Дазай.

Чуя просыпался ночами, резко садясь на кровати. Он сидел с минуту, пока глаза привыкали к темноте спальни. Узкие полосы холодного лунного света пробивались через неплотно закрытые жалюзи. «Он рядом?» Рядом ли он. Дазай… Но Чуя уже слышал это привычное сопение под боком, едва ощутимое тепло чужого тела, из-за того, что Дазай лежит под одеялом, полностью его у Чуи отобрав. Они ютились на краю кровати, потому что несмотря на то, что она была и вправду огромной, добрую её половину занимал гигантский плюшевый медведь, которого Накахара подарил Дазаю месяцы назад. И этот медведь был последним предметом, который Дазай забрал из своей квартиры, окончательно перебираясь к своему парню. Парню. Сколько же времени отняло у Чуи понять, принять, что они не посторонние люди друг другу. Но. Дазай никогда не судил его. Чем Накахара вообще заслужил такое понимание к себе и своим поступкам? Но Дазай был рядом, ведь он всегда знал — Чуя любит его. Просто прошлое (пережитые события, люди, которые ранили или которых ранил ты), его не так просто отпустить. Но Чуя не знал, когда он перестанет просыпаться ночами, проверяя, рядом ли Дазай. Ложась обратно на подушки, Чуя смотрит на спящего парня. Умиротворенное лицо Дазая кажется ему ещё более красивым. Как будто такое возможно…

***

Входная дверь открывается, и Дазай заходит в квартиру, включая освещение на обоих этажах через свой телефон. Через мгновение за ним появляется Накахара, катящий перед собой два чемодана, которые были размером чуть ли не с него. — Наконец-то дома, — выдохнул Дазай, когда Чуя закрывал за собой входную дверь и сбрасывал с себя кеды. — Ты единственный человек, который радуется окончанию отпуска, — Накахара вздохнул, — А я думал, что тебе действительно понравился океан. Ведь в первый день ты буквально только и делал, что вглядывался в лазурную даль. — Понравился, — Дазай вернул своему парню мягкий взгляд, — Но дома мне по-настоящему хорошо. Они прилетели с такого долгожданного Чуей отпуска, который и не настал бы никогда, не будь его незаменимая правая рука — Дазай Осаму. Невероятно проницательный, начитанный и хладнокровный в нужные моменты. Партнёр Накахары в работе и в жизни. И когда самолет мафии рассекал безоблачное небо, Дазай стоял, всматриваясь в пейзаж, открывающийся в иллюминаторе. В руке он держал стакан апельсинового фреша, когда другая его рука была спрятана в карман строгих и облегающих его длинные ноги брюк. Чуя же, наблюдая за парнем с комфортабельного и полуопущенного сейчас кожаного сидения, не мог в очередной раз не обратить внимание на то, насколько Дазай красив. И пусть тот, даже вопреки уговорам Накахары, в дорогу оделся в классический костюм, в котором обычно ходил на работу, Чуя не мог не признать — в черных брюках, пиджаке и приталенной белой рубашке Дазай выглядел просто неотразимо. И фигура его казалась ещё более изящной. В отпуске Чуя планировал заняться наконец-то чтением книг. Ведь это было его давнишней мечтой — уехать, скрыться от насущных проблем, взять в руки книгу.. — Чуя? Кажется, Накахара слишком громко думал. — Да, солнце? — Посмотри на маленькие острова, что сейчас виднеются из иллюминатора. И одна из книг, что Чуя взял с собой, кстати рекомендованная Дазаем, была прочитана. Но так же были закаты и рассветы, которые они встречали на безлюдном пляже, были поцелуи, полные желания и нежности, это время принадлежало лишь им двоим. И то, как звонко смеялся Дазай, когда убегал от Чуи босиком по мягкому белому песку. Накахара, угрожавший своему парню щекоткой, норовил утащить его купаться в теплой воде. И Чуя никак не мог поверить, что ему настолько повезло. Сейчас они дома. Наконец, приняли легкий душ после дороги и переоделись в удобную одежду. Абсолютно ничего не хотелось делать, особенно учитывая, что завтра с утра босс мафии и его правая рука должны прибыть в офис. Принято считать, что всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Но понимая, в очередной раз осознавая, что Дазай не просто появился в его жизни, а столько времени был рядом, спасая Чую от печали и одиночества, при этом не рассчитывая на отношения или на что бы то ни было — всё это давало Накахаре понять, что хорошее в их жизни только начинается. Непонятно, сколько времени прошло, пока они валялись на кровати, болтая, смеясь, вспоминая поездку, пересматривая фотки и видео на телефоне, Чуя делился впечатлениями о прочитанной книге, а Дазай сказал, что знал, что она ему «зайдет». Дазай отправился чистить зубы, пока Чуя сидел, оперевшись на изголовье кровати. На душе его становилось спокойнее. Возможно, когда-нибудь он и вправду перестанет переживать и поверит, что Дазай никогда и никуда не уйдёт. Сразу же как темная макушка, а за ней и весь Дазай появился в дверном проёме ванной комнаты, Чуя позвал его. — Солнце, сможешь обнять меня? Дазай, обойдя кровать и забравшись на неё, подползает к Чуе, смотря в упор в синие глаза. — Всё в порядке, Чуя? — Да. Дазай устроился удобно, положив голову Чуе на грудь, и обнял его обеими руками. Сердце парня билось ровно, Дазай был этому рад. Значит, можно вот так немного полежать, но им однозначно нужно ложиться спать. Поэтому через какое-то время поднявшись, иначе он точно задремлет, Дазай присел на кровати и затем, приблизившись, оставил невесомый поцелуй на мягких губах Накахары. От Дазая пахло свежестью мятной зубной пасты, и он был уже очень сонный. — Ложись, Осаму. Я умоюсь и приду. Дазай улегся на подушки, как и было велено, накрывая одеялом и себя и огромного медведя рядом. Даже если отпуск закончился, и завтра на работу, даже если в их библиотеке на одной из полок по-прежнему стоит блокнот с недописанной Накахарой сказкой, Чуя, сам того не подозревая, превратил в сказку жизнь Дазая. В ту, у которой непременно будет happy end.