Удачный побег

      Джинни сияла, она была потрясающе красива и, самое главное, счастлива. Ее распущенные огненно-каштановые локоны струились по спине, прикрывая облегающее золотистое платье. Как всегда, взъерошенный Гарри улыбался и смотрел на нее так, словно был самым счастливым человеком на свете.       Гермиона искренне считала, что Поттеру повезло: вопреки всему он пережил вторую Аваду, победил Волан-де-Морта и дожил до дня своей свадьбы, как и вся избранная им семья.       Джинни настояла на том, чтобы Гермиона была ее подружкой невесты, поскольку, по ее собственному признанию, Гермиона стала ее самой близкой подругой, практически сестрой. Поэтому они с Полумной, одетые в платья темно-малинового цвета, стояли рядом со счастливой парой, когда та соединяла свои жизни в одно целое.       Напротив них, одетые в отлично сшитые черные парадные мантии, стояли Рон и Сириус.       Гермиона болезненно воспринимала тот факт, что Сириус на протяжении всей церемонии откровенно пялился на ее декольте. Пока длилась официальная ее часть, это еще было терпимо, но сейчас… Сейчас они танцевали, и его руки лежали опасно ниже ее талии. Казалось, никто этого не замечал, а если кто-то и заметил, то остался равнодушен.       Руки Рона аккуратно лежали на талии Полумны, и даже Гарри так открыто не лапал свою уже жену. Гермионе же не хотелось устраивать некрасивую сцену, поэтому она, стиснув зубы, продолжила танцевать.       Вскоре она заметила, что кто-то все же смотрит на их танцующую пару. Снейп. Гермиона задалась вопросом: из-за кого он хмурится, из-за нее или Сириуса? Возможно, он горит чувством праведного гнева, наблюдая за этим небольшим, устроенным его школьным мучителем представлением? Гермиона отчаянно пыталась поймать взгляд профессора, мысленно выставляя свой дискомфорт на передний план. Она сомневалась, что он сможет случайно прочитать ее мысли, но надеялась, что они отразятся на ее лице.       Глубокая вертикальная морщина прорезала лоб Снейпа, когда тот холодно посмотрел на нее. Гермиона хотела произнести одними губами слово «помогите», но решила, что это будет слишком мелодраматично.       Вместо этого она с трудом, но дотерпела блуждающие по своему телу руки Сириуса до конца танца, а потом практически бегом направилась к бару.       Праздник продолжался без нее, но Гермиону это только радовало. Она предпочла бы и дальше держаться подальше от всеобщего внимания, ее фото и так безжалостно выставляли напоказ практически в каждом газетном выпуске, с нее было достаточно. Она стояла у бара, сжимая в руке бокал, и смотрела на то, как Сириус пытается добиться взаимности от Лаванды Браун.       Слева от нее раздался знакомый протяжный голос:       — Огневиски.       Гермиона повернула голову на звук и посмотрела на своего бывшего профессора. Тот был одет почти так же, как и в ее школьные годы, разве что добавился более высокий воротник, скрывающий его боевые шрамы.       — Здравствуйте, сэр, — вежливо поздоровалась она. С момента окончания школы Гермиона так и не придумала, как к нему обращаться. — Вы хорошо проводите время?       Снейп не удостоил ее даже взглядом. Он продолжил смотреть прямо перед собой, ожидая свой напиток и барабаня пальцами по деревянной столешнице, к которой прислонилась Гермиона.       Единственным признаком того, что он вообще заметил ее присутствие, была небольшая усмешка, брошенная в ответ на заданный ею вопрос.       Бармен вернулся с порцией огневиски и аккуратно поставил ее на стойку перед одетым в темное мужчиной.       Снейп все еще хмурился, но уже без конкретной причины.       — Если хотите знать, я здесь из-за угрозы увольнения, — наконец ответил он.       Гермиона наблюдала, как он поднес стакан к губам, сделал глоток, поставил его обратно на стойку и наконец посмотрел на нее. Почувствовав на себе пристальный взгляд его темных глаз, она словно снова перенеслась в школу. Снейп выглядел так же, как до падения Волан-де-Морта: темные волосы, обрамляющие бледное худое лицо, и глубокие черные глаза. Она никогда, ни до, ни после, не видела подобных глаз. Гарри всегда говорил, что глаза у профессора холодные, но Гермиона была с другом не согласна. В них жило какое-то потаенное тепло, таинственный блеск, который вызывал у нее любопытство.       — Я с трудом вас узнал, — сказал он, оглядывая толпу. — Без рук Блэка, — Северус произнес это имя с таким отвращением, что Гермиона отшатнулась, — лапающих ваш зад.       Гермиона тяжело вздохнула и уперлась локтями в стоящую позади нее барную стойку.       — Мне повезло. Лаванда вон, кажется, не возражает, — ухмыляясь, ответила она и кивнула в сторону блондинки, которую Сириус обеими руками крепко схватил за аппетитную попку.       — Хотя, — спокойно продолжил Снейп, — думаю, он все еще вынюхивает вас, — мужчина указал своим бокалом в направлении Сириуса.       И он, как всегда, оказался прав. Крестный отец Гарри водил растопыренными пальцами по заду Лаванды, пока та медленно вжималась в него, но взгляд его метался по комнате до тех пор, пока, наконец, не остановился на Гермионе.       Стоило Сириусу перевести взгляд с нее на Снейпа, как мгновенное выражение облегчения и заинтригованности сползло с его лица, уступив место нахмуренным бровям.       Именно в этот знаменательный момент в голове Гермионы сформировался такой коварный план, что она не смогла подавить расползающуюся по ее лицу улыбку.       — Чему ты ухмыляешься, Грейнджер? — спросил ее Снейп.       — Я просто подумала, — начала Гермиона, осмелившись придвинуться к нему чуть ближе, — как забавно было бы заставить его ревновать.       Снейп медленно повернул голову: его непроницаемый взгляд на миг остановился на лице ведьмы, затем скользнул по тонкой шее и задержался на ее высокой груди. Гермиона чувствовала, что краснеет под пристальным взглядом. Когда его взор наконец вернулся к ее лицу, профессор насмешливо выгнул бровь, и Гермиона готова была поклясться, его губы дрогнули в подобии улыбки.       Профессор снова поднял бокал и на этот раз сделал более глубокий глоток. Гермиона присоединилась к нему и, наслаждаясь ощущением крошечных лопающихся на ее языке пузырьков, подумала: неужели я флиртую со своим бывшим профессором на свадьбе своих лучших друзей?       Она не могла поверить в накрывшую ее волну смелости.       — Если я решу подыграть тебе в твоей маленькой игре, — перейдя на «ты», начал Снейп, в то время как его проклятая бровь все еще была изогнута в знак пристального внимания, — что я получу взамен?       Ее глаза шокировано расширились, а в голове промелькнула шальная мысль: он флиртует в ответ? Это абсурдно, конечно же, нет!       — Я подумала, что идея заставить ревновать Сириуса может вам понравиться, сэр.       — Северус, — поправил ее Снейп.       — Северус, — послушно повторила Гермиона, пробуя его имя на вкус.       — Что ж, Гермиона, — он медленно, выделяя каждый слог, произнес ее имя, — если я должен подмочить свою репутацию, открыто флиртуя с бывшей студенткой, то, думаю, мне причитается соответствующая компенсация.       Гермиона допила шампанское и, прикусив губу, игриво покрутила в пальцах опустевший бокал. Решив, что ей нужна добавка, она обратилась к бармену с просьбой принести еще по одному напитку каждому из них.       — Расскажи мне, — тихо попросила она. — Как именно выглядит флирт Северуса Снейпа?       Северус откинулся назад, прижавшись спиной к барной стойке, и уже через мгновение его длинные пальцы оказались всего в нескольких дюймах от обнаженной руки Гермионы.       Гермиона так естественно, как только могла, делая вид, что ищет свой напиток, придвинулась ближе к мужчине.       — Это зависит от того, — начал Северус, и Гермиона заметила, как слегка подергивается, почти касаясь ее, его мизинец, — насколько ревнивым он тебе нужен и насколько основательную я получу компенсацию…       Гермиона увидела в его глазах медленно разгорающееся пламя, будто кто-то раздул тлеющие в печи угли. Это зрелище завораживало. Она была вынуждена признать, что разрастающееся в ее животе напряжение вполне реально.       Еще одно подергивание мизинца, совсем крошечное, едва уловимое прикосновение к ее коже, и вот она практически задыхается.       — Гермиона, — раздался сзади рокочущий голос Сириуса. Гермиона разочарованно застонала и от его появления, и от того, что Северус убрал от ее кожи свои пальцы. — Еще один танец, дорогая? — спросил он, встав слева от нее.       — Нет, спасибо, Сириус, — натянуто ответила она. — Мне и здесь хорошо.       Блэк высокомерно рассмеялся, посмотрел мимо нее на Снейпа и положил руку на ее спину, чем заставил Гермиону отшатнуться.       — Ну же, дорогая, — сказал он соблазнительно, или, во всяком случае, ему так казалось, — Нюниус привык сидеть в одиночестве, пока все остальные развлекаются.       — Ах, — беспечно вздохнул Северус, — возможно, Гермиона просто не хочет утром проснуться в одной постели с блохами?       Гермиона не могла сдержать хихиканья. Сириус застыл рядом, она не смотрела на него, но практически кожей чувствовала его гнев. В попытке предотвратить то, что могло бы стать полноценной дуэлью, она потопталась на месте и застонала от боли в ногах.       — Уф, — вздохнула она, — эти туфли меня убивают.       Оба мужчины синхронно скользнули взглядами по ее фигуре и остановились на золотого цвета туфлях.       Гермиона почувствовала себя жуком под микроскопом и тут же пожалела о своем непродуманном методе. Я должна была позволить им убить друг друга.       — Что ж, — сказал слева от нее, допив свой напиток, Сириус, — давай их снимем, хорошо?       Справа от нее фыркнул и покачал головой Северус.       — Если ты продолжишь действовать так отчаянно, Блэк, Гермиона может начать новое освободительное движение во имя очередного бесполезного существа.       — Всё в порядке, Северус, — мягко сказала Гермиона, на секунду положив свою ладонь на его руку, — давай оставим Сириуса в покое, хорошо?       С этими словами она взяла Снейпа за руку и потянула прочь от бара. Они обходили танцпол. Гермиона шла впереди, а Северус следовал позади, держась за ее ладонь.       Гермиона чувствовала на себе любопытные и даже недоуменные взгляды, когда вела его в тихий, слегка затененный уголок, где, усевшись, демонстративно скрестила ноги.       Северус — гений, — заметила она, когда мужчина придвинул свой стул поближе к ней и только после этого сел.       Посмотрев на него, Гермиона отметила, что его взгляд снова прикован к ее туфлям. Северус внимательно наблюдал за ее покачивающейся в такт музыке ногой.       — Знаешь, они действительно причиняют боль, — неловко сказала она.       — Немудрено, это нелепый выбор обуви, — холодно ответил он.       Гермиона вздрогнула от такой внезапной перемены в его отношении к ней. Она знала, что их флирт был ненастоящим, но ей понравилась эта игра, и она хотела бы, чтобы она продолжилась.       Она осмотрела бар и увидела, что Сириус внимательно наблюдает за ними. Одним движением она положила подбородок на плечо своего бывшего учителя и приблизила губы к его уху.       — Он все еще наблюдает, — пробормотала она.       Одна бледная рука медленно двинулась и легла на ее согнутое колено. Тепло его прикосновения проникло сквозь шелк ее платья и потекло по венам, вызывая приятное покалывание.       — Как и все остальные.       Северус не ошибся: довольно большое количество гостей, собравшихся в саду дома на площади Гриммо, действительно наблюдали за их представлением. Гермиона могла бы обойтись без дополнительного внимания, но вместо этого застенчиво улыбнулась и позволила себе насладиться его запахом, глубоко вдохнув и опалив нежным выдохом его прикрытую воротничком рубашки шею.       — Ты только что понюхала меня, Грейнджер? — Пока Северус говорил, его рука скользила выше по ее бедру.       Гермиона осмелилась и, прежде чем заговорить, нежно прижалась губами к его подбородку.       — Всё ради шоу. Уверена, ты это понимаешь, — прошептала она, позволяя своим губам касаться его щетины.       Снейп хмыкнул и, пытаясь посмотреть на нее, слегка склонил голову, приблизив тем самым ее губы к уголку своего рта. Гермиона, слыша свое прерывистое, тяжелое дыхание, упорно продолжила смотреть на его тонкие губы, от которых просто не могла оторвать взгляда. От этого почти-что-поцелуя у нее пересохло во рту.       Честности ради, она и раньше думала о поцелуе со Снейпом, но сейчас осуществление простой школьной фантазии стало ее единственной целью. Его большой палец скользнул в ложбинку между ее бедрами, и Гермиона, тихо вздохнув, свела ноги вместе и плотно сжала.       — Конечно, — тихо пробормотал Северус, самодовольно ухмыляясь.       Она потянулась к нему, стараясь на ходу унять дрожь в руке и решить, что сделать дальше: положить ладонь на его многочисленные пуговицы или на его лицо? Прежде чем она успела принять решение, Северус обнял ее свободной рукой за плечо и притянул к себе.       — Он все еще смотрит? — спросил он ее.       Гермиона положила ладонь ему на челюсть и, наслаждаясь ее шероховатостью, провела большим пальцем по щетине.       — Мне все равно, — не подумав, ответила она.       Северус хихикнул. Пронзивший нутро Гермионы смех оказался мягким и насыщенным. Она почувствовала, как ее тонкие трусики от этого звука намокли еще больше. Эта «игра» разожгла в сердце Гермионы огонь, и она не хотела его тушить.       Без лишних слов она повернула его лицо к себе и, разглядев в его глазах желаемое разрешение, закрыла свои и прижалась губами к его рту.       Если бы Гермиона не была так захвачена поцелуем, ощущениями его стройного, прижатого к ней тела и слегка впивающихся в ее бедро пальцев, то услышала бы несколько громких, прокатившихся по залу и заглушивших даже грохочущую музыку вздохов.       Но она этого не слышала.       Поцелуй был мягким и целомудренным, но скрытый в нем жар был неоспорим. Гермиона отчаянно хотела проникнуть в его рот своим языком, но сумела сдержаться. Северус отстранился, но все еще был так близко, что его большой нос касался ее маленького носика. С быстро то поднимающейся, то опускающейся грудью Гермиона переводила взгляд с его рта на глаза и обратно.       — Я думаю, что Блэк получил сообщение, — натянуто сказал Северус.       Она неохотно обернулась к толпе, и несколько пар тут же отвели от них свои любопытные взгляды. Гермиона быстро нашла «счастливую парочку», которая откровенно на них пялилась. Гарри выглядел так, словно пытался решить особенно сложное арифметическое уравнение, а Джинни многозначительно поиграла бровями и, откинув назад голову, задорно рассмеялась.       Блэк, казалось, почти сдался. Лаванда прижала его к барной стойке и практически оседлала его колени, в то время как Сириус через ее плечо бросал на Гермиону неприязненные взгляды. На нее, на Северуса или на них обоих? Она не знала ответа, да и ей было все равно.       — Знаешь, что точно заставит его по-настоящему ревновать? — сказала Гермиона, боясь разрушить их игру.       Северус посмотрел на нее, глаза его блестели загадочным блеском, а в глубине их таился голод.       — Ты никогда не знала меры, — пробормотал он, но в голосе его не было злобы.       Гермиона мягко улыбнулась, приникла губами к его уху, медленно выдохнув, насладилась легким напряжением его мышц и наконец выговорила:       — Если бы ты отвел меня в библиотеку и трахнул у его книжных полок.       Ее сердце бешено колотилось в груди. Обычно она не была так откровенна с мужчинами (не то чтобы у нее были такие возможности), но Гермиона точно знала, что Северус не из тех, кто «готов здесь и сейчас», и, если она хочет продолжить «игру», ей придется уговорить его залезть к ней в трусики.       И, Мерлин, она хотела этого.       — Я вижу один очевидный недостаток в твоем плане, Гермиона, — прошептал Северус ей прямо в ухо, заставив девушку восхищенно вздрогнуть, — как Блэк узнает, что я поимел тебя в его библиотеке?       Уголки ее губ изогнулись в злобной ухмылке.       — Полагаю, тебе просто придется убедиться, что я кричу громче портрета Вальбурги.       Северус снова засмеялся, опаляя своим дыханием ее шею. Ободренная его реакцией, Гермиона резко встала и протянула ему руку. На мгновение он просто уставился на ее раскрытую ладонь, и она испугалась, что он вот-вот отвергнет ее, но затем Северус решительно вложил свою руку в ее. Он встал, выпрямился во весь рост, и Гермиона почувствовала, как от одного его угрожающего присутствия ее тело пронзила сладкая дрожь.       Они вновь шли, держась за руки, на этот раз в сторону черного входа в дом детства Сириуса Блэка.