Заснеженные вершины Фудзиямы

Проснулся Жан, как и оба его альфы, от стука в дверь. Он дёрнулся, поворачиваясь, и чуть не столкнул Рико на пол. Стандартная двуспальная кровать была для них троих слишком тесной в отличие от той, что стояла в спальне Жана в доме Мидори. Подумав об этом, омега сделал мысленную заметку обязательно купить в свой новый дом кровать подходящего для них размера. Свой дом. Господи Боже, у него есть свой дом. Жан распахнул глаза и приподнялся на локте. Сон как рукой сняло от одного только отголоска этой мысли. С того самого дня, когда его мама покинула этот мир, парень больше не мог считать особняк семьи Моро своим домом. А как только он поступил в университет и переехал в общежитие, отец и мачеха и вовсе начали потихоньку его вытеснять, не скрывая того, что не рады его редким визитам. Для омеги, несмотря на тяжёлые отношения с родственниками, это всё равно было слишком болезненно. Но теперь это в прошлом, ведь сейчас у него есть свой дом, сразу два альфы и ребёнок аккурат под сердцем. А стук в дверь всё не унимался, и Рико пришлось встать и пойти открывать. — Это отец, — пробурчал Ичиро сквозь сон. Жан и так уже понял, что это Кенго. Почувствовал его тяжёлый, мускусный аромат. Странно, но в прошлые их встречи омегу вроде бы этот запах не беспокоил. Однако сейчас от одного вздоха к горлу подобралась тошнота. Или это от долгого сна и голода? Сев на кровати, Жан глянул на часы. Было ранее утро, а уснули они когда только сумерки начали укрывать город. — Да спустимся мы завтракать! Зачем об этом так рано спрашивать? Ещё и долбить в дверь со всей силы! Рико всегда был злым, как чёрт, когда не высыпался. Видимо, отец его об этом знал, потому что младший альфа даже не получил по губам за пререкания. Он лишь закрыл дверь и вернулся обратно в кровать. Закинул на Жана руку, затем помог ему повернуться и лечь удобнее, а вскоре они трое вновь уснули. Ещё одна странность, которую Моро заметил за отцом своих истинных: Кенго пришёл к ним с утра пораньше и начал спрашивать, придут ли они к завтраку, но сам вовремя так и не спустился. Жан занял место за накрытым столом, по бокам от него сели Рико и Ичиро, но вот место хозяина дома во главе так и оставалось пустым. Глядя на него, омега немного злился. Кенго разбудил их и почти потребовал явиться к назначенному времени, а сам посчитал нормальным опоздать. Парень как-то слышал, что чем старше становится человек, тем хуже у него дела со сном. Конечно, может быть, Кенго ночью просто не спалось, а сейчас он уснул сном младенца. Но Жан был уверен, что мужчина делает это специально. Ему не нравится омега его сыновей, но сделать он с этим ничего не может, кроме как демонстративно игнорировать и пренебрегать его присутствием. А между тем есть хотелось просто невыносимо. У Жана начало тянуть желудок, и он чувствовал отголоски голода, который испытывали его альфы. Однако они, воспитанные в строгих правилах подчинения отцу, даже не думали брать в руки приборы, пока Кенго не спустится и не займёт своё место. — Я буду есть, а вы делайте, что хотите. В конце концов, Жан устал ждать и зачерпнул ложкой кашу с орехами и ягодами, тарелку с которой перед ним ещё десять минут назад поставила домработница. Вкусно было безумно, и парень от удовольствия даже прикрыл глаза. А, когда открыл, в дверях стоял Кенго и с укором смотрел на него. — Могли бы и дождаться. — Могли бы и не опаздывать, — так же колко ответил ему Жан. Тетсуджи, стоящий за спиной своего брата, усмехнулся, и Рико напрягся всем телом, услышав его голос. Кенго же лишь глянул на наручные часы, а затем на те, что висели над дверью. — Я действительно задержался. Прошу прощения, — он, опираясь на трость, подошёл к стулу и тяжело сел, отмахиваясь от помощи брата. — Что же. Приступим. Ичиро и Рико взяли ложки ровно через секунду после того, как это сделал их отец. Тетсуджи занял место по левую руку от Кенго напротив своего старшего племянника. Тот хоть и был напряжён меньше, чем его брат, всё равно сидел, как на иголках. Тайна, которую им троим перед смертью сообщила Мидори, начала печь им головы. Каждый раз, стоило кому-то из них пересечься взглядом с Кенго или Тетсуджи, как они спешно отводили глаза. Жан чувствовал острый стыд. Тетсуджи так помог ему, скрывал его тайну так долго от столь дорогих и близких ему людей, а Моро сейчас сейчас смотрит на него так, словно тот что-то украл. Рико вновь начал испытывать отвращение, а от Ичиро повеяло страхом и брезгливостью, которые слишком колко отразились в душе омеги. При этом ароматы всех троих стали острее, и почувствовали это все присутствующие в комнате люди за исключением лишь главного героя событий прошлого. Изначально бывший тренер Морияма не придавал происходящему на его глазах значения. Но, заметив, как Жан вновь покрылся краской стыда, едва поймав его взгляд, не сдержался и отложил ложку, неожиданно громко хлопнув ей по тарелке. — Что происходит? — Ничего! — хором ответили все трое. После этих слов напрягся уже Кенго и, убрав приборы, сел ровно, смотря на сыновей пронизывающим взглядом. — Точно? И вы совсем ничего не хотите мне сказать? Воздух в комнате за секунду стал слишком насыщенным и будто бы наэлектризованным. Впервые Жан был так рад своему чувствительному положению, потому что крайне быстро и вовремя ощутил прилив тошноты и слабости. — Извините, но мне нужно выйти подышать. Моро только успел отодвинуться от стола, как оба его альфы подскочили, чтобы помочь ему подняться. Удивление озарило лицо Кенго, когда он увидел округлости его живота. Жан обхватил себя руками, делая это исключительно машинально, а не из-за страха, кольнувшего под рёбрами. — Я сам дойду, — сказал он, отказываясь от помощи братьев Морияма. — Просто в сад и всё. Он быстро подошёл к дверям и скрылся за ними. Тетсуджи обернулся ему вслед, словно впервые действительно поверил в то, что омега ждёт ребёнка. А ведь он узнал об этом чуть ли не самым первым. Кенго же смотрел на сыновей. Когда Жан уже вышел в коридор, до него донеслись отголоски чужих слов. — Каждый из вас знал об этом, но не посчитал нужным мне рассказать? Моро нахмурился и тут же махнул рукой. Не его дело, что Кенго считает себя центром вселенной, которому все и всё обязаны сообщать безотлагательно. В общем-то, подобное поведение неудивительно, учитывая его род деятельности. Разве можно всерьёз поверить, что он действительно не знал?! Жан поморщился ещё раз, спускаясь по ступеням в сад. Он уже успел позабыть, кто такие люди из семьи Морияма. Но не заметить то, как к тебе начинают относиться окружающие, когда ты принадлежишь к этой семье, было невозможно. Подумать только, прошло меньше года с тех пор, как Жан был в этом доме в последний раз, а всё настолько кардинально изменилось. Сейчас он прогуливался вдоль дорожек в саду и, когда проходил мимо оранжереи, оттуда почти выскочил садовник и поклонился чуть ли не в пояс, приветствуя. Омега ответил и легко кивнул головой, продолжая идти дальше. Когда подобное произошло в первый раз, он не придал этому значения. Однако вскоре все попадающиеся ему на пути люди либо кланялись, либо немного склоняли голову в знак почтения. Наконец, заметив это, Жан замер на месте. Неожиданным открытием стало ещё и то, что вся прислуга в доме семьи Морияма была из числа японцев. Значит, все они знали, чем занимается глава семьи, на благо которой они работают. Но продолжали служить ему, несмотря на то, что «не все сферы его деятельности являются законными». Мало было Жану его потрясения, как он тут же ощутил очередную волну волнения Рико. На секунду даже показалось, будто он услышал заполошный стук его сердца, но это было невозможно. Парень обернулся и увидел, как его альфа в сопровождении отца и дяди выходит из дома в сад. Жан подумал, что в этот момент Рико рассказывает им ту самую тайну, что открыла Мидори, но и Кенго, и Тетсуджи выглядели для такой новости слишком счастливыми. И все трое явно направлялись в сторону Жана. Моро отвернулся от них и прошел чуть дальше к подвесным качелям, которых здесь ещё не было, когда он посещал это место в прошлый раз. Парень осторожно присел и так же аккуратно откинулся на спинку. Лёгкий холод пробежался по телу, но солнце светило уже довольно ярко, поэтому омега быстро согрелся под его лучами. Он чуть отталкивался ногой, качаясь в ожидании Рико и его родственников, когда увидел, что они разделились. Тетсуджи вместе с племянником скрылись за стенами теплицы, а Кенго направился прямиком к Жану. — Я могу присоединиться? — Это ваш дом. Вы можете сесть, где захотите. Жан честно не хотел пререкаться и кусаться, но колкие слова сами сорвались с его губ. Однако Кенго это, похоже, понравилось. Он усмехнулся и сел рядом, так же откидываясь на спинку и кладя трость себе на колени. Они молчали пару минут, смотря то на просыпающийся сад вокруг, то на небо, когда Кенго решил взять слово. — Я хочу извиниться, если когда-то обидел тебя. Я не хотел. — Вы никогда меня не обижали, — быстро ответил Жан. В этот момент ему стало немного стыдно, ведь Кенго действительно ни разу не сказал ему грубого слова. Однако его отношение и поведение говорили о многом. — Но я ведь вам никогда не нравился. — С чего ты это взял?! Моро повернулся и встретился глазами с недоумевающим взглядом Кенго Морияма. Тот серьёзно был удивлен услышанным. Его лицо разгладилось, а брови чуть-чуть взметнулись вверх. Аромат стал насыщеннее, но на свежем воздухе не кружил Жану голову так сильно, как это было в доме. А ещё мужчина то и дело опускал глаза вниз, украдкой смотря на пока ещё не слишком большой живот. — Вы всегда ко мне так относились. В тот вечер в ресторане и после. Когда я сюда приехал в сентябре. Кенго тяжело вздохнул и повернулся к нему. — В тот вечер в ресторане мне не понравился твой отец и его к тебе отношение. Алчный человек, не видящий границ дозволенного. Скажи, он хоть раз позвонил тебе, чтобы узнать, как ты? Нет? — мужчина разочарованно помотал головой в ответ на аналогичное действие парня. — Наверное, мальчики тебе уже рассказали, что я говорил с ним. Он всё вернул, как обещал? Отлично. Жан поджал губы, задумываясь. Всё это время он был уверен, что не нравится Кенго из-за того, из какой семьи он вышел. И никогда не думал, что тому может не нравиться именно эта самая семья. А ведь если бы ему не нравился Жан, он бы нашел способ от него избавиться. С его ресурсами и возможностями это не проблема. Однако вместо этого он встал на защиту омеги и потребовал Пауля Моро вернуть украденные у его сына деньги. — Мне не нравится твой отец. Это верно. И история твоей матери смущает… — Моя мама не самоубийца! Это он её столкнул. — Я знаю, — Жан снова взглянул на него сквозь скопившиеся на ресницах слёзы. Кенго протянул руку и положил её поверх ладони парня. — Каждый, кто умеет мыслить, сразу поймёт, что произошло на самом деле. Не представляю, как твоей мачехе не страшно каждую ночь ложиться с ним в одну постель. Жан продолжал молчать, осмысливая услышанное. Волнение и злость Рико теперь ощущались фоном, как и переживания Ичиро. Оба брата явно почувствовали то смятение, которое охватило их омегу. Однако один из них сейчас был занят важным разговором, а другой куда-то исчез прямо в доме. С той минуты, как Жан оставил их двоих за завтраком, он больше не видел Ичиро. И теперь, зная о реальном роде деятельности семьи Морияма, не мог не думать, что его альфа занимается в этот момент чем-то противозаконным. — Твой отец мне никогда не нравился, но ты сам всегда был мне крайне симпатичен. Рико с тобой стал другим. Прежде он всегда думал только о спорте и о том, как стать первым. А с тобой он стал мягче, и в его жизни появилась иная цель кроме чемпионства. Однако это, конечно, не оправдывает то, как он к тебе относился. Кенго замолчал, переводя дыхание и собираясь с мыслями. А Жану захотелось убежать и спрятаться. Ему никогда не говорили подобного. В семье не было принято его хвалить, и в команде тоже подобными словами не разбрасывались. Он смутно помнил, как мама говорила ему, что он чудно танцует и прекрасно поёт. Наверное, именно отец должен был продолжить её дело, но ему было всё равно. Поэтому впервые за долгое время Жан услышал похвалу от человека, который, как он думал, всегда его недолюбливал. — И Ичиро прежде не был таким, каким стал рядом с тобой, — продолжил Кенго. — Он был крайне жесток по отношению к своему бывшему парню и ко всем остальным людям. Буквально не считал их достойными своего внимания и общения. Между собой Ичиро и Рико постоянно ссорились с тех пор, как вошли в пору созревания. А ты помирил их. — Они говорили, что вы отправили их к врачу, — промямлил Жан. Его до слёз смутили слова Кенго. — Это вы их помирили. — Нет. Если бы они не считали это необходимым, то не пошли бы. А они захотели поладить ради того, чтобы быть с тобой. Омега прикрыл лицо ладонями, стараясь успокоиться. В нём сейчас было слишком много эмоций: и своих, и чужих. Разговор Рико с Тетсуджи, видимо, повернул не в ту сторону, потому что альфа совсем разволновался и всё никак не мог взять себя в руки. Жан из-за этого ощущал дрожь на кончиках пальцев, ему остро хотелось сорваться с места и побежать его успокаивать. Останавливал только сидящий рядом Кенго. — Не расстраивайся. Он не стоит того, чтобы ты плакал, — сказал он. Жан кивнул и шмыгнул носом, убирая руки и обнимая свой живот. Кенго, чуть смутившись и затормозив, положил свою руку поверх его. Как раз в этот момент они оба увидели, как из дома выходит Ичиро. — Скажешь мне, это мальчик или девочка? Или это секрет? — Девочка. — Девочка?! — больше всего омега опасался, что кто-то из его истинных или их отец и дядя будут разочарованы полом ребёнка. Что из-за этого они будут пренебрегать им и меньше любить. Но сейчас глаза Кенго сияли восторгом. — У нас в семье давно не было девочек. Я как-то посчитал, что семь поколений одни мальчики рождались. — Рико говорил. — Они ведь предложили тебе пожениться? — Жан помотал головой. — Нет?! Не так я их воспитывал. Омега пожал плечами. Поначалу его смущало то, что их ребёнок родится вот так. Вроде бы в семье, но не полностью. Однако со временем это совсем перестало его волновать. — Только я никому не говорил, что это девочка. И вы не говорите. — Конечно. — О чём не говорить? — Ичиро подошёл быстро и сел рядом с Жаном с другой стороны, обнимая его. Кенго, видимо, решил, что будет им мешать, и поспешил встать, но сын остановил его. — Посиди с нами. Или ты торопишься? Так о чём не говорить? — Ни о чём. Повисшая между ними тремя тишина оказалась неожиданно сильно давящей. Атмосфера доверия между Жаном и Кенго была разрушена появлением Ичиро. А тот знал только про одну вещь, рассказывать о которой не стоило. Напряжение, которое мигом сковало и его, и омегу Кенго считал очень быстро. А заметив их взволнованные взгляды, которыми они провожали бредущего к дому Рико, убедился, что нечто в этом доме проходит мимо него. — Вы не хотите мне что-нибудь рассказать? Жан поджал губы, смотря на него. Ичиро тихонько и как можно более незаметно встал и протянул руку, помогая подняться омеге. Тот всхлипнул от слишком острой боли, которую сейчас испытывал Рико, и того, как легко врёт человеку, который в числе немногих оказался на его стороне. — Я не думаю, что это мы должны рассказывать. — Дядя всё расскажет, — бросил Ичиро. Жан обернулся и увидел растерянного Тетсуджи, стоящего возле теплицы. Тот, почувствовав, что на него смотрят, повернул голову и встретился взглядом со своим братом. Страх и неловкость сквозили в каждом его движении, когда он шёл к качелям. Они разминулись, обходя друг друга по большой дуге, и Жан с Ичиро вскоре скрылись в доме, оставляя старшее поколение наедине.