Justice

Возможно, Майкл был не самым лучшим сыном. Быть может, он и вовсе был невыносимым. Но как можно быть в благоразумии когда твой отец Уильям Афтон? И Майка в этом явно нельзя обвинить, он не выбирал где рождаться. Как минимум, так он себя оправдывает, приходя домой в неадеквате и с перегаром, который мёртвого из могилы поднимет. Почти каждый семейный вечер заканчивается дракой. Ранее это было одностороннее избиение, но сейчас, когда Майк подрос и научился давать отпор, пока хотя бы физический, это переросло в реальную битву за выживание. Они оба абсолютно выжили из ума, поэтому в бою подходило всё: ножи, вазы, стаканы, инструменты и даже отломленные куски различной мебели. На Уильяме быстро заживали раны, но не на его сыне подростке. Поэтому синяками уже начинали интересоваться в школе, задавая различные вопросы личного характера и даже отпуская колкие шутки про домашнее насилие в семье Афтонов. Майк и на то, и на другое лишь закатывал глаза, парируя тем, что он взрослый человек и сам способен разобраться со своими проблемами. И нет, в целом, он мог понять отца в том, что тот был зол на него из-за зависимостей, но сейчас это было что-то другое, ведь Майк был трезв как стекло на папиной тачке. Очередной конфликт по поводу мытья посуды и уборки под лестницей перерастал в уже привычную потасовку. — Закрой рот. — с тяжёлым оскалом и повышенным тоном проговорил старший Афтон. — А иначе, отец? Ты меня снова изобьёшь? Боюсь в этот раз я буду бить сильнее, ведь я трезв. — дерзили ему в ответ. Не став разбираться и дальше, Майкл уверенно подошёл вплотную и толкнул оппонента в грудь. Со стороны это выглядело смехотворно, хотя бы потому что Уильям даже не отшатнулся в сторону, зато тоже сделал выпад и впечатал сына в стену. Бетон больно ударил по лопаткам, а сильная рука под ребром добавила ощущений. Майк не успевал отбиваться, отец буквально швырял его во все углы их уютного семейного гнезда, не давая даже передохнуть. Он, безусловно, тоже показывал себя не таким уж и слабаком, и в какой-то момент даже разбил Уильяму губу и влепил пощёчину, но это всё равно не сравнится с тем, какой урон получал он в ответ. После очередного удара под дых, Майкл упал на отбитые колени и из его горла вырвался ни то хрип, ни то крик, быстро прерванный отцовской рукой на шее. Она больно давила изо всех сил, перекрывая воздух и оставляя синяки. И почему то именно в этот момент, Майку действительно стало страшно. Он пытался перехватить чужую руку своей, но та превосходила силу его измученного тела в несколько, по ощущениям, миллионов раз. Мутными глазами Майкл всё же перевёл жалкий взгляд на разъяренного отца. В его очах одновременно горела злость и невероятный холод, от которого мокрая спина подростка покрылась мурашками. Через пару секунд парень вновь почувствовал землю под ватными ногами и кислород поступающий в измученные лёгкие. А также, выпирающими позвонками, уже ставшую родной за эту драку, стену. Тяжёлое отцовское дыхание раздавалось прямо над ухом опаляя пирсинг. Майк сглотнул и поёжился. Сейчас Уильям был как-то непростительно близко, прижимая его к стене, одной рукой придерживая за шею, а второй опираясь о бетон. Стало запредельно жарко и Майк тяжко выдохнул. Отголосками его помутнённый разум бил тревогу, ведь кровь резко прилила туда, где ей сейчас совсем не место. Подросток весь поалел и опустил голову в пол, касаясь рядом стоящего горячим лбом и щеками. Про себя он молился чтобы Уильям не почувствовал некую неприятность, которая сейчас настойчиво упиралась ему в бедро. Судя по тяжёлому и продолжительному вздоху возле уха — он заметил. Майкл уже готовил в своем воспаленном мозге извинения и оправдания в духе «это от стресса!», но видимо сегодня они ему не понадобятся. Уильям прижался плотнее и руку на шее аккуратно сместил ниже. Его дыхание уравнялось и стало размеренным и спокойным, чего не сказать о Майке, который сейчас задыхался от всей неправильности ситуации и собственных чувств. Борясь с самим собой и непонятно откуда взявшимся возбуждением, он был готов предпринять что-нибудь против настойчивых рук. И когда из его рта уже были готовы вырваться извинения, чужая рука быстро юркнула под резинку пижамных штанов, пробираясь к самому сокровенному. Майк откинул какие-либо попытки прекратить происходящее сейчас, и просто отдался воле отца и случая. Он старался не касаться Уильяма, но когда его рука начала двигаться, из парня выбило какую-либо сдержанность. Он вцепился в чужое плечо и положил на него отяжелевшую голову. Афтон всё также был непреклонен и спокоен настолько, будто не надрачивал сейчас своему сыну, а ел фруктовый салатик, читая газету о пользе медитации. Он лишь постепенно ускорял темп своей аккуратной ладони, ловя каждое движение дрожащего тела. Голова Майкла ходила ходуном. Отец только начал входить в раж, но парень уже был готов позорно сползти по стене, содрогаясь в оргазме. Из его глотки вырвался первый ни то выдох, ни то стон и он зубами вцепился в плечо Уильяма. Тот мелко дрогнул, но сопротивления не проявил, и Майк решил что сегодня ему можно себя ни в чем не ограничивать. Немного наклонив голову, он кончиком носа прошёлся по холодной шее отца. Мозг дурманил, внезапно ставший невероятно заметным, парфюм. Он нежно водил острым носом от нижней челюсти до выразительного кадыка мужчины, лаская его кожу мелкой щекоткой. Уильям ускорился и сильнее сжал пальцы на члене сына. Майк громко выдохнул и понял, что он уже почти на пределе, насколько бы постыдно для него это не было. Парфюм манил ещё сильнее и сил противостоять своим внутренним демонам просто не было. Решительно вздохнув, Майкл сомкнул зубы на соблазнительной шее, всасывая кожу. Уильям ощутимо задрожал и покрылся мурашками в районе укуса, но, как и предполагалось, даже не стукнул сына по пустой голове, дабы тот прекратил. Совсем наоборот, ненавязчиво подставил себя под чужие зубы. Находясь на краю, подросток кусал шею до крови, цепляясь за белую, идеально выглаженную рубашку отца как за спасательный круг, сминая её пальцами. Ноги подкашивались и разъезжались в стороны. Майка крыло по полной, метало и выгибало во все стороны. И когда Уильям в последний раз сжал руку и лёгким поцелуем прикоснулся к его виску, он не выдержал и кончил, выгибаясь, мёртвой хваткой смыкая зубы на кадыке и зажмурив помутнённые глаза. Спустя несколько секунд, будто они стали минутами, Афтон приоткрыл веки и отпрянул от отцовской шеи. Жар прилил к лицу, когда он увидел что от неё осталось после его игрищ. Стало стыдно и он прошептал что-то наподобие извинений себе под нос. Уильям усмехнулся, убирая испачканную руку и прошептал: — Это был справедливый обмен, Майкл. Через секунду он отодвинулся и будто испарился, оставляя после себя лишь звук отдаляющихся шагов на лестнице и сладкий, еще не выветрившийся, запах духов. Майк тяжело выдохнул и сполз по стенке. Тело всё ломило и нанесённые отцом удары давали о себе знать, понемногу наливаясь красными синяками. Он усмехнулся и проговорил: — Действительно справедливо.