Если завтра ты умрёшь

Следующая встреча должна была состояться через неделю, но вор-фантом приходит раньше. Будто почувствовал, что его очень хотят видеть. Сейчас, а не когда подойдёт назначенный по умолчанию срок. Жестом просит помолчать и выслушать. Говорит, что приходил раз в неделю, потому что, если кодовую фразу использовать чаще – она потеряет свою глубинную суть. Потому же не использовал её в тот же раз, когда это говорил детектив. Хотя иногда хотелось. Порывается сказать что-то ещё, но теперь уже его останавливают. Шиничи говорит, что совсем не поэтому хотел его увидеть. Не чтобы что-то загадать. А чтобы поговорить. Потому как сам в полном смятении – как ни старался, а «не думать» не получалось. Что теперь будет с ними, ведь его опасность исчезла? Что будет с их фразой? Что?.. Как вообще?.. Кид ласково улыбается и качает головой, молчаливо прерывая поток становящейся всё более бессвязной речи. А потом говорит очевидное. Почему-то это становится очевидным только когда озвучивает кто-то другой. Большая угроза исчезла, но остальные, более мелкие – остались. Человек смертен в любом случае, но как правило смертен внезапно. Упавшая сосулька, взрыв газа, преступники… никто не застрахован. А эта фраза… помогает вспоминать, что жизнь конечна. Напоминает о её ценности. О других. О воспоминаниях. Ничего не изменится, пусть теперь Шиничи и перестанет ощущать опасность так остро. «Всё в силе», – заканчивает Кид и его хочется обнять, что делается без промедления. Действительно волшебник – несколькими словами вернул в душу покой и равновесие. Более того, косвенно пообещал, что и между ними ничего не поменяется. «Не страх смерти наша основа, а то, что нам хорошо вместе», – снова будто читает мысли. И щекотит дыханием шею. Это неожиданно перенаправляет мысли в другое русло. Как хорошо было бы с Кидом в настоящих отношениях. То есть, их отношения тоже настоящие, конечно – в романтических. Когда понимаешь другого с полувзгляда и тебя понимают так же. Когда вам приятно друг друга касаться, нет стеснения или чего-то другого, лишнего… Можно ли сознательно вызвать в себе любовь к кому-то, кто и так близок? Конечно, Ран замечательная, но она не понимает его так, как этот человек. «Может перестанешь смотреть на меня так, будто влюбился?» – возвращает к реальности извечно ироничный голос вора-фантома. «А что, если так?» – вскидывает голову детектив. «Тогда я скажу, что у тебя проблемы», – смеётся. Знает, что неправда. Они оба знают и от этого почему-то становится грустно. Но так уж есть, ничего не поделать. Когда в этот день они укладываются спать, Шиничи повторяет вслух свои мысли: «Это не любовь, конечно нет. Будь иначе… когда мы целовались, лёжа в обнимку под одним одеялом… Никто из нас не захотел другого. То, как мы были прижаты друг к другу… невозможно было бы не ощутить. Так что нет, не любовь. Точно», – Кид молчит, только запускает пальцы под волосы. Его движения ощущаются согласием. А на утро его снова нет. Как обычно проснулся раньше… И – как и было договорено в прошлый раз – использовал плечо детектива вместо подушки, рука отдаёт остаточным онемением. Это покалывание и разбудило. Шиничи полностью спокоен и думает, что у них, между ними, всё в порядке. До того мига, как в новостях объявляют о предупреждении лунного волшебника. В этом нет ничего странного или удивительного, но от чего-то становится неспокойно на душе. Убедив себя, что ему мерещится, детектив ничего не делает. И обмирает от ужаса, когда в лунного волшебника стреляют. Наверное, и тот этого не планировал, иначе пришёл бы… они бы обсудили и что-то придумали, вместе… Кид падает куда-то за крышу и, поснимав немного взрыв, произошедший за зданием, камера перенаправляется на злоумышленников. Тех ловят, но какое до этого дело Шиничи? Именно в этот миг он особенно остро осознаёт, что последними сказанными им Киду словами было что-то вроде: «Я тебя не люблю». Что если для него всё было серьёзнее? А остальное было притворством, чтобы не смущать. Что, если именно об этом он думал, когда не стоило – и потому невольно подставился? Сознание захлёстывает вина такого размера, что, кажется, невозможно дышать. «Убийца», – звучит в голове голосом Кида. Тот наверняка не сказал бы такого, но детективу слишком плохо и слишком больно для критического мышления. Он считает себя абсолютно виноватым и пребывает в состоянии: «Добейте, чтоб не мучился». Облегчения не наступает, даже когда он думает, что вор-фантом сам виноват – нечего было думать от отвлечённом «на деле». От этого вина душит только сильнее. Виноват – и точка. Сделать полноценный глоток воздуха позволяет мысль, что тот может быть ещё жив. И тут же горло снова сдавливает горечью потери. Кид ведь обещал всегда отписываться о результатах своих вылазок – и исправно делал это уже два раза, начиная с того момента, как пообещал. Но сколько ни вглядывался в экран, сколько не обновлял – ничего. Думать о худшем не хотелось, но решительно все факты были против теории о выживании. Не придумав ничего лучше, как и прошлый раз, звонит Накамори. Тот, судя по голосу, в таком же смятении и неверии, как чувствует себя Шиничи. Очевидно, и ему этот воришка бы дорог – по-своему. «Я ничего не видел, но он и не из таких неприятностей выпутывался», – звучит больше отчаянием и отрицанием, чем уверенностью. Инспектор спрашивает почему Кудо уже второй раз интересуется Кидом – и он кладёт трубку. Кому бы ещё позвонить? За полчаса перекопав, кажется, весь интернет – находит ещё одного человека. Хакуба Сагуру. Вроде бы тоже охотился на Кида, но после пары раз отстал. Странно. Если честно, детектив понимал, что хватается за соломинку, но сейчас он готов признать подозрительным что угодно. Только бы это помогло. Что-нибудь! Хоть что-нибудь… Вот бы этот Хакуба что-то знал и сказал! «Ты кажешься мне неглупым парнем, Кудо», – начал, услышав имя звонившего. Такое отношение оскорбило бы Шиничи – в любом другом случае. Сейчас же на всё плевать, он жадно вслушивается в слова и тон. «Вот и используй свой ум по назначению», – продолжал с долей высокомерия собеседник, «У тебя уже есть все необходимое». Это такая попытка подтолкнуть к поиску настоящей личности? Это, конечно, выход, но… «Вам давно пора познакомиться», – так, этот Хакуба, похоже в курсе их с Кидом отношений. Или имел в виду что-то другое. Но то, что он сказал, значит!.. От первого сильнейшего порыва спросить – сдерживает только понимание, что это не телефонный разговор. Сейчас можно прослушать почти что угодно… «Он не один. Есть кому помочь. Займи себя чем-нибудь до… скажем, до завтрашнего обеда». «Помощники сделают для него все необходимое, а тебе и соваться не стоит», – вот что подразумевалось. Ещё и тон… Но этот человек знает Кида! Не исключено, что и настоящую личность тоже. Знает о наличии у того помощников, их квалификации… Бесконечное море информации, которой нет у Шиничи. Разумно поверить ему. Пусть нутро скручивает от боли, а на горло давит вина – он сейчас бесполезен. Ничем не поможет. Это сквозило между фраз Хакубы. Зато можно сделать то, что он советовал – выяснить настоящую личность вора-фантома. Только после того, как в это ткнул носом чужой человек, детектив увидел… но откладывает всё на утро. Нужно поспать. Уснуть удаётся только после пары капсул снотворного – никогда не принимал, а вот пригодилось. Не зря держал в аптечке. Благо срок годности ещё не вышел… Коробка напоминала о Киде. То ли от превышения рекомендуемой по весу дозировки, то ли от непривычности организма к таким препаратам, Шиничи просыпается около одиннадцати. И это хорошо, потому как он не уверен, что смог бы вытерпеть до указанного Хакубой времени. Почему это время? Нет ответа. Но часа с небольшим вполне достаточно для воплощения задумки, пришедшей в голову вчера. Инспектор Мегуре с лёгкостью соглашается найти «одного человека» для Кудо Шиничи, столько раз выручавшего полицейские силы города. Человека, настолько похожего на оного детектива, что ему отдали кое-что предназначавшееся тому. Нет, расследования не нужно, только имя и адрес – они сами разберутся. И, конечно, не нужно чтобы у парня потом были проблемы – полицейский понимает и обещает стереть этот поиск из архива. Шиничи забрасывает внутрь несколько бутербродов – не помнит даже точного количества, что уж говорить о вкусе – и весь «завтрак» неотрывно смотрит на экран мобильного. Долгожданное сообщение от Мегуре приходит как раз, когда он заканчивает есть. Или всё было наоборот – он прекращает есть, едва получив необходимое? Неважно. Имея на руках телефон, имя и адрес – больше всего интересуется последним. Несколько минут разглядывает карту, отслеживая маршруты, но в итоге, махнув рукой, берёт такси. Уж эти-то люди должны знать город… тем более, что нетерпение жжёт изнутри. Желание увидеть Кида больше всего прочего. Кайто, так его зовут. Куроба Кайто… Думается, после всего что между ними было, ему можно звать лунного волшебника просто по имени. Попавшийся таксист знает, где находится названный адрес – теперь нужно просто расслабится и ждать, пока машина доставит «из пункта А в пункт Б». Но всё несколько сложнее, чем в детской задачке и просто «сидеть и ждать» не получается ни в какую. В голове продолжают бродить мысли, оставшиеся там с прошлой ночи. Детектив корит себя за те слова – жестокие слова. Жестокие и лживые. Потому, что это неправда – на самом деле он любит Кида. Очень, очень сильно. Глупо было зацикливаться на своей ориентации – к которой никогда и не было подозрений – забывая обо всех других видах любви. Да, любит – уж себе-то можно признаться. Как друга, как брата. Родного человека. Очень близкого. Дорогого настолько, что… В груди теснит от желания сказать это ему. И одновременно отдаёт болью. Чуть не сделал эти жестокие слова последними в жизни любимого человека. И так осознал слишком поздно… Если бы не Хакуба с его издевательскими подначками и намёками… Да и то, ещё неизвестно, жив ли Кид на самом деле. Вина и внутренняя боль пережимают горло, стоит только допустить мысль, что этот высокомерный тип соврал. Насмешка, издевательство, шутка – может насолил чем-то в качестве повода… Может, тот Киду вовсе и не друг, как хотел показаться, а враг – оттуда и знает так много. Лунный волшебник не казался таким человеком, который стал бы обсуждать их встречи… И Шиничи повёлся, возможно упустив то время, когда Кайто ещё можно было помочь! Сил ругать себя за доверчивость не осталось, он только внутренне холодел от страшных предположений. И, как и прежде, мог только ждать. Глубоко вздохнув, детектив заставляет себя успокоиться. Всё уже есть так, как есть – поздно для метаний. А вот держать себя в руках нужно именно сейчас – водитель уже коситься. Только славы детектива-истерички не хватало для полного счастья! Откинувшись на спинку сидения, он медленно дышит, старательно изгоняя из головы каждую мысль, которая туда забредает. Нужно просто дождаться. И морально подготовить себя к тому, что увидеть друга может не получиться. Тот может быть не один – его, кстати, наука: проверять перед приходом – или вообще находиться в больнице, а не лечиться дома. Главное – не разрыдаться прямо на пороге, каков бы ни был результат. В горле комок ещё с того момента, как сел в такси, но нужно сдерживаться. Мелькание в окне видов незнакомого района немного отвлекает. Но вот мучительно-долгая поездка заканчивается и детективу приходится приложить всю свою волю, чтобы спокойно подойти, а не броситься к двери дома Кида. Воспользоваться звонком – и в голову не приходит. Они будто поменялись ролями… Но перед проникновением нужно проверить. Что, если внутри кто-то, кого Кайто не хотел бы посвящать в их отношения? Как у него самого было с Ран. Это не стеснение и не желание скрыть «порочащую связь» – просто слишком много объяснять. Никто не поймёт. С учётом тайны личности вора-фантома – ситуация усложняется ещё больше. Потому Шиничи на цыпочках обходит дом. Обычный такой дом, типовой застройки частных районов – вон, все на улице такие. Ожидал большего, если честно. «Обход» показал наличие открытого окна на кухне и полное отсутствие людей внутри.