Флёрдюмаль. Часть первая. "Город, построенный из костей и сердец"

Глава 4 Черлезу, даже несмотря на всё предубеждение к Даннике, было искренне больно видеть свою коллегу в столь изувеченном виде. Она едва ли могла напомнить прежнюю себя: её голова с растрёпанными слипшимися волосами напоминала морского ежа. Безумное, но бессмысленное выражение лица совершенно не выражало страдания. Разве что закатившиеся глаза были широко раскрыты. Она выглядела так, будто хотела умереть, будто это было самой главной мечтой её короткого существования. Даже поза выражала странную безмятежность, несмотря на множество синяков, глубоких рваных ран и вывернутых наружу разбухших кишков, которые с мерзким звуком промялись под кистью Черри. Во рту чувствовалась невыносимая, резкая горечь. Горло будто сдавило удавкой. Черлез сгорбился, закрыв чистой ладонью рот. Он старался дышать как можно реже. Его дрожащая кисть, покрытая карминовой слизью вперемешку с кровью, медленно и с трудом поднималась, оттряхивая прилипшие куски внутренностей. Частое моргание, судороги и дрожь, размытое зрение мгновенно вдарили по журналисту, как боксёр; Черри даже показалось, что его настигла мигрень, которой он не страдал с подросткового возраста. В конечном счёте, горечь совсем сошла на нет, и резко убрав ладонь с засохших губ, Черри жадно вздохнул, стараясь заглотнуть как можно больше воздуха. Сил от этого не прибавилось: по ослабевшему телу мужчины то и дело проходила мелкая ледяная дрожь. Ресницы его стали мокрыми из-за обильных слез. Глотка надрывалась от хриплого клокочущего кашля. Обоняние стало прежним. Воздух в этой обители зла был просто невыносим, будто создан специально для аннигиляции всего живого: затхлый, душный, пропахший жиром, протухшим мясом, пылью и чем-то сырым, напоминавшим половую тряпку. Вокруг него были десятки, сотни бездыханных тел. Все они, раздутые, с нарывами, синяками и глубокими ранами, лежали на полу в неестественных позах, покрытые засохшей пленкой бледно-красной крови. Черлез зажмурился и, отвернувшись, старался забыть представшие перед ним образы. Конечно, это было очень глупо, но где-то в глубине своей души, журналист надеялся, что это просто психоделический кошмарный сон, который вот-вот закончится, и он откроет глаза, чтобы обнаружить, что он все это время спал у себя в номере. Но, к сожалению, как это зачастую бывает во второсортных ужастиках, то, что кажется бредом, на деле является очень даже реальным, и с этим фактом остаётся лишь смириться. Даже такому рациональному и спокойному человеку, как Черлез, было невозможно продолжать существовать с этим фактом в голове. Он не думал о смирении в принципе. Только хотел закрыть глаза, обхватить себя руками, в надежде, что вот-вот жуткое место каким-то образом наполнят золотистые лучи света, которые покажут, что это вовсе не трупы, а всего лишь старые дырявые мешки. Обстановка удручала, давило как под гидравлический прессом. Бесконечная тишина, как назло, замедляла время. Лежащие, сжавшиеся от боли трупы, что как один смотрели на Черлеза подавленными лицами. Вернее, то месиво, которое осталось от лиц, среди которого можно было чётко разглядеть глубокие царапины. Даже сумев подняться и примерно поняв, что именно ему нужно делать, чтобы не умереть, как герой слешера из его детства, Черри настолько подвергся этой депрессивной и безысходной атмосфере, что не смог заставить себя сделать ничего из своего плана. Нигде в этом зловещем месте не было и клочка пространства, не окрашенного в кроваво-красный вырвиглазный цвет. Цветовосприятие, к сожалению, тоже вернувшееся в норму, словно выкрутили на полную катушку. Все стены, коридоры, даже потолок были именно этого невыносимого цвета. Скрипящие и бряцающие крюки, свисавшие с потолка, на которых висели не менее искалеченные трупы, тоже окрасились багровым. Везде был этот болезненный, давящий на психику цвет. Даже на одежде мужчины была липкая красная субстанция, в частности на штанах и куртке. Отвратительным был и тот факт, что она оказалась смешана с черной, напоминавшей клей, жижей, пахнущей сыростью. - Что это вообще такое? – Подумал Черлез, с отвращением смотря на свои перепачканные джинсы. – Знать даже не желаю, на самом деле… - Быстро пришёл к выводу мужчина, даже не думая прикасаться к жидкости. – Чёрт…видимо, не зря мне вчера Данника названивала? Непосильная тяжесть вины взвалилась на плечи журналиста. Что если бы журналист ответил тогда Даннике? Он ведь мог спасти её! Чаша весов ответственности не выдерживала и вот-вот готова была сорваться. А ведь ещё днём звоня Даннике, Черри лишь неудовлетворённо вздыхал, пытаясь самыми разными способами достучаться до коллеги, чтобы понять причину многочисленных звонков. Впрочем, уже после пятого звонка Черлез забил на попытки раздобыть хотя бы крупицы информации, и просто уставился в окно автобуса, наблюдая за бредущими туда-сюда ксенчанами, ожидая нужной остановки. Какая же жизнь порой злобная проказница, любящая пугать людей и создавать им проблемы, усложняющие судьбы. А ведь буквально пару часов назад журналист только и думал о том, а не встретиться ли ему случаем сторожа у Солуса, и не потребуются ли случаем какие-нибудь специальные документы, разрешающие посещать заброшенный мериданский район. Но по прибытию никого не обнаружилось. Это было легко объяснить дурной репутацией района, но, как пришёл к выводу Черлез во время прогулки, сторожа этому месту всё-таки, не помешали бы. И дело было, ни сколько в вандалах и прочих маргинальных личностях, сколько в самом районе, который разваливался как карточный домик в шторм. А если обломок здания кого-то придавит? Как-то это безответственно со стороны со стороны правительства. Но от приземлённых, старавшихся всеми силами привести ментальное состояние в норму мыслей пришлось отвлечься. Журналист неожиданно дёрнулся, настороженно поднимая руки, будто он был не в зловонной трупной яме, в тёмном лесу, где его заключают в кольцо голодные волки, предвкушающие кровавую трапезу мужским трупом, с чьих оскаленных клыков стекат слюна. – Какого?! – Словно электрический разряд ударила ему мысль в голову. – Я видел движение сбоку от меня или мне показалось? Мужчина попытался присмотреться. Это было трудно, и он понятия не имел, как вообще умудрялся понимать мир вокруг себя без фонаря. – Так, я уже реально начал ехать с катушек? – Задал он себе вопрос. - Богом клянусь, я видел что-то сбоку! Мимолётное движение среди трупов не сулило ничего хорошего. Журналист напряг свои слух и зрение, подняв с пола валявшийся рядом с ним карманный нож. Черлез медленно и неспешно поворачивался по часовой стрелке, стараясь не упускать ни одной детали. И куда только запропастился его фонарь? От этого вопроса ему также пришлось скоропостижно отвлечься. Сзади отчётливо раздавались хлюпающие звуки и хлопки. Останки разлетались, будто кто-то пробирался через них. Звуки становились всё отчетливее и неприятнее. И вновь наступила эта гробовая тишина, давящая уже не только на слух, но и на рассудок. Внезапно прямо перед мужчиной, раскинув несколько мертвецов, появилось нечто округлое и светлое. Дрогнув и вскрикнув от неожиданности, Черлезу не пришло идеи лучше, чем со всей силы пнуть морду «монстра».