Слëзы Нептуния

Её стихией стала вода. — Папа! Какое огромное море! — поразилась Лиза, подбежав к выбрасывающимся волнам на каменный берег. Ей нравилось Чёрное море. Нравилось всегда отдыхать на нём. Море. Прозрачное. Бирюзовое. Солёные брызги приятно били кожу, заставляя довольно улыбаться. А когда они высыхали – оставались белые пятнышки, стягивающие кожу. Соль же. Ближе к четырём дня течение было слегка буйным. И таким тёплым...Руки быстро скинули с тела сарафан и забежали в воду, мгновенно чувствуя себя в своей тарелки. Дмитрий Сергеевич наблюдал за веселящейся дочерью, явно надолго основавшись в природном чуде. Она была похожа на рыбу, давно живущая здесь. Руки доставали каменное дно, находя какой-нибудь красивый камень или маленького крабика, или медузу…В виде простой шапочки, без жалящих щупалец. Но дочери, всё же, пришлось вылезти на берег обсыхать. — Пап, обещай второй планетой покорить Нептун. — предлагает девочка, садясь на покрывало рядом, полностью оборачивая тело в полотенце. — Нептун? Чтобы ты там полностью основалась? — шутит отец. — Да! Я стану там самой главной! — Ну хорошо, обещаю. Правда, ты же помнишь, что там холодно, очень. - Растопишь! – в шутку произносит дочь. - А дышать чем? - Большие запасы возьму! И будучи взрослой девушкой любила стихию…Медленно выдыхать кислород из лёгких, опускаясь ко дну. Всё здесь было спокойно и тихо…Но приходилось потом резко всплывать.

***

В школе пыл сорвиголовы в дочери стал стихать, что не могло не радовать, но никуда не делся полностью. Старалась хорошо учиться, не позорить отца...Появились два хобби в жизни: рисование и каратэ. Оба действовали спусковыми крючками копившийся энергии. На бумаге - фантазии, в борьбе - в теле. В серванте образовывалась полочка наград, а в ящиках коллекции альбомов. Помимо этого, и чувство справедливости сопровождало её. Ей не нравилось, когда старшие задирали младших, от чего она сдержаться не могла и устраивала драки. — Дмитрий Сергеевич, ну сделайте вы что-то с Елизаветой! Нет, она очень хорошая девочка, но драки! А если она серьёзно покалечит кого-то? — Дмитрий Сергеевич понимающе смотрел на директора. — А самоутверждаться старшим за наш счёт можно?! — возмущается Сеченова. — Лиза! — У них есть родители, с ними уже я разберусь. — девочка надулась, откинувшись на спинку стула. — Знаете, что она сделала? Слава Богу слабо! Слабо ударила об лавку голову мальчика! Он одной шишкой отделался! — Это несправедливо, пап! — Я понимаю, Елизавета! Но я что тебе говорил по поводу драк? Не завязывать их попусту! Да ещё и так часто! Нет, рвение к справедливости - это похвально, но ты и меру знать должна! Ты могла и убить мальчика! — последнее заставило ужаснуться. В глазах показались реки слёз. Она же правда могла его серьёзно покалечить, и опозорить отца. — П-прости..— виновато проронила дочь, вытирая на кулачок слёзы. Семья сидела на заднем сидении машины. Дмитрий Сергеевич ласково приобнимает своё любимое чадо, на этот раз чувствуя себя виноватым за повышение голоса на ребёнка. — Ты меня прости, солнышко..Мне стоило быть мягче. — детское лицо утыкается в жилетку, оставляя на ней соленые мокрые пятнышки. Семья приехала домой, поужинала и за круглым столом принялось выполнение домашней работы второклассницы. Отец сидел рядом и наблюдал за ней, чтобы всё было ровно и аккуратно, а с какой-то темой помочь. В тетрадках в линию выводились прописные буквы: красивые до середины ширины строчки…Когда ученица сделала заданные упражнения, мужчина взял черновик в руки и принялся проверять. — Всё правильно, дочурка, молодец. — похвалил он, потрепав ей по чёрным волосам. — Не-е-е-е-ет математика. – недовольно буркнула Лиза, закрывая тетрадку и учебник по русскому. Сеченов рассмеялся. — Она же пока не такая страшная. — сквозь улыбку произнёс родитель. – Это не та, что на Предприятии ты видела. – детские руки медленно с недовольством открывают учебник по математике и тетрадку, как бы всеми силами оттягивая столь неприятную встречу. — Давай, Лиз, не ленись, быстрее закончишь – быстрее освободишься от неё. – подгоняет ласково Дмитрий Сергеевич. Ручка принялась выводить примеры в клетки. Где было необходимо помогал Сеченовой с примером или задачей. — Лиз, три ошибки в примерах. — заметил он, показывая на эти примеры. Дочь берëт обратно в руки тетрадь и начинает пересчитывать, а затем и переписывать. — Вот, молодец. — похвала от отца придавала уверенности. И даже несмотря на тяжесть на работе он сидел с ней, помогал, делал всë, чтобы она устойчиво встала на ноги и пошла вперëд по жизни... Детские глаза цепляются за телохранителей, стоявших у входной двери. — Пап, а можно я в будущем стану как наши телохранители? — вдруг интересуется дочка. — Хочешь так же защищать папку? — с самой тëплой улыбкой, хоть уже и с оттенком усталости, спрашивает в ответ Сеченов. — Да! Буду тебя защищать. — Ну.. Хорошо. — кивнул он. Заставлять еë быть учëной он не в праве. Решил ребëнок для себя свой путь – значит так и будет. Как обычно перед сном детская ручка держала шкатулку, слушая мелодию, смотря на фигурки... И даже став чуть старше этот ритуал не изменился...

***

10 классов окончены. Лиза поднялась с кровати, дала немного окрепнуть телу и по холодному полу босиком отправилась в ванну. Длинные чёрные волосы были растрёпанные, половина локонов закрывало лицо, зацепившись за ресницы. Из уст девушки вырывается недовольный, тихий и короткий стон. Руки берут расчёску, принимаясь приводить в порядок волосы, чуть ли не вырывая их из-за образовавшихся узлов. На несколько секунд даже голова заболела. Прямые волосы заплелись в низкий хвост. Холодная вода пронзила насквозь каждую клетку кожи лица, выгоняя оковы сна из тела. Светло-голубые глаза, выглянув из-под полотенца долго смотрят на отражение. Появилась одна идея...Резинка для волос опустилась ниже, лезвия ножниц зажали каждый волосок. Тишину ванной комнаты заполнил звук режущихся волосков одним за другим. Пальцы затекали, ужасно болели от напряжения. Очень тяжело и туго шло преображение из-за достаточно густых волос. Но также хотелось быстрее, а главное ровно воплотить появившуюся идею в жизнь. Они останавливались, отдыхали и продолжали. Так было до тех пор, пока получившееся каре, по длине на пару сантиметров ниже мочки уха, не свалилось на лицо. Девушка вытянула перед собой длинный хвост чёрных волос и выбросила. В отражении был будто совсем другой человек. Она рассматривала получившуюся прическу, на удивление, ровную, а затем пальцы убрали волосы за ушки...И такой вариант понравился гораздо больше. Спустя мгновения и дочь заходит на кухню одетой в форму Академии. — Доброе утро, пап. — здоровается Лиза, смотря на уже давно сидевшего за столом Дмитрия Сергеевича, как обычно за завтраком просматривающий газету. Однако, голос чада заставляет отложить это дело в сторону. — Доброе утро, солнышко. – глаза академика цепляются за изменения во внешности, заставляя впасть в небольшой шок: - Ты когда успела у меня волосы отстричь? — Да вот, только что в ванной. — садясь напротив, отвечает Сеченова младшая и приступает к трапезе. — Тебе идёт такая длинна и форма. — с улыбкой на лице делает комплимент мужчина. — Спасибо, пап. — благодарит она. Тарелка и чашка опустели и были поставлены в раковину. — Тебя сейчас Правая отвезёт, а домой придётся добраться самой. — объявил отец. — Да, без проблем. — пожав плечами, сказала Лиза, подошла к отцу и нежно поцеловала его в макушку. — Люблю тебя, пап..До вечера. — До вечера, моя девочка. — рука хватает сумку, ключи и выходит девушка из квартиры на лестничную площадку. Указательный палец нажал кнопку вызова лифта. Кабинка спускалась вниз, минуя этаж за этажом. Первый этаж. Дверцы распахнулись. Сеченова выходит из пространства, спускается по маленькой лестнице и руки отворяют тяжёлую металлическую дверцу, выходя на улицу. Пасмурный день, со светло-серыми облаками, дождь не обещали. Телохранительница ожидает в машине Лизу. Та садится на заднее сиденье, закрывая за собой дверцу. — Вот и мой первый день в академии начинается, буду не хуже тебя, Правая, и Левого. — с улыбкой на лице заявила она. Сбылась мечта маленькой Елизаветы. Было уже немного невтерпёж закончить учёбу и начать работать, хоть и толком прочувствовать обучение ей пока не удалось. Пока. — Можем ехать. — тело откинулось на спинку сиденья, глаза устремили взор в окном, смотря на мелькающие мимо улицы, машины, людей...И так до академии. В тишине. Было в душе небольшое волнение...Новое учебное заведение, преподаватели, люди...Девушка вышла из машины и направилась к главному входу в Академию, где уже стояли ученики. После гимна женщина отвела Сеченову в свободный кабинет. — Итак, Елизавета, обучение у вас будет происходить насыщенно, всю теорию учите дома, потом приходите и сдаёте экзамены. — объявила она. — То есть.. Как? — с каплей разочарования в голосе, и шока в глазах спрашивает девушка. — Вынужденная мера для вас. А это ваше расписание занятий по стрельбе и самообороне. — рука протянула лежащий на столе листок, где чëрной ручкой было расписано время, дата и место проведения. — Я не буду как другие ученики? — Ну почему, будете, просто по другой форме обучения. — Сеченова кивнула, ей только это и оставалось сделать. Она положила всë необходимое в сумку для обучения. Оковы разочарования охватили тело. Столько было фантазий на тему учëбы...И все они разбились вдребезги о стену реальности…— Не расстраивайтесь, Елизавета Дмитриевна, это мера вынужденая от Вашего отца. — принялась утешать женщина, глядя в полные отчаяния девичьи глаза. Рука пододвинула ещë один лежащий на столе листок - график экзаменов. Лиза взяла его. — До свидания. — попрощалась она и побрела к выходу. Глаза зацепились за доску почëта, в особенности на фотографии парня и девушки с чëрными лентами в углах. — И как твой первый день? — спрашивает Дмитрий Сергеевич за ужином. — Ходить только на экзамены, стрельбу и самооборону. — с какой-то долью отчаяния ответила дочь. — Почему так, пап? — Потому что ты мне на Предприятии можешь понадобится. — Как? Путаницей под ногами? — с усмешкой спрашивает Лиза, говорила она прямо как подросток в переходном возрасте... — Важной волокитой бумажной заниматься со мной, не всё я способен один выполнять. — ладно, убедительно. Любимому чаду не сложно помогать отцу. — Ну, куда поступила, Лиза? — любопытствует одна из лаборанток, увидев её в проходе в кабинет. — Да вот в Академию КГБ. — пожав плечами, отвечает она. Эта женщина знает младшую Сеченову с пяти лет, часто проводила с ней время, пока отец был занят. — Похвально! Поздравляю! — Спасибо. — только ничего похвального девушка не видела в той форме обучения, в которой предстоит провести два года. — И я тебя поздравляю с новым этапом в жизни, Елизавета. — вмешался знакомый голос. — Дядя Харитон! — радостно воскликнула Сеченова младшая, обернувшись на источник поздравления. — Спасибо.

***

И так минуло два года. Обучение успешно пройдено, пусть и не так, как хотелось видеть в идеале. Она смогла всё вытерпеть и сдать. Только в составе "Аргентума" не числилась - стала частным агентом, подчиняющийся лично Дмитрию Сергеевичу. Лиза вошла в кабинет отца, ожидающий её прибытие, пристально сверля глазами вход. Телохранители стояли по его обе стороны. Серый комбинезон, не сковывающий движение, немного свободно сидел на девичьей фигуре, слева на небольшом кармашке красовалась нашивка с инициалами - Е.Д.Сеченова. — Ну что, агент "Нептун", готова к своему первому заданию? — на лице агента возникла довольная ухмылка. Вы ещё спрашиваете?! В глазах загорелись огонёчки какого-то азарта. Вся она была в предвкушении от первого в жизни задания, уже не терпелось получить указания и отправится в путь. — Готова, ещë как. — отчеканила она.