Höstlov i Stockholm

POV: Арсений       На часах было уже около трех утра, а я опять стоял возле окна, глазел на уличные фонари и закидывался успокоительным. Уже столько лет прошло, а она мне всё так и снилась. Я, как сейчас, помнил тот ужасающий вечер. Да и последующие мотания по больницам я не забыл. Все родственники говорили, что из-за этой аварии, в которую попала моя мама, я слишком быстро повзрослел.       Руки вновь немного затряслись. Я поставил стакан на стол и залез на широкий подоконник, поджав к себе ноги и обняв их. Я понимал, что такие события не забываются. И я уже привык периодически подскакивать среди ночи, принимать успокоительное и ободрять себя видом из окна. Но я уже очень долго не видел ее в своих снах. А ту аварию, тем более. И тут на тебе. Что-то ты, Арсений, хорошо живешь, может тебе флэшбеков подкинуть, чтобы подбить моральное состояние?       Я шумно выдохнул и припал затылком к стене возле окна. Столько лет уже прошло, а я все так и виню себя за то, что не привез ее на реабилитацию в Швецию раньше. Все тянул. Думал, что ей и в нашей родной Питерской больнице помогут. Вот и чем я тогда думал? Я опустил голову и взъерошил волосы на голове. Я понимал, что прошлого уже не изменишь, и надо было идти дальше. И я старался, как мог. Сейчас помогал своей племяшке с восстановлением после операции. Вроде ничего серьезного не было, но я так боялся ошибиться и как-то ей навредить. Если с Ритой что-то случилось бы по моей вине, Юля оторвала бы мне голову. Да и я сам доел бы себя изнутри. Может, пора было обратиться к психологу уже? Да, определенно, пора. Но позже, когда Антон уедет.             — Ты чего не спишь? — раздался сонный голос за моей спиной, и я обернулся, а уголки моих губ чуть-чуть приподнялись. Вспомнишь лучик, вот и солнце.       При входе на кухню, где я сидел, стоял немного помятый и сонный Антон. Я спрыгнул с подоконника и подошел к парню, который уже уселся на мягкий уголок. Поправив его взъерошенную челку, я присел рядом, слегка приобняв его за плечи. Я тут же почувствовал, как парнишка вздрогнул, но после опустил голову на мое плечо, чему я очень удивился. С ним было так уютно и спокойно. И даже совесть уже не так грызла.       — Я тебя разбудил, älskade? — Парень недовольно фыркнул и кивнул. Эх, когда же ты поймешь, солнце мое, что не просто так я называю тебя таким способом? Было заметно, что он очень хотел спать и, видимо, я действительно случайно растормошил его. Надо было тише и аккуратнее вставать с кровати. Может из-за сонного состояния он не очень соображал, что делал?       — Dåliga drömmar? — поинтересовался Антон и зевнул.       — Скорее — флэшбеки, — тихо поправил я его и вздохнул. — Беги спать, уже поздно. Точнее, еще рано. — Парень хихикнул, устроившись чуть поудобнее на моем плече. — Короче, не ёрничай и иди в кровать.       — Пока ты мне всё не расскажешь, спать мы не ляжем, — Антон в упор не хотел уходить. Вот ты наглый какой, оказывается. Я приобнял его за плечи одной рукой. Какой же ты милый. Мне не хотелось даже думать, что так или иначе ты уедешь обратно в Питер, а мне тут по контракту еще работать и работать. — Я слушаю тебя, Арс.       — Я же не рассказывал тебе, почему решил стать именно реабилитологом? — Парень помотал головой из стороны в сторону, а я стал перебирать его волосы кончиками пальцев и через пару минут, которые мы просидели в тишине, я уткнулся в его макушку носом. — Det här är ett ganska smärtsamt ämne för mig, men lyssna.       Я нехотя рассказал ему об аварии шестилетней давности, в которую попала моя мама. О том, как долго врачи старались спасти ее жизнь.       — После сложной операции ей требовалась реабилитация для того, чтобы все протезы прижились, и чтобы мама могла нормально с ними ужиться, — продолжал я, слабо поглаживая парня по макушке, — нужно было срочно искать хорошего специалиста. Ну, мы с Юлей — это моя сестра, нашли одного такого врача. И, блять, я до сих пор себя виню, что не удосужился поискать эксперта в этом деле. В общем, что долго говорить-то. Не справился он со своей задачей от слова совсем. Из-за больших нагрузок или, может стресс тоже повлиял… Организм начал отторгать протезы. Малоприятная штука, солнце. — Парень поднял на меня грустные, но все еще сонные глаза. — Ей нужно было сделать срочно еще ряд операций. После второй не выдержало сердце.       Я опустил глаза и чуть закусил щеку изнутри. Антон прижался ко мне, от чего я немного опешил. Обычно от него не дождешься таких вот действий в мою сторону. Я чувствовал его дыхание в районе своей шеи и руки, которыми он обнимал меня за плечи. А я в свою очередь опустил свои ему на талию.       — Я даже представить не могу как тебе было тяжело, — прошептал парень, не отрывая носа от моей шеи, — я довольно закрытый человек, так что друга у меня всего три. Один из них — мама, и я просто не могу представить жизнь без нее. Я стал тем самым исключением из правила, что подростки не очень ладят со своими родителями, — он отстранился и обнял себя руками, смущенно опустив глаза в пол. Вот этого Антона я уже узнаю. — Даже представить не могу, что это были за годы для тебя.       Я поджал губы и внимательно разглядывал парня. Уже было глупо отрицать, что я влюблен.       — Эй, älskade, идем спать?       Мне стало чуть легче. Я излил наконец кому-то душу и больше напрягать парня не хотел. Ее уже не вернёшь, как ни старайся. Я поднялся и потянул Антона за запястье в спальню.

*

      Мы с Антоном шли вдоль аллеи по направлению к его отелю, где парня уже ждала мама. Он очень увлеченно рассказывал, какой их информатик сволочь, а я слушал, периодически поддакивал и время от времени ловил себя на том, что смотрел на парня, не отрываясь, уже неприлично долго. Утром, когда я еще спал, Антон созвонился со своими друзьями из Питера, и теперь уже второй час жаловался мне на учителя.       — Так вот, я ему пишу значит, что вот мол, я не могу сделать ваше это задание, потому что установить программу не могу, — Антон смотрел на меня и двигался спиной вперед, то и дело оглядываясь назад. Я кивнул, дав понять, что слушаю его.       — Солнце, осторожнее. Там дорога, иди нормально, — я слабо улыбнулся и немного закатил глаза. Он так забавно злился.       — Ага. А он знаешь, что мне ответил? «Значит я буду вынужден снять тебя с урока биологии, чтобы ты выполнил это задание у меня.» Прикинь? Да ебал я это всё!       Парень не заметил, как мы уже начали переходить дорогу.       — Антон, осторожно!       Из-за угла вылетел массивный внедорожник. Зеленые глаза выпучились на авто. На него неслась машина, водитель которой отвлекся на сообщение. Парень на моих глазах, постаравшись удрать с проезжей части, оступился и улетел прямо под колеса автомобиля. Я так и замер. Нет. Второй раз я не выдержу в своей жизни такого. Я быстро оббежал машину, владелец которой уже вылез из нее и набирал номер скорой помощи. Я опустился на колени рядом с парнем, быстро осмотрев его. Потянулся дрожащей рукой к его шее, чтобы проверить пульс и замер. Вывих шеи. Ну, я же не мог ошибаться. Блять, Антон! И вновь дрожь в руках. Да блять, Арсений, ты врач, или кто?! Я собрался с мыслями и только хотел приступить к оказанию первой помощи, как услышал гул сирены. На моих глазах врачи быстро начали погружать его в карету скорой помощи, а после я примазался к одной девушке, чтобы та разрешила мне поехать с ними.       — Vem är offret?       — Nästan en man. Låt mig följa med honom, snälla tjej!       Это ложь во благо! Зато, мне поверили, и я запрыгнул в карету скорой помощи к парню. Я присел на край кушетки и аккуратно взял Антона за руку, поджав губы. Хоть бы всё обошлось. Господи, хоть бы без серьёзных последствий. Майя же места себе не найдет. Майя, точно! Я уточнил, в какую больницу нас везли, и начал быстро набирать сообщение.

Вы, 12:09

Здравствуй, Майя.

У меня плохие новости.

Адрес сейчас скину, приедь туда, как можно быстрее.

      — Всё будет хорошо, солнышко, слышишь? — я поджал губы и стал разглядывать кислородную маску на лице парня, — ты выкарабкаешься, — потому что иного исхода я себе не прощу.       По прибытии в больницу Антона срочно отвезли на неотложную операцию, а я остался в коридоре. Такая себе перспектива. Ответа на моё сообщение так и не последовало, так что я решил набрать Майю через звонок в соцсети. Номера ее Антон мне не дал, к сожалению.       — Майя? Здравствуйте. Это Арсений, да, — чуть дрожащим голосом произнес я и стал ходить туда-сюда по коридору, кусая губы. — Я Вам адрес отправлял, приезжайте сюда. Такси я сейчас вызову Вам. И… И возьмите успокоительное, если оно у Вас с собой.

*

      Я успокаивал ее уже битых два часа. У самого всё ещё тряслись руки, и я был в шаге от такой же истерики, что у Майи была сейчас. Нам сказали, что операция не очень длительная, и что жить точно будет. Это, конечно, успокоило, но ненадолго. Точнее, чуть успокоило как раз на время операции. Мы сидели на небольшом диванчике. Сил у обоих уже почти не осталось. Давно я так не нервничал, честно признаться. Мне было даже страшно подумать, какого сейчас было Майе. Единственный сын. Кошмар. Я уже потерял счёт времени, сколько мы уже сидели тут. Она начала засыпать, сидев рядом со мной и опустив голову на моё плечо. Видимо, это семейное. К нам вышел врач, и я тут же растормошил женщину.       — Operationen lyckades, — я выдохнул, — men tydligen på grund av en mindre hjärnskakning föll patienten i koma, — блять! — Jag är ledsen.       Я обнял женщину, переводя ей на русский слова врача. Она тут же уткнулась мне в плечо и вновь заплакала. Я стал поглаживать ее по спине.       — Så vitt jag vet, efter sådana skador i nacke och huvud, finns det en chans att personen blir stum, — предположил я, поджал губы и затаил дыхание. Как же я надеялся, что мое предположение было ошибочным.       — Är du också läkare? — поинтересовался хирург. Очень, блять, вовремя. Это значит «да»?       У меня затряслись руки, от чего я тут же спрятал их в карманы.       — Ja. Vad är chansen att han… Um… Vad kan han säga?       — Än så länge kan vi inte berätta något om detta. Vi gjorde vårt bästa. — И ушел, сказав в какое время можно будет посещать Антона. Спасибо, блять.       — Что? Чт-что он тебе сказал? — Майя тут же отстранилась и вылупилась на меня заплаканными и красными от слёз глазами.

*

      Я кое-как поднялся на свой этаж и ввалился в сумрачную квартиру. Надо было всё-таки не слушать Майю и забрать её к себе. Вот дурак! В таком состоянии я совсем думать не мог. Я шумно выдохнул и стянул с себя обувь. Понятное дело, она бы неудобно чувствовала себя у меня в квартире. Но так я хотя бы мог ее поддержать. Я прошел в зал, открыл клетку и посадил попугайчика себе на палец.       — Есть хочешь, да? — я грустно улыбнулся и погладил питомца пальцем по хохолку. Попугайчик посмотрел на меня.       — Арс душнила! — не очень разборчиво произнес он фразу, которой научил его Антон.       Блять. Я развернулся и пошел за очередной порцией успокоительного.