Шоггот (Черновик)

      На подлете к участку в Айвори начали стрелять. Полицейские вооружились всем чем могли и организовывали баррикады на улицах, формируя безопасные коридоры для безопасного отвода гражданского населения.       По пути к участку, ей пришлось задержаться, так как мутанты что шли по улицам нападали на гражданских. Напав с воздуха, Айвори принялась избивать наступающих, что видя монстра и сами бы рады сбежать, но их подталкивают задние ряды. Опомнился симбионт только когда собирался отгрызть голову верещащему мутанту.       Отбросив его в сторону, Айвори предостерегающе зарычала, ощетинившись щупальцами. Толпа остановилась, но и не нападала.       — Эй, ты же одна из нас! — крикнул кто-то из толпы.       — Нам не зачем драться! Присоединяйся!       К удивлению Айвори, она заметила в толпе линчевателей, таких как она. Пусть она не знала их лично, но ещё вчера они патрулировали город в поисках преступников, ещё вчера они были героями. Теперь же они пересекли черту.       — Присоеденяться? К вам? Вы просто кучка дегенератов. Убирайтесь или я разорву вас на куски!       К предупреждению они не прислушались, и вся толпа хлынула на неё. На симбионта, в ближний бой. Обдумать их глупость Айвори не смогла, пелена ярости застелила взор и она подчинилась инстинктам.       Она помнила крики, мольбы, треск костей и запах крови.       Опомнилась она посреди бойни. Десятки человек лежали вокруг неё, тяжелораненные и покалеченные. Многие были присмерти, вся улица залита кровью. Этот вид отпечатался в сознании Айвори словно клеймо, а от осознания что это сделала она, Айвори хотелось выть. Ведь страшнее всего для Айвори стало то, что ей понравилось.       Переборов накативший ужас осознания и желание сбежать, Айвори принялась оказывать помощь раненым, стараясь не обращать внимания на их мольбы и крики. Они видели в Айвори монстра, и сейчас она была с ними согласна. Но предаваться самобичеванию она будет потом, сейчас важнее дело.       Раненых было так много, всё что она могла, это подлатать их, но восстановить оторванные конечности Айвори не могла, потому что слишком много биомассы она тратила на лечение других. А глядя на оторванные руки и ноги, она чувствовала лишь отвращение и не желала опускаться до поедания человечины. Всего было около пятидесяти раненых, остальные сбежали, чему симбионт был рад.       После того как она закончила лечение, она поспешила дальше.       На подлете к департаменту полиции, Айвори начала нервничать. Здание оказалось разрушено. В панике она начала разгребать завал, используя мутацию разрушающую грунт, но никаких тел, нет запаха крови. Департамент был пуст на момент разрушения.       Тогда оставался вопрос, где все?       Не став мудрствовать, она решила позвонить отцу, однако сети перегружены, откопанная рация выдает лишь белый шум. Легкий путь не выгорел и ей пришлось искать людей там, куда по правилам должны эвакуировать людей в случае Чрезвычайной ситуации. После нападения Халка, в Нью-Йорке было начато строительство нескольких десятков многоэтажных бомбоубежищ, на случай повторения подобной ситуации. Их вместимость до пяти тысяч человек. К сожалению, хоть строительство и не прекращалось ни днём, ни ночью их достроить не успели, но первые этажи в теории уже должны быть пригодны для эксплуатации. Комиссар лично ездил с проверкой, он должен об этом знать. Ведь после происшествия с Халком, он долго думал, как можно быстро и эффективно защитить гражданских.       Айвори принялась летать от точки до точки, начиная с ближайших бункеров. Но там она встречала лишь бунтующих. Больше она не впадала в кровавое безумие, но и разговаривать не стремилась.       На подлете к очередному бункеру, её принялись обстреливать с автоматов, это было необычно так как её бунтующие в основном обстреливали молниями, энергетическими сгустками и лазерами, на фоне которых огнестрел просто терялся. Так же она почувствовала несколько попаданий крупного калибра, что смогли пробить броню и ранить Брока. От чего Айвори пришлось прятаться в соседнем доме. От попадания пули, Брок едва не проснулся. Айвори поспешила исправить ситуацию. Она всё еще не доверяет журналисту и пусть ей совестно, что она буквально использует его как хочет, но позже она отплатит ему за помощь без права на отказ.       Уже более осторожно она осмотрелась и поняла что стреляли полицейские. Айвори вылезла из дома и пошла по улице с поднятыми руками.       — Стоять! — на неё вышел отряд спецназа, держащий её на мушке, судя по всему командир, начал отдавать приказы, — На колени, руки поднять, так чтобы я их видел!       Отряд начал окружать её полукругом. Айвори выполнила приказ, хотя в нем не было смысла, при желании она просто отрастит ноги из коленей. И похоже командир тоже об этом подумал.       — Только попробуй выпустить лазеры или ещё какую хрень и я тебе мозги вышибу.       — Калибр маловат, — ответила Айвори, — Мне нужно переговорить с Комиссаром Стейси.       — Молчать!       Командир убрал автомат и достал Глок из кобуры, второй рукой достал из-за пояса пластиковые стяжки и направился к Айвори, продолжая держать её на мушке пистолета.       — Э-э, вы сейчас серьезно? — склонив голову на бок, спросила Айвори.       Он был серьезен, заведя руки за спину и стянул стяжкой.       — Это знаете-ли глупо. — заметила Айвори.       Она старалась не напрягаться, стяжки казались такими хрупкими, к тому же приходилось сдерживаться чтобы не начать формировать привычные щупальца. Ей приказали встать и под вооруженным конвоем повели в сторону бункера. К тяжелой, вольфрамовой гермодвери высотой шесть метров, шириной восемь. Запорные механизмы включились, гидравлика немного приоткрыла дверь и Айвори встретилась с еще большим отрядом, вооруженным до зубов крупнокалиберными пушками.       — Мне вот интересно, если у вас столько разнообразных игрушек, то почему вышли против меня с девятимиллиметровыми пистолет-пулемётами?       Однако на свой вопрос Айвори получила закономерный ответ.       — Молчать.       Вот только подтвердить угрозу спецназовец не смог, опасаясь подходить к Айвори слишком близко. Через рацию, отряду приказали вести Айвори на второй уровень, на что удивленный командир запросил подтверждение. Под конвоем они дошли до грузового лифта, и в довольно неловкой тишине спустились на минус второй этаж. Когда дверь открылась, увиденное не понравилось Айвори.       В бункере около двухсот пятидесяти человек. Всего около двадцати из которых полицейские и военные. Все потрёпанные и грязные, многие ранены. Судя по всему волонтёры, старались организовать эту толпу, определяли места, распределяли одеяла, воду и продукты, оказывали первую помощь. Пытались предотвратить полнейший хаос. Но когда конвой вышел из лифта и пошел мимо пострадавших, все замолкали обращая внимание на ту, которую вёл конвой.       Видя Айвори, люди провожали её взглядами полными страха и ненависти, будто именно она повинна в случившемся. В спину же ей посылали тихие проклятья, думая что она не услышит и не увидит.       Уходя вглубь бункера, Айвори учуяла сильный запах крови. Ей не нужно было поворачивать голову, чтобы найти источник. Импровизированная операционная, возле которой на кушетках и скамейках лежат тяжелораненые, многие из них не жильцы даже с хирургическим вмешательством. В небольшом отдалении лежат совсем безнадёжные.       Понимая что времени может быть мало, Айвори должна была пройти мимо, встретится с отцом и узнать общую ситуацию. Вот только она остановилась, под недовольные команды конвоя.       — Да чтоб вас всех… — пробурчал симбионт и быстрым шагом направился в сторону лазарета.       Слегка не рассчитав силу, Айвори сорвала стяжки. Трое из конвоя преградили ей путь.       — Слушайте, ваши пушки мне не нанесут вреда, зато автоматные очереди в замкнутом пространстве оглушат всех, начнется паника и давка. Вы готовы нести за это ответственность? — они продолжили стоять на месте, Айвори пошла в их сторону и прошла мимо, — Вы пока думайте, а я прослежу чтобы ваши товарищи коньки не откинули!       Айвори начала с самых безнадёжных. Большинство из них служащие полиции и военные. Против них использовали не огнестрел, а сверхсилы с намереньем убить как можно мучительнее. Самыми сложными были те которых оплели корни, пробив плоть и прорастая вверх до самой головы десять человек, еще один отряд спецназа судя по одежде. Пострадали все ткани, большая потеря крови, которой питались корни, мышечная ткань разорвана, желудок, кишечник и печень представляют собой решето, и тем не менее они еще живы, потому что корни вытягивали питательные соки поддерживая в них жизнь. Сами пострадавшие были в бреду и лишь стонали от боли, не понимая где они и что происходит.       Именно на них Айвори потратила больше всего времени, удаляя чужеродный организм. Бойцы не восстановилась полностью, они все еще истощены и скорее всего несмотря на восстановленные мышцы им понадобится реабилитация. Но они живы.       Айвори пошла дальше, восстанавливая гражданских, которые пострадали от обвалов или других происшествий. Раздавленные конечности, обширные рваные раны, отсутствие конечностей. Из воспоминаний Гвен, Айвори помнит как занималась биологией, проводила вивисекции. Также проходила курсы медсестры, но даже тогда она не сталкивалась с такими тяжелыми ранениями. Впрочем Айвори это не шокировало, она просто работала, стараясь не думать, что могло быть причиной того или иного ранения.       Её конвой поняв, что Айвори действительно помогает, перестали смотреть на неё волком и просто наблюдали опустив оружие. С командиром отряда тем временем связались со штаба, требуя отчет, почему объект не был доставлен, на что он ответил, что в данный момент объект не согласен прибыть на место. От подкрепления он отказался, убедив что всё под контролем.       Через час бесплатной работы хирургом, Айвори начала выматываться. Что привело к весьма неожиданному результату.       — О боже! — воскликнул Брок отшатнувшись от операционного стола, на котором лежит пациентка со вскрытой грудной клеткой. Своими неосторожными действиями, Брок прервал синтез тканей, оторвав биомассу Айвори от пациента. Рядом был хирург с ассистентами, что принялись останавливать обильное кровотечение. Пока паникующий парень метался по операционной пытаясь оторвать от себя симбионта, что так же легко как содрать с себя кожу.       «Сука, вот ни раньше ни позже! Эдди, потом срать в штаны будешь, не дёргайся или она умрёт!»       Частично вернув контроль над телом носителя, Айвори снова заставила Брока подойти к столу. Возобновив синтез легких для пациента. Слишком сильно она потратилась на других, биомассы стало не так много и её недостаточно для полного подавления носителя и одновременного лечения постороннего организма.       — Что за ужас здесь творится?!       «Операция по созданию лёгкого, и мы главные хирурги. Вернее я, а ты стой в сторонке и не мешай»       — Я почти закончила, легкое восстановлено, костно-мышечный каркас восстановлен, на кожу сил не хватило. Сможете зашить?       — Конечно, с этим и ассистент справится, — хирург подошел ближе, — Сегодня вы спасли жизни многим. Спасибо. Но думаю это далеко не конец.       — Да ладно, чего уж, — смутилась от похвалы Айвори, — Но дальше без меня. Я выдохлась, дальше могу потерять контроль.       Когда она вошла в операционную, то её боялись, её просьбы игнорировали. Но после второго вылеченного пациента, хирург начал помогать Айвори, постепенно их страх сошел на нет, видя насколько тяжёлых раненых ей приходилось вытаскивать с того света. Симбионта снабжали донорской кровью, контролируя процесс восстановления, чтобы не открылось внезапное кровотечение, пока Айвори была занят синтезом тканей и их интеграцией в организм. Ассистенты носили Айвори еду, которую она могла переработать в биомассу. Она чувствовала, будто снова оказалась в лаборатории Коннорса и они занимались исследованиями и сбором образцов. Айвори не отвлекалась на ненужные мысли, полностью уйдя в работу. И как итог, не уследила за состоянием носителя.       Дезориентированный Брок вышел из операционной не до конца осознавая происходящее и почему его благодарили. Удовлетворённая проделанной работой, Айвори убрала всю биомассу, формируя защитный слой вокруг Брока вернув ему контроль над телом. Пусть Айвори и любит внимание, но сейчас она слишком вымотана и не хочет рисковать потерей контроля. Так что пусть Брок почивает на лаврах. Тем временем, конвой, что должен был сторожить симбионта общался с вылеченными сослуживцами, лишь двое ждали возле операционной. Брок неуверенно косясь на них пошел вперёд по коридору, где приходят в себя остальные раненые. Несколько раненых спецназовцев пришли в себя и сейчас рядом с их койками стоят сослуживцы, а командир сидит на раскладном стуле и расспрашивает одного из раненных. Судя по всему командира другого отряда. Айвори смогла разобрать слова несмотря на довольно большое расстояние благодаря усиленному слуху и эху в коридоре.       — Нам поручили обеспечить прикрытие для гражданских. Несколько ублюдков смешались с толпой и зашли в тыл, несколько буквально появились из ниоткуда с флангов, мы попали в окружение… — едва слышно хрипел раненый, — Мы не успели ничего понять или сделать, идущие впереди Дженкинс и Уолесс, вспыхнули факелами. Дальше… Сука… Чтоб я ещё хоть раз в лес пошел… Я видел как они расправляются с остальными, пока… — он прервался уняв участившиеся дыхание, уставившись в потолок он спросил уже спокойным голосом, — Как я выжил?.. Я был уверен, что мне конец.       Командир отряда посмотрел через плечо и увидел вдалеке приближающегося Брока.       — Скажем так, нашелся специалист.       — Скольких мы потеряли? — всё также глядя в потолок спросил раненый.       На что командир ничего не ответил. На что раненный с трудом повернул голову в его сторону, ожидая ответа.       — Мы ещё ведём разведку, возможно некоторые успели…       — Скольких мы потеряли?! — насколько возможно громко крикнул раненый.       На что командир устало потёр переносицу и не глядя на сослуживца сказал:       — Из пятидесяти человек твоего отряда, выжило одиннадцать, двадцать три человека опознаны как убитые, шестеро пропали без вести.       Услышав эти слова раненый был шокирован. Больше он ничего не сказал, с неверием глядя на сослуживца. Командир же поднялся на ноги, и пошел навстречу к Броку.       — Сержант Юджин Уолш. Прошу прошение за холодный прием, и благодарю за то что спасли наших товарищей, — он протянул руку для рукопожатия.       — Э-э, пожалуйста? — с недоумением ответил Эдди, отвечая на рукопожатие.       «Ей богу ты же журналист, держи лицо. В двух словах, у нас тут конец света, судя по хаосу. Эти парни тыкали в нас пушками, теперь извиняются. Соберись!»       — Комиссар Стейси ожидает вас. Мы рассказали о ситуации и он согласился подождать. Но думаю вам стоит поспешить, парни вас проводят.       Если Айвори и надеялась на тёплую встречу, то сейчас явно не до неё. Комиссар разрывался от свалившихся на него обязанностей. Он занял штаб и координировал действия полиции, здесь же были и несколько федералов, а также военных. Сперва на Айвори никто не обратил внимания. Постоянный шум от раций, что как оказалось работают лишь в пределах бункера, поэтому приходилось использовать гонцов. Инструкции они получали в бункере, после отправлялись в «поле».       Лишь через несколько минут, отец Айвори нашел минуту для разговора. И подозвал их.       — У нас нет времени на долгие приветствия и расшаркивания. Ситуация критическая. Слишком много гражданских требуют эвакуации, бункеры не достроены, те же что есть оккупировали бунтовщики и используют их как опорные пункты для перегруппировки. Нам помогает несколько… эх… супергероев, — с неохотой выдавил комиссар, — Но этого мало. Мы практически ничего не можем противопоставить их гораздо больше нас.       После чего комиссар начал рассказывать о скорых подкреплениях, подвозе вооружения и техники, но в данный момент необходимо обеспечить безопасный проход гражданских к центру эвакуации на железнодорожной станции. Джордж начал ставить перед Айвори задачу, отвлечь на себя бунтующих, по возможности нейтрализовать. Ответственность за возможные жертвы он возьмет на себя. В это время полиция, федералы и немногие военные будут переправлять гражданских       — Мы всё сделаем, — сказала Айвори.       — Эй, я на это не подписывался! Для меня это слишком, — вмешался Брок.       «Эдди, я знаю что прошу от тебя многого. Но у тебя нет выбора, прости. У меня нет времени на то, чтобы слиться с новым носителем и приводить его тело во что-нибудь более удобоваримое»       Айвори понимает, что принуждать носителя к подобному не правильно. Выбор у неё невелик, тратить время на поиск нового носителя, либо решать проблемы. К Гвен же она всё ещё не рискнёт сунуться, так как не уверена в своём контроле. А навредить же ей или убить, для Айвори это словно совершить самоубийство, настолько неправильным для неё кажется подобный исход. И всё же она не могла не спросить.       — А где Гвен?       Комиссар не ответил.       — Комиссар Стейси? — позвала Айвори, Брок не знает о их связи, пусть так и остается.       — Я не знаю. — ответил он глядя на карту.       — То есть, как это не знаете? — пораженно спросила Айвори.       Тогда комиссар поднял на неё взгляд, глядя туда, где у Брока должно было быть лицо. И спокойным и уверенным тоном сказал ей.       — Связи нет, информация только от разведчиков, которые смогли вернуться в штаб. До всего этого, Гвен собиралась поработать и найти ответы о том, почему её подруга себя странно ведёт. Где и над чем работала не знаю. Гвен умная, сильная, а главное осторожная девушка. Она справится, она должна справиться. А теперь, если у вас нет вопросов по поводу вашей миссии, то свободны.       Комиссар отвернулся и отошел от стола и продолжил работать. Пока Брок шел на выход и причитал о несправедливости судьбы, Айвори прокручивала этот короткий разговор с комиссаром. Её отец всегда был собран, и для чужих казался строгим и отстранённым. Возможно, в каком-то роде он действительно был строг, но он никогда ни к чему не принуждал Гвен. Тем не менее, если Гвен решала чем-то заняться, отец не позволял ей работать спустя рукава. Будь то, гимнастика, учеба или подработка в лаборатории. Джордж всегда интересовался интересами дочери и помогал по мере сил.       Тем не менее за маской отчужденности, комиссар скрывал вполне обычные эмоции. Как когда Гвен сломала ногу на тренировке, то впервые увидела страх на лице отца. Пока она восстанавливалась, она нередко видела по глазам что отец всё ещё боится, и сохранялся он даже когда она возобновила тренировки.       И сейчас, она видела в глазах Комиссара страх. И все те слова, что он ей сказал, должны были убедить не её, а его самого. Пусть Айвори всего лишь симбионт, что получил память человека. Ей плевать. Она знает Джорджа, так же хорошо как и его родная дочь. Знает как ему тяжело на работе, и не хочет доставлять проблем. Хочет чтобы отец смотрел на неё с неподдельной гордостью, а не страхом за неё. В конце концов, именно поэтому когда-то давно девочка по имени Гвен Стейси, потерявшая мать, захотела стать лучшей во всём.       Брок покинул бункер, и они бегом побежали по улице, так как биомассы на крылья не хватало. Увидев на одной из улиц трупы, Брок потерял самообладание, но не Айвори. Затолкнув отвращение к себе куда поглубже, она поглотила тела, переработав их в биомассу и первым делом отправила Брока в сон.       После чего сформировав крылья, отправилась к цели.       Это был долгий день, бои растянулись на весь день и пусть Айвори старалась не убивать, это становилось труднее с каждым побежденным противником. Все меньше отдавая отчет о своих действиях, Айвори начала полагаться на свои инстинкты. И всё отчетливее она слышала в своем сознании «убивай! Убивай! УБИВАЙ!», тем не менее, ей всё еще хватало сил держать себя в руках.       В конце конце, она ощутила что сознание ускользает от неё, прямо во время боя. Но не только у неё, все вокруг тоже упали без чувств. Это был сон. Давно она не спала. В этом сне, она увидела черный силуэт в латном доспехе, что возвышался до самого небосвода, глядя на неё двумя багровыми глазами, что больше смахивали на звезды. Свет его багровых глаз освещал бледное худое лицо с нечеловеческими чертами и седые волосы. Рядом с ним Айвори чувствовала себя ничтожной.       — Ты с҈ме҈е҈ш̵ь п̵ер̶еч҉ить мне, о̷т̶родье̶?       Недовольство этого существа ударило по Айвори волной нестерпимой боли. Она заметила в его руке меч. Даже несмотря на окружающую тьму, клинок выделялся своей чернотой. Он сделал взмах, гигантский клинок должен был просто смести её. Но перед самым ударом, всё изменилось. Возможно она уже мертва. Тем не менее, Айвори просто рада, что боль исчезла. Она плавала на поверхности океана, чувствуя умиротворение.       В небе, в зените был диск Луны. Хотя сложно сказать Земная ли это луна. Ведь свет от неё так ярок, что не видно Лунных морей. Созерцая диск сверкающий серебром, Айвори наслаждалась покоем. Море стало слегка неспокойным, легкие волны начали её укачивать, это было приятно. Только тогда Айвори поняла, что это не вода, а непрозрачная ртуть.       Она ощутила чужой взгляд. Не злой, а успокаивающий. Айвори не видит лица, но знает что у той кто смотрит спокойный взгляд аметистовых глаз, успокаивающая улыбка, и колыбельная напеваемая волнами ртутного океана.       Айвори не успела ничего сказать, сон прервался. Брок лежал бессознания, как и все вокруг. Вокруг звездная ночь и Луну не видно из-за небоскрёбов. Пусть это был всего лишь сон, но от него стало легче, словно был сброшен тяжелый груз. Пропало это непонятное напряжение на периферии, и неутолимый голод.       Сон выбил симбионта из колеи, она давно не чувствовала того что было во сне. Хотя, правильнее будет сказать, что она помнит как Гвен чувствовала это очень давно. Следовало позаботятся о людях вокруг, но Айвори была в таком раздрае, что взяв тело Брока под контроль, она полетела в его квартиру. И снова начала пытаться уснуть, чтобы снова ощутить это умиротворение и чувство, словно мама укладывает спать.