Ради тебя, сестра!

***

Проснулась я уже под вечер, солнце начинало садиться, а я не хотела вставать с этой наипрекраснейшей кровати. Пока я нежилась в кровати, я приметила вторую дверь в комнате, считая выход и аккуратно стекла вниз на пол и на там уже встала и потопала туда. Как оказалось это была ванная комната, в которой кстати был нормальный свет, стоило мне просто туда зайти. В связи с тем, что мне было не до того, как я одета, как я выгляжу примерно, когда я только попала сюда, то увидев себя в зеркале, я поняла, что была в изорванной приютской пижаме, в которой я померла. Мда, я подозвала домовика, чтобы тот принёс мне какую-нибудь одежду, тот принёс платье и нижнее белье. Я не стала ворчать, мол, почему именно платье, холодно и тд, просто поблагодарила и пошла в душ. После душа я взглянула в зеркало и поняла, что внешностью я не изменилась, стала может быть, чуть выше и все. Я почистила зубы и собрала волосы в тугой низкий хвост, с помощью ленты, которую вместе с платьем принёс домовой. Кстати о платье. Платье было лёгким, ткань мягкой, а цвет платья был темно-зелёным. Оно было мне по колено, что было хорошо. И пояс к нему, белый. Также мне дали белые чулки и босоножки. Теперь из зеркала на меня смотрела симпатичная девочка, а не привычная Адалинда. Ещё бы косу заплести на мои-то волосы, что доходили почти до моей пятой точки. Могла бы косу заплести, да только не получалось. Обычно, каждое утро меня заплетал Том и я настолько к этому привыкла, что теперь заплетать меня мог только Том. Это было уже утренней традицией. Даже я сама не могла заплести себе её, ибо Том обидится, было уже такое. Я вышла из комнаты и спустилась вниз. Меня поприветствовал тот самый дедок-призрак, на что я улыбнулась, пожелала доброго утра и ушла на кухню, позвав домового. Тот явился на мой зов и смотря на меня каким-то обожающим взглядом, спросил: — Да, хозяйка, вы чего-то хотели? — Да, Ильюша, сможешь ли ты соорудить мне завтрак? Пожалуйста. — улыбаясь спросила я и тот кивнув и опять спросил. — Чего хозяйка желает на завтрак? Ильюша может принести много чего. — воодушевленно пропищал он. — М, может быть, чай с бергамотом и пирожков с чем-нибудь. Если ты можешь конечно. — немного подумав, озвучила я и домовой кивнув, исчез и быстро вернулся с заказанным мной завтраком. Я поблагодарила эльфа, погладил того по голове и тот с счастливой моськой исчез с кухни. А я села завтракать. Пирожки оказались с вишней, яблоком и рыбой. В принципе, все что я люблю и ем. А вот чай без сахара. Забыла уточнить, но не велика потеря, сахар был на кухне. После завтрака я ушла обратно к той книге в кабинете и утащила её к себе в комнату, потому что я хотела читать ее укрывшись в тёплое одеяло, что в принципе было выполнимо. Содержание книги меня сильно не порадовало обстановкой именно для меня. Выйти дальше сада не могу, а значит Тома наяву я увижу только в свои семнадцать лет. Из плюсов обширная библиотека, призрак дедок и огромный ещё не исследованный до конца особняк. Ещё. Есть шанс, что я некромант. Не тот, что воскрешает, а тот, кто возрождается. Круто наверное, оказаться им? Нет, нет и нет, и ещё раз нет! Почему? Да я блять, сдохнуть не смогу нормально, если захочу, или тело угроблю свое раньше положенного! Вы просто представьте, я же ни голода, ни боли, ни холода чувствовать не смогу! Да даже вкуса! Я же хочу чувствовать вкус пирожков с мясом, или запах свежескошенной травы? Чувствовать как теплое одеяло укутывает тебя с ног до головы? Верно, хочу я все это чувствовать, так что не дай Мерлин я окажусь им. Это мы узнаем, только тогда, когда я в род войду. А для этого ждать ещё дохрена. Что ещё интересного мне книга дала? Пока что, больше ничего. Страницы больше не проявляются, либо это лимит какой-то, в день читать, или ограничение по возрасту. Скорее всего второе. Итак, раз я все прочла в книге доступное мне, значит можно пойти и посмотреть остальные комнаты или этажи. Может быть, спрошу у деда, хрен знает как его звать, как я вообще причастны к этому роду, если есть ещё мой родной брат. Да, как и предполагалось, я встретила деда, и в первую очередь решила спросить как я могу к нему обращаться, кроме короткого «Простите, а вы…» Как оказалось деда зовут Максим, что в принципе нормально, но меня это рассмешило, потому что я вспомнила «Вот и помер дед Максим…», но я изо всех сил старалась это скрыть. А на счёт моего происхождения он сказал, не знает, лишь объяснил, что долгое время, здесь царствовал Герпий Злостный, но он умер, а через тринадцать лет, явилась я. Его предположение, что я его дочь. Мне лично по барабану, ибо Том все равно будет родным мне, даже если окажется, что и матери у нас разные. Я передумала идти наверх и пошла на выход, посмотреть на сад. Вместо моих ожиданий о красочном саде и поющих птичках, там все заросло, завяло и даже птицы сюда не хотели прилетать. Деревьев почти не было, лишь мелкие кустарники и каменная серая дорожка до ворот. Территория сада была на вид маленькой, но если обойти особняк, то вашему взору откроется обширная территория прелестного дикого сада с выходом на кристально чистое озеро. Чтож, теперь буду знать, где можно почитать и посмотреть на прекрасный вид. Если пойти дальше озера, то можно едва заметить прозрачные аппарционные барьеры, за которые меня, кстати, не пускает, а за ними открывался вид на какую-то, очень далекую, маленькую деревушку. Я ушла обратно к дому, ибо уже холодало, а я была в лёгких одеяниях. Осмотрев сам особняк с улицы, можно наконец понять, что этажей у него четыре и ещё чердак. Из пристроек только, обросшая мхом и лианами дикого винограда, беседка и колодец. Я вернулась в дом и принялась обследовать другие комнаты и чердак. Через месяц моего пребывания, я совсем освоилась и хорошо ориентировалась на первом и втором этажах. Часто читала, старалась тренироваться как в магии, так и физически. За этот месяц, как мне кажется, я перечитала все книги по основным предметам в хогвартсе с третьего по пятый курс.

***

Примерно через полгода моего пребывания.

23.07.41

В очередной скучный и жаркий июльский денёк, когда погода обещала пекло еще жарче, чем сорок градусов, я сидела под деревом с очередным чтивом, напевая песню из прошлого мира, что так цепко засела в голове. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано как повод прострелить тебе колено, как бы случайно… Не знаю почему, но она играла в моей голове с самого утра. Я решила вернуться в дом. Зайдя в дом, я отметила для себя, что не закрывала полностью входную дверь. Это меня сильно настораживало, ибо дед меня предупредил о том, что я здесь из живых одна и больше никого не должно быть в принципе. Я повернула в главный зал, так как от него ведёт большинство коридоров и с любого коридора можно выйти в главный зал. В самом центре, смотря прямо на меня, стоял беловолосый дядька с гетерохромией. Сказать, что я не узнала кто это — ничего не сказать. Если вы догадались кто это, то я скажу. Это мать его, Геллерт Гриндевальд. Дядька не сводил с меня глаз, боясь, что я что-нибудь выкину, а я не сходила глаз с него, боясь, что он что-то выкинет. Например меня. Я заговорила первая, ибо если заговорит он, то я точно сбегу обратно на улицу и утоплюсь в озере. — Извините, как вы сюда попали? — попытавшись совладать со своим голосом, произнесла я, после отметив, что получилось довольно жалко. — Просто гулял и зашёл к моему другу — проговорил он. — Отца не позовешь? Я ахуела. — Кого? — переспросил я. — Отца. — повторил он, но увидев мою непонимающую гримасу уточнил — Герпия. Или, он тебе не отец? — дошло наконец до Геллерта. — Не знаю кто он мне, но он умер уже как тринадцать лет. — осмелев, я подошла поближе. — Чтож, а есть кто-то взрослый дома? — с надеждой спросил он, но я помотала головой и он обречённо выдохнул. — Геллерт, а зачем вы пришли сюда? Навестить Герпия или по делу? — совсем потеряв страх перед столь властным волшебником, я начала свой допрос. — Девочка, сколько тебе лет? — проигнорировав мои вопросы, спросил он, а я не знала как ответить. Если подумать, то здесняшних лет мне тринадцать, почти четырнадцать. А если считаться и тот мир, то около тридцати точно. Но все-таки я решила озвучить первый вариант. — Будет четырнадцать. Имеет значение? Геллерт ухмыльнулся и посмотрел на меня взглядом, мол, ты думаешь я тебе ничего не сделаю, и я решила вести себя чуть уважительнее. — Чтож, как полагаю ты тут не по своей воле, верно? — начал тот и получив короткое «да», продолжил. — Поздравляю, сидеть тебе тут одной ещё три года. — весело произнес он и я поджала губы. — А если ты будешь чуточку приветливее ко мне относится, то я, так уж и быть, буду тебя навещать время от времени. — выдохнул он, а я подняла брови в саркастической гримасе на данное заявление. Геллерт видимо понял, что я не поддамся его неким провокациям и решил сменить тактику. — Ладно, малышка, брось ты свою серьёзность. — опять начал он. — Вам нужна библиотека? — прямо спросила я, а тот немного опешил от моей прорицательности. — Да. Но ещё мне интересна ты. — Пользуйтесь библиотекой, но не выносить книги за пределы особняка. — выдохнув, поговорила я и направилась к выходу, но меня остановили. — Постой, как мне к тебе обращаться? — Адалинда. Коротко Ада. — Чтож, приятно познакомиться, Ада. — проговорил он и я ушла к себе в комнату.

***

С тех пор, Геллерт примерно раз в неделю заходил домой, сидел в библиотеке и старался наладить со мной отношения, а я в никакую. Почему? Он будет использовать меня в будущем. Ему же нужны кто-то из рода Злостных? По крайней мере, я так думала и сохраняла нейтралитет. Но в один из приходов Геллерта, я все же перестала холодно отвечать, потому что мне было невыносимо скучно в этом чёртовой особняке. Теперь же он приходил чаще и больше всего он навещал меня, чем библиотеку, что очень удивляло меня, ведь в магическом обществе он выглядит как устрашающий и серьёзный волшебник, который намеревается подчинить весь мир, а тут… Тут он выглядел совсем не устрашающим, был добр и с ним было довольно приятно общаться. Он учил меня заклинаниям, которых нет в моей библиотеке, тренировал, по моей просьбе конечно же, и рассказывал про свои приключения. Всё это было интересно слушать и изучать.

***

Эти два года, если быть честной, прошли так быстро и незаметно. Моё семнадцатилетие наступит уже через два дня, а я с нетерпением жду момент, когда встречусь с братом. Мне страшно, правда. Я совершенно не знала, как я буду действовать на свободе. Допустим, узнаю где работает мой брат, увижусь, он вряд ли меня сразу узнает. И что я ему скажу? «Привет, это твоя сестра Адалинда, я не сдохла, прикинь.» Нет, ну правда, примет ли он меня? Пытался ли он меня воскресить или вспоминал ли меня вообще? И вообще, может ему и другим память стёрли обо мне, чтобы не травмировать психику людям. Как он отреагирует, если я вот так заявлять к нему? Про Тома, кстати, я Геллерту не упоминала, а просто сказала, что была приютским ребёнком, и про родственников он больше не спрашивал. Геллерт абсолютно не знал когда у меня день рождение, а я не знала, когда у него. Также он почти ничего не знал про наш род и ритуалы. Он просто близко дружил с Герпием, теперь и со мной. А также Геллерт будет в работе весь месяц и не станет навещать меня. Итак. «Ритуал вхождения в род проводился в полночь совершеннолетия или семь лет после отроду…”— гласила родовая книга Злостных. — Входящий обязан знать наизусть клятву и дать родовому камню магическую подпитку, закрепил все несколькими каплями своей крови, для подтверждения о кровной связи с родом…» Клятва была средней, примерно на страничку, но заурядной. Для маленьких, семилетних деток давались русский маленький текст и гоблины, которые в случае чего, помогли бы и подсказали, а вот для совершеннолетних правила были жестоки. Входящему суждено в одиночку проводить ритуал, без чьего либо присмотра, так ещё и клятва была длиннее и некоторые предложения должны быть на латыни. Ещё нужен был ритуальный круг, который кстати и был подо мной в момент моего возрождения. За эти два дня, мне предстояла подготовка. Первое, что от меня требовалось это знание наизусть клятвы и понимание того, на что я иду. Этот пункт был вычеркнуть через пару часов. Второе, это запас маги, что тоже не было проблемой. Третье, запастись зельями, ибо после ритуала будет жёсткое истощение магией и возможные побочки. Четвёртое, готовность к возможному изменению внешности, чего я опасалась, наверное, больше чем непризнание Тома. Зелья были готовы, а до ритуала оставалось около тринадцати часов. Эти часы я решила потратить на сон. Около десяти часов, я проспала, а оставшееся время я просидела повторяя клятву и думая о будущих планах на столь желанной свободе. Время к полночи, наконец-то можно было спускаться в тот самый ледяной подвал.

***

Адалинда встала около круга, настраиваясь на удачный вход в род. Девушка сделала глубокий вдох и выдох, зайдя в круг и тот засиял, давая понять, что ритуал начинается. — Я, Адалинда Меропа Реддл, даю клятву хранить и поддерживать род Злостных, оберегать и не нарушать традиции рода, действовать во благо рода и никогда не идти против него. Я клянусь, что буду защищать род, чего бы мне это не стоило. — круг вспыхнул слабым синим сиянием. — Я подтверждаю свою причастность к роду, ибо не будь так, я бы не стояла перед алтарем и камнем рода и не клянусь в верности ему. Я готова в случае чего, отдать все, что от меня потребуется, при моем согласии, в случае угрозы исчезновения рода. Я готова принять фамилию рода и ответственность за неё.— круг засиял ещё ярче, чем было и уже горел багровым цветом. — Да рассудит магия и род Злостных, достойна ли я, Адалинда Меропа Реддл, войти в род и быть достойной наследницей сего рода. Да будет так, как решит магия рода. — теперь круг охватило зелёное пламя, образовавшее высокую стену и быстро погасло с концом предложения. Магию родовой камень брал сам, а кровь Адалинда должна отдать сама. Она подошла к Алтарю и порезав ладонь, приложила её к каменной плите, зачитывая финальную часть клятвы. — Sanguis meus et magicus in eo sunt confirmatio communionis meae in familia et vota quae antea feci. — чётко произнесла наследница и убедившись, что алтарь принял кровь, отошла в круг и потеряла сознание, упав на пол.

***

Очнулась я там же, где и в прошлый раз. На каменном ледяном полу, но мне почему-то было не холодно. Я чувствовала как невидимые нити связали меня с этим поместьем и как родовой камень обеспечивал мне поток магии, из-за чего я и не чувствовала холода. Решив наконец встать, я не увидела привычно мешающих темных, локонов волос. Вместо них были очень длинные белоснежный пряди. Белоснежный цвет кожи никуда не исчез, как и худоба, другие участки тела не изменились, но я стала ощущать себя непривычно. Я подошла к месту, где я оставила зелья и выпив все необходимые, ушла из этого помещения. Первым делом мне надо было проверить свою внешность. Волосы были и вправду полностью белые и длинной до колен, из-за чего пришлось собрать их в косу, а затем закрепить в пучок. С виду, я стала выше, как мне показалось, а лицо мое приобрело более острые черты, чем ранее. Кардинальных изменения, кроме волос более не обнаружено. После просмотра своего тела, я решила, что на сегодня хватит и побрела в свою спальню, ибо спать хотелось жутко. Как только я дошла до спальни и почувствовала мягкое одеяло, в которое я укуталась и вырубилась.