Höstlov i Stockholm

      Рассказать маме про моего нового знакомого всё-таки пришлось, причём, подробно. Я ей выложил всё, что знал сам. То есть, почти ничего. А ведь серьёзно, что я знал о нём? Что Арсений работал тут по контракту реабилитологом. Что ему тоже нравился Стокгольм, но не так, как мне. Что… А собственно, всё. Маме, как я и предполагал, профессия Арсения очень понравилась. Перед сном мы ещё поболтали немного на разные темы, и где-то после получаса я уснул, толком не уловив этот момент.       Настало утро моего второго дня в Стокгольме. Мы с мамой уже вернулись с завтрака, за которым она болтала с какой-то своей новой знакомой. Русские туристы похоже захватили этот мир. Я взял печенье и плюхнулся на кресло, вынув из кармана телефон.       Арсений Попов, 11:09       Доброе утро, älskade.))       Надо же, с точками он пишет, важный какой. А не лень ему писать было это «прекрасный»?       Арсений Попов, 11:10       Идея с рестораном в силе?

Вы, 11:10

Да, только мама не сможет. Она со знакомой хочет куда-то сходить, не знаю, не вдавался в подробности.

И да, доброе утро.

      Арсений Попов, 11:11       Хорошо, адрес скину, найдёшь?       Я уточнил время и решил списаться с Димкой. Он скинул мне конспекты по биологии и химии, а я сел их переписывать. Собственно, как и предполагалось, я ничего не понял. Прошли битых два часа, а толку не было совсем.

Вы, 14:15

Арс, ты же вроде сдавал биологию и химию?

Можешь объяснить мне электронные эффекты, пожалуйста? (»:

      К вечеру я стоял уже у дверей реабилитационного центра. На улице было прохладнее, чем вчера, поэтому я тут же вынул телефон и написал Арсению. Ответ пришел моментально. «Заходи.» Я еще раз задрал голову и взглянул на вывеску. Да, вроде не ошибся. Я оказался в светлом и даже уютном помещении и стал глазеть по сторонам. Мимо ходили люди в специальной форме, но нужного мне человека я так и не увидел. Поймав одну девушку, я уточнил у нее, где мне найти Арсения, и она с явной недоверчивостью сказала номер зала. Ого, у них тут не кабинеты, а залы.       — Да, вот так, Рита, умничка, — я услышал знакомый голос и тут же замер напротив одной из дверей. На табличке по-английски было написано имя с фамилией и отчеством.       Постучав пару раз, я медленно приоткрыл дверь и заглянул в зал. Это было светлое помещение с огромными окнами, в углах на полу стояли какие-то большие растения, чуть поодаль от окон — кровать, а все остальное пространство занимали тренажеры и коврики. Я заметил своего знакомого, который стоял возле кровати рядом с девушкой на вид, чуть младше меня самого.       — Эмф… Арс?.. — он сразу же обернулся ко мне и расплылся в улыбке. Должен был признать, халат ему был к лицу. Или к торсу. Или к жопе. Так, проехали. Но отрицать тот факт, что мне понравился его образ — было бы глупо.       — Привет, älskade, — ну вот что ты со мной делаешь? К хорошему быстро привыкаешь, знаешь ли. Я неуверенно зашел и прикрыл дверь, — я скоро закончу, подожди тут, пожалуйста.       Я кивнул и стал молча наблюдать за процессом. Арсений что-то объяснял девушке, имя которой, как оказалось, Рита. Она старалась выполнять всё так, как говорил ей мой новый знакомый. А я не мог не заметить их сходство во внешности. Темные волосы, огромное количество родинок, цвет глаз. Неужели и вправду дочка? На пару секунд я завис. Дочка. У Арсения могла быть дочка. Это мысль умиляла и… Огорчала немного?       — Эй, Антох, мы закончили уже, — я очнулся, когда ко мне подошёл Арсений, а Рита и вовсе уже ушла из зала. — Я, если честно, так устал, что сил на ресторан не осталось. — Честно, я расстроился. Но виду подавать не стал. — Но я могу пригласить тебя к себе, мы закажем всё домой, и я за одно помогу тебе с химией, — Арсений улыбнулся.       — А дочка твоя против не будет? — Я поджал губы.       — Какая дочка, älskade? — Арсений чуть нахмурился. Он уже стянул с себя халат и стал натягивать пальто.       — А… Рита? — Я думал, мой голос будет звучать увереннее. Мужчина на это только хмыкнул.       — Она моя племяшка, — Арсений протянул мне небольшую шоколадку, которую я сразу же принял и поблагодарил его.       Племяшка. Боже, какой я идиот! Теперь он точно считал меня ревнивым идиотом, который вначале говорил, а потом думал. Однако, даже так, отказываться от похода к Арсению я не собирался. Он же обещал мне помочь с химией разобраться. Вскоре я оказался уже в квартире своего знакомого. Дверь за моей спиной захлопнулась, а через несколько мгновений из какой-то комнаты раздалось не очень понятное «пиздец». Мне же не послышалось? Я перевёл взгляд на хозяина квартиры.       — Это попугай, — усмехнулся Арсений, — идём, покажу. Только руки сперва иди вымой. И в зал проходи после.       Надо же, какой правильный. Я прошёл в ванную, поразглядывал пару минут разные статуэтки на полочке под зеркалом и со второй попытки нашёл зал. Арсений стоял возле открытой клетки, а на пальце у него сидел маленький попугайчик. Кажется, это был Корелла. Меня всегда очень умиляли их красные щёчки. Я подошёл к нему и стал разглядывать птичку.       — Какой милашка, — я аккуратно погладил питомца по жёлтому хохолку, — как зовут?       — Pisces.       Я завис на пару секунд. Чего, блин? А можно по-русски? Или хотя бы по-шведски? Я только открыл рот, но Арсений меня опередил.       — С латыни переводится, как «рыбка».       Я нахмурился.       — Попугая назвать рыбой? Арс, это предел либо тупости, либо гениальности, — я вновь переключил внимание на попугайчика на его пальце, — а произносится как «пиздец»? Я правильно расслышал?       — Не совсем. Чуть мягче, но да, суть ты правильно уловил, — Арсений хмыкнул. Он протянул попугайчика мне, а тот перелетел мне на плечо, чего я немного испугался. — От него много неприятностей. Кореллы слишком подвижные. Зато маленькие и умеют разговаривать. Я тебе обещал с химией помочь, пойдём.       Я немного расстроился. Какая химия, когда тут такое чудо сидело? Через час, как Арсений начал объяснять мне электронные эффекты, я понял, что преподавательство — это вот прям совсем не его. В теме я более-менее разобрался, но очень поверхностно. Зато меня угостили вкусным чаем с шоколадным печеньем.       — Всё, давай заканчивать, я понял уже, что учитель из тебя никудышный, — я усмехнулся и прикрылся руками, — не бей!       Арсений только вздохнул и потрепал меня по волосам. Вот же блять, я их только уложил утром.       — У меня есть небольшой тортик, будешь?       Торт. Мама. Блять. Я страдальчески простонал и уткнулся лбом в ещё открытую тетрадь по химии.       — У мамы день рождения через два дня, а я не знаю, что дарить, — я поднял глаза на Арсения, — мы же в Стокгольме, я не хочу дарить что-то для галочки. Я хочу, чтобы она запомнила это.       — Так пойдём и посмотрим. Может тебе что-то понравится, — Арсений посадил попугайчика, который всё это время шатался по подоконнику, себе на руку, и понёс в зал, — собирайся иди, а то скоро стемнеет.       — И что? Тебе не говорили, что рассказы про монстров в темноте — это выдумки, — я заулыбался.       — Ты не в России, Антош. Тут комендантские часы строго соблюдаются, — он скрылся за углом, — собирайся, älskade!       Я вздохнул. Может стоило ему уже сказать, что с такими словами к друзьям не обращаются? Я быстро сгрёб все вещи в рюкзак и поправил своё худи. Мы бродили по торговому центру уже час. Мне ничего не нравилось, и я был искренне удивлен, почему Арсений меня ещё не прибил. Я вышел из очередного ювелирного отдела. Мама такое не очень любила. Она у меня в принципе особой женственностью не отличалась. В глаза бросилась небольшая сувенирная лавка со статуэтками из дерева. Как у меня вообще это из головы вылететь могло?! У нас все полки уставлены были её коллекцией. Я схватил Арсения за руку и потянул его к этой лавке.       — Älskade, ты чего?       Засунь своего «älskade» себе в жопу, пожалуйста, Арсений Сергеевич.       — Мама коллекционирует сувениры из дерева, — я остановился напротив лавки, — можно выбрать что-то необычное. Лошадь! Это же символ Швеции! — я просто просиял.       Арсений улыбнулся и стал помогать мне с выбором. Через десять минут я уже держал в руках очень дорогую и очень красивую фигурку лошади. Она была детально проработана вплоть до узора на седле. И стоила почти бóльшую часть всего моего бюджета, который у меня был на эти две недели. Зато я был уверен, что мама будет в восторге. Я улыбнулся и стал разглядывать фигурку. Внезапно в меня кто-то влетел на большой скорости. Статуэтка выскальзывает из моих рук, и я лечу на пол. Девушка тут же помогла мне подняться, извинилась и быстро убежала. Вот же… Я подлетел к статуэтке.       — Не-е-ет! А-а-арс, — я взял в руки обломок хвоста и саму лошадь, — вот же пидораска.       — Не выражайся, — Арсений вздохнул, — пошли клеить, что ещё делать? — он протянул мне открытый пакет, а я опустил туда лошадь. Я еще раз оглянулся в ту сторону, куда убежала та особа, и обиженно фыркнул. — Тише, Тох. Пошли.       Что он такой спокойный вообще?! По возвращении к Арсению на часах было уже около девяти вечера. Он сам стал аккуратно приклеивать отломленную часть, чтобы, по его словам, я еще чего-нибудь не испортил. Но ведь это не из-за меня! Я внимательно наблюдал за тем, как Арсений склеивал фигурку с очень недовольным выражением лица. Как же меня бесили такие люди. Ну можно же аккуратнее быть! Я непроизвольно фыркнул.       — Антош, ну не нервничай. Сейчас все исправим, как новый будет. Чего такой грустный? — Арсений вертел в руках фигурку, рассматривая, не затёк ли куда-нибудь клей.       — Хуй сосал невкусный, — буркнул я и отвернулся от него. — Отстань. — Вот только заикнись мне про «любимого», я сорвусь, вот серьёзно.       — Какой же ты ещё ребёнок, — Арсений хмыкнул и опять потрепал меня по волосам. Ебёнок. Я ему руки оторву скоро. Хотя, должен признать, если бы не он, мама бы осталась без подарка.       — Мне семнадцать, имею право.       — А вчера ты мне втирал про право вступать в брак, — он улыбнулся и поставил статуэтку на столик. Арсений вышел из зала, где мы с ним сидели на полу возле низкого столика, и вернулся уже с кружкой какао и печеньем, — держи и не психуй.       Я все также недовольно поблагодарил его, нагло залез под плед и стал потягивать сладкий напиток. Арсений продолжил склеивать фигурку. После кружки какао я немного остыл, и меня развезло и потянуло в сон. Я в наглую устроился у мужчины на коленях, опустив голову, и даже не заметил, как вырубился. Я не слышал, как мне звонила мама, как с ней вполголоса разговаривал Арсений и не видел, как он сделал пару фото меня на мой же телефон и отправил маме для того, чтобы она не волновалась.