Тяга

Декабрь, 2017

Кто бы что ни говорил, а вымещение злости на предметах — самый действенный способ захотеть развернуться и всё-таки начистить ебальник. Иначе как донести, что вести себя так не надо? Вот как он поймёт, что на такие мувы у нас запаса реакций — ноль, а возмущения — до хрена и больше? «Прокачу-ка тебя до дома, чтобы слиться», — нихуя себе геройство. Кто просил вообще? А сам-то? Повёлся, блять, как малолетка... – Макки, – сука. – Макки! – сука. – Макки, хватит! Осознание происходящего настигло внезапно. Он был так увлечён своей обидой, что даже не заметил, насколько громкими были его действия. Помутнение какое-то — иначе не объяснить. – А, блять, ты тут… – и принялся сыпать извинениями. – А чё ты здесь? Я вас не ждал сегодня. – Да, но меня попросили выйти завтра. Короче, пришлось вернуться. – Иваизуми звучал устало — он, вероятнее всего, уже спал. Пока Макки не пришёл и не начал долбиться.  – Понятно. – Почесал затылок. Зуд в руках перестал беспокоить, осталась лишь боль. Куда девать её — понятно не было. – Случилось что? – прозвучало как-то обеспокоенно, как-то, как не хотелось бы. – Или ты записался в боксёрский кружок? – Ну типа… А Нао спит?  – Ну, он спал, по крайней мере, до того, как ты пришёл. Это связано? – Нет. Блин, прости… – Вот не надо, – возвёл глаза к потолку Иваизуми, Макки невольно улыбнулся. – Что случилось-то? Рассказывай. – Да нечего рассказывать. – Принялся ходить по комнате. – Кинули меня… Ебанат один нашёлся. – Сколько потерял? – А?.. – На сколько кинул-то? – А, да в пределах десятки, – это прям загнул. Десятка? Он, конечно, накидывал денег да и поесть приносил, но не на десятку же. – Много. В полицию пойдёшь? – Чё? – остановился в надежде, что так дойдёт быстрее. – Да какая полиция? Я сглупил, ещё нарвусь. Не, здесь только попрощаться придётся… Играл Макки отлично. Боялся только, что завалят вопросами, а там и подловят. – Может, попробовать как-то лично? – Лично? Это как, блять? Я и чё, не лично, что ли? – Ну а если через ребят там? Попроси парней — они тебе не откажут. – Не, не пойдёт. – Никаких парней вмешивать точно не будет — себе же хуже. Ба, да и проблема вообще не та. Всё-таки хорош, отыгрывал на славу. – Слушай, забей ваще, мне на хер это не упало, ещё и разбираться… – Сумма-то большая, так оставлять нельзя же… – Ой, да похуй, заработаю. Сам виноват, повёлся. Там такой кретинище конкретный.  – Чё, реально серьёзный тип? – Ага, хуже не придумаешь… – Отцу говорить будешь? – Нет. И ты помалкивай. Знаю, не языкастный, но всё равно — чтоб ни слова.

***

Kuroo Tetsurou Привет. Это Куроо. Свободен в пятницу? Hmaki Привет. вижу. смотря для чего Kuroo Tetsurou Есть предложение выпить) Как смотришь на это? Hmaki Можно. А Матсу как? Kuroo Tetsurou Что с ним? Hmaki Ну пить, я так понимаю, у него будем Kuroo Tetsurou Ты про это Нет, он не сможет. Там бар недалеко есть, туда предлагаю) Hmaki Вдвоем? Kuroo Tetsurou Да. Это проблема? Hmaki У меня нет проблем. Kuroo Tetsurou Отлично. Спишемся Какой спишемся вообще? О чём думал? Зачем звал? С головой дружит или так, иногда списывается? Никуда он, конечно же, не пойдёт. Отвечать или, что ещё хуже, списываться не собирался. Зачем вообще вёл диалог — не особо понятно. Единственная приятная деталь: Матсу был занят не только для него.

***

Последнее, что мог представить себе Макки, – себя, сидящего в баре в компании Куроо Тетсуро. И это после всего, что было обещано. Но, к слову сказать, за те двадцать минут, что они успели провести за барной стойкой, ни одного «А он что-нибудь говорил обо мне?» произнесено не было. Самообладание и собственное достоинство (оно имеется, честно) пашут за троих: за себя, за мать и за Макки. Обсуждение всякой дребедени совсем не напрягало, но наводило на определённые мысли. Например, на вопросы «Зачем всё это?» и «Который час?», а самое главное – «Как бы съебаться?». – Иссей, кстати, говорил, ты в академии учишься. Туда же сложно попасть, значит, котелок у тебя варит. Не ну мозги и так работают на всю мощь, превозмогая все отягчающие обстоятельства в виде которой по счёту, кстати, кружки пива? и собеседника, который знакомый знакомого, на самом деле не просто знакомого, а очень даже хорошо известного, хотя сейчас уже даже и неизвестного знакомого как бы незнакомца. А тут ещё и это «Иссей». Чё за ноунейм, информированный о его образовании? Зачем узнавать о чём-то настолько бесполезном и неинтересном? Говорящем только о финансовом положении, но никак о его личности? Но главное: почему мы о нём ничего не знаем? – Ну нет, я просто человек при бабках. А этот…  кто такой? Откуда знает? – Даже при финансовых ресурсах задержаться там трудно, так что ты, походу, реально хорош.  – Да хватит заливать. Деньги решают всё. – Здесь как-то осёкся: прошлый месяц говорил об обратном. Чей проёб-то? – Ну или почти. – Ты себя явно недооцениваешь. – Слушай, нормально я себя оцениваю. Ты мне лучше скажи, кто такой Иссей этот, блять? – Что? Матсукава же. – Вот так. Решение не упоминать, не вспоминать и вообще забить, было просто проигнорировано. И для кого старались, спрашивается? – Я думал, он тебе сказал. Макки искренне хотелось верить, что выражение на лице Куроо действительно содержало в себе что-то вроде «Мне казалось, он тебе доверяет». Хотя, походу, было совсем не это. – С чего бы? Он мне сказал «для тебя – Матсукава». Я что, докопаться должен был? Бля, всё равно не пойму, чё за секретность такая. И вообще, чё это он тебе сказал? Зачем? Ты спрашивал, что ли? – Ты про имя? – Не, зачем? Про учёбу — нахуя? – Да сказал и сказал, подумаешь. Это же не личное. Он же мне не адрес твой дал. – Личное — неличное, какая ваще разница? Моё же. Так и чё, он ещё что-то говорил тебе? – Едва ли не произнося «…что-то обо мне?», Макки вовремя остановился. Можно поднять зарплату самообладанию? Спасибо. – Да не, он не такой человек. Он не болтает лишнего и куда не надо не лезет. И просит того же. Я бы мог, конечно, спросить, и он бы мне даже ответил. Но не стал. Нужно меру знать всё-таки. Про знать меру — это да, точнее некуда. Блять, может, потому и накрылось? Ну типа, перешёл черту и всё, баста. И как тут поймёшь, что сделал не так? – Правильно. Хорошо сказал.

***

Если с пятницей всё понятно, то вот этот сбор вечером понедельника — уже звоночек. Со своей зависимостью серьёзно нужно что-то делать, а то перебор.  Это про зависимость от людей. С алкоголем пока проблем нет. Ну типа да, была брошена пара смс в адрес Матсу — чисто проверить, живой там или как? Но особой отдачи получить не удалось. Пришлось чатиться с клоном.  Куроо что-то писал ему все выходные, спрашивал всякую фигню — вот это нахуя? Не очень понятно. Макки ему отвечал: сначала неохотно, а там втянулся, даже спрашивал в ответ. Потом Куроо прислал ему пару каких-то треков, явно ожидая, что их послушают и оценят. Ни того, ни другого сделано не было, но на это внимания особо не обратили — просто позвали снова выпить.  Короче, составляющие вечера неизменны: бар, пиво и, мать его, Куроо, у которого вопросы — один удивительно тупее другого. Сначала он такой: – Чем обычно занимаешься? – Когда? – В свободное время. – Тебе расписание моё кинуть или чё?  – Ну я же не про это, – смеясь. И по новой: – Я про увлечения. Что нравится? – Нет у меня ничего. – И, прежде чем словить очередной вопрос, он продолжил: – А ты, наверное, в качалку ходишь.  – Спортом занимаюсь, есть такое. Как понял? Тело выдало? – На последних словах Макки рассмеялся.  – Какое? – Спортивное. А что, не похоже? – Нет. Лицо у тебя глупое — так и понял.  – У меня? Да ладно, что-то я никогда такого не слышал. – Не каждый тебе правду скажет. – Это верно. Ты точно нет. – Не понял. Охуел? – Макки скривил лицо, вскинул брови и чуть подался вперёд. Куроо рассмеялся. – Чё ты ржёшь? Да бля, хватит. – Это у тебя сейчас лицо глупое.  – Завались. – У него даже кожа покраснела от смущения, и неважно, как много усилий он прилагал, чтобы вернуть себе прежний вид. Потом Куроо такой: – Какую музыку любишь? – Никакую. Не слушаю. – Не любишь? – какое-то тупое удивление. – Нет. – И давно? – тут уже и печальный вид подъехал. – Да всю жизнь. – Жаль. – Да, бля, нормально. Заканчивай давай. – Да ладно, впервые просто такое вижу, что музыку не любят. Прям как Иссей. – Так, давай, нахуй, договоримся, что ты не будешь его по имени звать. – Почему? Я же его друг. – А я нет, имей уважение к человеку, ёб твою мать. Тебе имя зачем доверили? Чтоб ты его направо и налево пускал? – Слушай, я совершенно точно уверен, что его это никак не задевает. – Меня задевает. И вообще, он мне сам музыку включал, видать, плохо ты его знаешь. Я твоим этим «Я уверен» и «Я его знаю» не доверяю. – Правда? Не знал. Ну, тут контекст решает… А что вы делали? Типа, почему он включил? Тут вряд ли «собирались трахаться» сошло бы за приемлемый ответ, поэтому Макки на несколько секунд замер. – Бля-я, чё за тупой вопрос? Я, по-твоему, всё помнить должен? – ну только это, кстати, и помнит. – Не знаю. Не помню. Ну, мы сидели там, болтали чё-то, он встал и включил. Я ебу? – И следом добавил: – Думаешь, он так сказал «Заткнись»? – Ты же мне не доверяешь. – Губы Куроо растянулись в улыбке. В ответ Макки бросил полный злобы взгляд, что заставило того тут же пойти на попятную и сказать: – Да ладно, расслабься. Скорее всего он подумал, что тебе нравится музыка, поэтому включил. Ты, наверное, такой же агрессивный был, вот он и решил смягчить обстановку. – Я похож на человека, которому нравится музыка? – Куроо утвердительно кивнул. – Пиздёж. Нехуй его оправдывать. И зачем ему дома проигрыватель, если он не слушает? – Слушай, ты спросил — я ответил. Что тебе опять не нравится? Проигрыватель ему нужен потому, что музыку люблю я.  – А вы что, типа, трахаетесь? – Как это вообще связано? – Не знаю, есть в этом пидорское что-то. Нахуй ему у себя музыку держать? Для тебя.  – Дружеский жест такой. Тебе не понять. – И что ты там, типа, винил собираешь? Тащишься по старью всякому и тэдэ? – Я бы это не так описал, но ты прав, конечно. – М–м, ну всегда, – глоток. – Так и знал.

***

Kuroo Tetsurou Привет, как добрался вчера? Все ок? Hmaki Привет. да все путем. Kuroo Tetsurou Сегодня как? Ты на учебе? Hmaki Ты думаешь, я бы бухал с тобой вчера, если бы у меня были дела сегодня? Головой думай Kuroo Tetsurou Кто знает) Hmaki Я знаю. чепуху не неси Kuroo Tetsurou Не хочешь на неделе в кино сходить? Там новые Звездные войны выходят Hmaki Нет Скучно, что ли? Kuroo Tetsurou В смысле? Hmaki Тебя все нахуй в чс добавили? Что ты мне пишешь? Kuroo Tetsurou XD Нет. Просто предложил. Расслабься) Hmaki  Я расслаблен Kuroo Tetsurou Отлично. Мне пора, позже напишу

***

Kuroo Tetsurou Во сколько заканчиваешь? Hmaki Заканчиваю что? Kuroo Tetsurou Ты не учишься? Hmaki У меня дела. а что? Kuroo Tetsurou Понял. Когда освободишься? Hmaki Не знаю. вечером. зачем спрашиваешь? Kuroo Tetsurou Уже вечер) Предлагаю встретиться. Могу забрать тебя, только время и адрес дай) Hmaki У тебя какие-то проблемы? Kuroo Tetsurou Нет. У тебя? Помощь нужна? Hmaki Да блять нет Kuroo Tetsurou Не понял, это да или нет? К какому часу подъехать? Я на машине, так быстрее) Hmaki Я не знаю Kuroo Tetsurou Напишешь тогда

***

От одного вида подъехавшей чёрной вольвы у Макки все внутренности свело, скрутило. Захотелось блевануть Куроо на ботинки. Ощущение, будто сейчас проехались прямо по нему. – Ты чё, тачку у Матсу угнал?  – Привет. Почему? – Почему ты приехал на его машине? Зачем спиздил? – Я похож на того, кто крадёт машины? – вскинул брови Куроо и развёл руками. Во всяком случае, попытался это сделать, засунув их в карманы куртки. – Вообще-то да… – Что? Никогда такого не слышал. – Я тебе говорю. Тачку верни, перебор уже. – Почему тебе даже в голову не пришло, что он мог дать мне покататься? – А он дал? – Нет. – Видишь. – Это моя машина. – Не пизди, умоляю. – Мы её делим. На двоих. – М-м, вы ебётесь, что ли? – Это все варианты, что ли? – Больше причин не вижу. Так и знал, что ты педик. – Машина на меня оформлена вообще-то. – Ты его ебёшь, получается? – У тебя вроде с деньгами всё нормально, тебя тоже кто-то ебёт, я правильно понимаю?  – Блять, это деньги моего отца, думай головой. – Ну, а это мой друг.  – Это другое. – Ничего не другое, всё то же самое. – Недолгая пауза. – Мы просто оба вписались за неё, поэтому и делим. Пойдёт? – Нахуй такому, как Матсу, делить что-то с таким, как ты? – Может, мне есть, что предложить? – Хуйня. Ещё варианты? – Я хороший друг, который помог в трудную минуту. Ещё вопросы? – Узнаешь, почему отказался от моего спонсорства — маякни. – Что?

***

Когда Макки согласился на приглашение в гости, он не особо задумывался над возможными последствиями. Основной целью было загасить эти висящие в отправленном «Ну что ты там?» и «Спишь?». Так что ничего лучше, чем зависнуть у (с?) Куроо, в голову не пришло. – Звони Матсу, пусть компанию нам составит, – бросил он первым делом, заваливаясь на диван. Принялся разглядывать постеры на стенах, стеллажи, забитые книгами и — говорил же — винилом.  – Не, он не может, – ответил Куроо, явно удивлённый просьбой. Они могли перебрасываться фразами относительно Матсукавы, чаще в контексте «вы ёбыри», но никак не обсуждать его и, уж тем более, звонить или писать. – Ах да, забыл. Он человек занятой. Не понимаю, что он в тебе нашёл? Ты же бесполезный. – Что-то мне подсказывает, что для тебя очень полезный, раз ты здесь. – Так ты сказал, у тебя выпить есть. Неси, наверное, давай или зачем вообще? Я прям чувствую, как трезвею: бесить меня люто начинаешь. – Погоди, у меня есть предложение получше. – Какое? Потрахаться? Не, братан, извини, это не по моей части. Мужики меня не интересуют. – Ты поэтому просишь Матсу позвонить? – Бля-я, – цокнул Макки, – завались. Это твой друг вообще-то, блять, а ты его в пидоров записываешь. – Нет, я тебя записываю, – подмигнул Куроо, а затем повернулся к письменному столу. Пытаясь что-то найти, рылся в бумагах, открывал ящики, закрывал их и вновь открывал. Раза три повторил всё от и до. – Какой же ты слепой, блять, я не могу. – Нашёл. – И что это, нахуй? Я не курю. – Я тоже. Тебе понравится, – было бы это сообщением, то обязательно поставил бы ебаную скобку в конце. – На, уступлю тебе первую тягу. – И чё, это типа привилегия? А если я скурю всё нахуй? – Лучше не надо. Я расстроюсь. – Так, дай сюда. – Макки резво забрал косяк из чужих рук. – Жги. – Смотри, схема следующая: я поджигаю — ты затягиваешься, но не как сигарету в себя насосом втягиваешь, а потихоньку, как сок через трубочку тянешь. Понял? Ну вот, тянешь столько, сколько можешь. Когда горло драть начнёт, просто глотай. Только сразу не выдыхай, а подержи дым в лёгких, когда махну — выдыхай, но медленно. Ну, подожгли. Макки затянулся. Сидели. Куроо смотрел неотрывно, ожидая реакции. – Э-э, ну всё-всё, хорош. Весь кайф просрёшь. – Косяк вернули хозяину. Макки откинул голову назад, складывая руки на животе. – Ну как? – Нормас. Слабовата правда. – Ты же сказал, что не куришь. – Ну да. – Ты же напиздел… – За языком следи, блять. Это ты пиздабол, я человек честный. «Не курю» это не «Никогда не». Замолкли. Потихоньку раскурили в два лица. Потом Макки чуть опустил взгляд, посмотрел на Куроо и произнёс: – Как же вы похожи, это же пиздец. Тебе ещё если молчать, то вообще не отличу вас… – Жахнуло наконец? – Бля, да ты посмотри на себя. – Да ладно тебе, не загоняйся. Ты тоже ничего. – Алё? – Макки резко сел. – Всё хорошо с головой? Я не про это вообще. Куроо лишь пожал плечами. Не стал развивать бессмысленный диалог, не стал провоцировать, прекрасно понимая, что Макки сейчас – минное поле, одно слово и рванёт.  – Пить охота… – вновь откинулся назад. – Так сходи. – Угощать собираемся сегодня или чё? – Вот ты чё ты всё ноешь? Я же тебя уже угостил. – Бля, ты такой мелочный. Как Матсу тебя терпит вообще? – Да чё ты привязался-то? Я хороший друг, серьёзно. Заканчивай это. – Я лучше. – Пиздун. – Не ругайся, блять. Запрещаю. Уши вянут от твоей матершины. – Слышал, как Иссей ругается? – Бля-я, я же просил… Нет, не слышал. У вас порода такая? Или это анальным путём передаётся? – Мы друзья. Ты бы его не узнал, если бы слышал. – Во время оргазма? – бросил Макки небрежно, изогнув одну бровь. Чуть приподнялся, чтобы сесть поудобнее. Продолжая источать невозмутимость, вкинул: – Так кто, говоришь, кого трахает? Точно Матсу сверху. – У тебя такое стереотипное мышление. Смешно. – Смешно — это про тебя. И как оно? – Что? – Когда тебя Матсу трахает? По лицу Куроо было видно, что ответить он был готов моментально, но не сделал этого. Решил обдумать на не совсем трезвую голову: стоит или нет? После тяжёлого вздоха он сказал: – Ты меня уже затрахал со своим Матсу. Если тебе так интересно, иди и попроси его тебя трахнуть. – Слишком много траха, я уже устал. – Макки глубоко вздохнул: – Позвони ему. – Кому? – Матсу. – На кой? – Спросим, трахает ли он тебя. – Если ты так хочешь потрахаться, то просто скажи. Я придумаю, как тебе помочь. – Себе помоги, блять, конченный. Какое-то время так и лежали, обмениваясь тупыми фразами.  Во рту сушняк ебейший, а попить, блять, никто так и не принёс. Чуть-чуть выводило на злость. Но она отступила почти сразу, сменилась чем-то другим. Навязчивой мыслью. – Бля, как у меня уже башка от тебя болит. – Хватит гнать. Это от травки. – Тебе лишь бы кого-то обвинить. Возьми уже ответственность за свои поступки, а? – Поплыл? С собой уже говорить начал? – Ничё не поплыл, заткнись вообще. – Сам заткнись. – Я гость. – Из хуёвых. – Иди нахуй, не нравится мне, перестань. – Зачем уши закрыл? – Чтобы не слышать твоей матершины.  – Да я уже не говорю ничего. – Бла-бла-бла. Я тебя не слышу, я тебя не слышу. – Да харэ уже, по мозгам бьёшь. – Это не я. Это травка. Болтовня оборвалась. Затихли. – Знаешь, что хочу? – Трахаться? – Чё? Нет, блять, придурок. Чай с конфетами. – С дуба рухнул? – Чаю сделай мне и конфеты принеси. – Нету у меня конфет. На кой тебе сдались они? – Хочу. Адрес скажи, я закажу. – Кто тебе ночью конфеты понесёт? – Кому деньги нужны, тот и принесёт. – Не всё деньгами решается. – Ну вопрос с конфетами-то, блять, бабками решить можно уже или нет? Заебёшь ебать мне мозг. – Джем есть. – Джем? Какой? – Клубничный. – Пф-ф, вот ты педик. – От педика слышу. – За языком следи, педик. Тащи джем свой. И воды мне принеси уже, блять, я здесь гость или кто?

***

Завтракать попёрлись в Бургер Кинг, немного на отходняке, но всё равно с помутнением. Макки уж точно, иначе зачем начал череду ерундовых болезненных вопросов — не очень понятно. Он уже высосал полулитровый стакан клубничного милкшейка и агрессивно закидывался картошкой. Реально помутнение. Сказал: – Так и что там, говоришь? Ты безответно влюблён в Матсу, а он тебя жёстко френдзонит, потому что не по этой части? И у вас разлад в дружбе?  – Чего-о-о? – нахмурился Куроо, чуть-чуть переигрывая с непониманием. – По-моему, это твоя ситуация, дружище. – Моя? Не похоже. – Похоже-похоже. – Так он не тусит с тобой. – Макки потянулся к чужой картошке, пытаясь украсть. Куроо поймал его взглядом, но никак не прокомментировал. – Да куплю я ещё, не жидь. – Я не против, ешь, – улыбнулся, будто выпрашивая набить ебало. – С тобой я его тоже что-то не видел. – Блять, ну ясно дело, что не видел. – Макки откинулся на спинку стула, чужая картошка стала нашей. – Ты вне команды. – Какой ещё команды? – Крутых людей.  – Так и тебя там нет, получается? – Завались. Расскажи лучше, Матсу в городе? – М-м, – потянулся через весь стол, чтобы выхватить хотя бы один ломтик, и Макки никак не способствовал этому. Дотянулся, а затем откинулся назад, продолжая: – Не уверен. Я же не в команде, – выстрелил взглядом, – ты мне лучше скажи. Ладно-ладно, шучу. Скорее всего нет. Он сейчас редко бывает. А что? Опять что-то забыл у него? Ах да, это. Тот раз, когда Макки приезжал постоять под окнами Матсу, — именно тогда он и наткнулся на Куроо. Они немного разговорились про всякую чухню (как обычно с ним и бывает): что-то про кошку Матсу, про их район, про погоду и что-то ещё.  Он тогда спросил, мол, какими судьбами. Пришлось сказать, что забыл зарядку, договорился с Матсу, а того не оказалось дома. На тупом «Странно, на него не похоже» Макки тряхнуло — испугался, что поймали на лжи. Но всё обошлось: Куроо не только сходил с ним за “зарядкой”, но и напоил чаем. В теории, не своим, но за гостеприимство поинты всё равно начислили. В общем, та встреча стала роковой, в какой-то степени.  – Просто спросил, – пожал плечами, будто бы его это никак не волнует. На самом деле, он словно прозрел; протрезвел, уже будучи трезвым. Короче, помутнение сошло на нет — собрали вещички и на выход. – Что он вообще делает? Это работа какая-то? Дальнобойщик, что ли? Вечно шляется где-то. Что там он хотел? Закончить с вопросами. А что сделал? Продолжил копать, хотя уже день. Кто копает, когда светло? Только тот, кто роет могилы. Куроо посмеялся. Хоть кому-то весело. Он сказал: – Нет, к родителям ездит. Они за городом живут. – Ни дня без мамочки прожить не можем? – Это личное, – пожал плечами Куроо. – Лучше скажи мне, как вы познакомились? Макки с подозрением отреагировал: – Зачем спрашиваешь? Разве он сам не говорил тебе? Думал, вы друзья. – Интересно послушать твою версию. – Ничего он не знает, поэтому и спрашивает. У Матсу явно сложнее что-то выпытать, а Макки он принял за дурака. Думал, мол, ничего не поймёт и проболтается. Спешим и падаем. – Как обычно знакомятся, так и познакомились. В баре. – В баре? – Да, в баре, чё ты доебался?  – Просто спросил, расслабься. – Сам расслабься. Я пошёл.

***

– Тухло у вас как-то здесь… – протянул Макки, сидя на полу. Смотрел на Куроо снизу вверх, ждал, пока тот всё сделает. Они снова были у него дома: Макки прямо-таки зачастил. Понял просто, что есть варианты получше. Компания перестала быть настолько отвратной (никогда и не была), что даже стало тянуть, словно магнитом. Это всё из-за травы. – Где «здесь»? – В вашем районе. Тоска такая, что хоть в петлю лезь — не поможет. – Может, дело не в районе? – Куроо присел рядом. – Сегодня покрепче должен быть. – Ага, ещё скажи, что во мне. – Не буду, – отмахиваясь, прикуривая. – На, держи. Тяга: одна, вторая — дальше что? Тяга близости, похоже. С ним бы не целоваться, вообще бы не быть. Но разве ж это важно сейчас, теперь? В какой момент раскуренный на двоих косяк стал настолько интимным процессом, что Куроо так повело? А его самого? Это ведь не из-за него: в нём совсем ничего нет. Ну подумаешь, добрый. И что? Свет клином, что ли, сошёлся на добряках? Вон, Ива тоже добрый, но к нему же он не лезет лизаться. Просто так совпало: и время, и место, и одиночество. Это всё травка. Это всё Матсу. В голову ударило, разряд — развезло. Коснулись тут, коснулись там. Присосались здесь, привязались где? Всё в расфокусе, и глаза закрылись. Тело обмякло, словно растворилось. И всё-таки нет — не он. Совсем не так, совсем не то, иначе. Эти запахи, эти звуки, эти ощущения. Что бы ни делал — не получится, не сможет повторить. Когда было там, то плыло неистово: перед глазами, тело и вообще. И так приятно, так тепло, так трогабельно. Там было так: берите всё.  Тут было другое. Тут было: что принесли — оставьте, взамен получите ничего. Ещё и с просьбой покинуть помещение. Качество, конечно, страдало. Чего он хотел этим добиться, зачем вообще предлагал… С ним было иначе было сладко сладко-страшно сладко-тревожно сладко-смешано-перемешано. Приятно. Было не так Было же по-другому. Было же совсем не ведение, было же просто… Боже, всё текло, плыло. Вели же всё-таки, направляли. Но и воля была, но она же другая в пределах разумного но была и не было что самому за себя отвечать и всё забывалось? Разве не было всё по-другому? Замкнутый круг циклом циклообразуется циклиаризируется? волнуется слышишь это слышишь это видишь-смотришь всё ускоряется чья-то смена  Мажет  мимо губ опять не попадая спрашивается зачем только слов не находится поймать бы фокус окна запотели картинку размазало Вверяемо оно или нет но мы модели в последней инстанции даже с максимально приложенным усилием приложенного усилия прилагаемого не хватит достать ни нас ни себя. Недосягаемо — мы. нас не обозвать искусство — это моя гниль не искусство и это твоя гниль не искусство а там моя и твоя гниль тоже не искусство и это не красиво а уродливо но не уродливо-красиво а во всём естестве уродства уродливо и от этого никуда не деться врождённо-введённую гниль не выведешь но тут и незачем  с – стараниями. стараниями расскаемо-рассечённая бровь откуда? из формулы идиотивно-компульсивно выводимого? проводимого-приводимого  И кругами снова мысленно по одному и тому же месту, и даже ни знака всё другое не так как было — кажется кровь? старый порез на моих штанах куда он делся закружилось отклеился да уродливо-красиво или уродски-уродливо у ро до ва ть меня не надо можно Только только только представь пойми осознай это я должен говорить чтобы кто-то не делал что-то со мной  ни крестить ни венчать ни отпевать сделает ли меня это менее с рассечённой бровью или нет? попробовать ведь надо иначе молча ты ничего не добьёшься доебёшься вздыхая  вздыхаемо вздыхали Грудь на подъёме, она же на спуске. За мысли вдохи и выдохи значительно ускоряются да попытки не думать имеются но ведь оно всё сильнее и сильнее мне воздуха не хватает окна всё-таки  запотели это не картинка размытая нет  тут просто жарко Всё же уродливо-красиво, или просто уродливо, или просто уродски-уродливо, или без уродливо, но с красиво, а может наоборот: без красиво, но с уродливо? Кислотой разъеденный глаз это не уродливо не красиво — может это тупо — это добавляемо уродству красивости искажаемости исправности  боже не собираюсь же я вливаться лицом в кислоту пора бы рассмотреть все варианты для своей временной свое-й временной своевременной кончины Знаем же точно что уродливо но без красиво будет прострелить себе башку потому что лица с той неистово-притягательной улыбкой будет не видно и никто то есть ты не сможет услышать как я смеюсь…  оставьте его кто-нибудь в живых снова и снова и снова вздыхая вздыхаемо вздыхали голова кружится и(ли) меня тошнит или это уродливо или это уродливо-красиво или это и уродливо и красиво сразу и без дефиса и такое ведь тоже возможно Дефисом одним непомерны — померяемы? — красота и уродство но уродски-уродливо это не оно это не как уродливо-красиво; уродски-уродливо никак не запоминается, никак не приедается Так и мы с тобой: не неприевшееся уродски-уродливо — тут дефис соединяющий нас на самом деле не нужен потому что уродски-уродливо никто не говорит  потому что не уродски-уродливо а уродливо-красиво  и в нас такого нет