Заснеженные вершины Фудзиямы

Жан уснул мгновенно, повалившись на кровать прямо в одежде. Он действительно очень устал. Встреча с ещё одним его истинным альфой выбила у него почву из-под ног. Тройственные союзы явлением были не частым, но весьма заметным. И чаще всего альфы в таком случае были либо родственниками, либо близкими друзьями с раннего детства. Поэтому Жану стоило насторожиться, ведь он знал, что у Рико есть старший брат-альфа. Да, живёт далеко, занимаясь бизнесом отца в Нью-Йорке. Да, между собой братья не особо ладят. На памяти Жана они даже с днём рождения и Рождеством друг друга не поздравляли. Про личную жизнь Ичиро Моро и вовсе ничего не ведал. Но он и мысли допустить не мог, что в его жизни может быть ещё один альфа. Рико был собственником. Жутким. И весьма агрессивным. Они с Жаном познакомились в начале первого курса, когда начались тренировки студенческой команды по экси, куда им обоим удалось попасть. И Моро тогда тоже понял всё сразу, с первого взгляда. Прямо как сегодня. Но вот ждать от Рико шага пришлось больше месяца. Когда этот шаг пытался сделать сам Жан, Морияма его отталкивал. Грубым словом или вовсе демонстративно уходил. Пару раз нелестно высказался об игре Моро, но был вынужден забрать свои слова обратно, когда уже на следующем матче тренер выставил Жана в составе основной защиты, а Рико остался сидеть на скамейке запасных до самого перерыва. За их драмой следила вся команда, а штатный психолог не раз предлагала помощь. Но Рико продолжал отталкивать, а Жан, в конце концов, психанул и согласился на свидание с альфой со старшего курса. Не хоронить же ему себя, если его собственный, судьбою предначертанный альфа от него отказывается? Рико выследил и избил того парня буквально на следующий день. Это кто-то снял, поэтому вскоре ролик оказался в интернете. Морияма даже вызывали к ректору. Жану на конфликтной комиссии тоже высказали и знатно потрепали нервы. После того, как буря утихла, Рико пригласил его на свидание. Но Моро был так зол, что стал жертвой того, что альфа сам себе придумал и своими руками натворил. Так кричал на него в процессе их фактически первого разговора. И так плакал потом, закручиваясь в плед, который ему принесли девчонки. Ещё и отец, узнав обо всём, устроил ему телефонный скандал. На свидание Жан в итоге согласился, и прошло оно даже неплохо. В том году Рождество они встречали вместе, оставшись на каникулы на кампусе. Агрессия Рико дала о себе знать лишь через полгода, но Жан к тому моменту уже слишком глубоко погряз в их отношениях. И на самом деле, как сильно бы он не сопротивлялся, он физически не мог пойти против своего альфы. Кровать прогнулась под весом тела, и Жан, открыв глаза, понял, что задремал. Рико уже успел принять душ и теперь лежал рядом, смотря в потолок и не обращая никакого внимания на своего парня. Моро сел на кровати, потёр виски и глаза и снял толстовку, тут же пожалев об этом. На его правом запястье уже несколько лет яркими черными буквами выделялось имя Рико. Сегодня имя его брата заняло своё место на левом. Жан провел по нему пальцем, пытаясь ощутить округлость символов. Почерк Ичиро был более мягким, аккуратным, не таким острым, как почерк Рико, украшающий другое запястье. Опасаясь, что его парень может что-то заметить, Жан резко встал с кровати. Он осмотрелся и увидел их сумки, которые, видимо, перенесли сюда прямо из машины. Мысленно похвалив себя за то, что взял пижаму с длинным рукавом, омега принялся искать её. В темноте не разобрать, что конкретно написано у него на запястьях, но саму надпись заметить можно без проблем. Поэтому стоит прикрыть руки хотя бы до тех пор, как он не переговорит с Ичиро. Такой родной и знакомый запах кофе с пряностями окутал его раньше, чем Рико обнял его со спины. Прижимаясь грудью, он провел носом у Жана за ухом, глубоко вдыхая, и оставил короткий поцелуй, тут же ощутимо сильно кусая за шею и плечо. Омега шикнул и дернулся, отстраняясь. Но Морияма, до этого игнорирующий своего парня, не был намерен отпускать свою добычу. Если ещё пару минут назад он был полностью погружен в размышления о семье и себе любимом, то сейчас он навалился со спины сильнее, прижимая Жана грудью к шкафу, и принялся шарить руками у него под одеждой. Перемежать короткие поцелуи с укусами он не перестал, от чего у парня кожа на плечах буквально горела от боли. — Я не хочу, — протянул Жан, пытаясь его оттолкнуть локтями. — Я устал, Рико. Хочу спать. — Потом поспишь. Альфа сжал руки у него на поясе так сильно, что Моро чуть не заплакал в голос. Когда-то в самом начале, едва ли не в прошлом тысячелетии, их секс был неплох. По крайней мере, так казалось Жану за неимением иного опыта. Он помнил, что получал удовольствие и даже сам проявлял инициативу. И Рико целовал его, говорил приятные слова и делал не менее приятные вещи. Но с течением времени его жаждущая дарить боль натура нашла то, что действительно ей нравится и заводит. Рико сжимал тело Жана до синяков. Кусал его и шлёпал. Впивался ногтями и царапал так, что оставались ярко-красные дорожки с кровавой росой. И нечасто интересовался ответным желанием омеги. Разумеется, Моро говорил, что ему подобное не нравится. Альфа в ответ лишь ухмылялся. Он успел изучить его тело и знал, где нужно погладить, подразнить и как сильно сжать, чтобы довести до оргазма. И на самом деле сопротивляться ему было бессмысленно. Жан уже успел проверить и знал, что если он хотя бы номинально не согласится, то Рико возьмёт его силой. — Я действительно устал, — тихо, просяще произнес Моро. — И здесь твой отец и дядя с братом. Ты с ума сошел делать это, пока они в соседней комнате спят?! — Они не услышат. Их комнаты в другом крыле, а моя самая крайняя в этом, — усмехнулся Рико, расстегивая его ремень и джинсы. Жану показались в его интонации гордость и хвастовство. — А если и услышат, то какая разница? Пусть завидуют. «Может они и не услышат, но Ичиро точно почувствует», подумал омега. Внезапно ему стало так стыдно за это. — Я не хочу, — вновь протянул он. — Ой, да не бухти ты, — Рико резко отстранился, а затем толкнул его на кровать. Жан приземлился лицом в подушки и тут же вытер об одну выступившие слезы. — Ты же знаешь, что тебе в итоге понравится. И что ты выступаешь тогда? Моро чуть в голос не разрыдался, понимая, что это правда. Его парень успел выучить его тело и реакции. А то удовольствие, которое Рико получал от оставленных укусов и щипков, передавалось Жану, отражаясь и преломляясь в нём. Ему не нравилось то, как альфа обращается с ним. Но омега внутри него всё равно получала от этого какое-то извращённое наслаждение. Рико ухватил его за пояс джинс и потянул их вниз вместе с бельем. Затем крепкой рукой заставил встать на колени и развести ноги. Задрал футболку до лопаток и прикусил одну, чуть ли не урча от удовольствия. На вздрагивания Жана он внимания уже не обращал и недовольное мычание его не слышал. Погладил голую кожу ягодиц и чуть укусил, от чего парня под ним буквально подбросило. Но Рико лишь придержал его на месте, пальцами впиваясь в плоть, а потом, размахнувшись, шлёпнул наотмашь. — Больно! — А меня заводит, — усмехнулся альфа и лег на него сверху, придавливая грудью к подушкам. Жан уже чувствовал чужой член в опасной близости от задницы, и это ощущение совсем его не заводило. Он не хочет секса, он не готов к нему, а Рико, очевидно, не собирается тратить время, чтобы хоть как-то его настроить и подготовить. Но внезапно раздался щелчок крышки от смазки, и от этого звука Жан неожиданно расслабился. Если он не хочет, чтобы было больно, как тогда, ему стоит замереть на месте и просто немного подождать. Рико как всегда действовал чётко, размеренно и уверенно. Двигался в привычном темпе, сжимал пальцами следы от уже почти не проходящих синяков и под конец опустил одну руку ниже, подхватывая Жана под живот и сжимая его член. Парень прикусил губу, чтобы никак не выдать заинтересованности своего тела. Только от Рико ничего не скрыть, и не то чтобы его сильно волновали дисгармония между нежеланием Жана и готовностью его тела. Альфа довольно застонал, кончая, и сжал сильнее чужой член. Затем помог своему парню вытереться и даже медленно, словно в издёвку, поцеловал его. Повалился на спину, раскидывая руки, и довольно быстро уснул. Жан подобрал с пола оброненную пижаму и пошел в ванную. Заперся и включил на полную мощность горячую воду. Пар быстро заполнил помещение, а парень все стоял перед зеркалом, пока не перестал видеть свое отражение. Обычный омега ростом чуть выше среднего. Моро всегда отличался худобой, но уже три года он играет за студенческую команду по экси, поэтому мышцы на его теле создавали приятный глазу рельеф. По крайней мере, ни разу из всех обидных слов от Рико или отца он не слышал о том, что он тощий или жирный. Светлая кожа, почти белая. Жану повезло и даже в подростковые годы у него практически не было прыщей. Зато сейчас у него под одеждой было полно любовных синяков от Рико. Светло-серые глаза и пухлые губы ярко-розового цвета. Омега будто эхом слышал все похабные комментарии, которые когда-либо были адресованы его губам. Жан всхлипнул и прикрыл лицо руками. Ну что с ним, черт возьми, не так? Он ведь объективно красивый и умный, и интересный. У него столько увлечений, и он столь многим может поделиться. Почему, когда другие омеги от своих альф едва ли не всё золото мира получают, он не может добиться хотя бы того, чтобы его не унижали? Тихий плач скрылся за шумом воды. Вдруг Жан, положив руку на грудь, ощутил странное, обжигающее и острое чувство ярости. Не своё, это было очевидно, но и не Рико. Оно принадлежало третьему, о ком Моро успел уже позабыть, погруженный в свои переживания. Это чувство вело его, заставляло действовать и двигаться. Чуть ли не рычанием рвалось из груди. Требовало сделать Рико что-то по-настоящему плохое и болезненное. Но омега, естественно, не был на это способен. У него бы рука не поднялась и духу не хватило. Вместо этого он запер себя в душевой, с головы до ног окунаясь в горячую воду. Когда он вышел, буря внутри него почти улеглась. Моро открыл дверь в комнату и, ориентируясь в скудном свете, повесил свою одежду на спинку стула. Рико спал, развалившись в кровати. Его то чувство, которое неожиданно накрыло Жана с головой, совсем не беспокоило. И эмоции самого омеги тоже уже давно не касались его души. Моро, конечно, мог просто лечь рядом и уснуть, как делал это сотню раз прежде. Но во-первых, ему не спалось. А во-вторых, в этот раз отвращение к себе достигло апогея, и находиться в одной комнате с Рико было тошно. Жан погасил свет в ванной комнате и вышел на балкон. Не было ни намека на запах лаванды, а, значит, Ичиро уже спит. Наверняка, его разбудило то, что Рико делал со своим парнем с полчаса назад. И затем вызвало соответствующую реакцию, отголоски которой успел почувствовать Жан. Но сейчас старший из братьев точно не будет ничего решать. Его не касаются отношения его омеги с её первым альфой. Повезет, если в итоге Ичиро не станет с Жаном таким же резким и грубым, каким стал Рико. С балкона вниз в сад вела узкая винтовая лестница, и Моро, совершенно не обращая внимания на свои босые ноги, спустился по ней вниз. Остывшая земля обожгла ступни холодом, а некогда лёгкий ветерок уже давно проник под пижаму, заставляя трястись всем телом. Омега обнял себя за плечи, судорожно выдыхая и смотря за облачком пара изо рта. Этот день был максимально дурным. Жан с удовольствием отменил бы его, будь такая возможность. Он думал, что они с Рико приятно проведут время среди его близких. В тишине и отсутствии посторонних, как это всегда было в общежитии. Что альфа расслабится, отвлечется и хотя бы на одну десятую часть перестанет быть таким грубым и нервным. Что сам Жан вновь почувствует себя счастливым, как в самом начале. А в результате? Нет, этот день определенно сумасшедший. Нужно скорее лечь спать, и, может быть, утром всё наладится. — Почему ты стоишь здесь? Сперва Жан почувствовал запах кофе и только потом услышал голос, из-за чего не успел отреагировать. Вечером в саду он не замечал этот аромат, думая, что он принадлежит его парню. Но, оказывается, оба брата Морияма пахнут кофе. Только у Рико этот запах был крепким и терпким, а у Ичиро к нему присоединялся лёгкий налёт лаванды, словно сладкий сироп разбавлял чашку капучино. Голос Ичиро тоже был сладким, а ещё тихим и мягким. Будто он долго тренировался, чтобы сейчас ни в коем случае не напугать омегу. Вечером за ужином мужчина говорил иначе. Не было в его интонации такой аккуратности и нежности. — Я, — Моро чуть не подавился, а потом забыл, как разговаривать. Ичиро вышел из тени, подставляя лицо лунному свету. Он и прежде казался Жану каким-то нереальным, а сейчас вовсе стал похож на призрака. Самого прекрасного и желанного, которого только можно представить. — Вышел подышать? — с лёгкой насмешкой предположил мужчина. В руках у него омега успел заметить плед, а затем почувствовал его тяжесть на своих плечах. — Да, — согласился он. Его голос совсем потерялся в звуке колотящегося сердца. — Зачем же тогда босиком? Жан не ответил, но и взгляда не отвел. Он видел в Ичиро столько знакомых черт и одновременно восхищался и пугался этого. Внешне братья были очень похожи между собой, и парень переживал, насколько далеко может зайти эта схожесть. Что он скажет? Что надеялся, что эти выходные будут волшебными, а в итоге весь день вспоминает, как погано с ним всю жизнь обращался его отец, а теперь и его альфа? Или что он в ужасе от появления ещё одного? И не знает, чего ожидать и искренне сейчас опасается, что Ичиро ударит его или нападет в отместку за секс с Рико, состоявшийся получасом ранее? Ичиро тоже смотрел, не отрываясь, и будто прочитал его мысли. Отошёл на полшага назад и выставил ладони перед собой, показывая, что ничего опасного делать не собирается. Его запах стал мягче, и Жан широко зевнул, чувствуя, как неожиданно сильно ему захотелось спать. — Скажи, он бьёт тебя? Унижает и применяет силу? Услышать подобный вопрос от Ичиро было… Моро ожидал чего угодно, но вот такого он определённо не ожидал. Омега сжался всем телом от одних только воспоминаний обо всём, что было за этот год между ним и Рико. Что произошло совсем недавно в спальне, и как альфа больно хлопнул его по щеке, когда они остановились выпить кофе на заправке. — С чего ты взял? Это неправда… — Жан! — резко прервали его. За секунду Ичиро стал крайне зол и недоволен. Но что странно, омега не чувствовал, что это недовольство направлено на него. Наоборот, ему казалось, будто он будет в полной безопасности, пока альфа злится. — Я ведь почувствовал всё сразу. И я чувствовал, что ты не хотел, но скорее был вынужден согласиться. Поддался, потому что боялся. Поэтому честно скажи: он бьёт тебя? — Нет, — твёрдо ответил Моро. Это было честно, потому что Рико никогда не избивал его. Хлопал и шлёпал. Еще кусал и щипал иногда. Но избивать до синяков и ради синяков — такого никогда не было. Жан опустил голову, рассматривая свои босые ноги. Холода он уже не чувствовал, как и пальцев, поэтому, когда немного приподнялся на носочки, тут же пошатнулся. Ичиро поймал его, ухватив за плечо, и так замер. Омегу от этого прикосновения всего пробрало томным предвкушением. — Повышает голос? Поднимает руку? Я же вижу, что ты им задавлен. Я чувствую, что ты… Как ты весь сжимаешься, когда ты рядом с ним. Вскрик и всхлип раздались будто откуда-то издалека, и Жан нескоро понял, что звуки эти издал он. Прикрыв лицо ладонью, он попытался отвернуться, но Ичиро притянул его к себе ближе, обнимая. — Что теперь будет? — Все изменится, радость моя, — ответил ему альфа, поглаживая по спине через плед. — Я не позволю, чтобы он снова сделал что-то, чего ты не хочешь. Ичиро слегка повернул голову, касаясь носом завитка волос, и глубоко вздохнул. Но от поцелуя воздержался, а Жан чуть не поплыл, чувствуя, что ему как раз этот поцелуй жизненно необходим. Моро отстранился и внимательно посмотрел на мужчину перед собой. Слёзы на ресницах мешали рассмотреть всё внимательно, а запах лаванды кружил голову. Омега вновь встал на носочки и коротко коснулся чужих губ, тут же отстраняясь всем телом. Мурашки побежали вверх по спине от столь короткого, но чувственного прикосновения. Парень хотел уйти обратно наверх, но Ичиро поймал его за край пижамы и вернул на место. Как раз в этот момент Жан почувствовал призрачное недовольство, недоумение и возмущение. Слишком чётко услышал звук шагов и открывающейся двери. Рико проснулся и теперь ищет его. Ичиро следовало бы отпустить его, но он всё равно продолжает держать омегу, с каждой минутой прижимая к себе все сильнее. Жан успел мысленно досчитать до четырёх, когда с балкона сверху раздался яростный крик, а затем его с силой пихнули в сторону, повалив на землю.