Шоггот (Черновик)

      Конвой, вооруженный «водяными пистолетиками» постоянно держит на мушке. Меня не освободили от оков и прямо прикованного к столу повезли к машине. Мне даже шевелиться не нужно потому просто наслаждаюсь видами. Я бы мог добраться до Нью-Йорка за пару часов, но зачем, если меня так вежливо доставят куда нужно.       Когда меня вели через внутренний двор тюрьмы, то я видел других суперов, отбывающих свой срок. Они глазели на меня, но не рисковали что-то выкрикивать в мой адрес.       Автозак больше напоминает машину инкассаторов. Усиленный, цельный корпус и более мощный двигатель судя по звуку.       Всю дорогу, со мной в салоне сидели три надзирателя. Два вооружены, третий следит за показателями. Чтобы почуять их страх, не нужно обладать усиленными чувствами. Уже через час салон провонял от пота, оба надзирателя устали держать меня на мушке, но даже не думали опускать свои стволы.       Это гнетущее молчание мне надоело.       — Почему бы нам не поиграть в слова? — предложил вздрогнувшим охранникам тюрьмы. — Начну пожалуй первым. «Спокойствие», вам на Е.       Увы мою затею не поддержали, осталось лишь удрученно вздохнуть.       Я ощутил как магнитные поля исказились.       Биомасса вспучилась, круша оковы. Крик следившего за показателями слился с шипением токсина вырвавшегося из пушек. Но меня уже не было в машине. Они не успели нажать на тревожную кнопку, как автозак во что-то врезался. В это же время, я вышел в иное измерение лишь с одной целью. Дорогу перегородило несколько мутантов во главе с Леншером. Сознание ускоренное до пределов позволило рассмотреть все детали.       Он вытянул руку чтобы раздавить патрульную машину ехавшую в авангарде. И как только корпус начал сминаться, я выхватил водителя и его напарника из машины. Спасенные катаются по земле вопя от боли. У обоих открытые переломы, но они живы. Автозак врезался в резко остановившуюся машину. Патрульная ехавшая в арьергарде была отброшена в сторону словно пушинка, кубарем пролетев по поляне, вырывая комья грязи.       На этом они посчитали бой оконченным, и стоят словно на показе мод. Я помню досье, Виктор Крид, Эмма Фрост, Ртуть, его имя не установлено. И их предводитель. Водитель автозака единственный кто ещё в сознании и он попытался вызвать подмогу. Ему попытался помешать Ртуть. Вот только если имя не установлено, про способности ЩИТу всё известно. На полпути спидстер несколько раз споткнулся о невидимую биомассу и кубарем пролетел с пятьдесят метров мимо автозака, он больше не пытается подняться. Я чувствую его сердцебиение, но похоже он неудачно приземлился на голову.       — Позвольте поинтересоваться, мистер Леншер. С какой целью вы вмешивайтесь в мои дела? — задал вопрос, бросив взгляд на летуна космического, едва не переломавшего себе ноги.       Зарычавший Саблезубый хотел броситься на меня, но хватило одного взмаха Магнето, чтобы тот остановился.       — Ты слишком важен для нашей борьбы за положение мутантов. Твои силы, могут перевесить чашу весов в нашей борьбе. Мы, будущее человечества, и ты способен пополнить наши ряды. Взамен, мы гарантируем тебе безопасность.       Он смотрит на меня сверху вниз, продолжая парить в воздухе. С его точки зрения, я явно выгляжу не слишком презентабельно. Измождённый вид из-за отсутствия жировой прослойки и более плотные мышцы делают меня похожим на скелет. К тому же срезанный плащ и капюшон, демонстрируют череп переходящий в карнавальную маску Баута и очертания скелета, обтянутого черной одеждой из биомассы.       — Если я откажусь?       — Тогда ты пойдешь с нами силой.       — Эх… знаете, я ведь действительно не против решить дело миром. Но почему-то, все готовы меня слушать только находясь на волоске от смерти.       Резко развернувшись, правая рука исчезла в ином измерении, чтобы появиться за спиной Леншера и огреть его по голове оставив в металлическом шлеме заметную вмятину. Пока бессознательное тело падало с двухметровой высоты, магнитные поля вышедшие из-под контроля, стремились вернуться в исходное положение, слившись с Магнитным полем Земли. Искорёженную машину бросило в меня. Перепрыгнув снаряд, на меня прямо в воздухе бросился Саблезубый, повалив на спину и напрыгнув сверху, принявшись избивать своими когтями, судя по всему пытаясь резать и рвать. Учитывая мою плотность, выглядит потешно.       — Он сейчас серьезно? — задал я вопрос Эмме Фрост, когда Крид пытался свернуть мне шею и повернул голову в её сторону, чем пыталась воспользоваться телепатка и влезть в мой разум, — Ну ладно.       Ребра моей грудной клетки раскрылись подобно пасти, обнажая область биомассы, отвечающую за моё питание. Слегка люминесцирующие клетки образуют непередаваемые узоры, глядя на которые Крид просто забыл что делал, не в состоянии запомнить антимеметическую ловушку.       Если меметика позволяет внедрять те или иные мысли и намерения. То антимем полностью противоположен. Секрет, который хранит себя сам. Из раскрытой грудины вырвались жгуты биомассы и обвились вокруг рук и ног Крида, начав сжиматься и двигаться вызывая трение, чтобы перепилить конечности. Выделяемая из биомассы кислота замедляет его регенерацию, продукты распада тканей Крида тут же поглощаются для наращивания биомассы. Рёв Саблезуба резко оборвался, ведь сгусток биомассы обвил его голову принявшись душить.       — Крид! Назад! — Эмма Фрост обратила кожу и волосы в алмазную броню. Не стоило лезть ко мне в голову, теперь она боится открыться передо мной.       — К сожалению, он вас не слышит. — голос стал грубее и неестественней, ведь сейчас нет легких для имитации дыхания и человеческой речи. Голосовые связки вибрируют сами, по моей воле, от чего голос кажется неестественным.       На асфальтированную дорогу упали руки Саблезуба, из которых начала течь кровь. Прежде чем потерявший свои конечности Крид навалится на меня, спихнул обрубок в сторону.       С асфальта поднялся не бывший заключенный Большого Дома. Живой плащ, полы которого стелются по земле, продолжая питаться от Крида, бьющегося в конвульсиях от удушения. Капюшон скрывает глаза, виден лишь черный клюв маски.       Заложив руки за спину, пошел вперед. Ребра с хрустом встают на места. Полы плаща превратились в толстые аморфные щупальца и подняли то, что осталось от Крида в воздух, от чего Фрост в ужасе отвела взгляд.       — Ну что, теперь вы готовы прислушаться к моему мнению? — ответа не последовало, — Мы с вами не враги и очень надеюсь, что союзники. Но если вы считаете, что сможете принудить меня к каким-либо действиям, то вы заблуждаетесь.       Щупальце встряхнуло подвешенное тело Крида, от чего был слышен отчетливый хруст шеи. Фрост парализована страхом. Отчасти это связано с тем, что она заглянула в мой разум.       — И тогда… мне придется преподать вам урок. — я бросил тело Крида к ногам Фрост, встав прямо напротив напряженной телепатки, глядя той глаза. — Уверен он восстановится, однако передайте ему, что на внутренней стороне черепа я оставил ему подарок… Криду явно требовалась помощь в контроле гнева, потому я начертал под черепной коробкой ряд крайне интересных символов. Если он нарушит целостность символов, высвобожденная энергия взорвет его голову, потому пусть бережёт свой котелок. Но, их предназначение не в том. Я наслышан о… пристрастиях Саблезуба, в частности, о тяге к убийствам.       Я опустил взгляд на бессознательное тело, культи которого продолжает жрать мой плащ.       — Что же, если он убьет хоть кого-то крупнее хомячка, символы превратят мозг Крида в кровавый смузи, чтобы затем поглотить. Увы, я не буду контролировать созданную биомассу, потому она быстро издохнет, выделив после себя продукты жизнедеятельности… проще говоря… дерьмо. И на столь нелицеприятном определении, предлагаю закончить нашу неожиданную встречу. Я ухожу, можете попробовать остановить меня, но тогда, я убью вас всех. Хорошего дня. — сделав небольшой поклон, я отвернулся и пошел в сторону раненых надзирателей, оставив ошеломленную девушку позади.       Дальше было лечение надзирателей, у которых множественные переломы рук и ключицы. Всё же, тело простого человека не приспособлено к настолько большим нагрузкам. Очнувшийся спидстер хотел напасть, но Фрост остановила его и отправила вместе с Леншером назад. Магнето до сих пор не очнулся после моего удара, значит у него черепно-мозговая травма. Навязывать свою помощь не собираюсь, потому пусть сами разбираются.       Места в автозаке осталось впритык. Шесть человек занявших все сидячие места и я, сформировавший гамак и растянув его под потолком, удобно устроившись в лежачем положении и читая дневник.       Двое надзирателей, что всё это время сидели в салоне без окон, попытались возмутиться моим поведением. Но их остановили остальные надзиратели в потрёпанной одежде и испачканные в крови. В отличии от «чистеньких», они перестали меня бояться и в их взглядах читалась усталость и мечты о том, чтобы этот день закончился. Я же тем временем не слушал их гундёж не несущий для меня никакой полезной информации. И просто обдумывал результаты стычки.       Как говорится, первый блин комом. Мне предстоит поработать над своей коммуникабельностью и проработкой более мирных аргументов, а не перспективами столкнутся с Писарем Алагадды.       И всё же, переломить себя оказалось слишком тяжело. Разговоры не так эффективны как действие. Страх, наилучший инструмент убеждения. Кроме того, сказываются паттерны поведения, внедрённые Лордом Альбедо.       Пришлось пересиливать себя, чтобы не забрать Крида с собой, для наблюдения за ходом регенерации, с целью узнать её пределы и потенциал. Если бы я поддался, вряд ли бы от Крида осталось что то большее чем кровоточащий кусок мяса.       Убеждая себя в том, что я и так знаю как работает регенерация у мутантов, я всё же оставил мутанта в покое. Но весомым аргументом для меня стало то, что в салоне не хватило бы места.       Я взглянул на свою шестипалую ладонь. По центру ладони начал расползаться едва заметный шов. И рука начала делится на две клешни, с тремя пальцами на каждой. Чем дальше я читаю дневник, тем больше меняюсь. В основном из-за углубленного изучения записанных ритуалов и результатов экспериментов над самыми разными сущностями.       То что я сделал со своим новым телом, кажется недостаточно эффективным и требуется внести коррекцию.       Гамак начал искажать гравитационное поле и я почувствовал невесомость. Из-за инерции, он отклонился вбок, отчего теперь я лежу боком, но это мелочи. Главное, я больше не чувствую тряску.       С пальцев начала отслаиваться кожа и мышцы, оголяя черные кости. Спускаясь ниже, несколько десятков щупалец, максимальная толщина которых не достигает и сантиметра, принялись извиваться в кажущемся хаосе. Но это не так.       Несколько щупалец, счищают символы начертанные на костях, другие наращивают недостающую костную ткань, третьи начинают формировать скальпели, четвертые держат и фиксируют кости, лишенные мышц в одном положении.       Вторая рука тоже разделилась на две конечности, чтобы удобнее держать и листать дневник.       После чего, я приступил к работе. Нанося новую вязь символов, на каждую кость и хрящ. По размеру, каждый символ остался прежним, высотой до двух сантиметров, но сами символы, так же состоят из отдельных букв дэвитского наречия. Это результат моих исследований природы таких как я. После того как в моем изначальном мире был провозглашен Закон Воя, все кто населял мой мир обратились Крикунами в Структуре.       Крикун в Структуре, это не призрак. Они куда меньше, лишь малая частица, отделяющая их от небытия. И эта частица сознания, заставляет их вопить в пустоте. Они обитают в любой структуре, будь то текст, видео, аудио, даже в человеческих мыслях. Обычно, их нелегко заметить, и даже если удастся найти закономерности, обнаружить аномалию, она исчезнет стоит лишь моргнуть, отвлечься или подумать о чем-то другом. И это к лучшему, ведь любой кто найдет Крикуна, исчезнет, сам став одним из них. Живой пустотой, крикуном, в структуре самой реальности.       Это и есть Закон Воя. Именно таким желает видеть мироздание Алый Король. Бесконечным океаном Крикунов, вечно вопящих в мучительной агонии.       Лорд Страданий придал мне форму и вернул сознание, и все же, где-то в глубине, я остаюсь Крикуном в Структуре.       Символы, которые я наношу на свои кости, позволят имитировать состояние абсолютной энтропии, как было когда я являлся частью пустоты. А так же, игнорировать структуру реальности, перемещаясь в любом измерении.       Я занимался работой всю дорогу. Мне не требовалось спрашивать сколько осталось ехать. Я ощущаю как мы приближаемся к крупной пространственной аномалии, которой стало здание Фантастической четверки.       Когда кости, мышцы и связки встали на свои места, я вспомнил что не один.       — Оу… — я ощутил что-то похожее на стыд, глядя на мужиков вжавшихся в стены салона, — Похоже, я слегка увлёкся. Приношу свои извинения.       Видимо, они пытались мне помешать, судя по разряженным гидромётам и количеству токсина, скрывших щиколотки надзирателей, но не смогли из-за окружавшего меня аномального пространства.       Свесившись с гамака, спрыгнул вниз подняв брызги. Часть плаща, колышущегося словно от ветра, распалась на составные части и упала. Вот только я продолжаю стоять по щиколотку в этом токсине. Кажется, они сейчас заорут от понимания, что оружие для мой ликвидации на меня не сработает.       — Похоже, обновка для обуви сработала. — сказал я, поднял нугу, сапог из биомассы блестит словно начищенный гуталином.       Я не стал выдумывать что-то новое, а просто воспроизвел то, что придумала природа для защиты внутренних органов от вредоносных веществ. А именно, создание слизистой оболочки.       Тем временем, двери автозака открылись и желтоватый токсин потоком вылился на пол, заставив собравшихся отшатнуться. Меня встречает самый настоящий почетный караул из двадцати агентов ЩИТа. Правда все они держат меня на мушке. Здесь и Фьюри, и Ричардс, оба словно лимон сожрали. А, я понял, они расстроены что токсин не работает.       Кажется, они недовольны тем что я не закован. Сержант надзирателей начал отчитываться, рассказав что случилось. Фьюри дал команду вольно, под недовольное ворчание Ричардса.       — Вы даже одну поездку не способны пережить без приключений. — сказал мне Фьюри, когда я подошел к этим двоим.       — Что поделать, банальное нападение на конвой, типичный понедельник. Ну вы то меня понимаете. — сказал я, и не увидел понимания у обоих, — Как же скучно вы живете… Ну да неважно. Итак господа, когда же мы отправляемся?