Ради тебя, сестра!

***

Том не хотел такого конца. Он не верил в это, не верил в её смерть, в её отсутствие рядом, в тишину, морально давящую на него. Он искал доказательства её выживания, но все было четно, ибо каждая зацепка обламывалась тут же, как он вспоминал её бездыханное тело. Тогда он начинал искать, повторять и рассчитывать способы возрождения сестры, что случайно взбредали в его голову поздно ночью, из-за настигнувшей бессонницы. Он желал воскресить сестру, чтобы та вновь была рядом, надоедала бессмысленными разговорами. Заботились о нем, когда тот вновь засиживался с очередной книгой. Слушала его безумные идеи планы и планы. Обсуждала с ним темы, которые не обсудишь ни с кем иным, кроме самой сестры. На протяжении уже четырёх лет, он искал способы, ритуалы, найденные им из книг, что были в его распоряжении. Всё было бестолку. Все было не то. И вот сейчас, сидя в собственном кабинете, в поисках хотя бы крупицы информации, он устало протирал глаза, глядя на циферблат часов. Была уже далеко не ночь, часы показывали семь утра. Том прикрыл глаза, обдумывая очередной способ изменить прошлое. Недавно, он вычитал про маховик времени, более сильный, чем они изучали когда-то в школе. С помощью маховика можно перемещаться на какое-либо время назад. Сильные маховики, могут на век и более, слабые на сутки или недели, не более. Но ему не нужен слабый, ему нужен только сильный, способный перенести его в тот самый момент, когда он совершил ошибку, не уследив за сестрой. Его силы должно хватить на нужный ему маховик. Том вновь устало выдохнул и покинул помещение, направляясь спать.

***

Он, уже выросший юноша, высокий и красивый, добился власти в кругах школы. Учителя его любили, успеваемость была Превосходной. Как староста Слизерина, у него было множество дел, совсем не оставалось времени на поиск информации, по воскрешению сестры. Сам, на всякий случай, он успел сделать себе пару крестражей. Один дневник, а второе кольцо. Он ужасно боялся смерти. Любой. Маггловскую, погибнуть от рук бомб или магическую. Умереть в бою было не для него. Он слишком гордый, чтобы умереть проигравши. Он также придерживался принципу сестры. — Если умирать, то достойно. — выдохнув, разлеглась Адалинда на кресле, в гостиной. — Умереть в бою и выиграть это достойно, ещё спасая родных и близких, тоже достойно. — ухмыльнулась она, глядя на огонь. — А не достойно, как? — спросил тогда Том. — А если не достойно, то умереть проигравши или сбежать, как последний трус. — закончила она, и одним лишь взглядом усилила пламя, после чего, Том умерил пыл пламени. Так он запомнил их разговор на втором курсе, когда зашла речь о смерти или гибели от чьих то рук или бедствий. С тех пор, правда, многое изменилось, но образ сестры так и не покидал голову Тома. Сестра мыслила взросло, была спокойной в критических ситуациях, всегда трезво оценивала обстановку. Том тогда так не умел, был слишком мал и иногда, не понимал, о чем говорит сестра. В свои уже пятнадцать лет, он приобрел двухкомнатную квартиру, заколдовав прошлую хозяйку этой квартиры и миссис Коул. В ней было уютно, была кухня, раздельный санузел, две спальни и кабинет Тома. Вторую спальню Том обустроил для Ады, на случай, если у него получится ее воскресить. Скрыв квартиру от магглов и других магов, Том спокойно в ней проживал, Диппет был в курсе этого, в отличие от Дамблдора, поэтому проблем больших не было. Самой часто посещаемой комнатой Тома стал кабинет. Он часто там засиживался допоздна, сидя за кучей стопок книг. Проводил время над раздумьями поступающей информацией, записывая что-то в блокноте и просто сидя в кресле, попивая очередную чашку кофе.

***

Всё произошло летом, после шестого курса. Появилось больше свободного времени, сил, а также, он мог колдовать за пределами школы без надзора, ибо уже являлся слвершеннолетним по магическим меркам. В конце лета, он наконец создал сильный маховик, который способен на несколько переносов в прошлое. Ему потребовалось пару попыток, чтобы его создать, и вот наконец-то, в его руках лежал тот самый, желанный маховик. — Я уже иду, сестра — ухмыльнулся Том и активировал маховик времени. Он оказался рядом с приютом. Улица шумела, все бежали в укрытие, люди толпились, толкая друг друга, лишь бы спасти свою шкуру. Эгоисты. Том пытался найти Адалинду, сквозь толпу мало что можно было разобрать и вот наконец нашёл, маленькая девочка силой прорывалась сквозь толпу. Какой-то мужчина, толстый, в чьих чертах, он узнал священника церкви, сильно толкнул ее на дорогу и она упала, зажмурившись от боли в ноге. Вспышка и рядом с ней упал заряд бомбы. Послышался крик. Её крик. «Нет, нет, нет! Только не это, не сейчас! Рано! Чёрт!» — Том чертыхался и сквозь толпу бежал на место, где была Ада. Он прерывисто дышал, а сердце быстро билось, боясь, что не успеет и ничего не получится. Адалинда… Её тело лежало на земле, залитое кровью, осколок попал под ребро, а она еще дышала. «Ещё жива, надо только... Только... Вытащить осколок и заживить рану с помощью магии.» — подумал он и принялся это выполнять, одной рукой выполняя пассы палочкой, а другую он держал на её шее, следя за пульсом, вытащить осколок оказалось болезненно для Ады и она издала хриплый крик, и кровь потекла еще больше и быстрее. Пульс становился всё медленнее и медленнее, пока вовсе не остановился. Том надеялся, что он успеет и пульс придет вскоре в норму вернётся. Но его не уже было и Ада уже не дышала. В глазах потемнело. Он не хотел верить, что не справился. Он не смог. Столько лет он пытался найти способ её спасти, но не смог. Он потерял единственный способ её вернуть. По его щекам прокатились дорожки слёз, капая на ту же землю, что была залита кровью. Очнувшись от очередного кошмара, он выдохнул и успокоился. На улице была ещё ночь. Том пошарился под подушкой и нашёл маховик. Ещё не активирован. Он вспомнил, как вечером создал его и лёг спать, отложив дело на утро. Перевернувшись, он решил продолжить попытки выспаться. В мыслях из раза в раз слышался крик сестры. Лишь к утру он все таки уснул, проспав до вечера. Наконец, пробудившись окончательно, прикрыв глаза, боясь, что все может выйти как во сне, Том активирует маховик.

***

Первая попытка сорвалась крахом. Когда тот переместился, он понял, что не в то место. Он был абсолютно в другом месте Лондона. Том быстро трансгрессировал к приюту, надеясь, что успеет, но нет. Ады уже не было. Нет, он не видел ее бездыханное тело. Сестры просто не было на том месте. «Где же ты? Я не туда аппарировал?» — Думает юноша. Знали бы вы, как он ошибается. Сверив место и время, он устало прикрывает глаза, не понимая, что не так… Он вновь переносится во времени. Снова улица, что шумела и гудела. Наконец Ада, что падает и сильно ранит колено, шипя, трет место ушиба, пытаясь подняться, то же место и время, чуть раньше ее смерти, все как в том кошмаре, что снился на днях. Все, в точности, до каждой мелочи. Том чуть позже, чем в прошлый раз, нашёл взглядом Адалинду, уверенно направляясь к ней.  Его останавливает некая ярко-алая вспышка, что озаряет пространство вокруг. Том зажмуривается, вспышка стихает. Он переводит взгляд на место, где должна быть сестра, а тело сестры и след простыл. Шокированный данным событием, Том приближается к месту, где лежала Адалинда. «Ее нет… Это какая-то ошибка? Я сплю… » — не веря своим глазам, Том все же вернулся в свое время и убедился, что это был не сон…

***

Снова завал на столе, Том вновь, не спавший пару-тройку суток, сидит над книгами и стопками пергаментов, допивая очередную чашку с кофе. Организм уже не выдерживает такую дозу кофеина. Том и сам это чувствует, но не собирается покидать свой кабинет. Зелья уже не помогали, а лишь сильнее клонили в сон. Поэтому он не может обойтись без маггловского хорошо сваренного им кофе. Уставший Том, вновь погружается в информацию из книг и старинных пергаментов.

***

— Я же говорила тебе, что так губить себя, безответственно. — где-то вдали прозвучал до боли знакомый женский голос. Том распахнул глаза, понимая, что этот голос не может звучать здесь и сейчас. Он оглянул пространство, в котором он находится. Это была его кухня. Он сидел за столом, а около столешницы вертелась девочка, очень похожая на сестру, ту, что он заполнил, тринадцатилетнюю полтора метровую Адалинду. Девочка ловко ориентировалась в комнате. Открыв маггловский холодильник, она достала молоко и положила его на стол. Взмахом руки она притянула кофейную чашечку и насыпала туда ложку кофе, залив ту молоком. Том внимательно следил за каждым незначимыми движением особы. — Знаешь, так забавно, что я в этом теле. — начала размышлять она, а юноша уже сел поудобнее, ловля каждый её вздох, не веря в происходящее. — Мне столько же, сколько и тебе, а именно семнадцать, но я нахожусь в теле тринадцатилетней Ады. — она сделала многозначительную паузу, между тем, насыпая пару чайных ложек сахара. — Той Ады, которую ты заполнил. Реддл заинтересовано смотрел на особую, решив наконец спросить, дабы развеять сомнения. — Кто ты? — А ты молодец, находишь все новые способы, как достать меня с того света. — проигнорировала она, налив в чашку кипяток, начав все перемешивать. — Но все идёт прахом, не так ли? — она выгнула бровь. На это Том, опустил взгляд, думая над ответом. Он наконец осознал, что это его Ада. — Все так. — протянул тот, откинувшись на спинку стула. — В чем же я просчитываюсь из раза в раз? — Много в чем, но это не твоя проблема. Продолжай дальше, ведь тот, кто идёт к своей цели, не сдаваясь, всегда получает это и щедро награждается. — смотря прямо в глаза Тома произнесла девочка. — Ты пришла мне философию преподавать? — саркастично ухмыльнулся он в ответ. — Ближе к сути. — М-да, и похвалить нельзя. — закатила глаза Адалинда. — Не заметил, меня не было каждый раз на месте смерти, когда ты использовал маховик? — сухо протянула она, делая пару глотков напитка. — Заметил. — его голос дрогнул, лишь вспомнил он ту картину, те неудачные попытки. Слова собеседницы были правдивы. Её не было. — Меня и не будет. Хватит не спать ночами и быть на гране передозировки кофе. — отрезала она, будто ругая брата. Том прикрыв глаза отвернулся. Адалинда добавила, выделив это предложение. — Зря только губишь себя, я же прямо под носом, солнце. Том резко посмотрел на сестру, вглядываясь в её черты, ибо не верил услышанному. — Так, всё, ты скоро проснёшься. Ещё раз. Не пей много кофе, убьёшь себя, раньше, чем достигнешь величия. — она допила кофе и подошла к раковине намереваясь её помыть, но передумала, повернувшись к брату. — Спи нормально, я заебалась смотреть на тебя измученного. Не прощаюсь, сегодня еще встретимся, Братец. — Протянула она и исчезла, скрывшись за коридором, оставив только непонимание всего происходящего. Том проснулся у себя в кабинете. «Видимо уснул на прямо столе, зачитавшись…» — подумал Том и быстрым шагом направился на кухню. Оглядев её, он заметил, что осталась лишь чашка, из которой пила во сне сестра. Значит, магический сон. И как тебя понять, «продолжай» и «зря старался» . — подумал Марволо, покинув кухню.

***

Много лет уже пролетело со смерти сестры. С начала третьего курса до окончания ВОВ в Союзе. Мирное время для Лондона наконец настало и все начали забывать о том страшном времени. Летом 1943 был повержен Гриндевальд и маггловская война закончилась, что означало, что и для Маг. Британии тоже все закончилось. Лишь в обрывках памяти прохожих, можно услышать о прошлом величии Геллерта и его поступках и настоящем крахе сейчас можно заметить на каждой обложке Пророка. Высокий кудрявый брюнет подошел к лавке подняв брошюру, быстро окидывая взглядом данное чтиво. «…По словам Элфиаса Дожа, «многие и по сей день считают, что в истории не было дуэли волшебников, способной сравниться с той, что состоялась в 1943 году между Дамблдором и Грин-де-Вальдом. Те, кто был ее свидетелями, описывают ужас и благоговение, которые они испытывали, наблюдая за битвой этих несравненных чародеев…» Он скептично посмотрел на бумагу, отбросив ту в сторону и понял, что ничего дельного там не написано, лишь много приукрашено. Развернувшись, он принял привычное место за стойкой, ожидая следующего покупателя. В магазин «Горбин и Беркес» зашла молодая девушка, с виду ровесница Тома. Она была очень похожа на выросшую версию Адалинды, и эту мысль, Том, быстро откинул. Девушка даже не осмотрела витрины, а сразу уверенным шагом подошла к кассе. Её Тёмно-синие глаза вцепились в черты юноши. Сам Том старался сохранять спокойствие и улыбку, хотя его немного удивило поведение покупательницы, они смотрели прямо в глаза друг друга в течении двух минут. Наконец незнакомка отвела взгляд и произнесла: — Извините, мне нужна «Дьяволиада двенадцатого века» — сухо сказала дева. — У нас нет больше такого. — соврал он, ведь именно эту книгу он на днях взял себе. — и такие тёмные книги мы не продаём несовершеннолетним. — отрезал он. — Ну ладно, — выдохнула девушка — спасибо за комплимент, но я совершеннолетняя. Тогда мне только артефакт скрытности, пожалуйста. — Девушка, ухмыльнувшись, выгнула бровь, похлопав своими синими глазками, и сейчас, она все больше напоминала Тому Адалинду, такую же упрямую и харизматичную, в то же время не забывая про вежливость. — Прошу за мной. — Он предлагает ей пройти за ним, дабы показать подобные артефакты. Когда девушка оплатила товар, пришёл Горбин, и мило улыбнулся ей и попросил остаться на пару минут. Девушка остановилась, показывая, что она ждёт. Горбин достал из прилавка конверт и коробочку, и отдал девушке, сказав лишь: «Он просил отдать, на случай поражения», при этом его не волновало наличие Тома рядом. Незнакомка ушла, Горбин тоже покинул магазин. В конце дня, закончив всю работу, он вышел из магазина, закрывая его. Решив, что может немного прогуляться после работы, он направился вдоль по дороге, думая о сегодняшнем, очень странном дне. Сначала утренний сон с Адалиндой, странная покупательница, очень похожая на сестру, слова Горбина: Он просил, на случай поражения. Том все никак не мог понять связь между этой девушкой и Горбином. Но другая логическая цепочка пришла быстрее, чем первая. Первая: Он — это Гриндевальд, а девушка, какая-либо его слуга. И может, Горбин был посредником или прислужником Геллерта. Тогда все сходится. Другая же, была связана с недавним случившемся сном, где его навещала сестра. Её последняя фраза, ещё сегодня встретимся, Братец. Но Том быстро отмел данную мысль, продолжая прогуливаться вдоль тропинок.

***