eyes on you with your eyes on me

Леон в который раз совершенно не придал значения тому, что вот уже несколько минут, кажущихся ему вечностью, откровенно пялился на чертовски вызывающий и манящий вырез на груди Луиса. Всего лишь застегнуть одну долбанную пуговицу и в голове всё снова встанет на свои места. Серра, не теряя времени, направлял всё своё мужское обаяние на разговоры одновременно обо всём и ни о чём с Эшли, которая, чтобы не обидеть мужчину, всю беседу неестественно посмеивалась над его плоским флиртом и абсолютно несмешными шутками. Луис то ли действительно не замечал её наигранного смеха, то ли упорно делал вид, что не замечал — в любом случае, гордая широкая улыбка сияла на его смуглом лице. Группа решила сделать долгожданный привал. Эшли изрядно устала от бесконечных погонь и постоянного чувства страха из-за развивающейся внутри плаги, Леону было необходимо время на чистку оружия, а Луис в который раз появился из ниоткуда и решил присоединиться к их весёлой компании. — Вы меня простите — пойду немного отдохну, правда, очень сильно устала… — последнюю фразу Эшли сладко прозевала, направляясь в небольшую спальню по соседству с комнатой, в которой они остановились. — Главное — не уходи далеко и, если что, зови, — пробурчал ей вслед Леон, буравя взглядом спину Луиса, крайне разочарованного таким стремительным уходом сеньориты. — Сеньорите скучно с нами двумя… Может всё дело в тебе, а, amigo? — Луис опасно медленно начал сокращать расстояние между ними, заворожённо смотря на то, как Леон крепко сжатой ладонью водил по стволу… дробовика. Игра началась? — Не понимаю, о чём ты, «amigo», — передразнил Леон, от греха подальше откладывая дробовик в сторону, тем самым принимая правила их с Луисом уже далеко зашедшей, слегка поднадоевшей игры. — Сеньорита Эшли глаз с тебя не сводит, guapo, а ты так жестоко обращаешься с девичьим сердцем… — Луис, театрально распевая каждое слово, драматично положил ладонь на широкую грудь Леона. Мгновенье замерло. Пальцы с силой впились в потрескавшийся со временем стол, норовясь его окончательно сломать. — Зачем напрягаться? Я наоборот предлагаю расслабиться… Ca…ro… Жаркий выдох, сжимающий внутренности в один бесформенный комок, прямо в губы. Леон изо всех сил старался балансировать над пропастью, держа в узде оставшийся здравый смысл, боясь опорочить своё честное имя. Балансировать над пропастью, с обеих сторон которой жгучий испанец Луис, мать его, Серра, умеющий свести с ума одной своей походкой, игривыми жестами, изощрённым флиртом и зорким взглядом серо-карих глаз? Леон с разбегу полетел в эту пропасть и безо всякого страха и упрёка первым ткнулся в приоткрытые в неозвученном приглашении губы — времени на лишние раздумья у них не было. «Carpe diem» — пронеслось у Леона где-то на задворках ясного сознания и утонуло в напористом поцелуе Луиса. Серра нетерпеливо дёрнул кожаный ремень на форме Кеннеди. Луис с неподдельным интересом изучал весь довольно широкий спектр эмоций на лице Леона, с бешеной скоростью сменяющийся за эти сладостные мгновения томительного, мучительного ожидания. Всегда пронзительный взгляд Леона стал мутным от одного лишь невинного поцелуя — его глаза хаотично бегали из стороны в сторону, смотрели куда угодно, но только не на Луиса. Тот, в свою очередь, парня не торопил — он хотел насладиться каждым движением, каждым вздохом, каждым стоном, каждым соприкосновением кожи о кожу. Не каждую их встречу ему удаётся урвать лакомый кусочек по имени Леон Скотт Кеннеди. Тем более, Серра был уверен в том, что это их слегка сумасшедшее приключение не будет иметь в дальнейшем никакого продолжения или повторения. Леон был готов уверовать в кого угодно — под голодным взглядом жгучего испанца он готов был поверить даже в самого Дьявола. Серра холодными ладонями обнял Кеннеди за шею и их губы снова сомкнулись — теперь в грязном, развязном, срывающем последние тормоза поцелуи. Щетина на щеках и подбородке Луиса безумно приятно покалывала и слегка щекотала гладко выбритое лицо Леона. Сквозь эти голодные поцелуи Леон отдавал Луису всего себя. Только сейчас он признался самому себе, что очень устал от всего этого навалившегося на него дерьма, и сейчас, стоя в этой небольшой комнате гигантского дворца Рамона, он понимал, что очень нуждался в том, что происходило между ним и Серрой. — Возможно, мы об этом пожалеем, но это уже будет потом, да, Лео? — Луис нехотя оторвался от припухших и влажных от поцелуев губ. Обоим нужно было всё окончательно взвесить и хотя бы немного перевести сбитое к чёртям собачьим дыхание. — Твою мать… Луис. Просто заткнись и поцелуй меня ещё. Пальцы, забирающиеся под притягательно облегающую футболку Леона, не слушались. Серра сквозь прерывистые поцелуи матерился на испанском, пока Кеннеди бессознательно прижимался ближе к желанному телу. — Полегче, ковбой, иначе мы закончим, даже не начав. Я так уж точно… Луис крепко взял Леона за подбородок, свободной рукой поглаживая напряжённый живот, и оставил на его губах последний — лишь на время — особенный, сладко-горький поцелуй. — Такое тело непростительно скрывать за столькими слоями одежды… — Серра резко задрал футболку Кеннеди ещё выше, открывая для себя самый лучший вид. — Dios mio… Кеннеди шептал не своим голосом что-то сквозь сладкий дурман, наполнивший его голову. Хотя бы немного его отрезвили два коротких характерных звука расстёгивающейся ширинки. — Луис… Нет… Отрицание. — Блять, подожди. Торг. — Не останавливайся… Принятие. Дрожащей ладонью Леон коснулся груди мужчины и впервые почувствовал то, как под ней загнанно бьётся сердце. Во взгляде Луиса на несколько секунд промелькнула тень разочарования — он что-то сделал не так, что-то, чем смог отпугнуть — но когда его грудь начали неумело поглаживать сухими, мозолистыми пальцами, оттягивая несильно волоски, то и дело бережно очерчивая грубый шрам, так красиво дополняющий смуглое тело, он задержал дыхание и уткнулся мокрым от напряжения лбом в плечо Леона. — Нравится? — они задали этот вопрос одновременно, хрипло, с нескрываемым желанием. В этот момент, кажется, сердце совершило кульбит от горла до пят и обратно. Волосы на груди Луиса немного жестковаты, но очень приятны на ощупь. Леон окончательно утонул в бесконечном океане этих новых крышесносных ощущений, последнее что он точно помнил — это причудливые узоры на потасканной куртке Луиса и его потёртые джинсы, которые хотелось сжечь к чёртовой матери. Дальше тело действовало отдельно от головы и неосознанно для себя Леон вжался своим стояком в чужой пах. В этот смущающий момент он вновь почувствовал себя школьником и впервые за этот, безусловно, приятный вечер его лицо покрыл очаровательный алый румянец. — Не могу больше ждать… Серра слишком неожиданно для них обоих запустил руку в бельё Кеннеди, тем самым выбивая из его лёгких оставшийся воздух. Металл двух колец на его пальцах так приятно, так хорошо и так правильно контрастировал с горячей плотью. Самой лучшей наградой для Луиса были искренние стоны Леона. Серра сразу сорвался на быстрый темп, не щадя ни себя, ни Кеннеди, вгрызаясь зубами в его плечо, чтобы хоть как-то удержать себя в руках. Леон отчаянно толкался в руку Луиса и надрывно стонал, срывая голос, совершенно не заботясь о том, что его могли услышать Эшли, ганадо и все остальные, чёрт бы их побрал. Сейчас он лишь слепо хватался за чужие плечи чтобы не потерять равновесия и контакт с реальностью. Рука Луиса, влажная от семени, гладила, сжимала, дразнила те места, от прикосновений к которым тело бросало то в жар, то в холод, а кожа покрывалась приятными мурашками и лоснилась от пота. Луис продолжал эту сладкую пытку — он то снова набирал быстрый темп, подводя Леона к краю, то мучительно медленно проводил от головки до основания, наслаждаясь жёсткостью волос, растущих на паху, выжимая из парня всё скопившееся напряжение себе в руку. Было грязно, влажно, пошло и хорошо. Этого и добивался Луис. Он победно ухмылялся, откровенно наслаждаясь молящими стонами Леона и тем, как он плавился в его умелых руках. Леон от многих своих знакомых слышал рассказы о том, какие испанцы на самом деле соблазнители. Но Луис для него был самым настоящим змеем-искусителем, который прямо сейчас, без долгих раздумий, медленно отпустился перед ним на колени. — Луис, ты что делаешь, блять? Не смотри на меня так… Леон запрокинул голову наверх, обращаясь с немым ответом к небесам. Может они знают какого чёрта происходит сейчас между ними? Луис, не обращая внимания на слабые протесты, медленно взял член Леона в рот, сжимая его крепкие ягодицы сквозь штаны. Ноги снова подкашивались, и Леон крепко схватился за край стола, чтобы удержать равновесие. Луис с хитрой полуулыбкой приподнялся с колен, резко опустив голову Леона вниз. — Смотри на меня, guapo. Не отводи взгляд. Кеннеди нервно сглотнул. Серра предвкушающе облизнул губы, трепетно поглаживая крепкие руки Кеннеди от плеч до запястья и обратно, наслаждаясь тем как перекатывались мышцы, как они были напряжены и как они постепенно расслаблялись от методичных массирующих движений. Вкус Леона был терпким, несмотря на полное отсутствие личной гигиены, абсолютно не отталкивающим. Так пах мужчина, давно желанный Луисом. В этот момент Леон полностью отпустил себя. Сам с силой толкался в жар податливо отрытого рта, путаясь пальцами во вьющихся тёмных волосах с редкими седыми прядками. Луис удовлетворённо порыкивал в такт каждому размашистому движению Леона. Они не отрывали взглядов друг от друга. Это было физически невозможно — Луис Серра на коленях, с членом во рту, пьяным взглядом, стекающей слюной и взъерошенными волосами выглядел совершенно по-блядски. По-блядски хорошо. Кеннеди, находясь почти на пике, оттянул Серру за волосы назад, и Луис с хлюпающим звуком выпустил член изо рта. Губы, влажные от семени и слюны, горели, но Леон не дал надолго расслабиться, заполняя расслабленное горло до отказа. Мужчина принял его всего. Восторженный стон Луиса прокатился по стволу приятной вибрацией — Серра сам почти кончил, но в очередной раз решил ещё потянуть время. На ватных ногах он встал с колен, жадно припадая ко влажным губам. Леон протяжно, сладко застонал в поцелуй, когда Луис между телами прижал их члены друг к другу, судорожно вжимаясь бёдрами в бёдра. — Cabron… Лоб ко лбу. Нос к носу. Оба всё ещё ни на секунду не прервали зрительного контакта. Сейчас, в этой комнатушке, во всём этом мире была только рука Луиса, рвано дрочащая им — так мокро, так скользко, так влажно, так оглушающе громко — сжимающая и мнущая мошонку под молящий скулёж Леона. — Выдержки… У тебя… Никакой… — прохрипел Луис… — Mierda, Леон… — Пожалуйста… Не останавливайся… После этой фразы Луис уже не выдержал, вторя губами одно лишь единственное имя, занявшее всю его непутёвую голову. Леон протяжно замычал, несколько раз крупно содрогаясь всем телом прежде, чем излиться в руку. Какое-то время обоих слегка потряхивало. Всё ещё не хотелось отпускать друг друга из полуобъятий. Серра обмяк на руках Кеннеди, щекоча своими волосами и щетиной его открытую грудь. Луиса постепенно убаюкивал медленно, но верно выравнивающийся пульс Леона. Пусть он и не обнимал его в ответ, а лишь придерживал аккуратно за плечо — Луис был счастлив даже этому маленькому, невинному жесту с его стороны. Хорошо, что свою печальную улыбку Луису удалось скрыть на груди Леона за своими влажными прядками тёмно-каштановых растрёпанных волос.