Спортзал для писателя

Каковы же основные свойства такого текста, который погружает в себя, не давая вынырнуть? Ответ, как ни странно, лежит в теории музыки. Есть множество исследований на тему того, какие именно мелодии наш мозг воспринимает как наиболее гармоничные. Если вы знакомы с музыкальной грамотой, вы сейчас точно поймете, о чем я говорю, если нет - то, думаю, некоторое представление у вас возникнет. В музыкальной теории есть понятия консонанс и диссонанс. Это две категории гармонии (гармония вкратце и в моих словах - связь между различными звуками и интервалами между ними, образующая единый строй). Консонанс, или созвучие, это слияние в восприятии мозгом одновременно звучащих тонов, а диссонанс, соответственно - неслияние. Было проведено множество исследований, говорящих о том, что для носителей западной культуры приятнее всего звучит консонанс. Мозгу нравится гармоничное слияние звуков в один. Но - вот что важно - это приятно только, скажем так, на короткой дистанции. Музыкальное произведение, состоящее из одних лишь повторяющихся октав, слушать никто не будет. Диссонансное же звучание отдельно и в больших количествах мозгу неприятно. Но вот в чем фокус: когда в музыкальном произведении композитор сочетает вариации этих гармоний в разных пропорциях - получается волшебный эффект - музыка начинает передавать эмоцию. Становится интересной. Таким образом, лучше всего наш мозг воспринимает чередование различных тональностей и устает, когда чередования не происходит. И это очень важный момент. Чередование, смена тональности - вот то, что мозг считает интересным и за чем готов следить. Причем здесь текст, спросите вы. А при том, что текст в основе своей - тоже музыка. Основа текста - речь разговорная, которая первична по отношению к письменной. Речевое развитие любого здорового человека начинается с распознавания устной речи. Потом он учится воспроизводить ее, то есть, говорить. И лишь потом, спустя несколько лет, овладевает письменой речью. В речи, как и в музыке, есть ритм - ударения. Есть тоны - смена нот гласных. Само слово интонация отсылает нас к музыкальной теории. Все это должно присутствовать и в хорошем тексте. Считается, что в русском языке тонов нет. Но это только кажется, если сравнивать, например, с китайским. На самом деле тоны есть в любом языке. Простейшим примером использования музыкальных тонов в речи являются утвердительные и вопросительные предложения. Это на письме мы выделяем их знаками, а голосом как? Даже если у вас абсолютно нет слуха, и вы всем говорите, что в детстве на ухо вам наступил медведь, держу пари, что в конце вопросительного предложения вы всегда берете ноту выше, чем в начале, правда? Это только самый простой пример. Еще в тексте есть паузы, длительность звучания гласных. Опять же, считается, что в русском языке нет такой характеристики, как долгота у гласной. И это правда, но лишь отчасти. Долгота гласной не меняет значения всего слова, как в случае с английскими словами beach (пляж) и bitch (сука). Но в русском языке долгота гласной передает определенную эмоцию, придает оттенок смысла. Все мы знаем, что можно сказать, например, ребенку: “Ну, Маша! (Давай, прыгай!)”, а можно сказать “Ну-у, Ма-а-аша! (Ну, кто так делает?)”. И это разные ситуации, правда же? Так вот, в тексте тоже существует определенное количество тональностей. Некоторые из них кодируются только фонетикой и синтаксисом и несут в себе связь с той или иной эмоцией. Другие тональности образуются из сложного сочетания различных полей - фонетического, синтаксического, семантического (значение отдельного слова), семасиологического (общий смысл словосочетаний, предложений, отдельных частей текста). Тут много очень сложных слов, но принцип такой: на стыке этих полей образуется некая текстовая тональность. Всего в литературе можно выделить 4 типа таких тональностей. Эти тональности мы будем изучать на втором уровне курса, но я просто хочу их упомянуть, не вдаваясь в подробности. Джек Грейпс придумал им (он их называет голосами) запоминающиеся названия: 1) Простая болтовня (Straight Talk) - нарочито разговорный, даже просторечный стиль, под завязку напичканный сленгом. Таким голосом написаны романы “Приключения Гекльберри Финна” Марка Твена и “Над пропастью во ржи” Джерома Сэлинджера, но, к сожалению, русскоязычный перевод очень сильно “облагородил” текст, начисто выбелив и него все простречные элементы, всю, так сказать, сниженную лексику. А жаль. Если приводить пример из русской литературы, то ближе всего будет, наверное, шолоховский “Тихий Дон”. Но на самом деле такое редко бывает, чтобы длинное прозведение было целиком написано одним каким-то голосом. Так что элементы “болтовни” мы найдем, пожалуй, у любого автора. Да вот, кстати, известное на весь мир “Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог...” - это тоже она. 2) Потерянный мир (The Lost World) - возвышенно-поэтический стиль, характеризующийся обилием метафор, высокопарных эпитетов, все вот эти вот алмазные россыпи звезд в облаках, персты-ланиты, волоокие очи, черная паутина ночи и прочие “в багрец и золото одетые леса”. Именно этим стилем, на мой взгляд, очень неуместно злоупотребляют новоиспеченные писатели. Я думаю, у них где-то в голове сидит установка, что именно как-то так и должен выглядеть литературный текст. Поначитались, понимаешь, всяких Лермонтовых, Пушкиных или (прости господи) Куприных (вот уж кто был любитель этого дела) и ваяют. На самом деле этим голосом можно очень глубоко воздействовать на читателя. Главное - применять его уместно. 3) Чтение нараспев (To be Read and Sung) - ораторский стиль, характеризующийся большим количеством повторений одного элемента (почти как припев в песне). Например (и это я сейчас из головы выдумываю): Нам не надо мармелада, Нам не надо шоколада, Нам не надо Кока-колы, Нам не надо суши-роллов “Что вам надо?” - вопрошают. Чаю нам несите! Чаю! Тут у меня сейчас полвторого ночи, и закипел чайник, а я пишу методичку и не могу оторваться, чтобы не потерять мысль. Пойду, все-таки, налью. Надеюсь, что про третий голос в общих чертах понятно. Отличный чаек. Продолжаем. 4) Поле-отсутствие поля (Absense of field) - тотальный хаос слов и звуков, где ни один последующий элемент никаким образом - ни лексически, ни грамматически (в идеале, потому что на русском этого очень сложно достичь), ни фонетически, ни синтаксически) - не связан с предыдущим. Пример возьмем из романа Джеймса Джойса “Поминки по Финнегану”. И, опять-таки, переводчики знатно попотели, чтобы абсолютно нечитаемый текст причесать и привести хоть к какому-то подобию, собственно, текста. В английском языке это, поверьте, абсолютный, тотальный хаос знаков: Но были ли это силы и власти? Изольда? Ирландцы были северными швецами водостоков? Древние дубы, сейчас они покоятся в торфяном болоте, и Ева скачет вокруг пепла Адама.

Джеймс Джойс “Поминки по Финнегану”

Вкрапления этого голоса часто встречаются у моего любимого английского поэта Томаса Стернза Элиота, но, как и в случае с Джойсом, перевод часто сглаживает шероховатую угловатость его слов и предложений, а некоторые вообще меняет, поэтому вот вам отрывок из стихотворения “Бурбанк с Бедекером, Бляйштейн с сигарой” в моем собственном переводе: Тра-ла-ла-ла-лээй - nil nisi divinum stabile est; caetera fumus* - гондола остановилась, старый там был дворец, как прекрасен серый и розовый - козлы и мартышки, с такими вот точно волосами! - итак, графиня проходила здесь, пока не приша в маленький парк, где Ниоба подарила ей шкатулку, затем исчезла.

Т.С. Элиот “Бурбанк с Бедекером, Бляйштейн с сигарой”

* ничто божественное не постоянно, остальное - дым (лат.)

Конечно, вряд ли произведение, написанное только этим голосом будет понятно и принято массой людей. Ну, только если вы не Джеймс Джойс. Но это место, увы, занято. Чтобы сдвинуть автора “Улисса” придется изобрести что-то поинтереснее. Однако написанные таким голосом определенные элементы текста - например, галлюцинации персонажа или состояние крайнего стресса - будут смотреться интересно. На мой взгляд, уже одно знание о существовании этих четырех голосов как неких нот, которые можно “включать” и “выключать” дает писателю очень мощный инструмент. Как минимум, читая книги других писателей, вы будете видеть, как они пользуются этими тональностями, как чередуют их в тексте. Каждый автор, как диджей на танцполе, миксует голоса в каком-то своем стиле. И это как раз то, чему можно поучиться. Но всему свое время. В рамках базовой ступени курса мы эти голоса трогать не будем. А будем мы сначала искать и усиливать свой собственный голос. И поэтому первый концепт звучит так:

пиши так, как говоришь.