Часть 2
26 апреля 2023 г., 06:43
В квартире Шастуна раздался звук сообщения. В поисках телефона Антон осмотрел своё рабочее место: «Уже захламилось…» Увидев чашки, расставленные вокруг мольберта, он не смог сдержать смешок. Во всех был чай. «Выглядит так, будто я тут каким–то жертвоприношением занимаюсь».
Найдя наконец телефон, он прочитал сообщение и решил самолично встретить мужчину. «Художник может позволить себе причуды, так?» Накинув пушистый халат, он спустился вниз и открыл Арсению дверь. Пшеничные волосы переливались на зимнем солнышке.
— Здравствуйте! Проходите, я рад, что вы согласились.
Арсений на секунду замер, но быстро опомнился, кивнул и пошел за Тошей вслед. Район, в котором жил Шастун — это старые дома в классическом стиле. Парадная оправдала свои ожидания. Хоть места в ней не особенно много, она выдержана в том же стиле, что и фасад снаружи. Сам Арсений живет в новом районе, наполненном совершенно одинаковыми высотками, но и такая архитектура ему по душе.
Поднявшись на нужный этаж, они прошли в квартиру: маленькая прихожая, выходящая в большой зал с диваном по центру. Арсений снял верхнюю одежду и прошел дальше. Много пустых и начатых полотен, уже подготовленный мольберт. Ремонт также устаревший, но имеет свой шарм. Зал соединен с кухней с помощью межкомнатной арки. Он сразу приметил множество кружек на столе.
— Ты уже успел принять гостей сегодня? — спросил Арсений с улыбкой.
— Нет, я встал совсем недавно, просто плохая привычка пить постоянно из разных кружек, — пожав плечами, принялся немного суматошно ставить посуду в раковину Антон.
«Серьезно, халат? Это слишком мило… я думал, что этот парень застенчив, но похоже смущаюсь здесь только я. Не могу не отметить, что у него хорошо убрано, вещи стоят как–то правильно, что ли. Видна рука художника, хех, » — оценивал Арсений про себя.
— Так что мне нужно делать? — решился наконец спросить Арсений.
— Мне нужно сдать три работы: акрил с гуашью, акварелью и карандашом. По сути, карандаш самый быстрый, так что я планировал начать с него. Ваша задача просто раздеться и лечь на диван… Но не полностью голым, конечно. У меня есть плотная ткань, которой вы можете прикрыться.
Тоша правда искренне рад, что мужчина согласился, но когда дело доходит до работы он становится серьёзным и требовательным.
— Каждая работа должна отличаться также и позой, если хотите я могу достать портфолио, где вы посмотрите примеры.
Мальчишка повернулся к Арсению спиной, перебирая весь шкаф. Помимо одежды в нём лежали листки, папки и всё то, что не нашло место на стенах.
«Обычно, когда я вставал к ней спиной, она обнимала меня, запуская руки мне под кофту, » — на Шастуна нахлынули воспоминания. Он пришел в себя, найдя папку с выведенным красивым почерком на обложке нежное «Ирина». Внутри была целая коллекция прекрасных портретов одной и той же девушки, а также несколько обнажённых работ.
Антон достал одну, где Ира лежит, как девушка из Титаника и отдал на рассмотрение мужчине. Сам Тоша отвел взгляд, не желая смотреть на нее — всё–таки неприятный осадок остался, они расстались относительно недавно и он до сих пор по ней скучает.
Арсений всё это время внимательно наблюдал, как Тоша одну за другой перебирает большие стопки работ. Некоторые были разделены по папкам. Примечательно, что папка с женским именем была почти самой большой. «Видимо, этот человек ему дорог. Наверно, его девушка…» — подумал Арсений и, как–то сам не давая себе отчёт, поник.
— У тебя такое большое портфолио, это всё ты рисовал? — решил отвлечь себя разговорами Попов, рассматривая девушку на врученном портрете.
— Да, это всё моё.
Шастун вздохнул и убрал злосчастную папку назад.
— Мы можем начинать или у вас ещё какие–то вопросы? — это прозвучало как–то слишком сухо, чего мальчишка не хотел, — мне… мне выйти, чтобы вы разделись?
— Вообще, я могу раздеться и так, но, пожалуй, лучше выйди, — опять эта напускная уверенность, выдаваемая лишь зарумянившимися щеками.
«Всё во имя музыки, во имя вдохновения, » — успокаивал себя Арсений.
Антон спокойно ушёл на кухню заварить ещё чая.
«Н–да уж… Не похоже, что он видит мое волнение. Видимо, мне всё же удаётся сохранять лицо…»
Арсений принимается снимать свои кофту с футболкой. Конечно, в другой ситуации это бы выглядело привлекательно и завораживающе, но у Арсения сейчас движения прерывисты и неуклюжи (он только что запутался в своем собственном рукаве!), так что даже с учетом того, что у него подтянутое телосложение — это совершенно не выглядит как сцена из какого–нибудь эротического фильма.
«Так, теперь самое сложное, » — подумал Арсений и принялся расстегивать ремень. Он помедлил с пуговицей на штанах, но потом резким движением стянул их вместе с нижним бельем, решив, что медлить больше нельзя. Также резко он схватил заранее приготовленную ткань, обернул ее вокруг паха и вышел к Тоше на кухню:
— Приступим? — спросил Арс.
А Шастун и слова вытянуть из себя не может — настолько он поражен представшим пред ним видом. Все его ожидания разбиты в прах: тело мужчины во много раз превосходило всё то, что он мог видеть раньше, да так, что чуть не выпустил чашку из рук.
— Мхм… вы… вы прекрасны, — пробормотал художник, — пойдёмте.
«Ч–что он сказал сейчас?..» — Арсений пребывал в некотором забвении, но молча прошел к дивану. Он постарался как можно точнее повторить позу с рисунка, который ему Тоша дал посмотреть ранее. Лучи солнца особенно хорошо подчеркивают рельефы тела мужчины, а ткань лежит так, что едва прикрывала его пах. Арсений весь, как на ладони. Внешне даже и не скажешь, что он смущен. Действия его выглядят решительно и уверенно, будто он каждый день подобным занимается.
«Очень–очень хорошо. Но чего–то всё же мне не хватает… Засосы на теле стали бы прекрасной изюминкой картины. Интересно, он меня сразу пошлёт после такого предложения?» — рассуждал про себя Антон. Парень усмехнулся и скрючившись в три погибели начал медленно, но уверенно рисовать первые наброски. «Как–то даже грустно, что я не гей… такое тело пропадает, эх».
Арсению ничего не оставалось, кроме того, чтобы лежать неподвижно и смотреть на художника: «Хм, а он симпатичный, когда рисует… ох, о чем я думаю? У него же девушка есть».
Тоша с досадой посмотрел еще раз на шею мужчины. Сидеть в тишине это, конечно, хорошо, но совсем не его.
— А у вас девушка есть? — выпалил первое, что пришло в голову, Антон.
— Кхм, неожиданный вопрос. А мне разве можно разговаривать? Как ты рисовать–то будешь?
— Хех, ну я пока рисую только набросок тела, лицо обычно ближе к концу. Так есть?
Художник поднял на Арса глаза, ожидая ответа. «Красивый, » — вновь пронеслось в его голове.
— Нет, у меня сейчас никого нет.
«Да, отношения у меня долго не держатся… я их начинаю только ради вдохновения, а оно всегда иссякает максимум за две недели, если не раньше, хех, » — призадумался Попов.
— Какую музыку ты любишь? — спросил Арс, решив, что тоже надо поддержать беседу.
— Я меломан, слушаю почти всё, постоянно и везде, так что горю желанием послушать и ваше творчество, — по–доброму усмехнулся Тоша.
— Оу, так ты помнишь о нашем бартере… это хорошо.
— Арсений, а что вас вдохновляет?
— Люблю такие вопросы. По большей части — люди. Их стили общения, поведения и внешности. Я вообще долго могу об этом рассуждать, хах, — уклончиво ответил музыкант, — кстати насчет бартера. В какие дни ты свободен? Ты мне нужен будешь три раза в неделю, занятость около трех часов (хех, говорю, как работодатель).
— Хм, ну у меня учёба днём. Но вот после я свободен. Постараюсь уходить раньше, если это необходимо.
— Нет, это совсем ни к чему, всё–таки я тоже учусь, — улыбнулся Арс.
Художник отпил остывший чай и поморщился. Шастун начал не как надо, а как ему удобно — с торса. Дойдя до шеи, он задумался над тем, что ему делать. Всё же этой нежной коже и правда не хватает нескольких отметин. Он положил карандаш и серьезно посмотрел на парня.
— Скорее всего, я прошу слишком многого, — он выдохнул и продолжил увереннее, — я хочу оставить на вашей шее несколько засосов потому что того требует моя художественная задумка. Что вы на это скажете?
Арсений заметно запаниковал, но быстро вернул свое прежнее выражение невозмутимости и продолжил томным голосом:
— У нас же был бартер, так? — Арсений широко улыбнулся, — я сказал, что ты сможешь рисовать меня как тебе вздумается. Так что пожалуйста.
Сказав это, мужчина чуть отклонил голову вбок, чтобы больше открыть шею. После слов «у нас был бартер, так?» Антон уже было занервничал, но когда услышал согласие вернулся в норму.
— Спасибо вам большое и извините, если я создаю проблем.
Диванчик был не такой большой, так что для удобства Шастун встал на колени перед мужчиной. Когда парень придвинулся ближе, бледную кожу Арсения обдало горячим дыханием и у того пошли мурашки. Антон прикоснулся губами к шее и сделал первый засос, однако ни чувств, ни желания в нём не было. Просто механическое действие для достижения цели. Посмотрев на свою работу, он был совершенно недоволен результатом — не под тем углом, да и в принципе как–то не так: «Брошу–ка я эту идею…»
«Что это с ним? Ни одной эмоции на лице, — думал Арсений, — я не возмущен, нет–нет. Это просто великолепно! Так хладнокровно использовать человека ради творчества!.. Хм, а ведь был бы на моем месте кто–то другой, он бы явно не то подумал. Но это не важно, жду не дождусь, когда мы сможем позаниматься в моей мастерской! Я готов прям сейчас сочинить сонату… нет, целый цикл!»
Арсений продолжал оставаться в нужной позе, лишь улыбаясь своим мыслям и широко раскрывая глаза от эмоций. В его голове звучали вариации мелодий, с которых он начнет, когда вернется домой. Тоша быстро сделал ещё два засоса и встал с колен.
— Спасибо большое.
Художнику по–прежнему не нравился результат: «Засосы слишком механические, в них нет ни капли чувств». Он еще отпил чаю и с силой поставил кружку обратно на стол. Все действия Шастуна пропитывала пассивная агрессия. Но не бросал попытки продолжить рисовать.
— Я тут подумал… почему бы нам не встретится у вас? Сейчас только три, а я не думаю что хоть что–то ещё нарисую, — всё–таки сдался Тоша.
«Агрх… одна мелкая пылинка способна развеять всё вдохновение, » — возмущался в голове Шастун.
— Я не против, — сказал Арсений, приподнимаясь с дивана и потягиваясь, — уж очень тело затекло. Тогда я оденусь и вызову нам такси. Я заплачу, — мужчине хотелось как можно скорее сыграть пару мелодий.
— Мы можем поделить пополам, — эти слова остались без внимания мужчины.
— Я пойду в уборную оденусь, ты не против?
— Ага… мы долго будем у тебя или как? — Антона переполняла злость, и он еле сдерживал порывы разодрать несчастный холст.
— До трёх часов, как и договаривались.
«Да–а–а, твой творческий кризис вдохновляет меня еще больше…» — упивался Арсений, направляясь в ванную комнату. Стоило двери захлопнуться, Шастун выплеснул остатки чая на свою работу и стал сам собираться. «Убожество…» Однако парень взял с собой портфель с маленьким набором карандашей и склейкой бумаги, на всякий. «Интересно он даст на пианино посидеть?»
С виду спокойный Арсений ушел переодеваться. На самом же деле, он практически порхал от захлестнувшего вдохновения. Мужчина, будто наркоман был зависим, практически помешан на этих чувствах. И вот встретив очередного «дилера» он не мог упустить и секунды этого удовольствия. Попов в миг оделся и вышел из ванны:
— Ты уже готов, Антон?
— А? Да.
«Он выглядит таким счастливым, не уж–то быть моделью для него такой кошмар? Хватит забывать, что вокруг тебя нормальные люди, а не как ты, Антон, » — дискуссировал сам с собой Шастун.
Работа так и осталась на мольберте, только вот посередине красовалась большая клякса от чая. Надев черные джинсы, серую футболку с каким–то незамысловатым принтом и рубашку в зелёную клетку, Тоша вышел в прихожую. Нацепив побольше украшений, он принялся надевать куртку. Арсений тоже надел верхнюю одежду и они вместе покинули квартиру.
Такси вскоре подъехало и парни сели в машину. Всю дорогу они ехали молча. Арсений заплатил водителю и вышел, а Тоша вслед за ним. Обычный новый район, классом немного выше среднего. Непримечательные серые высотки. Улицы чистые, газоны ухоженные, много различных магазинчиков, даже небольшой торговый центр рядом.
Они прошли к подъезду. Арсений учтиво придержал дверь для Тоши. Он почти светился от радости, что наконец сможет заняться своим любимым делом. Парни заходят в лифт и Арсений, не задумываясь, нажимает кнопку «10 этаж». Не успело пройти и полминуты, как лифт встает и свет тухнет.
— Да вы, верно, издеваетесь! — не выдержал напор эмоций Арсений и ударил кулаком об информационный стенд — лифт встрял.
«Дядь, что–то мне так плохо, трахни меня, а?» — в голове Антона всплыли воспоминания о какой–то порнухе. Парень действительно был подавлен, а когда лифт остановился он лишь хмыкнул и сел на пол. «Как говорится, бойся своих желаний…»
— Не расстраивайтесь вы так, всё будет хорошо, — решил подбодрить мужчину Тоша.
Арсений практически ударил по кнопке вызова диспетчера, а затем также сполз по стене и сел рядом. Шастун осмотрел тесную кабинку, освещенную тусклым аварийным светом:
— Ещё бы свечу и романтичная атмосфера была бы в полном разгаре.
— Я просто хотел спокойно посочинять музыку, я что так многого прошу? — взмолился Попов.
Из динамика доносилась противная мелодия, означающая соединение с оператором.
— Здравствуйте, это сервисный центр по починке лифтов, что у вас случилось? — протараторила заученный текст молодая девушка.
— Лифт встрял, свет отключился, на каком этаже не знаю. Пришлите сюда кого–нибудь, — уставшим голосом отозвался Арсений.
— Хорошо, я поняла вас. Адрес: улица Садовая, дом 158, подъезд 3, правильно?
— Да, всё верно…
— Поняла, ожидайте.
Мужчина сидел поникший. Антон легко улыбнулся и потрепал его по плечу.
— Сыграешь мне потом колыбельную Чайковского? — без задней мысли спросил Шастун. Как-то бессознательно он перешел на «ты».
— Если ты просишь, то конечно, — Арсений усмехнулся от странного вопроса.
— Чем займемся? Неизвестно сколько нам тут еще торчать…
«Поцеловать его в шутку, что ли?» — задумался художник, осматривая сухие губы мужчины. «Не думаю, что это хорошая идея — мало ли какая реакция будет… а портить отношения я уж точно не хочу». Музыкант быстро заметил на себе взгляд, но мальчишка в ответ лишь улыбнулся и сделал вид, будто ничего не было.
— Ты так мило улыбаешься, — не смог оставить это без внимания Арсений, — Ладно, давай в города, но не плачь, если проиграешь, — улыбка Попова стала какой–то зловещей.
«Чегось?..» — Антон застыл на месте, прокрутив весь диалог в голове еще раз. Единственное, что он нашёл «гейского» — это про свечу и романтику, так что скинул комплимент Арсения на эдакую месть или ответку.
— Спасибо… ну хорошо, ты начинай, — подал голос Тоша.
— Хех, Астрахань, тебе на «ь» — значит, ты проиграл.
— Ьепес, тебе на «с», — Шастун снова рассмеялся, — оно правда так пишется, загугли!
— Ой да ну, так сильно не любишь проигрывать? — Арсений тоже рассмеялся, — ну, тогда Смоленск.
— Казань, хех, тебе тоже на мягкий знак. Не то, что не люблю — скорее не хочу лажать там, где знаю, что могу лучше. Собственно, поэтому я и вылил чай на недокартину.
Антон прислонил голову к стене и перевёл взгляд на шею мужчины: «Ну и мерзость, что же делать–то? Я так никогда не сдам работы…»
— Ьесте. Я так понимаю, что что–то не так с засосами? После них ты психанул и поник.
— Слишком топорные, не настоящие. Это портит и шею, и картину. Прости. Екатеринбург, — парень отвёл взгляд, чувствуя вину.
— За что ты извиняешься? — выразил искреннее непонимание Арсений, — или хочешь, чтобы они перестали таковыми быть? — и снова эта дьявольская улыбка, — хех, Геленджик.
— Кемерово, — Тоша лишь невесело усмехнулся, — я был бы не против убрать их.
Арсений тяжело вздохнул — разговор ушел не в то русло. «Я не это имел ввиду, но ладно…». Вдруг свет в лифте включился и он продолжил путь наверх. Арсений поморщился от яркой вспышки и встал с пола.
— Омск?
— Калининград, — Шастун ещё сильнее расстроился. Ламповая атмосфера была нарушена светом, будь он неладен.
