Заснеженные вершины Фудзиямы

Жан ещё при первой встрече обратил внимание, что его имя на запястье Ичиро было написано словно поверх застарелого шрама. Он не придал этому никакого значения. Мало ли что происходило у мужчины в прошлом, и кто знает, откуда этот шрам мог взяться. Но теперь всё было понятно. Очевидно, что прежде у Ичиро Морияма был другой истинный. И что он, видимо, умер, раз имя его стёрлось. Жан снова передёрнул плечами. Всё-таки неприятно знать, что ты — не единственный. От дальнейшего погружения в пучину самобичевания его спас звонок телефона. Имя Ичиро высветилось на экране, и омега, поразмыслив секунду, ответил. — Что случилось? Я чувствовал что-то такое… Ужасное, будто это снова произошло. Ты в порядке? — Да, — глухо ответил Жан, ковыряя ногтем джинсы. — Нет. Мы с Рико поругались. Он обвинил меня в измене. Ичиро зарычал, а омега понял, что его этот звук совершенно не трогает. Он словно заморожен и едва ли воспринимает то, что ему сейчас говорят. — Милый, я сам с ним поговорю. Он больше не посмеет тебя обидеть. И я могу забрать тебя в любой момент… — Нет. Знаешь, он ещё отдал мне кое-что. Одну фотографию, — омега почувствовал, как у альфы в груди что-то обрывается, а волнение заполняет его буквально за секунду. — Знаешь, я не хочу ничего обсуждать. Я сейчас отдохну, а потом пойду на тренировку. И у меня ещё столько дел из-за учёбы. Я позвоню завтра. Может быть. Жан сбросил вызов, не дожидаясь ответа. Он был груб — а его учили не быть грубым с альфами — и ему это понравилось. И Рико, и Ичиро каким-то совершенно невообразимым образом умудряются причинять ему боль, и он рад ответить им тем же. Пусть братья хоть переругаются, в конце концов. Конкретно в этот момент Жану было всё равно. Ники и Рене сидели на кухне, но, когда он вошёл, не набросились с вопросами, а терпеливо дождались, пока он сам решит всё рассказать. Притянув к себе кружку чая, от которого исходил лёгкий запах ромашки, Моро сделал большой глоток. — Мы с Ичиро переспали. Рико обвинил меня в измене и назвал шлюхой. Вскрик Ники оглушил, и парень поморщился. Следующие пять минут Рене пришлось успокаивать Хэммика, который рвался на второй этаж надрать одному конкретному альфе жопу. Жан знал, на что способна фантазия его соседа в минуты эмоционального всплеска, поэтому не сомневался, что при случае Рико как минимум получит подножку, а как максимум Ники привлечёт к мести своего кузена. — Булочка моя, мне так жаль. — А мне... — Жан постучал пальцами по столу. — Я не знаю. Мне обидно. Вроде бы. Но как-то… Будто бы не до конца, что ли? Я понимаю, почему он так считает. И знаю, что смогу простить его, если он искренне извинится. Но он… Собирается ли он вообще это делать? Считает ли себя виноватым? Я уже столько раз находил ему оправдания, прощал его, когда он даже не думал считать себя виноватым. Я устал! Мне надоело это, — парень откинулся на спинку стула и закрыл лицо руками. — Но мне плохо без него. Всё-таки он мой альфа. Я боюсь, что сдамся, а он решит, что может вести себя так всегда. Рене понятливо улыбнулась и погладила его по колену. Ники явно хотел что-то сказать, но не решался. Наверное, какая-нибудь грубость или колкость. А, может быть, и очередная угроза Рико. — Ичиро уже знает, верно ведь? — Да, я ему рассказал. Но это всё херня. Есть кое-что поинтереснее. Жан резко встал и направился в спальню. Достал из тумбочки фотографию и снова замер на долгие минуты, рассматривая её. Затем подошёл к зеркалу, взглянул уже на себя и окончательно убедился в своём предположении. Парень на фото был очень похож на него. И именно такими глазами Ичиро всегда смотрел на Жана, когда они проводили время вместе. Почему-то последнее ранило больнее. — Рико дал мне фотографию. Сказал, что я для его брата лишь замена, — парень положил фото на стол. Рене и Ники не рискнули брать его в руки, но склонились предельно низко, почти касаясь носом поверхности стола. — Я так понимаю, что это его бывший истинный. Он, видимо, умер, потому что моё имя у Ичиро написано поверх шрама. Жан замолчал и лёг грудью на стол, подпирая голову рукой. Он не понимал, что чувствует из-за этой фотографии. Знал, что злиться на Ичиро бессмысленно, да и злостью это чувство назвать не мог. Обида и боль тоже не подходили. Мужчина не был виноват в том, что прежде у него был другой истинный, а после его смерти судьба дала ему нового. На самом деле Жан никогда не слышал о подобном и не знал, как относиться к этому факту в принципе. Наверное, за какого-нибудь другого альфу он бы порадовался. Да и за Ичиро тоже. Омеге нравилось, быть с ним и любить его. То, как мужчина относится к нему в ответ. Но… Всё равно оставался какой-то осадок, гадливое чувство, названия которому, похоже, в природе не существует. — Ты уверен? — вдруг спросил Ники. — В смысле, вдруг у него просто есть шрам, а это просто его бывший. А Рико, зная о первом и втором, убедил тебя, что они прежде были истинными. Жан закусил губу и коснулся её кончиком пальца, задумавшись. Рико был зол, обижен и растерян. В его аромате омега чувствовал страх и толику зависти. Конечно, альфе было выгодно подставить своего брата и рассорить его с парнем буквально на пустом месте. Но Жан знал, что Рико не врёт ему. Он много чего ему делал, но лжи между ними никогда не было. — Нет, — омега помотал головой. — Это точно правда. Я уверен. — Что ты хочешь сделать сейчас? Рене всегда могла найти нужные слова и подтолкнуть к нужным действиям. До её вопроса мысли Жана крутились только вокруг братьев Морияма. Он думал о себе в контексте того, что сделали они. Но слова подруги дали ему понять, что единственное, чего он хочет, это больше не думать о них. Как минимум этим вечером. — Пойти на тренировку, — он хлопнул ладонями по столу и встал, чётко намереваясь пойти и хорошенько позаниматься. — Отвлечься и прочистить голову. — Но ещё почти два часа! — У ухажёра твоего кузена есть ключи и свободный доступ на стадион. Ники кивнул, соглашаясь, и тут же покачал головой. — Он расскажет Рико. — И что? — Рене встала из-за стола и убрала все кружки в раковину, принимаясь их мыть. — Жан ведь не совершает ничего криминального, когда идёт тренироваться. И Рико ведь тоже там будет, только чуть позже придёт. То, что они поругались, не значит, что теперь Жан должен всячески стараться не попадать ему на глаза и забросить экси. На самом деле именно этим Моро и планировал заняться: не попадаться Рико на глаза. Не хотел видеть его и слышать. Опять понимать, что его прилюдно игнорируют. Давать команде повод пошептаться и сделать ещё одну ставку. От последнего было особенно мерзко. Но Рене права. Жан ничего криминального не сделал и скрываться не должен. И чем чаще Рико будет видеть своего омегу, который ни о чем не жалеет и виноватым себя не считает, тем быстрее он поймет, что им суждено быть втроём, а ему самому стоит помириться с братом и не трепать Жану нервы. — Окей, — лицо Ники стало кислым, как лимон. — Кто пойдёт просить ключи? Я лично даже дышать рядом с Рико не хочу. Не то что идти к нему в комнату. Рене пожала плечами, отряхнула руки от воды и молча пошла к выходу. Она задержалась и обратно пришла без ключей, но со словами, что Кевин будет ждать их внизу через двадцать минут. И Дэй действительно был там. Тёрся возле машины и выглядел каким-то то ли нервным, то ли возбуждённым от предвкушения. — Поехали? — Да. Тренировка с Кевином проходила отстойно. Правильно Аарон сказал, что Дэй помешан на экси. Вообще, это было видно невооружённым глазом, и каждое утро и вечер с понедельника по пятницу от этой пагубной страсти страдала вся команда. Но сейчас, пока официальная тренировка ещё не началась, Жан думал позаниматься так, как хочет он. Больше уделить времени бегу и, может быть, растяжке. Но Кевин и слушать не хотел, что у кого-то могут быть отличные от его заметок планы. Он считал, что Ники нужно попробовать поработать с тяжёлой клюшкой, Жану сделать пару-тройку упражнений на меткость, а Рене не уходить с ворот, пока без сознания не свалится. — Да пошел ты в жопу вообще! В итоге Ники психанул и швырнул клюшку так сильно, что она пролетела пару метров, рухнула на пол и с противным скрипом ударилась об ограждение. Кевин охнул и бросился поднимать её. Кажется, он никогда не смотрел на свои синяки и травмы так, как сейчас рассматривал сколы краски на рукоятке. — Ты с ума сошел, Хэммик! Ты за это ответишь! Десять кругов и уборка после тренировки за тобой! — Почему ты кричишь? Голос, задавший этот вопрос, не был громким. Обернувшись, все они увидели стоящего у открытой калитки Миньярда. Тот крутил пуговицу у выреза клетчатой рубашки и без интереса смотрел на тренирующихся, но его цепкий взгляд отмечал каждую мелочь. Жан, посмотрев обратно на Дэя, увидел, как тот буквально распадается на части от проявленного к нему блондином внимания. — Я… Тут твой кузен, — начал он, но вдруг нахмурился и замолчал. Наклонил голову вправо, влево и отмахнулся. — Какая тебе разница? Жан тоже сначала нахмурился, а после, присмотревшись повнимательнее, увидел, как по лицу Миньярда скользит тень сдерживаемой улыбки. В конце концов, не сумев совладать с ней, блондин широко открыл рот и начал хохотать. — А ты молодец, — крикнул Эндрю голосом, полным издёвки, а не безразличия. — Вовремя сумел сориентироваться. Может быть, когда-нибудь я даже смогу тебе поверить. Он развернулся и быстрым шагом скрылся в раздевалке. После его слов плечи Кевина опустились, он склонил голову и стал выглядеть ещё более разбитым. Ники, позабыв о своей на него злости и ненависти к экси, подошёл к парню и коротко обнял. — Прости, что швырнул её, — он забрал из чужих рук клюшку и теперь держал её так, словно она была живая. — А он просто… Не обращай внимания. Я не могу рассказать тебе, иначе мой замученный труп найдут в холодильнике где-нибудь на скотобойне. Но ты здесь ни при чём. Это всё загоны Эндрю. У него, так сказать, комплекс старшего брата. Тьфу блин. Жан только отвлекся на чужую драму и почти позабыл о своей, как его вернули с небес на землю. Но Кевин после этих слов будто воспрял духом. В его глазах зажёгся интерес, и он каждые пять секунд посматривал на выход из раздевалки в ожидании появления правильного близнеца. — Не расслабляемся, — крикнул он. — Сейчас придут остальные, и вы вместе со мной будете показывать им те новые упражнения, которые я вам сегодня дал. От поддержки Ники не осталось и следа. Он заныл, что никто его не любит и не ценит, и медленно побрел к скамейке запасных. Хэммик вернулся к ней за час до конца официальной тренировки, повалился и сказал, что не встанет, даже если его попытаются убить. Ваймак глянул на умирающего и махнул рукой. Мимо него на этом стадионе мышь не проскочит, так что он точно знал, кто и зачем сегодня явился на тренировку раньше назначенного. Жан тоже устал, но не ныл. А вот Рене, видимо, сдалась раньше всех, но ушла тихо, наедине отпросившись у тренера. Пока они были на стадионе, Рико словно избегал Жана. Не игнорировал, а именно старался не попадаться на глаза. Смешно на самом деле, ведь в этом состояла первоначальная тактика самого Моро. Такого поведения капитана команда почему-то не заметила, поэтому голоса и взгляды не сопровождали омегу, пока тот собирался обратно. Альфа ждал его на парковке возле своего автомобиля, и Жан, глянув и коротко кивнув соседу, занял место рядом с водителем. Рико завёл мотор и, дождавшись, пока все уедут, медленно двинулся к общежитию. — Я хочу извиниться, — начал он, но омега его перебил. — А я не хочу тебя прощать, — Жан вплел пальцы в волосы и устало рассматривал унылый пейзаж за окном. — Я так устал от этого. От твоей несдержанности. Ты оскорбляешь меня, затем просишь о встрече, но не приходишь. Уверяешь, что всё понял и больше не будешь таким грубым и агрессивным, но и это лишь притворство. Ругаешься из-за меня с братом, а не пытаешься никак с ним поладить. А потом просто говоришь «извини», и будто это замазка, которая всё спрячет. Я не могу так больше. Я устал бесконечно прощать тебя и находить оправдания. Ты назвал меня шлюхой! Как у тебя вообще язык повернулся?! Рико молчал, слушая его тираду, и медленно вёл машину в сторону общежития. Его голова была чуть опущена, губы поджаты, а запах был таким распыленным и едва ощутимым, что омеге даже стало его жаль. Он слишком явно чувствовал исходящую от альфы горечь и сожаление и так хотел поддаться искушению. Но он действительно устал. Если Жан сейчас вновь пойдет у него на поводу, то они никогда из этого замкнутого круга не выберутся. Рико давно пора научиться бороться с первопричиной, а не устранять последствия. На парковке возле общежития стоял Ники, явно ожидая приезда Жана. Может быть, он боялся, что альфа что-то может сделать ему. Или сам хотел что-то сделать альфе. Но он лишь улыбнулся и пошёл за омегой хвостиком, когда тот вышел из машины Рико. — Я не хочу пока встречаться, — вечером, когда сосед уже спал, Жан позвонил Ичиро. Тот за весь день буквально оборвал ему телефон, и на пару часов парню пришлось включить авиарежим. — Я не совсем понимаю, что чувствую. Мне нужно пару дней подумать, отвлечься и побыть наедине с собой. — Это из-за той фотографии или из-за слов Рико? — Из-за того и из-за другого. Но не нужно поэтому снова ругаться с ним. Рико был жутко зол и специально это сделал, но хоть ты не иди у него на поводу. Ичиро зашипел, однако ничего против говорить не стал. Жан чувствовал его ответную злость на брата, но надеялся, что к его словам прислушаются. — Ладно, — произнес мужчина. Голос его был мягким, но устрашающие нотки проскальзывали в нём. — Я попробую поговорить с ним снова, но не гарантирую, что мы вновь не подерёмся. И что он прислушается к моим словам. — Я говорил с ним об этом. Точнее не только об этом, а вообще. Сказал, что устал бесконечно прощать его несдержанность и искать ему оправдания. Надеюсь, что это как-то подействует. — Я тоже. Ичиро тяжело дышал в трубку, и Жан невольно вспомнил ночь субботы. Как неожиданно быстро всё изменилось. Ещё сегодня утром он приехал одухотворённый и восторженный, а сейчас ставит на паузу отношения сразу с двумя своими альфами.