Заснеженные вершины Фудзиямы

В прошлый раз Жан остался у Ичиро на ночь просто потому, что заснул во время просмотра фильма. Утром они вдвоём позавтракали, а затем отправились на велопрогулку, поэтому у парня не было возможности рассмотреть то место, где с недавних пор живёт его альфа. Квартира была большая, но обжитыми выглядели только гостиная и одна спальня. Остальные две пустовали, но были полностью убраны. Видимо, Ичиро специально выбрал именно квартиру с тремя спальнями, надеясь, что хотя бы иногда они будут проводить здесь время все вместе. В хозяйской комнате на тумбочке стояло несколько рамок с фотографиями. На одной из них были запечатлены братья Морияма в раннем детстве, а на другой Кенго, Тетсуджи и ещё какая-то женщина, которая Жану не была знакома. Он провёл пальцем по стеклу, очерчивая её силуэт. У Рико были такие же губы и глаза, как у этой женщины. Скорее всего, она их мама. Интересно, что с ней стало, раз ни Ичиро, ни Рико никак о ней не упомянули. Она умерла? Тогда почему они просто об этом не сказали? Вот мама Жана умерла, когда ему было семь, и он никогда не скрывал этого. Правда, в подростковом возрасте очень пожалел о своей откровенности, узнав, какие слухи преследуют её смерть. Парень знал, что это ложь. Но кто поверит его словам, ведь в день её смерти он был слишком мал? Тем более отец Жана эти слухи подогревал то своими неоднозначными комментариями, то таинственным молчанием. Парень знал, что его родители поженились по расчёту и не любили друг друга. Но мама совершенно точно любила своего малыша Жанни, а вот отец оказался разочарован тем, что его сын уродился омегой. Правда сейчас он был от этого в восторге и своей радости не скрывал. Подумать только! Сын сначала поймал на свой крючок младшего из братьев Морияма, а затем подцепил ещё и старшего. «Хоть на что-то твоя текущая дырка сгодилась», парня всем телом встряхнуло, когда он вспомнил последние отцовские наставления. Жан подумал, что если бы у его отца случился сердечный приступ, как у Кенго, то он не стал бы следовать примеру Ичиро и Рико и не кинулся к нему в больницу. Он бы задержался, выбрал одежду посимпатичнее, уложил волосы и, может быть, подвёл глаза. А то вдруг и в больнице у него будет шанс подцепить кого-нибудь на свою «текущую дырку»? Что же он его упускать будет? Не желая больше думать о перипетиях семейных отношений, омега вышел из спальни. В ожидании время тянулось медленно и одновременно мчалось со скоростью света. Незаметно прошли уже два часа, и он изрядно проголодался. Кухня в этой квартире была оборудована по последнему слову техники, но выглядела слишком чистой для того места, где готовят хотя бы раз в день. В холодильнике Жан нашёл ещё не открытый контейнер от службы доставки ресторана и, подхватив кружку с уже остывшим чаем, поужинал. Он бесцельно листал каналы, когда внезапно осознал, что Кенго Морияма живёт в другом штате за восемь часов езды на автомобиле! Почему-то этот факт предыдущие несколько часов упорно ускользал от внимания Жана. А ведь это значит, Ичиро точно к ночи не вернётся. Он и к вечеру воскресенья не успеет приехать. Подумав об этом, парень схватил телефон и принялся звонить альфе. Что ему делать? Остаться здесь на ночь и утром уехать? Или дождаться Ичиро? И как он уйдет, если у него нет ключей? На его звонок не ответили, но как только Жан попытался позвонить снова, его обожгла жгучая ревность и злость. — Вот чёрт! — прошипел он, прижимая телефон к груди. Похоже, Рико увидел его входящий звонок на экране телефона брата и разозлился. Неудивительно, ведь он чувствовал, к чему двигался их вечер. Он был рассержен и обижен, а в его крови по-любому бурлило возбуждение, которое он чувствовал от Жана. А потом эта ситуация с отцом, которая вывела его ещё больше. Омега закрыл лицо ладонями, крича в них. Какой же он дурак! Оба брата и так взбудоражены и взволнованы, а он ещё и ссорит их между собой. Повалившись на диван, Жан отбросил телефон в сторону от греха подальше. На улице уже давно стемнело, и дождь всё ещё продолжал лить. Омега, сложив руки на животе, слушал его, размышляя, что ему делать дальше с обоими братьями. Они всё не могут найти общий язык — хотя сердечный приступ отца определённо сблизил их на короткий промежуток времени — а ведь им троим предначертано провести всю жизнь вместе. Значит ли это, что рано или поздно Ичиро и Рико всё-таки начнут общаться без ругани? Или они до самого конца будут ругаться, а его передавать из рук в руки? А как же его скорая течка? Решив, что лучший способ отвлечься от подобных мыслей это лечь спать, Жан выключил телевизор и пошёл в спальню. Может быть, Ичиро рассчитывал, что у каждого из них будет своя комната, но омега был нацелен провести эту ночь в кровати одного конкретного альфы. Он как раз чистил зубы в ванной, когда услышал, как открывается входная дверь. Сначала он обмер от ужаса, но Ичиро, почувствовал его испуг и быстро его заглушил. Жан сплюнул пасту в раковину и не успел толком прополоскать рот, как мужчина уже показался в дверном проходе. — Ты так быстро, — вскрикнул он. Альфа устало улыбнулся. — Я думал ты вернёшься только в понедельник. — Почему? — Но ведь ваш отец живёт в Нью-Йорке. — Ах, — Ичиро махнул рукой. Жан явственно почувствовал его раздражение. — Он решил нас навестить. Видимо, хотел узнать, стали ли мы с Рико лучшими подружками. Долетел на самолёте нормально, но в аэропорту ему стало плохо. И ты думаешь, он обратился в больницу? Нет. Он сначала поехал в гостиницу, а оттуда к Тетсуджи. Там ему стало совсем плохо, и вашему врачу пришлось оказывать ему первую помощь, пока скорая не приехала. — Ох. Омега не знал, что сказать, поэтому лишь обнял мужчину сильнее, пряча лицо у него на груди. Ичиро обнял его в ответ, горячо целуя макушку, и постепенно начал расслабляться. Он всё ещё заметно нервничал, но в голосе его больше не было злости. Скорее смирение и безысходность. — Это ещё ерунда. Оказалось, у него не только с сердцем проблемы, но и с почками. И он принимает столько лекарств, что я подумал, будто это медицинский справочник переписали. И ещё Рико, — альфа зашипел сквозь зубы, и у Жана от этого звука вновь по спине побежала дрожь, а пальцы на ногах странным образом онемели. — Устроил мне разборки посреди коридора у всей больницы на глазах. Даже Тетсуджи не удержался и высказал ему за это. А он обиделся и ушёл. Наш отец был чуть ли не при смерти, а этот маленький гавнюк думал лишь о том, чтобы я не смел тебя касаться. Ичиро обнял его так сильно, что у Жана с губ сорвался вскрик. Но его рот быстро заткнули поцелуем. Язык скользнул внутрь, обводя кончиком зубы, а руки мужчины спустились по спине вниз и сжали бёдра омеги. В этот раз он действовал более прямолинейно. Уже не исследовал чужое тело, а чётко знал, как и где нужно дотронуться, чтобы оно откликнулось. Жан был немного сбит с толку тем, настолько быстро настроение альфы сменилось от злости к возбуждению. Омега ощущал это через связь, что усиливало его собственное желание, которое возникло также почти из ниоткуда. Но лёгкий стыд всё ещё теплился в груди, и Ичиро не упустил это из вида. — Ты до сих пор не против? — спросил он шёпотом на ухо, чуть прикусывая его кончик. У парня ноги задрожали. — Да. Ичиро зарычал и, подхватив его под бедрами, поднял над полом. Сделал несколько шагов вперёд, упёрся в тумбочку с раковиной и опустил омегу обратно на пол, не прекращая зацеловывать при этом. Жан охнул, когда разгоряченный вновь встал на холодный пол. Он всё ещё был немного заторможен тем, как быстро изменился настрой мужчины. Но отказывать ему точно не собирался. И пусть Ичиро так быстро завёлся из-за ссоры с Рико. Главное не это, а то что он хочет, чтобы они, наконец, были вместе во всех смыслах слова. Омега только об этом и думал последнюю неделю. Из-за любви Рико к грубой прелюдии и его общего довольно строгого отношения к своему омеге Жан немного подзабыл какого это: испытывать желание по-настоящему. В последнее время он соглашался на секс, потому что знал, что иначе будет больно. Но сейчас… Он чувствовал, как дрожь проходит по спине к ногам, а дыхание сбивается. Хотелось целовать альфу ещё больше и обнимать крепче, скинуть с него и с себя всю одежду и соприкоснуться голой кожей. Похоже, Ичиро действительно умел читать мысли, потому что в ту же секунду, как Жан подумал о лишней одежде, он скользнул ладонями ему под футболку. Погладил спину вверх и вниз, а затем подцепил резинку шорт и принялся стягивать их. — Ах ты, — сорвался с его губ шёпот. Омега заскулил от пронзившей его тело волны восхищения и желания. — Маленький шалунишка. Парень чуть покраснел и опустил голову вниз. Он промок под дождем целиком и полностью, поэтому и не надел после душа белья. Альфа, увидев это, рокочуще зарычал и поцеловал выступающую косточку на бедре парня. Его запах усилился ещё больше и стал до щекотки в носу концентрированным. Спустившись поцелуями к колену, Ичиро стянул с омеги шорты и обхватил руками его щиколотки, на проверку сжимая чуть крепче. Жану, чтобы продолжать стоять ровно, пришлось вцепиться в край столешницы, и то всё равно он дрожал всем телом, а колени у него непроизвольно подгибались. Ичиро погладил его ноги, снизу вверх сильно проводя ладонями, и встал. Их губы снова на мгновение встретились, и Жан, скуля и дрожа, повернулся к нему спиной, принимая позу, в которую его обычно ставил Рико. — Зачем ты отворачиваешься? — укус обжёг шею, и омега вскрикнул, вставая на носочки. Мужчина резко обхватил его за пояс рукой и дёрнул обратно к себе. Всем телом прижал к тумбочке вплотную, через ткань брюк потираясь вставшим членом о голые бёдра. Жан застонал и зажмурился, увидев их отражение в зеркале. Альфа усмехнулся, откровенно наслаждаясь этими потерянными звуками, и снова прикусил шею. — Так не хочешь меня видеть? Парень помотал головой, не найдя в себе сил, чтобы произнести хоть слово. Ноги его почти не держали, а, когда Ичиро обхватил рукой его член, чуть сжал и двинул кулаком вверх и вниз, Жан почувствовал, как его тело оседает на пол. — Тогда возвращайся обратно. Мужчина отстранился всего на пару сантиметров, но омега от этого чуть не заплакал в голос. Успокаивающе шепча, Ичиро развернул его к себе лицом и, ухватив за пояс, поднял и посадил на тумбочку. Жан раздвинул ноги в стороны и обнял ими мужчину, обхватывая в кольцо. — Моя ты радость. Альфа дразняще двинул бёдрами вперёд и с улыбкой на лице слизал стон с чужих губ. Вплетя пальцы в чёрные кудри, он оттянул голову Жана назад, языком и зубами проходясь по его шее. Снова зарычал, когда взгляд его нашёл чужую метку, и принялся вылизывать её, будто хотел содрать губами кожу. Омега задрожал сильнее от противоречивых ощущений. Ему были приятны прикосновения к его телу, ладони, дразняще скользящие по бёдрам, и губы, ни на секунду не открывающиеся от шеи. Но он чувствовал буйство ревности, исходящее от Рико, его злость и толику обиды, и от этого Жана раздирало на части. Ему было немного стыдно, однако стыд этот будто добавлял остроты ощущениям. А Ичиро, ощущая его, начинал действовать активнее, явно стараясь отвлечь омегу от раздумий. И у него получалось, потому что как только он стянул с парня футболку, единственное, о чём тот мог думать, это наличие преступно большого количества одежды на мужчине. Жан принялся снимать с него рубашку дрожащими пальцами, но эти мерзкие пуговицы ему мешали. Тогда он, хныча, потянул её вверх, вытаскивая из штанов, и попытался расстегнуть ремень и ширинку. В этом деле он преуспел лучше и вскоре с нервным трепетом взял чужой член в руку. Альфа то ли застонал, то ли зарычал сквозь зубы и снова глубоко поцеловал. Член Ичиро был чуть больше, чем у его брата. Не то чтобы Жан сравнивал. Просто занимательный факт, который слишком поразил его перевозбуждённое сознание. Он уже почти всем телом трясся от переизбытка ощущений, а хотелось ещё больше. Он был весь мокрый, и текущая по его бёдрам смазка пачкала столешницу, а исходящий от неё чуть островатый запах апельсина и сладких ягод заполнял помещение. А выдержка альфы определённо не была безграничной. Ичиро не был таким, как его брат. Его прикосновения были крепкими, но всё равно оставались нежными и аккуратными. Он не кусал загривок и не шлёпал по попе, не впивался в бёдра пальцами и не царапал до кровавых дорожек. Жан, вспомнив об этом, понял, что как раз совсем немного грубости и резкости движений Рико ему и не хватает. Он захныкал, испугавшись, что может оскорбить альфу тем, что одного его ему не хватит. Мужчина успокаивающе погладил по спине и оставил ладонь на пояснице, медленно притягивая ближе его к себе и краю столешницы. Жану пришлось отклониться назад и опереться рукой, чтобы не упасть, а его колени сами собой взлетели вверх. Ичиро оставил поцелуй на одном из них, а потом провёл кончиком языка по внутренней стороне бёдра к промежности. Омега опять заскулил. Ощущений было много, но все они были недостаточно сильными. Хотелось почувствовать внутри хотя бы пальцы, но альфа только поцеловал низ его живота и впадинку пупка, а затем обхватил член рукой. Пары движений хватило, чтобы Жан почувствовал слабость, струящуюся по телу снизу вверх. Ичиро вплотную прислонился к нему, продолжая двигать кулаком по его члену. Всхлипнув, парень ответил зеркальным движением и нашёл чужие губы, тут же врываясь в рот языком. Того, что они делали было слишком много и чертовски мало. С каждым движением тело напрягалось сильнее, а оглушающая слабость подбиралась всё ближе. Понимая, что сейчас кончит, Жан почти заплакал. Он что недостаточно хороший омега, чтобы его взяли и поставили на его шее метку? Почему альфа позволил ему столь немногое и так мало взял сам? Но Ичиро продолжал методично двигать кулаком и подавался бёдрами навстречу движениям его руки. Жан чувствовал, что мужчине нравится то, что они делают. Об этом говорили его стоны и запах, оглушающие эмоции, которые он не в силах был контролировать. Это знание немного притупляло обиду на самого себя. Оргазм пронзил тело как раз в тот момент, когда омега почувствовал, как грудь прошивает чужое удовольствие. Член в его руке напрягся, на запястье брызнула теплая сперма, и альфа застонал ему в рот, не скрывая наслаждения. Жан тоже больше не мог. Ичиро, дразняще поглаживая большим пальцем головку его члена, с довольной улыбкой слизал с его губ вскрик, крепче держа дрожащее тело в своих объятиях. — Почему ты плачешь? — мужчина помог ему встать на ноги и, всё ещё придерживая, стёр дорожки слёз с его щек. — Тебе было больно? Парень помотал головой. Он не чувствовал, что плачет. Всё было просто потрясающе, и он вроде бы ясно дал понять. Но, стоило чуть приоткрыть рот, чтобы это сказать, с губ сорвался обиженный скулёж. — Я недостаточно хороший? Почему ты не хочешь взять меня полностью? Я тебе не нравлюсь? С ним никогда такого не было, чтобы он плакал после оргазма. Но с этим избытком эмоций Жан иначе совладать не мог. Да и Рико никогда прежде не доводил его до подобного, зная, что у омег это на уровне инстинктов: удовлетворить альфу полностью и получить за это в благодарность метку на шее. Иногда, когда они ссорились, он нарочно выводил их примирение на секс, но после лишь прикусывал след от прежней метки, а не ставил новую. Подобное было самым изощрённым наказанием. — Очень нравишься. Ты самый замечательный и восхитительный. И ты очень хороший омега. Такой старательный и такой красивый, — Ичиро, похоже, тоже умел грамотно играть на чужих инстинктах. — И я очень хочу взять тебя полностью. Но не здесь и не в нашем положении. Жана эти слова успокоили, как и поглаживания по спине и теплая ладонь в волосах. Он хотел уточнить, о чём говорит мужчина, когда тот взял его правую руку в свою и слизал с запястья каплю спермы. Ноги у омеги опять подкосились. Рико всегда был слегка брезгливым и после секса либо вытирал следы полотенцем, либо шёл в душ. Но никогда не вёл себя так откровенно, как его брат. Ичиро не постеснялся не только слизать, но и коснуться при этом кончиком языка татуировки с чужим именем. — В следующий раз я организую подходящее место, где нас никто не будет отвлекать. А сейчас идём, — альфа подтолкнул его к душевой. — Я хочу тебя вылизать, а потом искупать.