Диалог с тишиной

Открываю глаза, и тут же закрываю – слишком ярко. Не помогают даже темные очки, едва не слетевшие, когда я вскочил от неожиданности. Не успел я опомниться и привыкнуть к свету, как в сознание вгрызся механический, но будто бы даже дружелюбный голос. Отступаю на шаг, чуть лучше осознавая пространство вокруг себя. Видомния? Так называется эта комната? Хотя вряд ли именно комната, но что это тогда за место? Что-то сродни больнице или некой лаборатории? Но почему такой странный вид, и от чего я совершенно ничего не помню? «Вы полностью в наших руках» звучит скорее угрожающе, чем успокаивающе, тело напрягается против воли. Встаю в стойку, но в руках чего-то будто не хватает, оружия. Что я делать собрался, нападать на голос из не откуда? Но лучше не рыпаться до выяснения обстоятельств, стою смирно и жду завершения этой «калькуляции». Что Видомния во мне вычисляет, интересно? Стоит расслабиться, как стена передо мной буквально пропадает, а тот самый голос взрывается предупреждением. Свет начинает мигать красным, окончательно вызывая сенсорную перегрузку. «Оо, с радостью постою…» думал я, держась за виски, пока не услышал ещё и какого-то мужчину. Ну, не судьба. Идея эта, побегать тут, показалась дебильной уже через пол минуты. Коридор был словно зацикленным, дым в конце него отходил, но никогда не становился меньше, а стена на месте моей «камеры» появилась вновь. Ещё и этот номер, 993, вгрызается в сознание, вызывая чувство дежавю. Значит, это число мне чем-то важно, или я знал это место до потери памяти? И снова система орёт. Судя по её внезапно появившейся уставшей интонации, это таки не больница, но размышлять на бегу, и с трещащей башкой становится откровенным издевательством над самим собой. На полу, как видения, с появлением голоса начинают возникать странные зеленые… что это? Я не могу их коснуться. Второй голос снова даёт о себе знать, и мир перед глазами взрывается, забирая даже контроль над самим собой. Ну сколько можно.

***

Ладно, тут хоть и ярко, но свет хотя-бы не искусственный. Кроны деревьев легко покачиваются на ветру, шелестят листья, где-то не вдалеке особо громко чирикает птица, словно выводя меня из транса. Что. Это. Было. Голова уже не болит, нет никаких признаков того что я был в том месте, даже одышки, хотя я бежал не переставая минимум пару минут, не сбавляя темпов. Значит, мне это привиделось? Кажется достаточно закономерным выводом, но думать так сразу не хочется – пока что это единственное что я действительно помню. Жду пока немного спадут мурашки и делаю неуверенный шаг, будто боясь... чего? Новых голосов? Атаки? Фокусов с исчезновением мира? Ха-ха. Но ничего не происходит, флора и фауна не пытается меня убить по появлению, даже та нимфа буквально в десяти метрах от меня, которая, по идее, наоборот должна лечить рядом находящихся. Это почти что самая обычная рощица. Быстрый осмотр самого себя не даёт почти никакого результата – абсолютно обычная одежда, хотя и не кажущаяся особо пригодной для выживания в дикой природе. И всё те же очки, как же хорошо, что они у меня есть… спасибо, старый я «до потери памяти», что решил их носить, так бы я долго не прожил в этом ужасно ярком мире. Да и так не ясно проживу ли. Но нет. Ноги привычно идут к дереву, которое мне удаётся сломать голыми руками. Ноль слов, и ещё больше вызывает недоумение тот факт, насколько все эти действия кажутся мне привычными и даже будничными. И так я создаю рабочий стол, верстак, где-то за час из говна и палок, буквально, и принимаю решение больше не думать об особенностях своих умений, хоть мысль о навыках и нехило греет душу. Ну а что? Вдруг я был мастером выживания, а то и вообще гер…! Ладно, сейчас не об этом. Остановимся на том что бы оставшийся в этом теле опыт помог мне не умереть по наступлению темноты. Всё же, людей и разумных существ тут вообще не видно, а нимфа только продолжает хихикать. Даже бесит немного. Дома у меня нет, и я не знаю ни куда идти, ни что делать. Неизвестность напрягает, но, с другой стороны, разве не любое место, в которое бы я ни пошёл, может в будущем стать моим кровом? Усмехаюсь, набирая ещё парочку персиков, и начинаю выкапывать себе небольшую ямку. Ночь тёплая, и я, обняв кривоватую деревянную кирку, уселся прямо на землю, вперившись в ночное небо. В голове было абсолютно пусто, но и сон не шёл, наконец, впервые за всю мою осознанную «жизнь» рождая ощущение спокойствия и умиротворения, которому мешало только всё то же мерзкое хихикание. Не выдержал уже через пару часов и, обхватив все скудные нажитые пожитки, направился к выходу из рощи. Ну её. Выхожу к некому элегантному фонтану, оглядываю башню неподалеку, и застреваю тут почти до самого утра, краем сознания удивляясь отсутствию монстров. Ну нет, мне же лучше, раз на меня не нападают сейчас, когда я гол как сокол, но всё это выходит в непонятные и неприятные предчувствия. – Здравствуйте козы, здравствуйте башня, - неловко произношу в пустоту, и замираю на месте, вглядываясь теперь уже не в потрясающей красоты рассвет, а в фигуру, слишком знакомую, чтобы это было простым недоразумением. Статуя выглядела гордо и устало, словно не от мира сего, даже земля и растения на небольшом радиусе вокруг неё были иными, завораживая поднимающимися от земли частицами и причудливым свечением. Прикосновение рождает в голове не то картинки, не то абсолютно новые, в этом я точно уверен, ощущения. Словно я начинаю детальнее осознавать свои границы и возможности, понимать к чему могу стремиться, и какие способности тут могу получить. Но стоит отнять руку, и видение пропадает, отчего едва не шлёпаюсь на землю прямо пятой точкой. Но эксперименты всегда важнее, верно? Вооружившись киркой, направляюсь к ближайшим залежам камня и начинаю работу, а прокопав малость, и на секунду почувствовав себя более умело, чем было до этого, возвращаюсь. Серьёзно? Нет, логика понятна: Чем больше работаешь, тем профессиональнее становишься, но не так же буквально и быстро. Даже читерно немного, но грех жаловаться, когда оказался не пойми где, а тебе дают шанс хотя бы понять процессы, связанные с тобой самим. И чуть инфаркт не словил от молнии, ударившей в цветок, с которого я убрал ногу буквально мгновение назад. Дружелюбный мир, да-да. Короче, продолжаем работать. Всё следующее время посвящаю планомерному развитию, и параллельно диву даюсь, насколько же тяжелыми кажутся инструменты, когда таскаешь и их, и всё подряд с собой. Двигаться по итогу вообще становится нереально, и только под вечер, изрядно уставшему, мне приходит идея создать кровать. Ну как кровать, скорее какое-то её подобие из пары перекладин, ножек и изрядно набранной овечьей шерсти. Не спавший два дня, закрываю глаза и вновь теряю возможность управлять своим телом. А вокруг всё больше обхватывается просто невероятный вид, невольно напоминающий о земле вокруг «статуи добычи», как я её нарек. Не знаю, сколько проходит времени пока я восхищённо впитываю в себя образ этого пространства, это величественное строение на горизонте, летающие острова и светящиеся в темноте леса, но просыпаюсь я уже утром. Невредимый. Зря волновался за сохранность вещей, видимо, раз тут даже комары не кусают, но попытки куда-то передвинуть кровать бросаю на первом же этапе – неподъёмная больно, да и смысла пока нет. Позавтракав и ещё раз сбегав к статуе, решаю исследовать башенку рядом с которой спал, но нахожу лишь временно бесполезные для меня книги. Открыв богато выглядящий сундук, я, видимо, активировал какой-то механизм, ибо в следующую секунду меня буквально разорвало болью, и сквозь пелену на глазах я разглядел лишь мелькнувшую вспышку. И очнулся в той же роще, на том же месте, где оказался два дня назад. Едва не рухнул как подкошенный, заливаясь потом, но вместо этого на всех парах побежал к месту взрыва, и увидел лишь остатки строения, отсутствие хоть намека на мои вещи, да мелкие ошмётки крови и плоти, уже не похожие на что-то, что когда-то было человеком. Видимо это та часть меня, что была впереди, и в момент детонации её отчасти вытолкнуло наружу. Часть меня. Часть моего чёртового тела. Чёрт. Я же только что умер. Присел на кровать, стоявшую поодаль, но всё равно засыпанную легкой крошкой и мелкими камнями, и голову вновь наводнили мысли. Конкретнее, кто я? Где я? Что за чертовщина вообще происходит?! Тело прошибает нервная дрожь, и я обхватываю себя руками, вцепляясь мёртвой хваткой в ткань толстовки. Это ненормально, что я так… или нормально? Нет, серьёзно, мне же ничего о себе неизвестно, кто знает, сколько раз я за всю свою жизнь так умирал? Да и с жизненно необходимыми процессами у меня какая-то дрянь, как с голодом, так и… ну, со всем остальным. Так странно об этом рассуждать, отстранённо. Просто продолжу работать. Чем больше я думаю, тем больше паникую, а у меня, вообще-то все инструменты взорвались. Закрываясь от эмоций нервным смехом, начинаю восстанавливать необходимый минимум и продолжаю всё ту же деятельность, дальше уже без сюрпризов. Стараюсь так же не удивляться второй раз как в первый, когда засыпаю. А сознание подталкивает мысль, яркое желание: Эту крепость, башню, что я вижу во сне вдалеке, нужно найти.

***

По той же схеме продолжаю работу с утра пораньше и вдруг отскакиваю от дерева. Светило. Солнце, чёрт подери, словно бешеный кролик скакало по небу, или просто время дня сменилось с десяток раз за считанные пару секунд? Один фиг. И я почти уверен, что услышал в этот момент напряжённый, немелодичный звон. Потрясающе, у меня ещё и галлюцинации. Вернусь к процессу. Ещё полтора дня полностью отдаю себя совершенствованию, создаю две печки, а поднявшись на пригорок, взглянуть, что там за громаднейший пень, обнаружил энта. Вот прямо так, громадного, живучего, и чертовски сильного верзилу. А потом сам обалдел от накинувшегося на меня желания драться. Даже не так. Желания победить. Не лучше делали остатки памяти, подсказывая что тот наверняка охраняет полезные для дальнейшего развития богатства. И, вооружившись деревянным мечом, я… чёрт, точно. И кого я собирался убивать деревянной, мать её сосна, тыкалкой. Прокачиваясь, осознаю, что способен теперь улучшаться напрямую через статую, в очередной раз подтверждая магические способности не то себя, не то этого самого истукана. Хотя сама статуя не казалась мне чем-то особо магическим… Но как иначе как объяснить то, что теперь я способен выкопать за пару движений пространство больше своего роста, и вырубить целое дерево одним ударом? Ну, последнее конечно не каждый раз срабатывало, но это всяко лучше, чем каждый дуб долбить по полчаса деревянным топором. Жаль с энтовым пнём это не получилось, но я и так много от жизни хватаю, а польза подаренных чужеродным изваянием способностей и преимуществ была неоспорима. Уйти я, правда, с горы так и не смог. Не сразу захотел точнее, и с тыкалкой своей и полез в дупло с неудобной лесенкой. Энту от моего удара было хоть бы хны, а я отлетел метров на семь и натурально чуть не помер, моментально отползая и похрипывая самому себе кое-что не совсем корректное. Но почему, почему я испытывал от этого не ужас, а лишь большее желание и энтузиазм? От дальнейших самоубийственных действий отвлек только здравый смысл, и с горы я спускался полудохлый и морально, и физически. Только умилился зелёной, натурально салатовой курятинке, как та умерла на месте. День безнадёжно испорчен. А латук был невкусный, и не особо питательный. Зато теперь я выяснил что регенерация у меня, как в поговорке, собачья. Стоило поесть что-то пригодное и хоть более или менее готовое – раны заживали на глазах. Думать об этом не буду, конечно. И вернулся, подлечившись. Ничему меня жизнь не учит. А потом снова умер. На этот раз это воспринималось даже легче, да и меня слишком заполнил азарт, чтобы думать о чем-то ещё. Краем мысли отметив что возродился я на этот раз у кровати, а не посреди деревьев, побежал обратно. Ухватился за меч, прихватил одиноко лежавший не раздавленный при ударе о землю персик, и уставился на свои собственные останки. Впервые я видел свой труп так отчетливо, смотрел на вывернутые под невероятные углы конечности и видел стекшиеся под размозжённым телом кровь и экскременты. Поддел труп наконечником оружия и скинул с высоты. Чёрт, как закончу с великаном, поспать нужно будет как следует, такое так просто из памяти не выходит… И сразу же умер снова! Заколебавшийся древесник откинул меня, видимо, так далеко, как только мог, и в полете я даже проследил взглядом место куда упали скинутые мной ошмётки. И так снова и снова, я забирал оружие, наносил удар и оказывался убит. Благо хоть больше говна в моих трупах не было, но и от крови вонища стояла такая, что мозг, и без того зацикленный на убийстве цели, совершенно не обрабатывал информацию кроме того, что касалось битвы. В какой-то момент я даже приноровился уворачиваться, но это лишь уменьшало частоту смертей, а не исключало их факт. Господи, как я орал. Кричал как не в себя, вопил от радости и прыгал, забывая, что мне стоило бы отдышаться, а не вести себя как бешеный, но как же это приятно было! Словно разом удовлетворились все потребности, да ещё и алмазы упали с деревяшки, приятно поблескивающие в затемнённом помещении, в которое едва проходил закатный свет. Весь здравый смысл отошёл на задний план на волне эйфории, и, обчистив комнатку наверху, я со спокойной душой пошёл обратно. Ну и продолжил свою неспешную жизнь, стараясь не отягощать себя ненужными мыслями. Размышлять о смысле бытия буду, когда у меня построится дом и появятся нормальные инструменты и оружие. Кстати о инструментах, ладно уж их таскать, но на всё остальное у меня банально не хватает рук и карманов даже с сундуком. Мысленно ставлю себе пометку создать рюкзак, алгоритм создания которого я прокручиваю в голове очень даже четко. Надобывать конечно придется много всякого, но ничего.

***

Нашёл пустой дом, который я точно пропустил бы в кронах деревьев, если бы не стоявший на его крыше орезавр. Офигел, если честно. Типа, работающее радио? В заброшенном доме, ага. Зато приятно было наконец поспать не под открытым небом, да запастись едой. Возможно дом не такой уж и заброшенный, вот уж не знаю. Ну и наковальню стащил, без малейшего понятия почему, но после всех побегушек она мне казалась легче всех инструментов по-отдельности. А выйдя, уставился на переливающуюся всеми цветами радуги пчелу. Гонял её, в общем, до вечера… Надо бы потом какую-нибудь пчелиную ферму организовать, что ли. Как они называются, пасеки? А вот пахучего жука убил, и где-то полчаса проходил с головокружением. Из него ещё и кишки вывалились… йё-ё, фу. Вывод: Пчёлы классные, а всяких вонючих тараканов размером со среднюю собачку трогать лучше не надо. Идём дальше. Нашёл строение с уймой материалов и спавнеров! Чёрт, и как так везёт? Земли тут просто потрясающие, направо пойдёшь – странное радио, вперёд – прикольные пчелки, но каким это хаотичное пространство выглядело живым, я не мог перестать нарадоваться, запоминая путь и помечая это место мысленно как «Данж». Странный случай с импом я вообще не понял, внезапно появившийся монстрик вызвал сильнейшую дезориентацию, а стоило мне прийти в себя и обернуться, как я потерял дар речи. Было темно, как глубокой ночью, и прямо на меня неслись чёртовы метеориты. Метиориты! Точнее на меня летел один, увеличивающийся в размерах с каждой секундой, но я уже бежал прочь, не обращая внимания на заплетающиеся ноги и вырывающиеся из глотки вопли ужаса. И всё это исчезло с дымкой, не коснувшись земли буквально в паре метро, а день включился, как будто кто-то просто нажал на переключатель. Если честно, я был искренне рад что поел только что, и еда не успела перевариться. Чёрт-чёрт-чёрт, я бы точно наложил в штаны. Так и стоял, ошалевши оглядываясь по сторонам, выдыхая, и успокаивая ушедшую в пятки душу. Сдержать порыв пошутить про динозавров я так и не смог. Ну а что? Тут всё равно никого нет, а разбойники-пиглины из строения поодаль такие себе слушатели. Это я понял, подойдя поближе и буквально только заглянув в окошко. Кто ж знал, что на меня от этого ополчится вся стая? Деревня. Деревня! Я спасён! Не человеческая, конечно, а этих смешных немногословных носатиков, но тем не менее. Собственный эмоциональный диапазон и то, как быстро все мысли о раннем кошмаре наяву, прошли мимо – у них даже свой щитоносец есть! Как же хорошо, что они не против моего тут пребывания. Даже от разбойника защитил, бравый воин… Опустим что я мог победить и сам, и вообще это входит в обязанности защитника поселения, убивать вторженцев. Мне вообще было слишком радостно, чтобы об этом думать. В общем, тут, у деревни я обосноваться и решил, а как только потянулся собрать найденный наконец тростник, едва не выронил все свои пожитки. – Эй-эй! Дяденька! – прокричал мне совсем маленький парнишка в рваных лохмотьях. – Дяденька, а вы что, живёте здесь, в глуши?