Ради тебя, сестра!

Ни земли, ни воды, ничего…

Замела метлой белый свет пыль…

И страшиться теперь одного —

Как не стала бы небылью быль,

Как не стала бы быль…

Кто грядет за пургой из обители молний,

Тот единственный мог бы проникнуть за край.

Так гряди из-за гор, из-за гневного моря,

И у этого мира ее забирай, и навеки ее забирай.

Мельница - Обряд.

***

Проснулась я, если быть честной, болезненно. Проспала я трое суток после ритуала и у меня жутко болела голова, будто с похмелья, вроде была температура, но она вскоре спала, после выпитых мною зелий, а также только нарастающая тошнота. Домовой, что навещал меня каждое утро, уже (размечтался) подумал, что я сдохла и аккуратно собрал мои вещи рядом. Он конечно, не в тёплых отношениях со мной, но я вроде не терроризировала его, чтобы ко мне было такое отношение. Да и планах у меня не было переезжать из этого особняка, клятву давала, что заботиться о доме буду и не дам особняку зачахнуть. Позавтракав, моя тошнота отступила, чему я была несравненно рада и после завтрака я открыла окно на кухне, оглядев улицу На территории, уже официально моего особняка, царица цветущая и благоухающая весна, а за его пределами свирепо буйствовала метель. Почему было так, мне было неизвестно, ибо только недавно там так-же валил снег. Я начала собираться на улицу. В ближнюю деревню для начала, а потом практика трансгрессии, так как до этого я только теорию изучала и практиковаться мне было физически невозможно, да и не за чем. Я заплела косу своих волос, было безумно непривычно заплетать такую длину. Захотелось состричь волосы по ключицы, но домовой увидев, что я намеревалась сделать, уговаривал не совершать сие деяние, ибо каждая женщина в роду Злостных клялась не обстригать волосы данные ею родом, и я отступила. Я не клялась, но мне не хотелось портить и так холодные отношения с домовым. Из одежды я просто надела тёплую одежду, накинув зимнюю мантию и зимнюю обувь, предоставленную мне домовиком и вышла во двор, медленно приближаясь к выходу. Дотронувшись до ворот ограды, я неуверенно её отворила и шагнула вперёд. Наконец, за эти три с половиной года, я вышла за пределы территории особняка. Я наконец почувствовала долгожданную свободу… И лютый холод. Из-за мыслей о свободе я немного подзабыла, что на улице буйствует зима. Наложив согревающие чары и щит от снега, я двинулись в сторону деревни. Путь был не близок, так что я попробовала трансгрессировать для начала на короткое расстояние. Естественно, точно трансгрессировать у меня не получилось, но главное, что вообще получилось. Я была уже в деревни, прямо перед входом в неё. Ничего сверхъестественного там не было, лишь колодец и сами дома. Деревня оказалась заброшенной, поэтому я ушла, даже не заходя ни в один дом. Раз я в России, вряд ли у меня получится трансгрессировать сразу в Лондон. Поэтому я вернулась в особняк штурмовать библиотеку в поисках информации для создания порт-ключа. Как известно, его можно создать из чего угодно, поэтому я просто взяла ближайшую вещь, что лежала на тумбе — пуговицу, и создала все точно по инструкции, как было написано. Направила я его в место, которое ассоциировалось у меня с Томом. Работает он или нет — неизвестно, остается только надеяться, что в худшем случае я не останусь калекой, лучше умру. Порт-ключ был в маггловский Лондон, тот самый сад, где я однажды упала с дерева, рьяно обещая Тому, что я не упаду, но по логике судьбы я, как и предсказывал Том — упала. Думаю, там сейчас никого не должно быть. Активировав его, я переместилась чуть дальше, чем нужно было мне, что было не критично. Деревья были другими, молодыми и потрепанными, того самого дерева, к сожалению, не нашлось, На это место тоже сказались бомбардировки тех горестных годов, в которые я умерла. Я осматривала знакомую мне местность, вспоминая как с Томом шла сюда, рассказывая ему очередную историю из моего прошлого, прикрываясь одной из детских сказок, которые Том никогда не читал. Он больше любил научное чтиво, в принципе, как и я, но иногда я разбавляла свой досуг сказками, которые по просьбе воспитательниц, я читала детям. Мы всегда читали все книги за курс, на следующий день после их покупки. Так хотел Том, а одному ему читать все сразу было впадлу, поэтому присоединялась я. Дорогу до входа в косую аллею я знала, поэтому без труда отыскала тот самый бар и прошла через бармена Тома, но так как у меня нет палочки, все же подошла к нему и попросила сторожа открыть мне, на что тот согласился. Зайдя в косую аллею, я отметила, что ничего толком не поменялось, все те же магазинчики и кафешки, что были тут и раньше. Привычные темные переулки и подозрительные волшебники около входа в Лютный и даже проходящие мимо авроры в рабочих алых мантиях, не меняли своего пути. Я собралась с мыслями, вспоминая, что я должна была сделать за сегодня как минимум. Самое первое, что мне нужно было сделать, так это зайти в Гринготтс и подтвердить официально свое причастие в род, ну и узнать счет в хранилище. Зашла я спокойно, хоть и гоблины были мне в новинку. Внешне они мерзкие существа, да и по общению тоже, им главное деньги и удовлетворённости услугами клиента, чтобы им заплатили только побыстрее. Ну в общем они мне не понравились, но моё мнение мало кого волнует. Официально-социальное вхождение в род мне обошлось в десяток галлеонов и пару капель крови, но это того стоит. Мне предоставили подробную информацию о моем роде, ключ от сейфа в банке, а также письмо-завещание, как показал днк тест, который я уже оплатила засчёт в сейфе, от моего отца Герпия. Да, Геллерт был прав, когда первый раз назвал меня его дочерью. Письмо я решила прочесть потом, сначала важные документы. Я отошла, чтобы не задерживать очередь и села на сиденья в зоне ожидания. Итак. Моё официальное русское имя Мелисса. Английское — Адалинда. Мой отец — Герпий Злостный, а мать Меропа Гонт. Очень радует, что Тому я прихожусь родной сестрой, а не левым человеком, которого он скорей всего жаждет воскресить. В магическом британском обществе, меня будут считать чистокровной русской волшебницей, которая приехала из России из-за семейных обстоятельств. Отличное алиби, чтобы не придумывать самой, на случай чего. В хранилище были деньги, я не узнавала полную сумму и, взяла себе около тысячи, а потом посмотрим как изменились цены и курс. Вместо денег я больше интересовалась артефактами и книгами, что находились в хранилище. Мой сейф, кстати, внешне был почти такой же, как и у Лестрейндж в фильме, только у меня побольше будет и симпатичней, а вместо дракона сейф охраняла большая змея, с которой я уже успела подружиться. Из артефактов я взяла защитные серьги с зеленым камнем. Они были в форме змеи и защищали от большинства сглазов, чар и даже заклинаний. Также я взяла фамильный перстень, который, к сожалению, мне предстояло носить не снимая. Уходя, я заметила двух, недавно вошедших в здание, юношей. И знаете что? Одного я сразу узнала, такого нельзя не узнать. Кудрявый брюнет, высокий, с аристократичной внешностью. А глаза были у него тёмно-синие, будто бы чёрные. Да, это был Том. А второй с русской внешностью, тоже кудрявый брюнет, только глаза были голубыми. Я как раз проходила мимо с документами в руках и случайно засмотрелась на брата. Естественно это не осталось без внимания. — Что, понравился? — ухмыльнулся рядом проходящий с Марволо юноша, а я отвела взгляд и скорчила недовольную рожу, закатив глаза на зло парню. Выйдя из банка, я направилась в лавку к Олливандеру за палочкой, ибо моей родной нет сейчас в живых или она у Тома. Скорее всего второй вариант. Зайдя в лавку я словила дежавю, будто бы я переместилась на семь лет назад и в лавку сейчас зайдёт Том и спросит почему так долго, но к сожалению нет, я одна. Олливандер встретил радушно, поспрашивал что случилось с прошлой и из чего она была. Я на это все поотвечала, отмахнувшись, что просто сломала палочку. Мне подобрали палочку, я оплатила и поблагодарив ушла. Следующий пункт — лавка Горбин и Бэркес. Меня туда попросил зайти сам Геллерт Гриндевальд. Я бы, итак, туда зашла, но раз меня попросил сам Тёмный Лорд этого времени, значит обязательно нужно зайти. И я поменяла внешность на свою, греха подальше. Обычная лавка, все как в фильме. Меня там встретил Горбин и Геллерт. Второго я не ожидала увидеть вообще, но тот меня вряд ли должен узнать, ибо я почти не похожа на прошлую меня. Я тихо поздоровалась с продавцом, а вот с блондином я специально не хотела здороваться и подошла к витрине, с любопытством разглядывая товар. — Адалинда, почему не здороваешься? — спросил Геллерт, на что я испуганно выдохнула и задала встречный вопрос. — Так легко понять, что это я? — подойдя к нему, спросила я посмотрев ему в глаза — Ты наверное единственная шестнадцатилетняя девушка, которая зайдя не испугается меня и твою темную макушку я издалека узнаю. — усмехнулся он, положив свою руку на мою голову и потрепал мои темные волосы. — Да и к тому же, там надпись «открыто» только для тебя видна. — проговорил он и убрал руку с моей головы, заметя мой недовольный взгляд. — Семнадцатилетняя. Здравствуй. — отвернулась я от него и вернулась к рассматриванию витрин. — Ага, тридцать первого исполнилось? — спросил он, на что я кивнула. — Горбин, друг мой любезный, ей потом отдашь письмецо, на случай. — Геллерт протянул продавцу белый конвертик и многозначно посмотрел на него. — Конечно — выдохнул Горбин и унёс письмо куда-то вглубь магазина. Я проводила взглядом уходящего Горбина. — Что за конвертик? — спросила я, повернувшись в сторону где стоял беловолосый, но того и след простыл, слышен был лишь звонок колокольчик входной двери. Я ушла следом за ним, вернув родовую внешность. — Что с внешностью? — спросил он. — Побочка входа в род. — честно ответила я, на что он оценивающим взглядом огляделся меня с ног до головы. — Прошлая симпатичней была, да и выше стала, неудобно теперь волосы тебе лохматить — издевательски произнес он. — Да что ты? — усмехнувшись, саркастично произнесла я. — подрос ребёнок. — Да, тут не поспоришь. — как-то грустно выдохнул он и взмахом палочки поменял Мы пошли вдоль тропинок к парку. Я рассказала Геллерту о том, что Герпий все же является моим отцом, а тот усмехаясь, отметил, что сразу понял это, характер похожий. Я решила порасспрашивать у него, как долго они с моим отцом вообще дружили и как он может заходить особняк, если там барьер, но тот промолчал и попрощавшись, предупредил, что будет очень редко заходить впредь ко мне, причину естественно не сказал. А я в принципе все понимала. Скоро май. Дальше я шла одна. И решив зайти в ателье я накупила себе нужной одежды, а это например брюков и штанов, ибо домовой наотрез отказывался приносить мне что-то подобное. Ещё я взяла себе Слизеринский шарф, потому что я захотела. Увидела его, захотела и купила. Идеально в это время года. Из домашних животных взяла только черного филина для почты и все необходимое для неё. В лучших случаях я бы взяла себе змею, но в магазине их не было. Я даже расстроилась такому ответу, но решила через пару месяцев зайти снова. Дальше по списку литература для подготовки к экзаменам по СОВ (супер отменное волшебство) и ЖАБА (жутко академическая блестящая аттестация), первые из них я обязана сдать в этом году, а вторые я сдам в Хогвартсе в конце мая в следующем году. Я планировала поступить на седьмой курс в январе сорок четвертого, дабы сдать вместе со всеми ЖАБА, а также приглядывать за братом. Ну и по крайней мере поломать ему мозги и наблюдать за реакцией. Домой я вернулась ближе к вечеру и приняв душ, села на кровать. Я размышляла о сегодняшнем дне и вспомнила про письмо отца. Открыв конверт я обнаружила в ней письмо и фотографию отца. Отец был блондином с острыми чертами лица и зелёными глазами, такими же как у меня, схожесть его и моей новой внешностью определённо были, да только отличалась нас время. В письме же говорилось о многом. «Дорогая дочь, я знаю, что даже не имею права обращаться к тебе так, но я все же обращусь. Ты читаешь это, ведь тебе исполнилось семнадцать, а я семнадцать лет как мёртв. Скорее всего ты уже вошла в род и имеешь похожую на меня внешность. Чтож, почему же я твой отец? Твоя мама — Меропа Гонт. Мы с ее семьей заключили контракт, о продлении моего рода, поэтому ты была Гонт. Меропа должна была родить тебя и отдать Геллерту, когда тебе исполнилось бы год. Надеюсь все так и было. Ты уже знакома с Геллертом. Я просил изредка захаживать сюда, чтобы потом присматривать за тобой, учить и просто общаться. Он мой лучший и единственный близкий человек, которому я могу доверять тебя. Первые годы твоей жизни за тобой должно быть присматривать нянечки, а после пяти — Геллерт. Насколько мне известно, ты смесь двух родов. Гонты — потомки Салазаров. А Злостные естественно Злостных. В библиотеке ты уже довольно много прочла о нашем роде. Но кое-что все равно передавалось устно. В главном кабинете есть потайной вход, открыть его можно с помощью ключа находящийся под столом в том же кабинете. Прости конечно, если ты в обиде на меня или на мать, но так вышло. И прости, что не смог наблюдать за твоим взрослением и твоими успехами.» Знал бы отец как он проебался в своих планах по моему воспитанию. Мне вообще плевать есть он или нет его. Мне главное Том жив, а остальные по пятой тропинке раком. Туда, куда указал мне Герпий я решила пойти на неделе. А сейчас спать. И я, убрав все на тумбу, провалилась в царство морфея.

***

Далее дни проходили в подготовке к экзамену Сов и успешной его сдачей в конце февраля. И вот я, уже в марте вышла искать себе работу или подработку, ибо я не сяду на шею деньгам своего рода и буду их пополнять в меру своих сил и ума. А как мы знаем сил у меня маловато, как собственно и ума, а значит я буду только тратить. Найти работу мне удалось только под конец месяца и уже в апреле я вышла на работу. В мае, через газеты, я узнала о падении Геллерта. Я не сильно расстроилась, так как знала, что так будет. К Геллерту я естественно привязалась. За три с половиной года конечно, это мало, но все же одной было бы невыносимо в этом особняке. Геллерт, наверное единственное, что пошло по плану отца. В остальном то он проебался. Я задавалась несколькими вопросами, на которые ответ я вряд ли получу. Как получилось так, что родился и я, и Том, Рождена ли я под амортенцией и вообще, почему именно Меропа. Ко всем этим вопросам, я претензий не имею, так как, если бы не те обстоятельства, то я бы вряд ли была сестрой Тома, но хотелось бы объяснений на эти вопросы. В начале июня, Том ещё учился, а я работала. Зато в конце июня, он вернулся, как я предполагала в приют, но это оказалось не так. Узнать о его местопребывании мне удалось у Горбина. По его словам, у Тома была трёхкомнатная квартира. Вопрос о его благополучном проживании был закрыт. Ближе к концу месяца меня преследовали кошмары о моей смерти, а также плохое самочувствие, с чувством, что за мной следят. И вот, в одной из ночей, после очередного кошмара, я поняла, что Том пытался с помощью маховика спасти меня или забрать в свое время. Но так как родовая магия переместили моё двенадцатилетнее тело в этот особняк, то меня на месте смерти не было. Чтобы прекратить этот ад и для себя, и для него, я решила посетить его во сне и заставить перестать мучить себя. Для этого мне нужен был его волос. В принципе, не проблема, если поменять внешность и притвориться случайной прохожей, убрав с его волос «пылинку» или «мусор». План был конечно так себе, но попробовать стоило. Я поджидала его около его квартиры, притворившись маггловской соседкой. Вот он выходит, а я, в роли его соседки в возрасте подозвала его к себе за «помощью», тот был немного удивлён, а я поняла где проебалась, надеясь, что он не поймёт. Он поставил на себя магглоотталкивающие чары. Марволо подошёл ко мне и я спросила его как пройти к магазинчику, что был за пару переулков отсюда. Он любезно ответил мне, а я поблагодарив, попросила наклониться, чтобы убрать «мусор» с его волос и вырвала волосок с помощью магии, дабы он не почувствовал. Тот тоже поблагодарил меня и я засмотрелась на Тома. Уставший, ослабший, с мешками под глазами и тёмными глазами, что и были ранее, только они больше не сняли, как прежде, лишь тускло, едва заметно, поблескивали в отражения вечернего заката. Я быстро ушла с его волосами и скрывшись за ближайшим поворотом трансгрессировала, тут же выдыхая. Я испугалась, что он рассекретит меня раньше времени, но к большому счастью этого не произошло. Я в принципе знала, что он уставший и слишком бдителен не будет, но чтобы это было настолько легко. Ладно, самая главная вещь была добыта, остальное было в особняке. Когда все было готово, нужно было выпить сваренное мною зелье и просто уснуть. Так я и сделала.

***

Я оказалась на его кухне и довольно быстро сориентировалась там. Какого-то хера я была маленькой своей версией. Версией, где мне тринадцать и я полтора метра ростом. Сам же Том, выросший, какой и сейчас, сидел за столом, с закрытыми глазами и я выдохнула, чтобы начать свою «переубеждающую» речь. — Я же говорила тебе, что так губить себя, безответственно. — попытавшись серьёзном тоном произнести эти слова, я захотела кофе. Том шокировано распахнул глаза и оглядев все пространство нашёл меня взглядом. А я собственно, взяла случайную кофейную чашку и насыпала туда пару ложек кофе. Повернувшись к нему лицом, я вновь начала: — Знаешь, так забавно, что я в этом теле. — размышляла я, а Том уже сел поудобнее, внимательно следя за мной, не веря в происходящее. — Мне столько же, сколько и тебе, а именно семнадцать, но я нахожусь в теле тринадцатилетней Ады. — я сделала короткую паузу, между тем, насыпая пару чайных ложек сахара. — Той Ады, которую ты запомнил. Реддл заинтересовано смотрел на меня, а я боялась его реакции. — Кто ты? — спросил он и моё сердце екнуло. Неужели он не узнал меня?.. Собравшись с мыслями, я продолжила. — А ты молодец, находишь все новые способы, как достать меня с того света. — проигнорировала его я, иначе что-нибудь натворю и налив в чашку кипяток, начала все перемешивать. — Но все идёт прахом, не так ли? — повернувшись к нему, я выгнула бровь. На это Том, отпустил взгляд, думая над ответом. А я надеялась, он понял, что это правда я. — Все так. — протянул тот, откинувшись на спинку стула. — В чем же я просчитываюсь из раза в раз? — Много в чем, но это не твоя проблема. Продолжай дальше, ведь тот, кто идёт к своей цели, не сдаваясь, всегда получает это и щедро награждается. — смотря прямо в глаза Тома, я повторила слова Геллерта, которые он мне сказал, когда я закатила истерику во время тренировок. — Ты пришла мне философию преподавать? — саркастично ухмыльнулся он в ответ. — Ближе к сути. Его данный ответ дал мне расслабиться. Он начал вести себя также, как раньше. — М-да, и похвалить нельзя. — закатила глаза я, улыбнувшись. — Не заметил, меня не было каждый раз на месте смерти, когда ты использовал маховик? — сухо протянула я, делая пару глотков напитка. Кофе оказался вкусный. — Заметил. — его голос дрогнул. — Меня и не будет. Хватит не спать ночами и быть на гране передозировки кофе. — отрезала я, будто ругая брата. Том прикрыв глаза отвернулся. А я добавила, выделив это предложение. — Зря только губишь себя, я же прямо под носом, солнце. — и улыбнулась, понимая, что последнее слово было допустимой слабостью. Брат резко посмотрел на меня, вглядываясь в моё лицо, а я довольная, попивая кофе, но вдруг вспомнила, что время у меня ограничено. — Так, всё, ты скоро проснёшься. — начала я — Ещё раз. Не пей много кофе, убьёшь себя, раньше, чем достигнешь величия. — допив кофе, я подошла к раковине намереваясь помыть чашку, но передумала, повернувшись к брату. — Спи нормально, я заебалась смотреть на тебя измученного из раза в раз. Не прощаюсь, сегодня еще встретимся, Братец. — Протянула я и проснулась. Зря конечно, я сказала ему, что сегодня еще встретимся, покоя не дам брату, в каждой девушке будет меня видеть. Я прокручивала весь диалог, обдумывая каждое сказанное мною слово. Вскоре мне надоело и я уснула. Проснулась я утром, как раз успевая к открытию лавки Горбин и Беркес, чтобы встретить Тома и забрать письмо, которое мне оставлял Геллерт. С Горбином мы договаривались о встрече ещё на прошлой неделе, поэтому проблем не должно быть.

***

И снова тёмный переулок, где находится лавка. Люди, которые перевоплотили свою внешность при помощи оборотного зелья. Люди которым не надо изменять свою внешность. И те, которым не хватило на оборотное. Все, как обычно, ничего нового. Я уже подходила к лавке, оставалось буквально пару переулков и заворот, но меня кто-то потянул за угол, схватив за белые пряди моих распущенных волос. Я зажмурилась от боли, ибо волосы это слабое место любой девушки. Открыв глаза, передо мной стоял рыжий юноша, со слащавой улыбкой, которую хотелось тут же стереть с его лица. На вид сокурсник Тома. — Какая цыпочка, вот это удача сегодня. Не будешь кричать — буду нежен. — нахальным тоном произнес он, а меня так и потянуло блевать. — Цыпочек дома покормить сможешь, если будешь в состоянии, что-либо говорить, а то и «Цып-цып-цып» не произнесешь. — съязвила я и прежде, чем он успел что-либо произнести в ответ, ударила его коленкой по паху, после чего, рукой притянула его голову к асфальту. Так учил меня Геллерт, последним штрихом он предлагал обездвижить его и наслать чего похуже, чтобы заметно и надолго. Например, ужасный запах или третью руку, который он сам вряд ли снимет. А я же решила сделать из него барби, перекрасив его рыжие волосы в розовый, обычным заклинанием первого курса, а также розовые блёстки по всему лицу, которые смыть или снять раньше чем, через месяц, будет невозможно. Чтож, по глазам этого бедолаги, я поняла, что все его планы на прекрасное приключение с длинноволосой блондинкой пошли явно не по тому месту. Я была рада проделанной работой и просто ушла, оставив того насильника лежать на асфальте с разбитым лбом. Подходя уже к лавке, я сменила внешность на Адалинду и зашла в лавку. Сразу, как зашла, я заметила Тома, стоящего за прилавком и двинулась туда. За работой он не выглядел сонным, да и следов усталости почти не было, лишь глаза выдавали его легкую усталость. Я невольно загляделась в его глаза, не заметив, что мы держали зрительный контакт около двух минут. Отведя взгляд, я наконец заговорила. — Извините, мне нужна «Дьяволиада двенадцатого века» — как можно равнодушно произнесла я. Я назвала первую, что пришла в голову книгу, такая у меня есть и вторая мне совершенно не нужна. — У нас нет больше такого. — произнес он и я выдохнула. — и такие тёмные книги мы не продаём несовершеннолетним. — отрезал он, а я немного возмутилась. Я же не похожа на несовершеннолетним. — Ну ладно, — вздохнула я. — Спасибо за комплимент, но я совершеннолетняя. Тогда мне только артефакт скрытности, пожалуйста. — ухмыльнувшись, я похлопала своими синими глазками и ждала ответа Тома. — Прошу за мной. — Произнес юноша, предлагая мне пройти за ним, дабы показать подобные артефакты. Я выбрала случайный артефакт, который больше приглянулся и оплатила его. Как раз вышел хозяин лавки Горбин и улыбнувшись мне, попросил остаться на пару минут. Горбин достал из конверта и коробочку, и отдал мне, сказав лишь: «Он просил отдать, на случай поражения», при этом его не волновало наличие Тома рядом. Вот про письмо я знала, а про коробочку в душе не чаяла. Поблагодарив Горбина, я покинула лавку. Уже вечером, я прогуливалась по парку, где бы прошёл Том после работы. Я ждала его, чтобы заявить о себе и по возможности отругать за крестражи. Естественно я не знала как начну разговор и о том, как скажу и докажу ему, что я именно его Адалинда и страх медленно подкрадывался по мою душу. Я наконец заметила брата, идущего вдоль тропинок ко мне навстречу и когда тот, был совсем близко, я поздоровалась. — Добрый вечер, мистер Реддл. — улыбнувшись протянула я, но уже сожалела о сказанном. — Добрый, мисс… — он осекся, ибо не знал мою фамилию. А я не знала какую фамилию ему сказать. — Мисс Реддл — неуверенно начала я, а тот в саркастично поднял брови. — Мистер Реддл, могу ли я обращаться к вам на «ты»? — спросила я, дабы разбавить и без того, неловкое молчание. — Нет, извините, я спешу. — сухо произнес он и обойдя меня последовал было дальше, но я схватила его за руку, чтобы остановить. — Постой, пожалуйста, вспомни про сегодняшний сон. — выпалила я, стараясь сделать так, чтобы он остался. Он замер, посмотрев в мои глаза и что-то решив для себя, все же произнес. — Давайте отойдём, мисс Реддл. — предложил он, направившись за безлюдный угол, а я последовала за ним. Остановившись, он повернулся ко мне и достав палочку, направил её прямо на меня. — С каких пор, случайные прохожие называют себя моей фамилией? — мрачно начал он, загоняя меня в тупик этого угла. — Потому что я имела право носить данную фамилию когда-то. — честно ответила я, а тот, видимо, думал что я несу полнейший бред, ибо он приподнял бровь и по взгляду было понятно, что этими ответами только злю его. — Допустим. — не опуская палочки, выдохнул он и оглядел меня с ног до головы, ища хоть что-то, чтобы убедиться в правдивости моих слов. Как я могла понять по недовольному тону Тома — он не спал после моего прихода. — Ну и? — начала я. — убедился? — В чем? В твоей фамилии? — язвительно ответил Марволо. — В нашем родстве. — также ответила я. — Если ты ещё не понял, — вновь начала я, но зелёный луч уже летел в меня. Я приготовилась к смерти, но её не последовало. — Да мать твою — на русском выругалась я. — Ты, блять, нормальный?! Том стоял с шокированным лицом, явно не понимаю всю ситуацию. Я и сама уже не понимала что происходит. — Как ты…? — начал он, а я просто ответила первое, что пришло на ум. — В порядке. Поменьше бы людей, кидающихся в меня Авадой, была бы отлично — Конечно Том не это спросил, но зато шутка была удачная. По крайней мере Геллерт бы посмеялся. Том вновь направил на меня палочку и немедля кинул в меня смертельный луч. От первого спаслась, а от второго не удалось. Проснулась я дома, спустя трое суток после смерти. В том же холодном подвале. Первый раз я умерла двадцать третьего августа, а второй двадцать третьего июня. Интересно третий раз будет двадцать третьего апреля? Было обидно, что я оказалась некромантом, но ещё обиднее было то, что меня родной брат, даже не дал мне сказать, что я его сестра. Как бы я не возмущалась, изменить события уже не удастся. Мне безумно захотелось устроить истерику Тому во сне. К счастью его волосы у меня остались, но из-за магического истощения, мне даже палочку в руках сложно будет держать, так что варку зелья я перенесла на следующий день и позволила себе проспать ещё сутки.