, все это было ново для нее. Но она доверилась ему, и он ее не подвел. Неожиданная мысль пришла ей в голову.       — Вы… Ты сказал, что следующий поцелуй нужно заслужить, — она отвела взгляд, смущаясь своей храбрости. — Могу ли я его получить?       На самом дела она думала об этом каждый раз, когда его губы приближались к ее, но так и не достигали своего назначения во время экшена. Девушка хотела бы ощутить их мягкость снова, как тогда у двери. Ноа посмеялся и качнул головой.       — Конечно, хорошие девочки должны получать награду за свое правильное поведение.       Он снова сделал это особенным. Но сегодняшний поцелуй отличался от первого. В нем сквозила легкость и ленивая неторопливость, словно хотел успокоить и расслабить. Только ее сердце не было с этим согласно и ускоряло свой ход. Когда ее нижнюю губу слегка прикусили, она улыбнулась и попыталась задать свой темп, более быстрый. Мужчина поддался этому и уступил, что удивило, но прибавило храбрости. Она не помнила, как оказалась на его коленях и как зарылась пальцами в его длинные волосы, настолько она была опьянена свободой действий и его запахом. Запах. Он был повсюду и окутывал ее. Но вскоре ее мягко отстранили, придерживая за плечи.       — Так-так, — его губы были красные, когда он ими двигал, и Кэролайн вновь заметила, насколько красив был мужчина. Особенно в таком положении. Словно он забыл о том, что должен контролировать ситуацию. Словно забылся и случайно снял свою броню. Но на ее глазах, мужчина вновь стал собой. Вновь спрятал эмоции. — Ты увлеклась.       Это замечание отрезвило девушку, и она поспешно слезла с него, разочарованная потерей его тепла.       — Прости, просто… — просто она все еще была возбуждена с момента той сцены у стены, просто его запах сводил ее с ума.       — Ничего, я понимаю, но все будет двигаться в своем темпе, нельзя торопить события, — он заставил смотреть на себя, и голос его был мягок. — А теперь позволь мне позаботиться о тебе и обеспечить комфорт должным образом. После мы поговорим о сегодняшней сессии.       Она кивнула и закуталась в свой халат плотнее, немного чувствуя упадок сил, когда возбуждение и адреналин начали спадать. Теперь Кэролайн на себе ощутила нужду в последующей заботе. И Ноа ей это предоставил.