Птица, стремящаяся к луне

Ночью мир людей замирает. Один за другим гаснут окна домов, пустеют улицы и дороги. Вокруг царит тьма, а в небе зажигаются бесчисленное количество звезд. Ближе к полуночи небо в одном месте светлеет, и бледное зарево постепенно разгорается. Через несколько минут появляется полная луна, благодаря которой становится так светло, что легко можно различить силуэты домов, деревьев, даже отдельные листочки на них. А на землю падает их четкая тень. И несмотря на то, что большинство людей сладко спят ночью, ночная жизнь в природе продолжается. Летом сверчки не умолкают до самого рассвета. Выходят на ночную прогулку коты, они стремительно и беззвучно прошмыгивают мимо незаметно для человеческого глаза. Срывается с крыши стая летучих мышей. А в лесу охотятся ночные хищники на мелкую дичь. Ночью обычно так тихо, что редкие отдаленные звуки - голоса людей, собачий лай, скрип дверей - слышны, будто они совсем рядом. В эту самую ночь, в старом и маленьком доме, в одной из немногих комнат, несмотря на теплую погоду, было прохладно, из-за старых и уже прогнивших стен. В ней стояли только две жестких циновки , на одной из которых сидел, обхватив свои маленькие и худые ножки такими же ручками маленький мальчик, проснувшийся из-за беспокойного и странного сна. Капли пота и слезы стекали по его лицу, дыхание было тяжелым и прерывистым. Он понимал, что плачет из-за сна, но точно не помнил, что именно в нем было, но хорошо запомнил ощущения, с которыми проснулся - боль. Не физическая, а душевная. Ребенок пытался снова уснуть, но сон к нему никак не шел и единственное что его отвлекало и в какой-то степени успокаивало, от той боли что он испытал, спокойное посапывание старшего брата по соседству. Уже утром маленький Сянцзян, хоть и не выспавшийся, но как обычно, начал заниматься своими обыденными делами. Семья была бедной, поэтому, отец (Хуан Чжи) с раннего утра до самого вечера работал в поле. Хуан Сюэхуа - старший сын, работал помощником в кузнице, а в свободное время ходил помогать отцу. А на младшем сыне была уборка дома, колка дров, готовка и уход за больной матерью (Сюй Цуй), которая сильно ослабла после рождения их младшей сестры, родившийся в начале весны. Ближе к полудню мальчик решил сбегать и подслушать уроки учителя, преподававшего уроки чтения и письма, детям провинциальных чиновников. Учитель Хоу (Полное имя Хоу Фанг) был не местный, а прибывший со столицы Шанцзин, империи Цзяннань, после неудачной сдачи государственного экзамена. По своей натуре он был простодушным и добрым. Иногда он давал уроки и местным беднякам, но они сильно отличались от тех, что преподавались в классе. Маленький Хуан успевал приходить лишь к полудню, как раз к началу продвинутых занятий, но вопросы задавать было нельзя, поскольку тогда бы узнали, что такой как он - выходец из бедной семьи, подслушивает платные уроки и получил бы шапке. Сам того, не понимая он тянулся к получению новых знаний и много чего не понимал из сказанного на занятиях, но ему было настолько интересно, что старался запомнить как можно больше новой информации. Обычно мальчик возвращался к приходу брата для того, чтобы родители не узнали, о его тайных хождениях к местному учителю, после чего доделывал свою работу. Но в этот раз хоть солнце все еще было в зените, он вернулся позже обычного и по приходу домой увидел старшего брата, ожидающего возле старых деревянных ворот. По его лицу можно было заметить, что он был не доволен его отсутствием, брови были немного нахмурены и голос был грубый и суровый с небольшой хрипотцой, из-за его переходного возраста: - Где ты был? - Ты пришел раньше обычного... - остановившись в нескольких шагах от брата, Сянцзян хотел добавить еще несколько слов, но так и не решился сказать их в слух. - Повторяю свой вопрос, где ты был? - молчание продолжалось недолго, но так и не услышав ответа, Сюэхуа подошел и крепко схватив за руку, потащил младшего в дом, но остановился на пол пути, потянув того в свои объятия, - а если с тобой что-нибудь случилось бы? Где бы я тебя искал...больше не уходи, не предупредив меня...ты же знаешь...если отец узнает, что ты отлыниваешь от работы, то будешь наказан... - опустив свою голову и посмотрев на своего младшего брата, Сюэхуа увидел его покрасневшие уголки глаз, погладил того по голове, смягчив свой голос к концу своей тирады, - просто пообещай мне, что больше так не сделаешь! - Хорошо...больше так не сделаю... - сжав чужие одежды и уткнувшись в них носом, вдыхая знакомый аромат железа и солнца, пробормотал, - я больше не буду уходить из дома, не предупредив тебя ...обещаю. Простояв в обнимку еще некоторое время, они вошли в дом, думая о своем. Уже к вечеру, после приготовления ужина, вернулся отец и после небольшого разговора о проведённом дне, в их деревянные и старые двери несколько раз постучались. Отец вышел посмотреть кто пришёл в столь поздний час к их дому, а когда увидел бродягу, хотел того прогнать, но за небольшую плату что у того была, разрешил остаться у них на ночь. Выделив спальное место, Хуан Чжи сел обратно за обеденный стол, пригласив старика присоединится. Тем временем Сюэхуа увидев гостя, решил пойти присмотреть за матерью и заодно отнести ей чашечку похлебки, пока та еще теплая. - Сян-эр, налей мистеру Цзю чашечку лапши. Сянцзян быстренько налил и поднес к старику небольшую чашечку хоть и теплой, но уже слипшейся, из-за плохого качества, лапши с небольшим количеством овощей. Затем стыдливо полушепотом сказал: - Извините, больше у нас ничего нет... На это Цзю Шэнчжэ лишь улыбнулся мальчику, а затем поблагодарил за предоставленную еду. При более внимательном изучении внешнего вида бродяги можно заметить его дряхлые, худые и немного трясущийся либо от старости, либо от тяжелой работы руки. Морщинистое лицо с густыми светлыми бровями в которых проглядываются седые волоски, такая же длинная и густая борода. Волосы же короткие, жёсткие и непослушные. Одежда оборванная и грязная, так же на поясе имеется небольшая и дешевая сумка и заржавевший меч. Но несмотря на внешний вид незнакомца, его глаза темные и небольшие, имели спокойный и мягкий взгляд. Голос был безэмоциональным и немного суровым. Что давало ему ауру спокойного и серьезного человека. Сянцзян так долго и пристально смотрел на Цзю Шэнчжэ, что не заметил, как на него уже несколько минут смотрят в ответ. - Неужели первый раз видишь бродягу? Ответ на вопрос последовал не сразу, поскольку маленький Сянцзян не ожидал что его заметят за сей действием. Его белоснежные щеки и уши приобрели мягкий оттенок розового. Немного замешкавшись и попытавшись вжать шею в свое тело, ответил на вопрос приглушенным тоном. - Н-нет...но вы отличаетесь от них...мне так кажется... - к концу голос было едва слышно, но старший, казалось, все равно услышал и мягко улыбнулся Сянцзяну. - Мальчик, сколько тебе сейчас лет? Немного замешкавшись Сянцзян, хотел ответить на вопрос, но был перебит Хуан Чжи (отец). - Десять...ему десять лет. Старик пристально посмотрел на Хуан Чжи. Этот взгляд, смотрящий на него, был не только презирающий, но даже несколько угрожающий, от чего ему стало не по себе. Казалось, будто это длилось вечность. Но на деле прошла лишь секунда и взгляд Цзю Шэнчжэ быстро смягчился и сменил свое направление. Продолжив расспрашивать о жизни мальчика, и отвечая на его вопросы, Шэнчжэ кидал мрачные взгляды в сторону главы семейства. От чего тому стало, несколько неудобно и ушел в комнатку к своей жене. - Господин Цзю...для чего вам этот меч? Н-нет, не так...кем вы являйтесь на самом деле?.. - немного замедлив, думая о том можно ли задавать такие вопросу незнакомцу, - ...навряд ли обычным земледельцем или кем-то вроде него...и ваша одежда...хоть и выглядит старой, но она довольно неплохого качества... Поток задаваемых вопросов прервал тихий смех старика, чего мальчик явно не ожидал, но все же не переставал, выжидающе смотреть на своего собеседника. - Ха-ха-ха...ты очень наблюдательный, - прищурив свои глаза, старик с улыбкой посмотрел на мальчика, - знаешь, что такое культивация? Даже если и знаешь, я все равно объясню...простыми словами, культивация - это метод накопления Духовной Энергии из окружающей среды вокруг нас... и-и эту энергию надо распространить внутри своего тела. Как правило, чем больше энергии ты циркулируешь и сохраняешь, тем сильнее становишься. Людей, занимающихся совершенствованием, в народе называют по-разному...культиваторы, заклинатели, а кто-то даже называет их бессмертными...особой разницы нет... - ненадолго замолкнув, как бы обдумывая что сказать дальше, Шэнчжэ все так же внимательно наблюдал за мальчиком, с едва уловимым блеском и теплотой в глазах, который слушал его с неподдельным интересом и внимательностью. - А ведь точно! Не хочешь заняться совершенствованием? - А...д-да..то есть нет! Нет, не хочу...меня, и моя жизнь устраивает... - посмотрев на старика, Сянцзян увидел, что тот лишь улыбнулся, услышав его слова и решил оставить эту тему. Спустя некоторое время, когда луну можно было увидеть на небосводе, во время уже довольно долгой беседы из которой можно было узнать, что старик является совершенствующимся, а в странствие отправился для поисков своего компаньона с целью его (а может и ее?) вернуть в свой орден. Мальчик начал клевать носом, а его глаза сами собой так и хотели закрыться, но он изо всех сил старался внимательно слушать своего собеседника. Увидев эту картину старый культиватор отослал мальчика спать, со словами: «Если хочешь вырасти большим, то маленьким мальчикам, как ты, стоит побольше спать ...», на что Сяо Сян лишь поморщился, пробубнил что-то не понятное, извинившись ушел спать, так и не дослушав слов старика. Уйдя в свою маленькую комнатку, которая делилась со старшим, Сянцзян хотел уже было лечь, пока не услышал, как его тихим голосом позвал Хуан Сюэхуа. - А-Сян... - замолчав на несколько минут, Сюэхуа увидел как его младший, явно удивленный тем что он не спит в такое позднее время, спокойно ждал когда он продолжит, - знаешь...я в будущем планирую уехать в столицу...накопить немного денег и уехать подальше от этой деревни...от этого забытого Богом места...м-м...правда до этого момента еще очень долго...но знаешь... - перед тем как сказать слова которые у Сюэхуа были на языке, подсев ближе к Сянцзяну и взяв того за руки, продолжил, - ..у тебя есть шанс уехать от сюда, посмотреть на различные места, побывать в разных городах...завести новые знакомства...а может даже ты сможешь стать кем то великим...нет-нет, ты определённо станешь великим человеком...я в это верю.. - улыбнувшись посмотрел в глаза младшего и добавил про себя: «всем своим сердцем». Хуан Сянцзян хотел много чего сказать, например о том, что ему и в этом месте хорошо, что здесь находится мама, отец, маленькая сестра и...старший брат, который его всегда прикрывает и поддерживает. Да, у него практически нет детства, он не может играть с другими, не может учиться как все, не может есть то что хочет и не получает любовь отца. Но ему это не мешает, он может так же отдыхать и ходить к учителю, провалившего экзамен, но имеющий большое и доброе сердце. Сянцзяну главное помочь своим родным, быть полезным для своего окружения. Попытавшись сказать хоть что-то, Сянцзян бросил эту затею и лег спиной к брату. Сюэхуа увидев эту картину, лишь улыбнулся, пожелал добрых снов и тоже лег. Но этой ночью из-за своих мыслей дети так и не смогли уснуть. В это же время старый культиватор нашел Хуан Чжи, чтобы немного поговорить. Выйдя на улицу, чтобы не тревожить домочадцев, Цзю Шэнчжэ завел разговор о том, что младший мальчик способен совершенствоваться и он должен пойти вместе с ним. Глава дома, «вежливо» отказал ему в этой просьбе, по причине того, что он никогда не откажется от своего ребенка. - Сколько? Два серебряных? А может пять? Услышав эти слова, старик Хуан немного опешил (пришел в замешательство), ведь он только что заявил о том, что не согласен отпускать свое младшего сына. Но деньги никогда не бывали лишними, тем более его жена больна, а только для недавно родившийся дочери тоже нужны денежные средства. Жадный до денег, глава семьи оценил перспективу того, что в семье на один рот будет меньше, а значит и денег будет меньше расходоваться. - Пять...нет, семь серебряных и не меньше! - Хах...хорошо, я согласен. - протянув руку с десятью серебряными, которые очень быстро выхватили из его рук, алчный человек стоящий рядом, старый культиватор посмотрел тому в его глаза, блестящие от хорошей наживы.

──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────

Утром, проснувшись, не помня, как уснул, когда хотел очень многое обдумать, Сянцзян принял сидячее положение на циновке. После заметил, что старший брат уже давно проснулся или вообще не спал, поскольку спальные принадлежности, как всегда очень аккуратно были сложены в конце этой небольшой комнатке. Выйдя в старый дворик, после того как в доме никого не обнаружилось, кроме спящей матери и ребенка, Сянцзян увидел сидящего на земле брата, который учился плести корзины из соломы. А тот, кто его учил, был как не странно рядом сидящий старый культиватор, который при виде недавно проснувшегося мальчишки окинул того мягким взглядом, как ему казалось, слегка кивнув в знак приветствия, улыбнулся и принялся дальше заниматься своим делом. - Я уйду из деревни завтра рано утром, - слова были сказаны как будто самому себе, ведь на них так и никто не ответил, но десятилетний мальчик сразу понял, что эти слова предназначались ему, - если передумаешь..., то я буду ждать тебя на выходе из деревни. Проигнорировав слова старика, Сянцзян ушел назад в дом. Через время, которое требуется для сгорания палочки для благовоний (30 минут), мальчик вновь вышел на улицу, не забыв прихватить два пустых ведер для воды. Окинув маленький дворик, увидел, что надоедливого старика уже нет. - Тебе помочь? - Нет. - Точно? - увидев уверенный кивок от младшего, Сюэхуа начал плести вторую корзину, - только не поранься Но мальчик уже ушел, так и не дослушав слова, которые ему кинул старший. Сянцзян шел не спеша, думая о том, что с ним будет если он вот так просто возьмет и уйдет с малознакомым человеком? А что будет с его семьей? С его знакомыми, число которых не превышает даже трех? А что, если тот старик выдает себя за того, кем на самом деле не является? Страшно...но в то же время и хочется уйти отсюда...уйти с этой деревни, с этого дома и...от этой семьи. Он это никому не скажет. Не скажет, что отец всегда им недоволен, что наказывает при любом удачном для него случае. Не скажет о том, как на него не обращает ни малейшего внимания и мать, да, он понимает, что вся ее любовь и забота уходить на их недавно родившеюся сестру, что она подорвала свое здоровье и даже не может теперь спокойно выходить на улицу как прежде, но ему хотелось ощутить той материнской любви и тепла которую ощущают другие дети. Не скажет, что в этой семье он любит только одного человека...но не знает на сколько искренен тот. Может все-таки стоит...уйти вместе с тем стариком? А если... - Маленький Хуан? - витая в своих мыслях, Сянцзян удивившись поднял голову и посмотрел на деревенского учителя, - за водой пришел? ты чуть не прошел мимо колодца... - З-здравствуйте, учитель Хоу. Да, просто задумался немного... - подойдя к настолько старому, что никто не помнит, когда и кто его построил колодцу, и глубокому настолько, что, посмотрев туда не видно даже дна...было такое чувство что ты смотришь в черную, бесконечную...бездну, но в ней была и своя красота...необычная и странная для других... - ...Хуан Сянцзян! Что с тобой?.. - снова задумавшись, и вздрогнув от неожиданности, Сянцзян извинившись ударил себя по щекам, немного улыбнувшись снова посмотрел на учителя. - И-извините, со мной все хорошо...точнее хотелось бы так сказать...но мои проблемы вас не касаются. - Верно, твои проблемы не должны меня волновать, но все же...скажу тебе, что ты не должен скрывать и держать все в себе. Тем самым вредив не только своему телу, но и разуму. Вредив не только себе, но и окружающим тебя людей. Если ты не будешь говорить о том, что думаешь и что хочешь сказать, но не говоришь...то, как окружающие смогут понять тебя и помочь? И если тебя сейчас что-то тревожит..., то... - Нет, если хотите я могу еще раз повторить то, что сказал ранее...вас не должны волновать мои проблемы. - Перебив другого, Хуан Сянцзян, взяв наполненные ведра ушел, даже не попрощавшись с деревенским учителем. Возможно, судьба сложится так, что они снова встретятся, а может они больше и не увидятся. Но как бы судьба ни сложилась...Сянцзян уже успел пожалеть, что не только не дослушал учителя и не попрощался, но даже и нагрубил ему...узнай об этом отец...его бы уже наказали за неуважение к старшему поколению. Он даже несколько раз подумывал о том, чтобы вернуться назад и извинится за такое поведение, и когда уже решился...то оказался возле своего дома. Вздохнув и извинившись в своих мыслях перед предками, он вошел во двор. Не увидев там своего брата, он вошел в дом и заметил, как брат ожидает его за столом, который был расположен возле входа. - Матушка хочет поговорить с тобой, - так и не посмотрев на своего младшего брата, Хуан Сюэхуа продолжил, - ты слишком долго ходил..., и она уже давно ждет тебя. Так и не ответив на слова своего старшего брата, Хуан Сянцзян поставил на свои места ведра с водой, пошел в комнату родителей. Зайдя во внутрь, поприветствовал матушку. - Как ваше здоровье, матушка? - Подойди, - стоя возле двери, мальчик не собирался подходить к матери и услышав её, на удивление, мягкий голос, долго не решался сделать хотя бы шаг, - Сян-Сян, подойди ко мне, - настойчиво повторила Сюй Цуй, и Сянцзян послушно, хоть и медленно, подошел к кровати. Сюй Цуй, немного дрожащими и худыми руками, взяла за руки Хуан Сянцзяна, нежно поглаживая их. - Сян-эр, я знаю, давно знаю, что ты хочешь уйти из этой деревни, думаешь, что во внешнем мире будет лучше...но мир не такой уж солнечный и приветливый как ты думаешь...это очень опасное и жёсткое место, но самое страшное что...на самом деле даже мир не настолько жесток, как люди. И если дашь слабину, то он опрокинет тебя с такой силой, что больше уже не сможешь встанешь, - встав с кровати, Сюй Цуй подошла к небольшому и старому комоду, и из последнего ящика достала подвеску, который, сев на кровать, положила в руки Сянцзяну, и тот удивленно посмотрел на неё - этот браслет, по праву принадлежит тебе, - пытаясь сказать что-то еще, но не решаясь это озвучить, Сюй Цуй лишь беззвучно открывала и закрывала рот и только через несколько минут, печально улыбнувшись, продолжила, - Сянцзян...мой дорогой сын...запомни, что судьба находится там, где нас нет. Она всегда...всегда на несколько шагов будет впереди и нам не дано увидеть её, но мы можем краешком глаза разглядеть след из череды совпадений и обстоятельств, тянущийся за ней...и... - заключив в свои объятия, которые для десятилетнего мальчика, всегда мечтающего о материнской теплоте, были неожиданными, - ...не смей терять самого себя в этом ужасном и жестоком мире. Даже помогая другим, не забывай не только обезопасить себя...но и сначала помочь самому себе... Мальчик вздрогнул от непривычного чувства...в его сердце. Он не понимал почему она так говорит...почему так мягко и нежно обнимает его, почему тихо проливает свои слезы на его плече. Почему до этого так не делала? Почему постоянно только и ругала его, а иногда даже и избивала... неужели вспомнила что он тоже является её сыном? Нет...невозможно...люди так быстро не меняются...может это из-за того, что он собрался уйти? Но даже если по этой причине она стала так относится к нему...но...откуда она узнала, о чем он думает? Откуда...она знает, что он уходит... Хотя уже без разницы, он уйдет из этой деревни, из этого ненавистного дома, от этой семьи. Сянцзян снова начал думать о том, что, получив родительскую любовь и заботу, которую так долго ждал и желал, простит её, простит за все что она сделала, за то...что она его не любила, за то...что не заботилась о нем как подобает матери, но он ничего не почувствовал...ни любовь к ней, ни уважения...ни даже грусти...только какое-то опустошение. Опустошение, которое на долго засядет в его сердце, и если он знал бы что это последняя их встреча, то определенно бы жалел, что в этот момент он не утешил того человека, который пытался защитить его...защитить то чадо, которое обещала оберегать, не только от других, но даже от самой себя.