Шоггот (Черновик)

      Квинджет подлетал к руинам города.       Лора видела Левиафана из иллюминатора, его видели и Мстители. И их видел Левиафан. Огромная туша побежала в сторону их транспорта, игнорируя любые обломки, разогнавшись до огромных скоростей.       — Фиксируем цель, движется… — начал докладывать пилот.       — Манёвр уклонения! — закричал второй пилот, стараясь уклонится от снаряда, который Ящер швырнул на бегу при помощи хвоста.       Квинджет крайне манёвренный транспорт, пилотам удалось уйти от столкновения, но каким бы самолёт не был манёвренным, даже он подчиняется законам физики и когда транспорт был в пике манёвра, Ящер прыгнул.       С замиранием сердца, пилоты смотрели на распахнутую пасть, которая всё ближе, они нажали на тумблер, и пулемёты начали стрелять, но пилоты понимают, что это бесполезно, трап грузового отсека еще опускается. Реакция и скорость восприятия у Агентов ЩИТа выше чем обычных людей, и сейчас, они явно этому не рады. Ведь всё что они могут, это смотреть.       За их спинами, пробив дверь, отделяющую рубку пилотов от грузового отсека, в сторону пасти летела рапира.       Пролетев между пилотами, клинок беспрепятственно пробил бронированное стекло и по самую рукоять вонзился в правый челюстной стык Ящера, не позволяя тому захлопнуть пасть. Однако, это не спасло от крушения, ведь Ящер всей своей тушей врезался самолёт. Агенты ещё осмысливали то, как мимо них пролетел клинок толщиной с железнодорожную шпалу, а тело действовало само. Открепить ремни безопасности. Схватить эвакуационный набор и выпрыгнуть в пролом, через опустившийся трап.       Реактивный ранец не имеет достаточной тяги для полета, но её достаточно чтобы смягчить падение.       Сделав перекат при падении, агентов отбросило взрывной волной от взорвавшегося квинджета. Ящер был от них на расстоянии пары десятков метров, но он настолько огромен, что с лёгкостью возвышается на двумя спасшимися агентами.       Тем не менее, ящер не нападал, а пытался выдрать из своей пасти застрявшее оружие. Агенты воспользовались шансом и скрылись среди руин.       Управляя мечом на расстоянии Лора проталкивала рапиру дальше, чем заставила Левиафана пятится и царапать свою морду когтями.       В её руках сформировался шар плазмы, и она побежала в сторону Ящера. Клинок разрубил кость и отлетел в сторону, от чего челюсть повисла и не могла закрыться. Уклоняясь от когтей монстра, Лора засунула врагу шар плазмы прямо в глотку.       Потеряв стабильность, тот взорвался и девушку отшвырнуло на несколько метров назад. Приземлившись на ноги, она пропахала борозду, но устояла на ногах. Её меч прилетел ей в руку.       Враг пережил атаку, его голова лежит на земле, но тело уже отращивает новую голову с более массивной пастью. Лора встала в стойку, готовясь продолжить бой.       ---       Открыв глаза, А’Зеб увидела голубое небо с редкими облаками. Смутно помня, что случилось она села, и поняла, что лежит на матрасе, укрытая лёгким одеялом. Рядом стоит бутылка с соком и вафли. С удовольствием поев, она легла обратно, наслаждаясь мягкостью матраца и подушки. Она уже давно не отдыхала с таким комфортом. С тех пор как… Она вспомнила как потеряла сознание. Резко вскочив со своей лежанки и отбросив одеяло, А’Зеб начала озираться по сторонам в поисках Изгнанника. Девочка поняла, что находится на какой-то крыше.       — Его здесь нет, — прозвучал знакомый голос в стороне.       Пройдя в сторону звука, она нашла Хонсу, сидящего в кресле и курящего длинную трубку.       — Где мы? — спросила девочка.       — На одной из уцелевших крыш.       Девочка, подошла к парапету, увидев руины города. Где-то там, вдалеке она увидела Изгнанника, опять с кем-то сражающегося. Она побежала к выходу с крыши.       — Не стоит. — остановил её голос Хонсу.       — Ты меня выкрал! — обвинила та человека с вороньим черепом вместо головы.       — Да. Вороны часто крадут игрушки Короля.       На что А’Зеб надулась от обиды, за то, что её обозвали игрушкой.       — Сейчас, ты ничем не поможешь. Разве что… ещё сильнее разозлишь его врагов, и они даже не подумают о побеге. Ты хочешь этого? — с любопытством спросил Хонсу, выпустив облако дыма из клюва.       А’Зеб стиснула кулачки и опустила голову, понимая, что она действительно сделает только хуже. Ведь без неё, враги Изгнанника действительно могут попытаться сбежать и тогда никто не пострадает.       — Присядь, — Хонсу показал на старое кресло рядом с собой.       Глядя на Хонсу с опаской, девочка забралась в кресло, слишком большое для неё и утопая в мягкой набивке. Она увидела красивый пейзаж — безмятежное море, редкие облака, плывущие по голубому небу. Прохладный морской бриз касается её лица, даря приятную свежесть. Сама того не заметив, А’Зеб слабо улыбнулась, созерцая эту красоту. Девочка почувствовала запах дыма от трубки Хонсу. Она не любит дым, он напоминает ей о тех разрушениях которая она несёт. Однако, этот дым её не раздражает. Он не жжет глаза, от него не хочется кашлять. На самом деле он… успокаивает.       Сама того не замечая, А’Зеб слегка задремала.       — Скажи, почему ты следуешь за Изгнанным из Лета? — тихий вопрос развеял её дрёму.       — Потому что он отведёт меня домой, туда, где я не буду чужой. — ответила девочка, опустив взгляд.       — Но, тебе ведь не нравится то, что он делает, и то, что делаешь ты.       — Поэтому, я и должна уйти как можно скорее, поэтому мы так спешим.       — Ты так сильно хочешь увидеть своего настоящего отца, даже зная, что он настоящий монстр?       Девочка пожала плечами.       — Я тоже монстр, — сказала она.       Они замолчали. Слушая как свистит ветер, А’Зеб пыталась вспомнить то, что было до того удара по голове, она даже прежнее имя вспомнить не может. И всё же пусть она многого не понимает, но она заметила, что является причиной всеобщей злобы. Узнав от Левиафана о своем «настоящем» Отце, она пыталась вспомнить о том, что было до удара, у неё ведь была семья.       Её разбудил шум, кто-то ругался в коридоре. Подойдя к двери и приоткрыв её, та увидела лишь окончание ссоры, услышала звук удара и громкий грохот. Отец ушел, хлопнув дверью, а её мать лежала на полу и прижимала руку к месту удара и смотрела в след ушедшему, а на девочку, прячущуюся за дверью. Взгляд полный гнева и ненависти.       Испугавшись, девочка убежала и забравшись на кровать, спряталась под одеялом.       Чем больше она пытается вспомнить, тем больше подобных эпизодов всплывает в памяти. Но несмотря на окружающую ненависть, на неё никогда не поднимали руку… вроде.       Она пыталась вести себя хорошо, но ответом было лишь пренебрежение и злость. Было ли это потому что А’Зеб была рядом? Что если это она разрушила жизни своей семьи?       — Ты хочешь быть монстром? — спросил Хонсу.       Девочка отрицательно покачала головой.       — Тогда, идём со мной, и ты поймёшь, что есть иной путь. Это не займет много времени, и ты вольна уйти в любой момент.       А’Зеб была не уверена, Хонсу встал напротив и девочка подняла взгляд на вороноголового.       — Момент истины, А’Зеб. — Хонсу протянул ей руку, затянутую в белую перчатку.       — Я смогу вернутся к Изгнаннику? — спросила девочка.       — Если захочешь.       Хонсу осторожно взял протянутую ладошку, и А’Зеб спустилась с кресла. Она с беспокойством смотрела как вдалеке бушует Левиафан, и дала себе слово вернуться как можно скорее. Девочка следовала за Хонсу, который пытался подстроиться под её шаг. Впереди, девочка увидела мираж, который не исчезал.       Они оказались на ночной тропе, по сторонам какой-то сад и девочка с любопытством рассматривает бутоны самых разных цветов, освещенные светом полной Луны.       — Вот значит как ты видишь это место, — судя по голосу, Хонсу тоже был поражен. Они остановились и Хонсу посмотрел на девочку.       — Дальше, мне ходу нет. Не бойся, она очень тебя ждёт, просто иди по тропе. Он осторожно подтолкнул девочку в спину, от чего А’Зеб была вынуждена сделать несколько шагов, и обернувшись, она никого не увидела, оставшись в одиночестве. Она медленно направилась дальше по тропе, похожую на грунтовку. В её голове роились мысли и сомнения, но она продолжала идти.       Трапа становилась всё извилистей, но без развилок. За поворотом, она столкнулась с какой-то женщиной, ухаживающей за садом, красивое белое платье и длинные черные волосы. Девочка замерла, и сделала несколько шагов назад, готовая убежать. Незнакомка повернулась к ней с мягкой улыбкой и спокойным взглядом фиолетовых глаз.       — Здравствуй, моя милая.       Голос незнакомки добр и безмятежен, но А’Зеб ничего не ответила, потому что ком встал в горле. Женщина осторожно подошла ближе, встав на колени, питаясь заглянуть в лицо девочки.       — Не бойся. Я тебя не обижу. Скажи, ты знаешь кто я? — успокаивающе спросила женщина.       А’Зеб не смогла ответить, лишь отрицательно покачав головой.       — Я — Санна, твоя мама.       Вместо радости, А’Зеб чувствует что-то другое. Чувство, которое девочка не может объяснить. У неё потекли злые слёзы. Санна протянула руку, осторожно вытирая лицо девочки, второй рукой, она взяла А’Зеб за руку, мягко потянув на себя и прижав к груди.       — Прошу, поделись со мной. Не нужно бояться, — услышала А’Зеб тихий голос.       — Маленькая дрянь. — злой голос, сказанный тихим тоном, так чтобы она не услышала. Но, девочка всё же расслышала слова, брошенные матерью перед тем как она вышла из комнаты.       Девочка не стала отвечать, но почувствовала обиду, непонимание. Что она сделала не так? Она ведь старается быть послушной.       А’Зеб сильнее стиснула челюсти, стараясь успокоиться. Ей на голову легла рука, осторожно пригладившая волосы. Девочка сжалась всем телом, а по её спине пробежали мурашки.       — Всё хорошо, дорогая.       Девочка почувствовала боль от того, что её схватили за волосы.       — ЭТО ТВОЯ ВИНА! — кричала её мать сильнее сжимая её волосы.       После, была лишь боль и небытие.       Это стало последней каплей, проломившей плотину. А’Зеб разомкнула челюсти и из её глотки начало вырываться рычание. Однако, руки Санны не отпускали А’Зеб и тогда, рычание обратилось рёвом, заставляющим дрожать весь этот мирок. А’Зеб изливала на этот мир весь свой гнев, боль от непонимания.       Что-то не давало ей пошевелится, всё закрыла красная пелена, А’Зеб пыталась вырваться, она всей душой желала отомстить за все что ей пришлось терпеть.       — Как же тебе тяжело пришлось, — сквозь пелену ярости слышала А’Зеб.       А’Зеб никак не отреагировала, начав прикладывать ещё больше усилий чтобы вырваться. Она чувствовала, как жар поднимается из глубин, пламенем вырываясь из её рта. Но, что бы она не делала, А’Зеб не могла вырваться. И постепенно, её гнев начал выгорать, а голос Санны, всё более отчетливо звучал сквозь яростный рев А’Зеб.       — Прости меня. За то, что тебе пришлось пройти через подобные испытания и меня не было рядом. Но теперь, я здесь, поэтому, прошу, поделись тем что у тебя на душе. Гнев выгорал, оставляя после себя неприятную пустоту, А’Зеб начала говорить, рассказывая всё, от того что было в её старом доме, о том, как её все ненавидят, как она встретила Левиафана, и они вместе стремятся добраться до прохода в Алагадду. Санна слушала, продолжая утешать свою дочь.       Тем временем, Хонсу и все Вороны наблюдали шторм в море ртути, старый ворон знал в чем дело и пытался добраться до Королевы. Сквозь шторм, он добрался до сада, в котором он оставил Владычицу Гнева. И этот сад пылал. Он влетел в это пламя, чувствуя, как пламя лижет его перья причиняя боль. Но он продолжал прорываться сквозь огонь, понимая, что он должен был это предотвратить, он ведь понимал, что этим всё и закончится.       Наконец, он нашел Королеву, сидящую в зале. Она выглядит потрепанной, но не успел Хонсу и звука издать, как Санна приложила палец к губам с усталой улыбкой. Только после этого Ворон заметил тихо сопящую девочку на её руках, и пусть её лицо заплакано, во сне оно выражает Покой.