In Sheep's Clothing

Феликс заметил пистолет раньше всех потому, что единственный смотрел на его обладателя. В закусочной было пустынно, если не считать пары официантов за стойкой и матери с тремя детьми в другом конце зала. Они были невероятно шумными, но все еще оставались очаровательными крохами, с красными щечками и косичками. Две девочки были одеты в одинаковые комбинезоны, у мальчика на кроссовках по бокам красовались динозавры. Были ли они тройняшками? Одна из девочек перестала капризничать, когда заметила, что в ее сторону смотрят, Феликс показал ей язык, она улыбнулась и спряталась за руку матери. А потом вошел мужчина с пистолетом. Феликс понял это не сразу, отвлекся на его профиль, очень четкий и запоминающийся под флуоресцентным освещением. У него крупный нос, мощная челюсть; хорошо одет- рубашка по фигуре и строгие брюки, ботинки начищены. Он обворожительно улыбался, когда покупал кофе. После оглянулся, сначала на мать, потом на Феликса. И в брюках у него был пистолет. Феликс не мигая наблюдал, как мужчина приблизился к его столику и занял место прямо напротив него. Он был невероятно красив. И с доброй улыбкой. —Привет. —Привет,—едва слышно выдохнул Феликс. Где-то в глубине души он был напуган, но внешне это было сложно определить. Возможно, пару лет назад он бы сорвался с места с попытке убежать. Но теперь он понимал, что самый доступный способ выжить- оставаться на месте и беседовать. И делать все, что захочет этот красавец с оружием. —Мне очень жаль, что так получилось,—сказал красавец, делая глоток кофе.—Но это меньшее из двух зол. Либо мать и три ребенка, либо одинокий парень. Выбор очевиден. Феликс поискал взглядом официантов, но их не было, наверное, на кухне. Почему не они? Потому что взрослые мужчины? Ах да, красавец ведь сказал, что он один, к тому же, не выглядит тем, кто способен отнять у него оружие. —Что тебе нужно? —Ничего особенного, просто твоя компания. Нужно, чтобы кто-то был со мной, чтобы мои преследователи знали, что не могут сбить мою машину, не убив при этом невиновного человека. Феликс кивнул, как будто соглашаясь с этой логикой. Ну, в какой-то мере так и было. Предложение мужчины лучше,чем он ожидал, лучше, чем что-то другое, более интимное. Я вошел сюда и сразу тебя увидел. Я заберу тебя себе. Я не позволю тебе вернуться домой. —Что ж, я буду твоим заложником? —Только до встречи с моим другом. Как только станет понятно,что угрозы нет,я исчезну из твоей жизни и ты никогда больше обо мне не услышишь. —Кто преследует тебя? Полиция? Улыбка мужчины была милой, но жесткой. —Ты не в том положении,чтобы задавать вопросы. Поел? Феликс покосился на яичницу с беконом, заказанную час назад и нетронутую и на неразвернутые столовые приборы:—Да. Мужчина вытащил пистолет и снял с предохранителя. —Отлично,пошли, аккуратно и медленно,ок? Ты на мушке. Феликс поднялся, взял свою переполненную сумку. Между лопаток уперлось дуло пистолета, еще хранившее тепло мужчины. Он подумал, не проще ли будет умереть здесь и сейчас? Один из малышей рассмеялся, звонко и заразительно, Феликс поневоле улыбнулся этому звуку. И пошел вперед. Они слишком взрослые, чтобы забыть убийство. Они ехали больше часа, прежде чем мужчина заговорил. Одна его рука свисала из открытого окна, другая держала руль; пистолет лежал в углублении водительской двери. Руки Феликса были связаны, но не туго, нужно было сильно постараться развести кисти, чтобы почувствовать давление нейлоновой веревки. —Можешь называть меня Чан.—Феликс молча смотрел в окно. Машина была быстрой, но очень старой, он не мог определить марку.—Как тебя зовут? —Можешь называть меня Феликс,—краем глаза он увидел, как мужчина улыбнулся. —Твое настоящее имя. —Феликс. —Если проверю твое удостоверение личности, я увижу другое?—рука Чана до скрипа сжала руль, но сразу же расслабилась. Феликс разрезал и сжег свое удостоверение давным давно. —У меня нет документов. —Сколько тебе лет? —Двадцать два. —Ты мне лжешь? —Нет. Я родился в 2000. —Ты выглядишь моложе. —Знаю,—и это одна из причин, почему со мной это происходит. —Я подумал, что ты направляешься в колледж. —Нет. —А ты не особо разговорчив. —Я скажу тебе все, что ты захочешь, чтобы я сказал. Чан имел наглость выглядеть огорченным. —Я не собираюсь причинять тебе боль. Мне просто нужна подстраховка. —Ну конечно.—Не то чтобы он не доверял Чану. Просто все когда-то случается в первый раз. —Я серьезно. Я не причиню тебе вреда. И не позволю это сделать кому-то другому. Я буду охранять тебя. Феликс почувствовал, как улыбается. Еле заметная гримаса. Маленькая искра в давно погасшем костре. —Если я здесь для того,чтобы быть твоим живым щитом, не представляю, что будет, если ты бросишься на мою защиту. Чан рассмеялся, его смех звучал мило. Феликс подумал о том, что такого он мог сделать, что его пытаются убить. —Я восхищен твоей здоровой долей скептицизма, но действительно не хочу, чтобы ты или я пострадали. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. —Я тоже. Улыбка Чана померкла:—Понял. Тогда не буду тебя беспокоить. Феликс прислонил голову к стеклу. Должен ли он мучаться угрызениями совести за свою бестактность? Раньше так и было бы. Чувство вины заставило бы его униженно заикаться во время слов извинения. Сейчас же он опустил веки, благо солнце было достаточно низко, чтобы не попадать на глаза и раздражать. Должно быть, он задремал, потому что когда открыл глаза- обнаружил автомобиль, припаркованный у потрепанного временем мотеля и непроглядную темноту вокруг. —Оставайся здесь. Я сниму номер и вернусь за тобой. Феликс кивнул, хотя это было излишним. Его руки были связаны, и Чан, уходя, запер машину. Что делать? Разбить голову пытаясь разбить лобовое стекло? Он некоторое время размышлял над этим. Его лодыжки тоже были связаны, но с некоторым усилием ему удалось поднять их на приборную панель. Без света в машине было трудно что-то разглядеть, но после удара пятками он услышал легкий звон стекла. Ударил снова. Ничего. Если бы он надел свои башмаки- было бы результативней, но от его нынешней обуви- изношенных кед- не было никакого толка. Он снова ударил, надеясь хотя бы на трещину- и снова безрезультатно. Феликс уже сдался к тому времени, как вернулся Чан. Он открыл дверцу с его стороны и присел на корточки, уперев локти в колени. Пистолет был заправлен за пояс. —Хей,— позвал он мягко,—ты наверное устал, день был долгим. Пойдем, отдохнем. Чан забрал его сумку с заднего сиденья, перекинул через плечо, и развязал лодыжки. Они были примерно одного роста, но он без усилий обхватил оба его запястья одной рукой, хватка была крепкой, предостерегающей; так они и прошли через вестибюль мотеля, со стороны выглядя как парочка, в которой один отчаянно цепляется за своего партнера. Женщина на ресепшн не удостоила их даже взглядом. —Завтрак с 7 до 9. Обслуживание номеров не предусмотрено. Наслаждайтесь пребыванием у нас. —Спасибо,—Чан тепло ей улыбнулся.—Нам будет хорошо здесь, верно, милый? Феликс вздохнул. Запястья начинали ныть от хватки. Чан был намного сильнее, чем выглядел. А выглядел он внушающе. Номер был угловым, с одном маленьким окном. К счастью, кровати было две, так что Чану не удалось бы использовать оправдание "одной постели". Как будто пребывание в одной койке автоматически должно заставить раздвигать ноги. Чан запер дверь и положил ключ в карман, после развязал его запястья. —Можешь вопользоваться ванной. Я проверял, горячая вода есть. И полотенца тоже. Он произнес это так ласково. Как будто действительно проверял воду, а не наличие возможных вариантов побега. Хотя Феликса это не особенно-то волновало, он был выше этого. Все, чего ему хотелось- принять горячий душ, устроиться поудобнее и поспать.—Я приму душ, если можно закрыть дверь. —Конечно,—легко согласился Чан, чем только подтвердил подозрения об отсутствии окна.—Можешь не торопиться. Феликс заперся в ванной уставился на себя в грязное зеркало. Удивительно, но нигде не было тараканов. Он выглядел полумертвым, что, в общем-то, было близко к реальности. Он и чувствовал себя полумертвым. Слишком исхудавший, бледный, даже веснушки стали прозрачными. Волосы сальные и всклоченные. Он не мылся давно, точно больше недели. Запах можно было устранить влажными салфетками, но волосы, и так убитые обесцвечиванием, ими тереть он не решался. Феликс включил воду и оставил нагреваться; тщательно почистил зубы и язык, когда ванная наполнилась паром. Трахнет ли его Чан? Убъет во сне? Но больше его занимал вопрос, почему он не боится. Было невероятно приятно помыть голову, еще приятнее- тело. Даже не смотря на то, что бритва была дешевой и неровной ,а лосьон был больше водой,чем лосьоном. Когда он надел чистую футболку и шорты, почувствовал себя человеком. И даже почти живым. В комнате Чан занял ближайшую к двери кровать, положив пистолет рядом. Он пересчитывал купюры в пачке денег, довольно увесистой, но не настолько,чтобы убивать. Пара тысяч, может быть. Когда Феликс вышел, он поднял голову и улыбнулся. —Ты выглядишь немного счастливее, хорошо. Голоден? Я закажу еду. —Нет,спасибо —Точно? Ты не ел весь день. —Я в порядке.—В машине время текло иначе. Казалось, не прошло и пяти минут, как его под дулом вывели из закусочной. —Как скажешь. Но утром тебе нужно будет позавтракать. Я что-нибудь придумаю,чтобы купить еды перед отъездом. —Хорошо. Можно мне лечь спать? —Конечно! Феликс с подозрением покосился на него. —Разве ты не свяжешь мне руки? —Нет,—Чан вернулся к подсчету финансов.—Я мало сплю и если ты попытаешься сбежать- легко поймаю. Феликса передернуло от того, как легко разгадали его замыслы. Он поспешил забраться под одеяло. —Ты ведь не собираешься пялиться, как я сплю? —Я не подонок. —Ты взял меня в заложники. —Как я уже говорил,это меньшее из зол. Ты бы предпочел, чтобы я похитил ту женщину? Или одного из ее детей? —Нет,—еле слышно выдохнул Феликс. И удивился, что это прозвучало испуганно, хотя он чувствовал только усталость и боль во всем теле. —Ты можешь спать спокойно, я ничего тебе не сделаю. Со мной ты в безопасности. —Без тебя было безопаснее. Чан бросил на него краткий взгляд. Тяжелый. Взгляд, которым можно пресечь любой разговор. —Неужели? Феликс не знал, что на это можно ответить и можно ли вообще отвечать. Это прозвучало слишком уверенно, чтобы быть догадкой, будто Чан знал его …но тогда он не был бы таким невозмутимым. Феликс свернулся калачиком лицом к нему, не желая подставлять спину. И снова будто щелкнули тумблером, Чан ласково прошептал ему «Спокойной ночи. Сладких снов». В кои то веки он не видел снов. Но цена за это была высока- он просыпался каждый час, снова и снова с ужасом обнаруживая своего похитителя на соседней постели. Вместо подсчетов он либо писал, либо что-то смотрел в маленьком смартфоне. Независимо от того, производил Феликс шум во время пробуждения или нет, Чан ни разу так и не поднял на него глаз. Его мучения Чан прекратил разбудив, когда на улице было еще серо. Рассвет был близко, но него заполонили мрачные тучи. Чан аккуратно потряс его за плечо и был достаточно тактичен, чтобы не комментировать, как Феликс шарахнулся в сторону, пока не пришел в себя. —Хей, доброе утро,—тихо произнес Чан. Он, должно быть, давно встал- его волосы были влажными и вились от воды, а сам он переоделся из строгого в более повседневное из джинс и черной футболки. Вдоль его левого предплечья тянулся глубокий уродливый шрам с неровными краями. Его глазами были красивыми и очень добрыми. Теперь он выглядел моложе. —Я знаю, что еще слишком рано, но нам срочно нужно ехать. Ты сможешь собраться за десять минут?—Феликс кивнул.—Отлично,спасибо. Хочешь что-то особенное на завтрак? Мы можем остановиться, где захочешь. Феликс ничего не хотел. Какая-то его часть надеялась,что Чан пристрелит его на пути в машину. Это бы решило многие проблемы. —Я не знаю. —Ничего, можешь подумать об этом,пока будешь собираться.—Чан отошел к своей постели и оттуда кротко ему улыбнулся.—Кхм, я знаю, что тебя это не обрадует, но я правда благодарен, что ты так спокойно ко всему относишься. Думаю, через неделю я исчезну и ты сможешь вернуться к обычной жизни. Феликс посмотрел на него. С безупречно гладким после душа лицом едва ли старше его, этот человек с пистолетом в правой руке и шрамом на левой был похож на убийцу-психопата из фильма. —Ты убивал кого-нибудь? —Думаешь, я хочу тебя убить? —Я не об этом спрашивал. —Полагаю,нет.—Он тяжко вздохнул.— Преднамеренно-никогда. Что ж, это могло означать что угодно. Убийство всегда выбор, даже если выбираешь между чужой и своей жизнью. —Хорошо. —Хорошо? Феликс кивнул. —Я переоденусь в ванной. И запру дверь. —Все в порядке, я не буду тебе мешать. Феликс закрыл за собой дверь и потер сонные глаза. Совсем не удивительно, что Чан не ответил на его вопрос, но было бы весьма забавно, если бы ответил. Тогда ему, вероятно, пришлось бы убить Феликса. Будь проклят этот выбор. —Что хочешь съесть?—снова спросил Чан час спустя. Пистолет также лежал в дверце, солнце все еще скрывалось за бронзовыми облаками. Феликс не был связан, но двери были заперты. Он испытывал жгучее желание впиться ногтями в его шрам. Вместо этого он ответил: —Оладьи. Чан издал довольный щенячий писк. —Легче легкого. Следующие несколько километров нам встретится уйма закусочных. Уверен, что не хочешь чего-нибудь другого? —Уверен. Спасибо. —Хорошо, солнце. Оладьи так оладьи. Он был так красив. Феликс отвернулся, стараясь не думать об этом. Они завтракали в машине: Феликс с бумажной коробкой с оладьями на коленях, Чан с завернутым в бумагу хашбрауном в одной руке, другой не выпускал руль. Машин вокруг было мало, людей и того меньше. Феликсу казалось, будто он тонет в море без рыбы. Если не считать шума ветра, когда Чан перегревался и открывал окно, было тихо. Чан не задавал вопросов, Феликс не выдавал спонтанной информации. Он не смотрел на пролетающие мимо дорожные знаки с названиями, потому что ему было все равно. Позже и вовсе откинул спинку до упора и закрыл глаза, делая вид,что не замечает пристального взгляда. Это было забавно. Чан определенно являлся наименее опасным из всех, кто когда-либо похищал его. И уж точно самым галантным. —Чего бы ты хотел на ужин? —Оладушки,—ответил Феликс, не открывая глаз.—Пожалуйста. Чан не стал спрашивать, уверен ли он. Остановился у ближайшей закусочной и, получив от Феликса обещание вести себя хорошо, позволил пойти с собой внутрь. Пока Чан заказывал ему вторую колу, он открутил крышку измельчителя перца и высыпал половину в его кофе. Когда они вернулись в машину, Чан в открытое окно вылил свой кофе и его колу. —Не делай глупостей. Феликса попытался не обращать внимания на волну жара,вызванную этими словами. —Откуда у тебя шрам? —Кое-кого защищал. —Похищенного тобой? Чан посмотрел на него, явно забавляясь. —Как ты узнал? Феликс сдержал улыбку. Сложив руки на коленях и отвернувшись он сказал: —Хочу пить. —Я принесу тебе что-нибудь на следующей остановке. К удивлению Феликса, Чан так и сделал. Купил еще одну колу и кофе. Правда в этот раз Феликс был заперт в машине, подальше от перечниц. —Спасибо,—сказал Феликс, получив свою колу. —Не за что. Сделав глоток, Феликс почувствовал прогорклость. Она была соленой. —Вкусно?—поинтересовался Чан. Он не улыбался и взгляд был напряженным. —Отлично,спасибо,—Феликс заставил себя выпить все. Выражение лица Чана несколько разгладилось, но он все равно выглядел недовольным. В ту ночь он старался не спать, ожидая, когда Чан заснет. Но проснулся в итоге, также разбуженный аккуратным прикосновеним к плечу. —Что ты хочешь на завтрак?—спросил Чан. Хочу тебя убить-подумал Феликс, а после загрустил, потому что не был уверен, так ли это. —Оладушки. И Чан купил ему оладьи. Только на третью ночь на Феликса снизошло озарение- он вообще не испытывал чувство страха за это время. Не нервничал. Неужели он настолько отупел? На этот раз в мотеле в их комнате был небольшой телевизор. Он был старый,но это был первый телек с момента похищения, поэтому, едва Чан закрыл дверь, Феликс схватился за пульт. Чан не стал возражать, занимая привычное место на кровати ближе к двери. Феликс остановился на местных новостях. Скучно. На фермах наблюдается небывалый падеж скота, засуха уничтожает урожай. —Похоже на конец света, да?—поинтересовался Чан.—Проверяешь наличие объявлений о розыске? —Нет.—Он проверял. Вы не видели Ли Енбока? Особые приметы….Конечно же, ничего не было. Не сказать, что он удивлен.—А твое есть? Ты знаменит? —Нет.—Чан откинулся на спинку кровати.—Ничего нет. —Стало быть, полиция тебя не ищет? —Если я не ответил на твой вопрос тогда, с чего ты взял,что отвечу сейчас? Потому что Феликс улыбался ему? Время от времени, невысказанная благодарность. Спасибо за еду. За то, что позволил сходить в туалет одному. Спасибо, что не положил ствол своего пистолета на мой язык и не надавил. За то, что твой взгляд…—Мне просто любопытно. Хотя вряд ли я знаю кого-то, кого ты назовешь. И рассказать мне об этом тоже некому. Чан несколько секунд таращился на него. —Это люди, что оставили мне этот шрам. Весьма информативно. —Ты оставил им шрамы в ответ? —Некоторым. Феликс кивнул. Лучше не давить слишком сильно. Он свернулся калачиком на своей постели и снова принялся переключать каналы, попав на старый документальный фильм об убийствах. Ему хотелось заползти на другую постель и пососать его член, но вместо это он прибавил громкость и тут же заснул. Он проснулся полностью одетый, но укрытый одеялом. Его кеды аккуратно стояли у двери. —Оладьи?—спросил Чан. —В твоем пистолете еще есть пули?—Держа одну руку на руле, другой Чан выстрелил в открытое окно- это был оглушительный треск в полном небытии и в голове у Феликса зазвенело.—Хорошо стреляешь? —Да. —Докажи? —Думаю, не стоит, Феликс. Это был первый раз, когда он произнес его имя. Оно звучало так привычно, словно всегда произносилось им. Только усилием воли он заставил себя прекратить мечтать о его члене. —А я хорошо. —Хм?—Чан снова поставил оружие на предохранитель. —Я хорошо стреляю —О? Твои родителя научили? Феликс широко улыбнулся:—Типа того. Четвертый день был во многом похож на третий, который во многом был похож на второй, а тот- на первый день. Длинные, прямые дороги. Пустые пейзажи. Серые облака. Никаких людей. Много оладий. —Ты должен съесть что-нибудь еще. —Выбери что-то для меня. Я не знаю, что мне есть. Чан выбрал макароны с сыром и с гарниром из брокколи на пару. Сам ел фруктовый салат, который выглядел отвратительно, но не Феликсу об этом судить- он не помнил вкуса фруктов, только тесто для оладий. —Я боюсь, ты заболеешь цингой. —Тебя это волнует?—пробормотал Феликс, жуя брокколи. Чан рассмеялся, высоко, почти пискляво, слишком мило для человека с пистолетом. —Я ведь говорил, что буду оберегать тебя. —Да? Обещаешь? —Феликс начинал испытывать тревожные нежные чувства к этому человеку. —Обещаю,—улыбка Чана угасла, но выражение лица по-прежнему оставалось мягким и добрым. Феликс отвел взгляд- его лицо слишком естественно попыталось изобразить улыбку в ответ. Поэтому он напихал полный рот брокколи, чтобы скрыть это. Кто-то обещает защищать его? Звучит прекрасно, пусть даже на несколько дней. Пусть даже Чан пристрелит его потом, Феликс будет наслаждаться этим временем. После этого разговора его настроение немного улучшилось, Чан, похоже, почувствовал это, стал улыбаться шире. Не распахнул душу, конечно, но и не замкнулся в себе, даже когда Феликс настойчиво пытался допытаться у него информации. —Что такого ты сделал,что тебя преследуют? —Кое-что украл. —Что-то ценное? —В некотором роде. —Тебе нравятся мужчины? —Мне нравятся все. —Я красивый? —Да,Феликс. Я думаю, ты очень красивый. —Это хорошо. —Да?— Впервые за этот разговор Чан посмотрел на него, вздернув бровь. —Да.— Феликс ответил тихо. Вдумчиво. —Я в этом не уверен, —улыбка Чана была понимающей и грустной. Пятый день был похож на четвертый, третий, второй и первый. Оладьи, езда, серое небо и ничего. Феликс высунул руку из окна и почувствовал ветер на своей коже. Когда начался дождь, Чан заставил его поднять стекло. Он сказал, что не хочет, чтобы Феликс заболел от холода, и любознательность Феликса снова победила голос разума. —Мы едем к твоему другу? Как его зовут? —Нет, Феликс,—мягко возразил Чан,—мы можем играть в твою игру, но своих друзей я вовлекать не намерен. —О,—Феликс пытался не надуться, обиженный, что ему не потакают. —Позволь мне спросить. Куда ты направлялся, прежде, чем я забрал тебя? —Забрал меня…Ты так говоришь, будто я путешествовал автостопом. —Разве это было не так? Куда ты направляешься, Феликс? Он не хотел отвечать. Смотрел в окно, на лес, который становился все гуще, размытый дождем, бьющим в окно. —А что? —Хочу быть уверенным, что ты доберешься, куда надо. —Но ведь ты бросишь меня через пару дней. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Чан открыл было рот, чтобы возразить. И закрыл, сконцентрировавшись на дороге. Феликс закрыл глаза и сказал себе, что он вовсе не грустит. И не хочет, чтобы Чан положил руку на его бедро. Феликс задавался вопросом, как поживают его родители, но с той же безучастностью, которая позволила ему уехать от них. Сохранили ли его комнату такой же? Или она перевернуть вверх дном из-за поисков? А ищут ли его вообще? Отрешенность начала ослабевать, становиться тонкой и какой-то сырой. Когда он открыл глаза, Чан въезжал на парковку мотеля. —Побудь здесь,—сказал Чан.—Я сниму нам комнату. И Феликса остался. Это этап пройденный. Ему уже известно, что его мягкие кеды не пробьют стекло, хотя после первой ночи он даже не пытался. Теперь ему было до жути любопытно, как долго это будет продолжаться, убьёт ли его Чан? Отпустит? Я не хочу, чтобы ты меня отпускал. Крамольная мысль посетила его- он предпочел бы оставаться в машине с Чаном, чем где-либо еще. Почему? Они не так уж много разговаривали. По большей части молча смотрели на пустынные окрестности и меняющиеся пейзажи, вместе, но каждый будто в своем мире. Он красив. Но и другие мужчины тоже. Мужчины, которые не тыкали дулом в Феликса. Он сказал, что защитит меня. Ну, это еще стоит проверить и Феликс был полон решимости сделать это. Думаю, я смогу заставить его влюбиться в меня- еще одна вещь, которую ему предстоит проверить. Если он влюбится в меня, он сделает для меня все. Черт, это слишком рано! Досадливо Феликс пнул лобовое стекло, оставив только пыльный след, который ему предстояло стереть до возвращения Чана. Этот номер был очень хорош, не взирая на убогий внешний вид здания. Кровати старые, обои выцветшие, но ванная большая и чистая. Даже окно имелось, но слишком маленькое, чтоб даже субтильному Феликсу удалось в него протиснуться. Он стремительно выскочил из ванной, напугав Чана: —Можно мне полежать в ванне? Чан нахмурился, но это не выглядело зло, скорее, он о чем-то размышлял. Об окне, наверное. —Ты будешь там долго. —Я никуда не денусь,—нетерпеливо перебил Феликс.—Я не принимал ванну уже несколько месяцев. Пожалуйста. —Оставь дверь не запертой, ладно?—смиренно вздохнул Чан. Слишком взбудораженный, Феликс забыл о своих опасениях. —Обещаю! Спасибо! Он захлопнул дверь и сразу же включил горячую воду, не обращая внимания на стонущие трубы, не заботясь вообще ни о чем, кроме как залезть в обжигающую воду и прогреть свою вечно сведенную судорогой спину. Он лежал в ванне, пока вода не стала прохладной, потом еще немного. Зеркало было запотевшим, а поскольку накануне Чан заехал в прачечную, шорты и рубашка Феликса были свежими, когда он вылез из ванны. Впервые за почти год он чувствовал себя вполне человеком, и этот факт его даже не расстроил. Он прижал рубашку к носу, вдохнув дешевый стиральный порошок и подумал, что он приятнее любых из его старых духов. Когда он вышел из ванной- был еще розовым и влажным. Чан окинул его взглядом, задержался на краткое мгновение на его бедрах, а после вернулся к телевизору с выключенным звуком. —Порядок? —Все прекрасно. Спасибо. Чан перекосился. —Ты не должен благодарить меня за это...я ведь...Прости. Он выглядел раскаивающимся. Чувство вины смягчило черты его лица, сделав еще более очаровательным. Феликс присел на край его кровати, прогнув старенький матрас. Осторожно потянулся к руке Чана- тот не шелохнулся. Вблизи шрам выглядел еще более уродливым, приподнятым и болезненным. Феликс прижался к нему губами и почувствовал, как Чан напрягся. Феликс спрятал улыбку, снова поцеловав шрам:—Сладких снов. Когда он проснулся несколько часов спустя, было темно, телевизор был выключен, но Чан не спал. Он безучастно смотрел на экран, а пальцы проводили по неровной линии, как раз там, где касались его губы. Мило, снова подумал Феликс, закрывая глаза. Может быть, я его погублю.