Король и дьявол: игра на выживание

Выходя из ванной комнаты, Девид все так же замечает мальчишку на своем диване. Такое стало не редкостью. Эндрю приезжал. Мужчина точно не знал, чего в такие моменты он ищет. Но предполагал, что это было единственное место, где Эндрю мог получить то, что хотел. Именно поэтому хоть и причитал, но Ваймак никогда его не выгонял. Никогда бы не выгнал, рука бы не поднялась. Мужчина скинул полотенце с головы на плечо, подходя к дивану и падая на самый край, так же как и сидел Миньярд. Их разделяло расстояние и это было нормальным, в пределах их отношений. Так Девид старался показать, что он рядом, но всегда давал пространство. Даже сейчас Эндрю выглядел не очень, он пил алкоголь и это был один из тех дней, когда Дэвид ему не запрещал. Было видно, парню паршиво. По телевизору шла непонятного рода кулинарная передача, на часах время переваливает за три часа ночи. Кто такое смотрел в подобное время? Было не особо понятно, но наверняка находились еще такие же как они. Если взглянуть на парня, казалось, что он проявлял заинтересованность. Кулинария? Ваймак никогда бы не подумал, он усмехнулся. Руку облокотили на подлокотник, уложив голову на сложенную в кулак кисть. Равнодушный взгляд упал в экран телевизора, спать он сегодня видимо не будет. Только если не заснёт прям так. В такие вечера, они с Эндрю молчали. Перекидывались парой фраз, когда сам блондин приходил, обычно не предупреждая, просто открывая дверь и опустошая запасы бара. В зависимости от степени хренового состояния, Ваймак выбирал способ отчитать или после наказать парня дополнительными упражнениями. Сегодня был случай, когда он не сказал ни слова, просто предупредил, что сам будет занят. Через два часа ничего не изменилось, именно поэтому мужчина понял, этот ребенок сегодня ночует у него и не даёт спать себе и ему. Шум из телевизора был умиротворяющим, словно белым, что заполнял собой комнату. Мужчина вздохнул, глянул на часы и после зевнул. Взгляд в очередной раз вернули к телевизору. Но уже через секунду этот построенный ими порядок прервал звонок. Девид в очередной раз посмотрел на часы. Никто в такое время ему не звонил, только если не приходилось вытаскивать кого-то из лисов из передряги. Мужчина устало вздохнул и поднялся. Тапочки шаркали по полу вслед его ногам, на что никто не отреагировал. После чего телефон подхватили, ожидая всего, что угодно. — Да? — не было смысла спрашивать про время. Мужчина был уверен, его тревожат именно Лисы. Но услышать следующего он не ожидал. — Тренер Ваймак, здравствуйте. Это Натаниэль, — голос у парня хрипит, в динамике слышится тяжёлый выдох, а следом болезненный стон. Мужчина хмурится, поворачиваясь. Взгляд падает сразу на не заинтересованного в этом диалоге Эндрю. Значит тот точно ничего не знал. — Веснински? — тут же в его сторону поворачивают голову. Блондин смотрел с нахмуренными бровями. Девид заметил как чужие плечи напряглись, — Ты в порядке, парень? Молчание затягивается и мужчина явно пытается понять, что вообще происходит. Он жмурится, ожидая около полторы минуты когда же ему ответят. На секунду показалось, что линия прервалась, Девид отодвинул телефон, чтобы посмотреть, звонок все ещё шел. — Натаниэль? — напряжение в комнате росло. Было непонятно, что именно происходит. Воспоминания о окровавленном Веснински вспылил в голове, что заставляет начать волноваться. — Нет, я не думаю, что я в порядке. Можете меня забрать? Я в аэропорту. Взгляд Миньярда буквально просверливал в нем дыру. Это было не приятным, напряжение только нарастало. Мужчина лишь кивнул своим мыслям, начиная собираться на ходу. — Жди там, я скоро буду. В ответ прозвучала тишина и гудки. Сбросил. Девид не знал, где именно искать Натаниэля в аэропорту, но он надеялся, тот додумается выйти хотя бы на улицу. Там это будет сделать легче, чем внутри здания. Тяжёлый вдох вырвался из грудной клетки, стоило накинуть на себя кофту. По возвращению Эндрю уже стоял и сжимал бутылку за горлышко. Казалось его руки начали подрагивать ещё больше. — Я тоже еду, — одного взгляда хватало понять, что Миньярду точно не следует это делать. Мало того, что он уже выпил, так и сам был не в лучшем состоянии. — Я привезу его сюда, жди, — с этими словами мужчина лишь прошел к выходу из комнаты, направляясь к двери. Не нужно ему было двое нестабильных детей в один момент на попечение. Особенно в дороге. Было бы лучше забери он Веснински и потом они вместе бы решили как поступить. Девид не понял, с каких пор этот ворон стал будто частью его команды, но он все равно не мог оставить ребенка в сложной ситуации. В любом случае в нем сейчас нуждались. Девид не смог бы проигнорировать подобное. Уже садясь в машину, он думает, что не пить было верным решением. …Телефон бессильно скользит вниз вместе с рукой, повисая на и без того напряжённых и травмированных мышцах. Рыжий с большим трудом стоял у стены в холле, где было меньше всего людей. Практически угол, который остался не облюбованным никаким автоматом для еды и напитков. В горле и рте было сухо и даже слюна не помогала. Сил идти никуда не было, да и смысла нет. Ичиро послал одного из своих верных людей на выручку Натаниэлю. Минто никогда не был для Ната любимым человеком Лорда Мориямы. Пожалуй, из всех его подчинённых он мог хорошо переносить только Акиро и двух братьев телохранителей Куро и Широ. Виолетта и Минто не попадали в список терпимых. Да и сам японец этот был со странностями. Поразительно, что Акиро находил подход к этому парню. Минто был из тех людей, которые живут в своем мире и ощущают себя актерами на сцене этой жизни. Да и внешность у него была тоже странной. Он всегда ходил в черном костюме и рубашке, зато его глаза казались не подходящими его внешности. Ну не могут у японца они быть ярко-голубые! Это не свойственно этой нации. Натаниэль всегда предполагал, что парень просто носит линзы. Проверять это Веснински никогда не хотел, да и зачем ему это? Теперь это тёмное пятно приближалось к Нату с бутылкой воды в руке. Они оба оказались здесь, точнее, прилетели, без вещей. Нат не стал тратить время на сборы, а Минто был явно резко вызван и сразу же поспешил исполнить приказ. И как Ичиро находит таких? Куро и Широ покрывают тело татуировками за достижения в защите Ичи, хотя это вроде принято в их клане. Виолетта в целом всегда бесила и работать с ней Нату невозможно. Минто в целом с тараканами в голове, при чем те активно пляшут хороводы у костра и периодически даже подают голос. Один Акиро был адекватным звеном связи между миром мафии и самим Ичиро. На деле Ичи хорошо устроился: Виолетта выполняет поручения в компании, а Акиро передает дела в мафии по приказу Лорда. Два секретаря в двух сферах жизни это умно. Воду открывают сразу же и подают рыжему, который с тяжёлым вздохом берет бутылку и делает пару глотков, облегчая сухость. Больно, но это нужно. Руки были сильно порезаны в некоторых местах, особенно в предплечьях, от чего напрягать мышцы болезненно. Даже телефон держать у уха напрягает, что говорить о воде. Минто спешно принимает бутылку обратно и ждёт распоряжений от Веснински, но тот просто заставляет себя осторожно отлипнуть от стены и пойти первым к выходу из здания. Японец конечно не отстаёт и даже предпринимает попытку поддержать парня за пояс, чтоб помочь, но тот успевает остановить. — Нет… — с трудом и хрипотцой звучит одно слово, чего Минто просто не понимает. — Мистер Натаниэль, вам тяжело передвигаться. Ичиро отправил меня к вам для помощи и я хочу ее оказать, — этот парень всегда был такой: объяснял то, что Нат и сам знает. — Спасибо, не тупой, — чуть увереннее говорят азиату в черном, на что тот тяжело вздохнул и просто пошел молча, убирая обе руки за спину. На улице их встретил морозный воздух, а брюнет даже не додумался надеть пальто или куртку. Хотя он кажется никогда не любил носить что-то, кроме костюма. Акиро как-то спрашивал об этом и тот ответил, что не любит помятую одежду, а ещё верхний слой портит всю эстетику, вид и имидж. Минто готов мёрзнуть, но не надеть даже распахнутое пальто. Сам Нат был в таком, потому что не хотел ещё и заболеть помимо того, что уже испытал и получил. — Мне стоит вас куда-то отвезти, мистер Натаниэль? — рыжий только осторожно прислонился к фасаду здания, откинув свою голову назад. — Просто жди, — эти слова уже были сами по себе приказом, поэтому японец замолчал и стал просто ждать, как и сказали. Спустя около получаса телефон у Натаниэля завибрировал и парень с трудом поднес его к уху, слыша знакомый голос с хрипотцой. — Ты где, парень? Я только что припарковался, — этого уже было достаточно, чтобы в рыжем заработал второй резервный аккумулятор. Ему осталось собрать силы и наконец уехать куда-нибудь. — Скажите место, — снова хрипит голос в трубку. — Пятый ряд, первый корпус, место третье с конца, — этого было достаточно. Звонок сбросили и ворон, немного шатаясь, пошел первым, пока японец как верный слуга поспешил следом. Радует, что на парковке есть обозначения в знаках рядов и корпусов, поэтому найти тренера Лисов около машины, со сложенными на груди руками, было не сложно. Девид сразу заметил как к нему приближаются две фигуры и, когда в поле зрение показался третий номер воронов, то брови нахмурились ещё сильнее. В этот раз Натаниэль хотя бы передвигался самостоятельно, но все же выглядел он болезненно. Парень хромал, его лицо было бледным, а из-под некоторых участков одежды виднелись бинты. Девид замер на мгновение, оценивая состояние Натаниэля. Взгляд его на мгновение задержался на бледном лице, прежде чем он с беспокойством перевёл его на бинты, пробивающиеся из-под одежды. Что опять произошло? Мелькнула тревожная мысль. Подавив порыв расспросить Ната, он вместо этого стиснул зубы и сделал шаг вперёд, встречая его серьёзным взглядом. — Здравствуйте, — парень сложил руки в карманы пальто, остановившись. Сзади него остановилась и другая фигура, взгляд Ваймака просканировал их обоих. — Садись, тебе придется долго это объяснять. Эндрю сейчас у меня на квартире, мы едим туда же, — на этих словах Нат застыл и тяжело вздохнул. Он знал, что рано или поздно встретиться с Лисами. Встретится с братьями и Эндрю. Но рассчитывал, что к тому времени хоть как-то восстановится. Именно поэтому и позвонил тренеру, не Нилу как в прошлый раз. Заминку заметили, снова сканируя парня взглядом. — Помощь нужна? — Нет, сейчас сяду, — Натаниэль направился к переднему сиденью, усаживаясь на него с тяжёлым дыханием. Каждый кусочек тела отдавался болью, словно острые иглы разрывали его изнутри. Каждый шаг, каждая попытка устроиться в сиденье приносила мучительное напряжение и усиливала страдания. Даже простое движение казалось испытанием, от которого кровь стыла в жилах. Минто внимательно наблюдал, ожидая дальнейших приказаний, осознавая всю серьёзность ситуации. — Ты выполнил свою работу, возвращайся, — тон был строгим и именно таким Нат отдавал приказы. Парень лишь кивнул и когда рыжий пытался закрыть дверь, то ему не позволили. — Мистер Натаниэль, прошу, примите это, — из-под пиджака быстро достают предмет, протягивая в руки. В салоне горела небольшая лампа. Жёлтый свет освещал не так хорошо как мог бы, но этого было более чем достаточно, чтобы разглядеть предмет. Ваймак сидевший за рулём кинул взгляд и сильнее сжал руль. Пистолет. Это были явно не шутки. — Господин, Ичиро, приказал мне отвечать за вашу безопасность, мистер Натаниэль. И раз личное мое присутствие больше не требуется, то оружие вы обязаны взять. Веснински ненавидел пистолеты. Каждое прикосновение к холодному металлу вызывало у него отвращение, заставляя чувствовать себя некомфортно и уязвимо. Пистолет в руке казался чуждым и неестественным, как будто он нарушал внутренний баланс и гармонию. Гораздо спокойнее было бы иметь нож — это оружие было для него знакомым, органичным, с которым он чувствовал себя уверенно, даже если Нат и был неплох в стрельбе. Пистолет же всегда был для него источником дискомфорта и напряжения. Тем не менее, он не имел выбора и был вынужден принять это оружие, аккуратно пряча его под одеждой, чтобы минимизировать ненужное внимание и сохранить хоть какое-то чувство безопасности. — Свободен, — приспешник Ичиро отдал поклон, затем развернулся и ушёл. Натаниэль наконец почувствовал облегчение, избавившись от его присутствия. В машине воцарилась напряжённая тишина. Вероятно, у Ваймака было множество вопросов, но он не задал ни одного. Вместо этого он продолжал молчать, сосредоточив взгляд на дороге. — Если я скажу что это муляж, то вам станет спокойней? — Нат облокотился на сидение, стараясь не двигаться. Даже дышать было сложно. — Ты совсем держишь меня за идиота? — вопрос прозвучал необычно для Натаниэля. Не то, чтобы он был угрожающим, но внутри стало неприятно. — Нет, сэр, — прозвучало незамедлительно и на это Девид ещё больше нахмурился. Повисла очередная тишина. Нат прикрыл глаза, внимательно вслушиваясь в собственное сердцебиение. В виски неприятно отдавало. Каждый вдох должен был быть максимально выверенным. Наконец мужчина тяжело вздохнул, что заставило слегка вздрогнуть. Старые привычки. — Не называй меня так, я тебе не сэр, парень. Знать не знаю, что с тобой приключилось, но точно ничего хорошего. А раз ты мне позвонил, то я готов тебе помочь. Не потому, что ты мне будешь чем-то обязан. Просто потому, что я могу тебе помочь. Но старайся с этой штукой не вляпаться в новые приключения. А главное не втягивай в это Лисов. Хорошо? — Да, сэр, — Натаниэль проговорил это просто на автомате, но в моменте осознал очередную свою ошибку, — Понял вас, тренер Ваймак. — Вот и хорошо, — остаток пути они предпочли провести каждый в своих мыслях. Им однозначно было необходимо все переварить. Квартира выглядела как типичная берлога одинокого мужчины пятого десятка лет. Эбби тут точно бывала не часто, если бывала. В голове рыжего промелькнул тот день, когда Эл допытывался у Эбигейл про отношения этих двоих. Теперь было понятно, что как минимум у Ваймака они точно не спали, Эбби бы не пережила такого беспорядка. От подобной мысли Нат с трудом усмехнулся и пошел из входного коридора к выходу в зал, откуда горел свет и шел звук. Передвигая ноги, Веснински опирался о стену рукой, осторожно доходя до проема. Дэвид не торопил и шел сзади, не трогая юношу. До дивана он прошел с передышкой и плавно опустился, все это время наблюдая за блондином, который будто не двигался и смотрел куда-то в телевизор. Хотя конечно Нат прекрасно видел напряжение во всем теле Миньярда и как тот хмурится, крепко сжимая челюсть и бутылку в своей руке. Эндрю даже ничего не сказал при Ваймаке. Просто молча достал сигарету и закурил, не утруждаясь пройти к окну. Пепельницей послужила какая-то грязная чашка на небольшом столике у дивана. — Эй, парень, мне стоит позвать тебе на помощь Эбби? — голос в обстановке немного сменил атмосферу на слегка мягкую, с какой-то отеческой заботой. — Да, — хрипло со вздохом прозвучал ответ, пока рыжий откинул голову на спинку дивана, доставая из внутреннего кармана пальто пистолет и кладя на стол. Ну не будет же он его держать там, где невыгодно. Скоро его снимут и повесят, а оружие пусть и такое будет рядом. На пистолет, замеченный краем глаза, Эндрю не удержался и наконец посмотрел на Веснински, вопросительно выгнув бровь. Такое оружие не часто было при парне, только в период полного пиздеца, но теперь, когда Нат сидел рядом, стало чуть спокойнее. Так что пистолет не напрягал, а вызывал вопросы. Ваймак только взял телефон и снова начал звонить, но теперь женщине, предупреждая, что приедет ее забрать и пусть берет большую аптечку, уходя в сторону выхода снова, оставляя двух парней одних. — Эндрю, присмотри за ним, — конечно блондин это сделает. Тут и просить не надо было. Делая ещё одну глубокую затяжку, Миньярд выдыхает и делает пару глотков виски с горла, ставя бутылку на стол, а сигарету бросая в чашку. Наконец, оставшись одни, они могли стать откровеннее. Натаниэль не спешил говорить первым, ему этого не хотелось и не было нужно. Диалог скорее всего начнет Эндрю. Одного взгляда голубых глаз в карие хватило, чтобы тот наконец произнес первую фразу. — Что произошло? — в голосе нельзя было ощутить волнение, хотя оно там и присутствовало. В основном в нем читалось недовольство и даже злость. Натаниэль только удобнее устроился на диване. Сил не было и он бы не хотел сейчас рассказывать все, что произошло. Ведь произошло слишком многое. Ничего такого, чтобы он не смог пережить, но так было легче, уехать из Гнезда. — Белоснежка, ты действительно хочешь об этом говорить? — Нат повернул голову так, чтобы смотреть на Эндрю. Взгляд у него был до ужаса уставшим. Перелёт дался тяжело. Блондин только цокнул и сделал ещё один глоток алкоголя. Карие глаза внимательно осматривали парня, что сидел не так далеко как изначально это был Ваймак. Он уже входил в пространство намного ближе. Эндрю лишь на минуту опустил голову, обдумывая происходящее. После чего поднялся и встал напротив рыжего, от чего от него начала падать тень. Ведь телом он перекрыл телевизор. — Пока Эбби нет, нужно снять с тебя все это, — Эндрю указал на одежду и Нат понимал, что лучше это сделать заранее. Просто потому, что потом они потеряют много времени. Он даже испытывал некую вину, что из-за него пришлось так много делать, — Да или нет? — Миньярд ждал ответ и Нат слегка приподнялся, ведь будет сложно снимать одежду, если он совсем не поможет. Но как всегда Эндрю ждал лишь устный ответ. — Да, — блондин подошёл ближе, помогая избавиться от верхней одежды. Под которой ни оказалось ничего теплого. Только тонкая кофта с длинным рукавом. Уже отсюда Эндрю заметил бинты, их было много. Они выглядывали из V-образного выреза горла. Под рукавами тоже нельзя было скрыть все бинты. — Подними руки, — Нат делает вдох и все же делает как сказано. Пока руки Эндрю аккуратно подцепляют низ кофты и тянут наверх. Проглядываются все большие участки кожи. То, что видел Эндрю, ему совсем не нравилось. Одно не аккуратное движение и Нат застонал от боли, откидываясь назад. Рука схватилась за бок, что плотно был перевязан бинтами. Эндрю нахмурился ещё сильнее, делая шаг назад. Его нога упёрлась в столик. А взгляд все так же был прикован к Натаниэлю, что закрыл свои. — Я принесу тебе обезболивающие, — с этими словами Эндрю ушел, в поисках аптечки или ее пародии. Хотя Эбби должна была озаботиться подобным предметом у Ваймака. Эндрю знал, что обезболивающие тут есть. Вновь подходя к дивану, он сразу замечает, то как Нат размеренно дышал, пережимая рукой бок. Это не первый раз, когда блондин видит ведьму в таком состоянии. Но с каждым разом это становится все более отвратительным зрелищем. Рыжий аккуратно перемещается на диване, они оба все ещё ждут. Все что сейчас было в силах Эндрю — это принести обезболивающее и развязать бинты. Ранам нужно было дышать, нельзя было просто закупорить их в одном положение. А за время поездки Натаниэль точно не менял бинты. Таблетку передают в руку вместе со стаканом, кисть у Ната слегка подрагивала. Взгляд падает на его запястье, где четко видно тугую перевязку. — Спасибо, — Нат без колебаний принимает таблетку, зная, что это необходимо. Он передаёт стакан, который Миньярд просто ставит на столик. Затем Нат откидывает голову на спинку. Натаниэль сидел особо не шевелясь, уже без кофты, но его тело было всё ещё покрыто бинтами. Эндрю стоял рядом, смотря на него со смешанными чувствами. На лице Нат заметил как одновременно отражались гнев и бессилие. Он осматривал синяки и ссадины, что были видны из-под бинтов и не знал, что сказать. Но не хотел представлять, что скрывалось под перевязанными участками. Натаниэль, заметив выражение лица Эндрю, решил разрядить обстановку. Он слегка усмехнулся и произнес. — Ну, как тебе мой новый стиль? Бинты — это, говорят, новый тренд в моде, — Миньярд этого явно не оценил, его взгляд был тяжелым и под ним Нат ощутил себя не очень комфортно. Все же шутка была неудачной. — Имидж решил сменить? Убогий выбор, — Веснински пожал плечами, стараясь не показать, как ему больно. — Почему нет? Может, я стану первым человеком, который завоюет подиумы с бинтами вместо рубашки, — этот театр абсурда был не к чему. Но Нат не умел по-другому, обычно он именно так успокаивал Жана или Кевина. Разумеется, они ему никогда не верили, но становились спокойней, когда тот вел себя подобным образом. Будто на деле все было не так плохо, некая маска для представления. — Знаешь, лучше бы ты не проверял это на себе, придурок. Натаниэль лишь хмыкнул и посмотрел в эти карие глаза. С Эндрю это не сработало, ему не стало легче от шуток и улыбки. Наоборот, он почувствовал лишь раздражение, но говорить ничего не стал. Парень подошел ближе, нужно было снимать бинты. — Могу я? — очередной вопрос и положительный ответ. Эндрю сосредоточенно выполнял процедуру снятия, стараясь действовать как можно аккуратнее. Он ничего не говорил, но с каждым убранным слоем его лицо становилось всё мрачнее. Сначала он аккуратно избавился от бинтов с рук, обнажив порезы от ножа. Глубокие раны были зашиты, а менее серьёзные помазаны мазью. Эндрю сдержанно вздохнул, заметив аккуратность наложенных швов, но не произнес ни слова. Дальше его руки добрались до кистей Натаниэля. Эндрю осторожно развязал марлю, обнажив содранную кожу. Видно было, что Натаниэль яростно пытался вырваться из металлических наручников. На его собственных руках напряглись мускулы, отражая внутренний гнев, который он пытался сдержать. Когда Миньярд дошел до шеи, то почувствовал как все тело Веснински вздрогнуло. В таком положении они просидели несколько секунд, прежде чем Нат позволил действовать дальше. Пальцы аккуратно начали снимать плотный слой, под которым он увидел глубокие синяки от удушения. Его губы плотно сжались, а взгляд потемнел. Он продолжал работу, аккуратно убирая бинты, обнажая следы жестокости. Каждый новый участок тела Натаниэля говорил все больше, о том кто это сделал, как это делалось и с какими последствиями. Снимая все больше, Эндрю замечал новые синяки, разбросанные по всему телу. Каждая новая рана усиливала его мрачное настроение. За всё это время он не проронил ни слова, но его тело говорило о глубоком гневе. Эндрю понимал, что Натаниэлю нужно не только физическое лечение, тут пострадала наверняка и психика. Но на моменте, когда Миньярд снял лейкопластырь с шеи, единственного места, что было обработано по-другому, то он замер. Четкий укус заставил его остановиться и посмотреть, сильнее сжимая зубы. Это стало последней каплей, Миньярд резко поднялся, делая глубокий вдох. Он долго держался, но сам Эндрю приехал сегодня к тренеру из-за кошмара. Очередного воспоминания, что давило на его психику. Блондин ничего не сказал, только подхватил пачку сигарет и пошел к выходу, оставляя Натаниэля в непонимании. — Белоснежка? — следом после этого послышался громкий хлопок входной двери. Нат лишь закинул голову на спинку дивана, перекрывая рукой глаза, — Блять… Спускаясь по ступеням вниз, блондин ощущал невероятное раздражение и злость. Самое непривычное состояние, которое могло быть в целом. Было вообще странно, что его так распирало. Конечно, наверное, его просто прорвало. Все эти раны на рыжем напомнили детство самого Эндрю, хотя напоминать то было и не нужно. Он и без того видел все это во снах. Гребанная эйдетическая память не давала забыть все те ужасы. А может его злило именно то, что теперь между ними что-то есть и его человека так потрепали? Эндрю сам не понимал. Парень пнул дверь всего старого комплекса с квартирами, но та не собиралась так просто открываться, как было обычно привычно. Это вывело Миньярда окончательно. Кулак стискивают и бьют с большой силой сначала одной рукой, потом второй, будто это груша для биться. Местами в старом дереве действительно пошли трещины, но самому парню было будто плевать на боль. Костяшки легко разбили в кровь, но это не волновало. Телефон из кармана достают быстро и гудки слышны отчётливо. Удивительно как Бетси брала трубку всегда после определенного количества, какое бы время суток не было. — Я слушаю, Эндрю, — спокойный голос был знаком, но в интонации слышалась сонливость. Конечно Миньярд разбудил женщину. Ну а кто в такое время не спит? Правильно, он, ведьма, тренер, Эбби и теперь сама Добсон. — Мне нужна помощь, Би, — сквозь стиснутые зубы цедят в трубку, прижимаясь спиной к фасаду старого здания… …Стоило Ваймаку припарковаться снова около его комплекса, как Эбби спешно выскочила с аптечкой. Однако ее задержал силуэт Эндрю на улице под фонарём около здания. Разве Дэвид не сказал, что парень должен смотреть за Вороном? Что-то случилось? — Девид, … — женщина не успела ничего даже сказать, как тот положил ей руку на плечо. — Все нормально. Иди к Натаниэлю. Я присмотрю за этим, — врач с облегчением вздохнула и поспешила ко входу, где ее поразило состояние двери. Та была явно побитой и кажется уже было понимание, что лечить она будет не только Ната, но и Миньярда. Эндрю сидел возле здания, прямо на холодном бетоне, обхватив колени руками. Его фигура была едва различима в ночной тьме, но первые проблески рассвета уже начинали окрашивать горизонт. Ваймак стоял на некотором расстоянии, наблюдая за парнем из тени. Он слышал отголоски тихого голоса, но не мог разобрать слов. Было ясно, что Эндрю разговаривает с кем-то по телефону, скорее всего это была Би. Ещё в момент как Миньярд оказался в его квартире Дэвид понял, что все было не хорошо. Ночное спокойствие постепенно уступало место утреннему свету. Воздух был свежим и прохладным, ещё не наполнившись дневной суетой. Ваймак продолжал наблюдать, не решаясь подойти ближе, чтобы не нарушить этот хрупкий момент уединения и раздумий. Его сердце сжималось от чувства беспомощности. Он хотел помочь этому ребенку, но понимал, что сейчас парню нужно немного времени для себя. Девид знал, что в такие моменты лучше не вмешиваться, а просто быть рядом, готовым поддержать, когда это потребуется. Первый луч солнца наконец прорезал горизонт, освещая бетон и заставляя тени отступить. Ваймак вздохнул и сделал шаг вперёд, готовый подойти к Эндрю и предложить свою поддержку, как только почувствует, что это уместно. Разумеется блондин был не из тех, кто так легко к себе подпускает. Но в этом отношении можно было сказать, что Девид имел привилегии. Они оба не знали когда это началось, но так было. Эндрю действительно доверял ему, что было удивительно учитывая прошлое парня. Сложно доверять людям, когда извечно натыкаешься на предательства. Этот ребенок все ещё был закрыт от мира, но тем не менее, иногда, как сегодня, впускал в свою жизнь других людей. Таких как Девид, Би, Натаниэль. Мужчина вздохнул, облокачиваясь на стену здания, поднося ко рту руку. Зевок не удалось сдержать. Бессонная ночь как никак, это ещё аукнется на протяжении дня. Эндрю наконец договорил, опустив телефон и на мгновение закрыв глаза, словно собираясь с силами. Он поднялся с холодного бетона, выпрямился и, не говоря ни слова, направился мимо Ваймака. Мужчина молча следил за ним, пока Эндрю проходил мимо, и вдруг заметил его раненые костяшки. Кожа на них была содрана и покрыта засохшей кровью, словно он бил что-то или кого-то с яростью. — Эндрю, — тихо окликнул тренер, поднимая руку, но не получив ответа. Он остановился на мгновение, затем медленно кивнул, признавая его присутствие, и продолжил путь к дому. Ваймак последовал за ним, не произнося ни слова, но оставаясь рядом. Когда они достигли двери, Ваймак, наконец, решился заговорить. — Эбби уже тут, обработает твои раны, — Эндрю только кивнул, его взгляд был усталым, но в нем можно было разглядеть благодарность. Они вместе вошли в дом, где мягкий свет рассвета уже начинал заполнять комнаты. Ваймак направил Эндрю к кухне, сам направляясь к женщине, что следила за спящим вороном. Подойдя на кухню, Эбигейл слабо улыбнулась. Она осторожно усадила парня на стул и, не задавая лишних вопросов, начала обрабатывать раненые костяшки. Эндрю наблюдал за ее действиями, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. — Спасибо, — наконец прошептал Миньярд, когда женщина закончила. — Не за что, — ответ был мягкий, — Мы все здесь друг для друга. Ты это знаешь. Эндрю лишь кивнул в ответ, и они оба остались сидеть в тишине, наслаждаясь первым утренним светом, который проникал в дом, обещая новый день и возможно немного успокоения.

***

Утро началось как-то сумбурно почти у всех. Недавно вернулись старшие и Эл с Ники. Сегодня Ваймак ещё дал им день выходного, чтобы прийти в себя и подготовиться к скорым тренировкам, но стоило всем начать пробуждаться, как комнаты заполнились активностью. Эл спал у себя, как в комнату активно начали стучаться и это разбудило самого Нила, который сегодня наконец мог поспать у себя. Однако ему совсем не хотелось вставать и идти открывать. Это досталось Эллери, который подскочил следом за Нилом, практически в одно время. Розововолосый с лёгким вздохом ушел к двери, как на него налетели взбудораженные девочки, чуть ли не сбивая. — Покажи, покажи! — первая начала трясти Элли парня за плечи, требуя увидеть кольцо. — Вы о чем? — спросонья не понял Эл, когда Дэн подхватила его левую руку и подняла перед ними. — Вот об этом, Эл. Ты теперь в отношениях? Признавайся, и как оно? Шведская семья? — темнокожая ухмылялась, на что парень прыснул со смеха. Так из-за этого стало так шумно. — Поздравляю, братик! — Рене крепко обняла парня со спины, пока Даниэль потрепала Риверсона по волосам, спутывая со сна ещё больше. — Да ладно, мамочка, бросай это дело! — наконец возмутился парень, когда услышал со стороны спальни звуки шагов. — И чего так рано то? — недовольно ворчал Сет, ещё потирая глаза. — Чувак, ты чего такой кипиш поднял то? — так же недовольно буркнул Мэтт, но все же прошел в гостиную и мимо к кухне, куда пошел и Сет. Оба в одних только трусах, на что Рене немного неловко отвернулась. Ну а двум другим было это привычно уже. Это ж их парни. Они их и без трусов прекрасно видели. — Может вы оденетесь, парни? — как-то тактично намекнул Эллери. — А зачем? Ты теперь окольцован, не уведешь их у нас! — отшучивается Элисон, но Эл наигранно вздохнул и закатил глаза. — А как же Рене? — вопрос не застал врасплох. Рене уже натыкалась на парней в таком виде у матери Мэтта в доме, когда ночью вставала выпить воды, а на кухне такие же сонные были Сет или Мэтт. — Все в порядке, Эл. Я уже побегу. Хочу заглянуть ещё к Эндрю, — Уокер с улыбкой помахала ребятам и поспешила уйти первая. — Да, а нам ещё разбирать вещи надо. Мы наверно тоже пойдем, — кивает капитан команды, слегка стукая альбиноса по плечу кулаком. А потом Мэтт подошёл к Дэн, его шаги были едва слышны на полу. Он нежно приобнял её, чувствуя тепло тела рядом. Лёгкий поцелуй коснулся губ, и на мгновение всё вокруг замерло. — Вещи никуда не убегут, — мягко прошептал Мэтт, — Позавтракай с нами, потом я помогу. Девушка улыбнулась, колеблясь лишь на мгновение, прежде чем всё же посмотреть на Элисон. Та тоже кивнула, показывая, что тоже собирается остаться на завтрак. Капитан вздохнула с лёгким облегчением и улыбнулась, ещё сильнее, зарываясь в объятия парня. — Хорошо, сделаешь мне французские тосты, как у твоей мамы? — она спросила с мягкой улыбкой. — Всё для моей красавицы! — ответил Мэтт, слегка приподнимая её на руки. Девушка засмеялась, и этот смех наполнил комнату. Остальные смотрели на это с умилением, наслаждаясь моментом. Естественные будни Лисов возобновились, Нилу такое даже нравилось. Хоть и было шумно, он выполз из кровати не слишком эмоционально, сразу направляясь в сторону кухни. Элисон лишь слегка прихватила его за локоть, прижимая к себе. Было в этом жесте что-то невероятно приятное. Джостен сонно зарылся в сгиб шеи девушки, ее длинные волосы лезли ему в глаза, но это было все ещё приятно. Запах каких то средств гигиены приятно ударил в нос и Нил вздохнул. На голове очутилась рука, Элли нежно перебирала его пряди. Пока Нил и Эллисон стояли рядом, остальные успели перебазироваться в кухню, оставив их наедине. Эллисон не торопила Нила, позволяя ему взять своё время. Она медленно гладила его по голове, её прикосновения были мягкими и успокаивающими. Нил чувствовал, как постепенно погружается в приятное чувство безопасности и комфорта, которое для него было таким новым и непривычным. Этот момент был как тихий островок спокойствия, который он нашёл с ней. — Такой милый когда сонный, плохо спал? — голос девушки раздался совсем близко и Нил лишь кивнул. — Испугался, когда вы ворвались, — Нил не знал, когда его жизнь перевернулась вот так, но это было естественным, что его обнимают и гладят по голове. — Прости, не хотели тебя так будить. Пойдем, там Мэтт завтрак начал готовить. Нил лишь кивнул, давая себе ещё пару секунд постоять в таком положении, и после пошел вслед за девушкой на кухню. Там же его встречает Сет с приветствием в виде небольшого хлопка по плечу. Дэн, не уставая разговаривала с Эллери, все воркуя о том, как же это было неожиданно. Альбинос с радостью отвечал ей на вопросы, попутно задавая вопросы про их отпуск. Нил смотрел на все это с сонными глазами. Но лёгкая улыбка все равно тронула его губы. Эта жизнь казалась просто невероятно прекрасным сном, который длился очень долго. Джостен искренне мечтал, чтобы она никогда не заканчивалась. Подобный мир ему нравился. На кухне царила утренняя суета, но в ней была особая, уютная атмосфера. Нил стоял у двери, наблюдая за происходящим с легкой улыбкой. Он редко ощущал такую умиротворенность, и это утро было особенно приятным. Мэтт стоял возле плиты, сосредоточенно помешивая что-то в большой кастрюле лопаткой. Запах свежеприготовленного завтрака разносился по кухне, вызывая аппетит даже у тех, кто еще не совсем проснулся. Нил отметил про себя, что столовая откроется только через пять дней, и Мэтт взял на себя заботу о готовке для всех, пока не начнется учеба. Дэн сидела за столом, одетая в домашний халат, волосы аккуратно собраны назад с помощью ободка. Она неспешно пила кофе, больше сконцентрированная на диалоге. Совсем рядом, за столом, сидел Эл, в новой пижаме, которую ему недавно подарил Эрик. Он с интересом поглядывал на Мэтта, время от времени посматривая на тарелку перед собой, ожидая, когда можно будет начать завтрак. При этом продолжая вести диалог с девушкой, было так много тем, которые следовало бы обсудить. Сет прошел мимо, остановившись на мгновение, чтобы поцеловать Элли в лоб, прежде чем направиться к Мэтту, чтобы помочь с приготовлением еды. Этот жест вызвал у Нила теплое чувство внутри. Нил подумал, что впервые за долгое время он так хорошо отдыхал, без вечного напряжения и забот. Каникулы подходили к концу, но это утро на кухне было наполнено покоем и радостью, которые хотелось запомнить и сохранить в сердце. — Лисёнок, чего застыл? — Эл улыбнулся, обращая на себя внимание, после чего Нил все же отмер, проходя к столу. В голове не было практически ни одной мысли, лишь блаженное спокойствие. Взгляд казался все еще сонным, а глаза слегка болели, ведь вчера он так и заснул с линзами. Нил прекрасно знал, что это вредно. Но не мог ничего с этим поделать. — Ничего. Скоро вернусь, — с этими словами Джостен вышел и поспешил в ванную, чтобы скорее сменить линзы и промыть глаза водой и каплями. Так спокойно протекал их завтрак, а вскоре случилось и другое. Хэммик зашёл в комнату старших без стука, а следом и Рене. Та с улыбкой устроилась рядом с Дэн, пока Николас прошел к своему ангелочку, приподнимая его голову и целуя с улыбкой в приоткрытые губы. Оба усмехнулись на это, но поцелуй был самым невинным. Эл уступил место Никки и потом с удовольствием устроился на его коленях, экономя место. — Мармеладка, ты же вроде пошла к Зверьку, — с любопытством уточнил альбинос, на что Уокер пожала плечами. — Аарон сказал, что не видел его с самого утра. Я посмотрела на крыше, но и там его не было. Написала Ваймаку, тот сказал, что Миньярд у него, так что потом с ним увижусь, — это было и не так важно для блондинки. Она просто хотела увидеть друга и не более того. — Зверёк у тренера? А он часто так делает? — Эл не помнил, чтобы вообще подобное видел. Наверно если Эндрю и ездил к Ваймаку, то настолько скрытно, что розововолосый подобного не замечал. — Ну, вообще время от времени. У Эндрю бывают плохие дни из-за кошмаров, — поясняет Ник, целуя своего парня в висок, пока их руки с кольцами сцепил в замок. — Вот оно что. Ясно, — Эл не стал вникать. Это явно личные границы Миньярда. Нил тем более в это не лез. Жизнь этого парня его вообще не касалась. — Кевин, кстати, спрашивал, когда ты заберёшь своего крысеныша, — процитировал Хэммик Дэя, укладывая голову на чужое плечо. — Давай после завтрака сходим, — предлагает Риверсон, хотя они уже все поели до прихода Ники, как и тот сам успел перекусить. Тут имелась ввиду эта дружеская встреча. А уже после нее можно и заняться делами. Комната Монстров встретила очередным матчем Кевина и Аарона. Последнее время они вплотную увлеклись видеоиграми, ведь большую часть времени было свободно. Даже если Дэй наседал на уши со спортом, Аарон к этому даже почти привык. Но точно смог научиться паре уловок, чтобы переключить Кевина на другое. В основном это были как раз видеоигры. Эл спокойно проходит внутрь, пока Никки целенаправленно идёт к парням, облокачиваясь руками на спинку дивана. Взгляд бегает по экрану и это было действительно интересно. Никки тоже как-то играл, но далеко так и не продвинулся. А судя по напряжению этих двоих было понятно, что они не хотели обнулить свой результат. Именно поэтому Хэммик и забросил эту игру, если не дойти до определенного участка уровня, то откидывает почти в самое начало. Эллери прошел мимо совершенно не обращающих на него внимание парней, подходя к клетке с Элом младшим. Крыска в клетке зашевелилась и подбежала к открывающийся дверце. Сразу взбираясь на руку. — Привет малыш, как ты тут был без меня? — палец уткнулся в небольшую голову животного, поглаживая. Идиллия в комнате продлилась относительно недолго. Спустя некоторые время, дверь открылась и в комнату вошёл Эндрю. Хлопок двери заставил всех вздрогнуть. От чего пальцы по джойстику промазали и Дэй вскочил с дивана. — Блять! Мы столько времени убили! — Дэй обернулся на вошедшего, — Эндрю… — было начал Дэй, но взгляд заставил его заткнуться и с нервозностью сесть обратно. Что-то во взгляде Миньярда сильно его напугало. — Эндрю, все нормально? — Хэммик попытался как-то тихо уточнить, но нервно взглянул на Эла, поняв, что его слушать точно не будут. Альбинос лишь слабо кивнул, возвращая крысу в клетку. Потом его заберёт. Миньярд направился, сразу к креслу, падая в него. Не так давно ему вроде стало лучше, но когда он уходил из дома Ваймака, то в очередной раз посмотрел на ведьму. Тот мирно спал на диване, время от времени морщась. Старательно прикрывая себе тело, словно готовый вот-вот получить удар. От чего Миньярд только сильнее стиснул зубы. Это настроение никуда не исчезло и сейчас оно выливалось на всех окружающих. — Зверек, не хочешь поговорить? — альбинос подошёл, не слишком близко, чтобы лишний раз не тревожить. Взгляд Эндрю прошибал на мурашки. Если честно, альбинос никогда такого не видел. Риверсон всегда умел чутко понять, когда стоит придержать язык за зубами, и сегодня, а точнее сейчас, это был тот самый момент. Эндрю одним лишь взглядом убивал. Если вспомнить, что у парня есть холодное оружие под повязками, то всё ещё страшнее. Эндрю на щедрое предложение не ответил и только запрокинул голову, закрывая глаза. Не хотелось ему никого видеть. Кевин и Аарон будто замерли как истуканы, не решаясь рестартнуть уровень игры заново и продолжить. Эл будто научился летать. Его шаги просто растворились в тишине комнаты. Эл просто максимально незаметно подошёл к окну и опёрся о его подоконник поясницей, приобняв себя в неком дискомфорте. Настолько пугал его только Рико в Гнезде, когда они были один на один в спальне капитана. Тишину резко нарушил звук музыки, такой, что заставил вздрогнуть всех просто от внезапности и страха довести Эндрю. Глаза блондина открылись и с ненавистью и злостью впились в паникующего Николаса. Тот через дрожь в руках спешно ответил, хотя изначально хотел сбросить, даже не глядя на контакт, но промахнулся по кнопке. Пришлось спешно приложить телефон к уху. Миньярд нахмурился, но снова откинул голову и закрыл глаза. — Да, я слушаю, — негромко заговорил Ник, отходя от блондина к своему парню у окна, который казалось мог защитить. — Дорогой, как ты? Как твои дела? Я хотела напомнить. Ты же говорил, что приедешь с близнецами к нам на каникулах, когда отказался на День благодарения, — как же не вовремя появилась мама в жизни Ники. Конечно Миньярд уже согласился поехать и даже давно, не были оговорены только дата и количество человек. Но вот Мария Хэммик наконец про это напомнила. — Да, привет, мам. Я помню, да. Мы обещали приехать. Что скажешь, если это будет завт…? — не успел Ник договорить, как Эл локтем пихает парня в бок и даёт знак брать выше, при этом разглядывая профиль блондина. — Давай послезавт… — пробует шатен дальше, снова получая знак брать выше. — Дня через два? — это уже больше обращённый вопрос к Эндрю, который не менялся в лице, но только сжимал челюсть в гневе. И как-то Эллери читал, на что именно согласен Миньярд. Очередной сигнал взять выше. — Через три, — предлагают в трубку и наконец рука Эллери замирает, потом он сам кивает будто своим мыслям и снова себя приобнимает. — Через три дня, мам, можешь нас ждать. Только гостей будет много. Эндрю не поедет без своих друзей, да и я хотел бы привезти ещё одного дорогого мне человека, — честно поясняет Ник, на что по ту сторону звучит тяжёлый вздох. — Ты так и встречаешься с… парнями? — с явным внутренним трудом произнесли вопрос. — Да, мам. Я же говорил, это часть меня, — напоминает шатен, на что идёт короткий ответ. — Напишешь мне общее количество человек, чтобы я наготовила. До встречи, — на этом звонок сразу прервался, хотя Николас даже не успел попрощаться в ответ. Мать называется. Порой Нику казалось, что он нужен только как связующее звено. Хотя так и было.

***

Открывая глаза, Натаниэль сначала резко вскакивает, пытаясь понять, где находится. После чего воспоминания прошедшего времени быстро покрутились в голове. Он у Лисов. В квартире Ваймака. Вздох прокатился по комнате и после Натаниэль осмотрелся по сторонам. В узком проёме он заметил знакомую женскую фигуру. Рене лишь слабо улыбнулась и помахала рукой. Она не спешила проходить, учитывая то, что Натаниэль явно не проснулся окончательно. — Что ты тут делаешь? — девушка лишь облокотилась на проем и ее улыбка стала шире. Натаниэль выглядел в ее глазах даже мило. Такой растрёпанный. — Эндрю попросил приехать. Тренер и Эбби уехали по делам, ему тоже надо было появиться в общежитии. Я тут, чтобы за тобой присмотреть, — Веснински ещё пару минут сидел в таком положении, пытаясь понять происходящее. Он даже не понял как заснул, воспоминания были достаточно расплывчатыми. — То есть, если переводить, ты моя нянька? — Уокер усмехнулась и слабо кивнула. — В каком-то смысле, — усвоив эту информацию, Натаниэль снова лег, прикрывая глаза. Он хотел приехать и не говорить об этом Лисам. Надеялся, что тренер Ваймак его поймет и даст время восстановиться. Не хотелось появляться в таком жалком виде перед командой. Однако план полетел к черту. Не повезло. Эндрю изначально был в квартире Ваймака и это было не так уж и плохо. Воспоминания, о том как он помогал ему с бинтами и одеждой, вспыли в голове. Точно так же как Миньярд покинул квартиру, зубы стиснулись, поэтому Нат не хотел показываться. С того момента, как блондин вышел покурить, они так и не увиделись. От этого на душе становилось противно. Утопая в своих мыслях, рыжий даже не заметил как Уокер подошла к дивану. Девушка облокотилась на спинку, слегка свисая над ним. Стоило открыть глаза, Нат увидел светлые пряди с ярким пастельным окрашиванием на концах. Было что-то в этой девушке, что ему нравилось. Наверное поэтому Белоснежка так доверял ей. Была в ней какая-то аура. — Хочешь есть? Я купила небольшие бутерброды, удивилась, когда Эндрю сказал взять без мяса, но, увидев тебя, все поняла. Но если хочешь что-то другое, то я могу сходить в магазин и приготовить. Правда это займет время и я не особо хорошо готовлю, — это было через чур мило, настолько что непривычно. Натаниэль лишь посмотрел в чужие глаза и кивнул. — Бутерброды подойдут, спасибо. — Тогда пойду подогрею и поставлю чайник. Подожди немного. Снова оставаясь в тишине, Нат прикрыл глаза. В голове все ещё было слишком много мыслей и это было через чур раздражающим. Рене с удовольствием составляла рыжему компанию за завтраком и позже. А после еды девушка заметила, что Натаниэль стал тяжелее двигаться, хоть и хорошо это пытался скрывать, но девушка умела читать Эндрю, научилась читать Эллери, иногда понимала Нила, а Ната начала просто видеть. Она бы не стала предлагать обезболивающие, и сама понимая, что с медикаментами лучше не перебарщивать. Уокер была из тех, кто не станет пить таблетки, пока не болит достаточно сильно. Элисон и Даниэль этого не понимали. Обеих воспитали: если болит — выпей. Поэтому о лекарствах она молчала вплоть до того момента, пока ей не пришло сообщение от Эндрю. Тот сказал, что рыжему нужно выпить обезбол, а если будет отпираться, то показать это сообщение. — Нат, мне сказали дать тебе обезболивающее, — это было просто сказано, чтобы предупредить, а не молча подсунуть таблетку. Но она видела как хмурится парень, но кивает на эти слова. — Эбби? — просто из интереса задают вопрос, пока ему ставят на стол стакан с водой и капсулу. — Нет, Эндрю, — от этого Веснински сразу глянул на девушку, которая улыбнулась в ответ и пожала плечами. — Он беспокоится о тебе, — Рене это прекрасно понимала, а Нату хотелось рассмеяться на эти слова. Чтобы Эндрю беспокоился? Бред какой. Но дальше лёгкой ухмылки дело не дошло: Нат действительно понимал, что беспокоится. Об этом говорило поведение блондина той ночью. Лекарство запивают парой глотков и рыжий выдыхает с усталостью. Он конечно поспал, но на деле не много. От силы часа четыре. Организму явно не хватало сна и рыжий с тяжестью поднялся, собираясь вернуться на диван и вздремнуть ещё. — Рене, ты же не против, что я тебя оставлю? — вопрос звучал двояко, но блондинка поняла, что тот имел ввиду. — Да, конечно. Я пока приберусь немного на кухне. Отдыхай, Нат, — девушка проследила как парень дошел дивана и прилёг со шумным вздохом, закрывая глаза. Но Уокер не удержалась и вскоре прошла к парню, беря со спинки плед и накрывая его с сестринской заботой. — Сладких снов, — на этом она удалилась, стараясь не шуметь в другой комнате, пока наводила порядок. Следующее пробуждение случилось под обед и вышло примерно таким же резким, но без вскакиваний. Просто резко распахнулись глаза, бегло обегая окружение. Нат теперь ожидал увидеть Рене, но вместо нее недалеко сидел Эл. Он что-то читал с напряжённым лицом. — Как себя чувствуешь, Дьявол? — даже не отрываясь от книги, Эл понимал, что рыжий проснулся. — Теперь ясно чего Зверёк такой нервный был, — хмыкает парень, переворачивая страницу пыльного тома какого-то романа, который нашелся на полке в гостиной Ваймака. Натаниэль лишь смотрел и понимал насколько сильно его план разошелся по швам. Он не хотел никого втягивать. Альбинос сидел в кресле, прижав к себе ноги. Особо не поворачиваясь и не отвлекаясь от книги. Лишь пару раз взглянув на самого Натаниэля. Честно, сам Эл не хотел этого делать, просто потому что вызвало много ярких воспоминаний. Натаниэль выглядел плохо. А Элу было совестно, что сам он в безопасности, пока остальные в Гнезде. В голове всплыли образ Итана и Леона. Они созванивались, но ничего подобного не рассказывали. Особенно альбинос сильно сжал книгу, думая о том, что увидел. Когда он только пришел, Рене очень удивилась. Ведь точно не ждала парня. Эллери просто сам подумал о том, что могло бы случиться, точно не знал прав он или нет. Но разве Эндрю так сильно злился при них? Да. Но только из-за семьи или Веснински. А так как семья была в полной норме, это означало одно. Догадка и привела его сюда, где Эл нашел не только Дьявола, но и Уокер. Самое страшное во всем этом было то, что когда Эл подошёл к кровати с желанием потребовать ответы. Он замер. Натаниэль был изувечен, лежал почти не шевелясь с закрытыми глазами. А плед скатывался с его тела, так как он всегда предпочитал холод. Не то, чтобы Эллери не видел такого, но когда взгляд зацепился за шею. Синяки и укусы. Ответ сам приходил на ум и это не нравилось Элу. Не удивительно, что не понравилось и Эндрю. Правда тот вряд ли задал бы вопрос. — Ты стал моей заменой, Королю? — Эл это проговорил спокойно, хотя бы просто пытался. Однако руки начали дрожать. Если это так, то альбинос не знал как будет жить с этой информацией. — В каком смысле? — Нат приподнялся, слегка потягиваясь. Звуков он не издал, но было видно, что это больно. Альбинос молчал. В горле осело неприятно чувство, которое он не мог побороть. Особенно когда в голове вертелись все те вещи, что с ним делали. Если только Натаниэль и правда… Глаза на секунду закрыли и сильно сжали, чтобы он мог сделать вдох и заговорить дальше. — Он тебя… — Эл зажмурился, дыхание на секунду спёрло. Но ведь ему необходимо узнать ответ на этот вопрос. Альбинос не знал, что он будет делать, если ответ да. Видя сомнения, Нат решил взять все в свои руки. Он внимательно осмотрел Эла, прекрасно видя как его тело было напряжено. Но Натаниэль не был заменой. Он был просто одним из тех, кого Рико хотел сломать. Это была его цель. — Нет, Эллери, меня никто не насиловал. Я могу постоять за себя, ты не виноват в том, что ушел. Это я тебя вытащил. Альбинос резко перевел голову и осмотрел Натаниэля. Тот смотрел со всей серьёзностью. Голубые глаза были не враждебными и не пугающими, как иногда казались в Гнезде, в свете красных ламп. Сейчас они были просто уставшими и при этом умиротворёнными. Удивительно как легко они друг друга читали. Ведь Эл всеми силами пытался не показать те чувства, что его захватили, увидев все это. Вина и сомнения, жалость, злость. Все это смешалось и встало поперек горла, не давая говорить. Он даже читал-то только для того, чтобы отвлечься, половину слов совсем не понимая. — А как же следы? — Эл сказал это тихо, но Нат услышал, слегка поднимая руку к шее. — Он просто ребенок, что захотел пометить свою игрушку, — слова Рико о том, что он будет всегда принадлежать ему. Точно так же как Эл, также как Жан. Метка собственности. Омерзительно, но ничего удивительного. Каждый любит оставлять свои метки. Натаниэля это не заботило, всего навсего ещё один шрам. — Зверёк был зол, очень, — Нат лишь кивнул этим словам. Он сам видел, — Скорее всего он подумал так же как и я. Если честно, сейчас он даже не смотрит на меня. Альбинос приобнял себя, поглаживая плечи. Вспоминая взгляд Миньярда и всепоглощающую ненависть, что он источал. Теперь было понятно почему. Натаниэль лишь поменял положение, садясь и облокачиваясь на спину дивана. Он сделал глубокий вдох, понимая, что не избежать игры в правду. Даже не так, скорее он начнет её сам. — Не говори про меня Лисам. Кевину и Нилу тоже. Если узнают, то не отлипнут от меня, — голос звучал тихо, но решительно, будто любое слово, которое он сейчас произносил, не подлежало обсуждению. Эл кивнул, понимая серьёзность просьбы. — Хорошо, — спокойно ответил он, выдерживая паузу, — а Эндрю? — его вопрос висел в воздухе, словно проверяя границы, но ответ не заставил себя ждать. — Я разберусь, — коротко и уверенно прозвучало в ответ. В этих словах слышалась твёрдость, за которой стояла внутренняя готовность ко всему, что могло произойти. — Как скажешь, Дьявол, — альбинос вздыхает и наконец закрывают книгу, что лежала на коленях, откладывая на ближайший столик. — Почему ты здесь, а не на тренировке? — вопрос был хороший. Ребята вернулись в общежитие после праздников не так давно, но Ваймак хоть и дал время на отдых, но уже отправил ребят вместо тренировки на обычный лёгкий разогрев. Вот почему Рене не было. — Тренировки полноценные ещё не начались. А на разогрев я решил не идти. Разве я не бывший Ворон? Эбби и Ваймак знают, что я приглядываю за тобой. Эндрю тоже в курсе скорее всего. Мармеладка не могла не сказать. Для остальных я себя плохо чувствую и решил прогуляться по городу, — парень поерошил свои кудрявые волосы, которые ему помогала делать сама Рене, и прикрыл глаза. — Понятно. Значит вечером за мной приедет смотреть Эндрю, — заключил рыжий, прокручивая в голове вопросы, которые хотел бы задать блондину. Выходит, что за Натом смотрят три человека посменно. Утром Рене, в обед Эллери, вечером и может ночью Эндрю. В целом все те люди, которые умеют держать язык за зубами, и с которыми приятно даже просто молчать. С одним человеком особенно… …С наступлением вечера приехал Ваймак, как и ожидалось. Но Эндрю все не было. Нат мог спросить у Дэвида, где он, но не стал. С ним приехала и Эбби для осмотра и обработки ран. Веснински не мешал ей делать свое дело. Старался даже помогать где-то себя забинтовать, но травмированное тело ныло, и женщина отругала в итоге, чтобы Нат не лез, а просто сидел. Когда Эбби ушла и Ваймак решил ее снова подбросить до дома, то случилось то, чего Нат так ждал. Дверь тренер закрыл на ключ и спустя пол часа тишины замок начали вскрывать. Это был не ключ. Натаниэль знал, как звучит замок при открытии и как при вскрытии. Но волноваться рыжий не стал. В это место мог проникнуть только один человек. Дверь открылась, пропуская блондина, который тихо закрывает ее за собой. Веснински поднялся, диван скрипнул от его движений, но это было намеренно. Чтобы Эндрю понял, тот не спал. Тишина продлилась ещё некоторое время после того как шаги остановились. Натаниэль знал, Миньярд стоял у него за спиной и просто смотрел. В этом не было какой-то проблемы, им обоим стоило подготовиться к этому диалогу. Веснински лишь вздохнул, он медленно повернулся и увидел перед собой блондина, руки, которого были спрятаны в карманах черных джинс. Его состояние выдавали опущенные плечи, замершая складочка между бровей. Во взгляде Натаниэль отчётливо видел ненависть, что встречал не единожды в своей жизни. Однако впервые она так яро была направлена не на него. Складывалось впечатление, будто Эндрю ненавидел себя. — Покурим? — вопрос Нат задал, слегка прикоснувшись к своей шее. Рукой разминая затёкшие мышцы, от чего послышался хруст. Голубые глаза смотрели внимательно, пытаясь узнать каждый жест и действие. Анализируя эмоции. Миньярд же только кивнул, разворачиваясь и уходя. Натаниэль шагнул на улицу, и его сразу же окутала прохлада ночного воздуха. Он не стал утруждать себя поисками дополнительной одежды, просто накинул футболку и сверху привычное длинное пальто, которое слегка хлопнуло по его ногам при движении. Привычные, но не ставшие менее раздражающими, звуки города донеслись до его слуха. Миньярд стоял неподалёку от входа, в тени, медленно выкуривая сигарету. Дым тонкой струйкой поднимался вверх, растворяясь в ночном небе. Миньярд, казалось, не удосужился даже подождать, но когда заметил приближение Натаниэля, уголки его губ чуть дрогнули. В этом взгляде было что-то настороженное и одновременно предвкушающее. Натаниэль почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Это будет сложно. Стоило ворону подойти, в его сторону протянули сигарету, которую приняли с благодарностью. За весь день, Нат не выкурил ни одной, сейчас она казалась словно спасением. Первая затяжка прокатилась удивительным блаженством по организму, заставляя рой мыслей стать на децибел тише. Приятное чувство спокойствия окутало с головой. Нат опёрся о стену, приподнимая голову. Пасмурное небо раскинулось перед глазами. Пока он был в Гнезде, то совсем забыл как это приятно. По пути сюда тоже было не до неба. А сейчас, вот оно так близко. — Белоснежка, поиграем в правду? — на этих словах блондин будто застыл. Он напрягся, зная, что это произойдет. Хотел ли он знать эту самую правду? — Начинай, — ответ прозвучал холодно. Однако, Натаниэль чувствовал напряжение и волнение. Наверное это можно было понять. Эллери сказал, что Миньярд был зол. — На кого ты злишься? — Натаниэль сделал ещё одну затяжку, позволив дыму медленно вырваться из его лёгких. Голос его был слегка осипшим, ещё не до конца восстановившимся после недавних выходок Рико, которые выбили из него не только физическую, но и эмоциональную силу. Он перевёл взгляд с неба на блондина, наблюдая, как тот стиснул зубы, явно борясь с каким-то внутренним напряжением. На мгновение тишина повисла между ними, нарушаемая лишь слабым шелестом изредка летающих пакетов и далёкими звуками ночного города. — На себя, — наконец выдохнул блондин, его голос прозвучал с неожиданной горечью. Эти слова были простыми, но в них чувствовалась вся тяжесть его самообвинений, скрытых глубоко внутри, и Натаниэль ощутил, как этот короткий ответ разрезал воздух между ними, словно обнажая нечто, о чём тот до сих пор не решался говорить. Рыжий внимательно следил за собеседником, пытаясь уловить причину раздражительности. Да, Нат догадывался, что это он, но ведь пусть между ними и есть это нечто, однако это не может быть основной проблемой. Здесь вся суть кроется в душевных ранах и наверняка детстве. Но если первой мыслью Эндрю было изнасилование Натаниэля, то может ли это означать, что… — Меня не насиловали, — голубые глаза ловят этот резкий поворот головы и золотые глаза с отблеском янтаря в свете фонарей. Каким бы безразличным не казался Эндрю, Натаниэль увидел в этих глазах… облегчение? — Задашь вопрос? — напоминает рыжий, выводя Миньярда из оцепенения и вынуждая сделать затяг. — Ты уже на него ответил, — блондин хмурился и смотрел в землю, но зубы больше не стискивали. Челюсть расслабилась, хотя плечи нет. — Что, прочитал твои мысли, Белоснежка? — с ехидством и хриплой усмешкой бросают вопрос, прочищая горло и смачивая слюной. — Ненавижу тебя, блядская ведьма. Сожгу, если доведешь, — угроза Миньярда так веселит Ната. Наверно проведенное время с Элом так отразилось на нем, но не парировать Веснински не мог. — Прямо-таки блядская? Довести тебя до оргазма или ручки кабинета психолога? — внимательный взгляд фиксирует лёгкое подрагивание уголком губ в некой улыбке, что не могло не радовать. Миньярд немного расслабился. — Общение с кроликом плохо на тебя влияет, ведьма, — новая затяжка успокаивает ещё больше, но лишь до поры до времени. — Кстати об этом. Эл сегодня сказал мне, что Ники кажется согласился на ужин с родителями и берет с собой много людей, включая нашего альбиноса. Но он не стал мне ничего рассказывать детально. Отмахнулся отсутствием данных на них, но я знаю, что он врёт. Я решил, мне стоит поговорить об этом с тобой, — заключил Ворон, на что все настроение Эндрю словно снова померкло. Миньярд сделал пару быстрых затяжек. Его взгляд снова повернулся к Натаниэлю, который смотрел куда-то в небо. Словно не мог насмотреться, будто его заперли и наконец дали свободы. Хотя, наверняка так и было. Эндрю примерно представлял как выглядит гнездо по рассказам Кевина и Эла. По-сути и правда тюрьма под землёй. — Я не хочу туда ехать, — это было удивительно искренне. Особенно для Эндрю, он не привык так честно заявлять о своих мыслях. И уж точно о желаниях, — Плохое предчувствие. — Тогда почему вы едете? — Нат сделал затяжку, его пальцы слегка задрожали от холода. Но это совершенно не мешало, даже как-то успокаивало, словно он все ещё может чувствовать. В ответ прозвучала тишина, Эндрю продолжал курить, обдумывая свой ответ. — Обещание, — Натаниэль кивнул на это, можно было понять. Дать слово для них обоих значит многое. Какое именно обещание не имело значение, главное оно было. Веснински это понимал. — Что планируешь делать? — всего на секунду Нат почувствовал слабость в теле. Колени слегка подогнулись и он моментально привел тело в равновесие. Но даже этого Эндрю хватило, чтобы поднять к нему руку и остановиться в последний момент, так и не прикоснувшись. — Я в норме, правда, — взгляд Ната был устремлён прямиком в чужие глаза. Брови блондин нахмурил и снова вернулся в прежнее положение, время от времени поглядывая на рыжего, что заставило уже ухмыльнуться. Такой Эндрю был ужасно забавным. — Так и какой план? Что делать будем? — вопрос прозвучал слишком естественно. Натаниэль точно понимал, что поедет. — Тебя никто не звал, проклятая ведьма. — Там будут мои братья и там будешь ты. Этого вполне достаточно, чтобы заявиться без приглашения. Ещё разок, какой у нас план? На самом деле у Эндрю он уже был, чтобы обезопасить самого родного человека, ведь остальным вряд ли бы что-то угрожало, но перестраховаться нужно, а значит без помощи Натаниэля точно не обойтись. Но постоять подольше им не дал вернувшийся Ваймак. Машина припарковалась у здания на небольшой стоянке и знакомый мужчина уже твердой походкой спешно шел к ним. — Что из слов «лежи и отдыхай» тебе не понятно, Натаниэль? — вздохнул Девид, потирая переносицу от явной усталости. — Это не в духе Воронов, тренер, — усмехается рыжий, но откидывается на стену всем весом, ощущая слабость в ногах. — Мне плевать на то, из какой ты команды. Пошлите наверх, парни, — Ваймак направился первым, но явно не спешил оставлять обоих за спиной и следил за выполнением указания. — Позже поговорим, ведьма. Тебе надо себя подлатать, а то ты даже Эла младшего не одолеешь. Идём, — окурок бросают под ноги и топчут ногой, что делает и Натаниэль, следуя потом впереди Миньярда. Эти слова засели в голове и стало так смешно. Он мясник Ичиро Мориямы, он глава компании отца, он выполняет много поручений, в конце концов он Ворон! Но сейчас его состояние смешило. Серьезно, заявление того, что он не одолеет даже домашнюю крысу, прорвало его на лёгкий искренний смех, который саднил горло, но делал его частью именно этого мира, мира Лисов.

***

Знакомые стены общежития Лисов отзывались как-то приятно в душе. Нат спокойно следовал за Миньярдом, ощущая себя немного лучше за прошедшие дни отдыха. Прошло около двое суток с того диалога с Эндрю и они даже успели обсудить план, решив, что лучше появиться и показаться перед всеми сегодня. В любом случае ехать им придется на двух машинах. Натаниэль поднимался по лестнице, все ещё ощущая боль в теле, однако он умело ее игнорировал. Первый в комнату заходит Эндрю и никто особо не обращает на него внимания, пока в проеме не появляется знакомая копна рыжих волос. В этот же момент из кухни выходил Кевин и он прямо-таки застыл, не ожидая увидеть брата. — Нат?! Ты что тут забыл? Почему не предупредил? — Дэй закинул полотенце на плечо, выходя прямо к парню, пока тот спокойно ему отсалютовал. Казалось в их отношениях ничего не изменилось и оба были друг другу рады. На Веснински тут же обратили все внимание. Ники восторженно вскочил с места, направляясь к рыжему, который спокойно стоял засунув руки в карманы, пока Аарон смотрел неотрывно на брата, что пошёл к креслу мешку, падая в него. Взгляд был полон подозрений, но задавать вопросы не стали, очевидно Эндрю не ответит. — Какими судьбами тут? Как дела? — Ники как и всегда был ужасно добродушным и искренним. Однако Нат сделал пол шага назад, возвращая себе личное пространство. Дэй же нахмурился, осмотрев брата, даже по внешнему виду понимая масштаб трагедии. Да, большая часть тела скрывалась под водолазкой, что он одолжил у Эндрю. Но лицо нельзя так просто скрыть. А ведь Рико оставил там пару порезов. — У тебя были проблемы на работе? — предположил Кевин и получил неоднозначное мычание. — Можно и так сказать. Не переживай, Кев. Я в порядке, — эта фраза уже была личным триггером не только Кевина, но и Лисов. Нил и Натаниэль слишком часто ее говорили, обычно в ситуациях, когда они совсем не были в порядке. Краем глаза Натаниэль замечает, как Ники с восторгом пишет сообщение и видимо отправил его в групповой чат Лисов, потому что первыми в комнату без стука вошли Эл и Нил. Альбинос состроил такое удивление и шок, что его актерской игре можно было позавидовать. — Дьявол! Какими судьбами ты здесь? — глаза цепляются за Николаса и парень в ожидании ответа проходит к своему любимому, попадая в его объятия со спины. — Да так. Разгреб дела в Гнезде и решил ещё передохнуть. Новый тренер не даёт и секунды покоя, — слова звучали так естественно с ухмылкой, но ее вызвал вид Нила, его родного брата. Тот сегодня был в той самой оранжевой толстовке с ушками. — Ну привет, мелкий лисенок, — рука сама потянулась к голове в капюшоне, ероша висячие ушки одежды в стороны. Джостен нахмурился на это, держа руки в карманах, но даже не подумал отойти. Его недовольство было напускным. Эндрю и Эл это видели и читали. Нил скучал по брату и подобное внимание лишь крупица, которую он может уловить в тайне от остальных Лисов. — Ага, давно не виделись. Неделю? — с сарказмом парируют слова Ната, на что тот не отвечает, а просто с улыбкой проходит в комнату, усаживаясь на диван. — Белоснежка, расскажи-ка что мы придумали в поездку к вашим родным, — рыжий откидывает голову назад на мягкую спинку, наблюдая со стороны. — Эндрю, — отвлекает серьезный голос Аарона, который кидает блондину пузырек с таблетками. Миньярд явно не горел желанием, но послушно достал одну указательным пальцем и положил показательно на свой высунутый язык, следом закрывая рот и глотая. Баночку снова бросают своему близнецу и тот убирает ее в карман своей черной толстовки. — Стоп, вы придумали? — не понял Хэммик, уточняя вопросом. — Ну да. Я еду с вами, Ники. Это решено. Вот и придумали, как подстраховаться и позаботиться о вашей безопасности, — Веснински почувствовал этот прожигающий взгляд Кевина, но в ответ на него только закатил глаза и отвернулся к Эндрю. — Тогда я напишу маме и поменяю количество человек, — на этом ребята молча устроились в гостиной, собираясь выслушать указания от двух защитников своих родных людей. Им предстоит поехать на ужин уже завтра. Хотя все и считали, что опасаться там нечего, ведь это просто семейный ужин, некое знакомство с родителями. Ну что может пойти не так, верно? Натаниэль сидел на диване, расслабленно наблюдая за всеми, пока атмосфера в комнате менялась. Остальные Лисы обменивались взглядами и шутками, но было понятно, что их внимание постепенно переключается на Ната. Нил, сохраняя спокойствие, по привычке оставался в стороне, но его взгляд не сходил с брата. Он явно хотел поговорить наедине, но не знал, как правильно начать. Через некоторое время Ники нашел повод покинуть комнату, потянув за собой Эла, чтобы проверить что-то у девочек. Аарон тоже поднялся, сославшись на необходимость поговорить с Кевином. На что тот лишь вопросительно поднял брови. Но все равно пошёл вслед за Миньярдом, когда тот дёрнул его за руку. Эндрю же никогда не был проблемой, он мирно сидел и курил. Совершенно не обращая на них внимание. Оставшись наедине с Натом, Нил наконец решился начать разговор. Он сел рядом на диван, наклонившись вперед и положив локти на колени, стараясь выглядеть как можно непринужденнее. — Ты так и не объяснил, что на самом деле случилось в Гнезде, — начал Нил, избегая смотреть прямо в глаза брата. Его голос звучал спокойно, но в нем слышался скрытый вопрос. Джостен не верил, что все хорошо. Он же не слепой, видел брата. Натаниэль выдохнул, слегка улыбнувшись. Он понимал, что Нил не просто любопытствует. Это было беспокойство, замаскированное под простое любопытство. — Ничего особенного, — ответил Нат, откинувшись назад и рассматривая потолок, — Просто обычные проблемы. Власть и давление. Ты же знаешь, как это бывает. Нил нахмурился, его руки сжались в кулаки. Он не собирался сдаваться так легко. — Ты всегда был честным со мной, — сказал он тихо, наконец посмотрев на Ната, — Почему ты скрываешь это сейчас? Мы же семья. Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе. Натаниэль почувствовал, как его сердце кольнуло от этих слов. Он знал, что Нил прав, но также понимал, что некоторые вещи лучше не говорить. Особенно сейчас, когда все было так нестабильно. В голове в очередной раз вспылили угрозы Рико. Веснински лишь положил руку на плечо Нила, заставляя того обратить на себя ещё больше внимания. — Нил, — начал он мягко, повернувшись к брату, — Я не хочу, чтобы ты волновался. Всё под контролем. Правда. Просто мне нужно было немного времени, чтобы привести мысли в порядок. Нил пристально смотрел на Натаниэля, его глаза изучали каждую деталь, каждое движение мускула лица брата, пытаясь уловить скрытый смысл в его словах. Ему казалось, что за этой спокойной внешностью скрывается что-то гораздо более глубокое и тревожное, что Натаниэль умело прячет. В этом взгляде читалась осторожность, забота и одновременно беспокойство — Нил чувствовал, что Натаниэль не договаривает, но также понимал, что настаивание сейчас могло лишь усугубить ситуацию. — Хорошо, — наконец произнёс Нил, слегка смягчая взгляд и голос, стараясь внушить брату чувство безопасности, — Но если тебе что-то понадобится, или если что-то пойдёт не так… ты скажешь мне, верно? — в ответ Натаниэль улыбнулся, но эта улыбка была чуть усталой, словно он пытался успокоить не только Нила, но и себя. Он кивнул, подтверждая его слова. — Конечно, Нил. Я обещаю. Эти слова прозвучали просто, но Нил чувствовал, что за ними кроется что-то большее, что брат говорит это больше для того, чтобы успокоить его, чем потому, что сам в это верит. Но сейчас этого было достаточно. Они оба знали, что их разговор ещё не закончен, что когда-нибудь, возможно, придётся вернуться к этой теме. Они замолчали, позволяя короткому моменту тишины окутать их. В этой тишине было что-то особенное — редкий миг спокойствия, словно затишье перед бурей, которая могла обрушиться в любую минуту. Нил чувствовал это напряжение, но решил отпустить его, по крайней мере, на время. Они сидели рядом, понимая друг друга без слов, зная, что в этой тишине они оба искали и находили поддержку, в которой так отчаянно нуждались.

***

Машины медленно подъезжали к белому дому, который выглядел как идеальный образец типичного американского домика. Он стоял в окружении лужайки, очищенный даже от мелкого и легкого снега, ведущей к главному входу. Дом имел два этажа и уютную террасу с деревянными перилами, где стояли пара плетёных кресел. На крыльце висела небольшая табличка с надписью «Добро пожаловать», а в окнах виднелись занавески, создавая атмосферу уюта и тепла. Первая машина остановилась и из нее вышел Ники. Он замер на мгновение, ощущая прилив воспоминаний. Дом родителей, полный религиозных символов и традиций, всегда был для него местом, где он чувствовал себя частью чего-то большого и значимого. Воспоминания о воскресных ужинах, молитвах и семейных праздниках нахлынули на него с новой силой. Этот дом был символом семьи, веры и стабильности. Он вспомнил, как возвращался сюда из колледжа, как они собирались всей семьей на Рождество и Пасху, как отец всегда приветствовал его с улыбкой, а мать обнимала, будто не видела его вечность. Однако все это длилось не долго. Будто совсем краткий сон, пока сам Николас не стал грязным пятном на роду семьи. За ним подъехала ещё одна машина, и медленно начали выходить остальные Лисы. Серьезный Аарон с Кевином, оба в тёмных толстовках, следом Эндрю с его неизменной улыбкой. Нил, слегка нервничая, но пытаясь скрыть это за привычным спокойствием. Эл, который продолжал улыбаться, стараясь поддержать позитивный настрой. Натаниэль шел в конце, держа руки в карманах и оглядывая окружающую обстановку. Вся группа из семи человек двинулась к дому, осторожно поднимаясь по ступенькам террасы. Эта встреча была больше, чем просто семейный ужин. Каждый из них ощущал некий вес этого момента, понимая, что эта встреча могла изменить многое. Ники почувствовал, как его сердце забилось сильнее. Он знал, что в этом доме все будет иначе, что здесь они все будут пытаться казаться нормальными, но на самом деле каждый нес свою историю и свои страхи. Когда они подошли к двери, Ник на секунду замешкался, ощущая странную смесь волнения и спокойствия. Он знал, что они все находятся в безопасности, что здесь их примут, несмотря на все трудности. Он вздохнул. По крайней мере, он верил и надеялся. — Возможно это была плохая идея, — тихо произнёс он и Эл уложил руку ему на плечо. — Какая неожиданность, — сразу прилетает сарказм от Эндрю, заставляя Ники заволноваться больше, — Поздняк метаться, стучи. Натаниэль стоял чуть позади всей группы, наблюдая за тем, как остальные Лисы поднимались по ступенькам террасы. Он ощущал себя немного отстраненным от происходящего, словно наблюдал за сценой издалека, но при этом оставался настороже. Его взгляд скользнул по фигурам Аарона и Эндрю, которые шли бок о бок, одетые совершенно идентично. Оба были в черных толстовках с капюшонами, надетыми поверх таких же черных футболок и джинсов. На их запястьях были повязки, также черного цвета. Натаниэль знал, что именно Эндрю настоял на этом, бросив своей одеждой и повязками в Аарона еще в общежитии, прежде чем они выехали. Это было частью их плана на случай, если что-то пойдет не так. Натаниэль не был до конца уверен, как именно одинаковая одежда могла бы их защитить, но он знал, что под толстовкой и повязками Эндрю лежали ножи. Этот факт заставил его чувствовать себя немного спокойнее, зная, что у Эндрю всегда есть план, как выйти из сложной ситуации. Под своей одеждой он носил не только ножи, но и пистолет, переданный ему Ичиро через Минто. Это добавляло тяжести к общей тревоге, которую он ощущал. После короткого стука дверь дома открылась и из неё показалась женщина. Она дружелюбно улыбнулась, окинув всех взглядом. — Николас, ты изменился, — женщина вышла вперед, её тапочки прошлёпали от того как она не высоко поднимала ноги. Но стоило рукам коснуться лица сына, у него затрепетало сердце. Он и правда изменился, сейчас был одет в достаточно яркие цвета. Хотя большую часть жизни проносил нейтральные, как его мать и отец, — Проходи в дом, сынок. Хэммик лишь кивнул и зашёл, пока Мария провожала взглядом альбиноса, что следовал за ним, ещё успеют познакомиться. — Аарон, давно не виделись, — обратилась женщина к одному из близнецов и не угадала. Миньярд растянул ухмылку и просто проигнорировав вошёл в дом. — Аарон, это я, — ответил нормальный Миньярд, затаскивая за собой и Кевина, которого ситуация явно раздражала. Хотя тот бы предпочёл остаться на улице с братом и Нилом. Но и тем в конечном итоге, пришлось войти. Дверь за всеми гостями закрыли, провожая их по коридору в гостевую, где уже был накрыт стол. С тарелками и легкими закусками. Натаниэль все это рассмотрел и даже гребанные таблички с именами, поверх тарелок. Было ужасно неприятно на это смотреть. Он словно на мгновение оказался в Балтиморе, судя по тому как Нил на все это смотрел, тот ощутил похожее чувство невольности в своих действиях. Ведь им не давали даже права выбора места. Неприятно. Место Лютера было во главе стола и мужчина встал со стула, приветствуя группу юношей молчаливым кивком головы. Наверно говорить было для него излишне. Сам он жестом указал на стол, приглашая всех рассаживаться по табличкам. По правую руку от Лютера устроилась Мария, по левую напротив — Николас. Рядом с Ники оказался Кевин, а напротив около Марии Нил. Дальше Кевина стояла табличка Аарона и напротив Натаниэля. В самом конце рядом с нормальным близнецом должен был сесть Эндрю и напротив расположилось место Эллери. Буквально максимально далёкая часть стола от Ники. Это раздражало, но альбинос молча принял свое положение. Пока усаживались близнецы Миньярды, Эндрю слегка придержал Аарона за повязку и посмотрел на свое место. Аарон не понимал зачем, но они все же поменялись местами. В итоге Эндрю теперь сидел напротив Натаниэля, пока Аарон молча глазел на Эла. Тот сегодня был в белых зимних брюках, белом свитере и самым ярким были светло-розовые волосы, среди которых виднелись отросшие белые корни. — Что ж, пока ужин всё ещё готовится в духовке, почему бы нам не познакомиться для начала? Что скажешь, дорогой? — Мария была такая послушная жена, а их показная любовь сильно читалась в простом жесте держаться за руку друг друга при обращении. — Да, разумеется. Николас, не представишь нам своих друзей? — голос Лютера вызывал неприятные мурашки. Было в нем что-то от военного генерала. Строгость и власть ярко выражались в интонации вопроса. Сразу становилось понятно как растили Ники с детства. Нет, не с детства. Эл читал в Лютере Хэммике неприязнь к сыну. Скорее всего именно с того момента, как тот признался в ориентации. От этого альбинос нахмурился и под столом его слегка пнули ногой, заставляя поднять взгляд к Аарону, который сложил руки на груди, подражая брату. Так они договорились изначально. Риверсону дали намек сделать лицо попроще и тот натянул дружелюбную улыбку, самую очаровательную из всех, настоящего ангела. — Да, конечно, отец, — Ники поднялся со своего места и посмотрел на всех ребят, указывая на каждого протянутой рукой и представляя. — Кевин перешёл в нашу команду примерно год назад после травмы ведущей руки. Он самый лучший игрок в экси. Его прозвали звездным дитя, — это были краткие факты, которые помогали Лютеру определить степень уважения к человеку. На слова Ники вполне ожидаемо хмыкнули напротив и Хэммик улыбнулся, продолжая представлять. — А это Нил. Он пришел летом того года. Подаёт большие надежды и учится у Кевина его приемам, — парень молча уткнулся в свою тарелку, наблюдая лишь тайком. — Рядом с ним Натаниэль. Он конечно не наш игрок, но наш лучший друг и приехал погостить, поэтому мы решили взять его с собой, — Хэммик перевел взгляд на Эла, который прям образцово сидел за столом, наученный по этикету и ждал слов Ника. — А это Эллери. Он попал в команду недавно тоже из-за травмы, но уже успел стать частью всех нас, — Николас так нежно улыбался ему, что Мария кажется начала понимать сына, особенно замечая кольцо на его левой руке и похожее у Эла. Женщина даже в некотором волнении посмотрела на мужа. Тот и мускулом не двинул. — А Эндрю и Аарона вы знаете, — закончил сын и сел обратно на свое место, ожидая услышать вопросы допроса от отца. Лютер кивнул головой, оценивающе оглядывая каждого из присутствующих. Его взгляд был таким острым, что казалось, будто он просвечивает насквозь. Мария держала его за руку, стараясь показать поддержку, но в ее глазах тоже читалась напряженность. — Хорошо, — наконец произнес Лютер, после долгой паузы, — Приятно видеть новые лица. Его слова вызвали у Нила ощущение дискомфорта, и он еще глубже уткнулся в свою тарелку. Натаниэль, напротив, держался уверенно, понимая, что здесь важен каждый жест и каждое слово. Они оба ощущали схожую атмосферу с отцом. Однако реагировали совершенно по-разному. — Кевин, — продолжил Лютер, обращаясь к юноше, — Тебя называют звездным дитем. Как ты справляешься с этим давлением? — Дэй поднял голову, встретив взгляд Лютера. Он тоже ощутил это напряжение. Оно витало в воздухе, казалось можно было его нарезать и подать к столу. Бывший второй номер Воронов вздохнул и все же натянул фирменную улыбку. — Я стараюсь делать все возможное, чтобы оправдать это звание. Травма была серьезным испытанием, но я работаю над своим восстановлением и верю, что смогу стать еще лучше, — его голос был твердым, но в нем читалась внутренняя борьба. Лютер лишь кивнул, затем переключил внимание на Нила. — А ты, Нил? Какие у тебя цели? — Не думаю, что это имеет значение, я просто люблю игру, — его ответ прозвучал удивительно равнодушно, потому мужчина не стал долго на нём зацикливаться. Но Ник заметил эту впадинку между бровями отца. Ему явно не понравился тон. Его взгляд лишь перешел дальше, прямиком на Веснински. Что занятно, в его гардероб случайно попался крест. Одно из украшений, что на него быстро натянула Элисон, сказав, насколько же оно хорошо вписывается к его образу. Нат надел его шутки ради, особенно зная, куда он едет. Этот предмет стало видно, когда он снял пальто, на черной рубашке это выделялось достаточно сильно. Рыжий видел как на это усмехнулся Миньярд. Явно оценил. — Натаниэль, — более по-доброму начал мужчина, — Ты носишь крестик, ты верующий? Повисла напряженная тишина. Веснински усмехнулся, словно только этого и ждал. Миньярд, что сидел напротив осмотрел его ещё раз. Крестик был похож на один из тех, что носила Рене. Ники же задержал дыхание, он как и все остальные знали, что ничем хорошим это не закончится. Нат же просто приподнял цепочку одним пальцем и мило улыбнулся. — Это? Простая безделушка, я не верующий. Признаться честно, никогда не понимал религии, — рыжий облокотился на руку, что поставил локтем на стол. На что Лютер нахмурился ещё сильнее. Ужасное нарушение правил этикета и Натаниэль это знал. Хотя и было откровенно говоря плевать. Ники чувствовал как его сердце начинает биться чаще, это было так плохо. Он знал, такое может произойти. Но не думал, что всё начнётся так скоро. Лютер внимательно посмотрел на рыжего, его нахмуренные брови образовали глубокие морщины на лбу. Он медленно отодвинулся от стола, скрестив руки на груди. — Не верующий, говоришь? — его голос был тихим, но в нем звучала стальная нотка, — Религия — это не просто вера, это дисциплина, моральные устои и уважение к традициям, — он сделал паузу, чтобы его слова осели в голове рыжего. В зале повисло напряженное молчание. — Ты можешь не понимать религию, — продолжил Лютер, — но в этом доме мы уважаем все, что придает нам силу и объединяет нас. Твое отношение говорит о многом. — Мистер Хэммик, не сочтите вопрос невежливым, но мне интересно. А к какой вере принадлежит семейство Хэммиков? — максимально вежливый и учтивый тон альбиноса прерывает атмосферу напряжения, когда мужчина во главе стола расслабляет лицевые мышцы при виде такого правильного мальчика с хорошим воспитанием. — Мы католические христиане. Эллери, кажется? У тебя очень необычное имя, — диалог начинает налаживаться с другой частью стола и теперь с интересом и напряжением все гости начинают следить за Риверсоном. Этому палец в рот не клади, а язык дай развязать. — Благодарю, мистер Хэммик. Я тоже его люблю и каждый день благодарю небеса за свое существование, — это не было ложью. Часто Эл действительно много смотрел в небо и разговаривал вслух с матерью, надеясь, что она действительно следит за ним. — Просто Лютер, Эллери. Так значит ты тоже верующий? — этот вопрос прозвучал так, будто Эла уже приписали к тем же католикам. Да, верований в Америке достаточно, но не все включают в себя учение о Рае и Аде. — Да, я верю. Но отец запретил мне связывать свою жизнь с такой грешной мерзостью, как каталитическое христианство, — эти невинные голубые глазки так твердо смотрели в глаза Лютера, что сердце Ники пропустило болезненный удар, а все за столом напряглись. Мужчина явно сдерживался и прочистил горло, продолжая диалог уже с прежним недовольством. — И на каком основании ты считаешь, что наша вера грешна? — внутри главы дома явно ощущалась ярость, но ее подавляли. — Насколько мне известно, мистер Лютер, каталитическая церковь находится в подчинении Ватикана и папы Римского. Я конечно всего лишь юноша, можете считать меня ребенком, но я достаточно хорошо знаю историю религий, чтобы не причислять себя ни к одной и верить в свои понятия. Честно, не к столу сказано, но Ватикан самое гнилое место на Земле во всех временах. Сколько умалчивается изнасилований монашек, а сколько скрывается таких же поступков по отношению к подросткам и детям мужского пола со стороны святых, что я предпочел самому выбрать кому мне поклоняться и служить. Но прошу вас, мистер Лютер, сегодня мы с вами за одним столом, а значит друзья. И не важно кто кому молится и как, верно? Кстати, Натаниэль, как же ты говоришь, что не верующий, если тебе есть кому молиться, стоя на коленях? — этот монолог закончился самой дружелюбной улыбкой и игривый озорной взгляд поймал шустрый от рыжего и горящий янтарным огнем от Эндрю напротив. Стоило мужчине только открыть рот, как раздался звуковой сигнал. Мария поспешила подняться, осмотрев всех глазами полных ужаса, она вздохнула. Это был вздох смирения, человека, что пытался предотвратить катастрофу. — Еда готова, Николас, помоги мне, — это был больше приказ, нежели просьба. Парень удрученно поднялся, посмотрел с лёгкой печалью на отца и после на Эла. Что заставило того почувствовать укол вины. Просто, все это так сильно заставляло альбиноса злиться, а особенно его положение за столом. Но наверное, ему следовало промолчать. В дальнейшем в помещении повисла тишина. Кевин и Нил чувствовали себя не в своей тарелки, стараясь особо не выделяться. Им не нужно было это лишнее внимание мужчины, который и так кажется выбрал себе цель для ненависти. Если Натаниэль ему просто стал неприятен, то на Эла смотрели с явным гневом. Миньярды сидели практические с одинаковым выражением лица и позах. Пока Аарон под столом тряс нервно ногой, Эндрю внимательно наблюдал за Натаниэлем. Тот опирался все так же на локти, что нагло стояли на скатерти. В руке медленно переворачивая вилку. Они сканировали друг друга взглядом, особенно после фразы Эла. На самом деле, Нат был бы и не против помолиться, если только перед Эндрю. От этой мысли ухмылка сама натянулась на лицо, что не могло ускользнуть от Миньярда. Хлопоты на кухне проходили в тишине, Ники чувствовал осуждение матери. Он хотел бы извиниться, но слова не пошли из горла. Особенно зная все прошлое Эла и то, почему он сейчас ведёт себя подобным образом. В каком-то смысле он сейчас так защищался и защищал других. Просто в слишком агрессивной форме. Это напоминало поведение Ворона. Николас лишь вздохнул, ведь не мог ничего поделать в данной ситуации. Он был словно заперт в собственном теле, ведь высказать мысли не получалось. Оставалось только молчать и следовать за матерью, вынося еду. Подносы с основным блюдом ставят на стол и снова усаживаются на места, когда Лютер смыкает руки в замок и утыкается в них лбом, опуская голову. Мария покорно и прилежно складывает свои на коленях и опускает голову в пол, что повторяет Николас. Нил из простого уважения остался с опущенной головой, а Кевин сложил руки, опустив голову, но остался наблюдать с открытыми глазами за всеми. Нат и Эндрю даже не двинулись, оставаясь в своих позах. Аарон только закрыл глаза, зато Эллери повторил позу за Лютером, что уже не особо нравилось Кевину. Он будто специально его злил. — Прости нам наши грехи и неугодный тебе поступок есть с недругами нашими. Как учит твой закон, не есть с грешниками, так и мы просим тебя простить эти заблудшие души на одно застолье. И пусть пища эта пойдет на пользу нашим телам. Слава тебе пусть будет через сына твоего Христа. Аминь, — в ответ прозвучало это же слово от Марии, Ники и самого Эллери. — Как интересно, мистер Лютер. В Библии действительно написано с грешниками за одним столом не сидеть, но как же вы молитесь через сына Христа, если он сам учил не делить людей и ел с грешниками за одним столом, чего не понимали его ученики? Не лицемерие ли это, мистер Лютер? — внезапно прервал тишину знакомый альбинос, который принялся как положено накладывать пищу в первую очередь Нату, Эндрю и Аарону, а потом себе, пока подобным занимался Николас со стороны отца. — Для тебя отныне только Хэммик, невоспитанный мальчишка, — отвечает строго и грубо мужчина, делая глоток воды из фужера. — О, я то как раз воспитан по всем пунктам этикета, только Хэммик, — едко бросают мужчине, расплываясь в ухмылке. — Assez, Ellery! — резко повышает голос Дэй на французском, наконец затыкая альбиноса, который замер на секунду и уголки его губ дрогнули, сглаживаясь. В итоге Риверсон просто покорно сел обратно на место, опустив голову в тарелку и начав молча есть, даже звуков не издавая. — Ouais, d'accord, Kev. c'est marrant — Натаниэль спокойно перебирал вилкой курицу, отделяя её от овощей. Хотя как говорил Эндрю, Ники предупреждал, что будет вегетарианец. Эл конечно постарался не класть в тарелку Дьявола мясо. Но тогда бы пришлось переворачивать всё блюдо, что было затруднительно. Однако, предупреждения были проигнорированы, а старания Эла не дали нужного эффекта. На столе не было ни одного блюда, в котором не было бы мяса. — Il va au-delà. Nous sommes des invités — яро продолжил Дэй, сам передавая салат, что стоял рядом с ним, именно потому, что там не было мяса, и он заметил как брат упорно возится в тарелке. Хоть это и было не красиво со стороны родителей Ники, но уже ничего не сделать. — Depuis quand es-tu devenu si décent? — Нат лишь подхватил ёмкость, начиная выкладывать овощи в тарелку. Попутно подхватывая кусок свежего хлеба. Хоть какая-то еда. Особенно учитывая, что он все ещё восстанавливается. Вся ситуация Веснински раздражала. В целом, он полностью поддерживал Эла. Семья Ники ему не нравилась. Ярая неприязнь не была прям обоснована, но Натаниэль позволял своему чертёнку отрываться. Будто он делал это за всех них. — Depuis quand soutenez-vous si ardemment le manque de respect envers autrui? — Кевин иногда был слишком дотошным. Особенно выращенный он в Гнезде, под руководством мастера. Дэй невероятно сильно уважал тех, кто намного его старше. Это было просто вбито у него на подкорке. Даже если человек и не заслуживал этого. Тетсудзи Морияма и Лютер Хэммик точно не заслуживали это, — Neil, tu penses aussi que j'ai raison? Взгляд метнулся на второго парня. Тот лишь удручённо поднёс вилку ко рту, так как еда не лезла. С самого прихода сюда он ощущал себя не на своем месте. Было неприятно, словно вся атмосфера была тут пропитана ядом. Хотелось поскорее свалить. Особенно потому, что за таким столом он не сидел слишком давно. С самого детства. Навевали воспоминания о том, как приходили гости к отцу, о том как они с братом получили ожоги в виде утюга на их телах, от чего подкатывала тошнота и мысли о еде делали только хуже. — Pourquoi suis-je ici? Il n'était pas nécessaire d'y aller… — А может мы будем говорить на языке, который все здесь понимают? — прерывает парней мужчина, насаживая отрезанный кусок мяса на вилку и отправляя его в рот. — А, точно. Французский же не все здесь понимают, — улыбается Натаниэль, обращая свой взгляд на близнецов и молчаливого Ники, который видимо от стыда не решался поднять и голову. Он понимал, что так и будет, когда он всех возьмёт, но надеялся на благоразумие. — Schneewittchen, unser kleiner Fuchs will nicht hier sein. Was werden wir tun? — переключаясь на немецкий, обращает диалог рыжий к близнецам. Эндрю на это хмурится с химической ухмылкой и мельком бросает взгляд на Нила. Джостена прекрасно можно понять. Миньярдам здесь тоже быть совсем не хотелось. — Lasst uns schweigend essen, — вздыхает с ноткой раздражения Аарон и Эндрю только кивает на это, сосредоточиваясь на своей тарелке. Видимо Веснински решил внять этой просьбе и тоже притих, поглядывая на альбиноса рядом. Тот существовал словно призрак. Нату это не шибко нравилось, поэтому он заговорил с парнем шепотом на французском. — Ellery, oublie Kevin. Je me sens mal à l'aise à cette table sans toi, — на это Риверсон усмехается и отвечает так же негромко, но на итальянском. — Diavolo, sei sicuro che sia una buona idea riaprire la bocca? — он назвал парня привычным прозвищем автоматически, даже не задумываясь, но знакомое сочетание букв не могло не всколыхнуть главу дома. — Не смей упоминать Дьявола в этом доме, порочный мальчишка! — это была острая тема для набожных Хэммиков. И как же Эл был рад, что Ники не пошел в родителей своей приверженностью к религии. — Прошу прощения, мистер Хэммик. Это вырвалось само собой. Я совсем забыл, что Дьяволу за этим столом служу только я, — как-то слишком невинно, спокойно и тихо произносят эти слова, возвращаясь к трапезе. Но одной этой фразы хватило, чтобы Мария со страхом и волнением посмотрела на сына. Ей захотелось перевести тему. — Николас, как у тебя дела в учебе? — она старалась играть хорошую мать. Правда старалась, но актриса из нее так себе. Хэммик слегка вздрогнул, зубчики вилки ударились в тарелку, не попадая по кусочку помидора. Прежде чем заговорить, парень вынужден был сделать глоток воды и откашляться. После всего произошедшего ему было неловко даже голову поднимать. Напряжение, накапливающееся в его теле, давило тяжелым грузом. — Достаточно неплохо, — голос прозвучал сипло, и только в этот момент стало понятно, насколько Ники было некомфортно, — Учеба интересная, но бывает устаю из-за спорта. Мать слегка кивнула, и в её глазах промелькнула забота. Возможно Ники просто хотелось так думать, ведь приехал он ради этого, в надежде, веря, что его ждут тут и всё так же любят, как это было когда-то в детстве. — Ты слишком себя нагружаешь, Николас, — мягко сказала она, отодвигая свой бокал в сторону, — Мы всегда поддерживали твоё увлечение спортом, но, может, стоит прекратить? Тебе следует больше уделять времени учёбе. Мать мило улыбалась, а сам Ники чувствовал как ему словно стало нахватать воздуха. Нервы начали всё сильнее накалятся. Отец же посмотрел на него поверх очков, его выражение было спокойным, но в глазах читалась серьезность. Ники ощутил, как холодная, невидимая рука сжала его грудь, словно воздух внезапно стал редкостью, а его лёгкие начали жадно бороться за каждый вдох. Нервы напрягались, как натянутые струны, с каждым мгновением становясь всё ближе к тому, чтобы разорваться. Мать мило улыбалась, но эта улыбка казалась всё более далёкой и неестественной. Отец, смотрящий на него поверх очков, выглядел спокойно, но в его глазах Ники видел нечто другое — непреклонную серьёзность, будто в этот момент он разглядывал что-то, скрывающееся за самим Ники, что-то тёмное и неведомое. — Мы не против твоих тренировок, ты знаешь это, — начал он, чуть наклонившись вперед, — Но учеба важнее. Мы же договаривались, что спорт не будет мешать твоим занятиям. С каждой секундой Ники чувствовал, как эта неведомая сила всё сильнее давила на него, будто сущности Марии и Лютера, которые всегда находились где-то глубоко внутри, внезапно вырвались из-под контроля. Они начали стремительно поглощать всё вокруг, заставляя его сердце биться с такой силой, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Словно мир вокруг него стал тяжёлым и вязким, и каждый следующий шаг, каждый вздох становились непосильной задачей. Ники кивнул, чувствуя, как комок поднимается к горлу. Однако это было в средней школе и частично в колледже. Этот договор был в силе когда он ещё играл в бейсбол. Сейчас он уже давно не тот ребёнок, даже спорт поменялся. Он и в университете то только благодаря Эндрю и экси. Пальцы сильнее сжались на столовых приборах, но возразить сил не хватило. Ники просто не нашёл в себе эту возможность. — Да, знаю, — он выдавил из себя слабую улыбку, — Просто иногда не хватает времени на всё, но это не мешает, Аарон вообще на медика учится. Все успевает, не буду же я от младших отставать. Хэммик лишь усмехнулся, пытаясь перевести тему в шутку. Нервозность только прогрессировала. Мать протянула руку, раскрыв её ладонью вверх. От чего в груди Хэммика всё защемило, но свою руку он протянул в ответ. Вкладывая в небольшую нежную матери, как давно он не прикасался к ней. — Мы беспокоимся за тебя, сынок, — её голос был теплым, но с оттенком обеспокоенности. От этих слов парень ощутил ком в горле. Мать гладила его руку большим пальцем. А когда он коснулся кольца, то женщина подняла голову и посмотрела со всей серьезностью. — Именно по этому мы хотим знать, ты все ещё в отношениях, с тем человеком? — её взгляд стал более холодным, от чего Ники вздрогнул и захотел убрать руку. Но женщина сжала ладонь сильнее, не позволяя отстраниться, — Или ты поменял предпочтения? Ее взгляд всего на секунду метнулся в сторону Эла, заставляя всё в теле Николаса похолодеть. Риверсон только делал вид, что все спокойно, но на деле его глаза следили за этой картиной и Нат даже видел, как у того сжалась челюсть. Эндрю видел, как левая рука парня с кольцом дрогнула, но он сам никак не двинулся. Он прекрасно понимал сейчас Ники и не стал бы его осуждать, если тот промолчит об отношениях. Это не так и важно. Злило именно отношение родителей к своему сыну. Но язык так и чесался колко ответить. Кажется все понимали, что Эл молчит с огромным трудом, потому что сейчас его высказывания могли закончить весь ужин скандалом. От ответа на вопрос Марии Николаса спас Нил. Буквально спас. Джостен якобы случайно уронил со стола фужер и тот разбился у стула, что перевело внимание. — Ой, прошу простите меня, миссис Мария, мистер Лютер! Я так сожалению. Я совсем не хотел, — Нил так правдоподобно играл, что Эл ухмыльнулся. На самом деле Ники тоже был благодарен. Матери пришлось отпустить его руку и встать из-за стола, чтобы убрать осколки, пока Нил так же помогал. Только кажется Ник забыл как дышать и, чтобы привести его в чувства, надо было что-то сделать. Эндрю, сидевший под видом Аарона рядом с Кевином, слегка ткнул Дэя локтем в бок и привлек внимание, одним взглядом намекая сосредоточиться на Николасе. В итоге Кев осторожно положил руку на колено парня рядом и слегка похлопал, на что Хэммик младший судорожно выдохнул и так же втянул воздух. Он очень надеялся, что отец и мать не поднимут эту тему повторно и именно так. А стоило увидеть знакомые нежно-голубые глаза, как сердце успокоилось. Эл ему улыбался в поддержке — с нежностью и любовью. Не было осуждения и ненависти. Риверсон вообще не обижался и не давил. Это только больше внушало спокойствия. Николас крепче сжал руку, которая все еще дрожала от напряжения, словно пытался удержать себя от того, чтобы не сорваться. Его взгляд медленно скользнул по лицам присутствующих, и он заметил, что даже после отвлечения внимания Нила, напряжение не исчезло полностью. Однако поддержка от Эла и касание Кевина помогали ему вернуться в реальность. Мать вернулась к столу, аккуратно положив последний осколок в салфетку и принеся новый фужер юноше рядом, и села, избегая взгляда на сына. В воздухе все еще витала напряженность, но разговоры понемногу возобновлялись, словно гости пытались вернуться к нормальному течению ужина. Эндрю краем глаза наблюдал за Ники, видя, как его дыхание постепенно приходит в норму. Он знал, что это временное облегчение, но каждое мгновение спокойствия было важно. Они не должны были вообще поддерживать идею приезда. Не должны были быть тут, а сейчас приходилось молчать, даже если это означало сдерживать собственные чувства. — Ну что ж, — наконец заговорил Лютер, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло, — возможно, стоит обсудить что-нибудь более приятное? Николас, как насчет того, чтобы рассказать, как у тебя проходят тренировки? — Ник снова напрягся, но ощущение руки Кевина на его колене и мягкий взгляд Эла придали ему сил. Он кивнул, стараясь не выдать своих эмоций. — Тренировки идут хорошо, — начал он, голос был чуть тише, чем обычно, но уверенность постепенно возвращалась, — Мы с командой готовимся к очередному сезону, то есть второму этапу. Я надеюсь, что смогу показать хороший результат. Не хочу подводить всех. Отец внимательно слушал, и его лицо выражало интерес, но без лишнего давления. Видимо, Лютер понимал, что сейчас лучше дать сыну немного свободы. — Мы будем болеть за тебя, сын, — сказал он наконец, однако это звучало совсем не искренне. Просто для галочки. Эти слова заставили Ники почувствовать боль. Впервые за этот вечер он позволил себе вольность, поднимаясь из-за стола и направляясь в сторону уборной. Чувство что разрывало его изнутри, уже нельзя было сдержать. Эндрю молча наблюдал за этой сценой, чувствуя, что напряжение все нарастает. Хотя казалось, что все были спокойны. Пусть пока это только поверхностное спокойствие. Ведь уже буквально все за этим столом, смотрели на Хэммиков с неприязнью. В какой-то момент новый период тишину нарушил Лютер, что было ожидаемо. Никто за столом, кроме старших Хэммиков, разговаривать не собирался, но больше всего удивили его слова. — Аарон, можешь сходить за вином? На втором этаже в нашей родительской комнате оно стоит на полочке шкафа с алкоголем, — Эндрю нахмурился в этот момент и стал подниматься из-за стола, ловя зрительный контакт с Натаниэлем напротив. Нужно было как-то дать сигнал об условленном времени отсутствия. Миньярд слегка растопырил пальцы, показывая пять. Нат наверняка не дурак и поймет, что речь о пяти минутах. В конечном итоге Эндрю удалился от всех к лестнице и скрылся за поворотом пролета. За столом напряжение нарастало. Веснински было не по себе без блондина, как и Аарону, которого теперь заменял его близнец. Эллери чувствовал что-то недоброе, как будто шестым чувством предчувствовал беду. Кевину было неуютно без его обычного защитника, а Николас беспокоился за кузена. Нилу, привыкшему к Эндрю, тоже было не по себе. Все они ждали, когда блондин вернется за стол, но время шло, и Нат, внимательно отслеживая минуты, заметил, что ситуация становится всё напряженнее, когда отведенное время истекло. — Я отойду в уборную, — первым спохватился Нил, поднимаясь из-за стола и переключаясь на французский, — Je vais aller voir ça. Когда отошёл и Джостен, Натаниэль ощутил волнение. Его нога под столом стала нервозно подрагивать, что он перестал сам замечать. Оно и понятно. Два близких его человека пропали из поля видимости. Нервозность Веснински заметили все, разве что кроме старших Хэммиков. Может они просто не обращали на это внимание, а может всеобщее волнение передавалось только между остальными. Аарон время от времени поглядывая на проем ведущий к лестнице, но шагов и людей там не появлялось. Натаниэль все больше нервничал и в конечном итоге больше не смог терпеть. Слишком долго. Он резко поднялся, так что даже посуда издала звук. — Где тут уборная? — тут же спросил Веснински, на что Лютер не успел ответить. Аарон поднялся с места Эндрю и просто пошел в сторону. Так бы сделал его брат и раз они поменялись, то так и стоило поступить. Хотя нервы начали шалить и у него. Слишком подозрительно. Нат не стал терять времени и последовал сразу за ним. — Наверх, — тут же скомандовал третий ворон и пошел к ступенькам. Они шли аккуратно, словно ожидая какого-то подвоха. На втором этаже, все двери были открыты, но внимание привлекала одна единственная, что выбилась их общей массы. Подойдя они оба прислушались, стояла полнейшая тишина. Но Эндрю и Нил должны были быть там. Это единственная комната, которая осталась, все остальные они уже осмотрели. Натаниэль посмотрел на Миньярда и приказал тому быть тише. Ручку аккуратно взяли и резко дёрнули, толкая дверь. Но она не поддалась, заперта. Натаниэль делает ещё несколько попыток и когда слышится грохот по ту сторону, он просто отходит. Аарон не понимающе смотрит и в следующую секунду видит как Веснински с размаху бьёт по двери ногой. Она жалобно скрипит и Нат ещё раз отходит подальше, чтобы нанести ещё один удар. Нога на какое-то время застревает в дереве, ведь пробила дверь на сквозь. Миньярд помогает тому выбраться и наконец они попадают в комнату. Взгляд Натаниэля бегает по пространству и натыкается на Нила, что видимо отключился. Он лежал на полу, не шевелясь. Натаниэль сразу подбежал к нему, осматривая на травмы. Когда ощупывают голову, то понимают, кто-то сильно приложил его брата. Кровь почти не шла, но сознания тот потерял. Человек сделавший это, определенно знал как действовать. Аарон же как стоял в двери, так и остался стоять. Его взгляд мельком скользнул по Нилу и Натаниэлю и замер. Стоило попасть в эту комнату, то он сразу услышал странные звуки. А когда глаза дошли до кровати, что в прошлом принадлежала Ники, то близнец просто замер, не веря в происходящее. Эндрю прижимали к кровати весом чужого тела, держа парня рукой за затылок и вжимая его лицо в подушку, пока руки судорожно сжимали изголовье кровати. Блондин не издавал никаких звуков, зато комнату заполнил отвратительный звук шлепков. Из оцепенения вывел голос говорящего и Аарон больше не мог это терпеть. Нормальный близнец в мгновение скользнул за спину Дрейка, видя только бейсбольную биту в углу комнаты Николаса. — С тобой, Аарон, намного приятнее, — звучит низко и басисто Дрейк, что обращает на себя внимание. Натаниэль укладывает брата обратно на пол, сразу поворачиваясь к кровати. Он прекрасно помнил, кто должен был быть на месте Аарона, и взгляд цепляется за блондина под мужчиной. Рука на автомате вытаскивает пистолет из-под одежды, но в этом уже не было необходимости. Тело Дрейка просто упало с грохотом на ковер, заливая его кровью. Чужой череп вмялся лобной долей внутрь. Зрелище отвратительное, но ещё больше противнее было от мысли, что случилось с Эндрю. Аарон не мог поверить в происходящее, его сознание будто пылало в эту секунду. Мерзкое и липкое чувство покрыло его кожу, кровь что хлынула из этого человека его замарала. Но самым отвратительным во всем этом было услышанное им собственное имя. Этот ублюдок назвал Эндрю его именем. Он думал, что это он. Эндрю буквально заменил его. Аарон не мог поверить в это, не мог осознать, что это действительно произошло. Руки задрожали, а он все стоял и смотрел. Просто смотрел, ведь пошевелиться не было сил. Шок сковал его тело. Натаниэль почувствовал, как по его телу прошёлся жар. Его взгляд вцепился в фигуру блондина на кровати. Голова работала быстро, даже слишком быстро. Вся цепочка складывалась воедино и от этого становилось невероятно мерзко. Эндрю предполагал, что это произойдет? Наверняка. Иначе какой смысл был в том, чтобы меняться местами с Аароном. Он пытался защитить его с самого начала, совершенно наплевав на себя. Эндрю продолжал держаться за изголовье деревянной кровати. Настолько сильно вцепились его пальцы, что казалось стали одним целым с кроватью. Он тяжело дышал, пот стекал по всему телу, обычная реакция организма. Взгляд устремлённый в подушку и полное отсутствие внимания на все окружающее. Его тошнило, голова кружилась после пары ударов от Дрейка. А сейчас он был на грани потери сознания, держа себя на периферии. Кровь стекала где-то в районе виска, наверняка он терял сознание за это время, но приходил в себя. Все казалось каким-то двумерным и сюрреалистичным. Он даже не чувствовал улыбки, то как уголки губ тянуться и чуть ли не разрываются. Это было за гранью, там же где и голоса, которые затихли, стоило послышаться смешкам. Натаниэль видел парня в одном положение и его сердце сделало несколько глухих ударов от этого звука. Тихих, но истерических смешков. Его взгляд упал уже на мертвого Дрейка, тело которого лежало и пачкало ковролин. Единственной мыслью Веснински в тот момент, было как ему жаль, что он не смог заставить эту тварь страдать. Страдать так, как он того заслуживал. Даже хуже, чем он когда-то заставил страдать Эндрю. Миллионы вариаций пыток проскочили в голове Натаниэля и впервые ему было так горько, от мысли что он не смог этого сделать лично. Натаниэлю действительно было жаль, очень сильно, что это не он прикончил эту мразь. — Эндрю… — тихо произнес Аарон. Его руки дрожали и выронили биту. Ту, которой Ники когда-то занимался в бейсбол и перерос это. Но она осталась, как напоминание. Она просто попала в руки к нормальному Миньярду и удар нанесли мгновенно, пока его лицо заливало кровью, так же как и одежду, — Эндрю. Только в этот раз блондин отмер, он поднял голову. Взгляд ещё не фокусировался, но повернувшись, Эндрю смотрел с минуту. Долго и пристально, анализировал. Его рука легла прямо на щеку брата, перекладываясь на затылок, пачкаясь в крови и марая волосы. В этом жесте было столько уверенности, даже если рука и дрожала. — Что он с тобой сделал? Он тебя трогал? Скажи мне, — голос так сильно осип, что в нём уже нельзя было узнать Эндрю. От этого Аарон словно окончательно впал в ступор, но его слегка привели в чувства, надавив на голову. — Эндрю, нет, я… — с первого раза не получилось сказать. Слова просто не хотели формироваться. Шок все больше завладевал сознанием. — Просто скажи мне! Если он тебя тронул, я убью его! Убью! — Эндрю впервые так взорвался, голос его дрожал от ярости и страха, а руки вцепились в Аарона так, будто боялся, что тот исчезнет прямо у него на глазах. — Он уже мертв. Это не моя кровь. Он мертв. Я убил его, Эндрю. Я убил его. — Хорошо… хорошо, — прошептал Миньярд, прижимая брата к себе ещё крепче. Его глаза были пустыми, взгляд устремлен в никуда. Он словно не до конца понимал, что происходит, и реальность ещё не проникла в его сознание. Но в этот момент, в этой тишине, единственное, что имело значение для него, был Аарон. Его брат. Поднявшийся шум не мог пройти без последствий. На него не могли не подняться. Уже через какие-то жалкие минуты в проёме появляется голова Кевина и он тут же отворачивается в сторону. То что он увидел, нельзя было описать словами. Желудок свело судорогой и недавний ужин попросился наружу, но Дэй сдержался. Он стоял у двери, снаружи когда мимо него прошел Ник. Кевин пытался его остановить, но руку выдернули. Всего на секунду Эллери осмотрел Кевина и уже понял, что случилось что-то ужасное. Зайдя внутрь он сразу осознает, что и от этого сердце делает удары. Никого из вошедших Эндрю не замечал. Он продолжал сидеть на кровати, прижимая к себе Аарона. Оба близнеца были перепачканы кровью. Эндрю глубоко дышал, пока его взгляд казался до неузнаваемости пустым. Настолько мертвым, что сложно назвать его человеческим, скорее кукольным. Эл почувствовал как его дыхание на секунду перехватывает и неосознанно схватился за горло. Его сейчас будто душили, а неприятные ощущения прикосновений Рико и всех тех людей, прокатились по коже. Риверсон отвёл взгляд, так чтобы осмотреть комнату. Натаниэль напоминает ему изваяние. Каменную статую, что не двинулась с места, даже когда сюда зашли люди, но стоило альбиносу увидеть Нила, как он тут же опомнился. Сейчас нужно было сделать все, что в его силах. К Эндрю он не подойдёт, не нужны Миньярду сейчас другие люди. А вот Нил, действительно нуждался в помощи. Рыжий сделал глубокий вдох, убирая пистолет обратно. Его шаги были небольшими, но достаточно громкими, чтобы Эндрю их слышал. Обратил на него внимание, Нат делал все очень медленно. Он подошёл, аккуратно присел на корточки. Ловя зрительный контакт. Нужно было вернуть блондина в реальный мир. Насколько бы отвратительным он сейчас не был. Нельзя позволить кануть в этом безразличии, пустоте. — Белоснежка, — тихо начал он. Пока Эндрю слабо прикрыл веки и открыл вновь. Практически ничего не изменилось. Но его хотя бы слушали, — Отпусти Аарона, ты его задушишь. Рук Веснински не поднимал, они были исключительно в поле зрения блондина. Позволяя тому наблюдать. Натаниэль прекрасно знал, в каком тот сейчас состоянии. Он не собирался добавлять в это ещё опасности со своей стороны. Потребовалось несколько долгих секунду, чтоб Эндрю все же отпустил брата. Тот вздохнул, но далеко не ушел. Ведь на него пристально смотрели золотистые глаза. Блондин не собирался терять того из поля своего зрения. Не собирался отпускать ситуацию. Он все ещё чувствовал угрозу. От чего Веснински испытывал практически физическую боль. Шаги с лестничной площадки заставили ненадолго отвлечься. Эндрю уже успел осмотреть всех в комнате и когда послышались новые, то он сразу обратил на это внимание. Тогда-то все и перевернулось окончательно. Стоило Лютеру появится в комнате, как мужчина замер, в ужасе оценивая ситуацию, не веря во все происходящее. Никто не верил. Но это произошло. А при виде старшего Хэммика, Эндрю словно слетел с катушек. Послышался смех, который пробирал всех присутствующих до костей. Смех полного отчаяния с нотками безумия. — Лютер, спасибо, что поднялся и лишил меня надобности к тебе спускаться. Ну, что ты на это скажешь? — Эндрю безумно смеялся, завладев всеобщем вниманием, а Натаниэль сидел рядом пачкаясь в крови. — Боже, что тут произошло? — сиплым голосом спрашивает мужчина, осматривая комнату. Веснински смотрел отрешенными глазами, сидя рядом, не прикасаясь. Но всем видом показывая, что если кто-то решит сделать неверный шаг, он убьёт. — О нет, нет. Тебе лучше знать, — говорит блондин, делая глубокий вдох, кашель вырывается наружу, вместе со сдавленным хихиканьем и от этого бежала дрожь по телу, — Давай, скажи, что это было недоразумение. Скажи, что из-за расшатанной психики, я не знаю как выглядят нормальные братские отношения. Убеди меня, что все это нормально! Ники сдавленно пережимает рот, всматриваясь в лицо отца, который бледнеет. Лютер знал? Он знал об этом и ничего не сделал? Аарон гневно делает пару шагов к мужчине, но останавливается, так как Эндрю зовёт к себе и он идёт. Его брат в нём нуждается. — Я не… — ему не дают договорить. — Вот знаешь, что интересно? Как именно Дрейк здесь оказался? Он сказал, что получил приглашение. Это ведь ты меня отправил в комнату за выпивкой, где этот ублюдок и был. Так скажи мне, Лютер. Натаниэль услышал достаточно, он встаёт с кровати и направляется на мужчину. Этот человек все знал, он подставил Эндрю под удар. Он не заслуживает дышать. Мария выбегает из комнаты, стоило только зайти в нее, и Натаниэль примерно понимает за чем. Им не нужны здесь копы. — Кевин, не дай ей ничего сделать. Я разберусь, — кричит Нат, зная что Кевин вряд ли далеко. Наверняка стоял в коридоре. Дэй действует мгновенно, отправляясь за ней, собираясь любой ценой остановить. Нат сейчас не в том состоянии, чтобы ей мешать, а если здесь будет полиция, все закончится ещё хуже. В комнате повисла тишина, все собравшиеся там начали переваривать поступившую информацию. Из слов Эндрю было понятно сразу три вещи. Во-первых, то, что случилось сегодня, было не впервые. Он уже переживал подобное, скорее всего многократно. Во-вторых, этот парень попал сюда не просто так, его пригласили. Эндрю заманили в ловушку, хотя и не специально. На его месте должен был быть Аарон. А в третьих, Лютер знал. Знал о том, что с Эндрю это делали. Знал, что этот человек делал. Он знал. От одной только этой мысли, Натаниэль не смог дышать. Казалось, будто ему выбили лёгкие, потому что в голове просто словно набатом бились воспоминания. Натаниэль смотрит с опустевшими глазами на чёртов торт с двенадцатью свечами. Он ненавидел день рождение. Самый худший и отвратительный из дней в году. Он задувает свечи и через силу улыбается, ведь Рико и Кевин очень старались, чтобы это организовать. Что в Гнезде было практически невозможно сделать. Но они сделали и разумеется за это будет своя плата. Но Нат ненавидел сегодняшний день. Зато его любил кое-то другой. По возвращению домой, Веснински с тошнотой осматривает Малькольм, что встречает его у входа. Её улыбка ничего хорошего в его жизнь не приносит и этот день будет не исключением. Когда все основная рутина заканчивается, мальчик не спешит идти к себе в комнату. Ведь там он не будет один. От простого осознания внутри все скручивается, заставляя лёгкие делать более большие вдохи. Было страшно. — Почему ты не идёшь в свою комнату, младший? — это заставляет вздрогнуть. Младший. Всего навсего копия его отца. А ведь с каждым годом в зеркале на него смотрят черты лица его мучителя. — Почему ты это делаешь? — в помещении никого кроме них не было, да если бы и были другие слуги, то вряд-ли бы кто-то помог. Все тут под контролем Лолы. — Потому, что я могу, — рука ложиться и поглаживает со спины, заставляя каждую клеточку организма замереть. — Я пожалуюсь отцу, — он и сам не верит в это. Слишком страшно. Слишком мерзко. Но вдруг это поможет? Но Малькольм просто смеется. — Даже если он и узнает, то ничего не сделает. Не будь дураком, младший. Ты полностью в моем распоряжении. Для всех остальных, это будет лишь недоразумение. А теперь, иди в комнату… …Недоразумение. Для Лютера это тоже было всего-навсего недоразумение. Гнев настолько сильно замутил сознание Веснински, что он даже не понял как все начали переговариваться. Голоса становились все громче и громче. А сам он их практически не слышал. Все его существо сосредоточилось в лютой ненависти. Перед глазами стоял только Лютер, и если этого ублюдка Дрейка он не смог прикончить, то другой все ещё почему-то дышал. Натаниэль был убежден, такой человек не заслуживает жизни. Он не понял как вытащил пистолет и снял его с предохранителя, как наставил его на Лютера, зато четко помнит как резко вокруг воцарилась тишина, как мужчина посмотрел на него в ужасе, как по телу шла лёгкая дрожь, от гнева, который был, словно магма поднимавшаяся по жерлу вулкана, разрушительная, обжигающая, уничтожающая все на своем пути. Так он ещё на злился никогда в своей жизни. — Натаниэль, что ты делаешь? — тихо начал Ники, чувствуя как подступает паника. Сам же Лютер не посмел что-либо сказать. Он смотрел в глаза парню и чувствовал только одно. Страх. Словно перед диким зверем, хотелось бежать, но было ощущение, что уже некуда. — Собираюсь убрать мусор, — голос у Веснински был твердый. Ему ничего не стоило убить. Все это поняли, от чего нагнетало напряжение. В комнате могло стать на один труп больше. Это уже были не шутки. Даже не угроза. Натаниэль прямым текстом заявлял, что он это сделает. Ники не знал, что он делает, но на ватных ногах, он встаёт перед Лютером. В глазах обоих Хэммиков, Дьявол видел страх, но он не тронул его. Пистолет не дрогнул. Дуло все так же было направлено вперёд, но теперь будущую выпущенную пулю и мертвеца, разделял ещё один человек. Человек, за смерть которого Эндрю никогда не простит Натаниэля. Рыжие брови хмурятся, а гнев сдерживать становиться ещё сложнее. Как этого человека вообще можно было защищать? — С дороги, — от этих слов у Ники побежали мурашки. Настолько страшно Натаниэль сейчас выглядел. Сердце Николаса отбивало практически в глотке. Казалось, вот-вот выпрыгнет и разорвется на кусочки. — Нет, — голос Хэммика дрожал, так же как и он сам. Словно лист на ветру, но он стоял на своем. Не отходя ни на шаг. А Лютер, этот ублюдок, прятался за спиной собственного ребенка. — Я говорю, с дороги, Николас. Этот человек не заслуживает жить, — это может и было так. Но, Ник не мог позволить этому случиться. Лютер же был его отцом. Взгляд карих глаз метался от рыжего к Элу, что помогал пришедшему в сознанию Нилу подняться. У того явно кружилась голова, сам же Риверсон впервые смотрел на него с отвращением. На него с отвращением смотрел его ангелочек. Эл просто не мог понять. Как Ники, мог защищать Лютера. Идиоту было бы понятно, что все, что творится в этой комнате, было его виной. Он отправил Аарона за вином, он подставил их. Как можно было вообще препятствовать Натаниэлю? Он искренне этого не понимал. — Нат, прошу, он мой отец, — от этого было действительно отвратительно. Натаниэля всего трясло. Он не мог сдержать своего гнева. Настолько чрезмерным он был. Он уже не смог бы остановиться. Медленно он начал подходить. — Из-за твоего отца. Твой брат в ужасном состоянии и ты хочешь его защитить? — это было правдой. Грязной и омерзительной правдой. — Пожалуйста, Нат… Джостен с трудом фокусировал взгляд на происходящем, но понимал, что никто не сможет остановить его брата, кроме него самого. Нил мягко похлопал Эла по плечу и первым сделал шаг к брату. Риверсон сразу понял, что хочет лисёнок. Альбинос осторожно повел Нила к Натаниэлю, но внимание на них обратили раньше. — Абрам, хватит, — звучит голос Джостена, подходящего к Веснински. Рука хватается за пистолет и глаза смотрят в родные напротив. — Ты можешь убить его, но будешь сожалеть, Абрам. Подумай, — эти слова оседают в сознании и на пистолет давят, заставляя опустить его вниз. Злость никуда не ушла и рыжий понимал, что если не может всё закончить, то должен решить теперь все проблемы. — Уведи Лютера с моих глаз, — приказывает Веснински, поворачиваясь к Эндрю, который неотрывно наблюдал за происходящим. Аарон прикрыл брата простынью, оставаясь все так же рядом с ним. Нужно было решать все, что здесь случилось. — Аарон, уведи Эндрю в другую комнату. Эл, отведи Нила вниз отдохнуть и следи за Лютером и Марией вместе с Кевином. Я позвоню куда надо, — вздыхает Нат, наблюдая как все покидают комнату. Стоило двери закрыться, как Нат присел около нее, доставая телефон и выискивая первый необходимый контакт. Винсент. Сейчас ему очень нужен его верный подручный из полиции. Как никогда необходим. Номер быстро набирают по памяти. Натаниэль облокотился на дверь, прикрывая глаза. Пелена гнева все ещё не отступала. Впервые он был настолько зол. Даже когда это касалось Жана, Натаниэль был более спокоен. Хотя и тогда разум покинул его, уступая место эмоциям. Сейчас же Веснински делал краткие вдохи, стараясь прийти в себя. Нельзя было поддаваться импульсу. Взгляд падает на труп, а ненависть снова поднимается волнами. Натаниэлю было действительно жаль, что не он его убил. Но он уж точно не даст всему этому всплыть наружу, иначе мог пострадать Аарон. Не после всего того, что делал Эндрю для его защиты. — Ало? Давно ты мне не звонил, что-то случилось? — знакомый голос прозвучал и Нат словно очнулся. Его взгляд перешёл дальше по комнате, замирая на стене. Так будет лучше, иначе он мог снова сорваться. — Ты слишком долго не отвечал, — он не знал почему начал именно так, но Винс по голосу уже понял, что дело дрянь. — Я работаю в полицейском участке, разумеется, я не могу ответить на твой звонок по середине офиса. Нат, что случилось? — это было логично, рука сама зарылась в рыжие волосы и Веснински сделал глубокий вдох. Ему надо успокоиться, волосы слегка оттянули. — У меня тут труп, его не получиться просто убрать. Есть свидетели, не самого убийства, а просто факта смерти. Их трогать нельзя. Человек, который убил, не должен быть привлечен к ответственности. Мне нужно, чтобы ты все организовал. Понимаешь о чем я? — Как всегда задачка не из простых, — в голосе даже прозвучало веселье, — Я понял, босс. Сейчас соберу нужных людей и приеду к вам. Напиши адрес. И вопрос, в каком это округе? — Колумбия, — устало звучит голос рыжего, который сдерживает гнев и чувствует, как силы потихоньку покидают вместе с нервами. — Тогда есть небольшая проблема. В местности много преступных группировок и они в сговоре с полицией. Появление незнакомой оперативной группы может вызвать волнение. Есть возможность это предотвратить? — Да, я разберусь, — утверждение обнадёживает и Винс по ту сторону уже собирается, судя по звукам. Веснински сбрасывает вызов и сразу отправляет адрес подручному. Дальше парень набирает Ичиро, понимая, что без него сейчас здесь точно не разобраться. Натаниэлю нужно, чтобы тот сюда прислал кого-то из мафии, из своих. Тяжёлый вздох скатывается с губ. Веснински пережимает телефон и все же набирает номер. Не так давно он звонил Ичи и говорил их кодовое слово. А сейчас, он снова ему звонит и собирается сам попросить людей. Прошло так мало времени. Гудки казалось идут целую вечность, но знакомый голос отозвался уколом в сознании. Не был Нат готов так скоро ко всему возвращаться. — Абрам, что-то случилось? — не удивительно что голос у Ичи звучал взволнованно. Последний раз, когда они вообще придумала всю эту тему с кодовым словом, было плохо. Слишком ужасно. Вряд ли Лорд ожидал, что ему вообще позвонят, особенно так скоро. — Ичи, у меня тут труп, свидетели и скоро будут копы, — краткость сестра таланта, однако в этой ситуации Ичиро явно бы хотел конкретики. Натаниэль ждал когда тишина прекратиться. — Натаниэль, куда ты опять вляпался? — он молчал, стараясь собрать мысли воедино. Он понимал, что его молчание только усиливало напряжение, но в голове у него был хаос. События последних часов пронеслись перед глазами, как на замедленной перемотке: отвратительные звуки, падающее тело, всеобщая паника. Всё это казалось каким-то далеким кошмаром, но реальность ударяла в лицо с каждой секундой. — Слушай, Ичи, — Натаниэль наконец нарушил затянувшуюся тишину, — Это не так, как кажется. Эти копы — наши. Винсент ведёт их, но ты понимаешь, как это выглядит, особенно на чужой территории. Ичиро выругался на другом конце линии, но Натаниэль не дал ему продолжить. — Мне нужен кто-то, кто успокоит ситуацию, пока мы всё уладим. Если местные начнут нервничать из-за наших ребят в форме, будет хуже, чем если бы сюда реально нагрянула полиция. — Понял, — ответил Ичиро после короткой паузы. Его голос стал более собранным, решительным, — Я отправлю кого-то, кто сможет всё сгладить. Минто должен быть не далеко. И, Натаниэль… будь осторожен. Мы не можем позволить себе сейчас потерять контроль. Хоть он и говорил мы, однако Натаниэль понимал, что речь идёт о нем самом. Ведь они оба помнят, что было в прошлый раз. Натаниэль кивнул, хотя Ичиро не мог этого видеть. Он знал, что на Лорда можно положиться. Но от осознания, что ситуация так быстро вышла из-под контроля, становилось не по себе. — Договорились, — Нат бросил короткий взгляд на лежащий перед ним труп, — Ичи, это дело должно быть решено тихо. Без шума и лишних глаз. — Ты знаешь меня. Всё будет чисто. Натаниэль отключил связь и вздохнул, оглядывая комнату. Время шло, и с каждой секундой он чувствовал, как нарастает напряжение. Но, зная, что подкрепление уже в пути, он немного успокоился. Теперь оставалось только дождаться, когда всё завершится, и убрать следы этого кошмара, чтобы никто и никогда не узнал, что здесь произошло. Хотелось проверить всех, но спускаться вниз Натаниэль не собирался вплоть до момента приезда Винсента. Поэтому ноги просто привели к двери в соседнюю комнату, куда ушли Аарон с Эндрю, предварительно закрыв дверь в комнату с трупом. Парень опустился на пол и откинулся спиной на единственную преграду, что удерживала его от Миньярда. Хотелось в каком-то смысле зайти и помочь, но Аарон был ему сейчас нужнее. Всё это было затеяно специально для него. Для него Эндрю подставил себя под удар и видно не в первый раз таким образом. Это было ужасно. Нат и не помнил, как закрыл глаза, но открыл их при звуках шагов. Холодный голубой, почти синий, взгляд устремился на лестницу, где очень сдержанно остановился Эллери. Парень даже не поднялся в коридор до конца. За его спиной стоял знакомый высокий мужчина. На лице от частых улыбок даже появились складочки. В его стиле. Винсент хотел было направиться навстречу другу, но вид Ната был неестественно диким. Элу он напомнил его самого, когда он отгонял от двери лишних людей, сторожа своего Дьявола. Сейчас Натаниэль тоже защищал близкого себе человека. — Дьявол, тут внизу полиция приехала. Что нам делать? Он говорит, что вы знакомы, — негромко заговорил альбинос, указывая на Винса рядом. Рыжий немного успокоился с лёгкой дрёмы и стал аккуратно подниматься. — Это мои копы. Все в порядке, Эл. Лютер и Мария? — Они внизу. Сейчас их уже опрашивают, — ответ приходит незамедлительно и Нат просто устало кивает. Вопросов больше не было и Эл решил не мешать. Ему ещё есть с кем сидеть. С инцидента и момента спуска вниз, Ники сам не свой. Он просто вышел на террасу, сел на крыльцо и заплакал. Может быть Риверсону и было отвратительно, что Ники спас Лютера и пощадил, но своего Николаса он любил больше. Поэтому до приезда полиции, они оба сидели вместе, накрытые пледом, пока Эл обнимал и прятал лицо плачущего Ники у своего плеча. Сейчас он намеревался вернуться обратно к нему, пока идут разборки. — Нат, мне нужно на место преступления, — голос Винса вывел парня из какого-то оцепенения и он указал пальцем на ближайшую закрытую дверь. Мужчина не стал допытываться до состояния Веснински. Он просто заглянул, тяжело вздохнул и поспешил вниз за остальными оперативниками. Вскоре приехал и сам Минто. Сложно было понять рад он или нет. По лицу он был безразличен сейчас ко всему, но Нат не знал от каких дел его оторвал. Хотя Минто всегда безоговорочно следует приказам Ичиро, как и любые его верные подчинённые, так что вряд ли японец бы жаловался. Его основной задачей было успокоить местные группировки и составить рапорт о поездке для Ичиро. Так что пока копы делали свою работу под руководством Винсента и Натаниэля, сам Минто стоял на улице у дома и отвечал подходящим соседям мужчинам, которые носили особые тату с принадлежностями к бандам, но строили из себя примерных мужей и хороших семьянинов. Информацию доносили через звонки остальным своим и волнение о наличие полицейских стало пропадать. Для приличия и лично для интереса Ичиро Мориямы азиату стоило узнать у самого Ната его состояние для доклада, но сделает он это позже, когда сам парень разберётся с той кашей, которую кто-то заварил. В каком-то смысле стало даже интересно, кто все это начал. Время тянулось, вокруг были офицеры. Все сидели на нервах и Кевин прекрасно видел, как Натаниэль себя вел. В итоге один из полицейских даже вызвал скорую, чтобы та осмотрела Нила. Ведь его неожиданно вырвало. А про Эндрю и вовсе все молчали. Одного из докторов полиция отправила к ним, но туда никого не пустили. Нат слегка приоткрыл дверь, переговорил с теми кто внутри и спокойно сказал, что доктор туда не зайдет. Его пытались вразумить, но он был до ужаса серьезным. Нет, означало нет. Врачи так и не смогли туда зайти. Как и полиция. — Нат, — Винс подошёл ближе и присел на корточки. Веснински все так же сидел охраняя двери. Мужчина видел насколько все было паршиво. Успел уже поговорить со всеми и разузнать, что произошло. Остался сам Натаниэль, жертва и подозреваемый. Ему просто необходимо было с ними поговорить. — Мне нужно зайти туда, задать пару вопросов. Я буду на том расстоянии, на котором ты мне скажешь. Ты же знаешь, я никогда не причиню вреда. Ни тебе, ни тем, кто для тебя дорог. Я твой верный инструмент, поклялся тебе. Если ты хочешь, чтобы я смог исполнить твой приказ, то мне нужно зайти в эту комнату. Слова попадали очень медленно. Натаниэль понимал их смысл, но упорно старался игнорировать. Однако, если ничего не сделать, то все пойдет крахом. Винсент здесь, только ради того, чтобы помочь. Именно поэтому Натаниэль поднимает руку и мужчина улыбается. Он встаёт, принимает ее в свою и поднимает парня с пола. Нат делает глубокий вдох, стучит пару раз, оповещая о себе. А после медленно заходит и за ним идёт Винс. Оба Миньярда смотрят на мужчину с недоверием и не дружелюбием. Особенно когда видят на нем полицейскую форму. — Что здесь происходит? — с волнением спрашивает Аарон и слегка ближе прижимается к Эндрю. Тот смотрел с полупустым взглядом, но мнимую угрозу все же почувствовал. Было видно как ещё сильнее напряглись его плечи. Как он потянулся к повязкам, чисто на инстинктах, а тех не оказалось на руках. Дрейк явно постарался его разоружить. — Он мой подчинённый, приехал чтобы помочь. Поэтому, помогите ему это сделать. — Я должен вас опросить. Постараюсь сделать это быстро, если вы пойдёте на уступки, — Винсент достал свой блокнот, потому что диктофон может записать много лишнего, чего слышать не положено никому больше. — Аарон, я понимаю, что вы действовали на благо своего брата и сами скорее всего не успели сообразить, что делали? — нормальный близнец все так же сидел рядом с Эндрю, который смотрел куда-то за полицейского светлого блондина, и даже сжал укрывающую брата простынь сильнее, словно хотел укутать и спрятать его от всех. — Вам честно или соврать? — этот вопрос от Аарона заставил задуматься мужчину. В целом он мог в любом случае и ложь представить во свете праведности, если это было бы нужно. — Можешь ответить в двух вариантах, либо как удобно, — Винс приготовился записывать слово в слово. — Я прекрасно осознавал в тот момент, что видел, что происходит, и что я хочу сделать. Бита просто попалась под руку, но я хотел убить Дрейка, когда из его же уст услышал, что подобное уже повторялось неоднократно, — это был честный ответ от Миньярда, но такой в полицейском рапорте не прокатит, если Нат просит защитить этого парня от уголовной ответственности. — Я предоставлю это как самозащиту в попытке жертвы напасть и на вас, помимо вашего брата, — Винсент взглянул в эти светлые карие глаза Аарона, на что тот холодно кивнул, нахмурившись от одних только воспоминаний. — Эндрю, мне важно задокументировать лично от вас, что подобное уже повторялось с вами. Я понимаю, что это не лучшие воспоминания, но что вы можете рассказать о Дрейке ещё? — на этот вопрос стояла тишина в комнате и Нат внимательно наблюдал за Миньярдом, который слегка вздрогнул всем телом, словно вспомнил. В этих пустых глазах явно стояла вовсе не пустота. Эндрю все прекрасно помнил и видел прямо сейчас, будто ощущал все на себе. Сердце у Натаниэля просто сжималось при виде такого Эндрю. А потом блондин снова улыбнулся с оскалом и засмеялся, закрывая глаза. Пара тяжёлых вдохов помогла унять истерический смех и дрожь. — Я был не один. Ещё шесть детей. Можете связаться с Кабаном Филом Хиггинсом. Окленд. Он расследует это дело, просил меня дать показания. Если бы я это сделал, Дрейк бы расправился с теми детьми. Недавно Кэсс взяла ещё одного ребенка из приюта. Дрейк угрожал мне расправой над ним, — глаза снова открыли и подняли их в ту же стену, а челюсть напряглась от силы сжатия. — Я понял. Я свяжусь с этим офицером и мы разберемся с этим делом. Благодарю, Эндрю. Но мне придется забрать вашего брата Аарона в участок на допрос. Обещаю его обязательно вернуть, — на этих словах Миньярд весь напрягся и из простыни вылезла его правая рука, которая схватила Аарона за тыльную часть шеи и прижала к себе. Эндрю напомнил снова того дикого зверя, который скалится и рычит, а стоит подойти и не просто укусит, а разорвёт за семью. Натаниэль сделал рваный вдох, так значит Эндрю с самого начала знал, что все именно так может обернуться. Он не просто предполагал, он был уверен, что в этой поездке произойдет что-то. Однако, все равно поехал. В комнате воцарилось молчание, Винсент посмотрел на Натаниэля и тот одними глазами приказал ему идти, сам оставаясь на месте. Если Винс сказал, что ему нужно забрать парня, значит нужно. Натаниэлю осталось только понять, как это реализовать. Он медленно подошёл к кровати, где сидели оба близнеца. Было видно как Эндрю был напряжён, словно его заперли в комнате, заставляя переживать худшие кошмары. От этого Веснински было физически больно. Он чувствовал себя виноватым, он же был так близко. Почему же тогда он не смог защитить? Стало до болезненного забавно, не так давно сам Эндрю, переживал нечто похожее. Он думал, что не защитил Ната от похожей участи. Однако, в конечном итоге, это сам Натаниэль был так близко и не помог. — Белоснежка, — голос дрогнул, а Миньярд все смотрел куда-то в пустоту. Он прижимал к себе Аарона, а тот не брыкался, позволяя тому делать это, — Эндрю, посмотри, пожалуйста, на меня. От этих слов Миньярда словно перекосило. Он закрыл глаза, а затем резко открыл их и вперил взгляд в рыжего. Лицо Эндрю исказилось гримасой отвращения: брови нахмурились, губы сжались в тонкую линию, а глаза сверкнули холодным блеском. В его взгляде читалось презрение, как если бы он едва сдерживался, чтобы не высказать всё, что думает. — Ненавижу это слово. Натаниэль почувствовал, как волна вины накрывает его с головой. Его плечи слегка опустились, а взгляд скользнул в сторону, не в силах выдержать осуждающий взгляд Эндрю. Он сжал руки в кулаки, пряча дрожь, и ощущение, что он провалился, не покидало его. В уголках его губ мелькала слабая улыбка, но она тут же исчезла, уступив место глубокой, всепоглощающей тоске. Натаниэль лишь кивнул, давая понять, что больше никогда его не произнесет. Он запомнит это. Больше не причинит боли этому человеку. После чего он посмотрел в глаза блондина со всей серьёзностью. — Эндрю, я сделаю все, чтобы с твоим братом ничего не случилось. Если тебе будет спокойней, я даже поеду вместе с ним. Я обещаю защиту твоей семье. Только сейчас Миньярд начал смотреть более ясно. Его карамельные глаза, наблюдали за парнем перед ним. Смотрели с подозрением, но уже не было настолько пустыми. Это слегка утешало. Натаниэль бы не посмел сейчас прикоснуться или шелохнуться. Он сидел на полу, на расстоянии, показывая, что он полностью безоружен. Не опасен. Эндрю мог ему доверять. — Я сделаю все, что в моих силах. Обещаю, Аарону ничего не угрожает. Спустя более пятнадцати минут, Винсент видит как по лестнице спускаться двое. Натаниэль и рядом с ним один из близнецов, судя по всему именно тот, который им и нужен. Они проходят мимо и Нат отправляет блондина вперёд, говоря что догонит. — Я с вами, — на это мужчине ничего не остаётся кроме как кивнуть. Он выходит следом за блондином, отдавая по пути команды своим ребятам, пока Веснински быстро подходит ко всем, объяснить ситуацию. Не хотелось оставлять здесь Кевина и Нила одних. Не хотелось оставлять здесь Эндрю и остальных. Но выбора не было, он уже пообещал. Веснински будет все время рядом с близнецом Эндрю, чтобы тот мог отпустить его с более спокойной душой. — Я со всем разберусь, позвоните тренеру, Эндрю нужна помощь, — Нат быстро достает из кармана сигареты, не стесняясь закуривая прям там. Лютер и Мария смотрят на это неодобрительно, но и слова не сказали. Не в их положении ещё и возмущаться, — Кевин, пиши и звони мне каждый час. Я хочу знать все, что тут будет происходить. Это важно. Понял? — Да, ты едешь с Аароном? — Натаниэль лишь кивает и Кев закусывает губу. Волнения всего дня наконец на него накатывают. Все это время он держался, но сейчас сил уже просто не было, — Как он? — Благодаря Эндрю все хорошо. С остальным я разберусь, — Нат хлопнул брата по плечу и его взгляд перешёл на Нила. Врачи уже успели с ним поработать. Даже частично перебинтовали голову. Насколько же сильно этот ублюдок его ударил? Злость снова вскипела, но рыжий сделал глубокий вдох вместе с затяжкой. — Нил, как чувствуешь себя? — Джостен поднял голову и посмотрел на брата. Голова все ещё болела, но он это совершенно игнорировал. В голове все стояли картинки того, как он вошёл в комнату. Чувство беспомощности одолело его. В самый ответственный момент, он не смог не то, что кого-то защитить, не смог даже защитить себя. Так упирался, говорил, что справится. Это ведь даже не был человек отца. А он так легко ему проиграл. — Я в порядке, — Натаниэль видел, что это не так. Но времени разбираться с этим уже нет. Нужно было ехать, он лишь кивнул и на последок прошёлся взглядом по Элу. Тот выглядел не лучше. Но у него тоже были свои заботы, такие как Николас. Это день пошатнул их всех. Каждого по-своему. — Нат, пора ехать! — голос Винсента заставил прийти в чувства. Веснински лишь сделал последнюю затяжку, выбрасывая сигарету прямо в доме, туша ее ботинком, всем своим естеством показывая, насколько же это место ему отвратительно.

***

Ваймак паркуется с Эбби у дома в Колумбии, до которого было ближе всего ехать всем. Следом рядом останавливается машина Добсон. Все трое взрослых выходят из автомобилей и спешно направляются к дому. Не пришлось стучать и оповещать о себе. Ваймак легко открывает дверь, их явно ждали. В гостиной лежит на диване Нил, голова которого все не проходила. Рядом сидел Кевин и прикладывал к его голове лёд, чтобы унять боль. Эбби сразу направилась к ним, но Ваймак знал, что идти за ответами нужно на кухню, где за столом сидел мрачный альбинос. Именно он звонил тренеру и попросил приехать с Эбигейл и Бетси. Пока командный врач занималась Джостеном, Би искренне не понимала, зачем нужна она. — Рассказывай, в какое дерьмо вы вляпались. Где Эндрю и остальные? — теперь пришло время рассказать обо всем, что случилось. Потребовалось около часа, чтобы все стало понятно. За это время в кухню успели подойти и люди из гостиной. Нил молча выпил таблетки обезболивающего, пока Кевин стоял в дверях и не перебивал Риверсона. Тот сам знал, где лучше умолчать. — Где сейчас Эндрю? — Би взволнованно поднялась из-за стола в конце пересказа и стала проверять шкафы на наличие сладкого напитка, который любила с Эндрю. И на свое удивление она нашла какао в закупоренной упаковке. Эл только посмотрел на женщину мрачным взглядом, ощущая внутри себя опустошение. — Я знаю, что вы никогда не проводите сеансы без него. Вы нужны Эндрю. Он на втором этаже в своей крайней комнате, — Эллери называл Миньярда по имени даже сейчас вне пересказа произошедшего, что могло значить его серьезность. — Спасибо, Эллери. Ты хороший друг, — Бетси сразу начала готовить напиток, чтобы потом подняться к Эндрю. Риверсон только промолчал на это и поднялся из-за стола без каких-либо эмоциональных сил. В нем уже не было злости, ненависти, агрессии, страха или беспокойства. — Я пойду к Ники. Ждите Ната и Аарона, — на этих словах парень направился в знакомый коридор к двери в спальню, где он впервые переспал с Хэммиком. А сейчас и вовсе они здесь при не самых приятных обстоятельствах. Кевин настойчиво убедил упрямого Джостена пойти лечь спать, и в этом ему помогла Эбби, так как время было уже позднее. Они и так приехали сюда достаточно поздно. Сам Дэй остался ждать Ната прямо в гостиной, недалеко от спящего Джостена. Он тоже волновался и не мог понять, за кого больше переживает: за брата или за Аарона. Оба были дороги ему, хоть и по-разному. Время шло, нервы у всех были на пределе. Мало что было понятно. Кевин продолжал ждать своих близких, но их все не было. Очевидно, возникли какие-то проблемы, но Дэй продолжал писать брату, как тот и просил. Натаниэль же только читал сообщения и не отвечал, что подтверждало его занятость. Дэй вздохнул; весь день был просто адом. Он был измотан. Когда на лестнице послышались шаги, Кевин встал. Спускалась женщина с мрачным выражением лица. Она сразу направилась на кухню, откуда доносились голоса Ваймака и Эбби. Дэй последовал за ней. У него было много вопросов, и главный из них: как там Эндрю? Перед глазами так и стояла картинка Эндрю и Аарона на кровати. Она так ярко впечаталась в сознание. Кевин поморщился, прошел на кухню, налил себе воды и встал возле кухонной столешницы. Все трое посмотрели на него, но он не собирался уходить. — Кевин, давай мы поговорим, потом все тебе расскажем, — попыталась Би, но Дэй смотрел слишком серьезным взглядом. Ему нужны были ответы, прямо сейчас. — Нет, — он сделал глоток, не оставляя никому и шанса на разговор с ним. Он здесь только чтобы слушать. Ваймак предпринял попытку прогнать мальчишку, но и у него не получилось. Пришлось говорить как есть. — Дела плохи, — начала Би. По ее выражению лица нельзя было сказать насколько. Но обычно улыбчивая женщина, сейчас выглядела слишком опечаленный, — Я не могу разглашать информацию о пациенте. Однако сознание Эндрю словно горит. Оно рушится и рассыпается на глазах. Мне не удается сохранить ему равновесие, — Дэй сглотнул, его рука с силой сжала стакан. Пока Ваймак и Эбби нахмурились. Они не знали что произошло с этим ребенком, но по словам Добсон, все было плохо. — Новая травма наложилась на старые, мне кажется, что сознание Эндрю захлопнулось, — женщина старалась подбирать слова так, чтобы её понимали, растирая переносицу. Было видно, насколько она волновалась, — Думаю, нам стоит отправить его в больницу, для того, чтобы снять его с тех таблеток, что сейчас он принимает. Они не справятся, могут даже стать дополнительным триггером ухудшения его состояния. — Но ему ещё их нужно принимать по предписанию суда, — обеспокоенно начала Эбби, но женщина лишь покачала головой. — Я его наблюдающий, я могу отменить препарат, если посчитаю это нужным. Ситуация предполагает эту необходимость. Ему нужна помощь и таблетки не помогут. Дэй лишь нахмурился, он понимал, что Эндрю плохо. Но сдавать его в больницу? Они сейчас серьезно?! — Вы собираетесь сдать его в лечебницу? В грёбоную психушку?! Это совсем не смешно! — Дэй стукнул кулоном об столешницу. На него обратили внимание и первым поднялся Ваймак. — Парень, так надо, ему помогут. — Бред, просто бред! — Кевин не хотел этого принимать. Это все было как-то не правильно. — Кевин, здесь не справлюсь даже я. Я провела с ним около трёх часов и за все время мы даже не обсудили ключевую проблему. Он избегает говорить об этом, но с его особой памятью он прокручивает все свое прошлое раз за разом. Он напуган, ему страшно. Ему нужна помощь профессиональных врачей, — Бетси была строга, хоть и старалась говорить мягко. Дэй конечно понимал, что она права, но принимать это не хотел. — Когда ты планируешь его увезти? — вопрос Эбби нарушил затянувшуюся тишину. — Через час или полтора. Я заберу его и мы поедем в Истхейвен. Вещи ему будут не нужны, так что задерживаться смысла нет, — Ваймак только напряжённо вздохнул и кивнул. — Надолго? — голос Кевина звучал хрипло и тихо, он сделал ещё глоток. — Две недели, — Добсон сказала точный срок. Ни днём больше. — Можно будет попрощаться? — голос Нила зазвучал сонно от прохода и Кев не ожидал его там увидеть. Видимо Дэй его разбудил криками. — Если он сам посчитает это нужным, конечно, — Би не монстр, она не запретила бы. — Я пойду тогда предупрежу Эндрю об уезде и заведу машину. Светать будет не скоро ещё, а путь не близкий, — Добсон поднялась из-за стола, но Кевин не мог не узнать. — А как же Аарон и Натаниэль? Они ещё не вернулись. Эндрю не сможет с ними попрощаться! — это было важно для всех них, но лишить их шанса это жестоко. — Кевин, мы не можем ждать. Чем быстрее его отвезти, тем раньше начнется лечение. Он увидит их ещё, — последнее, что сказала женщина, поправляя очки и уходя к лестнице на второй этаж к Миньярду. Время шло, а Би с Эндрю так и не выходили. Кевин все поглядывал на часы, что висели на стене. Может он надеялся, что двое их людей все ещё успеют приехать. Уезд Эндрю уже казался не столь нормальным. Ведь Ники под руководством Эла даже собрал минимум вещей для брата. Хотя Бетси и сказала, что в больнице ему все предоставят, но было бы странно вот так вот оправляться Миньярда, даже без элементарных вещей, допустим той же самой гигиены. Когда из комнаты наконец появилась Би, все думали, что настало время прощания. Это заставляло Кевина нервничать ещё больше, хотя бы потому, что Дэй боялся остаться один. У них был договор и рядом с блондином Кевин ощущал себя в большей безопасности. Нила же это будто особо не беспокоило. Однако Джостен все продолжал смотреть на лестницу, ведущую на второй этаж. — Эндрю? — Ваймак посмотрел на Би и та лишь покачала головой. Она совершенно не знала, какие ещё следует ей привезти аргументы, чтобы Миньярд согласился с ней. — Я с ним поговорю, — Нил поднялся со своего места, его все ещё тошнило. Однако он совершенно не собирался останавливаться, направляясь сразу наверх к комнате Эндрю. Не то, чтобы он был здесь действительно часто. Но временами, когда Монстры тащили его в Колумбию, да. За это время можно было легко выучить расположение всех комнат. Изначально Нил постучал, но никто ему не ответил. Не было даже ворчания или крика убираться, что он посчитал за вполне себе приглашение. Дверь тихо открывают и там сразу можно было увидеть Эндрю. Укутанного с головой в одеяло, он сидел прижавшись к стене, медленно приподнимая голову. Его взгляд устремился на Нила и тот почувствовал себя не в своей тарелке. Блондин как никогда напоминал дикого зверя, что защищал себя и свою территорию. Можно было бы даже сказать, что на самом деле Эндрю боялся. И Нил его прекрасно понимал. В тот момент когда Дрейк накинулся на Нила, то он тоже испугался. Джостен хотел помочь Эндрю, которого вжимали в стену, но он оказался слабее. Так же как и как блондин. Дрейку не составило труда ударить Эндрю об стену и оглушить на какое-то время, чтобы тот не мешал. В этот же момент Нил успел нанести только несколько ударов, но в итоге оказался слабее. У него не было при себе даже банального оружия. Был бы при нем нож и все сложилось бы иначе, но его не было. Поэтому этот ублюдок смог легко его вырубить, ведь не был заинтересован именно в нем. Нил не стал приближаться ближе, он лишь вдохнул, медленно закрывая дверь и садясь у нее. Их взгляды пересеклись, внимательно друг за другом наблюдая. Анализируя. — Начинай, — тихо произнес Эндрю, внимательно наблюдая. А Нил не знал зачем ему это начинать. Если сам парень не хочет этого, то и какой смысл? — Тебя же сюда отправили, давай. Прочитай мне лекцию, подови на волнение и жалость обо мне. Скажи как все переживают. В каждом слове чувствовался яд и это явно говорил не Эндрю. Все эти слова, ему наверняка уже сказала Би. Так и какой смысл? Нил не смог бы переубедить этого человека и не видел в этом смысла. Он и сам не доверял врачам. Поэтому прекрасно понимал позицию Эндрю. Его нежелание давать капаться кому-то в своем разуме. Это ужасно мерзкое ощущение. — Я не собираюсь этого делать. — Тогда зачем пришел? — блондин усмехнулся, хоть и пытался это скрыть. Но было видно, как его всего потрясывало, словно заклинивало. — Не уверен, изначально может хотел, но уже и не знаю. Я не имею прав, заставлять тебя делать то, что ты не хочешь, — Джостен пожал плечами и прикрыл глаза. Картинки всего произошедшего прошлись прям у него перед глазами, от чего снова стало не по себе. — Какое благородство, — было видно, что Эндрю не хорошо. Наверняка именно об этом и говорила Би. Травмы наслоились друг на друга. Эндрю не был в порядке, но упорно это игнорировал. Станет ли ему лучше, если он уедет? Это действительно поможет? — Почему ты не хочешь ехать? — наконец Нил открыл глаза и снова посмотрел на Миньярда. Должна же быть причина. Но ему не стали отвечать, только сильнее поправили одеяло на плечах. Нил вздохнул и все же не собирался так просто сдаваться, — Сыграем в правду? Действенный способ, Джостену уже было все равно, что рассказывать этому человеку. Казалось, он перешагнул через все его границы и замки, заставляя хоть и через силу, но открыться. В каком-то смысле, Нил даже чувствовал себя обязанным. Да, их взаимоотношения в основном держались из-за Натаниэля. Но со временем что-то в этом изменилось. Появилось некое доверие. — Серьезно? — Эндрю усмехнулся, после чего послышался полноценный смех. Нил искренне не понял, что тут смешного, но просто ждал, — Для начала, у меня тут два идиота, которых нужно защищать. Нил кивнул, это правда, они с Кевином остаются тут. Но сделка насчёт него была заключена братом и сам Нил не считал, что ему действительно нужна защита. Скорее просто не верил, что Эндрю мог его защитить от отца и его людей. Что бы смог сделать Миньярд против мясника и людей мафии? Ничего. Нил в это не верил. Нат скорее всего тоже, просто ему нужны были глаза и ими стал Эндрю. Но тот действительно мог защитить Кевина от Рико. Ведь именно Рико был проблемой и страхом Дэя. От него Эндрю мог защитить и даже защищал не однократно. Но Кевина защитить мог не только он. — Я могу быть тем, кто выполнит твою сделку с Кевином. По крайней мере, до тех пор пока ты не вернёшься. Вряд ли мы оба сдохнем за те две недели, пока тебя не будет, — это только больше позабавило Эндрю, частично он напоминал лишённого рассудка. — О, да, точно не сдохнете. За одним же из вас не гоняется чертова мафия, а другого не хочет вернуть в секту ненормальный братик, — прохрипел Миньярд, отлипая наконец от стены. Нил бы мог испугаться такой резкой перемены в его поведении. Однако, не сдвинулся с места, понимая. Это всего-навсего эмоции, что вырывались из-под замков. Он тоже такое ощущал, знал каково это, терять контроль, — А, нет, погоди! Именно так все и происходит! Это я что-то упускаю или просто ты дебил? Уголок губ Нила дрогнули, было в этом что-то забавное. Ведь Эндрю прав, именно так и обстоят дела. Они с Кевином плотно связаны с мафией и хоть лично познакомились не так давно, но их жизнь должна была быть переплетена. Это не Натаниэль должен был стать третьим номером Воронов, а именно Нил. Забавно, что именно так все и произошло. — Да, ты прав, — Миньярд на это издал странный звук, словно похожий на фырканье, — Однако, это не значит, что мы умрем без тебя и твоей опеки. Мафия так и так меня может достать в любой момент, но это не повод убегать. Я решил остаться Нилом Джостеном до самого конца и я тебе обещаю, Эндрю, даю тебе слово. Мы дождемся тебя. Я смогу защитить Кевина и не влипать в неприятности до твоего возвращения, — Нил впервые смотрел с такой непоколебимой уверенность. Он был готов дать шанс Эндрю на восстановление, перенять все на себя и держаться так долго, сколько потребуется. Все что нужно было сделать Миньярду, это ответить на вопрос. — Ты доверишься мне? Да или нет? Такая постановка вопроса задела в Эндрю что-то живое и натянутое, как струна, отзываясь приятным отзвуком. Миньярд помнил, что Нил не слабак. Тогда на крыше он доказал это не только Натаниэлю, но и ему. Было опасно довериться, но ещё опаснее оставлять свое ментальное состояние таким. Эндрю не был идиотом, чтобы это не понять. Сейчас, пока таблетки не действуют, его разум и без того скачет по воспоминаниям, но что случится, если он продолжит пить таблетки по предписанию суда? Его и без того травмированный мозг начнет работать активнее, а фантазия и воображение, которые стимулирует препарат, сыграют с ним ужасную шутку. А слезть с медикаментов можно только в специальном заведении. Ему нужно туда. У него не было выбора. От этой мысли снова стало смешно и блондин не стал сдерживать смех, утыкаясь лбом в подтянутые к себе колени. — Да, — наконец прозвучало одно единственное слово, когда легкий приступ истерики стих. Эндрю поднял голову и заставил себя встать с кровати, вылезти из-под своей брони — одеяла. Одет он был в то же, в чем они приехали на этот злосчастный ужин. Но Нил не ожидал увидеть, как блондин стягивает с рук свои нарукавники с ножами, оголяя практически свою душу. За повязками скрывались следы боли, отчаяния, не услышанного крика о помощи. Если с Эндрю происходило насилие неоднократно, то понятно почему он получил диагноз глубокой депрессии. Он просил о помощи, но его не слушали, ему не верили. И он решил просить наглядно, видным методом. — Не так уж ярко, по сравнению с тобой и ведьмой, — выдавил из себя Миньярд подобие шутки, сжимая челюсть в нервной улыбке. Он прекрасно видел, как пялится на его руки Джостен. Эта фраза вывела парня у двери из своих мыслей и он поднялся с пола, оставшись все так же у двери. Эндрю пошел к нему навстречу и в шаге протянул свои повязки Джостену. Это много значило не только для самого Нила. Он без колебаний принял роль защитника на себя, когда забрал вещь. — Теперь пошли, лисеныш, — кратко высказался блондин, проходя к двери первым, когда Джостен отошёл. Ему пора покидать ребят и, как бы этого не хотелось, ехать в Истхейвен.

***

Ичиро Морияма сидел за массивным деревянным столом, вполоборота к окну, за которым давно уже опустилась ночь. Полумрак, царивший в кабинете, едва рассеивался мягким светом настольной лампы. Её желтоватый свет падал на горы бумаг и старинное письмо, которое Ичиро перечитывал снова и снова, словно пытаясь выудить из него смысл, который ускользал от него, как песок сквозь пальцы. Рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц, была слегка помята и выдавала его усталость. Первая пуговица жилетки тоже не выдержала, уступив напору жаркого воздуха, и теперь он чувствовал, как его тело жаждет отдыха, хотя разум всё ещё работал, отказываясь поддаться слабости. Закатанные рукава обнажали предплечья, на которых проступали тёмные линии вен, как символы усталости, въевшейся в него за бесконечные часы работы. Он сидел, не двигаясь, лишь иногда лениво потирая уставшие глаза, пытаясь сосредоточиться. Каждое движение давалось с трудом, словно энергия покидала его тело. Тишина кабинета давила на него, лишь изредка нарушаемая тихим тиканьем настенных часов. В этот момент раздался тихий стук в дверь, глухой звук, который, казалось, потревожил покой комнаты. Ичиро поднял голову, задержав взгляд на двери, потом медленно выдохнул, словно собираясь с силами, чтобы ответить. — Входи, — прозвучал его голос тихо, но властно. Дверь мягко открылась, и в кабинет вошел Минто, его фигура очерчена светом, проникающим из коридора. Он быстро прикрыл за собой дверь, и снова наступил полумрак. Минто двигался бесшумно, но Ичиро чувствовал его присутствие, как ощущает человек тень, едва заметную в сумерках. — Докладывай, что там случилось у Натаниэля? — Ичиро посмотрел на Минто усталым, но внимательным взглядом, в котором читалась жажда ответа, но не торопливость. Минто слегка поклонился, обдумывая каждое слово, прежде чем начать говорить. В полумраке кабинета его голос звучал тихо и осторожно, словно не хотел нарушить покой, окутывающий Ичиро, который, несмотря на усталость, продолжал искать ответы в темноте. Вместо того чтобы просто начать доклад, Минто медленно опустился на одно колено перед Ичиро, склоняя голову в знак уважения. Ичиро, поймав это движение краем глаза, поднял голову и окатил его усталым и слегка раздражённым взглядом. — Я же говорил, тебе не нужно так делать, — произнёс он с тихим упрёком, тяжело выдохнув. Минто, однако, не изменил своего положения и начал доклад, как будто не слышал слов Ичиро. Его голос был спокоен и ровен, когда он начал рассказывать о том, как он регулировал беспокойство среди мафии, пока люди Натаниэля, представившись полицией, разбирались с ситуацией. Его слова были чёткими, точными, без лишних эмоций, как будто он был лишь инструментом, выполняющим свою функцию. Ичиро, не прерывая его, устало вздохнул и снова откинулся на спинку кресла, чувствуя, как усталость всё сильнее давит на него. В этот момент один из его доберманов, которых он всегда держал в кабинете для охраны, подошёл к Минто, обнюхивая парня, стоящего на колене. — Леди, фу, — спокойно, но с лёгкой усталостью в голосе, приказал Ичиро. Доберман, неохотно, но послушно отступил, оставив Минто в покое, но Ичиро заметил, как пёс продолжал внимательно следить за ним, готовый вмешаться по первому сигналу. — Я понял, — на какое-то время кабинет погрузился в тишину, потому что Ичиро засмотрелся на документы на своем столе, явно обдумывая свои дела. Надо было как-то решить появившиеся проблемы. Для этого ему нужен человек, который может верно послужить. Взгляд снова перевёлся на Минто, который тоже ждал. — У меня для тебя новое задание. Ты послужишь мне хорошим инструментом. Пора уже действовать, — эти слова Ичиро явно затронули японца, который головы не поднял, но направление взгляда изменил. — Слушаюсь, мой Лорд. Жду ваших указаний, — готовность Минто не удивляла, но была полезна. Он выполнит любые поручения, Ичиро знал. Этот парень станет его тёмной лошадкой. Ичиро снова взглянул на письмо — документ перед ним, чувствуя, что следующий ход может изменить всё.