Удачный побег

      Библиотека была всего в двух минутах ходьбы. Гермиона проводила в ней настолько много времени, что давно считала это помещение своим.       Она со скрипом открыла старинную дверь, прикусила губу и, все еще крепко сжимая в своей руке ладонь Северуса, переступила порог.       Звук закрывшейся за ними двери оглушил Гермиону. Сердце ее бешено заколотилось, а дыхание стало учащенным и прерывистым.       Северус отпустил ее руку, и она услышала характерный щелчок ржавого замка.       Святой Мерлин, подумала Гермиона, неужели это происходит на самом деле? Она не ожидала, что Северус согласится на это.       Собравшись с духом, она повернулась к нему лицом.       — Не так смела без публики? — спросил он, криво ухмыляясь.       Северус двинулся к ней, сверкая хищным взглядом. Гермиона, как в замедленной съемке, наблюдала, как он приблизился, мимолетно коснулся ее груди и провел рукой вниз, огладив ее бок.       Она стала отступать назад до тех пор, пока не уперлась затылком на одну из многочисленных, выстроившихся вдоль стен книжных полок.       — Или, — продолжил Северус, приблизив свое лицо к ее лицу и пронзая ее пристальным взглядом. — Тебе нравится иметь зрителей, Грейнджер?       Его ладонь плавно двинулась вверх. Коснулась сначала ее ребер, потом невесомо груди и скользнула на плечо. Мгновение Северус играл с тонкой бретелью, удерживающей на месте ее платье.       — Ты… Ты… — заикаясь, пролепетала Гермиона. Она хотела Северуса, но чувствовала себя так, словно принуждает его. — Если ты не хочешь…       Снейп снова засмеялся. Гермиона поймала себя на мысли, что этот звук очень скоро может стать ее любимым.       — Я могу пристраститься к твоему смеху, — тихо сказала она.       — Меня это забавляет, — ответил Северус, но удержался от дальнейших объяснений.       — Что именно? — уточнила Гермиона.       Он спустил с ее плеча бретельку платья и лукаво улыбнулся.       — То, что ты думаешь, что я не хочу тебя трахнуть.       Его длинные мозолистые пальцы скользнули вверх по ее горлу, а затем мягко склонили ее голову набок. Когда его указательный палец погладил ее нижнюю губу, Гермиона позволила своим глазам закрыться. Северус прижался губами к изгибу ее шеи, сначала нежно ее чмокнув, а потом впился так основательно, что поставил ей засос.       Гермиона задыхалась, ее руки безвольно висели вдоль туловища. Северус заставил ее поджать в удовольствии пальцы ног.       — Теперь, — сказал он, отрываясь от ее кожи, — Блэк не будет сомневаться в том, что сегодня ты моя.       Гермиона, нетвердо стоя на подрагивающих ногах, прижавшись к Северусу и продолжая задыхаться, встала на носочки, обвила руками его шею и притянула его ближе к себе.       — Северус, — прошептала она. — Я хочу тебя.       Гермиона не стала долго ждать, поэтому тут же впилась своими губами в его губы. Второй их поцелуй не был медленным и томным, это был поцелуй, полный страсти и желания. Их языки многообещающе исследовали рты друг друга. Она начала хныкать, притягивая Северуса ближе к себе, желая полнее ощутить его вкус и тепло его тела. Вторая бретелька сползла вниз, обнажив ее грудь с уже набухшими сосками.       Когда Северус оторвался от ее рта, Гермиона чуть ли не зарычала от разочарования, но уже через мгновение он взял в рот ее твердый розовый сосок и сильно его пососал. Ее стоны были громкими и требовательными, и если бы кто-нибудь проследил за ними до двери, то сразу бы понял, что именно за ней происходит.       Мысль о подслушивающем их Сириусе, или, если уж на то пошло, о ком-то другом, только подстегнула ее пыл.       Северус отпустил ее сосок и, схватившись обеими руками за ее платье, окончательно его стянул, оставив Гермиону в одних трусиках и туфлях на каблуках.       — Мисс Грейнджер, — с ухмылкой сказал он, опускаясь перед ней на колени, — похоже, вы испортили свое нижнее белье.       Не дожидаясь ответа, Северус прижал Гермиону к стоящему позади нее книжному стеллажу и провел своим большим носом по ее прикрытому бельем лобку.       — Интересно, — он сделал паузу, — так ли ты хороша на вкус, как я себе представляю?       Ловко, одним пальцем, Северус оттянул ее стринги в сторону и, пристально смотря ей в глаза, легонько лизнул ее киску. Гермиона знала, что уже смущающе мокрая, но она не могла заставить себя беспокоиться. Не тогда, когда Северус, подобно умирающему от жажды мужчине, жадно поглощал ее смазку.       — О, сэр!       — Снова «сэр», да? — ухмыльнувшись в ее мокрые складки, весело спросил Северус.       Гермиона застонала от своей ошибки и покраснела под его пристальным взглядом. Черт, она выдала себя, дав волю своим подростковым фантазиям.       — Этот оттенок розового тебе очень идет, — самодовольно заявил волшебник. — Давай посмотрим, насколько сильно я смогу тебя взволновать.       Его рот вернулся туда, где Гермиона хотела его чувствовать, и прежний стыд быстро был забыт. Она называла его «профессор», а Северус продолжал языком дразнить ее клитор. Обеими руками она держалась за книжную полку и бездумно прижималась тазом к его лицу.       После нескольких уверенных движений тишину библиотеки разрезал крик извивающейся в экстазе Гермионы.       — Лучше, — сказал Северус и поцеловал ее в бедро.       — А? — попыталась спросить Гермиона, переводя дыхание.       — Ты вкуснее, чем я себе представлял. Я мог бы наслаждаться тобой всю ночь.       Гермиона почувствовала, как ее щеки снова заливает вызванный его похвалой румянец. Северус поднялся на ноги, снова возвысившись над ней.       — Эти туфли нелепы, — продолжил он, — но думаю, что они будут отлично смотреться на моей пояснице.       — Давай прямо сейчас проверим эту теорию.       Северус смотрел на нее, как на добычу. Он держал ее в плену моря своих черных глаз, моря, в котором Гермиона с радостью бы утонула. Она не могла им насытиться.       Он снял мантию и отбросил ее в сторону (та упала на спинку старинного дивана), после чего поднес руку к своей застегнутой на все пуговицы груди.       Гермиона протянула ладонь и тоже начала расстегивать многочисленные пуговицы его сюртука. Их руки встретились посередине.       — Не терпится? — Поддразнил он.       — Да, — честно ответила она, задыхаясь.       Не было смысла отрицать — Гермиона хотела Северуса, хотела больше, чем любого другого мужчину, с которым когда-либо была. Не было смысла отрицать это, не тогда, когда его подбородок блестел ее возбуждением.       Снятие сюртука привело к появлению еще более надоедливых пуговиц. Гермиона позволила Северусу заняться ими, а сама в это время быстро расстегнула ремень и молнию его брюк. Она с жадностью запустила ладонь ему в трусы и обхватила его эрекцию. Ощущение его твердого, пульсирующего, обтянутого шелковой кожей члена заставило ее удовлетворенно замурлыкать.       — Осторожно, ведьма, — прорычал он, — сегодня я не кончу от твоей руки.       Гермиона прислушалась к предупреждению и убрала руку из его трусов, но тут же провела пальцами вверх по его теперь уже обнаженному торсу.       Его бледная, худощавая грудь была покрыта островками темных волос и слишком большим количеством шрамов, ведущих к большой боевой ране, которая морщила кожу его шеи. Гермиона не смогла удержаться от паузы при виде этой раны, внутри у нее все сжалось. Это было чувство, противоположное похоти, которую она чувствовала всего несколько мгновений назад. Должно быть, часть ее эмоций отразились на ее лице, потому что Снейп пальцем приподнял ее подбородок, отрывая ее взгляд от своей шеи.       Он не проронил ни слова, просто окружал ее своей непоколебимой силой до тех пор, пока в ней не осталось ничего, кроме жгучей потребности. Его физическая сила оказалась для Гермионы приятным сюрпризом. Северус легко поднял ее, оторвав от пола, и больно вдавил спиной в темные деревянные полки.       Надежно подхватив ее одной рукой под задницей, Северус прильнул к ее бедрам (ее нижнее белье все еще было сдвинуто набок).       Он скользнул членом по ее влажным складочкам, и Гермиона услышала собственное хныканье: «Пожалуйста…» А когда Северус наконец погрузился в нее, она протяжно и громко застонала, испытывая восхитительные чувства облегчения и заполнения.       — Гермиона, — прошептал он, прижавшись губами к ее уху.       Он был нежнее, чем она могла подумать, и, полностью в нее погрузившись, замер и снова задержал на ней взгляд.       Гермиона крепко обхватила ногами его тонкую талию и тянула его за волосы до тех пор, пока его рот не оказался в нескольких дюймах от ее.       — Скажи мне, чего ты хочешь? — нежно прошептал он.       — Я хочу тебя, Северус, — задыхаясь, ответила Гермиона и слегка качнула бедрами, пытаясь заставить его двигаться, — пожалуйста.       — Ты не просто хочешь заставить его ревновать? — спросил он, все еще удерживаясь от поцелуя.       — Нет, — простонала Гермиона, и Северус медленно задвигался, прижимаясь к ней. — Я хочу тебя, и я хочу, чтобы он узнал об этом.       Его губы накрыли ее губы с таким напором и страстью, что выбили весь воздух из ее легких. Наконец, его бедра толкнулись так сильно, что сбили несколько книг со стоящей за спиной Гермионы книжной полки. Северус жадно поглощал ее стоны, а его собственные, более насыщенные тембрально, стоны отражались эхом от стен древнего дома.       — О, черт, — закричала Гермиона, когда они разорвали поцелуй, — я так близко, пожалуйста, не останавливайся.       — Прикоснись к себе, — промурлыкал он в ответ.       Запутавшись левой ладонью в его волосах, Гермиона просунула правую между их сцепленными телами и нашла свой набухший и дрожащий клитор.       — Вот так, — выдохнул Северус, тяжело дыша, — кончи для меня, Гермиона, позволь мне почувствовать тебя.       Как по команде, она откинула голову назад. Ее последние стоны и вскрики удовольствия были протяжными и болезненными. Северус все еще толкался, в этом она была уверена, но сама она была похожа на поддергивающееся бескостное месиво, в которое он ворвался рывком и кончил. Они простояли, вцепившись друг в друга, дольше, чем имело смысл, но ни один из них не был готов отпустить другого.       — Ну, — наконец сказал Северус, поднимая голову с ее плеча, — это первый раз, когда я наслаждаюсь светским приемом.       Гермиона тихонько хихикнула и нежно прижалась губами к неровному шраму на его элегантной шее.       — Это первый раз, когда мне понравилось неуважительно относиться к книгам, — хрипло ответила она.       Затем Северус сделал то, чего Гермиона не ожидала… Он наклонил голову и запечатлел на ее губах сладкий и нежный поцелуй, после чего отступил и предложил ей руку, чтобы она могла устоять на ногах.       Гермиона достаточно долго держалась за его руку, но потом, осознав, что раздета, покраснела.       Пока она надевала свое платье подружки невесты, Северус, прошептав заклинание, привел их тела в порядок. Они молча оделись и, неловко стоя бок о бок, вернули на полки разбросанные по полу книги.       — Мне лучше вернуться, — немного грустно сказала Гермиона.       — Тогда пойдем, — ответил Северус, вновь ее удивив. Он снова подал ей руку, и Гермиона, приняв ее, позволила ему вывести себя из библиотеки.       Сад за домом все еще был заполнен многочисленными гостями новоиспеченной четы Поттеров. Повсюду были знакомые лица. Северус провел ее прямо на танцпол, где счастливые пары плавно раскачивались в танце.       Он притянул ее близко к себе, намного ближе, чем полагалось друзьям, дождался, пока она накрыла ладонями его плечи, и только потом положил свои руки ей на бедра.       — Ты танцуешь? — спросила застигнутая врасплох Гермиона.       Северус рассмеялся, продолжая раскачиваться и ритмично двигаться вместе с ней.       — Я сказал, что не люблю светские рауты, но, к сожалению, от них никуда не деться, как и от необходимости уметь танцевать, — ответил он. — А ты разве не хочешь?       — «Не хочу» чего? — спросила Гермиона, сморщив в замешательстве носик.       — Потанцевать?       — Конечно, хочу, — смущенно ответила она.       — Ты могла одурачить меня, — саркастически заметил Северус.       Гермиона, не пытаясь скрыть мелькнувшей на губах легкой улыбки, игриво хлопнула его ладонью по плечу. Она понимала, что Северус ее дразнит, и ей это нравилось.       — Попробуй еще раз, — прошептал он, кивая в сторону ладони, которой она легонько его ударила, — и ты за это заплатишь.       Поджав губы, Гермиона снова его ударила, но в этот раз по груди.       Быстрее, чем она успела понять, что происходит, его пальцы запутались в ее волосах и, нежно потянув за них, заставили ее откинуть голову и обнажить тонкую шею.       Гермиона ахнула в ответ. На них были устремлены сотни взглядов, она кожей чувствовала всеобщее любопытство. Но когда Северус наклонился к ее лицу и что-то начал бормотать ей на ухо, Гермиона поняла: чье-то там внимание ее совершенно не волнует.       — В следующий раз, когда мы останемся наедине, я преподам тебе урок, ведьма.       Гермиона услышала только «в следующий раз», и только это действительно имело смысл.