Король и дьявол: игра на выживание

Последние события в жизни Лисов поменяли малое. Однако казалось, что изменилось все. Кевин каждый раз вздрагивал, когда мимо него проходил Нил. Вечное ощущение, что тень Натаниэля его преследовала. Привыкнуть к их схожести с ходу было невозможной задачей, даже для человека знающего их кровные связи, что уж говорить про остальную команду. Лисы в свою очередь более спокойно относились к переменам, однако Сет и Мэтт точно видели с каким нежеланием Джостен каждый раз заходит в ванную. Мэттью пару раз заставал зеркало завешенным полотенцем. Собственная внешность приносила Нилу дискомфорт больше всех. В самой команде периодически проскальзывало напряжение. Больше всего внимание привлекали Нил и Эндрю. Если первого подобное внимание выводило из равновесия, то в случае с Эндрю все было иначе. Он казался отстранённым, непривычно холодным, без улыбки, которая хоть и пугала, но была его неотъемлемой частью. Миньярд ходил и выполнял базовые вещи, механически, раз за разом следую определенному порядку. Аарон и Ники с переживанием смотрели на него, но не решались более подходить. Агрессии со стороны Эндрю не было, но он стал совершенно не преступной стеной. Каждый раз стоило с ним заговорить, как встречался холод и игнорирование. В это же время Нил выбрал совершено другую стратегию. Избегание. Он избегал прямых вопросов, взглядов, разговоров. Практически большую часть времени проводя в одиночестве или с Эндрю, прекрасно понимая, что вблизи с Миньярдом к нему не подойдут. Тот в свою очередь игнорировал и его. Нил не задавал вопросов, напоминая тень следующую по пятам, даже его внешний вид, напоминающий о ведьме, не заставлял в груди Эндрю пошевелиться хоть что-то. Команда старалась держаться, но тренировки шли все хуже. Первый матч в сезоне они отыграли хорошо. Но в дальнейшем их командная работа начала сыпаться. Ваймак пытался привести всех в чувства. Но к успеху это не приводило. Ночные тренировки также сводились к трудностям. Кевин отвлекался на внешность Джостена, а тот все меньше играл сосредоточенно. Эл один пытался выводить их на игру, бросая вызов или пытаясь взять на слабо. Это в каком-то смысле помогало, но такие тренировки всегда были малоэффективными. Эндрю все больше был отстранённым и Риверсон к нему напрямую не подходил. Но изредка ему удавалось застать блондина на крыше. Эллери никогда не пытался вытащить из парня что-то в ответ на свои слова. Обычно это был не диалог, а монолог с уклоном в поддержку. Забавно, но как заметил альбинос, Миньярд откликался именно на его собственные воспоминания о Гнезде и Воронах, о старших, о детстве. Наверно это придавало Эндрю уверенности в том, что если этот слабый кролик смог многое пережить, то и он сам сможет все перетерпеть. Во всяком случае, Эллери хотел в это верить. Риверсон давно уловил, что Эндрю успокаивает слушать о Натаниэле. Иногда с холодом, но ноткой сарказма Миньярд мог сказать ведьма о рыжем парне и это вызывало улыбку у Эла. Он знал, что не психолог. Он никогда и не хотел им быть, в равной степени как и не любил их лично. Но Бетси стала исключением, пусть лично он ни разу ей не звонил, в отличие от Эндрю. В какой-то момент стало очевидным обстановка в команде более не могла оставаться такой же. Как обычно, Дэн взяла ситуацию в свои руки, но на удивление проявить инициативу она решила не в формате общей вечеринки, а в виде просмотра матча команд-соперников. Второй сезон уже начался и они первые отыграли свой матч, чего не скажешь о Воронах. Уайлд предложила это в общем чате всем и Кевин конечно первым поддержал идею. Эллери поспособствовал идиллии, понимая насколько это важно, рано или поздно им предстояло встретиться с командой Воронов. Лисы не были готовы выйти против них, любая возможность для них была ценна. И может Нил и не шибко хотел, но из-за того, что местом просмотра была выбрана комната старших, у него не было выбора. Ники охотно присоединился к Элу, а где были родные Эндрю, там был и он, не смотря на собственные желания. С наступлением вечера ребята наконец устроились у старших, привычно занимая свои любимые места у телевизора и вокруг низкого столика для напитков. Решение не брать алкоголь было единогласным, простой просмотр матча в здравом уме. — Так, мы все готовы начать смотреть? — уточнила Дэн, осматривая ребят, но игнорируя отсутствие энтузиазма у некоторых. Всё-таки как капитан она имела стержень и держала команду своим волевым характером. Даже если многие не хотели, они понимали, что для команды, победы, сезона это все необходимо. Лисы расселись по комнате, как только все собрались. Мэтт и Сет удобно устроились на диване, окружённые девушками, которые уютно расположились рядом, создавая атмосферу лёгкой расслабленности. Мэтт, несмотря на шуточки и весёлые разговоры, выглядел сосредоточенным, а Сет, периодически обменивался взглядами с Эллисон, но не терял нити разговора. Нил не стал занимать место на диване, в последнее время он предпочитал оставаться ближе к полу. Джостен сел прямо, вытянув ноги и внимательно осмотрел их. Серые шорты открывали кожу, что было непривычно, но вполне приемлемо для нынешнего него. Даже если в некоторых местах и виднелись шрамы. Они всё ещё не были так ужасны как на всем остальном его теле. Нил перестал стесняться таких вещей, особенно после того, как увидел руки Эндрю. Взгляд голубых глаз скользнул на Миньярда, но лицо блондина всё так же напоминало гипсовую статую. Монстры устроились так, чтобы им было удобно и одновременно всем хватало места. Пришлось перенести из комнаты кресла мешки, но этим в основном занимались Ники и Эл. Альбинос же не собирался придумывать ничего для себя, просто упал на колени Николаса. Это было для них своего рода маленькое уединение, где они могли забыться от всех накопившихся забот и шума. Никак не обращая внимания на все, что происходило вокруг, Эл принял удобное положение, его голова мягко легла на плечо, словно это было самое естественное место на свете. Ник же, привычно и заботливо, положил руку на светло-розовые пряди, как бы защищая его от всего внешнего мира. Это было их пространство, их момент. Дэн тем временем включила телевизор, на котором был заранее записан матч. Собрать всех на прямую трансляцию было почти невозможно: команда состояла из множества людей, а учитывая начало учебы и различность расписаний, собраться все могли только так. Голос диктора раздался в комнате, его уверенный и энергичный тембр сразу захватил внимание всей команды. На экране можно было увидеть небольшую разминку игроков, несколько последних тренировок, динамичные кадры с бегом по полю и сильными ударами по мячу. И вот, как всегда, началось самое интересное — объявления игроков. Диктор коротко представил команду Акул, саму по себе команду нельзя было назвать слабой. Наоборот, Лисы как-то играли против них, тогда было тяжело. Однако для Воронов они вряд-ли были соперниками. Ещё и большинство с финансового и экономического факультетов. Акулы бизнеса — их девиз. Эта команда была известна своей строгостью и дисциплиной, не терпящей лишних сложностей и эмоциональных отклонений. Парни в нежно голубой форме начали выбегать на поле, их движения слаженные, уверенные, будто они сами стали частью своей философии: быть лучшими, быть единым целым. Одной из особенностей команды было то, что девушек они не принимали. Вся команда состояла исключительно из парней, отчего общественность часто их обсуждала, но, несмотря на это, многие любили их за свою слаженность и девиз. Как бы не критиковали их выбор, никто не мог отрицать, что Акулы бизнеса знали, как работать в команде и достигать своих целей. Внимательней всех за происходящим наблюдал именно Кевин. Игры Воронов он будто всё ещё воспринимал на свой счёт. Дэй сделал глоток из стакана, в ожидании когда выйдут игроки его бывшей команды. Стоило Рико появиться на поле, всё внутри бывшего второго номера сжалось. Камеры не передавали лица игроков, однако, даже походка капитана Воронов изменилась. Казалось, он совершенно не походил на себя прежнего. От этого Кевин нахмурился, но продолжал смотреть, не ожидая ничего большего. — О! Что я вижу, — послышался воодушевлённый голос диктора. — Неужели Вороны решили объявить о новом составе Свиты Короля! Столько новых имён! Лисы словно по команде напряглись от этих слов, хотя и не видели в этом странности, Вороны потеряли множество игроков. Своих четвёртого и пятого номера. Заменить их было естественным, но внутри закралось легкое напряжение, вот-вот должно было произойти нечто непоправимое. — Невероятно! На поле выходит новый второй номер Свиты! — большинство в команде замерли. Медленно переводя взгляд на Кевина. Тот казалось проигнорировал это, но внутри все резко похолодело. Второй номер? Его заменили? — Поприветствуем Итана Миллера! Тишина повисла, Эллери метнул свой взгляд на экран, и обратно на Кевина. Его темные брови нахмурились, рука сильнее сжала стакан. А все остальное творившееся на экране проходило мимо него. Да, Дэй ушёл из команды, он больше не являлся Вороном. Но внутри от подобной новости всё с треском провалилось. Он сидел, не двигаясь, и ощущал, как гнев и разочарование бурей накрывают его, с каждым мгновением становясь всё более нестерпимыми. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Это был удар, которого он не ожидал. Это было не просто место, это было его место, его гордость — быть вторым номером, рядом с Рико. Его место — быть рядом с братом, быть частью этой команды, которая когда-то была для него всем. Кевин встал. В его голове мелькали мысли, но они как-то не складывались в единую картину. Он злился, но в то же время чувствовал, как сжимаются зубы от боли. Истерический смех, полный горечи, вырвался наружу, и Кевин сразу же подавил его, но он знал, что это было не смехом, а всего лишь защитной реакцией. — Меня заменили на это ничтожество? — едва слышно проговорил он, сжимая кулаки. Голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Дэй не знал, как это объяснить. Всё в нем бурлило от обиды и негодования. Но это было не только разочарование — это была боль. Боль от того, что место, которое он так долго считал своим, было отобрано, и в это место встал кто-то другой. Кто-то, кого он считал слабым, не достойным носить звание второго номера. Кевин почувствовал, как его рука бессознательно потянулась к татуировке на его скуле, к римской двойке, которая была с ним столько лет. Его пальцы слегка скользнули по коже, и он ощутил резкую боль, как будто татуировка жгла, напоминая ему, что это был не просто знак — это было его жизнью, его местом в этой команде. Но теперь, когда всё изменилось, он не мог понять, зачем все ещё носит этот знак. Разве не понятно, что его так легко заменили? В душе было непонимание. Он верил, что всё будет как раньше, что он всегда будет рядом с братьями, рядом с Рико, что они будут идти вместе, не обращая внимания на все внешние трудности. Но теперь… теперь всё было иначе. В глубине души он всё равно надеялся, что это просто временная ошибка, что всё вернется на круги своя. Но как можно верить в это, когда на экране появляется Итан, а не он? — Кевин, — тихо заговорила Дэн, однако сразу отступила назад. Ей не стоило в это лезть. Максимум, что она могла сделать, это поставить запись на паузу. Эллери поднялся со своего места, медленно подходя и укладывая руку на плечо. Не в полной мере понимая, что тот мог сейчас ощущать, но искренне желая помочь. Однако ему этого не позволили, скидывая руку и уходя в другую часть комнаты. Дэй быстро прошёл до кухни, скрываясь там, желая спрятаться от этого. Оставляя команду позади, в полной тишине и ещё большем напряжении, чем это было ранее. Мэттью прижался к Дэн, обнимая девушку, видя как та прикусила губу, прекрасно зная, насколько сейчас ту начали грызть мысли. — Я просто хотела как лучше, — тихо произнесла капитан, давая себя притянуть ближе. — Знаю, всё хорошо, ты не виновата, — продолжил Бойд успокаивающе поглаживая. Не долго дума Нил поднялся, собираясь уйти вслед за Кевином, но какого было его удивление, когда Аарон его слабо оттолкнул проходя вперёд раньше, одним этим действием говоря не путаться под ногами. Дверь на кухню за собой закрывают, обрубая ту реальность в комнате и у дивана. Аарон видел эту смесь эмоций на лице Кевина, что опёрся о стол руками в поисках опоры, но не мог понять конкретных чувств. Для него было естественно, что рано или поздно Дэя заменят и, честно, случилось это позже его ожиданий. Блондин не решился подходить. Он просто откинулся спиной на дверь и сложил руки на груди, решая выяснить причины такой реакции. — А ты думал, что в команде всегда будет пустовать место второго номера? Или ты очень хотел вернуться обратно, раз так психуешь, принцесса? — в привычной злой и саркастичной манере заговорил Аарон, прекрасно зная, что сейчас злит Кевина. И все для того, чтобы тот выплеснул свои чувства и эмоции. — Ты не понимаешь. Оставь меня. Просто уйди, — Дэй всё ещё не мог дать волю чувствам полностью. Он пока не обдумал всё до конца и не принял. — С чего это я должен? Мы не чужие люди, принцесса. Могу напомнить, что ты меня поцеловал. Считай это местью, я продолжу тебя выводить. Ну так и? Что тебя так гнетет? — хмыкнул в конце блондин, внимательно следя за Кевом, тело которого начала окутывать дрожь. Он не выглядел как человек озлобленный, он был обиженным ребенком. — А как бы ты отнёсся к тому, что тебя предал брат? Если бы Эндрю тебя бросил? — взгляд с небольшой пленкой слез был устремлён на Миньярда, но тот сдержался и не показал явных эмоций. Вопрос хороший и в целом понятный. — Мы с Эндрю не настолько близки. Если он меня бросит, то я хоть жить начну свободнее. Не будет проблем в отношениях и не придется прятать Кейтлин. Я ему только благодарен за помощь в моей жизни, но горячих чувств к нему не питаю. При чем тут мы? — нахмурился Аарон, на что фыркнули с какой-то злой усмешкой. — Ясно. А меня предали, Аарон. Предал человек, которого я звал братом с детства, с которым у нас была одна мечта. Эти тату придумали мы! — Дэй указал в порыве на свою скулу, поджимая губы от обиды, которая в нем копилась с каждым словом. — Для меня это не просто замена номера, Аари. От меня отреклись, — вздохнул парень, опуская голову и позволив одинокой слезе скатиться с глаза к кончику носа и капнуть вниз. Настала тишина, которую никто не спешил нарушать. Кев только услышал, как Миньярд оторвался от двери и прошел к нему ближе. — Кевин, — слишком серьёзно позвал блондин, используя имя, Дэй смахнул слезы с глаз и поднял взгляд к Аарону. — Может хватит цепляться за прошлое? Рико ведь давно не тот, разве нет? Ты же сам это заметил. Может хватит жить в своих воспоминаниях? Это, — парень по-хозяйски ткнул пальцем в тату на скуле шатена, — всего лишь прошлое. Может быть пора строить будущее? Иначе зачем ты взял под крыло Нила? Зачем тренируешь по ночам? Ты же видишь в нем будущее? Не пора ли увидеть своё? Дэй стиснул зубы. Аарон говорил верные вещи, он понимал это, но не хотел признавать и отпускать, раз за разом цепляясь за прошлое, которое весело грузом, но отпускать не хотелось. Воспоминания о том, как они жили вместе, до того, как появились Натаниэль и Жан. Тогда всё было иначе, они были другими, самыми близкими людьми друг для друга. Семьей, которой не было, друзьями, опорой. Были всем. — Я хочу отпустить, — тихо прошептал Кевин, внимательно всматриваясь в поверхность стола. — Но каждый раз, вспоминая, как мы жили… Рико был единственным, кто меня защищал. Он был тем, кто тянул всё на себе и никогда от меня не отрекался. Никогда. Аарон молчал, видя, как тело Кевина слегка дрожит, но не хотел прерывать его. Он знал, что если сейчас не дать ему высказаться, тот снова замолчит, спрятав всё в себе, и начнёт пить, пытаясь заглушить свою боль. Они уже проходили это. — Как жить дальше, зная, что это будет предательством? Я не могу предать его ещё больше, — добавил Кевин, его голос сорвался. На миг он замолчал, поглощённый своими чувствами, переживаниями, которые буквально разрывали его изнутри. Аарон сделал шаг вперёд и потянул Кевина за футболку. Он осторожно взял его за подбородок, мягко, но уверенно направив его лицо к себе. Кевин встретился с его глазами, и Аарон увидел всю боль, отчаяние и внутреннее разрушение, которое тот старался скрыть. — Ты сам сказал, что он от тебя отрёкся, — слова пронзили подобно ножу. Кевин нахмурился, собираясь уже оттолкнуть Миньярда, который лез не в своё дело, но тот только усилил хват и продолжил. — Ты не предашь его, — сказал Аарон тихо, но решительно. — Ты не предашь, Кевин. Ты просто… живёшь. Живёшь дальше, несмотря на всё это. Потому что тот Рико, которого ты знал в детстве, не хотел бы видеть, как ты разрушаешь себя из-за него. Он хотел бы, чтобы ты двигался вперёд. Кевин не мог ничего ответить. Его эмоции были настолько сильными, что слова просто не находились. Но в этом молчании было что-то большее, чем любые речи. Лисы сидели в тишине, нервно поглядывая на дверь. Атмосфера была напряжённой, каждый из них ощущал, как воздух в комнате становится гуще с каждой минутой. Эл раздражённо стучал пальцами по экрану телефона, его глаза были сосредоточены на строках, которые он гневно набирал. Иногда он выдыхал так, будто пытался вырвать из себя весь накопившийся гнев, но слова никак не складывались. В это время Ники тихо погладил его по плечам, пытаясь хоть как-то успокоить, но Эл не поддавался. Он был слишком поглощён. — Эл, не сейчас, — тихо сказал Ники, чувствуя, как напряжение в его теле растёт. — Давай подождем. Это не поможет. — Но Эл лишь отмахнулся, не отрываясь от телефона. Тишина в комнате нарушилась, когда дверь тихо открылась, и все взгляды тут же устремились к выходящему Кевину. Его шаги были медленными, как будто он не до конца понимал, что происходит вокруг. Вслед за ним шагал Аарон, его лицо оставалось непроницаемым. Дэй, всё ещё раздавленный новостью, выглядел гораздо спокойнее, но эмоции всё равно пронзали его взгляд. Он не мог забыть того, что услышал, но уже не был так взвинчен, как в первые моменты. — Посмотрим что-то другое, — произнёс Миньярд, ставя всех перед фактом. Он поднял пульт, откинулся в кресле и выключил запись, переключив канал на что-то совершенно другое, будто стараясь вытащить всех из тяжёлой атмосферы. Кевин, словно автоматически, направился к своему месту. Он сел, опустив голову, его плечи были немного согнуты, как будто на нём висела невыносимая тяжесть. Он снова погрузился в свои мысли, пытаясь нащупать хоть какую-то точку опоры в этом хаосе. Рене подошла к нему с лёгкой улыбкой и протянула стакан с соком. — Для тебя, — сказала она мягко. Кевин поднял глаза, на мгновение встретился с её взглядом, а потом благодарно принял сок. Он медленно отпил глоток, пытаясь вернуться в реальность, но его мысли всё равно не отпускали. Рене снова улыбнулась, села рядом, но понимала, что сейчас он не сможет по-настоящему увидеть её поддержку. Тишина в комнате снова обрела свою власть, заполняя пространство между каждым. На телевизоре шло какое-то кино или уже заканчивалось. Это не имело значения. Никто не вслушивался. Кевин был погружен в свои мысли, а Эл и подавно окружающих не видел. Его пальцы судорожно печатали сообщение Итану и отдельно в заметках похожее Леону с претензией. Внутри пусть и разгоралась злоба, но больше нарастала тревожность. Почему оба ему ничего не сказали? Как давно Итан второй номер? Почему оба все больше избегают вопросов о Гнезде и почти не говорят досконально как у них дела, а только обобщают. Что-то тут не чисто. Некоторое долгое время Итан вообще не выходил на связь, а Леон отмахивался от вопросов отговоркой, что тот занят. Это все и тогда было подозрительно, но теперь Эл настроился узнать правду. В голове даже мелькнула мысль поехать в Гнездо лично и навестить старых друзей Воронов. Разумеется, никто ему этого сделать тут не даст, но идея становилась все более навязчивой. Пальцы дострочили тексты и отправили двум знакомым в чаты, когда от телефона отвлёк звук телевизора. То были новости и начались они слишком внезапно, без стандартной заставки и начала. — Экстренные новости. — Девушка в кадре спокойным тоном читает текст, её лицо без эмоций, она уверенно смотрит в камеру. Легкий оттенок сосредоточенности виден в её глазах, когда на экране появляется фото. — Сегодня, как сообщают все корреспонденты, в больнице скончался Кенго Морияма, известный как владельце крупной корпорации Морияма Групп, которая занималась высокими технологиями и инновациями. Кроме того, он активно финансировал Университет Эдгара Аллана и поддерживал спортивную индустрию, включая команду "Вороны". По информации, поступившей от представителей медицинского учреждения, Кенго был госпитализирован утром, однако, несмотря на усилия врачей, спасти его не удалось. Лисы с напряжением следили за происходящим на экране. Их взгляды были слегка заинтересованы, но они не могли полностью осознать нарастающий ужас, который неизбежно приближался к троим игрокам команды. В ушах все звучало как эхо, и с каждым словом вес тяжести лишь увеличивался. На экране девушка продолжала свою невозмутимую речь, но ее голос становился все глуше, а взгляд — холодным, будто она сама не могла поверить в то, что озвучивала. — Как сообщили медики, у Морияма уже были серьезные проблемы с сердцем. Предыдущая госпитализация позволила стабилизировать его состояние, но сегодня ситуация ухудшилась, и жизнь Кенго унесла болезнь. При выходе из больницы сын Кенго, Ичиро Морияма, кратко прокомментировал случившееся. «Это невосполнимая утрата для нашей семьи. Мы сделали все, что могли, но, к сожалению, не успели», — сказал Ичиро Морияма, сын погибшего. Подробности о трагедии будут уточняться позже. — дальнейшие слова уже никого в этой комнате не интересовали. Лисы не были в состоянии понять проблему смерти старшего Мориямы, но заметили как оцепенели Нил и Кевин, даже не смотря на экран телевизора. Риверсона это не касалось. Он в полной мере не осознавал одержимость этих двоих данным событием, но напряжение охватившее сокомандников передавалось и им. Нил замер, стискивая пальцы, которые крепко впивались в пол. В голове пронеслось: Кенго Морияма мёртв. Эти слова, как холодный удар, пробежали по его телу, и он едва сдержался, чтобы не выдать ни одного признака паники. Взгляд затуманился, и мысль о том, что смерть главы одной из самых могущественных семей мафии может сильно изменить всё, не давала покоя. Джостен не был особо осведомлён о делах мафии, но прекрасно понимал, что потеря главы семьи влечёт за собой огромные перемены. Его отец в тюрьме — это факт, и Нил знал, что в какой-то момент он мог попасть в тюрьму только по вине людей, с которыми когда-то работал. Мафия никогда не прощала ошибок. Он догадывался, что его предала семья Морияма, ведь как иначе он оказался там, где был? Нил давно понял, если Кенго действительно отрёкся от своего мясника, то на его место наверняка пришёл кто-то другой. Натаниэль, как оказалось позже, стал заменой отца, но если Кенго мёртв, что это значит для Натана? И что это значит для него самого? Нилу было не по себе от этих мыслей, а холодный пот проступил на коже, будто каждый вопрос тянул его в пустоту, где ответы могли быть только опаснее. Дыхание на секунду спёрло. Он ощутил, как его грудная клетка сжалась, и сердце бешено колотилось в ушах. Казалось, паническая атака вот-вот накроет, но Нил не позволил себе сдаться. Он сидел неподвижно, напрягая все мышцы, чтобы не выдать себя. Внутри разрасталась тревожная масса, но его лицо оставалось неподвижным, взгляд — пустым, как и всё остальное вокруг. Он не хотел, чтобы остальные заметили, что творилось с ним внутри. На этот момент было важно лишь одно — сохранить контроль.. Кевин не выдержал. Его тело резко напряглось, и он подскочил, прикрывая рот рукой, будто пытаясь сдержать то, что уже не могло оставаться внутри. На него устремились взгляды, и тишина в комнате была прервана дрожащим голосом. — Сейчас вырвет… — еле выдавил он, направляясь к уборной. Шаги были неровными, почти бегущими, как будто он боялся, что не успеет. Тем временем, на телевизоре продолжались новости, но теперь никто не обращал внимания на экран. Нил продолжал смотреть в пол, не отрывая взгляда, как если бы он застрял в этом моменте, словно время вокруг него замерло. Его мысли снова и снова возвращались к новости о смерти Кенго Мориямы, и каждый новый момент в этих раздумьях ощущался как петля на шее. Лисы, сидящие вокруг, не знали, что делать. Всё стало слишком хаотичным, и каждый из них замер в своём месте, не понимая, как реагировать. Элисон едва коснулась Нила, пытаясь привлечь его внимание, но он так резко вздрогнул и вскочил, что испугал всех, его тело отреагировало на её присутствие, как на угрозу. Сейчас он выглядел пугающе напуганным, как будто весь мир вокруг разрушается. Аарон, не колеблясь, сразу направился за Кевином, его лицо оставалось каменным, но в глазах была тень беспокойства. Прежде чем он успел выйти, резко отключился телевизор. Все посмотрели на Эндрю, который, казалось, был единственным, кто ещё не потерял самообладания. Он откинул пульт и без слов подошёл к Нилу. В его движениях не было ни малейшего намёка на нерешительность. Он схватил Нила за тыльную часть шеи и наклонил вниз, заставив того опустить лицо прямо перед его собственным. — Дыши, — только и сказал Миньярд, глядя в испуганные голубые глаза Нила. При этом ощущая некую неправильность происходящего, этим глазам совершенно не шёл испуг. В его голосе не было угрозы, лишь твёрдая уверенность, как будто для него не было ничего невозможного в том, чтобы вернуть человека в реальность, когда тот был на грани. Нил почувствовал, как его дыхание начинает выравниваться, но внутреннее ощущение тревоги не уходило. Эндрю продолжал держать, и его спокойствие было чем-то настоящим, чем-то, что Нил мог понять, даже если он не знал, как это возможно. Миньярд сохранял в себе спокойствие. Просто смотрел своим холодным уравновешенным взглядом янтарных глаз прямо в эти беглые зрачки в обрамление голубизны. Эндрю осознавал риски, страхи и переживания, но в отличие от двух людей погружённых в панику, он сохранял здравый рассудок, каким тот мог быть после Истхейвена. Когда рыжая макушка перед ним наконец сравняла свое дыхание в одном темпе, блондин решил, что теперь можно и поговорить. — Пошли покурим, — ровно прозвучал голос, это был даже не вопрос. Эндрю наконец убрал руку от Нила, отпуская этого парня из хватки спокойной уверенности. Миньярд только проверил сигареты и зажигалку в кармане толстовки, нащупав нужное руками. Капюшон накинули сразу на голову и без промедления пошли к выходу, по пути хватая куртку Джостена, так как обычно тот её никогда не брал или делал это редко, а потом заметно мёрз. Это не бесило или раздражало. Лично Эндрю это никак не беспокоило. Но мысль, что Нил брат Ната, вселяла дополнительное ощущение ответственности, будто за ребёнка. Пока Миньярд шел к лестнице и выше, слыша шаркающие шаги за спиной, он даже задумался, а если бы Аарон был менее ответственным и умным, Эндрю тоже бы так переживал о его верхней одежде и ее наличие на холоде? Наверно да. Даже если это был бы Ники. Наверно можно с такими выводами приравнять Джостена к его семье, к его братьям. Но будь на месте Нила Натаниэль, ситуация развернулась бы иначе. Происходящее с Натаниэлем, было чем-то, в то время как Нил, представлял собой совсем иную картину. Когда в комнате старших стало на два человека меньше, не считая тех двух, что в туалете, Элисон ощутила тревогу и некую панику. Она прекрасно помнила, как Нил отшатнулся от нее, как его лицо наполнилось испугом, и будто он был готов бежать, лишь бы скрыться. Это ощущение оставило в ее душе боль, тяжелую и горькую. Блондинка почувствовала, как глаза наполняются слезами, и позволила им скатиться по щекам. Теперь Нила здесь не было, и он бы не увидел, как это все ее задевает. — Дорогая, что с тобой? — с переживанием мягко заговорил Сет, приобняв девушку и прижав к себе. Он любезно позволил любимой уткнуться ему в плечо, не беспокоясь за собственную одежду. — Правильно ли мы поступили, когда оставили Нила? — сквозь всхлип прозвучал вопрос в тишину комнаты, пока остальные молчали, обдумывая все произошедшее. Ники сочувствующе вздохнул, обнимая своего альбиноса в такой же поддержке. Его нервы натянулись, но теперь не только из-за двух Воронов в Гнезде, но и из-за всей ситуации. Он пытался придумать, что сделать, чтобы всем помочь, но мозг понимал, что супер сил у него нет и он не какой-то супергерой из вселенной Марвел. А обыкновенный парень, который не в силах помочь всем и каждому. Ему хотелось помочь Элисон, но язык не поворачивался сказать, что она права. Он поучаствовал в защите Нила перед Натом, тоже боролся за него, и тоже сейчас подвергался сомнению после того, что увидел в Ниле — истинный страх. Мэттью не был горазд в таких аспектах поддержки, но Даниэль решила, что хотя бы здесь она обязана как-то помочь. Она всех собрала и заварила эту кашу. Может и не намеренно, но уже случилось то, что случилось. Как капитан, она должна поддерживать дух своих ребят, своей команды. — Эли, он ведь сам сделал выбор. Но если ты переживаешь, мы можем снова его спросить. Если он хочет сейчас изменить свое решение, мы ведь не станем его удерживать, — тихий голос девушки был все равно четко слышен. — Да, мы можем снова дать ему выбор, — согласилась Рене и натянула заботливую улыбку, поднимаясь со своего места и присаживаясь на диване сбоку, приобнимая свою подругу с другой стороны от Сета. Из гостиной доносились звуки голосов, но шум воды в ванной был слишком громким, чтобы их можно было разобрать. Кевин стоял у раковины, умываясь холодной водой, пытаясь хоть как-то прийти в себя, его руки предательски дрожали. Аарон стоял у двери, опираясь на косяк, молча наблюдая за ним, не решаясь вмешаться, но явно не зная, что делать дальше. В комнате чувствовалась тяжёлая тишина, воздух был слишком густым, чтобы в нём было комфортно. Аарон не мог больше молчать, что-то внутри требовало ответов. — Что меняет смерть этого Морияма, Кев? — спросил он тихо, но с неким пренебрежением в голосе. Кевин замер, его плечи напряглись, как будто он пытался сдержать порыв, который вот-вот вырвется наружу. Он развернулся и, не думая, вжал Миньярда в косяк. Удар был резким и болезненным, и Аарон почувствовал, как его спина вдавливается в острые углы стены. Он шипел, прикрывая глаза, от боли и неожиданности. Кевин стоял прямо над ним, его лицо искажали испуг и ярость, смесь чувства утраты и гнева, сжигающего его изнутри. Дыхание было тяжёлым, и он никак не мог успокоиться. — Ты нихрена не понимаешь, да? — грубо сказал Кевин, его голос хрипел от напряжения. Он был так близко, что Аарон почувствовал каждый резкий вдох. Он нахмурился, но не оттолкнул Дэя от себя. Вместо этого, он схватил за футболку, сжимая ткань с такой силой, что мышцы на его руках напряглись. Его взгляд был твёрдым, даже угрожающим. — Ну так объясни, принцесса! Откуда я, блядь, должен знать и понимать? Если вы с Джостеном, оба языки засунули в задницу. Вы только и делаете, что трясётесь! — его голос не поднимался, но в нём звучала такая ярость, что она становилась ощутимой в каждом слоге. Аарон злился, он не мог понять, почему это так затягивает, почему Кевин не может просто сказать, что его беспокоит. Почему всё настолько запутано. Кевин сначала опешил, его глаза расширились, он не мог поверить, что такое вообще происходит. Застывая на секунду, как будто не знал, как реагировать на этот резкий всплеск от Аарона. Затем дыхание замедлилось, и он выдохнул, выпуская из себя весь накопленный гнев. Его пальцы сжались в кулаки, и он, наконец, отступил. — Прости, — сказал он, голос теперь был гораздо тише. Он ещё несколько секунд стоял, не зная, что делать, а потом быстро отошёл, словно отстранённый от всего, что только что произошло. Аарон стоял, ещё чувствуя, как его сердце бешено колотится, но его лицо оставалось непроницаемым. Слова, которыми они только что обменялись, висели в воздухе, и они оба знали, что после этого ничего не будет прежним. — Рассказывай, — почти в приказном тоне сказал Миньярд, на что Кевин устало вздохнул. Предстоял тяжёлый диалог.

***

Нил сидел на крыше, укутываясь в свою куртку, пытаясь согреться в холодном вечернем воздухе. Его пальцы дрожали, когда он держал сигарету, пытаясь сделать из этого какой-то ритуал успокоения, но дым не приносил облегчения. Он не понимал, правильно ли поступил, что решил выбраться сюда, среди холодного пустого неба. Проблемы, которые были столь далеки, казались всё более реальными, и в его голове рой мыслей всё больше растаскивал его на части. Прежние привычки, которые всегда скрывались в его подсознании, теперь выползали наружу, проникая сквозь него, как туман. Нилу казалось, что он был готов умереть, будто главное было просто не исчезнуть, а оставаться Нилом Джостеном. Но на самом деле, это было страшно. Страшно до боли в груди. Эндрю сидел рядом, сбросив ноги на край крыши, и смотрел в пустоту, в город. Его сердце билось в грудной клетке с ускоренным темпом, но он не показывал этого. Он был здесь не для того, чтобы утешать или поддерживать. Он был здесь, чтобы Нил не сдох на его глазах, или за пределами досягаемости его рук. — Дышать, — сказал Эндрю, его голос был холодным, почти безэмоциональным. — Не забывай дышать. А то задохнёшься. Нил на мгновение замер, глядя в его сторону. Эндрю не собирался выказывать поддержку или что-то подобное. Он просто следил за ним, как за очередным идиотом, который мог загубить себя. Это было для Эндрю просто вопросом выживания. Просто не дать Нилу уйти в себя настолько, чтобы совсем исчезнуть. Нил резко вдохнул, потом выдохнул, но даже этого было недостаточно, чтобы избавиться от той тяжести, что давила на грудь. — Мне страшно, — произнёс Нил шёпотом, и эти слова повисли в воздухе, заставив Эндрю повернуть голову в его сторону. Впервые Нил сказал это настолько честно, без попыток скрыться или прикрыться жестами. Эндрю взял тяжёлую тягу, как бы проигнорировав его слова. — Вижу, — коротко ответил он, взгляд был всё таким же безжизненным, но уже с оттенком понимания. Молчание затянулось. Нил чувствовал, как напряжение снова нарастает. Слова теряли всякий смысл, но он не мог остановиться. — Эндрю, ты всегда такой, — сказал он, и в его голосе послышалась какая-то скрытая злость. — Будто плевать хотел, будто ничего тебе не страшно. Ты вообще боишься? Эндрю знал, что это срыв, и не был против. Пускай Нил выпускает свои эмоции так, как может. Почему нет? Иногда эмоции просто нужны, чтобы их выплеснуть, как густую грязь. Эндрю тоже не был полностью бездушным. Но не показывать этого вот в чём заключался его выбор. — Да, — только и ответил Миньярд, не отворачиваясь. — Чего ты боишься? — спросил Нил, его голос был напряжённым, словно это единственный способ, как он мог оставить хотя бы немного контроля над собой. Эндрю задумался, прежде чем ответить. Его взгляд снова стал острым и пронизывающим, а лицо, казалось, оставалось безучастным. — Высоты, — сказал он, и это была единственная вещь, которую он не мог контролировать. — Но… ты же, — начал Нил, но не мог продолжить, всё ещё не понимая. — Почему? В его голосе было больше вопросов, чем могло бы отразить одно простое слово. Он не мог поверить, что человек, который всегда сидел на крае, боялся именно этого. Высоты? Серьезно? Эндрю не посмотрел на него, предпочитая смотреть вниз, прислушиваясь к биению сердца. — Это заставляет чувствовать себя живым, — тихо сказал он. — Разве у тебя не так же? И в эти слова было вложено нечто большее, чем просто объяснение страха. Нил замолчал, услышав нечто гораздо более глубокое. Да, именно так и было. Пребывание в Лисах, игра в экси — всё это заставляло его чувствовать себя живым, несмотря на всё остальное. Именно в этих моментах, среди всей этой тени и хаоса, он хоть как-то ощущал своё существование. Даже если это вызывало дикий страх.

***

Утро задалось у Лисов не самое лучшее. Многие не выспались и на это влияло самое разное. У Мэтта и Сета были беспокойство о Ниле, сам Нил не мог сомкнуть глаз от переживаний, а Эл проснулся знакомо в три ночи от кошмара, но тот был связан теперь с Джостеном и на эту тему он ни с кем говорить пока не собирался. Вместо этого мозг придумывал или пытался по крайней мере, как можно поступить и что сделать. Риверсон прекрасно понимал, что Натаниэль скорее всего все знает, и значит точно что-то придумает для защиты брата, но ведь Нил недавно стал громкой темой для обсуждения в кругах экси. Нужно было понять только насколько. Руки нашли телефон под подушкой и экран даже на минимальной яркости ослепил на пару секунд. Альбинос зашёл в свой Инстаграм и решил запустить пост-опрос у своих любимых подписчиков крысок. Задача была простой. Эл попросил скинуть в комментариях ссылки на новости, которые связаны с Нилом и желательно относительно новые, с внешностью. Потом все отложил и попробовал снова уснуть, но в итоге только пролежал с закрытыми глазами. С наступлением утра все ребята вылезли из-под одеял по сигналу будильника. Мэтт и Сет были максимально уставшие и оба через не хочу собирались на учебу. Что уж говорить об усталости Джостена и Эллери с его опухшими глазами от плохо сна. Не особо стремясь с кем-то разговаривать, Эл нацепил первое попавшееся в своем гардеробе, собрав рюкзак с нужными для учебы вещами, а в гостиной беря ещё и большой деревянный планшет, на котором заранее был натянут огромный ватман. Старшие звали его поесть, но альбинос предпочел просто уйти, погруженный в свои мысли и чтение кучи ссылок, которые стали накидывать подписчики под пост. И с каждой ссылкой настроение ухудшалось все больше. Сначала были самые первые статьи, где просто сенсационно били фотографиями Нила и его новой внешности, но дальше все больше это переходило к политике и бизнесу из сферы спорта. В некоторых жёлтых прессах люди сравнивали фотографии Натана и Нила, отмечая сходства. А где-то эти статьи выдвигали теории, что Нил и есть тот самый скрытый наследник Натана по имени Натаниэль, внешность которого никто не знал, да ещё и третий игрок Воронов. Следующие статьи это опровергали одним простым фактом: человек не может быть в разных местах одновременно. И совсем новые статьи пестрели тем, что Натаниэль не присутствовал на последней игре Воронов, а значит это подтверждает теории, что Нил и Нат это один человек. Слишком много внимания к Джостену. С этим стоило что-то сделать и в целом, план на такой случай у Эла уже был, только его пока не знал тот, кто был его главной фигурой. Альбинос спешно бежал по коридорам Пальметто, увлеченный статьями, что совсем не смотрел вперёд. Мысли были полностью о другом, пока парень не врезался в девушку, которая явно этого не ожидала, стоя с подругой у окна и что-то обсуждая. Эллери был достаточно сильнее девушки хотя бы из-за спорта и протаранить ее не стало чем-то сложным. — Ах! Прости, я не хотел! — спохватился Эл, когда выронил телефон от столкновения. Благо силиконовый чехол защитил от удара и тот сильно не пострадал. Волнительнее было за девушку со знакомым внешним видом. Вязанная одежда и эти перья-заколочки в волосах. — Да ничего. О, это ты! Эллери же! — вскрикнула она, спешно поднимая телефон парня с пола и поднимаясь сама с помощью подруги рядом. — Да, а ты…? — Риверсон постарался дружелюбно улыбнуться, но мыслями был не совсем в реальности. — Зови меня Пати! — сразу заулыбалась шатенка, поправляя волосы и протягивая телефон. — Хорошо, это как вечеринка? Девочка вечеринка? У нас кажется совместно проходят лекции по истории культуры мира, да? — попытался вспомнить Эл, где он ее видел и когда. — Да, а ты забавный, Эл, — Пати заулыбалась от такого сравнения имени и перевела взгляд на подругу, которая продолжала ждать. — Вот мы и познакомились наконец лично. В первый день ты меня даже не дослушал и не дал представиться, — хиппи просто пожала плечами, хотя в тоне не было и нотки обиды. — А, прости… — альбинос же явно о чем-то задумался, пока кажется не вспомнил. — Стой, а тебя разве не Патриция зовут? — Фу! Не называй меня этим вычурным именем. Лучше Пати, как вечеринка, да, или Эй, ты, но никак не именем! — сразу завозмущалась она, активно мотая головой. — Хорошо, хорошо, я тебя прекрасно понимаю. Тоже не люблю давать людям свое второе имя в использование, — альбинос убрал телефон в карман, предварительно глянув время. — А ты сейчас бежал на живопись? — решила уточнить девушка, на что Эл глянул на свой планшет с готовой для рисования бумагой. — Точно! Я же хотел сегодня пораньше уйти после первых двух пар по живописи. Ладно, мне пора, — резко спохватился Эллери, обходя двух девушек и махая им для приличия на прощание, снова стремительно шагая к светлой аудитории для рисования. Внутри после размещения Риверсон снова достал телефон и на этот раз решил написать уже Кевину о том, что им нужно встретиться и поговорить. — Это очень важно! На счёт Нила. Расписание у них никак не сходилось и было принято решение поговорить друг с другом в библиотеке после занятий Кевина. Эл собирался его там подождать и как раз была вероятность встретиться с Кейтлин. Давно они вместе не общались. Хотелось увидеть эту рыжую бестию в хорошем смысле слова… …Эл сидел за столом в библиотеке, окружённый книгами и бумагами, в полной творческой неразберихе. На его рабочем пространстве царил настоящий хаос: страницы с набросками, книги, ручки и карандаши разбросанные повсюду. Он рисовал в блокноте, карандашом, иногда едва касаясь бумаги, чтобы зафиксировать первые линии эскиза. Рука двигалась плавно, но уверенно, создавая на листе то, что он сам едва осознавал. Быстро, не задумываясь о деталях, он набрасывал контуры, чуть вытягивая линии, словно отдаляясь от реальности, погружаясь в этот мир. В какой-то момент он задумался, остановив руку на несколько секунд. Его взгляд утратил фокус, глаза задумчиво скользнули по рисунку, пытаясь понять, куда он ведёт этот эскиз. Тогда его внимание переключилось на волосы, которые начали мешать — они стали длиннее, чем обычно, и теперь ему приходилось постоянно откидывать их с лица. Не теряя ритма, Эл достал металлические заколочки в виде звёздочек, аккуратно заколол их, продолжая работать. Это был почти рефлекс, знакомый и успокаивающий. Его пальцы коснулись лёгких прядей, закололи их с одной стороны, и сразу же вернулись к рисунку. В этот момент, не дав ему времени сосредоточиться на своих мыслях, кто-то подошёл сзади, и руки опустились ему на глаза. Эл, не осознавая, что происходит, замер, внезапно ощущая, как по спине пробежала дрожь. Он не был готов к такому вмешательству, но голос, который следом раздался, моментально всё объяснил. — Угадай кто? — прозвучал знакомый голос, и, услышав его, Эл выдохнул с облегчением. — Кейт… — произнёс он, отпуская напряжение, которое держал в теле. Девушка хихикнула и, отойдя, посмотрела на него. Сначала её лицо озарила улыбка, но, заметив напряжение, её выражение слегка изменилось. — Я тебя испугала? — уточнила она, подходя ближе и мягко смотря. — Прости. Эл, успокоив дыхание, махнул рукой, уверяя её. — Всё окей. Не переживай, — немного усмехнувшись, но всё ещё оставшись в лёгком напряжении. Кейт была одета в светлый молочный свитер, который подчеркивал её тёплый оттенок кожи, и кожаную юбку, гармонирующую с высокими сапогами. Привычные рыжие кудри её волос падали мягкими волнами, а на голове был широкий чёрный ободок, который добавлял образу лёгкой строгости и изящества. Она внимательно посмотрела на Эла ещё раз, заметив, как плечи расслабляются, и, не говоря больше ни слова, подождала, пока он вернётся к своему рисунку. — Что рисуешь? — решила полюбопытствовать Маккензи, когда поняла, что внешне Эл отпустил секундный страх. — Пока не знаю. Кажется, что все хаотично, но мозг выдал набросать эти линии. Теперь сижу и ищу в них смысл, — пожал плечами парень, отдаляя альбом для скетчей от себя на расстояние вытянутой руки. — А ты здесь что-то видишь?

— Хмм, — задумчиво протянула рыжик, начиная расплываться в улыбке. — Да, я увидела тут ворона, который сидит на корявой ветке цветущего дерева. На эти слова альбинос ничего не сказал, хотя слегка нахмурился. В целом, его и не удивило, что мозг выдает такие образы. Кошмары продолжали крутиться в голове по ночам, не смотря на терапию. Бетси как-то советовала снотворное на ночь, но Эл предпочитал не пить его. В Гнезде он помнил, что никогда не был в безопасности. И пусть он сейчас у Лисов, но привычка быть начеку осталась. Если бы он начал регулярно принимать снотворное, то однозначно стал бы лёгкой мишенью. Да и кто знает, как на это отреагирует мозг без возможности очнуться? Вдруг всё стало бы хуже? — Спасибо за помощь, — улыбку буквально натянули на губы, крутя в руке карандаш меж пальцев и приступая к обводу основных линий, а другие стирая ластиком. — Да не за что, — Кейт осмотрела стол и решила, что может присесть рядом, чтобы просто почитать. Девушка устроила свою небольшую сумку на ближайшем стуле, достав из нее книжку. Герой на обложке привлёк внимание парня, напоминая ему себя, когда у того ещё были белые волосы. — Что читаешь? — любопытство взяло вверх. — Это Хрустальные осколки от Кристины Шрайфер. Главный герой Эниан, небожитель. Я так и не поняла ещё всей завязки, но вроде как он должен будет искуплять грехи своего брата Дэвиана в подземном царстве перед его правителем. Он кстати похож на тебя, Эл! — заулыбалась девушка, обращая внимание на отросшие белые корни волос, хотя и сам розовый цвет уже достаточно смылся. Стал тусклым и нежным. — Вот оно что. Может быть я потом возьму почитать, если ты посоветуешь, как закончишь, — Риверсон ещё поиграл с линиями у рисунка, но потом ушел в детализацию ветки и цветов на ней. — Хорошо. Я в своём инстаграме выложу обзор на неё. И на другие произведения тоже, — кивнула Кейт, возвращаясь к тексту. — Кейт, а как у вас дела с Аароном? — альбинос украдкой глянул на подругу, но та не изменилась в лице, а пожала плечами. — Да вроде не плохо. Переписываемся. Иногда созваниваемся. Реже встречаемся тут. Вообще, я его жду. А ты? — яркие глазки перевели на друга, что понимающе кивал. — Я тоже кое-кого жду. Кевина, если точнее, — Эл снова вернулся к рисунку, но он ему быстро надоел. Альбом закрыли и отложили, а карандаш убрали за ухо, откинувшись на спинку стула и даже слегка качаясь на нем. Повисло минутное молчание, прежде чем Кейт резко вспомнила, поворачиваясь к Эллери. Парень витал в своих мыслях, выглядя уставшим, но Маккензи не стала расспрашивать. Прекрасно осознавая, лезть в чужую душу, затея не из лучших. Она примирилась с этой чертой у Аарона, который не позволял его расспрашивать, а говорил всегда сам, когда был готов. Кейтлин подождёт момента, когда и Эл станет готов, а пока сделает всё возможное, для поднятия его настроения. — Эл, я подумываю попробовать уломать директора университета выделить деньги на покупку большого барабана для выступлений чирлидерш в поддержку нашим спортсменам, — Маккензи поставила закладку. Наблюдая как парень оживился. — Барабан? Не слишком масштабно? — заулыбался альбинос, представляя огромный предмет с большими палочками весь в рыжем окрасе, в который бьют с громкими криками Лисы вперёд!. — Да брось! Это же для всех команд. И представь, какая помпезность! Мы морально задавим всех противников с такой поддержкой! — воодушевилась Кейтлин, на что Эл даже рассмеялся искренне по-доброму. — Я могу в этом как-то помочь? — с улыбкой подключился парень, на что Кейт активно закивала. — Да! Давай сначала настроим студентов в том, что он нам нужен с помощью наших аккаунтов, а потом соберём петицию на него. Директору просто придется согласиться! — Маккензи стала такой счастливой, когда Эл согласно кивнул, что поможет. В этой атмосфере спокойствия Эллери не сдержал улыбки, ему действительно нравилось проводить время с Кейт. С ней всегда было как-то спокойней, проблемы отходили на другой план. Даже сейчас обсуждать развитие странички, тренировки и преподавателей, было так естественно. Эл никогда не думал, что у него будет такая жизнь, размеренная и своего рода безопасная. Даже если вокруг всё ещё было столько проблем. Он был благодарен за такие моменты. — Ты что-то не так поняла, — засмеялся Эл, когда Кейт посмотрела на него с удивлением. — Ну да, так всегда! — рассмеялась она в ответ, проводя пальцами по обложке своей книги и демонстрируя ему фальшивое недоумение. — Конечно, конечно, — Эл усмехнулся, и на его лице появилась такая лёгкая улыбка, что она тут же заразила Кейт, которая снова рассмеялась, обратив на него внимание. И вот в этот момент, когда воздух был наполнен их смехом, к ним подошёл Аарон. Кейтлин сразу поднялась, её глаза засияли от радости, и она не раздумывая шагнула к нему. Миньярд слабо улыбнулся и обвил руки вокруг её талии, прижимая к себе. Их присутствие создавалось как будто из единого целого, мягко и без лишней суеты. — Ты так долго, — сказала Кейт, оглядывая его с лёгким укором в голосе, но при этом в её взгляде было только тепло. — Извини, — ответил Аарон, оставляя легкий поцелуй на щеке, Эл немного усмехнулся, так как для этого ему понадобилось привстать на носочки. — Преподаватель задержал. Риверсон, наблюдавший за сценой, только почувствовал тепло и умиротворение, он был искренне счастлив за подругу. В этот момент к ним подошёл и Кевин. Его глаза сразу остановились на паре — он не мог не заметить их близость. На лице мелькнуло удивление, когда он посмотрел на Аарона и Кейт, но он отвёл взгляд и переключил его на Эла. — О чём ты хотел поговорить? — спросил Кевин, слегка нахмурившись, как будто его мысли были ещё где-то далеко. Аарон, заметив этот взгляд, чуть прищурился, но не стал ничего говорить. Он понимал, что напряжение между ним и Кевином не исчезло, но сейчас это не было важным. Особенно после того как он заставил Кевина многое рассказать. Теперь оставалось только дать ему время. Эл, в свою очередь, ничего не сказал. Он прекрасно знал, что Кевин мог бы не отвести взгляд от их с Аароном близости, но, видимо, стараясь скрыть свою неудовлетворённость, Кевин вновь избрал дистанцию и игнорировал присутствие Аарона. Он медленно повернулся к Кевину и ответил, улыбнувшись, но не показывая ничего лишнего в своём выражении: — Слишком много ушей вокруг, пойдём в другое место. Кевин молча кивнул, но в его глазах было что-то настороженное, словно разговоры эти были лишними для него, а в воздухе по-прежнему витала та неизъяснимая тяжесть, с которой они все так или иначе были связаны. Риверсон собрался достаточно быстро, кратко попрощавшись с Кейтлин и кивнув Аарону на прощанье. Дэй отошёл к выходу и покорно ждал, но вскоре Эл пошел вперёд, взяв шатена за руку и ведя за собой. Им нужно было укромное место и таковым стала небольшая аллея около библиотеки на территории университета. Летом там обычно было много людей, но сейчас зимой иногда на лавочках бывали только парочки. Удобно, что лавки располагались далеко друг от друга и лишних ушей нет, если не кричать. Эл устроился на одной такой, уложив сумку рядом с собой. Было удобно, что планшет он оставил в аудитории Живописи и продолжит уже только в следующий раз, а сейчас руки ничем не отягощались. Альбинос тяжело вздохнул, откинувшись на спинку лавки и смотря на Кевина, который уже сидел напряжённый. — Да расслабься, сладкий, — заулыбался парень, решая разрядить обстановку. — Как мне расслабиться, когда каждая наша встреча с личными диалогами доводит меня до эмоционального истощения и всегда ведёт к какому-то пиздецу? — Дэй не врал и Эл это понимал, особенно с учётом всего, что собирался сказать. — Справедливо… — вздохнул он и замолчал, обдумывая как начать. — Ну и? Зачем позвал? Ты сказал, что это связано с Нилом, — нахмурился Кев, оперевшись локтями о колени и немного согнувшись. — Нил сейчас на первых полосах, а после игры Воронов особенно. Нам надо это прекратить, — сразу пошел с основного альбинос. Для Кевина это было так же очевидно, он всегда смотрел статьи о спорте и Джостен был почти везде. Его даже к Воронам приплели. — И что ты предлагаешь? Обратиться в СМИ и попросить прекратить? — саркастично подметил Дэй, но понимал глупость этих слов. — Сладкий, единственное, что перекроет сенсацию — это ещё большая сенсация. Мы должны переключить внимание с Нила на тебя, — прямо заявил Риверсон. — И как ты предлагаешь это сделать? — с усмешкой задают вопрос, но ответ напряг куда сильнее. — Заяви всем, что Ваймак твой отец, — стоило прозвучать этим словам, как зелёные глаза мгновенно метнулись на альбиноса, который этого ждал и уже смотрел своими пронзительно голубоватыми. — Откуда ты знаешь? — холодно как сталь проскрежетал голос Дэя, но Эл не дрогнул. — А ты думаешь, что переспать с тобой два раза было моим пунктиком? — такой ответ просто вывел Кевина. Он мгновенно поднялся на ноги и навис над Эллери, хватая того за ворот пальто и притягивая к себе с агрессивным оскалом. — Всегда знал, что ты крыса ебанная, — шепчут прямо в лицо, на что Эл усмехается и заводит руку в волосы Дэя на затылке, ухватывая парня и заставляя ослабить хватку простой лаской. — Извини, сладкий, но я попал в комнату к Рико. Разве я мог не воспользоваться моментом и не осмотреть покои Короля и его брата Звёздного дитя экси? У Рико тоже были интересные вещи, но письмо твоей матери Ваймаку это дорогая находка, — слова звучали сладким шёпотом в лицо напротив, с непоколебимым спокойствием, всё происходящее сейчас альбинос давно обдумал. А Кевин реагировал именно так как и ожидалось. — Вот ты подонок, — выдыхает Кевин, отпуская парня и садясь рядом. — Только такие и выживают, сладкий, — пожимает плечами Эллери. — Если тебе нужно письмо, я тебе его распечатаю. Все данные по Воронам у меня ещё хранятся в ноутбуке. — Блять. Ничему меня жизнь не учит. Когда ты позвал меня на диалог, мне нужно было послать тебя нахуй, — искренне с явной усталостью вздыхает Кевин, закрывая лицо руками. Дэя одолевали странные чувства, когда он сидел рядом с Эллери, чувствуя, как напряжение не отпускает его. Это был не просто внутренний дискомфорт, а тяжесть, навалившаяся, как гора. В его сознании всплывали фрагменты из прошлого воспоминания о том, что когда-то было так важно, так желанно. В детстве Кевин мечтал, как и все дети, о нормальной семье. Он хотел знать своего отца, жить с ним и с мамой, как все остальные. Просто быть частью чего-то стабильного, что давало бы ему ощущение покоя. Но у него этого не было. Никогда уже не будет. С каждым годом, чем старше он становился, тем больше понимал, что Вороны забирают у него всё, что могло бы быть этим стабильным и крепким. В какой-то момент он уже перестал верить, что у него есть шанс на нормальную жизнь. Всё, что он когда-то хотел, обесценивалось, теряло смысл. Мир Воронов был жесток, и в нём не было места для того, чтобы просто любить и быть любимым в ответ. Всё, что у него было, это Рико. С ним были самые крепкие узы. Рико, который всегда поддерживал, всегда был рядом. Но даже Рико недавно от него отвернулся. Погиб Кенго, и этот удар потряс Кевина до глубины души. Он переживал не только за Рико, но и за Натаниэля. Хотя Кевин и был далёк от мира мафии, он понимал, что такие события не проходят бесследно. В любом случае, последствия будут, и они будут тяжёлыми. Натаниэль был для него чем-то большим, чем просто брат. С ним была какая-то особая связь, гораздо более глубокая, чем с кем-либо другим. Но то, что произошло между ними в последнее время, разрушило эту связь. Кевин не мог понять, что именно сломало их отношения, но боль была обжигающей. Хотя, просто не хотел признавать очевидное, пытаясь отстраниться от лишней боли. В последние месяцы всё это обострилось, и с каждым днём он чувствовал, как эта утрата становилась всё более реальной. Моро… с ним отношения были не настолько крепкими, хотя Кевин и любил его. Он всегда считал француза своим братом, и это никогда не изменится. Но даже тут была своя трещина. Как бы он не пытался скрыть это от себя, не мог не замечать, что связь с Жаном уже не была такой, как раньше. Кевину казалось, его жизнь рушится, а почва под ногами превращается в зыбучий песок, поглощая его. Чем больше сопротивления, тем быстрее процесс. Эл говорил спокойно, уверенно, но каждый его словесный удар впивался в Кевина, как остриё ножа. — Заяви всем, что Ваймак твой отец — эти слова звучали как приговор. Всё это время Кевин знал. Он всегда знал, что Ваймак был его отцом. В одном из тех мрачных уголков души, где скрыты самые сокровенные и болезненные мысли, он всегда осознавал, что тот мужчина, был его кровным родителем. Но никогда, ни в какой момент, Кевин не позволял себе воспринимать его как отца. Он не мог. Для него Ваймак был лишь тренером, наставником, и человеком, который занимал важное место в его жизни, но никак не родителем. Он был чем-то слишком чуждым, чтобы видеть в нём хоть какое-то отражение того, что можно назвать семьёй. Кевин стиснул челюсти, глядя на Эллери. Ему было трудно понять, зачем вообще думать о таком. Открыться перед Ваймаком? Признаваться ему в своих чувствах? Да он даже сам себе никогда не признавался в том, что, возможно, хотел бы больше, чем просто тренерские отношения. Но эта мысль была слишком болезненной, слишком глубокой. Он не хотел открываться этому человеку. Не хотел быть уязвимым, не хотел показывать слабости, не хотел признавать перед собой, что в его жизни не было того, что могло бы быть, если бы судьба повернулась иначе. — Ты серьёзно? — вырвалось из него, когда он наконец смог выговорить хоть что-то, кроме напряжённого молчания. — Ты думаешь, что я просто скажу всем, что Ваймак мой отец? И что? Все проблемы сразу исчезнут? Эл не спешил отвечать. Он знал, что Кевин был в замешательстве. Знал, что он скрывал от себя чувства и эмоции, не позволяя открыться. Но альбинос был твёрд в своём предложении. — Это поможет Нилу, и не только ему, — сказал он, едва ли не с сожалением в голосе. Кевину теперь и это казалось ложью. Если Эл мог тогда так им воспользоваться, что помешает сейчас? Хотя, даже сейчас Эллери только и хотел им воспользоваться. — Давай честно, если ты продолжишь так прятаться, это будет только хуже. Для тебя. Ты не сможешь убежать от этого. Ваймак… он не просто тренер. Это твой отец. Ты не можешь продолжать закрывать глаза на это. И не можешь держать всё в себе. Разве ты не хочешь иметь отца? Кевин отвернулся, чувствуя, как его грудная клетка сжалась. Он не хотел об этом говорить. Он не хотел думать об этом. Даже сейчас, когда его жизнь постепенно рушилась, и когда вокруг него всё было столь шатким, он не мог позволить себе чувствовать себя уязвимым. Не был готов признаться даже себе, что когда-то хотел хотя бы попробовать стать частью этой семьи. Никогда не мог бы это сделать, не позволив себе разрушиться. — Ты не понимаешь… — его голос почти сорвался. — Я не могу даже себе представить, как это будет. Открыться перед ним… Я не могу просто так… Эл смотрел, понимая всю сложность ситуации, но не мог отступить. Он знал, что в такой момент, это наилучшее решение. Риверсон чувствовал себя гадко, так давя на Кевина. Но он просто не видел иного способа защитить Нила. — Кевин, тебе придётся это сделать, только ты можешь это сделать. Ты — сын Ваймака, и это факт. И публика не сможет оставить это без внимания. Кевин уставился в пустоту, но, несмотря на всю свою ярость и непонимание, чувствовал, как в его груди что-то шевельнулось. Может быть, он знал, что в конце концов Эл был прав. Но именно эта мысль, что он должен сделать шаг к чему-то, что так долго избегал, была невыносимо тяжёлой. — Скажу честно, не скрывая своих собственных чувств, Кев, — нарушил тишину задумчивости снова голос альбиноса, но с явным грузом эмоций. Дэй даже повернул голову, чтобы понять, что изменилось в парне. До этого он говорил уверенно, но сейчас словно ему было обидно и грустно. — У меня всегда был отец, Кевин. Но я ему был не нужен и он отрекся от меня тогда в больнице после банкета. Мой был дерьмовым и эгоистичным. У тебя же есть шанс получить себе хорошего. Я бы многое отдал, чтобы тренер Ваймак стал моим отцом, — Эллери нахмурился и поджал губы, начиная подниматься и надевать сумку через голову на плечо. — А может я не хочу иметь отца? Может это желание давно во мне прогорело? — серьезно парировал Дэй, на что получил такой странный сочувствующий и жалеющий взгляд от Риверсона. — Тогда ты дурак, Кевин Дэй. У некоторых нет и шанса на подобный подарок судьбы, а ты свой готов выкинуть? У Миньярдов никогда не было отца, от Элисон родители практически отказались, у Сета и Мэтта были дерьмовые отцы, у Рене приемная мать, у Ники в целом хуевые родители, а мне с Натом и Нилом в отцах не повезло. У тебя же есть все шансы. Не проеби возможность, Дэй. И для этого не нужно стараться. Просто скажи правду, — закончил Эл, тяжело вздохнув и поправив шарф на шее. — Ты же понимаешь, что все волшебным образом не станет идеально от этого? — вопрос заставил Риверсона усмехнуться. — Я и не говорил, что так будет. Пусть все идёт своим чередом, сладкий. Но просто не проеби эту возможность, которой ты сможешь ещё и помочь другому человеку, а не только себе, — на этом Эллери больше не задержался. Парень повернулся и поспешил уйти в сторону знакомого общежития. Дорога пешком ещё займет время, а Кевину будет над чем подумать. Когда Эллери ушел, Кевин остался один поглощенный собственными мыслями, поднимающимся роем в голове. Он не сразу двинулся, только глядя на уходящую спину, пару секунд пытался осознать все, что сказал Эл, но мысли путались, и эмоции сжали грудь, мешая сосредоточиться. Он сжал зубы, сполз немного вниз, так что спина почти коснулась сиденья, а голова, казалось, стала тяжелой, как никогда. Кев протянул руки вдоль колен и глубоко вздохнул, но выдох был коротким, как будто весь воздух задержался внутри. Дэй поднес пальцы к лицу, в поисках чего-то стабильного, прижал их к лбу, ощущая холод. Он не знал, что ему делать. Сомнения в нем росли, как снежинки, медленно оседавшие на его плечах. Тучное небо уже накрыло город, и снег начал падать, неяркий и ленивый, словно мир тоже устал. Кев поднял взгляд в небо, рассматривая, как облака сгущаются и переплетаются, создавая какой-то неразборчивый, мутный рисунок. В этот момент казалось, что весь мир такой же неясный, расплывчатый. В голове крутились вопросы, не находя выхода. Правильно ли он поступает? Не будет ли он жалеть потом? Что, если действительно стоит попробовать, и это шанс изменит что-то в его жизни? Он почувствовал, как усталость накатывает волнами. Не физическая, а та, что сжала душу, когда ты устаешь от своих собственных раздумий, от невозможности разобраться в себе и мире вокруг. Кевин снова опустил голову, глядя на свои ботинки, и вдруг почувствовал, что в этот момент ему хочется просто закрыть глаза и не думать. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем встал с лавочки, но когда пошел, шаги ощущались тяжелее, чем обычно. Как будто весь город, весь этот снег, все эти тучи нависли над ним и не отпускали. Весь день Кевин ощущал, как будто невидимая тень следовала за ним. Где бы он ни был, Эллери всегда оказывался неподалеку. В общежитии, на тренировках, в библиотеке — везде, где он бы не оказался, тот белокожий парень знал, где он будет и что делает. Сначала он появлялся рядом с ним, не требуя разговоров, просто присутствуя. Смотрел, как всегда, с теми своими сложными глазами, полными странного сочувствия. И несмотря на это молчание, присутствие Эла было все же громким, напоминанием о разговоре, о тех словах, которые Кевин никак не мог выгнать из головы. А потом все вокруг начинало раздражать. Злые взгляды Аарона, который, казалось, мог бы прочитать его душу. Но парень не лез. Не пытался вытаскивать из него слова, словно понимал, что настаивать бесполезно. Все те взгляды Лисов, полные заботы, сочувствия или беспокойства — все это жгло Кевина. Почему-то это было как тонкая игла, которая всё время прокалывает кожу, но не даёт разорвать рану до конца. Прошёл всего день, а все эти взгляды вызывали в нём помесь эмоций, не дававших спокойно жить. Но ему даже не дали все адекватно обдумать, когда вечерняя тренировка Лисов уже подошла к концу, и все спешили побыстрее смыть с себя пот и переодеться, Кевин был там, все еще под душем, утирая остатки пота и усталости, которые не могли исчезнуть даже после теплой воды. Он чувствовал себя выжатым, почти пустым, но продолжал работать — привычка, ничего больше. Когда он закончил, откинул дверцу и взял полотенце, чтобы обернуться им, Эллери уже стоял у дверей душевой. Он был полностью переодет и с тем же спокойным выражением лица, что Кевин уже успел заметить. Нил всё еще где-то там, предпочитал не торопиться, ведь он всегда любил оставаться в одиночестве, а Эллери не любил нарушать его пространство. Поэтому душевые были пусты, кроме них двоих. — У нас сейчас будет сбор с Лисами, — сказал Эл, не двигаясь с места, но внимательно наблюдая за Кевином. Кевин только хмыкнул, смахнув капли воды с плеч и не спешил отвечать. Его тело всё еще чувствовало напряжение от тренировки, а мысли были настолько запутаны, что даже эта простая фраза казалась лишней. — Знаю, — сказал он, более резко, чем собирался. Эллери не выглядел обиженным. Он просто поднял бровь, понимая что его слова могут зацепить, но все равно говорил дальше, не замечая этой резкости. — Идеальный момент. Да и тянуть время — плохая идея. — сказал он, взглянув на Кевина с тем своим взглядом, в котором смешивались оба эти чувства — забота и упрек. Кевин в ответ лишь нахмурился, отчаянно пытаясь избежать того, чтобы его лицо выдало хоть малейшие эмоции. Он знал, что если сейчас начнёт говорить, то уйдет далеко не в ту сторону. Проклятая усталость, эти разговоры и эта необходимость делать выбор. Он был в таком тупике. — Хорошо, — сказал он, после паузы, и взгляд стал немного тяжелее, как будто в нем появилась какая-то усталость, даже без нарастания злости. — Я сделаю это. Эл не отреагировал на его слова, как будто они были ожидаемы. Он просто кивнул и шагнул назад, давая Кевину немного пространства. Его тень исчезла, но ощущение оставалось. Кевин вздохнул, поправляя полотенце вокруг талии и отправляясь к дверям, не зная, что будет дальше. Не уверенный в том, что это был правильный шаг. Но что-то внутри подсказывало, что ему действительно не остается другого выбора. В каком-то смысле за него и так уже всё решили, что не было новым. Лисы собрались в их комнате отдыха стадиона, занимая любимые диванчики и кресла. Ваймак хмурился, перечитывая документы по играм второго сезона. Прислали информацию с какой командой, где и когда они будут играть. Им стоило обсудить в первую очередь это, но ещё больше мужчину раздражали другие события. В комнате раздался звонок телефона тренера и заиграла стандартная мелодия андроида. Дэвид достал устройство и принял вызов, но почти сразу понял кто это и о чем будет идти речь. — Я уже сказал, нет! Не будет никакого индивидуального интервью с Нилом Джостеном, — жёстко отрезал тренер, сразу сбрасывая звонок и поднимая голову к проёму, где как раз стоял Кевин. — Ну наконец-то. Все здесь? — это был риторический вопрос, Ваймак сразу осмотрел ребят и понял, что не было только Кевина. Нил после своего упоминания только больше съежился в кресле и даже нежные поглаживания Элисон никак не помогали его взбодрить. Кажется рыжий хотел извиниться за проблемы, которые доставлял. Но понимал, что эти слова никому тут не нужны. Остальные просто ждали. Монстры скучали. Кевин наконец прошел к Эндрю и присел на подлокотник, решая, что и так подойдёт. Эллери ещё повозился с сумкой, достав оттуда сложенный вдвое лист А4 в файле. Его серьезный взгляд все время смотрел на Дэя и когда настала тишина, он решил, что пора. Если упустить момент, то ничего не выйдет. Нельзя было дать время Кевину передумать. — Тренер, перед тем, как мы решим поговорить о новых соперниках, нам нужно кое с чем разобраться, — альбинос смело встаёт с другого подлокотника со стороны Мэтта и Дэн, привлекая внимание и собираясь выступить. — Что случилось, Риверсон? Снова какое-то дерьмо? — уже напрягся Ваймак, но парень мягко улыбнулся. — Вас же самого бесит, что вам звонят на счёт Нила. Он сейчас на первых полосах и с недавних пор это вышло за пределы круга спортивных новостей. Конечно издательства ненадёжные и пресса жёлтая, но это вопрос времени. Нам нужно это прекратить, — серьезно начал Эллери. — И что ты предлагаешь? Дать интервью? — фыркнул Аарон, сразу получая внимание альбиноса, который выдавил улыбку. — А ты соображаешь, безешка, — парень тяжело вздохнул и собрался с силами, продолжая. — Мы перебьем эту новость новой и переключим внимание на Кевина. Так ведь, сладкий? Расскажешь, что‌ мы придумали? — обращается Риверсон, обращая внимание всех на самого Дэя, который начал чувствовать себя ещё паршивее, но больше нет пути назад. Ему придётся сказать, ведь если не он, то сам Эл это сделает. Лучше это будет он сам, чем другой человек. Глаза однако никак не могли взглянуть на самого Ваймака, но зато со знакомой озлобленностью посмотрели на Эллери. Это был его единственный выход, и хоть идея была чуждой ему, выбраться из этой ситуации можно было только так. Кев устало вздохнул, снова окинул взглядом своих товарищей по команде и остановился на Ваймаке. Их взгляды встретились, Дэй легко заметил по лицу, что мужчина устал и всё же держался твёрдо. Но Кевин не выдержал. Его брови нахмурились, он отвел взгляд к полу, пытаясь не встречаться со взглядом Ваймака. Его губы сжались в тонкую линию. — Мы решили, — повторил он, прокручивая фразу в голове, но ярость не давала ему спокойно выговорить слова, — Что новость о том, кто же является отцом Звёздного дитя Экси, перекроет этот инцидент с Нилом. Он выдохнул, чувствуя, как напряжение расползается по телу. Эллери улыбался, и эта улыбка была больше, чем обыденная самодовольная усмешка. Лисы в комнате переглянулись. Дэн приподняла брови и немного улыбнулась, явно зацепленная любопытством. Ее взгляд не покидал Кевина, она смотрела с интересом. — Вообще, скорее всего, сработает, — проговорила она, улыбаясь чуть шире, чем обычно. — Думаю, шума поднимется больше, чем от внешности Нила. И правда, напряжение в комнате немного спадало. Все были немного воодушевлены, хотя ситуация и оставалась странной. Элисон потихоньку играла с волосами Нила, пытаясь его немного успокоить. Этот жест был для него спасением, для всех остальных неким сигналом, что внимание от Нила можно отвлечь. Элисон просто хотела, чтобы Нил чувствовал себя комфортно, и если это поможет, она была за. Эндрю, впрочем, не проявлял особого интереса. Он сидел, с каменным выражением лица, сконцентрированный на пустоте перед собой. Ему было все равно, как обстоят дела с прессой или с репутацией команды. А вот Аарон нахмурился, наблюдая за Кевином, явно не понимая его реакцию. — Идея не плохая, — сказал Сет, пожимая плечами. — Чувак, а кто твой отец? Кевин сжал челюсти. Этот вопрос был, наверное, самым сложным из всех. Он прикрыл глаза, словно в поисках ответа в самом себе, но когда пришло время говорить, не мог не почувствовать паники. Его голос прозвучал невольно дрогнувшим, сдавленным: — Мой отец… — он сделал паузу, оглядывая остальных. Слова, которые он произнес, должны были повергнуть всех в шок. — Девид Ваймак, тренер команды Лисов. В этот момент в комнате повисла тишина. Все замерли, и даже Элисон с Нилом, казалось, перестали двигаться. Дэн вздрогнула, а Мэтт понимая, что происходит, повернул голову к ней. Она выглядела растерянной, ошарашенной, почти не верящей своим ушам. Ей казалось, что она что-то не так поняла. Она снова посмотрела на Кевина, но затем ее взгляд остановился на тренере, который застыл, внимательно изучая Кевина. Казалось ожидая, что тот вот-вот рассмеётся, признаваясь в неудачной шутке. Неужели это правда? Действительно ли у Ваймака есть ребенок, и этот ребенок — Кевин Дэй? Вопрос висел в воздухе, пока никто не проронил и слова. Мэтт приобнял девушку, понимая насколько сильный удар та получила. Даниель видела в Ваймаке не просто тренера, а отцовскую фигуру. Такое открытие казалось меняло все. Во время этого затишья, альбинос словно невидимая тень, скользнул за спиной тренера, аккуратно подложив поверх документов его руках сложенный лист бумаги. Мужчина и не сразу обратил на него внимание, к этому моменту бывший Ворон успел пройти за диван Монстров и приобнять Ники со спины за шею, опираясь локтями о спинку. Риверсон уткнулся в его темные волосы, наблюдая отстранённо. Дэвид наконец вышел из оцепенения и взял лист, отложив другие бумаги в сторону. С первых строк мужчина узнал манеру и почерк Кайлы. Внутри ожили давние сладостные воспоминания о них двоих и как пути разошлись. По мере чтения про себя каждого слова, мужчина погружался куда-то всё глубже. Сомнений больше не было. Слова Кевина подтвердили прямым текстом. Более того, Кайла просила забрать Кевина на попечение, но видимо Мориямы не стали упускать эту возможность. Тетсудзи не отдал Кевина Девиду, как стоило, судя по письму. Кевин рос один без семьи в Гнезде. В Ваймаке не возникло никакой жалости к Дэю, может сожаления, но в первую очередь злоба. Ярость на Мориям, что так поступили с последней волей Кайлы. — И когда ты собирался рассказать? — хриплый голос тренера стал почти севшим от количества сдерживаемых эмоций. Взгляд встретился к зелёными глазами Кевина, такими недовольными и уставшими от всего этого дерьма. Ваймаку было это знакомо. — Никогда? — вопросом на вопрос резко парировали с продолжением. — Я не искал отцовско-сыновьих отношений. Для меня вы тренер и не более. Но информацию можно использовать на благо. Эти слова звучали как ножом по маслу, — гладко, холодно и остро. Может Дэн это немного привело в чувства и поразило. Мэттью так точно был удивлен. У него не было отца, только мать боксерша его растила с детства. Ему хотелось знать отца, а Кевин сейчас от этого отказывался. — Чувак, серьезно? Ты никогда не хотел увидеть своего отца? — поразился Бойд, на что получил такой убитый взгляд, знакомый, с Вороньим осуждением. — Может и хотел, но вырос я в других условиях. Моей семьёй стали Вороны… которые предали меня… — тихо прошептали в конце, но ближайшие Миньярды услышали. Девид ещё раз взглянул на Кевина. В этих глазах он всегда видел нечто знакомое, словно частицы прошлого, которое не отпускало его. Эти глаза — зелёные, как у Кайлы, и волосы, тёмные и немного вьющиеся, почти как у неё, когда она была молода. Даже улыбка, которая могла мелькать на лице парня, всегда напоминала именно её. Но теперь, когда Девид смотрел в глаза Кевина, он заметил что-то ещё — черты, которые были до этого будто скрыты. Девид тяжело вздохнул и бегло оглядел команду, его взгляд скользнул по каждому из них. Он понял, что обсуждение матча сейчас будет совершенно неуместным. В такой атмосфере и в таком состоянии ни одна тактика не будет воспринята всерьез. — Давайте перенесем, обсудим все завтра, — произнес он, не оглядываясь на кого-то конкретно. Это был скорее общий призыв, чем указание. Команда все ещё в легком недоумении от произошедшего, молча кивнула и начала постепенно собираться, шумно покидая помещение, переговариваясь между собой. Каждый был занят своими мыслями, в голове у них вертелись идеи о предстоящем матче, но никто не забывал об атмосфере, царившей после прочтения письма. Многие как и тренер, ощущали напряжение. Однако, когда Кевин встал, его фигура казалась чуждой всему этому миру — он был как бы отделён от остальных, в своей собственной оболочке. Девид посмотрел на него, словно пытаясь увидеть больше, чем просто тело на фоне всех остальных. — Кевин, останься, я подвезу тебя до общежития, — сказал он, сдерживая многозначительный взгляд. Кевин нахмурился и коротко бросил взгляд на тренера. Это был взгляд, полный недовольства, даже раздражения, но что-то в нём также было скрыто — усталость или, возможно, разочарование. — Не надо, — ответил он почти беззвучно, но так, чтобы это прозвучало решительно. Тем временем, другие ребята начали расходиться, спеша оставить помещение, и по одному проходили мимо Кевина, никто не останавливаясь. В их взглядах была некая неловкость, осознание того, что с ним происходят вещи, которые они не могут понять или даже принять. Дэн, проходя мимо, бросила на него взгляд, но ничего не сказала. Мэттью, неуверенно подняв бровь, сделал шаг в сторону выхода, не решившись сказать что-то ещё. Атмосфера была слишком тяжелая, и все предпочли не вмешиваться. Когда последние из команды покинули помещение, Кевин просто подошёл к дивану и опустился на него. Его тело как будто потеряло все силы, словно он действительно выжил свой последний резерв, а теперь не знал, как двигаться дальше. Он вытянул ноги, упёрся локтями в спинку дивана и закрыл глаза. — Какой смысл в этом всем, Девид? Что ты хочешь от меня? — Впервые Дэй так к нему обращался, что было удивительным. Однако Ваймак такое уже видел, у других ребят из той же команды, где играл Кевин, в ситуациях, когда их словно вжимали в угол, они моментально надевали Воронья перья. Отточенный механизм защиты. Голос был уставшим, почти безжизненным. Кевин не хотел об этом говорить, но был вынужден. Мысли снова и снова возвращались к моменту, когда его жизнь разорвалась, и каждый раз он чувствовал, как трудно восстановить её целостность. Девид, оставшись стоять рядом с диваном, чувствовал тяжесть в воздухе. Их взгляды взгляды встретились, и теперь в зелёных было не только раздражение, но и глубокая усталость, будто он весь отдал себя тем, кто никогда не мог понять его. — Ты прав, — ответил он спокойно, но в голосе звучала глубина раздумий. — Я не могу понять, через что ты прошёл, Кевин. Но… — Он запнулся, не зная, как продолжить. — Но если хочешь, я буду рядом, — добавил тренер. Кевин не ответил. Он просто замолчал, выслушав, но не находил в словах ничего, что могло бы изменить то, что творилось внутри. Ваймак не был силён в таких диалогах. Он был человеком действия, привыкшим решать проблемы не словами, а поступками. Эти откровенные разговоры, глубокие вопросы о семье и личных связях — всё это вызывало у него дискомфорт. Но что-то в Кевине, в его молчаливой боли, заставляло его почувствовать, что сейчас важнее всего быть искренним. Девид сделал шаг вперёд и посмотрел на парня, его голос был тихим, но решительным. — Я не буду предлагать себя в качестве отца, если ты в этом не нуждаешься, — сказал он, стараясь донести до Кевина, что не будет навязываться. — Но я всегда рядом и готов тебе помочь. Тебе просто надо знать это. Он молчал, давая Кевину время осмыслить слова. Ваймак знал, что такие предложения могут быть восприняты по-разному, но всё же надеялся, что парень поймёт, что его искренность не была пустым словом. В конце концов, он был готов помочь, но только тогда, когда Кевин сам поймёт, что ему действительно нужно. Слова Ваймака отозвались в сознании Дэя как-то ненавязчиво. Кевин знал, что по ночам Эндрю мог уходить к тренеру в квартиру и тот его всегда принимал. Вероятно слова Девида говорили о том же. Это было предложение о помощи, но как для любого Лиса, а не как лично ему по родственным связям. За это Кевин был благодарен. Ваймак не выделял его среди всех и не отнёсся как к особенному человеку. Это успокаивало и за это Дэй действительно был благодарен. — Хорошо, я учту это, тренер, — отозвался парень, задумчиво смотря куда-то в пустоту. — А теперь вернёмся к вашему с Элом плану. Нам нужно сделать все правильно, если мы хотим, чтобы все сработало, — мужчина тяжело вздохнул и задумался. — Что вы имеете ввиду, тренер? — уточняет Кев, кажется догадываясь. — Мы сделаем заявление о данном событие НАСС и они пустят новость по официальным статьям и каналам. Это только больше привлечёт внимание любителей экси ко второму сезону. Я договорюсь о том, чтобы завтра мы устроили конференцию по видеосвязи утром в моем кабинете. Что скажешь на это? — предлагает Ваймак, замечая явное недовольство от всех событий, но выбора у Кевина просто не осталось. — Напишите мне, во сколько подойти. На этом мы закончили? — не дождавшись ответа, парень резво поднялся с дивана и закинул сумку на плечо, явно готовый уйти. — Закончили, Кевин, — эти слова стали спусковым механизмом. Дэй уже спешно подходил к выходу, когда его отвлёк голос со спины. — Кевин, … — это заставило обернуться, чтобы дослушать. –… я со всем разберусь. Эта фраза прозвучала не просто как что-то должное. Дэй уловил в ней нотки чего-то теплого и надёжного. Тренер всегда был тем, на кого можно положиться, но возможно именно сейчас ощущалась родительская забота. Может именно это ощущала Дэн, когда тесно общалась с тренером? Он был неким добрым отцом, который всегда поможет и разберётся, выслушает и может поддержит. Дэй невольно вспомнил, как тренер утешал расстроившуюся Даниэль, как тот опять же принимал Эндрю у себя и тот казался лучше, чем был до этого. Да и в целом как мужчина принял брошенного белого Ворона в больнице, как отчасти воспитывал и отчитывал альбиноса за дерзкую игру. А Натаниэль? Он помогал даже ему, хотя и не причисляет парня к Лисам. От этого был один вывод: Ваймак для всех брошенных и побитых жизнью детей стал отцом. Кевин не исключение. Может ли он позволить Девиду быть ему именно таким отцом? Не тем, кто связан кровью, а кто помогает и растит из тебя личность со своим характером и взглядом на жизнь? Наверно да, такой отец нужен не только Дэю, но и всем Лисам. — Спасибо вам, тренер Ваймак, — с лёгкой улыбкой кивнул Кевин, уходя дальше из комнаты к парковке, где ждал Эндрю.

***

Натаниэль шагал по коридору с таким напряжением, что казалось, будто воздух вокруг него начинал сгущаться. Черная водолазка плотно облегала тело, а свободные штаны прикрывали берцы, которые неизменно были на платформе. Рыжие волосы собранные в небольшой хвостик, всё равно выбивались из общей массы, придавая образу хаотичности. После вылета из Пальметто с разрастающемся чувством раздражения, что даже долгий перелет показался пустяком по сравнению ожидавшим его в Нью-Йорке. Сара, разумеется не упустила возможность заставить его работать, будто остальные дела не имели значения. При этом Ичиро и вовсе исчез, словно провалился сквозь землю. Слишком много дел, что бы там ни было, но игнорирование со стороны Мориямы, подкидывало больше дров в разрастающийся костёр. Шаги становились все более быстрыми, с грохотом отстукивая об пол и разрастаясь эхом, когда он пересекал холл и направлялся к переговорной. — Веснински, — раздался голос с явным отголоском насмешки, и Нат не стал тратить и так ограниченное время. Продолжая свой путь, не обращая внимания на фразу. — Господин сейчас занят, — услышал он за спиной. — Значит, освободится, — бросили коротко, не меняя шагов. До переговорной оставалось не так далеко. Однако Виолетта не успокаивалась. Она довольно резко подскочила к нему, каблуки застучали по полу, в такт шагов Натаниэля, когда она вновь обратилась к нему. — У Лорда Мориямы важное завещание… совещание! — быстро поправила себя, но Натаниэль лишь продолжал двигаться, не удостоив девушку даже малейшим вниманием. Она запнулась на пару секунд, сбившись, но снова зашагала вслед за ним, не отставая. Вскоре они подошли к переговорной, и Нат, не задержавшись, резко распахнул дверь. В комнате сразу же замерли несколько человек, их взгляды устремились к нарушителям покоя. Натаниэль был тем, кого никто не ждал, но с кем не могли не считаться. Все в мгновение ока прекратили разговоры, глядя на него в замешательстве. Виолетта вбежала следом и, чуть отдышавшись, подбежала к Лорду Морияме, отдавая глубокий поклон, сопровождая его извинениями: — Извините за беспокойство, Лорд Морияма. Молодой японец же сохранял спокойствие и не казался растерянным, хоть такая неожиданная встреча и срыв этой важной — не входили в планы. Акиро за спиной Ичиро в свою очередь взволновался, но стоял по струнке смирно с бумагами в руках. — Что-то случилось важное, Натаниэль? — ровным тоном вежливо и без злобы зазвучал его голос, на что Веснински прожигал японца своим холодным взглядом и переводил его иногда на гостей кабинета для конференций. Это были взрослые мужчины, постарше самого Ичиро, не на много, но разница в возрасте бросались в глаза. Посторонние Натаниэля не интересовали. — Очень важное, — процедил рыжик, убирая руки в карманы. — И это не подождёт конца моей встречи? — приподнял бровь Морияма, но увидел как руки Ната в карманах сжались в кулаки. — Не подождёт, — уже более холодно зазвучал голос и Лорд вздохнул с неким недовольством, но посмотрел на Акиро. — Виолетта, проводи моих гостей в гостевую комнату. Акиро, будь добр услужить им. Прошу прощения, господа, что нас так прервали, но я предоставлю вам возможность отдохнуть и обдумать тему нашего обсуждения. Уверен, у вас уже есть почва для размышлений, — намекнул Ичиро и глазами проводил, как Акиро и Виолетта вежливо уводят мужчин за собой. По мере того как комната становилась всё более пустой, Ичиро продолжал смотреть на парня, его взгляд оставался холодным и сосредоточенным, словно поджидая реакции. Заполненное ранее пространство поглотила тишина. Морияма не спешил нарушать её, продолжая наблюдать, как Натаниэль, казалось, начинает терять контроль, редкое для него зрелище. Веснински подошёл ближе, не сводя с Ичиро своего взгляда, тяжело опускаясь на стул, за стол. Он пытался собрать мысли, но раздражение, бурлившее в нём, постепенно угасало, уступая место тревоге и замешательству. Ичиро сидел напротив, не двигаясь, но из его глаз всё-таки скользил интерес. Он внимательно наблюдал за каждым движением Натаниэля, готовый к любому повороту событий. Натаниэль думал как лучше начать диалог. Он знал, что во всей этой истории виноват Рико — именно он стоял за всеми проблемами, которые возникали. Но в то же время, не мог не понимать, что Ичиро Морияма был не менее ответственен. Именно Лорд Морияма контролировал финансы Воронов, именно он выделял карманные для брата, которые Рико тратил на свои незаконные операции. Если бы не поддержка Ичиро, не было бы и всего этого кошмара. Но всё это было лишь частью картины. Натаниэль чувствовал, что в этой ситуации он как будто застрял между двумя огнями — между Рико и Ичиро. Один был источником хаоса и обмана, а второй — был тем, кто кормил этот хаос ресурсами. Без Лорда Мориямы Рико не был бы такой большой проблемой. А был бы обычным ребёнком, со слишком большим эго. — Я так понимаю, ты уже в курсе о смерти Кенго. Иначе я не могу интерпретировать твою агрессию. Слова Ичиро застигли Натаниэля врасплох. Его лицо приобрело легкую бледность, как будто земля ушла из-под ног. Вся ярость, что была в нём, испарилась мгновенно, и вместо неё пришло невообразимое замешательство. Он не мог понять, как это случилось. Смерть Кенго Мориямы? Это было невозможно. — Прости, кто, блять, умер?! — Нат резко вскочил, ударяя ладонями об стол, его лицо искажалось от ярости и растерянности одновременно. Как? Как это могло произойти? Он знал, что у Кенго были проблемы со здоровьем, но смерть? Это было... Ичиро оставался спокойным, почти безэмоциональным. Его взгляд был глубоким, и в нём не было ни жалости, ни осуждения, только стойкое ожидание. Он понимал, что слова Натаниэля были продиктованы не только шоком, но и тревогой. — Выходит ты по другому поводу, — Ичиро удобнее устроился в кресле, внимательно наблюдая. Натаниэль стоял, не зная, что и думать. Смерть Кенго была не вовремя, крайне не вовремя, почему именно в тот момент когда Ниэль решил раскрыть себя? — Натан. Что будет с ним? — Сердце забилось быстрее, именно Кенго сдерживал их отца в тюрьме. После его смерти, что будет с Натаном Веснински? — Как скоро он сможет выбраться без влияния Кенго? Морияма молчал, он осмотрел свой стол и слегка выдохнул. Да, он понимал, что его влияния на всё не хватит, переживания Натаниэля совсем не были беспочвенными. — Сложно сказать, но вероятно, это лишь вопрос времени, прежде чем твой отец выйдет на свободу, — дыхание в грудной клетке перехватило. Если бы ситуация так не изменилась, то выход Натана не был бы настолько глобальной проблемой, однако сейчас, когда Нил и так находился под прицелом, всё менялось кардинально. То поздравление, не было пустой угрозой. В голове поднимались вопросы: почему так всё сложилось? Здоровье Кенго было плохим, но врачи за ним следили круглосуточно, как так получилось, что никто не оказал помощь? А потом закрались подозрения. Веснински тихо опустился обратно на стул, внимательно посмотрев на Ичиро. Тот с самого начала был излишне спокоен. Да, у них с отцом были холодные отношения, но даже не удивиться. Не сообщить об этом самому Натаниэлю, который являлся одним из его верных подчинённых. Веснински всегда знал, что Ичиро обращается к нему одним из первых в непредвиденных ситуациях. Так было всегда, чем же тогда отличался случай с Кенго? Почему никто не оповестил его? Без всяких расследований и препирательств всё было излишне тихо для столь громкой новости. Было ли это непредвиденно? Голубые глаза посмотрели на друга, сейчас в них читалось подозрение и зачатки упрёка. Неужели всё это было подстроено? Другого объяснения Нат просто не видел. А ведь всё с самого начала лежало на поверхности, помешали лишь эмоции, которые нужно было оставить позади. — Ичи, ты ведь как-то замешан в этом, не смей отпираться, — в голосе прозвучала отчётливая угроза, на что Морияма улыбнулся уголками губ, он понимал, что долго скрывать не выйдет, но не думал о подобном развитии событий. — Ты прав, произошедшее было не простой смертью от болезни, — мужчина в кресле откинулся, устраиваясь более удобно. Последние дни выдались чересчур выматывающими. — Мой отец был отравлен и умер не своей смертью. Нат нахмурился ещё сильнее, каким образом? Кенго всю жизнь был излишне осторожен. Никогда не прикасаясь к еде или напиткам вне дома. Предпочитая всегда быть с людьми, которые могли бы проверить его пищу на яд. Кенго Морияму окружали охранники на каждом выходе. Все слуги тщательно отбирались самым близким ему человеком, его правой рукой. Как его могли отравить? — Зубная паста, — только и сказал Ичиро, не дожидаясь вопроса. Натаниэль усмехнулся, яд в зубной пасте? Серьёзно? — Дозированное применение, маленькие дозы, состояние ухудшается, но причина не известна, — было действительно смешно. — Почему ты мне ничего не сказал? Потерял ко мне доверие, Ичи? — Ну что ты, Нат, — с лёгким вздохом возражает Лорд, отмахиваясь от слов друга как от чего-то надоедливого. — На самом деле я планировал сначала разобраться со срочным перехватом власти, а после рассказать тебе и мы бы отметили это за бокалом виски со льдом. Но мою встречу с друзьями отца ты прервал как раз перед тем, как им стоило обдумать оставленное завещание моим отцом. — И все же, как не вовремя Кенго скончался, — нахмурился рыжий, устраиваясь рядом с японцем, опираясь поясницей о стол. Взгляд сам упал на лежащий документ, где внизу помимо фамильной печати Мориям и именной личной Кенго стоял отпечаток его большого пальца кровью. А старик то подстраховался со всех сторон ради любимого старшего сына, который его отравил. Низкий, но красивый ход, браво Лорд Морияма. — Что случилось, Абрам? — довольство Ичиро быстро смело как рукой, когда острые как сталь глаза выцепили это беспокойство в голубых глазах. — А теперь, я смотрю, тебе стало интересно, — съехидничал Веснински, фыркнув на скорую смену настроения Лорда. — Абрам, ты сюда изначально приехал по другой причине, а не из-за моего отца. И тебя беспокоит Натан. Да, не буду обнадеживать, но мое положение в кругах мафии сейчас шаткое. Я должен утвердиться, а сделать это будет не просто. У меня на это есть месяц, от силы два. Я могу не уследить за Натаном в тюрьме, так что его освобождение это вопрос времени. Тебя это так волнует. Почему? — прыткость Ичиро всегда поражала, а скорость понимания играла на руку. Но теперь стоило решить, говорить о Ниле или нет. Веснински вздохнул, с самого начала он понимал, что это рано или поздно произойдёт. Брови нахмурились, по выражению лица можно было понять напряжение и неуверенность. Был бы другой выбор, вряд-ли бы тогда Натаниэль прибегнул к этому. Хотелось решить всё тихо. — Дело в моём брате, — Ичиро нахмурился, его взгляд в мгновение око стал серьезнее. — Мало того, что этот идиот перестал бежать, так он ещё и раскрыл свою внешность на всех спортивных телеканалах. Не без помощи твоего братца конечно. Глаза обоих встретились в тихой борьбе. Натаниэль был спокоен до этого момента, но воспоминания о Рико дали трещины в этом минутном умиротворении. Все же именно он напрямую повлиял на раскрытие тайны его брата, точно так же как и на состояние Эндрю. Веснински всё ещё видел эти безжизненные карие глаза, что осматривали его безразличием, от чего брови только сильнее свелись к переносице. Рыжий в очередной раз почувствовал нарастающую злость, пытаясь её удержать, было не то время и место. Тем более Ичиро напрямую не был причастен, злость на него ничего не решит. Они оба молчали, их взгляды переплетались в тёмном, словно обрывистом шторме. Ичиро, как всегда, был невозмутим, но что-то в его глазах сейчас колебалось — то ли сожаление, то ли недосказанность. Натаниэль же не мог отвести взгляда. Его глаза упорно вонзались в Ичиро, пытаясь выцарапать из него хоть какую-то слабину. Но тот не сдавался, и от этого напряжение в воздухе становилось ещё более ощутимым. В комнате стояла такая тишина, что можно было услышать, как сердце бьется в груди Натаниэля, как кровь пульсирует в висках. Лицо Мориямы напоминало застывшее озеро, холодное и безжалостное. В этой ситуации Лорд не был намерен прогнуться, ведь так же как и Натаниэль стоял горой за своего брата, что раздражало Веснински. Ичиро никогда не верил, что его любимый младший брат был способен на жестокость. И хотя слова ещё не были сказаны, напряжение между ними уже создало невидимую стену, которую не так просто будет разрушить, Натаниэль прекрасно осознавал это. — Ты мне не говорил о том, что объявился твой брат, — с тем же холодным взглядом прозвучало замечание японца, на что Нат никак не ответил, кроме той же переглядки обоих. Ему было нечего на это сказать. — Почему ты мне ничего не сказал? Потерял ко мне доверие, Нат? — в желание разрядить обстановку процитировал Ичиро слова рыжего в шутку, но тот ее таковой напрямик не воспринял. Парень слегка с тем же холодом ухмыльнулся, сложив руки на груди и наклонившись к Лорду. — К семейству Морияма я давно потерял доверие, Ичи, — эти слова только больше нагнетают обстановку и Ичиро прекрасно понимает причины недоверия. Кенго был не лучшим человеком и самолично посадил своего мясника в тюрьму, когда тот стал не нужен. Ичиро не отличился от отца, по своей же ошибке отправил того почти на смерть и как итог опозорил чужим клеймом. Если такое и можно простить, то доверие подобное подрывает. А сейчас вышло не лучше, Кенго умер, но не на руку Натаниэлю, ведь теперь мало кто сдержит Натана за решеткой. Это грозит опасностью его близнецу. — Ты знаешь, что я не склонюсь и не стану услуживать, но могу пойти на уступки, — Лорд закрыл глаза на короткое время, прежде чем продолжить. — Если нужна защита для твоего брата, ты можешь взять моих людей. Куро, Широ и Акиро я отдать не могу, но Минто всегда к твоим услугам. Лишних вопросов не задаст и задачу выполнит. — Не хватало мне ещё людей мафии к этому приплетать, — цокнул рыжик, отведя взгляд в сторону. — Лучше подключу своих людей, кому верю и кого знаю. — Кого лично вытащил из грязи, — хмыкнул Ичи, снова слегка ухмыльнувшись. — Поступай как сам знаешь. Минто всегда будет готов тебе помочь, если будет нужно. Натаниэль зачесал выбившиеся прядки назад, после чего достал телефон и набрал номер Сары. Он прекрасно осознавал, что девушка сейчас находиться в офисе, а нужные ему люди рядом с ней. Гудки отбивались где-то в сознании, перемешиваясь с мыслями. Тишина в в помещении прерывалась, когда один из гудков напоминал о том, что нужно быть терпеливым. Натаниэль привычно прикусил губу, ожидая, что ему наконец ответит. Мысли метались в голове, но все они так или иначе возвращались к Нилу. Время было против него, и он понимал это, но отступать уже не имел права. Звонок все продолжался, а его внимание невольно перемещалось на окно. Он знал, что она сейчас на другом конце линии, что она сидит там, в своем офисе, среди людей, которые могут повлиять на ход событий. И все же Натаниэль не мог не чувствовать, что каждый момент ожидания вытягивает из него силы. Но вот, наконец, звук на другом конце… …Моррис сидела за столом, внимательно проверяя отчётность, время от времени поглядывая на Оливера и Конора, в частности следя за вторым. Каждый раз стоило отвести взгляд от парня на долгое время и обязательно что-то происходило. Конор бывал ответственным и благоразумным, однако в редких случаях, в основном когда Натаниэль выдавал ему задания. Лучшее время отдыха для самой Сары, но всё остальное время это была катастрофа. Буря передвигающаяся с бешенной скоростью. Сейчас же парнишка сидел спокойно на полу, внимательно читая какую то книжку, что создавала временную идиллию в офисе. Это не могло не радовать, особенно учитывая, что недавний приезд Натаниэля сильно разгрузил занятость самой Моррис. Сегодня был действительно спокойный день. Тишину прервал лишь телефонный звонок, девушка посмотрела на высвечивающийся номер на экране и устало вздохнула. Натаниэль звонил сам, что означало только одно, непременно произошло нечто требующее срочного внимания. Девушка опустила руки на стол устало вздыхая, отвечать не хотелось, а потому она выждала небольшое время, морально готовясь к наплыву срочной работы. — Да? — голос прозвучал с легким удручением, на что послышалась легкая усмешка в ответ. — Передай телефон Оливеру, у меня есть для них с Конором работа, — Моррис приподняла бровь и посмотрела на парней, что сидели не так далеко от неё. Внутри всё растеклось с облегчением, ведь это означало, что новых переработок пока не предвидится. — Секунду, — девушка поднялась, отстукивая небольшим каблуком по полу, подходя к диванчику. Конор не поднял глаз от книжки, лишь слегка меняя позу вытягивая ноги, внимательно наблюдая за происходящим на страницах. Подобное действительно удивляло Сару, обычно парня нельзя было заставить читать, чаще всего он проводил время в планшете, играя в странные по её мнению игры. Сейчас же находился в таком увлечённом состоянии, что ей стало невольно интересно. — Тебя к телефону, — девушка протянула руку, обращая внимание Оливера на себя. Тот поднял взгляд от ноутбука. Вопросительно осматривая, но после не задавая вопросов перехватил сотовый. — Слушаю, желательно кратко, — мужичина приложил гаджет к уху, придерживая одной рукой, продолжая печатать. — Да, понимаю. Диалог уже продолжался далее без участия Сары, но что-то сподвигло её поинтересоваться. Девушка присела на корточки, совсем рядом с Конором, внимательно осматривая книгу. — Что читаешь? — только сейчас тот обратил на неё внимание, переводя свои глаза прямо на лицо. Кудряшки слегка спадали, перекрывая немного лицо, а когда он растянулся в своей привычной улыбки, то у многих бы пошли мурашки. Однако Сара уже привыкла и никак не отреагировала, просто дожидаясь ответа. — О! Олли собрал для меня все самые громкие дела по штатам, в одну книгу. Тут собраны все самые жестокие убийства, отчеты, фотографии. Очень интересно! — Сара слегка нахмурилась, после чего ей в лицо тыкнули книгой, показывая одну из фотографий. Не самое приятное зрелище развернулось у неё на глазах. Одна из фотографий. Моррис отдалённо слышала об этом деле, что случилось около 30 лет назад. Фотография хорошо показывала тотем с разных сторон, своего рода поклонение богам, всё бы ничего, но сделанное из частей тел людей. Отрубленные конечности, связанные между собой, потихоньку поднимающиеся выше, разной степени разложения. От скелета у основания, медленно поднимаясь выше конечностями, до тела что казалось едва успело остыть. Подобное заставило поморщиться, но не более, девушка отодвинула книгу подальше от своего лица и снова посмотрела в эти глаза и в этот раз улыбка всё же заставила прокатиться мурашки по коже. Подобное слегка окунуло в воспоминания самой Моррис и стало не по себе. — Не понравилось? — искренне спросил он, будто пытаясь поделиться своим увлечением. Саре показалось, что он даже расстроился. Именно по этому девушка слегка улыбнулась и устало вздохнула. Руку положили на чужую голову, пока пальцы вплелись в запутанные кудри, слегка поглаживая. — Не моё чтиво, прости, — сказала она. Поднялась и направилась к своему столу, не забывая про телефон, ведь диалог Натаниэля и Оливера подошёл к концу. Уорд ни капли не изменился внешне и мимикой после диалога, только продолжая что-то печатать в ноутбуке дальше. Сара не стала сразу придавать значение недавнему диалогу со стороны Оливера, но с неким интересном поглядывала. Конор вернулся увлечённо читать свою личную книгу, листая страницу дальше. Оливер явно постарался сделать чтиво интересным и почти на каждой странице была хоть какая-то картинка к основному тексту. — Конор, нам нужно будет уехать на время. Тебе нужно собрать вещи, — кратко пояснил Оли, отрывая одну руку от кнопок клавиатуры, чтобы отцепить поводок от ошейника на парне. Но тот даже так не сдвинулся и казалось не слушал, по крайней мере ничего не изменилось. — Что там приказал Нат? — наконец решила проявить интерес Сара Моррис, поднимая взгляд на Уорда. — Не стану разглашать тебе всё задание. Сама понимаешь, конфиденциальность, — парень явно попытался пошутить, а может хотел проявить сарказм, но из-за отсутствия проявления эмоций, был не понятен настрой. Сара восприняла как сарказм. — Если это касается его брата близнеца, который Нил Джостен, то это уже не секрет для знающих людей, Оливер. Угадала? — хмыкнула девушка, ожидая подтверждения. — Читаешь мысли? Мы едем в Пальметто присматривать за этим самым Нилом Джостеном. Винсента тоже приплетут к этому заданию, — Уорд теперь не видел смысла скрывать что-то, раз Сара была в курсе данных дел. — Вот как, — только и отозвалась крашенная блондинка, отвлекаясь снова на работу. — Конор, иди собирай вещи. Но не бери много, только самое необходимое для тебя, — отдал приказ Оливер и парень около него сразу зашевелился, поднимаясь на ноги с пола и делая закладку на странице книги, где остановился. Этот своеобразный справочник кудрявый шатен положил на подлокотник дивана около Оливера, направляясь к выходу из кабинета к лифтам в жилые комнаты. Спустя всего пять минут, а того и меньше, он вернулся обратно к Оли, держа в руках плюшевую игрушку, которую ему подарил сам Уорд в один из походов на прогулку в городе. Брюнет даже перевел взгляд от экрана, чтобы оценить собранность и кажется остался недоволен. — Только это? Конор, я говорил самое необходимое для тебя, — напомнил парень постарше, на что кучерявый улыбнулся в привычной манере широко и пожал плечами. — Это и есть самое необходимое, Оли. — Я имел ввиду одежду, предметы личной гигиены и подобное, — пояснил Уорд, снова теряя интерес к парню и переводя взгляд на монитор. — Лучше собери вещи вам обоим сам, Оливер. Конору такое доверять бесполезно, — вздохнула Сара. — Он выполнит указание нормально только в том случае, если его отдаст Натаниэль. Оливер посмотрел на Конора, что так ж обнимал свою мягкую игрушку, злиться на него за это мужчина не мог. Хотя раньше просто не переваривал любого детского поведения, отчего-то именно Конор казался в этом вопросе более сносным. Хотя любые вещи связанные с детьми Уорда страшно раздражали, вызывая приступ пассивной агрессии. — Конор, отнеси мягкую игрушку в комнату, собери вещи которыми пользуешься каждый день. Положи на кровать, приду и проверю. Потом уложим всё в чемодан. Подойди со всей серьёзностью, ведь мы поедем на задание от Натаниэля. Ты ведь не хочешь его подвести? Слова Уорда сильно задели, Конор внимательно посмотрел на него и после развернулся, снова возвращаясь к лифтам. Казалось в этот раз до него дошло лучше, хотя и Сара считала это грязным ходом. Так играть на чувствах парнишки, что чуть ли не боготворил Натаниэля было в какой то степени жестоко. Моррис лишь с неким осуждением посмотрела на невозмутимого мужчину продолжающего свою работу. Ведь сама в какой-то степени понимала чувства Конора. Этот некий долг после спасения, желание отплатить и быть полезным. В своём прошлом она именно так и поступала, в каком-то смысле поступает и сейчас, но больше без слепого фанатизма, а так же исходя и из своей личной выгоды. Оливер не поймёт, он всегда делает исключительно выгодно для себя, отношения между ним и Натаниэлям держаться на деньгах. Конор и сама Сара отличаются от него, ведь именно Натаниэль вытащил их из той среды в которой они когда-то загнивали. Хотя и полной истории Моррис про Конора не знала. — Тебе не стоит так ему говорить, — девушка вернулась к работе, но диалог продолжила. — Он может быть излишне фанатичным после таких фраз. Так же это грубо и может его задеть. — Разве это было грубо? — У них бывали такие диалоги, Оливер практически никогда не понимал эмоций людей. От чего приходилось иногда его осаждать. — Это была грубая манипуляция, ты ударил его по больному, чтобы он сделал так, как тебе надо. — Учту, — прохладно ответил Оливер и в кабинете снова возникла тишина. Любой другой человек мог бы подумать, что диалог просто прервали и проигнорировали наставления. Однако Сара знала, к ней прислушаются и вряд-ли она ещё раз услышит нечто подобное. Вряд-ли что и Конор снова услышит подобное. Девушка улыбнулась, ведь насколько бы странные люди её не окружали, она действительно верила в них и считала по-своему близкими.

***

Общий будильник Воронов звучит как сигнал к подъёму, но не для всех. Свита имеет право никуда не идти. Утренняя тренировка касается только основную команду. Леон привык подниматься под этот звук, как и Итан, что не разучился даже после смены своего положения. Парень подскочил на автомате, но стоило увидеть собирающегося Лео, что включил только свет настольной лампы, чтоб не мешать Итану, и мозг быстро вспомнил, что ещё можно отдыхать. Миллер замученно упал на подушку обратно, закрывая распухшие глаза. Только вчера днём они отыграли свой первый матч второго сезона и по возвращению домой вечером тренер Акэти устроил ночную тренировку свите, которая снова довела Итана до нервного срыва, заставив проплакать в постели пару часов, прежде чем тело окончательно выдохлось и разум отрубился. Леон до сих пор помнил, как пытался успокоить Миллера, как хотел помочь, но Ит не хотел подпускать Кеннеди к себе. Ему в целом было тошно от того, что он плачет. Мужчины ведь не должны лить слёзы. С детства отец это вдолбил в голову парня. Конечно Лео так не считал, но Итан предпочитал игнорировать этот факт. Сейчас же на глазах нового второго номера Воронов Леон спешно одевался и приводил себя в порядок в уборной. Спортивную сумку закинули на плечо, собираясь выключить настольную лампу, но остановил хриплый со сна голос Миллера. — Оставь… Лучше иди… — усталый и явно подавленный парень повернулся набок к стене лицом, но Кеннеди все равно погасил свет. Дверь он найдет на выход. До нее дойти не сложно было и в темноте. — Поспи ещё, Ит, — с некой заботой прошептали в темноте комнаты, удаляясь к выходу. Миллер не стал ничего на это отвечать. Только тяжело вздохнул в некоем согласии. — Сладких снов, — пожелал Леон на прощание, покидая комнату и закрывая за собой дверь. — Если бы сладких… — отозвался парень сам себе куда-то в стену, снова закрывая глаза в надежде поспать ещё хотя бы часик или полтора до подъёма на учёбу в университет. С тех пор как тренировки Воронов по утрам начали проходить без свиты, раздевалки стали более спокойными. В основном потому, что всем было плевать, кто и чем занимается. Иерархия не так работала как при свите. Большая часть парней просто хотела играть и не выделяться. Пережить эти Адовые годы без возможности уйти добровольно и начать новую жизнь. Забыть всё как страшный сон, вот что хотели остальные. Леон тоже хотел. Взгляд парня скользил по присутствующим тут и не на ком не задерживался. Стоило случайно пересечься глазами с Теодором как по телу пробежали мурашки, ситуация как оказалась задела намного сильнее чем парень ожидал. Каждый раз при виде Делора появлялось липкое ощущение страха и беспокойства, хотя тот и не обращал на него никакого внимания. Кеннеди всё равно отшатнулся, делая шаг назад и случайно врезаясь в кого-то рядом. Резкий поворот и вот он уже извиняется перед Каем, что наступил тому на ногу. — Забей, нормально, — только и бросил тот, уходя из раздевалки. Утренняя тренировка должна была начаться совсем скоро. Вороны вышли на поле, как всегда, в строгом порядке. Погода была чуть прохладной, утренний воздух заставлял их вздыхать глубже, но привычная утренняя пробежка начиналась с обычной жесткости. Их тренировки были почти всегда одинаковыми: несколько кругов, разминка, и потом — уже более серьезная работа. Леон не был исключением, хотя каждый раз пробежка давалась ему с трудом. Нельзя было назвать его плохим игроком, но ощущение, что что-то может пойти не так, всегда сидело где-то в глубине. Вот и сейчас, когда он начал медленно ускоряться, ощущение тревоги не отпускало. Сегодня было не как обычно. Если раньше тренировки Воронов проходили под прицелом взглядов только некоторых из тренеров, то теперь ситуация изменилась. Акэти, как и всегда, был рядом, но теперь с ним стояли Нейтан, Вонг и Льюис. Леон ощущал, как взгляд каждого из них пристально скользит по игрокам. Особенно от Льюиса исходила какая-то неприязнь, невидимая, но тяжёлая. Тот только что прибыл, и его присутствие будто поднимало напряжение в воздухе. Вонг же, как всегда, был слишком воодушевлён, от чего становилось не по себе. Леон чувствовал, как каждый шаг, каждое движение под этим взглядом словно под микроскопом, не оставляя ему никакой возможности сбежать от давления. Он чувствовал, как его грудная клетка сжимается, дыхание становится чуть тяжелее, а руки начинают нервно потирать друг друга. Не проходило и минуты, как всё вокруг начало казаться слишком громким, слишком резким. Взгляд Льюиса встретился с его глазами, и тут же внутри что-то словно оборвалось — не то ужас, не то тупое предчувствие чего-то невыносимого. Леон быстро отвел взгляд, пытаясь сконцентрироваться на пробежке, но ощущение под прицелом не отпускало. Он знал, что сегодня, скорее всего, ему предстоит столкнуться с чем-то новым. И неизвестность этой тренировки, которая сулила не только физические усилия, но и что-то более жестокое, не давала ему покоя. От мыслей об этом сердце билось быстрее, а на лбу выступал холодный пот. Он пытался не думать о том, что будет дальше. Просто пробежка, несколько кругов и все. Но почему-то сегодня было не так. Его интуиция подсказывала, что что-то сломается — и, возможно, именно сегодня. Во время начальной разминки, четыре тренера стояли в стороне и наблюдали. Между ними стояла тишина, ничем не изменяемая и не нарушаемая. Правда насколько это было возможно в компании с Ли. Этот парень пытливо и с некой ухмылкой наблюдал за тем, как проводят разминку игроки и от скуки завел старую шарманку. — Эй, Лью, хочешь поиграть как в старые добрые времена? — мужчина с хвостом на это повернул голову с некой ухмылкой одной стороной губ. — Тебя ничему жизнь не учит? — мужчина хмыкнул и сразу проследил за тем, как посмотрел на обоих Акэти. Это был знакомый блеск интереса и не проявленной жестокости в глазах. — Да брось, Льюис. Тут скучно. Давай пари, — Вонг с ухмылкой, перерастающей в открытую улыбку, провел руками по волосам, убирая те назад в привычную укладку. — Какое? — он показал заинтересованность и Ли осмотрел игроков на поле, задумываясь. — Давай поделим всех на нападающих и защитников. У нас будет час их потренировать и потом устроим короткий матч на двадцать минут. Кто из них проиграет, тот и получит. Разумеется, и один из нас вместе с ними тоже. Количество очков, с которым проиграют игроки, достанется одному из нас, — предложение в каком-то смысле даже не испугало Льюиса. Ему не сложно обучить азам позиции защитника даже не знающего. Тут все зависит от показателей игроков. Даже если взять нападающего, его можно сделать защитником, пусть и не первого качества. А вот переобучить защитника на нападение куда сложнее. Не то телосложение и сила, не тот навык финтов и пасов. — И на что ты надеешься? На удары клюшкой Нейтана от лица Акэти? — этот вопрос рассмешил Вонга. Парень конечно любил рисковать и часто проигрывал в спорах и пари, но и наказания принимал с достоинством. Уж что-что, а это вызывало уважение. Ли никогда и звука при ударах не издавал. Терпел сквозь стиснутые зубы. — На веселье, Лью. Уверен, тебе тоже интересно устроить челлендж. Сможешь взять нападающих или полузащитников и превратить в полноценную защиту? Я вот попробую переобучить защитника и голкипера в нападение. Поделим себе игроков поровну и пусть через час покажут, чему научились, — китаец приподнял одну бровь, игриво намекая, что им точно будет весело. — Ты огребешь, Ли, — спокойно и без злобы и энтузиазма прозвучал голос мужчины, который поправил свой хвост на голове, затянув резинку потуже. — Да и похуй, Лью. Но я все равно ставлю на свою победу, — азиат глянул на Симаду, желая узнать, можно ли устроить некое пари. Акэти только расплылся в улыбке и глянул на разминающихся Воронов. — Делайте с ними, что хотите. Хуже от временной вашей шалости их игра не станет, может чему и научатся ещё, — японец только отошёл от ограды, решая устроиться на трибуне и понаблюдать. Нейтан по приказу был подослан сидеть рядом. Акэти даже решил, что записывать результаты этой тренировки смысла нет. Она была внеплановой по задумке и потому пусть как будет, так и идёт. Для Акэти это было шоу. Нейт же сидел рядом, будто кукла, никак не реагируя на руку Симады на своем колене. Это был ничего не значащий жест. Просто Акэти любил при просмотре игры сжимать что-то в руке до белых костяшек, но предпочитал для этого колено Нейтана. Тот ведь все равно не пискнет и даже не подаст вида от боли.

Оба мужчины переглянулись и подхватили свои клюшки. Льюис медленно пошёл к полю, пока Вонг с воодушевлением набрал скорость, почти врываясь туда. С годами изменилось малое, не хватало лишь пары действующих лиц. Происходящее навевало воспоминания о том, как они были на последних годах обучения. Именно тогда они пристрастились к разного рода пари, втягивая в происходящее и Томмена с Нейтаном. В те годы на них всех смотрели с восхищением, страхом и уважением, и это были необозримые ощущения власти и контроля. Даже если их всё равно подчиняли и избивали, даже в моменты наказания Тетсудзи и Акэти. Всё происходящее заставляло кровь кипеть, чего не происходило в большом спорте. Уйдя из «Воронов», свита прошлых лет потеряла нечто значимое в жизни. Но вот они тут, вернулись в Гнездо и видят перед собой глину, из которой можно вылепить нечто невероятное. Особое удовольствие доставляли взгляды игроков: они понимали, что будет нечто неизвестное, и их это напрягало, пугало и заставляло гадать о дальнейшем развитии событий. Так и должно быть, всегда было, и это вызывало улыбку у обоих мужчин. — Готовы повеселиться? — выпалил Ли, не удосуживаясь объяснить хоть что-то. — Все, кто играет на позициях защитника и голкипера, за мной. Остальные идут за хвостатым. Он указал большим пальцем на Льюиса, и тот хмурился, чуть сильнее сжимая клюшку. С течением времени действительно ничего не изменилось: Вонг с годами бесил всё так же, если не сильнее. Игроки переглянулись между собой, но последовали указаниям, разделяясь на две группы. Леон посмотрел вперёд, следуя, как и остальные, за Вонгом. Мужчина вёл себя беспечно и расслабленно, лёгкой походкой вышагивая вперёд с закинутой на плечо клюшкой. Ничего не происходило, но Лео ощущал подступающее напряжение и лёгкую панику. За ними всё так же наблюдал тренер, словно за животными в зоопарке, от чего на душе становилось неспокойно. Рука плавно, но ощутимо опустилась на его плечо, заставив вздрогнуть. Леон резко повернул голову, ожидая чего угодно, но не ободряющей улыбки. — Успокойся, всё хорошо, просто новая тренировка, — Агата улыбнулась пошире и пошла дальше. Вслед за ней прошёл Майкл и хлопнул его по спине. — Не дрейфь, парнишка, — Майкл ушёл дальше, продолжая что-то болтать, смотря на Кая. Кеннеди на секунду растерялся, не понимая происходящего. Его только что поддержали старшие, что казалось просто странным, но предало больше уверенности и внутреннего спокойствия. Лёгкая улыбка тронула его губы, прежде чем он пошёл дальше за всеми. Половина поля была отведена Вонгу, а остальная часть досталась Льюису с его командой. Мужчины ошарашили Воронов своим решением: сегодня они будут играть на абсолютно противоположных позициях, противостоя друг другу, после короткого инструктажа и тренировки. Это означало, что те, кто обычно забивал, теперь должны будут защищать пустые ворота, а те, кто всегда стоял в защите, окажутся в роли нападающих. Звучало это как абсурд, и пара второгодок не скрыли своего недовольства, высказываясь вслух перед Ли. Он лишь расплылся в оскале, не обращая внимания на возмущение, и не стал вмешиваться. — Знаете, я это затеял не для вашей тренировки и не для поднятия скиллов и обменом опыта. Мне просто было скучно, — буквально прямым текстом ткнули в лицо игроков. Леону сразу стало понятно, что имел ввиду Вонг. Он говорил, что Вороны просто игрушки; вещь, которую можно использовать, если придумать как. Это сбило весь настрой, который в него вселили старшие. Кажется это задело и их самих. Кай остался у Ли как голкипер и ему предстоит нападать как и Майклу с Евой, зато Агате и Джорджу предстоит сдерживать целых трёх своих друзей. Кеннеди сразу осознал, что они в проигрыше. Воронов всегда учили точности. Всех. Не важна позиция для этого навыка. То есть любые защитники и голкиперы могли забивать, будь у них возможность. А вот нападающим никогда не приходилось защищать ворота. — Мы же просто проиграем, — подметил Джордж, случайно озвучивая мысли Леона. — Вам не привыкать получать удары за проигрыш. Но было бы лучше выложиться по-максимуму. Или вы настолько жалкие и слабые, что умеете только таранить и кидать мяч в ворота, но не способны остановить более слабого в нападение соперника? — эти слова Льюиса вероятно зажгли большую часть отобранных игроков доказать и показать чего они стоят, но не Леона. Он нутром чувствовал, что тренировка закончится плохо. И долго ждать не пришлось, чтобы это стало очевидным как для него, так и для всех остальных. Всего час простых парных состязаний, в попытке сыграть в защитников. Но это не принесло никаких значимых результатов. Льюис, как защитник, подсказал, как правильно реагировать, как принимать стойку игрока, защищающегося от нападения, но в сущности, всё это оказалось бесполезным. В то время как на другой половине поля Вороны отрабатывали привычную точность, а Ли учил своих игроков прорываться и слаженно передавать пассы. Сразу было видно, что у ребят с этим проблем нет, в отличие от их бедной защиты. — Это просто фиаско, — вздохнул Джордж рядом с Агатой, которая в ответ стукнула его кулаком по плечу и натянула улыбку. — Ну, проиграем и ладно. За проигрыши в состязаниях всегда дается пять ударов. В этот раз нам тоже не поставили иных условий, значит, нас не будут наказывать за количество пропущенных мячей, — хотя в этом Агата была права. Пари по количеству ударов касалось исключительно Ли Вонга и Льюиса. Оба прекрасно понимали, что Вороны не выдержат такого количества, а им ещё предстояло тренироваться в течение дня. Раздался знакомый сигнал на стадионе, оповещающий об окончании часа на разогрев, и Льюис подошел с учениками к Ли. Удивительно, но оба тренера решили принять участие в игре лично. Правда, они соревновались друг с другом лишь один на один, не вмешиваясь в игру остальных. Когда Ли Вонг и Льюис вышли на поле, все почувствовали, как будто пространство вокруг стало напряженным. Сначала это было просто странное ощущение, но потом оно переросло в нечто более интенсивное. Эти двое, как будто не просто играли, а сражались за что-то намного большее. Было видно как они наслаждались происходящим, выкладываясь на максимум, буквально сражались скрещивая свои клюшки. Ли Вонг, как полузащитник, был стремителен, как всегда, но в этот раз его движения не просто впечатляли — они поражали. Его защищающие действия были такими резкими, что казалось, он может обогнать собственную тень. Он намеренно выбивал мяч, не сдерживая силы, так что каждый его блок был выстрелом, а защитники просто не успевали реагировать. Льюис же улыбался выходя в нападение, оба мужчины получали удовольствие от подобного соревнования. Кровь кипела в организме, заставляя играть на пределе возможностей, скрещивая клюшки. А вот для Леона все было совсем не так. Он был первогодкой в команде, и его поставили на позицию защитника то, что он никогда не делал. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног, когда игроки Воронов прорывались через него, при этом без особых усилий. Он не понимал, что происходит. Каждый момент казался затянутым и непроходимым, как бесконечное испытание. Как только мяч пронесся мимо него, он повернулся, чтобы попробовать снова, но тут, прямо перед ним, пронесся Вонг. И его взгляд был не просто осуждающим он был уничтожающим. — Что ты делаешь?! Ты все делаешь хуево! — крикнул Вонг, почти сбивая его с ног своим натиском. Эти слова пронзили его, как остриё ножа. Он почувствовал, как его уверенность исчезла, а тело будто стало в два раза тяжелее. Его ноги заплетались, и, несмотря на все усилия, он не мог ни закрыть проход, ни остановить мяч, который стремительно летел в сторону его ворот. Хаос был повсюду. На поле было как в буре, где каждый момент казался неуправляемым. Игроки, которые обычно находились в привычных ролях, теперь старались переключиться на новые задачи, и это не просто не удавалось это было катастрофой. Защитники, которые привыкли быть стеной перед воротами, теперь вынуждены были прорываться через игроков, которые не только были сильнее, но и намного более опытны в нападении. Для Леона это было абсолютное испытание. Он старался за всеми следить, пытался понять, где будет следующий пас, куда нужно переместиться, но всё сыпалось. Он был как заплутавший корабль в море, не понимая, куда плыть. Вонг мчался мимо всех, не давая ни малейшего шанса, уделяя всё свое вниманию Льюису и не упуская возможности подколоть кого-то на поле за плохую игру. — Что я вообще здесь делаю? — думал Леон, ощущая, как его тело становится тяжёлым от усталости и стыда. Вокруг него происходил настоящий хаос. Защита Леона была совершенно не умелой, в последний момент он плюнул на это, предпочитая играть так как привык, но пытаясь добавить новые выученные движения, что получалось чуть лучше, чем раньше. Он ощущал, как всё вокруг него буквально взрывается от скорости и агрессии, а он не мог справиться. Казалось будто на поле происходила настоящая бойня. В это время Ли и Льюис продолжали свой личный поединок, в котором каждый их шаг был ударом. Они не просто играли, они сражались. И с каждым их движением пространство вокруг становилось всё более электризованным. Даже те, кто пытался пробить мяч в ворота, будто чувствовали давление этих двух. Атмосфера была густой, как буря перед грозой, и она поглощала каждого. В какой-то момент тренера будто забыли в чём заключалась суть их спора и сосредоточились на своей собственной борьбе, оставляя всех позади. И это не было похоже на обычную тренировку. Это было что-то другое, что выходило за пределы обычных упражнений и стандартных игр. Это был момент, когда каждый из них должен был испытать пределы своих возможностей, и Леон чувствовал, что он уже был на грани своих. Полнейший хаос и ад заставлял теряться всех на поле. Игроки путались и от этого было только сложнее. В какой-то момент Леон просто не мог уследить за всеми, как видимо и сам Теодор, который часто отвлекался на всех вокруг. Будучи изначально защитником, сегодня и сейчас он играл в нападении. И раз у него был шанс пробиться через кого-то дальше, он этим пользовался, только в момент его сильно толкнул Джордж и это заставило потерять равновесие и баланс рывка. А пострадал от этого Леон, который не ожидал столкновения. Оба парня упали на землю и Теодор прижал Кеннеди к земле своим весом, заставив его выдохнуть со стоном. Из-за шлемов ребята не сразу понимали, кто есть кто, но голос Лео нельзя было спутать. А стоило их глазам пересечься, как Кеннеди сразу узнал игрока над собой. Внутри все сжалось в узел паники и страха. Он был прижат Делором к холодной газонной траве. На автоматизме тело спешно задвигалось, стараясь сбросить с себя Тео. — Эй, успокойся, — с неким удивлением заговорил Теодор, начиная подниматься с парня и сразу получая от кого-то случайный удар клюшкой. Это заставило снова упасть на парня и прижать его плотнее. Кеннеди ощутил панику. Дыхание сбилось почти в миг от такого тесного контакта. Тело забилось чуть ли не судорожно. — Да расслабься ты, Лео, — с некой агрессией прорычал Тео, снова предпринимая попытку подняться, когда хаос отступил. Теперь Делору позволили это сделать. Но вот Леон не мог и адекватно пошевелиться. Его трясло как осиновый лист и глаза в панике метались в поисках хоть какой-то помощи. Таковой стала Агата, которая дернула парня за шкирку с помощью Майкла и тот наконец смог встать, ухватившись за девушку. — Эй, все хорошо? — шёпотом звучит ее голос и вопрос, но Кеннеди только думает о своем дыхание, пытаясь успокоиться. Он даже не сразу понял, что все закончилось. Команда Вонга проиграла, ведь несчастные двадцать минут прошли. Счёт был достаточно внушительный. За это время команда Ли пропустила десять голов, но это их уже не волновало. Теперь проигравшие получат по пять ударов от своих партнёров. Только вот у Леона в команде все тоже оказалось не радужно. Льюису очень не понравилась игра взятых под обучение ребят и потому одинаковое наказание досталось и им. Только вот тут не было Итана, напарника Лео. И он постарался затеряться, чтобы вообще не получить наказание, пока Льюис и Ли Вонг зацепились языками. — Блять, проиграли, — несмотря на столь громкую реакцию, мужчина продолжал улыбаться. Вся ситуация его невероятно позабавила. Тот хаос и растерянность вокруг. Игроки не могли понять веселье в подобном. Льюис же только усмехнулся и посмотрел взглядом так и кричащим о том, что это было изначально предрешено. Вонг никогда не оценивал все риски заранее, бросаясь в омут с головой. Лью никогда не отрицал, что этим тот множество раз спасал всю команду. Этот дикий нрав и непоколебимая уверенность в себе. Но вот в спорах эта игра была против него. — Вонг, посмотри на Короля, — Льюис опирался на свою клюшку. Его взгляд устремился в сторону, где возвышался Акэти. По одному положению тела, было видно, тот в восторге. Акэти всегда любил зрелища подобные этому. Вонг лишь засмеялся, радуясь и такой мелочи — порадовать их Короля, человека, ради которого они чуть ли не живут. — Хорошо, что мы его повеселили, — мужчина размял тело, от чего послышался хруст. — Пора принимать наказание. Десять ударов, да, Лью? — От Нейтана, со всей силы, — светловолосый ухмыльнулся. — Прошло много лет, сможешь устроят на ногах? — Смеёшься надо мной? Естественно. Иначе как я посмею назвать себя членом свиты? — Вонг принял подобное как ещё один вызов. Акэти спустился вместе с Нейтаном, расслабленно убрав руки в карманы спортивных штанов. На его лице впервые для Воронов открылось некое подобие счастья? Акэти действительно улыбался, только внушало это страх примерно такой же, как когда Рико скалился. Вонг встал перед верным вторым номером, убрав руки за спину, чтобы их не повредило. Китаец улыбался сам не меньше от всего происходящего. Он прекрасно знал, что сейчас будет десять сильных ударов. И вот первый пришелся по напряжённой мышце бедра выше колена, но мужчина даже не склонился, только поморщился с ухмылкой. — А ты все так же бьёшь от души, Нейт. Никакой реакции на это не последовало. Только новый удар с другой стороны. А после удары пошли уже выше, попадая в бока, по рёбрам с двух сторон. Вонг только скалился с явным удовольствием, только тяжело вздыхая. Но он не позволял себе упасть или даже опуститься на колени. В каком-то смысле держался стойко и наблюдающие Вороны ощущали от этого страх. Он казался им нереальным. Как от таких ударов можно было стоять и смеяться? — Нейт, отойди, — внезапно звучит голос Симады после девятого удара, от которого Вонг покачнулся, но не упал. Мужчина остановился и сделал шаг назад, пропуская Акэти. Тот прошёл к Ли с той же улыбкой. — Так уж и быть. Последний удар будет лично от меня. Ты меня повеселил, так что удостою тебя чести, — руку вытянули за клюшкой и Нейт передал её на автоматизме. Симада с ухмылкой глянул на верного пятого и решил дать ему выбор. — Куда мне ударить? — Бей по ноге, — Ли выровнялся и напряг мышцы для сопротивления удару. Акэти не церемонился и клюшка буквально засвистела от замаха, ударяя четко в правое бедро выше колена. Там наверняка будет огромный синяк, но Вонг только шумно выдохнул сквозь зубы, оперевшись на свою собственную клюшку, прекрасно понимая, что идти сходу не сможет. Но эта счастливая улыбка на его лице пугала не меньше тренера. — Я удостоился удара лично от своего короля, — посмеялся Ли, когда Акэти переключился на Воронов. Теперь их черед получать наказание за проигрыш. Он решил немного поменять способ. Пусть сначала победители наказывают проигравших, а потом наоборот, ведь об обоюдном наказании попросил сам Лью, недовольный игрой своих ребят. Льюис подошёл к Вонгу и слегка приобнял за торс для поддержки в ходьбе. — Не завидуешь, Лью? Удар от короля, — посмеялся Вонг, на что мужчина хмыкнул с ухмылкой и не удостоил ответа, ведя за ограду к выходу с поля. Все происходящее в Вороньем Гнезде должно было перестать удивлять, Леон так думал, но видимо ошибался. Первое время под руководством Тетсудзи было тяжело, но происходящее сейчас выходило за рамки разумного. Кеннеди старался избегать возможного наказания, но ситуация не играла в его пользу, а потому когда его всё же нашли, то избежать уже не представлялось возможным. Первый удар был практически легким, хоть и жутко болезненным, Леон почувствовал как ноги подогнулись, но каким-то чудом устояли. В то время как последовали два более резких удара по разным сторонам тела, заставляя опуститься на колени прижимая руки к бокам. Было больно, хотелось заскулить и лечь прямо тут, но после подобного стало бы только хуже. Следующий удар стал одним из самых сильных и болезненных, парень почувствовал как дыхание спёрло, а кашель застрял где-то внутри, стремясь выйти наружу. То, куда прилетел последний удар клюшки, Лео как будто и не почувствовал, скорее всего это была спина, ведь перед своим размыленным взглядом он видел искусственную траву слишком близко. Боль волнами растекалась по телу, дышать становилось труднее и приходилось делать малые вдохи и выдохи. От обиды и несправедливости происходящего просто хотелось кричать или рыдать подобно ребёнку. Почему всё это должно было происходить? Разве он заслужил к себе подобное отношение?

В ответ на эти мысли, Кеннеди почувствовал только новый приступ боли. Волосы болезненно схватили и потянул его вверх, не давая возможности отстраниться. Взгляд метался по сторонам и только потом он понял кто это был. Нейтан, что означало только одно. Шаги Симады в его сторону ощущались практически физически, пробираясь под кожу с ужасом. Тело затряслось, в мгновение позабыв о боли. Что с ним сделают? Страх сжимал сердце, холодя душу. — Так и собираешься валяться, подобно мусору на обочине? — голос Симады прозвучал с угрозой, от чего захотелось тут же подскочить. Однако ноги подвели, Леон не мог сказать чувствовал ли он их вообще, казалось все тело одеревенело. Тренер же подошёл так близко, что сильный хват в волосах дёрнул ещё раз, заставляя поднять голову. Парень зашипел сквозь зубы, подавляя жалобный скулёж, прекрасно зная подобное может привлечь новые наказания. — Слушай сюда, парнишка, я скажу о чем ты думаешь, — взгляд этих глаз напоминал бездну, Леон смотрел непозволительно долго и погружался во мрак. Дыхание казалось вовсе остановилось, было страшно не верно сделать и единого вдоха, словно от этого зависела сама его жизнь. — Как несправедливо. Больно и не честно. Почему я должен испытывать подобные унижения? В каждом слове слышалась насмешка, хотя всё было правдой. Действительно так, Леон не понимал, не хотел понимать этих методов ни при Тетсудзи, ни сейчас. Это ведь было просто не человечно. Он ведь не скот или игрушка. Так почему всё было именно так? Поступая сюда, он отчаянно рвался к другой жизни, освободиться от нарциссической матери и её взглядов на его жизнь. Но к чему всё привело? Кеннеди смотрел с болью в глазах, отчаянно борясь с собственными страхами. — Хочешь, отвечу тебе на это? — спросил Симада, его глаза не выражали ни капли сострадания, а в его улыбке было что-то зловещее и холодное, как у хищника, готового нанести смертельный удар. В его взгляде, полном уверенности, читалась нечеловеческая жестокость, как будто он был выше всех, и страдания других людей для него были лишь источником удовольствия. Он не скрывал своей сущности — человек, который наслаждается чужими муками, уверенный в своей правоте, словно сам являлся законом. Его слова звучали как приговор для Леона. — Ты слабак. Сильные пожирают слабых. Будь сильным или умри. Вот она реальная жизнь, и я вас всех этому научу. Играй так, чтобы никто не посмел поставить тебя на колени. Если не можешь, продолжай кататься по земле, если это и есть твой удел. Каждое слово пронизывало душу, заставляя сомневаться в своих силах, а его взгляд не оставлял места для других вариантов — ты должен быть сильным, или просто исчезнуть. Должен играть или умереть, такова его новая жизнь.

***

Крис шёл к себе в некоей задумчивости. Он вернулся с учёбы и прекрасно понимал, что скоро начнётся тренировка, где свита будет вместе с другими Воронами. В целом это и не напрягало бы, если бы не тот факт, что снова придется контактировать с Рико. Он пугал. Может не так сильно, как сам Акэти, но и раздражал не меньше. А ещё ведь снова эти Льюис и Вонг. Последний раздражал ещё больше. Он же сам взял на себя обучение Кристофера позиции полузащитника. Это был не просто кошмар, а настоящий ад. Всё было настолько плохо, что невозможно было даже описать словами. Ли никогда не упускал возможности сравнить Криса с кем-то. Думая обо всем предстоящем, парень смотрел под ноги, придерживая рюкзак, закинутый на плечо за лямку. Оставалось пройти пару коридоров и всего несколько поворотов. Столкновение с Баркером вышло случайным и неожиданным для обоих. Оно было слабым и Крис предпочел бы проигнорировать, если бы это был не Питер. Он достаточно быстро вжал Флеминга в стену, ухватившись за воротник парня. — Извинись, пятый, — с пренебрежением начинает Питер. — А с чего это я должен? Это была случайность. Отпусти меня и отъебись, — Кристофер фыркает без особо энтузиазма и толкает Баркера в плечо, пытаясь вырваться и пройти дальше, но рука снова толкнула его спиной в стену. — Куда собрался, педик? — уже более агрессивно начал Пит, задевая в Крисе натянутую струну. — Как ты меня назвал, гандон? — шипят сквозь стиснутые зубы, сжимая руки в кулаки. — А что? Слишком уж часто ты трешься об этого голубого Теодора. Натуралы на коленях педиков не сидят, — усмехается Баркер, резко получая плевок в лицо от Кристофера. Это заставило резко отступить и вытирать слюну с щеки рукой. — Вот ты и напросился. Этой фразой было сказано все. Замах и удар по Флемингу, который сразу был направлен в бок, где у парня проявился синяк с прошлой ночной тренировки. Крис просто не успел увернуться, но справедливости ради тоже от души вмазал в висок Баркера. Крис и Баркер, оба тяжело дыша, продолжали стоять друг напротив друга, не желая отступать. Удар по виску Баркера не прошёл незамеченным — он мотнул головой, сбив с себя головокружение, но взгляд Флеминга оставался холодным и твёрдым. Синяк на боку парня был ещё свеж, и каждый новый шаг чувствовался, как напоминание о живой боли. Они оба были на грани. Крис был готов продолжить, но что-то внутри говорило ему, что если он не остановится сейчас, последствия будут куда более серьёзными. Баркер явно не был готов отступить — ярость в его глазах только усиливалась. Драка могла бы продолжиться, но с каждым мгновением становилось ясно, что это больше не просто стычка — это уже борьба за уважение, за нечто большее, чем просто моментальный реванш. Драка бы продолжилась дальше, если бы не вмешательство со стороны. — А ну отстал от него! — это был очень знакомый голос. Крис только больше разозлился, стискивая зубы, разворачиваясь к пришедшему. — Не лезь, Тео, — Флемингу явно не хотелось его тут видеть особенно после этого диалога. — Что такое, пятый? Твой принц на коне появился? Решил выебнуться, Тео, чтоб он тебе сегодня дал? — продолжил издеваться Питер, что только подогревало агрессию Кристофера, как и у Теодора, чьё имя сократили так, как он не позволял левым людям. — Продолжишь и я о тебе доложу, — Делор начал угрожать, правда это только рассмешило Баркера. — Ой-ой, боюсь, боюсь. И кому расскажешь? Рико? Этот псих не станет лезть в разборки свиты, как и тренер Акэти. Ещё варианты? — в издевательской манере продолжил четвертый номер, но потом пришлось заткнуться. — Уверен, тренер Льюис будет очень недоволен тем, как тебя воспитал, — парень поджал губы и нахмурился. Откуда Теодор мог знать, что Льюис за отсутствие благородства избивает его на ночных тренировках? Крысой, которая все рассказывает, может быть только Крис. Но угроза подействовала и Баркер цокнул, просто разворачиваясь и уходя дальше. — И вот надо было тебе влезть, — так же недовольно цокнул Кристофер, подхватывая упавший рюкзак и идя в сторону их комнаты дальше, как и Теодор следующий за ним. Комната встретила их тёмной атмосферой, и Крис, раздражённый, прошёл внутрь, агрессивно швырнув сумку и упав на кровать. Желание просто остаться здесь, вдали от всего, переполняло его, но в голове всё равно звучало напоминание — тренировка ждала. Делор зашёл спокойным шагом, закрыл за ними дверь и, как по привычке, сразу защёлкнул замок. Без этого в комнате не было ощущения безопасности. Свет оказался слишком ярким, и Крис с мученическим вздохом попытался спрятаться от него в сгибе руки. Теодор оглядел его, проходя в комнату, аккуратно укладывая сумку и снимая куртку. — Я понимаю, что скоро весна, но ещё не так тепло, чтобы ходить без куртки. — Крис никак не отреагировал, продолжая лежать, его глаза всё так же закрыты. Ему было откровенно наплевать на происходящее. В голове всё так же бурлило раздражение, слова идиота Питера не покидали его, и единственное желание было — выйти и найти его для очередной разборки. И вот ещё Теодор вмешался, не вовремя. — Ты меня слушаешь? — голос Тео раздражал, как назойливая муха, жужжащая у самого уха. — Отъебись, мамочка, — ответ Криса вызвал лёгкую усмешку у Теодора — Тогда уж папочка, — эти слова сработали как спусковой механизм. Кристофер мгновенно поднялся с кровати, сверкая глазами полными ненависти. Ещё и этот лез туда, куда не следовало. — Ты уже заебал, оставь всю эту гейскую херню при себе, — злость в голосе Криса была ощутима. Теодор выгнул бровь и повернулся к нему полностью. Пока Крис лежал с закрытыми глазами, Теодор успел переодеться в спортивные шорты, но остался без рубашки. Такой внешний вид заставил Кристофера на секунду растеряться, но Тео не подал виду, что заметил. — Крышей поехал? Я просто продолжил твою шутку. Да и давай честно, если я гей, то кто ты после того, как мы переспали? Слова, произнесённые Теодором, стали искрой, и агрессия в теле Криса взорвалась. Поднялась словно магма по телу, он медленно поднялся с кровати, подходя ближе и со всей дури ударяя под ребра. Не ожидавший подобного Теодор глотнул воздуха, чувствуя жжение и боль. На сколько бы Крис не выглядел худощавым, но всё это было из-за строения тела и крепкой мышечной массы. Да и удар у него явно был поставлен. Однако Тео моментом восстановил свое ровное положение, перехватывая руку Криса и рывком потащил его к кровати, уваливая пока тот не успел опомниться. — Отвали! — взревел Крис, вырываясь, но потерял контроль над ситуацией. — Успокойся, — парень говорил командным тоном, смотря прямо в глаза. Слова были как холодная вода, внезапно обрушившаяся на лицо — тело застыло, и все нервные порывы прекратились. Крис замер, внимательно всматриваясь в чужие глаза, Теодор вовсе не агрессировал на него. Спокойно смотрел, но с силой пережимал руки, вдавливая в поверхность кровати. Крис почувствовал себя запертым, но не испытал страх, как это часто бывало в Гнезде. Единственное, что бурлило внутри, так это злость. Теодор же будто ждал, внимательно и спокойно наблюдая, от чего становилось некомфортно. Сердце в грудной клетке забилось более часто, от чего хотелось просто побыстрее скинуть с себя чужое тело. — Отпусти, — спокойней произнёс голос, от чего Тео чуть ослабил хват, но не отступил назад. — Что творится в твоей голове? — вопрос был из простого любопытства, хотелось узнать, почему Крис вёл себя сегодня более дико, чем обычно. Словно раненый зверь, защищающий себя от опасности, отчаянно и агрессивно. — Я… — слово выскользнуло с его рта раньше, чем парень одумался. Он сразу замолчал, отводя взгляд в стену. Вся ситуация раздражала ещё больше. Он что, только что хотел начать говорить о том, что его беспокоит? С каких пор?! Это ведь не он. Он не станет никому говорить, что его терзают внутри мысли и сомнения. Он никогда этого не делал даже с родителями в детстве до периода бунтарства, так с чего должен открываться незнакомому человеку, всего лишь соседу по комнате и напарнику в Воронах? — Что? — решает продолжить Тео, ожидая хоть какого-то ответа по существу. — Не твоё это дело, — хмурится Флеминг, косясь на парня над собой. — Знаешь на кого ты похож? На испуганного зверя, которого зажали и он обороняется. Понять бы кто или что тебя так жмёт, — хмыкает Делор, резко получая ехидный ответ. — Твоя туша, Тео. Слезь с меня, если не хочешь получить по яйцам, — с угрозой шипит Кристофер, сгибая ногу и проходя коленом между ног Теодора в предупреждение. Это подействовало и заставило Делора с тяжёлым вздохом отпустить Криса, его плечи немного опустились, а напряжение, которое сковывало всё тело, растворилось в воздухе. Он поднялся, но не встал полностью — оставаясь сидеть на коленях, его взгляд не отрывался от Флеминга. Тем временем Крис, не сказав ни слова, отползает от него, медленно не смотря в сторону Тео. Его движения были осторожными, и каждое из них сопровождалось лёгкой судорогой боли в кистях. Добравшись до изголовья, Флеминг прижался спиной к холодной стене, подтянув к себе ноги, словно пытаясь создать хотя бы минимальное пространство между собой и этим моментом. Его глаза, хотя и оставались хмурыми, теперь выглядели более спокойными, чем раньше. Между ними стояла тишина, которая никак не мешала. Делор не отводил глаз, а Флеминг, прижимаясь к изголовью, пытался восстановить силы, ощущая, как напряжение в его теле постепенно ослабевает, но гордость всё ещё не давала ему расслабиться. — Свали с моей кровати. Я хотел полежать до тренировки, — пожаловался он, слегка пиная Теодора ногой в колено. Тому ничего не осталось, как фыркнуть на это и слезть с чужой кровати, чтобы продолжить переодевание. Крис снова позволил себе растянуться, только на этот раз отвернулся полностью к стене лицом, пытаясь смириться с фактом, что сейчас ему надо на тренировку со всей свитой, где будет Питер, и там же ему предстоит играть и с Тео. Эти подколки сведут его с ума, ведь все они в каком-то смысле не были пустыми. Кристофер яро игнорировал это и отрицал, не желал принимать, но Теодор действительно в каком-то смысле был для него не последним человеком. И злился он не только от того, что гложили эмоции внутри, но и Теодор мог в какой-то момент пострадать от Баркера. Четвертый мог побить их обоих, — хотя хватило бы Делора, чтобы довести самого Криса, — и никто бы им не помог, потому что Питер по номеру свиты был выше и не получил бы наказания. Выходит Флеминг переживает за Тео? Нет, он решил, что его злит не факт того, что Делора побьют, а что сам Крис не сможет ничего сделать и повлиять на это, его собственная слабость. Именно так он себе и говорил в голове, игнорируя простые истины. До тренировки Крис и Тео больше не разговаривали, как и на самой тренировке. Однако Крис всё равно оставался рядом с Тео, хоть и не облокачивался на него, как раньше, когда становилось тяжело. Он просто шел рядом, но уже не было того привычного контакта, что частично расстраивало Делора. Ему нравилось, как Кристофер, не осознавая, впускал его в свою зону комфорта, даже если это и немного раздражало, но Теодор к этому привык и сейчас отсутствие этого становилось инородным. Леон и Итан старались держаться подальше от остальных, по возможности соблюдая дистанцию. Напряжение, которое витало в воздухе, заставляло их выбирать углы, где можно было бы максимально избежать столкновений и лишних разговоров. У обоих день не задался с самого начала, хотелось прятаться по возможности от чужих глаз. Баркер не мог не замечать атмосферу, бросая раздражённые взгляды в сторону Криса и Теодора. Недавняя ситуация его действительно вывела из себя, угрожать ему Льюисом было хоть и умно, зато крайне низко. Подобные вещи его раздражали, с какой стати он должен был прогибаться под пятого и этого низко рангового. Он ведь четвёртый номер, более высокий. А эти ублюдки слишком высокого о себе мнения. Эти взгляды не ускользали от Тео, который внимательно следил за каждым движением игрока. Он пытался понять, что Баркер на самом деле думает, и как он реагирует на происходящее. Ведь тот точно не собирался так просто отступать, скорее всего планируя новые подлости. Тем не менее тренировка проходила удивительно спокойно. Рико и Акэти словно были вне этой всей напряжённой атмосферы. Удивительно, но у обоих было спокойное, даже довольное настроение, что случалось крайне редко. Если у Акэти оно могло поддерживаться ещё после утренней тренировки, то что же влияло на самого Короля? Было просто загадкой. Стоило всему закончиться и Вороны стали спешно уходить в раздевалку, кроме Криса. Он предпочел задержаться и переодеться без Питера в одном помещении. Теодора такая задержка удивила, но он решил, что останется с Флемингом. Рико тоже не спешил в раздевалку. Когда все закончилось, Акэти подозвал его, чтобы кое-что сказать. На деле Симада просто попросил вечером зайти к нему в кабинет. Надо было обсудить приглашение на интервью. Как-то Рико уже сидел на шоу у Кетти. Сейчас было повторное приглашение. Отчасти всем хотелось увидеть не только Рико, но и самого Акэти, как не последнего человека. Задать вопросы об их прошлом, их общение и отношениях на данный момент, ведь Симада, — лучший игрок национальный команды, — тренирует нового короля Эвермора. Рико только кивнул и поспешил уйти, не обращая внимания на двух оставшихся игроков. Но вот они от внимания остальных никуда не делись. Вонг наблюдал за Крисом, который в период ожидания махал клюшкой от скуки, как и Льюис рядом с ним. Акэти решил больше не задерживаться и удалился с Нейтаном. — Сопляк, чего не уходишь? — выкрикнул Ли, обращаясь к Крису, который прекратил баловаться и со вздохом направился к выходу. Отвечать он не хотел. А Тео поспешил за ним, держась рядом. — Не сомневаюсь в том, что он не хочет пересекаться с Питером, — хмыкнул Лью, поправив хвостик на голове. — Ну ещё бы. Ночные тренировки с ними интересно проходят. Баркер всё не меняется? Зачем ты ему прививаешь благородство? — с непониманием Вонг не сводит взгляд с мужчины рядом, все так же опираясь плечом об ограждение. — Разве мы не Вороны? Это благородная птица. А член свиты просто обязан иметь такое качество в себе, — все эти слова абсолютно ни о чем не говорили. — Просто так и скажи, что нашел себе недо-сына и захотел воспитать второго Лью, наш великолепный принц, — захихикал Ли Вонг, на что получил проявление недовольства. Льюису хватило лёгкого толчка в плечо, чтобы прижать китайца к ограждению и зажать собой. Совершенно специально блондин приблизил свое лицо к лицу азиата, смотря прямо в эти насмешливые глаза. — Не забывай, что мы живём в одной комнате, Ли. И пусть мы больше не игроки в экси и не Вороны, но мои воспоминания об этом месте только больше разжигают желание вспомнить былое. У нас есть две кровати на выбор, не забывай, — с некой угрозой шепчут в лицо, практически в губы, вызывая у китайца усмешку. — Духу не хватит вернуться к воспоминаниям, милашка принц, — Вонг толкает Льюиса в сторону и отлипает от ограды, делая шаг, но ощущая боль и замирая. Это не ускользает от блондина, который хмыкнул на это и подошёл ближе, беря парня за торс и помогая идти дальше.

***

Рико шагал по темным коридорам Эвермора, каждый его шаг отзвучал глухим эхом, рассеянным по пустым, холодным стенам. Тусклый красный свет ламп едва освещал пол, оставляя остальную часть пространства погруженной в тень. Рико не спешил. Он шагал, не заботясь о времени, с улыбкой на губах. Его настроение было легким, почти игривым, как если бы он был единственным в этом здании. Мысли о недавней шалости не покидали его. Он помнил, как Натаниэль так и не пришел в Гнездо после того инцидента. Рико не мог удержаться от смеха, вспоминая, как Натаниэль с его обычно дерзким лицом не знал, как реагировать на его неожиданный шаг. Для Рико это был момент триумфа, но при этом он ощущал, что что-то оставил недосказанным, что-то важное и интересное, что будет иметь продолжение. Он уже предвкушал их следующую встречу, когда Натаниэль наконец сделает свой новый шаг. Но Рико был уверен, что будет готов к любой реакции. И эта мысль заставляла его сердце биться быстрее. Прошло несколько секунд, и вот он оказался перед дверью. Он остановился, взглянул на нее с безразличием, как если бы она была просто еще одной преградой, которую ему нужно преодолеть. Не удосужившись постучать, он распахнул дверь и вошел внутрь. В комнате царил тот же полумрак, его взгляд сразу же зафиксировался на Акэти, сидящем за столом, поглощенном своими мыслями или работой. Рико не обращал на него особого внимания. Акэти был привычной фигурой, с ним все было понятно. Затем его взгляд скользнул на Нейтана. Его фигура стояла неподалеку, и Рико не удосужился даже посмотреть на него в тот момент. Он знал, что Нейтан точно не обратит внимания на его пренебрежение, а значит, зрелище не стоило усилий. Он вошел в комнату полностью, захлопнув дверь за собой. Подойдя к дивану, он не стал церемониться. Вместо того чтобы аккуратно сесть, он просто упал на него с явным ощущением, что этот диван — его территория, его трон. Погрузившись в мягкие подушки, Рико выдохнул с удовлетворением и откинулся назад, устроив руку на спинке, будто ожидая чего-то. В комнате осталась лишь тишина, нарушаемая легкими шагами Нейтана. Акэти передал ему папку с бумагами и жестом указал на полки стеллажа, куда тот унёс ее и вставил между других. Наконец, достаточно освободившись, Симада посмотрел на Рико с некой лёгкой улыбкой. Локтями оперлись о стол и сложенными руками подперли подбородок. — После официального объявления новой свиты в недавней игре со мной связалась Кетти из того самого интервью-шоу. Она хочет позвать тебя снова, но на этот раз там будем и мы с Нейтаном, — слова Акэти ничуть не заинтересовали Рико. Морияма не потрудился даже посмотреть на него, а продолжил смотреть в потолок, будто думая о чем-то своём. — И это все, ради чего ты меня позвал? Можешь же сам все с ней согласовать и сказать мне дату интервью, — Морияма не понимал, что от него хотели услышать на предложение. Он бы конечно поехал. — Я хотел поговорить не только об этом. В день, когда мы уедем, Гнездо останется без королей. Я не хочу впрягать Льюиса и Вонга смотреть за командой, так что предлагаю устроить Воронам свободные сутки. Мы уедем в субботу утром и вернёмся только к вечеру воскресенья. Пусть эти выходные дети делают, что хотят и гуляют по городу. Нам же нужно показать, что мы хорошая команда, — Симада видел как нахмурился Рико. — Ты решил посоветоваться со мной или поставить перед фактом? — наконец юноша перевёл взгляд на тренера, а тот только больше заулыбался. — Мы же партнёры, Рико. Я как и ты. Мы же оба короли, значит равные, верно? — Акэти на деле было это не важно. Ему просто в целом нравилось видеть, как Рико реагирует на факт равенства. Парень от подобного был в восторге, хоть и ярких эмоций не показывал, но Акэти все читал в этих темных глазах. — Пусть погуляют. Пёсиков тоже нужно выгуливать, а не держать в вольере, — хмыкнул Морияма. — Только отпущу их на прогулку в парах. — Разумеется. Вороны не должны забывать о данной системе, — согласился тренер, наконец откидываясь в своё кресло сам. — Я скажу, когда мы поедем позже. Обязательно подготовься к вопросам. А, и не забудь о теме твоего отца. Кетти не упустит такой шанс. Это же сенсация, — Симада расплылся в улыбке, взглянув на Рико. Он прекрасно понимал, что юный японец не в курсе. Данное событие огласили в новостях совсем недавно, буквально во время вечерней тренировки. Сейчас же до ночной ещё было часа два и Акэти хотелось дать Рико время, а потом увидеть истинную реакцию на новость ночью в процессе. Сам же Морияма не понял о чем речь. — При чем тут Кенго? — с недовольством нахмурился парень, не называя даже этого старика отцом. — Он сегодня недавно умер. Эта новость сейчас экстренно везде. Этим утром его доставили в больницу, а к вечеру… Ты уже понял, — Симада теперь пристальнее засмотрелся на Рико, предвкушая что-то интересное. Рико сидел на диване, безмолвно уставившись в потолок. Его мысли были хаотичными, они не собирались в четкие формы. Слова, произнесенные Акэти, словно острием пронзили его разум, заставив его на мгновение остановиться. Он пытался осмыслить их, но все было слишком… абсурдно. Как слова Акэти могли вызвать у него такой странный, неуловимый дискомфорт? Кенго умер? Почему это не звучит как правда? — Кенго умер? — переспросил Морияма, и в ответ только ухмылка Акэти. — Да, — спокойно ответил он, переводя внимание с реакции. Акэти снова перебирал бумаги, его движения были механическими, словно он намеренно создавал звуковую пустоту, давая Рико возможность на осмысление. Для Рико эти слова звучали как гром среди ясного неба. Кенго мёртв. Этот человек, который был для него чем-то вроде цели, своеобразного ориентира, человек, чье одобрение всегда было для него так важно, теперь исчез. От этой смерти он не испытывал ничего, скорее лёгкое разочарование и облегчение? Мужчина давно перестал казаться ему чем-то важным, детские желания и подростковые стремления потеряли смысл, но всё же что-то внутри скребло под рёбрами. Его взгляд стал темнее, а лицо исказилось в ухмылке, почти нечеловеческой. Он не мог сдержать волну эмоций, которая поднималась из глубины. Это было как невыносимая легкость, как нахлынувшее, что-то маниакальное. В какой-то момент он поднялся с дивана, медленно и как-то неестественно, его движения стали все более резкими. И вдруг, не сдержавшись, он рассмеялся. Сначала тихо, почти шепотом, но смех, нарастал с каждым мгновением. Это был не просто смех, это была неистовая, неумолимая волна, отражающая его собственные психические барьеры, которые рухнули в одно мгновение. Кенго умер и Рико не знал, почему эта новость так неистова радует его. Но смех продолжал литься, как нечто дьявольски искреннее, пронзающее пространство и казалось уходящее в бесконечность… Симада первые секунды даже не смотрел, но более громкий смех привлёк внимание и глаза оторвали от листов в руках, с прищуром интереса и анализа осмотрев парня, чья улыбка и звуки радости не контролировались. Это было крайне занятно, но Акэти не осуждал и не ругал Рико за такое поведение. — Это что-то смешное или ты настолько рад? — наконец звучит вопрос тренера, но Рико только вздыхает, переводя дух с оскалом. — Не твоё дело, — без уважения слетает с его губ и он спешно уходит из кабинета, тяжело вздыхая в попытке подавить новые порывы смеха. Но стоило начать идти по красным коридорам Гнезда и мозг ярко сравнил красный свет с кровью и провел аналогию со смертью. И снова одна лишь мысль о Кенго вызвала хохот Короля, разносящийся по коридорам Эвермора адским эхом.

***

Итан не горел желанием собираться на ночную тренировку. Леон после вечерней уже мог отдыхать, но друг переживал за Миллера. Парень только с ленью и нежеланием перебирал учебники, собирая заранее рюкзак на учебу. Но в его темном взгляде точно было видно отсутствие цели в жизни. Итан в последнее время часто действовал на автомате или потому, что так сказал Лео. Кеннеди это удручало. Но и помочь он никак не мог. Элу не расскажешь. А потом началось это. Резкий звонок телефона Миллера заставил его вздрогнуть. На экране было имя Эллери. Итан проигнорировал, надеясь, что альбинос просто не станет пытаться снова. Может это было что-то не важное. А потом зазвонил телефон Леона. Он резко поднялся с кровати и первым делом посмотрел растерянно на Итана. — Не бери, — резко заговорил Миллер и Лео не взял, а просто смотрел на иконку номера. — Думаешь, он из-за матча звонит? Может он просто как обычно хочет узнать как у нас дела, — Кеннеди поджал губы, ища причину принять вызов. — Обычно он пишет, Лео. Он даже по поручениям пишет. Это звонок. Он увидел матч, теперь он знает обо мне и я не хочу его сейчас слышать, — тяжело вздохнул Миллер, беря телефон в руки, чтоб поставить беззвучный, как сходу ему полетел шквал сообщений по одному слову. Риверсон всегда предпочитал грамотно написать все необходимое в одном. А такая манера без точек и по одному слову не была характерна альбиносу. Ит только поставил режим не беспокоить и бросил телефон под подушку, не желая даже смотреть. Вскоре такой же потом сообщений начался у Леона, который видел и читал их во всплывающих уведомлениях, но чат не открывал, боясь самого Риверсона. — Итан, может нам стоит с ним поговорить? — с тревожностью негромко заговорил светло-русый парень, но стоило увидеть гнев Миллера в одних глазах, и сразу замолчал. — Я не собираюсь его в это приплетать, Лео! Я его знаю. Если мы сейчас это сделаем и заговорим, он начнет пытаться продумывать план действий. Я не позволю ему снова сюда вернуться. Он сбежал из Эвермора, смог это сделать и стать свободным, так что пусть больше не касается этого дерьма и живёт счастливо, — голос темнокожего парня осел и осип от этих слов. Леон чувствовал по тону, что Итану завидно, но при этом он счастлив за друга, а сам уже словно смирился со своей участью. — Итан… — попытался протестовать Кеннеди, но был перебит. — Ты же следишь за его инстой? Видел наверняка, что ему сделали предложение. При чем это что-то типа шведской семьи. Его принял парень, его парня. Они вроде были счастливы на праздниках по фото… Он и так тут настрадался, Леон. Ему хватило одного года здесь, чтоб сломаться, измениться и начать выживать. Я уже говорил, это тебе ещё повезло поступить сейчас, а не тогда, — Итан тяжело вздохнул и посмотрел на Лео с молящими глазами. — Не отвечай ему, ради него самого же. Мы справимся сами… ...Итан медленно выходил на поле, ощущая, как холод проникает в каждую клеточку тела. Уже собралась свита, которая приходила пораньше для легкой разминки, до основного начала тренировки. Это стало привычкой прогревать мышцы перед тем, как начиналась основная нагрузка. Если этого не делать, тело не выдерживает тяжести предстоящих упражнений, и риск очередной травмы возрастает, что не в новинку у Воронов. Привычка стала для них не просто рутиной, а необходимостью, ещё один способ выживания. Поле, как всегда, было поглощено ночным холодным равнодушием. Вокруг стояли одиночки каждый сосредоточен на своих мыслях. Все, кроме Агнесс и Хоуп, которые стояли рядом, как будто были двумя неотъемлемыми частями этого вечернего холодного мира. Кристофер, как обычно, болтался рядом с клюшкой, размахивая ею в более игривой манере, утопая в своих мыслях. Питер, в свою очередь, использовал возможность сделать несколько кругов по полю, стараясь разогреться. Девушки выглядели измотанно. Агнесс, особенно, стояла слегка покачиваясь от усталости, её тело было напряжено, она точно готовилась к чему-то тяжёлому и Итан её понимал. Хоуп, в свою очередь, будто стояла на страже рядом с ней, готовая вмешаться в любую секунду. Агнесс с каждым взглядом становилась всё более хрупкой, её уставшее тело требовало отдыха, но это время ещё не пришло. Риверсон, как всегда, бросала гневные, полные ненависти взгляды на Баркера. Эти пламенные взгляды, с каждым разом становились всё более настойчивыми. Она видела в нём виновного в бедах её подруги, и эти взгляды становились всё более тяжёлыми для него. Он не знал, как реагировать, но чувствовал, что её ненависть всё больше давит, и с каждым разом ему становилось всё менее комфортно находиться рядом. Итан, стоя наблюдая за всем этим, и вздохнул, чувствуя, как усталость проникает в его тело. Он понимал, что совсем скоро начнётся их персональный ад. Тренеров и Короля ещё не было, но это не означало, что всё обойдётся. С каждой минутой ощущение, что нужно подготовиться, становилось всё сильнее. Он решил направиться в тот конец поля, где обычно проводил всё время ночной тренировки, и начал свою разминку медленно и методично, с разогрева и растяжки. Его тело будто двигалось само по себе, почти без участия разума. В его глазах не читалось ничего, кроме усталости, и движения становились всё более механическими, как будто он выполнял эти действия на автопилоте. Стоило появиться на поле знакомой группе тренеров с капитаном Воронов и это заставило свиту напрячься. Все они пытались предугадать настроение Рико. Но удивляло, что оно хорошее. Морияма улыбался, не сдерживаясь от словно искренней радости. Вонг и Льюис знакомо взялись за клюшки, проходя по полю к знакомым местам, где тренировали своих ребят. Крис уже на автомате пошел к Ли, а Питер к Льюису, хоть и не было желания. Рико стоял у Акэти с Нейтаном и Агнесс тенью пристроилась за спиной капитана. Хоуп, что была голкипером, прошла для указаний к Симаде. Тот пусть и не стоял на этой позиции, но использовал девушку для тренировок нападающих. Итан же ушёл в себя, увлекшись разминкой. После всей растяжки он переключился на отжимания и смотрел в траву, методично опускаясь и поднимаясь. Парень не среагировал даже на некий вскрик в его сторону со стороны Агнесс. Миллер будто погрузился в себя, настраиваясь на скорый пиздец. И он начался как только к нему прошел Король. Вывело из задумчивости как головы коснулось что-то твердое с сеткой. Мозг тут же напомнил где он. Парень замер на руках, боясь поднять голову, пока клюшка упиралась и постукивала мягко по виску. — И почему моя верная собака не реагирует на зов хозяина? — с неким недовольством и при этом явной насмешкой звучит голос капитана, заставляя по позвоночнику бежать мурашкам. — Мой король… — хрипло заговорил Итан, стараясь не рассердить парня над собой, — …прошу, простите невнимательность. Я настраивался на тренировку. — Вставай, пока моё желание отправить твою голову в полёт не взяло вверх окончательно, — с усмешкой приказывает японец, следя как Миллер наконец начинает подниматься из временной планки. Парень так и не поднял взгляд с травы, явно боясь взглянуть на капитана Воронов. Но по голосу тот был удивительно добр, пусть и угрозы всё ещё вселяли страх, так как могли быть не беспочвенны. Акэти уже придумал, что сегодня Рико будет отрабатывать с Итаном парный прорыв к воротам. Агнесс он отдаст Нейтану, пусть тренирует ее в стороне, чтоб не мешала. В случае с Крисом и Питером, как раз после небольшой индивидуальной тренировки помогут, встав на защите. А Хоуп как всегда будет на воротах. Идеально, чтоб задействовать всех. Но больше конечно волнует парочка первого и нового второго номера. Вонг и Льюис сами знают как надо давить на своих учеников, Акэти же интересно посмотреть на рост в навыках Миллера, в его покорности и как Рико самолично начнёт взрываться от неудач и злости, как будет наказывать. Тренировка началась с того, что Питер всё ещё ощущал тяжесть разочарования на лице. Он понимал, что не должен показывать своего недовольства, но внутреннее раздражение было трудно скрыть. Льюис, как всегда, смотрел на него с особенным вниманием, и Питер знал, что выражение лица может сыграть плохую с ним шутку. В прошлые разы ему приходилось получать за это нешуточные выговоры. Он был частью свиты и должен был показывать безупречный пример уважения, даже если внутри его что-то не устраивало. Такова была позиция Льюиса. — Размялся? — спросил мужчина, его взгляд был холодным, как всегда, без эмоций, но требовательным. Питер лишь кивнул в ответ, не желая произносить хоть слово. — Отвечай нормально, — Льюис отчеканил, не скрывая своего недовольства. — То, что ты сделал, это неуважительно. — Питер почувствовал, как в груди сжалось. После чего он опустил взгляд, делая вдох. — Да, тренер, — выдавил он наконец, стараясь не думать о своей раздражённой мимике. — Начнём нашу тренировку, — сказал Льюис и шагнул вперёд. Тренировка не начиналась просто. Льюис сразу же показал первое упражнение, жестко и уверенно, как будто каждый его шаг был продиктован самыми строгими правилами. Питер старался повторить, но как бы ни выкладывался, что-то всегда было не так. — Ты не так ставишь ногу, Питер! — прозвучал его голос с лёгким оттенком раздражения. — Ты должен быть более жёстким! Не так, а вот так. Повторяй! Питер послушно пытался исправиться, но Льюис снова был недоволен. Он предпочитал доводить всё до идеала, а непутевый в его глазах ученик, только больше добавлял раздражения в обычно спокойный голос. — Ну вот, опять! Ноги не работают как надо. Почему ты не можешь просто понять, как это делать правильно? Каждое повторение приносило новые замечания, как будто Питер не просто тренировался, а пытался угадать, что на этот раз не так. Льюис гонял его, заставляя делать одно и то же упражнение раз за разом, исправляя каждое малейшее отклонение. С каждым шагом Питер все больше начинал поддаваться злости, зубы сжимались, начиная скрипеть в порыве злости. — Ты совсем не сконцентрирован! Попробуй ещё раз, без лишних движений! Каждое слово было резким, но в тоже время точным. Питер чувствовал, как изматывают его эти бесконечные корректировки, но его гордость не позволяла отступить. Он продолжал, надеясь, что сможет это сделать идеально и не заработать очередной удар. Но, как ни старался, результаты не оправдывали ожиданий тренера. — Ты знаешь, Питер, я уже не знаю, сколько раз тебе объяснять одно и то же! — Льюис не скрывал своего недовольства, несмотря на постоянные попытки Питера. — Твоим движениям не хватает изящества! Но Питер молчал и продолжал работать, несмотря на внутреннюю усталость. Эти слова стали для него последней каплей. Баркер остановился и повернулся к тренеру, который стоял с скрещёнными руками. — Да какое нахер изящество?! Это спорт! Я вам не балерина! Это была ошибка, Питер понял это сразу же, как только их взгляды пересеклись. Его крик был настолько громким, что находящиеся на относительно большом расстоянии Крис и Вонг обернулись. Мужчина, тренирующий пятого номера, медленно пошёл в их сторону, и Кристоферу не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. В это время Льюис медленно поднял свою клюшку, прокручивая её в руке. От этого Баркеру стало действительно страшно, кожа покрылась мурашками, а волосы будто встали дыбом на затылке. — О, парнишка, смотри внимательно, принц собирается холопа бить, — эти слова Питер уловил очень отчётливо, точно так же как и смех Кристофера, но сделать с этим ничего не мог. Льюис приближался медленно, и Питер хотел бы отступить на несколько шагов, но понимал, что это только усугубит ситуацию. Он зажмурился, ожидая, когда замахнувшаяся клюшка с силой ударит по его рёбрам. От удара всё внутри сжалось, а перед глазами на мгновение потемнело. Воздух застрял в гортани, и через секунду Питер оказался лицом в траве, охваченный лёгким шоком. Это было намного сильнее, чем прежде. — Вставай, Питер, мы не закончили, — леденящим голосом произнес Льюис, заставляя подчиниться через боль. Смеяться долго Флемингу не дали. Вонг ещё понаблюдал со стороны и позволил Крису повеселиться с боли недруга, но его ждала ещё личная тренировка. Ли давно пытался показать парню как нужно играть и сегодня решил, что сам примет участие. — Эй, мелочь, смешно? А теперь давай работать. Тоже хочу посмеяться с твоих страданий, — китаец расплылся в оскале, покрутив клюшку в руке. От одного тона и вида Крис резко замолчал, прекрасно понимая, к чему все идёт. Он не вернётся в комнату без ран и в голове мигом промелькнула мысль: Теодор опять будет к нему лезть с их обработкой. Не успокоится, пока не проявит бесящую заботу. — Да, тренер, — буркнул юноша, подходя к Ли ближе. — Напомни мне основную задачу полузащитника на поле, — просит Вонг, строго следя за Вороном перед собой, который с недовольством закинул клюшку на плечо. — Отобрать мяч у нападающих методом защиты и дать пас, либо забить самим, — Флеминг уже выучил эту формулировку мужчины. За ошибки в ней уже получал удар клюшкой. — Молодец. Хоть где-то есть прогресс, — якобы похвалил азиат, ухмыляясь. — Сегодня я буду нападающим и твоя главная задача остановить меня. За каждый свой прорыв я наношу тебе удар. Всё донельзя просто, сопляк. — Тренер, вы не подскажите мне техники? — нахмурился Крис, явно понимая, что сегодня ему будет больно. — Ты же не первый месяц играешь на этой позиции, мелочь. Никогда не останавливал игроков? Сообразишь. К тому же, к каждому игроку свой подход. Разве не для этого мы совершенствуемся? — ответ прямо дал понять Флемингу, что против Вонга он должен придумать тактику игры по ходу дела сам. Играть было неимоверно тяжело. Ли не давал ему и шанса. Попытка блока всегда контрилась и за каждый прорыв был удар клюшкой. Первый был ещё терпимым, но пятый по счету почти повалил с ног. Тело уже ныло от столкновений и напряжения в мышцах. Крис ещё боролся, стиснув зубы, но в конечном итоге был повержен нечестностью. Подножка оказалась подлым трюком и при чем таким финтовым, что Флеминг не сразу это понял. В игре это запрещено, но Вонг так ловко уронил парня на землю, что тот понимал — это новый удар. Тело с трудом приподнялось и резко голову с силой снова прижали к газону ногой по шлему. — Ничтожно. И как ты был взят в свиту? Что в тебе вообще разглядели? Хотя, я наверно понимаю почему. Ты тут нужен точно не для чего-то выдающегося. Сопляк, ты отвратительно играешь. Но наверное другие ещё позорнее тебя, вот и некого больше было взять на замену прошлого номера пять. Ты просто пустышка, заплатка залатать дыру, — посмеялся Вонг, когда заметил, как Флеминг молча без слов хватается за ногу мужчины, но получает по руке за дерзость. — Запомни, мелочь. Незаменимых людей нет среди слабаков, а свою полезность нужно доказать. А теперь встал и продолжил. Ты Ворон? Так и учись играть как Ворон: грязно, хитро и жестоко, — эти слова больно ударили куда-то в душу. Крис знал, что такая истина действительно в мире работает, что можно заменить кого и что угодно, но не думал, что будет в это вовлечён. Ему не давали выбора. Он стал пятым и теперь должен соответствовать, просто обязан. Только как играть с хитростью, когда ты прямолинеен? Ты знаешь, что на тебя бегут со снарядом и понимаешь, что нужно блокнуть и отобрать. Мозг больше не думает ни о чем и с ходу идёт грубая сила. У Флеминга в ход всегда шла именно она. Он не умел решать и не понимал головоломки и загадки. Зачем левые пути, если есть прямой? Но Вонг прямым текстом сказал что-то делать, а в первую очередь думать, что у юноши выходило не очень. Стоило подняться и пытка с избиением продолжилась, кипятя внутри жгучую ненависть. В это же время Агнесс стояла напротив Нейтана, и каждая секунда этой тренировки лишь усиливала её тревогу. Даже если учитывать тот факт, что Нейтан никогда не поднимал на неё руку, его присутствие оставляло ощущение, будто она стояла напротив холодной стены. Его лицо было непроницаемым, а зелёные глаза казались безжизненные, словно отражали пустоту, в которой не было места эмоциям. Его голос был ровным, спокойным, но холодным, и он лишь показывал ей упражнения, давая чёткие и точные корректировки. Всё что его интересовало: точность, дисциплина, и только. Агнесс сейчас занималась преимущественно в прорывах и отдачах пасов. Она пыталась обойти Нейтана, который был, непроходимой преградой, и как только это удавалось, ей нужно было забить в один из стоящих конусов. Либо, не совершив прорыва, она должна была точно кинуть мяч так, чтобы он попал в тот же самый конус. На первый взгляд, задача не выглядела сложной. Однако на практике всё оказалось гораздо труднее. Каждое движение давалось с огромным усилием, особенно без перерывов. Нейтан не казался нуждающимся в отдыхе, а значит, и Саншайн тоже не могла себе позволить слабину. Ноги, словно отказываясь подчиняться, начинали сдавать, но она каждый раз поднималась и шла дальше. Она не могла позволить себе упасть. Она не могла дать им повод для того, чтобы снова устроить расправу. Синяки от Рико ещё не зажили, а новых она точно не хотела. — Соберись, — холодный и пугающе спокойный голос Нейтана заставил сосредоточить внимание. — Да! — девушка ответила на автомате, снова подхватывая снаряд и мчась на прорыв. У Акэти же все шло куда веселее. Рико с удовольствием принял задание на короткую тренировку с Симадой лично. Задание элементарное для Мориямы. Это простая полоса из конусов до ворот, где стоит Хоуп. Её задача остановить снаряды. А вот Рико должен был с Итаном на пару проходить дорожку конусов, передавая пасы, чтобы в конце забить. Рико это очень было знакомо, он помнил, как это же упражнение проводил с Натаниэлем в паре вместе со всеми Воронами на поле. Только как парень не пытался вспомнить, что было после гола, это не удавалось. В его голове было начало пути и когда он забивал. Но воспоминаний о процессе со стороны чувств и ощущений будто не было. Это не казалось важным и Король на это просто забил. Итан ощущал давление. Свисток раз за разом заставлял бежать со старта, но успешно дойти до конца получалось только каждый третий раз, а в остальные он терял мяч от Рико. Либо не успевал перехватить, либо не получалось передать. Разумеется, за каждую ошибку он получал удар, но в первые разы Рико будто не бил сильно. Итан мог стерпеть и даже устоять. — Не обольщайся, второй. У меня просто хорошее настроение, — так оправдал себя Морияма, но чем больше шло ошибок, тем больше это раздражало. Если у ворот пас попадал Итану и он целился, то не забивал. Хоуп блокировала все его мячи, а вот с Рико её шансы падали и получалось остановить только каждый второй. Акэти в целом понимал, почему Тетсудзи в свое время позволил ей и Агнесс стать частью свиты. Они действительно были не плохи. Он краем глаза наблюдал за Нейтаном и Саншайн. Та через боль и страх продолжала соревноваться с его вторым номером. Было в этой якобы хрупкой девочке что-то стальное и крепкое. Наконец, по времени прошёл период индивидуальных тренировок и пришло время сыграть в знакомый мини матч. Вонг, Льюис и Нейтан вернулись к Акэти и встал за его спиной наблюдателями. Питер и Крис должны защищать ворота, а Рико и Итану стоило атаковать. Агнесс Акэти играть не допустил. Он сказал, что сначала Рико побегает с Миллером в паре первые двадцать минут, потом уже она и в конце снова Миллер. По конечному результату и будет понятно, где и сколько раз они накосячили. Нейтан уже готов был записывать помарки игроков. Крис и Питер встали перед воротами, готовые к защите. За ними стояла Хоуп, которая была готова защищать от нападающих. Рико, стоя немного в стороне, внимательно осматривал всю команду, выбирая снаряд и передавая его обратно Итану. Именно сейчас было важно понять, насколько хорошо Итан может справляться с ролью атакующего игрока. Миллер быстро окинул взглядом всех игроков, мяч в руках и глубокий вздох, хотелось поскорее всё закончить. Агнесс стояла неподалеку, готовясь к игре. Все они были сосредоточены, и напряжение стало нарастать. И вот, как только раздался сигнал, Итан рванул вперед по свистку, стартуя с места. Все сдвинулись, начали двигаться, каждый выполняя свою роль. Нападение пришло на полную мощность. Скорость Ита была на высоте. Питер, заметив его маневр, бросился в сторону, пытаясь заблокировать путь. Силой и ловкостью он преградил ему дорогу. Итан мгновенно передал пас Рико, который, воспользовавшись моментом, смело рванул вперед, огибая Питера и двигаясь к воротам. Нападающие двигались слаженно, прорываясь через оборону. Крис, несмотря на все свои усилия, не смог остановить капитана. Рико без труда смог преодолеть препятствие в виде пятого номера. В тот момент Морияма, действуя по интуиции, принял решение, не думая больше о том, что происходит вокруг. Он резко выскочил на линию атаки, ловко перехватывая мяч от самопаса об ограду, не давая никому шанс, забил мяч прямо в ворота, отправив его точно в угол. Мяч с свистом пролетел мимо Хоуп, заставляя за спиной загореться красные лампочки, девушка удручённо сжала клюшку. Многие на поле почувствовали ещё большее напряжение, по сути справился с задачей только Рико. Остальные казались неумелыми детьми, которым только дали в руки клюшки. Свита ожидала худшего, стоило капитану развернуться. Предвестником бури стало то, как Король медленно стянул свой шлем, показывая недовольное лицо. Тренировка подошла к концу после подобной игры уже с Агнесс и в завершении все стали мишенью. Морияма был недоволен тем, как играл его второй номер. Крайне недоволен. Тот начал не плохо, но стоило столкнуться с Питером и сразу встрял. Миллер всё ещё не мог переключиться на нападение со своей прошлой позиции защитника и напирал на противника, словно защитник на защитника. Это была простая профессиональная привычка. Она и привела к проигрышу. Если бы не вдолбленное подчинение капитану, они бы не забили. А Баркер и Миллер просто столкнулись с силой и повалились на поле, пока всё не кончилось. Рико был зол, но все же держался и не повышал голос. Просто говорил со сталью и холодом. — Поднимайся, второй! — это был приказ и Миллер поджал губы, ощутив страх. Парень выдохнул и попытался встать, но быстро понял, что получил травму. Правая нога при лёгком давлении отдала острой болью, заставив опуститься с упором на левую обратно на землю. Лицо не скрыло боли от ощущений. Итан опёрся о клюшку, будучи опущенным на одно колено. Нужно было встать, но растянутая лодыжка не позволяла, а сил терпеть после изнурительной тренировки не было. Рико и всё вокруг это видели и Королю это не нравилось. — Я приказал подняться! — напоминает тот же голос, но Итан даже не предпринимает попыток. — Не можешь? Морияма на этом моменте ощутил настоящий гнев. Парень сжал клюшку в руке с такой силой, что скрипнула игровая перчатка в той тишине. Все молчали и наблюдали, а игроки не смели издать и звука. Молодой японец направился к Миллеру и каждый шаг отдавал приговором. — Ты ничтожество, но это ничего. Мне плевать на твои навыки. Мне нужно твоё подчинение и безвольное тело, — начал отдаленно Король, подходя к парню, что не посмел поднять головы, ощущая липкий страх. — Я приказал тебе подняться, — напомнил капитан, без предупреждения замахиваясь так резко, что напугал бедную Агнесс и та вздрогнула. Удар пришёлся сразу под рёбра Миллера, заставляя задохнуться и упасть боком на траву. Всё было бы терпимо как всегда, если бы Рико не наступил следом на больную ногу, вдавливая её и заставляя выть от боли. — Слушай сюда, Итан, — обратился капитан по имени, что делал редко и всегда в негативном ключе. — Если я сказал тебе что-то, ты это сделаешь. Ты побежишь для меня, даже если у тебя будет перелом, ты возьмёшь клюшку, даже если будут сломаны пальцы, ты забьешь, даже если кисть ведущей руки будет вывихнута наизнанку. А теперь, поднимайся. Все эти слова ударялись в сознание со скоростью стрелы и примерно такой же болью. Миллер просто никто, он не личность для Рико и по его словам же, не должен ей быть. Морияма уже говорил когда-то, что сделает из него второго Нейтана и новые слова пугали ещё больше, потому что раскрывали больше того, что ждёт Итана, чего от него и от его тела хотят. Но выбора не было, он должен был встать. Как только Король сделал шаг назад и стал следить за ним, второй номер приподнялся на руках, взял клюшку и стал подниматься со здоровой ноги, опираясь на неё. Через стиснутые зубы парень выполнил приказ и ощутил дрожь во всём теле, но не упал. На этом моменте Акэти приказал Нейту зачитать все ошибки игроков и по их количеству назначалось число ударов. Как бы странно не оказалось, но у Итана ошибка была лишь одна и за неё он уже поплатился. Агнесс тоже не накосячила много и удары получила, как и Хоуп. А вот Крису Вонг въебал клюшкой лично за отвратительное бездействие на поле, по словам старшего. Питер словил примерно как и Флеминг, но Льюис не стал даже тратить время на наказание. Рико отыгрался сам. Всех отпустили уйти и Агнесс сразу поспешила помочь Итану. Она собиралась довести его до раздевалки, а потом и до кабинета Ричарда. Миллеру следовало наложить эластичный бинт и смазать ногу мазью. Сам он вряд ли бы дошел и до комнаты. Хоуп подругу в этом отношении не стала отговаривать. Она знала, что Саншайн всегда была доброй. С ней ничего в этом плане не поделать, да и блондинке её уход был на руку. Хоуп собиралась отомстить Питеру за то, что он сделал с бедняжкой Агнесс. Давно было пора и теперь время пришло поговорить с ним лично. Тренировка была окончена, и в раздевалке воцарилась тишина. Хоуп уже успела принять душ и теперь стояла возле зеркала, обернутая в полотенце, аккуратно расчесывая влажные волосы. Каждое движение было быстрым и уверенным, она решительно готовилась к тому, что собиралась сделать. В её голове не было сомнений — сегодня она стояла на страже подруги. Мысленно она прокручивала все возможные варианты, как подойти к этому, не дать себе сдрейфить. С каждым движением расчески она укреплялась в своем решении. Быстро подхватив свою одежду и сбросив полотенце, Хоуп собралась и вышла в ожидании парней. Она наблюдала за раздевалкой, не отрывая взгляда, пока Крис, как и ожидалось, не вышел первым. Он прошел мимо, и Хоуп не стала тратить на него время. Она ждала Питера, который появился в коридоре почти следом, и, не колеблясь, подошла к нему, перехватив его руку. Питер сразу остановился, его лицо стало ещё более напряжённым, а взгляд — холодным. — Что тебе надо? — его голос был хмурым, в нем звучала усталость и раздражение. Он явно не был настроен на разговор. Хоуп не отступила. Её взгляд оставался твёрдым и решительным. Даже если бы Питер хотел отвернуться или уйти, он знал, что теперь не сможет. Она крепко сжала его руку, передавая всю серьёзность своих намерений. — Пошли поговорим, — тихо произнесла она, потянув его немного в сторону. В её голосе не было угроз, только спокойная уверенность. Как только они отошли от раздевалок, усталость от тренировки напомнила о себе. Хоуп почувствовала, как её ноги подкашиваются, но она не позволила себе ослабнуть. Они стояли рядом, на самом узком участке коридора, где друг другу не могли не смотреть в глаза. Это было как испытание — в такой близости каждое слово звучало гораздо громче. Питер не выдержал молчания первым. — Рожай уже свою мысль, мне не хочется тут сидеть до будильника Воронов, — буркнул он, но Хоуп не отвела взгляд. Она, словно не заметила его агрессии, вела себя спокойно. — Тронешь Агнесс хоть раз, посмотришь на неё как-то не так, посмеешь дышать в её сторону — я тебя уничтожу. — Голос её был ровным, даже нежным, но взгляд такой силы, что Питер почувствовал, как его сжало от напряжения. На мгновение наступила тишина, и Хоуп почувствовала, как всё вокруг замерло. Затем, практически сразу, раздался смех. Питер медленно отлип от стены и подошёл ближе, вжимая девушку, его лицо оказалось почти на одном уровне с её. Хоуп почувствовала неприятный запах какого-то тошнотворного дезодоранта, но не дрогнула, продолжая смотреть в наглые глаза. — Может ты хочешь занять её место? — с насмешкой произнёс он. — Ты не стоишь моего даже воздушного поцелуя, конченная мразь, — продолжает так же спокойно крашенная в пепел блондинка, ни капли не меняя тон, а ее голубые глаза словно лезут в душу и морозят её. Питеру подобное обращение к себе естественно не понравилось и парень в порыве злости стукает кулаком рядом с головой девушки по стене, явно показывая своё превосходство. — Советую завалиться, седьмая. Ты в иерархии свиты никто и могу это напомнить. Агнесс тоже не горела желанием отдаваться, а сопротивляться не смогла, силёнок не хватило, — расплылся Баркер в ухмылке, явно надеясь на страх у Риверсон, но ничего из ожиданий не получил. — У тебя есть власть только в Гнезде, конченный. Знаешь, легко было навести справки и понять, что за этими стенами ты не более, чем мусор. Посмотрим, что с тобой будет, если мой отец узнает о надругательстве над его дочерью. Единственной наследнице. Уверен, что хочешь пробовать угрожать? Одних моих слов хватит, чтобы отец засудил твою семью на миллионы. А ты тут только из-за бесплатного обучения в выдающимся университете по спортивному договору, нищеброд, — Хоуп уверенно после слов оттолкнула Баркера, который даже не сопротивлялся. Парень не хотел таких глобальных проблем, потому осознал, что должен отступить. Риверсон же с чувством победителя должна была закончить этот диалог и поступила так, как считала красивым. Она приобняла Баркера за шею и резко ударила коленом ему в пах, заставив того задохнуться от боли и согнуться, падая коленями на пол перед ней. Хоуп Джессика Риверсон не была бы собой, если бы так не поступила. С лёгкой походкой девушка отошла от него, повернувшись на прощание. — Я напомню, не смей больше не то, что смотреть, но даже дышать в сторону Агнесс и меня, конченный. А то так просто не отделаешься, — блондинка направилась по коридору от Питера, слыша в след интересный вскрик. — Сука! — с мычанием и вздохами звучало как мёд для ушей. — Благодарю за комплимент, конченный! — ответила она, скрываясь за поворотом в сторону жилых комнат.