La plaisanterie.

Вечер. Улицы Сеула наконец стали радовать хорошей погодой, после бесконечных ливней. Солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая всё вокруг в ядерно рыжий цвет. Лёгкий ветерок треплет и без того растрёпанные, тёмные прядки волос. Вынуждая мужчину с пренебрежением скидывать настырно лезущие волосы назад.       Умеренной походкой он идёт по тротуару, разнося по округе цоканье каблуков, идеально начищенных, глянцевых туфель.        Улица почти опустела, ощущение, что все просто вымерли и она стала совершенно заброшенной, мёртвой. Только горящие фонари и витрины магазинов, освещающие путь, дают понять, что жизнь тут всё ещё течёт.        Юнги с каким-то приятным осадком в груди бредёт по улице, наслаждаясь лёгкой тишиной.       После тяжелой рабочей неделей, и выматывающими по ночам неожиданными переливами вдохновения это как глоток свежего воздуха для смертельно больного.        Он уже как пол года работает официантом в маленьком, уютном кафе. И в перерывах подрабатывает сочиняя тексты песен и биты для артистов. Это позволяет выплеснуть из себя негатив, перенеся его на строки. Раскрыть свою творческую натуру и показать себя.        Да его тексты многие не понимают и усмехаются над ними. Но он всегда пишет их для себя и не большой кучки поклонников. Что очень даже воодушевлены его лирикой.        Конечно увы не выходит сделать это своим основным средством заработка, но он не печалится.        Встреча с друзьями - это как раз то, что ему в данный момент необходимо. Он жаждит расслабиться, немного выпить, послушать их рассказы о не спокойной жизни и мысли, что не блещут интеллектуальным содержанием из-за подскочившего градуса в теле. Отличный способ отбросить все дела и стресс после долгой, муторной работы.        Бессонные ночи, литры выпитого крепкого кофе. Всё выдают мешки под глазами и желание сдохнуть, находящиеся где-то в глубине сознания.        Вот он уже видит в далеке крышу дома, где как раз проживает его друг, что кстати проживает почти на самом краю города, среди частных невысоких домиков. Мимо, по дороге быстро проносятся машины. Оставляя позади только грязные брызги. Юн смотрит под ноги и старается не угодить в одну из луж, оставшихся после не давнего дождя.        Калитка как всегда открыта и можно спокойно пройти к дому. Из напроч открытого окна в гостиной уже слышен громкий ор и смех друзей, заставляющие закатить глаза и покачать головой, но всё-таки не позволяющие скрыть тёплой улыбки.        В момент Юн оказывается на пороге. Уверенный стук в дверь, заставляет всё в доме стихнуть, буквально на пару секунд. И сразу же двери раскрываются перед его лицом. Представляя вниманию владельца данных не хилых арпантоментов. Хосок, как долбанный лучик света, улыбается, обнажая свои белоснежные зубы. – Юнги-хён, привет, мы тебя уже заждались, - он неожиданно оказался совсем близко и притянул хёна в объятья.        Хосок всю неделю не мог найти себе места, пока его друг снова полностью был погружен в свои дела, даже не отвечая на звонки. Хорс безумно соскучился и с нетерпением ждал их скорой встречи.       Юн из-за своего роста уперся лицом ему в грудь, сжимаемый сильными руками в объятиях. Ему оставалось только схватиться руками за широкую майку друга, через раз вдыхая одуряющий одеколон, въевшийся в ткань, немного смутившись из-за своего положения. Несчастное худенькое тельце вдавили в себя не расчитав силы. – Хо... бля, - он ударил по мощной груди, чтобы тот наконец отстранился. – Ой, прости, - Хо мигом отошёл назад, виновато улыбаясь. – Господи, я запрещаю ходить тебе в качалку, моя бедная печень, - хён многострадально хмурится, потирая больное место. И продолжая ворчать о плохом гостеприимстве и манерах нынешней молодёжи, шёл в гостиную.       Хосок хвостиком плёлся за ним, поглядывая на до сих пор падающие малиновым цветом уши, слишком мило корчившего рожицу своего Юнги-котика.        В комнате сидели ребята, кто-то уселся на диване, а кому-то вовсе не хватило места и пришлось усесться на мягком ковре. Они увлечённо о чём-то болтают и ржут, попивая алкоголь. Рядом уже валяется пара пустых бутылок и пачек из-под снеков. – В таком возрасте знаете ли рано ещё спиваться, - он улыбнулся парням, что удивлённо повернулись на знакомый голос, разливаясь в пьяных улыбках. – Нифига себе, сам Шуга к нам пожаловал! - Нам искренне удивился такому повороту, ведь эта жопа не снисходила до них около недели. – Да-да, поэтому вы должны быть безумно счастливы, - Юн поигрался бровками, под смех друзей. – Дружище, ну ты и проказник, я звонил тебе и писал сто раз! - тот пожал протянутую руку Вонхо, что жутко возмущался его поведению. – Мы же сильно волновались, вдруг ты умер! – Простите, ребят, сильно заработался, - он присел между Хосоком и Баном, на пушистый, лавандавый ковёр. – Ну раз теперь точно все взборе, то предлагаю поиграть Монополию, - все согласно начали кивать, ведь они хоть и не дети, но любят играть в разные настольные игры и конечно же особенно любят в них выигрывать. Поэтому Бан Чан достал из своей сумки большой набор, купленный недавно. И начался бой.        Вечер прошёл прекрасно, ребята несколько часов играли в игру и пили. Первым выбыл бедный Намджун, вследствие чего напился до чёртиков вместе с Баном, эти двое забились в угол дивана, бесконечно ржа и говоря какую-то дичь.        Вот в итоге, в игре остались только Минхо и Вонхо. Парни сидели как настоящие серьёзные мафиози и боролись за эту чёртову победу. Они смотрели друг на друга испепеляющими взглядами. А другие затаив дыхание ждали окончания игры.        Минхо взяв кубик, тщательно его потрёс и аккуратно бросил. Тихо, только кубик катится, как в замедленной съёмке, напрягая своим звучанием. Тот катился и... – Да! - крик Вонхо разразил тишину, он начал немного пьяно пританцовывать на своём месте. - Я выйграл, я выйграл! – Молодец..ик..дружище, - Нам залез на спину другу, теребя за выбеленные волосы.        Минхо же сидел с открытым ртом и не мог поверить в свой проигрыш, Юнги лишь сожилеюще похлопал того по плечу. – Ладно детки, уже поздно надо всем идти по домам, - Юнги посмотрел на свои наручные часы, похлопав себя по коленям. На улице и правда уже поздно, почти час ночи. А за окном еле можно разглядеть постройки.        Все ребята собрались уходить, но перед этим немного помогли пребраться хозяину дома, чью хату они немного загадили. Бан и Минхо решили поехать вместе на такси, тем более проживают в одной многоэтажке. А Вонхо ручился довести пьяного в хлам Намджуна, уснувшего прям у него на руках.        Юнги наспех надел свои туфли, взял свой плащ и хотел уже выйти из дома за ребятами. Но неожиданно Хо взял его за руку, пригвождая к месту. – Хён, может останешься? На улице уже поздно, а ты пешком, - он умоляюще смотрел на него, теребя руку. – И мне...одному скучно, пожалуйста. – Ладно, Хо, - идти по тёмной улице и правда не было прикольно, поэтому тот лишь тяжело вздохнул, разуваясь. В это время радостный Хорс отправился на кухню, он начал искать в шкафчике припрятанные вкусняшки. Достав огромную миску, насыпал в неё несколько пачек кукурузных палочек, которые так превлекательно выглядели, что он уже начал их подъедать.        Юнги мельком посмотрев на суетящегося друга, прошёл в его спальню. Спальня была большая и светлая, с одной стороны стоял импровизированный камин, а с другой карамельный стеллаж, почти вовсю стену. В самой середине комнаты, находилась огромная кровать, на которую парень запрыгнул с разбегу. Она была мягкая, как настоящее облачко, чем так и манила к себе.        Шуга включил плазму и стал выбирать фильм, к нему через некоторое время присоединился сам Хосок. Выбор был огромный ребята долго спорили, в какой-то момент внимание Юнги привлёк один ужастик, про страшный дом с привидением девушки, что убил собственный парень и она теперь собирается мстить всем жильцам. – Хо, давай его, - Юнги правда очень понравилось описание, выглядит необнадёживающе. – Может нет, - Хосок поморщился и пренебрежительно фыркнул, продолжая листать ленту. – Ну почему? – Я.. - Хо стушевался, не хочется говорить правду, тем более хён так пристально смотрит. Но тот начал не щадно тыкать в него пальцем как маленький ребенок, умоляя рассказать. – Да хватит...я боюсь, доволен? - он отвернулся, сильно нахмурившись.        Хён сначала удивился, ведь не думал, что такой парень как Хо, может чего-то бояться. Хоть он и и выглядит как настоящий качок, но всё равно остаётся его милым младшеньким, который щас весь залился пунцовой краской, как бы ни пытался скрыть смущение. Юнги посчитал это весёлым и не сдержанно хихикнул. Заставляя Хо непонимающе развернуться. – Хён, почему ты ржешь? – Хося, ты такой милый! Не бойся, я защищу тебя от всех страшных монстров, - он посчитал это отличным моментом для стёба, начиная определённо подтрунивать над младшим. На его лице появилась хитрая улыбка, как у лиса. – Я не маленький! - Хо сильно возмутился с такого поведения старшего и покраснел от стыда ещё пуще. Чем сильнее раззадорил Юнги. – Милый хомячок! - он стал тягать его за порозовевшие щёчки. Как бы Хо не старался отцепить от себя приставучие ручки, тот и не собирался останавливаться. Его стало это немного раздражать и он не выдержав набросился на хёна, подмяв под себя напросившееся тельце.        Смех тут же стих, а его лицо покрылось румянцем, из-за чего Хо непроизвольно усмехнулся. Юнги не на шутку испугался такому повороту событий, нечайно икнув.        Он с усмешной смотрит ему в глаза, пожирающим взглядом, как бы говорящим: что больше не смешно? На его руках от напряжения, слегка набухли вены, а свисающая широкая майка, открыла вид на довольно мощную загорелую грудь. Острые, как лезвие ножа ключицы так и манили к себе. Его накрыло желание их потрогать, хён закусил губу от своих плохих мыслишек. Хосок развёл худые ноги коленом, задевая пах. Вся обстановка напрягала, заставляла сжаться. Его одеколон бил в ноздри, ещё сильнее опьяняя. Яркие нотки цитруса и перца заставляли задыхаться. Лица находились всего лишь в паре сантиметров друг от друга, можно почувствовать на своей бархатной коже размеренное глубокое дыхание, от которого по телу пробегают мурашки. – Хосок, прекрати..ты меня пугаешь, - Юн выговорил всё на одном дыхании, даже боясь мельком посмотреть в эти слишком резко потемневшиее глаза, что нескрывали всех эмоций своего владельца, так и крича о странных желаниях на бедного Юнги. – Ну знаешь ли, я не такое солнышко, каким кажусь на первый взгляд, - его голос стал тяжелым и хриплым, он медленно начал опускаться всё ниже и ниже, усмехаясь и горячо вздыхая в оголённый живот. – Бойся меня арррр, - Хо резво потёрся носом о нежную кожу, порыкивая, как-будто пытался напугать маленького ребёнка. Это заставило на секунду раслабиться, подумать, что всё это всего лишь очередная шутка младшего. – Хах, Хорс... Ах! - он неожиданно прикусил зубами белоснежную кожу внизу живота, проходясь размашисто горячим языком. Это же шутка? Да? Не очень та на то похоже. В это время пока Шуга пытался хоть что-то понять, Хорс опустился до заветного местечка. Хён заметив это, испугавшись, хотел его оттолкнуть, но тонкие руки перехватили, прижимая запястьями к поверхности кровати. Он не сильно сжимал руки, но этого хватило чтобы обездвижить хрупкого хёна.        С него мигом содрали брюки вместе с боксерами, небольшой аккуратный член уже почти встал, привлекая к себе внимание монстра, который хищно облизнулся, предвкушая продолжение. И прильнкнул к нему, начиная дразнить Юнги, лижа яички с покрасневшей головкой. С его губ срывались оборванные вздохи, в перемешку с тихими всхлипами. В довольно наигравшись, он заглотил орган сразу целиком, срывая сладостный стон с малиновых, искусанных губ.        Захотелось ещё, поэтому Хорс мигом нарастил темп. Вбирая до самого конца, словно сосал обычную сладкую карамель, самую сладкую и долгожданную. Такое сравнее заставило Юна чуть-ли не захлебнуться слюнями, которые несдержанно стикали по его подборотку.        Бедное тельце только и могло, что жалобно извиваться под ним и уже не сдерживать стоны, жалобно скуля. Их годовой недотрах даёт о себе знать, Юнги было некогда, а Хо желал только его. Всё это время.        Когда хён был уже на пике, тот перевернул его, недав даже кончить. Хотелось растянуть удовольствие и немного помучать такое желанное тело.        Он поставил его на колени, раздвигая две половинки, напоминающие сочные персики. Шуга всё ещё смущённый его действиями, хотел уж было от ползти, но тот притянул обратно, надёжно зафиксировав. – Тише, котёнок, - Хорс опалил дыханием спинку, нежно целуя, успокаивая сладко дрожащего малыша.        Он снова пристроился сзади, смотря на маленькую розовую дырочку, что подрагивала из-за своей особой чувствительности. Лизнул на пробу, затем сразу начиная круговыми движениями вылизывать нежную кожу возле отверстия. Проталкиваясь языком внутрь и слушая манящие, просто головокружительные стоны. Что ласкали слух.        Юнги превзошёл всё его ожидания. Он просто волшебный, весь как произведение искусства, без единого изъяна. Его стоны настолько сладки, что можно кончить в штаны не касаясь себя, как школьник. Он как-будто весь состоит из сахара, смешанным с сильнодействующим наркотиком. Прелесть. Его прелесть. – Хося.. Ах! Можно мне кончить, - голос старшего немного охрип от бесконечных стонов, а член безумно изнывал. Коленки начали медленно разъежаться в стороны, от усталости. Хорс решил, что с его маленького хёна хватит, ведь просто противиться ему не может. Он взял ствол в руки и начал надрачивать в такт толчкам. И уже через пару секунд он кончил с протяжным стоном, пачкая белую простынь.        Глаза Юнги потяжелели, сон нагнал уставшего парня. Хосок стёр салфетками сперму старшего, лёг на кровать и аккуратно притянул к себе своё сокровище. Которое прижалось к его груди и уже мило посапывало в изгиб шеи.        Он аккуратно убрал мягкие прядки, падающие на его лицо. Пухлые щёчки были покрыты румянцем, словно политы малиновым вареньем, а искусаные губки были слегка приоткрыты.        Хосок не удержавшись смазано поцеловал их. Зарываясь носом в тёмные волосы и втягивая их запах пряной, душистой земляники, блаженно прикрыв глаза. И тихим шёпотом произнося в самую макушку. – Мой..навсегда.