План грехов

      Егор подобрал орех и, не забыв на выходе взять ключ от крышки, покинул подвал. Затем, протянув кисть к ручке на нижней части дверки и схватившись, парень потянул её на себя понемногу усиливая тягу. И... — Блять! Нечтом сдвигаемым оказался именно Егор. Он стал терять равновесие, но, пусть и не с первой попытки, а пару-другую раз комично пропрыгав на небольшом отрезке пути, в итоге очутился в относительно устойчивом положении. Герой успел вовремя переставить ноги, ступни которых сейчас находились почти на одной прямой, чем предотвратил внеочередное посещение подвала. — Ебанутся! Хотя... Нет. Не надо. Вы из чего её сделали то? — прозвучало в никуда от единственного в помещении. Люк своей толщиной совершенно не уступал полу, а материал был даже более плотным и надёжным чем у окружающего покрытия. Из-за этого довольно габаритная крышка имела массу сравнимую с таковой у взрослого человека. Парень, которому досталась задача прикрыть дверку, как не трудно догадаться, знать этого не мог — лишь поверхностно предположить по внешним признакам и по своей памяти. Не преуспев с первого раза, парень разжал пальцы и обошёл люк. Как ни удивительно, но орех в другой руке он не уронил — при нештатной ситуации хватка стала лишь сильнее. Продукт, что так упорно не желал быть съеденным, добился своего — его положили к остальным орехам. А в момент выбрасывания парнем он получит свою возможность на распространение. «Зачастую для приближения к желаемому достаточно просто быть гораздо более стойким и упёртым чем остальные», — чуть хмыкнув, проговорил про себя Егор во время передвижения мешочка подальше от люка. Во время второй попытки иномирянин надёжно взялся двумя руками за самый край крышки и начал на неё давить. Достигнув примерно двух третьих от своего предела, Егор всё-таки смог сдвинуть дверку. Произошло это с довольно громким звуком, но после первоначального сдвига двигать люк резко стало значительно проще — настолько, что сразу после парню даже пришлось затем потянуть на себя для предотвращения ещё одного громкого звука. Остановив удерживаемый предмет в очень близком к вертикальному положению, помощник лекаря перехватился за внешнюю ручку, а ноги опёр на пол за пределами ведущего в подвал хода — благо, что габариты оного это позволяли. Егор отодвинул дверцу насколько позволяли руки, а после начал передвигать ноги вперёд, понемногу сгибая их. Опустив до положения, когда щель между рамой и крышкой стала едва различимой, он отпустил удерживаемое, что привело к глухому, но не очень громкому стуку. «Всё же сделать упор на ноги было правильным решением. Учитывая, что именно там хранится, ничего странного в массивности крышки нет», — возникло в мыслях у парня пока он закрывал люк на довольно крупный замок прямоугольной формы, — «Только вот почему же так тяжко шло в начале? Износилось? Или же защита от дурака?» Герой прихватил свой доппаёк и ключ, после чего покинул коридор. Усевшись на место лекаря, он положил переносимые предметы перед собой, а затем окинул кабинет взглядом. «Сейчас он куда лучше соответствует своему названию. По крайней мере внешне», — не мог не отметить посетитель. Направив взгляд ниже и немного откинувшись назад, Егор смог разглядеть несколько ящиков стола. Слева — прямо над местом для ног — был один крупный. Справа находилась тройка поменьше, что располагались у ножки друг над другом. Самый большой имел в себе свой замок, так что он сразу был отсечён из списка. Может, он был и открыт, но без особой необходимости иномирянин копаться в чужих вещах желания не имел. Потянув за ручку самый верхний ящик, парень не ошибся — внутри было сразу две книги с почти одинаковым названием. Отличие состояло лишь в одной цифре — единице или двойке. Книги обладали плотной кожаной обложкой, а кроме написанного спереди названия ничем не выдавали своего содержания. Чуть глубже внутри тоже что-то было, но никакой нужды лезть дальше у парня не было. Достав и положив перед собой первый том, парень открыл его. Перед глазами возникла вполне изящная рукописная вязь, что ощутимо контрастировала с грубостью внешнего вида. «Иначе и вряд ли бы было. Не похоже окружение на внедрившее печатный пресс. Но Узор уж очень легко доверил мне её в пользование, пусть и кратчайшесрочное. Они копируются магией? Или ему оба варианта хороши: что я её благополучно читаю и становлюсь благодарен ему, что я повреждаю книгу и становлюсь ему должен? Хэх», — аккуратно полистывая страницы с довольно точными, пусть и одноцветными рисунками, размышлял парень. Прошло некоторое время. То ли состояние было не подходящие, то ли настроение, то ли ещё что-то, но изучение не шло никак. И Егор погрузился в свои мысли и закрыл книгу. «О травах... О-тра-ва... Верно. В каком-то смысле. Но тут растения. Растения... Расти...» — иномирец сдвинул взгляд на свой мешочек, после чего достал оттуда единственный неоткрытый орешек. Парень чуть подвигал пальцами и закрытый плод менял своё положение им вслед. «Вовремя ты попался. Хотя, это лишь совпадение. Я и без тебя проблем не имел бы. Будь иначе... Как же блёкло...» — тут парень кое-что вспомнил и слегка нахмурился. — «Уж нет! Этого одного не хватит — сейчас покажу!» Быстро порыскав глазами по окружению парень без проблем нашёл добротное деревянное основание чего-то. Ничего неожиданного, кроме самого наличия подобной детали отдельно — почти всё, что встречалось бывшему обитателю пластмассового мира, сделано было на совесть. Егор расположил деревяшку над орехом, прижал левой рукой дальний от плода край, а сам над ней навис. Всего один удар и дощечка стала почти вертикальна. — Вот видишь... — чуть ухмыльнулся паренёк, а после убрал деревяшку и... — Ху-ху-ху-хух! — глухо рассмеялся парень и призакрыл глаза на секунду. — Иронично, — на столе были лишь разбитая скорлупа и толика трухи. — И что же взору предстать должно, Киран? Что же иронично? — довольно внезапно раздался чужой голос в кабинете. Полностью сконцентрировавший внимание на своей цели иномирец умудрился не заметить возникновение постороннего. Даже не видя источник парень легко понял чьи же это были слова. Начал говорить он ещё перед открытием глаз и не прогадал: — Сестра Хуна, рад Вас видеть, — чуть кивнул после приветствия помощник лекаря и продолжил, — Вспомнилась, вот, мне кое-что. Досадно. Печально, несомненно. Уж совсем не новый способ передавать состояние героя — предметы и явления. Представьте, что довольно известную историю с ним низведут до состояния картинок, пусть и красивых. Передадут неплохо, но и близко не то, что было изначально. А потом толпа, увидевшая подделку, будет восхвалять её и возвышать донельзя. Лишь оттого, что ограничена она и с начальной историей незнакома. Вина ли их в этом или же это беда их, неподвластная несчастным?.. Не знаю я. Тут попался мне орешек, что никак не открывается. Думаю я, думаю... И понимаю: нет преград неодолимых — есть лишь недостаток сил иль воли. Беру «чужую силу» я на помощь себе, — показывает рука Кирана на деревяшку, — и дело довожу до конца. А орех... Ха-ха... Не поверите! Пустой! И понимаю тут я, что и проблема тоже в пустоте была. Слава же Богу за столь точное наставление! — наконец закончил речь разгорячённый повествователь. — Не ищи смыслы в каждой пылинке — они порой едва есть и в горах, — донеслось до Егора, но дальнейшего пояснения не последовало. — Спасибо за совет. — Это поговорка. Пусть здесь не в ходу она, но кстати пришлась. Радостно видеть твой энтузиазм в подобном начинании, — на удивление несколько уклончиво произнесла сестра, — Кажется, какие-либо сомнения в выборе уважаемого пастыря были бессмыслены. Он видел ещё тогда... — ... — Лицо Кирана посетила совсем небольшая улыбка. — Скажи, будь добр, почему же ты здесь? — Я помогаю господину Узору с работой до выписки, уважаемая сестра. Своей выписки, конечно же... Коль уж об этом, он просил передать Вам ключ после закрытия кабинета. — Так закрывай и передавай, Киран. А этот — вновь... — Конечно-конечно. Виноват, увлёкся. Я сейчас же приберу и не буду терять времени. Паренёк положил книгу обратно, собрал остатки разбитого ореха, после чего направился к двери с ключом и мешочком. Хуна покинула помещение чуть загодя, и парень сразу покинул кабинет. Парень прижал дверь, и довольно легко провернул ключом один оборот. На второй он идти не собирался, и герой его вытащил, после чего проверил дверь на предмет возможности открытия. Ничего не шелохнулось и, удовлетворённо кивнув, Егор передал ключ недалеко стоящей женщине. — Сестра Хуна, Вы говорили о Господине Наместнике: что недавано происходило? Я помогал лекарю и не мог отлучится ... — Наш покровитель смог найти виновных в недавнем прегрешении. Для успокоения паствы он даровал им немалое, в том числе и обратился к ним лично на площади. Равняйся на него и станешь походить в посильной мере на достойного. — Благодарю за ответ, но не подскажите ещё одно: когда у меня будет возможность встретиться с господином Наместником? Как Вы знаете, я ему должен... — Как и все мы. — Безусловно, но я несколько отличным образом. — Ныне едва ли у него есть и мельк лишний. Но не тревожь себя понапрасну — как будешь покидать сие место, он несомненно посетит тебя. — Любые малые волнения уже покинули меня. Если Вы не против, то я пойду к себе. — Пускай столь нужный отдых тебе воспрять позволит. До дня конца сего в нужде иди ко мне. Парень поклонился, а женщина довольно покинула пределы его взгляда. Затем единственный оставшийся направился к своей койке, где и улёгся. «Её, кажись, чуть выбило из колеи сначала. Ну, я старался. Но как же тяжко с ней общаться. Ещё и под конец будто произнесла цитату откуда-то. Поди пойми. Только вот... Не нравится это всё мне ещё больше. Даже она уже на "ты" ко мне перешла. Но сейчас что я могу поделать?.. И нужно ли?» Сегодня, в отличии от прочих дней в Лечебном доме, парень ужинал один. Совершенно неотличимую от вчерашней, массу из местных овощей он заедал местным круглым и грязно-жёлтым хлебопекарным изделием, в сравнении с которым галеты с родины были вкусными мягкими булочками. Когда помощник приходил сюда с самим лекарем, то еду разбавляли сладко-острым соусом, а вместо воды был едва сладкий морс. Каменной галеты, или как её про себя прозвал паренёк — «каменеты», тогда он не наблюдал вовсе: «Видно Узор имел достаточное понимание вкусовых качеств сего кулинарного изделия», — с кислым лицом дожёвывал остатки прекрасной альтернативы подошве иномирец. Подаренные орехи он отложил на завтра, ведь завтрака в его окружении не предусматривалось, а выносить подаваемую еду за пределы столовой запрещалось, и могло караться выпиской. Посетив напоследок перед отдыхом нужник на улице — на ночь двери наружу запирались — Егор улёгся и начал размышлять. В основном о грядущих перспективах. Естественным образом закрался в мысли Узор, а вместе с ним вопрос, что он сейчас делал, но «куда ушёл лекарь» и «когда он вернётся» парень не знал. И едва ли считал стоящим усилий это спрашивать. По крайней мере сейчас. Егор устроился поудобнее в своей койке, бегло бросил взгляд на окружение и закрыл глаза. «Несколько... непривычно одному в таком большом помещении спать, но... ничего такого. Может, стоило спросить сестру о чудесах или ещё чем-то? А, ладно... Потом...» Парень на удивление быстро уснул, а с открытием глаз для него наступил новый день.

***

Даже проснувшись действительно рано, иномирец ощущал себя хорошо отдохнувшим. Снаружи раздавался постоянный стук — должно быть, лил дождь. Именно та погода, что была по душе Егору. «Ах, как же прекрасно должно быть снаружи», — паренёк в одиночестве неспешно следовал к двери наружу, что уже была кем-то открыта до него — как оказалось, проснулся он явно не первый. Едва ли можно было сказать, что мысли Егора в этот момент оказались направлены хоть на что-то определённое, но желание ощутить текущую природу занимало значимую часть. Запах, температура, влажность, яркость и звук — столько всего для восприятия. Не имея никаких причин этому порыву противостоять, он плавно, хоть и с некоторым усилием, приоткрыл дверь. Снаружи повеяло ожидаемой прохладой и сыростью. Но заметив кое-что необычное парень замедлился, а затем и вовсе прекратил любое действие. Помимо впервые лично наблюдаемых здесь осадков было снаружи ещё кое-что. Кое-кто, если быть точнее. У крытого колодца во дворе стояла женщина в очень простой одежде, что состояла буквально из одной накидки, пусть и явно подогнанной под носительницу. Казалось, что она совершенно безразлична к погоде, хоть и едва ли промокнуть более ей вообще было возможным. Егор почти сразу признал особу во дворе — это, хотя и в другой, ещё более простой, одежде, была сестра Хуна. И увидев её сейчас иномирец ещё больше убедился, что она «старшая». Речь даже не о её пренебрежении к окружающим условиям, тому, что она проснулась раньше него или ещё чем-то подобном. Вопрос, хотя, скорее утверждение, был в телосложении. Помимо накидки на ней была только обувь, аналогичная таковой у парня. А из-за дождя одёжка почти вплотную прилипла к коже. Почувствовав резкий и внезапный укол совести, Егор заступорился на секунду, но в итоге продолжил смотреть, пусть и несколько неуверенно в своём решении. Обнажённые, покрытые струящейся водой, икры и руки взывали в пареньке восхищение и... желание. Едва ли они по функционалу сильно уступали таковым у Цилля, но, хоть и с чуть большим содержанием жира, очевидно были для наблюдателя куда более привлекательными. Мокрая накида вплотную облегала талию, бёдра и грудь, показывая парню чрезвычайно конкурентоспособные женские формы. Как известно, частично обнажённая женщина куда как более притягательна взору, нежели уже совсем голая. И Егор не мог отвести взгляд, да и не сильно то и хотел, если уж быть честным. Совершенно неожиданно для наблюдающего Хуна зачерпнула ладонью воды из стоящего рядом ведёрка и неторопливо умыла лицо. После она взяла ёмкость в руки, задрала голову ввысь и вылила всё на себя. Иномирец не понимал причины подобного поведения, но осознавал об их наличии. Тем временем женщина открыла глаза — как оказалось, до этого они были закрыты, а внимание парня не было сосредоточенно на этом. Затем она неспешно потянулась и, парень не был уверен, незначительно на краткий миг приподняла уголки губ. Понимая, что более в полупозиции находится возможности нет, Егор отворил дверь до самого конца, попутно следуя за ней телом и взглядом, а после, уже повёрнутый почти на 150 градусов, закрыл её и развернулся обратно. Повернув голову и обратив взгляд, как будто в первый раз за день, на двор он изобразил на лице небольшое удивление, прижал кисть к груди и кивнул: — Благого Вам утра, сестра Хуна. Совершенно никуда не торопясь женщина направилась к крыльцу, пока звук её ходьбы заглушался падающей с небес водой. — Благого дня, Киран, — голос её, однако, был отчётливо различим, видимо, и услышать паренька для неё проблемой являлось не более, чем услышанной быть самой. Хуна приближалась к временно трудоустроенному, не отрывая от него взгляда. «Не смотри вниз! НЕ СМОТРИ ВНИЗ! НИСМАТРИВНИЗ!» — а у того в голове крутилась одна мысль, что была тем объёмней в голове, чем больше близилась женщина. — Тоже... погодой наслаждаетесь? — кое-как спросил подошедшую Егор. Она не ответила и очутилась совсем рядом с героем и даже чуть зависла над ним за счёт своего большего роста, а парень не знал куда смотреть и как дышать. Лицо женщины было на расстоянии полупяди от его. — Какой застенчивый. Великая утрата женскую привлекательность оставить без мужского взгляда, — чуть наклонив голову негромко произнесла она. Едва ли она рассматривала стоящего перед ней как полноценного мужчину и, вероятно, просто решила над ним поиздеваться за его предыдущее действие. — Эээ... Ну... Так, это... Да? — промямлил паренёк нечто неопределённое, будто не расслышал собеседника, но просить повторить сказанное ранее не хотел. Хуна отольнула от чуть поардевшего Кирана и на толику секунды застыла. От неё начал исходить тёплый и сухой воздух, а влага почти сразу исчезла, причём также и с небольшой области вокруг неё на поверхности крыльца. Егор не особо удивился — он хорошо запомнил подобный эффект у знакомого капитана стражи. На него нахлынуло разочарование, и оно невольно проявилось это внешне. Женщина это заметила и ухмыльнулась. На этом ситуация завершилась: Егор сделал вид, что ничего не заметил; а Хуна сделала вид, что не заметила этого. — С первого звона за Узора буду я. Подготовься, коль нужду имеешь, — указала она рукой на колодец, — А закончишь с этим, так следуй куда обычно. — Хых... Сестра, я готов буду уже вот-вот, — парень почти демонстративно подставил руки под стекающую с крыши и умыл ей лицо. — Пусть так, давай же вторь мои шагам, — вернулась она к более обыденному тону и направилась обратно в здание. Повернув голову назад, мельком Егор бросил взгляд на колодец в этот дождливый летний день: «Интересно... У них и колодец, и туалет. А что ещё хуже — перед друг другом. И всё нормально? Может, попросить объяснить? Магия? Акведук? Канализация?» И, повернув обратно, последовал за Хуной, попутно пытаясь угадать, что же служило причиной столь отличных от обыденных действий женщины.

***

Между первыми звонами сестра облачилась в одеяние, в котором ранее её и видел Егор. Работа в это утро шла ещё более незначительными шагами, чем с лекарем. Не то чтобы Хуна была не в состоянии ей заниматься в полной мере — изредка приступая за дело она достигала результата крайне быстро, но ничего более необходимого прямо сейчас. Деятельность парня она не контролировала и не проверяла, а большую часть времени тратила в каком-то виде концентрации. Таким образом прошла пара продов, и кое-что всё-таки случилось. Впервые с момента начала работы иномирца обратились за срочной помощью. Громкими, различимыми даже в кабинете шагами, сопровождались двое посетителей. Пинком открылась дверь. Один тащил второго на плечах, и у носимого виднелись явные пятна крови в области груди. Тёмно-алые следы были даже на верхней части одежды носильщика. У обоих были схожие одинаковые синие штаны, рубашка и оранжевый камзол. Имелось и отличие: у того, что на ногах, было два малых меча на поясе. — Помогите! Он ранен! Срочно! — Лекарство или благодать? — спросила уже вставшая сестра. — Благодать? — не понял сначала человек, но чуть сфокусировав взгляд, вроде бы, осознал кто перед ним. — Да! Благодать! Сколь угодно заплачу, только вылечите. — На стул его, — раненый почти сразу оказался там, — Прочь. Не тяготите в деле бога. Посетитель сразу всё понял и вышел. На Егора внимание не обращали вообще. Женщина приступила к делу и вокруг неё парень видел струящиеся золотые линии. Она приблизила руку к рваному следу на половину груди, и энергии устремились к цели. Мужчина слегка дёрнулся поначалу, но ничего более. С пару десятков секунд ничего не менялось, а после Хуна прекратила действо и направилась к выходу. Почти сразу в кабинет вошёл второй посетитель. — Егень, слава же богу, ты в порядке. Ну зачем? Зачем ты мне соврал? Я же поверил! Поверил, что ты стал сильнее! Я действительно думал, что ты сильнее! Но приятель тому не отвечал. — Уважаемый, простите, что не по имени, но мне оно не ведомо. Благодать, несомненно, способна на многое, возможно, даже на невообразимое. Но силы она тратит неимоверно у того, кому она оказывается, — Егень на эти слова оказался в состоянии совсем незначительно кивнуть, но присутствующие это заметили, — Я и сам подобное испытывал, так что поговорить у вас не выйдет точно. Посетитель смерил взглядом паренька, будто что-то понял и ответил: — Буду знать. К удаче нашей в первый раз приходится обращаться с та... кой ситуацией. Имя мне Милоц, из дома Валуун. А это мой брат Егень. К несчастью моему с собой у меня есть лишь она, — мужчина потянулся за пояс и достал одну, да непростую, монету, — Ну, никак не мог я знать, что такое грядёт. Из прочего, что с собой, ничего стоящего. Клянусь, что сразу же как смогу, пожертвую церкви осьмикратно. — Прошу простить, уважаемый Милоц, такой вопрос Вам следует обсудить с госпожой Хуной. Я мог бы принять оплату и отнести господина Егеня отдохнуть. И ежели Вы не против... — парень бросил взгляд на собеседника, который никак не показывал отказа. — Я не имею большого опыта общения с высокими людьми... Вы же из них? Слышал я также, что они куда более... трудны в общении. А Вы кажитесь куда как... — Да, мы с братом из них, но с малой оговоркой. Оба вне линии наследования. Семья не слишком уделяет нам внимания, а мы им отвечаем взаимностью. — Благодарю. Полагаю, не стоит уважаемому Егеню в таком виде покидать Лечебный дом. Я его отнесу отдохнуть, а к вечеру, думаю, ему уже получше будет. И Вы сможете ему на замену одежду дать. Как думаете? — Не вижу причины быть против. Прошу, займитесь братом, — он немного покопался за ремнём и достал оттуда ещё 1 монету, — Держите. Я зайду вечером — не ранее третьего звона. — Это?.. — не был уверен паренёк. — Моя малая благодарность. Не буду таить — не знаю, сколько именно стоит давать, но больше с собой и нет, да и не уверен, что достойно. Как Вас звать? — Понимаю Вас. Однако не забудьте обсудить с госпожой Хуной... Ах, да, Киран я, — Егор взял деньги и попрощался кивком головы. — Несомненно. Рассчитываю на Вас, Киран. Мужчина покинул кабинет, и в нём осталось двое. Егор положил деньги в стол Узора и стал ожидать Хуну. В текущем состоянии беспокоить Егеня лишний раз он смысла не видел. Золотой, как бы привлекательно он не выглядел, не был целью его внимания совсем. Что же делать с серебряным оставалось вопросом. Не зная, что может в различных ситуациях произойти, Егор решил действовать наиболее надёжно — дождаться Хуну и в этом вопросе. В не самом скором времени вернулась Хуна и паренёк сообщил ей о произошедшем. Вопрос с серебряным она направила решить с Узором, а нового больного наказала отнести на кровать. Взвалив человека на плечи Киран потащил его в «палату». Аккуратно положив его у стенки, он решил его оставить. Раздевать его или спрашивать о необходимом смысла не было. Хотел было поинтересоваться о наличии ценностей ради устранения самой возможности потенциальных неприятностей, но так и не стал — казалось, что красть тут будет только безумец. До второго звона не произошло ничего стоящего упоминания. почти одновременно с ним вошёл Узор и сердечно, кажется даже искренне, поблагодарил Хуну. Она же почти формально попрощалась с обоими и покинула кабинет. Егор рассказал о событиях за утро и под конец решил уточнить момент: — Господин Узор, что с этим серебряным? — Что-что... Обычный. Так уж и быть, будет тебе с него поло... сорок бронзы. — Благодарю. После, за обедом Лекарь несколько неоднозначным взглядом наблюдал за поедающим орехи Кираном, но он отбросил мысли об этом и, глубоко вздохнув, ничего ему не сказал.

***

Дальше день шёл как обычно, но из-за нового пациента обучение перенесли на чуть более поздний срок. Егень, казалось, был куда более живым, но немногословным. Даже слишком немногословным. Единственное, что для него сделал парень за это время — принёс колодезной воды, и то — это было предложение иномирца. Чуть погодя пришёл Милоц в сопровождении двух людей, вероятно, слуг. Как оказалось, он уже встретился с лекарем и, после небольшого расспроса и его помощника, решил забрать брата домой. Приведением Егеня в надлежащий вид занялись сопровождающие, а Милоц в это время решил поболтать с пареньком. В этот раз Егор был немногословен, а собеседник в основном сетовал на всякое. На то, что семья сильно против их вступления к ловцам удачи, что они не дают им присоединиться к текущему набору по обучению в гильдии, из-за чего в итоге и произошёл сегодняшний инцидент. Он говорил, что семья против почти любых их начинаний, но в прочем не обделяет. Милоц выглядел хорошим, как оказалось — старшим, братом. Ещё он немного поделился слухами: о последнем нападении зверей, о каких-то знатных дамах, чьи имена парень так и не запомнил и об исчезновении искателей. О последнем иномирец решил уточнить. — Постой. Что значит из-за войны? — Священной же, войны. Ах, да этого города почти не коснулось и легко запамятовать даже. С тех пор как... пошла она не по самому лучшему пути, добровольцев там не слишком то и много. Среди людей, не столь обременённых обязанностям начались... некоторые разногласия. Говорят, что Белые плащи из-за этого и пропали. Теперь в городе всего одна команда пятого уровня, а пару деньков назад было две. Только продвинулись, а сразу... такое. Скрещенные мечи, бедняги. — Приходилось их видеть — только двое выжили. Что за несчастье. — И не говори. А последняя команда тоже недавно появилась. Приезжие они. Говорят, что з... — Извините, господин, но мы готовы к возвращению, — прервал его голос одного из слуг, в чьих висках уже виднелась седина. — Да, несомненно. Сопроводите брата в экипаж, — ответил тому он. — Кажется, пора прощаться, — подвёл помощник лекаря. — Да, жаль. Хотел ещё, но... Эх, бывай, — несколько разочарованно донеслось от него, после чего Егор остался один. «Они, вероятно, незаконнорожденные или что-то похожее. И семья их не желает, что они становились потенциальной проблемой в наследовании. В том числе поэтому он и был рад с кем-то пообщаться. Если всё так, то на дальнейшее общение с ним можно и не надеяться — семья, несомненно будет против, а с ней мне тягаться явно опасно», — предположил парень, а после направился на свой урок.

***

Остальные дни пролетели очень быстро. Иномирец обзавёлся базовыми знаниями о полезных травах в округе и о некоторых базовых медицинских практиках. Под самый конец предпоследнего дня, уже после обучения, к всё-ещё-помощнику лекаря заскочила знакомая ему девушка: — Киран, ты как? В порядке уже? — Да, Сима, уже завтра покидаю это гостеприимное место. Ты сама как? — В последний раз сегодня обратилась за лечением, вроде всё прошло. Но как неприятно было передвигаться. Отец... Так я не об этом. Киран, ты же раздумывал над вступлением в ловцов удачи? — Да, и сейчас к этому даже склоняюсь, а что? — Только сегодня произошло: в общем, какой-то богатенький своего сына спихнул и сделал немалое пожертвование. И из-за этого на текущий набор плата уменьшилась в два раза. Следующий будет через несколько месяцев, а этот заканчивается вот-вот — послезавтра. Если хочешь, то... — А что он даёт? — Даёт?.. Какое интересно слово, но, думаю, поняла тебя. Упражнения, тренировки, наставления, обучение. Два месяца в сумме и достижение первого уровня силы. По мере гильдий, что до десяти. Можно и большего добиться — зависит от способностей и усердия. Можно и провалиться, но на моей памяти всего один такой человек был. Если у тебя нет потенциала, то просто не возьмут. — Интересно, а сколько это будет стоить? — Вчера было шестьдесят бронзы за начальный вариант, а с сего дня — только тридцать. Есть дополнительные... Ой, тебе же они... — Ничего, большое тебе спасибо — за мной должок. — Да ничего. Я... просто... — сбилась она внезапно. — Ну, нет. Я уже решил. Негоже слово менять просто так. — Хо... рошо. После они обсудили ещё пару незначительных деталей, и девушка покинула Лечебный дом. Егор провёл после немного времени в раздумьях, но решение уже было принято и менять его он собирался вряд ли. Ещё под конец перед сном в голове у него пронеслось: «Отец Симы явно строг и это сказывается. Но не скажу, что итог-то отрицательный».

***

Следующим утром иномирец собрал свои немногочисленные пожитки, получил знатно пополнившийся мешочек с деньгами и ожидал — сегодня он не работал. Покинуть Лечебный дом он мог в любую часть дня, но чем раньше, тем больше будет возможностей. Совсем немного времени прошло и явился сам Наместник. Киран встал и поприветствовал вошедшего: — Господин Наместник, будьте здравы. — И ты не хворай, Киран. Не сомневаюсь, что ты знаешь почему я здесь. И каков же твой ответ? — Я решил попробовать силы на пути ловца удачи. Вы, несомненно, не просто так упомянули об этом. — Да будет так. Не хотел бы ты ещё что-то у меня спросить? — Если честно, то да. Пусть и в себе я уверен, а Вашу уверенность и подставлять сомнению странно, но есть одна вещь... — Какая же? — заинтересовался Чеиран. — Меня поразило Ваше... не знаю, как точно сказать... мастерство. Когда Вы помогли своей силой. Эм, перед нападением зверей. — К сожалению, это лишь для последователей божественного пути. Но если ты решишь стать моим помощником, то через некоторое время... — Понимаю. А нельзя ли как-нибудь... по-другому? Вы же тоже были ловцом удачи... Можете направить хоть немного? В борьбе мне сильно пригодиться. Не знаю, важно или нет, но я могу видеть какие-то чудесные линии во время самих... чудес. — Что? — удивился Наместник, но крайне быстро вернулся к изначальному выражению покровительственного дядюшки. А затем поднял две руки ладонями вверх: на одной был малый серебристый клубок, а на другой тёмно-сиреневое пламя, — Сейчас видишь? — Да, господин наместник, — и парень ему описал, что наблюдал. — Хо, чу́дно. Коль так, то могу тебя наставить сегодня. Но лишь немного. — Сердечно благодарю, господин Наместник! Егор понимал, что благонамеренностью глупо не воспользоваться. Особенно в его ситуации. А помимо лучшего результата — от учителя такого-то уровня — был ещё один момент: в доброжелательность именно этого человека он готов был поверить более всего. По крайней мере попытаться, ведь так говорило ему его алое сердце.