Птица, стремящаяся к луне

На следующий день, когда солнце только начало появляться на небосводе, Сянцзян был готов уже уйти. Он никому не сказал, что уходит уже сейчас и даже не думал ни с кем прощаться, думая о том, что если увидит родителей, которых он не очень любил, но был очень благодарен за то, что они своеобразно заботились о нем. Уже ступив за двор своего уже бывшего дома, мальчик услышал, как его окликнул дрожащим голосом и с красными глазами, его дорогой и любимый старший брат. Затем вручил ему сверток, где была сменная одежда, пара лепешек, и несколько медных монет. Обняв друг другу и сказав несколько слов на прощание, Сянцзян ушел. Ушел из места, которое он все свои десять лет не любил, но почему-то в этот самый момент, у него на душе стало тяжело, ведь в этом месте...в этом доме он жил до сегодняшнего дня и возможно он даже будет немного скучать по нему. Ухмыльнувшись своим же мыслям, мальчик дошел до окраины деревни и увидев того странного старика, который ни с того ни с сего пришел к ним переночевать, а затем так же и ушел. Он явно ему не понравился. «Сказал, что является самосовершенствовавшимся, но при этом ходит в поношенной и старой одежде, даже если и есть меч..., то он явно уже не пригоден...странный...слишком странный...и вот с таким человеком я согласился пойти неизвестно куда...» – тяжко вздохнув подумал он, смотря, прищурив свои глаза, на того странного человека, приметив что тот стоит лишь с одной лошадью, которая взялась не известно откуда. – Верхом ездить умеешь? Хотя...если и умеешь, то лошадь только одна, – улыбнувшись сказал, странный старик, усаживая мальчика вперед. – У этого животного есть имя? – поинтересовался Сянцзян, который уже сожалел что спросил у этого не совсем хорошего, как он подумал, человека. – Возможно есть, а возможно и нет, – через пару минут, добавил, – ты не подумай ничего, это не моя лошадь, – поняв, что сказал что-то не совсем правильное, Шэнчжэ исправился, – ...это несчастное животное я взял на время, потом мне надо вернуть ее назад. После такого ответа, Сянцзян пообещал себе, что больше у этого старика он ничего не спросит и пытался сосредоточиться на пейзаже, который окружает их. Но вот Цзю Шэнчжэ решил, что надо немного скрасить их путешествие пустой болтовней, на которую мальчик решил не обращать внимание, и лишь изредка поддакивал этому крайне странному старику. Когда время близилось к закату, у Сянцзяна уже не только болела голова от болтовни его попутчика, но и тело, от долгой езды верхом. Заметив нервозность мальчика, Шэнчжэ решил устроить небольшой привал на свежем воздухе и съехав с главной дороги, остановившись возле одного из деревьев. – Остановимся здесь, примерно на час...отдохни пока есть возможность, – старик снял с себя потрепанный плащ и постелил его на траву, похлопав по нему рукой, намекая мальчику на то, чтобы он немного поспал, – хоть ночью ехать довольно-таки опасно, но выхода нет, нам надо как можно скорее доехать до ближайшего города. – А нельзя сказать немного точнее? До какого именно города? – немного недовольно буркнул мальчик. – Я же уже сказал...до ближайшего, – увидев, что Сянцзян презрительно посмотрел на него и повернулся к нему спиной, больше ничего не спрашивал и лишь некоторое время спустя Шэнчжэ ответил на его вопрос, – пока что держим путь до Ляояна, там нас встретит один человек...м-м, сейчас много рассказать не могу, но со временем... – Можете не говорить, мне не интересно. – Хах, какой наглый мальчишка! Почтению к старшим не учили? – возмутился старик, но больше ничего говорить не стал. Через время, необходимое для того, чтобы сгорели две палочки благовоний, Цзю Шэнчжэ разбудил уснувшего за столь короткое время, мальчика и дальше отправились в путь. – Выспался? Потирая свои глаза и зевнув в рукав своей одежды, - за такое короткое время вообще возможно выспаться? Несколько суток спустя, они все ещё находились в дороге, хоть и останавливались в маленьких деревнях на ночь и пополняли припасы, Сянцзян чувствовал истощение, ведь не привык к такому образу жизни. Хоть он и познавал что то новое от этого крайне непредсказуемого человека, но ему явно не нравилось, что тот слишком много болтает ненужной ерунды и только что и пытается ущипнуть его то за щеку, то за талию. Что очень бесило Сянцзяна...хотя его раздражало не то что он его щипает, а то что он сюсюкается с ним как с маленьким ребёнком (коим и является), поэтому в ответ он только и мог что дерзить ему. На самом деле он не такой, он очень добрый и довольно так сдержанный человек, но просто не привык к тому, что на него обращают внимание и пытаются позаботиться. Ещё пару дней спустя, думая о том как у него болят все ранее не виданные мышцы его тела, от долгого сидения верхом (и от упражнений которые ему наказали делать каждый день, от которых, как ему казалось раскалывалось и ломалось его тело), мальчик не заметил как они стремительно начали приближаться, на его взгляд, темному и мрачному лесу. Его сердце начало биться быстрее, то от от страха, то ли от чувства тревоги, взявшегося непонятно откуда. Все его тело кричало о том, что не стоит проезжать через это место, но сейчас он не мог ничего решат, его судьба сейчас полностью зависит от человека, сидящего позади него. Въехав в лес, до жути тихий и мрачный, лошадь помчала ещё быстрее, от чего у мальчика защипало от ветра в глазах. – Успокойся, я рядом и не позволю что бы тебе что-то причинило вред. Так что буду до последнего своего вздоха защищать тебя, – сообщил странный совершенствующийся, заметив нервозность и напряжение мальчика. – Я п-полностью спокоен, – хоть он так и ответил, но голос предательски дрогнул, но потом поняв смысл старика встрепенулся, – ты сказал что-то?! Почему мы поехали через этот ужасно пугающий лес, если ты знал, что здесь может быть опасно?! – Просто забыл предупредить, – нагло ответил старик, так и не объяснив настоящую причину своего молчания. Ведь, по мнению старика, если бы этот маленький мальчик узнал, что, или правильнее будет сказать, какие монстры обитали в этом лесу, он бы переживал и напугался ещё больше, чем сейчас. Ведь опасность состояла не только в монстрах, но и в разбойниках, которые могли напасть на них. – Старик...тебе не кажется, что здесь слишком тихо? Я имею в виду...что... – Тише, все хорошо. Тебе нечего боятся, я рядом, - обняв мальчика, старик заставил лошадь ехать ещё быстрее чем до этого. Сейчас было действительно слишком тихо, ни птиц, ни зверей, которые охотятся за своей добычей, ни шума реки, которая как он знает, должна быть не так далеко. Лишь шелест листвы и спускающийся сумерки, опасное время, когда наружу выходят монстры питающийся страхом своей добычи. Но становится ещё опасней, когда за тобой охотятся не звери, а люди. Точнее такие же культиваторы как он, если не сильнее. Нет, они хоть и слабы, но их скрытности можно только позавидовать. Усмехнувшись про себя, Шэнчжэ готовился в любой момент обнажить своё оружие против тех, кто смог их обнаружить даже через скрывающий их артефакт. Думая о том, как избавится от надоедливых мух, при этом прислушиваясь к их шагам, которые были тщательно замаскированы с помощью шума листвы и их самих. Наклонившись к уху Сянцзяна и прошептав едва слышное «беги», старик спрыгнул с лошади, заблаговременно ударив ту, что бы бежала быстрее. Мальчик должен найти нужную дорогу сам, ведь старик при беседе с «самим собой» упоминал куда они направляются. Знал, что тот, хоть и не отвечал, и делал вид что не слушает, при этом запоминал каждое сказанное им слово. – И долго вы будете прятаться как крысы? – убедившись, что Сянцзян послушал его и уже мчался подальше от этого места, выпустил свою ауру и обнажив, уже заржавевший меч, направил свою энергию ци вокруг себя. Увидев несколько Духовных инструментов, летящих к нему, Цзю Шэнчжэ просто «фыркнул» и впрыснул свою Демоническую Ци в свой меч, заржавевший от крови его врагов и все атаки были легко заблокированы. Но те продолжали атаковать и временно избегать его атаки из Демонической Ци, после показались несколько демонических культиваторов, и практически каждый из их сил достиг средней стадии основания. – Можно ли считать это комплиментом в мой адрес? Верно, направить столько убийц для меня одного, – продолжая отражать атаки нескольких демонических культиваторов, Шэнчжэ усмехнулся, – если признаться честно, то я даже польщен. Хотя это один против нескольких, его победа - лишь вопрос времени. Так он думал, пока не смог отразить иглу, покрытую огненной ци и та нанесла ему царапину на плече. Не успев, опомнится, старик напоролся на щёлоковые красные нити, пропитанные кровью врагов и сразу сообразив, что секта направила против него не только культиваторов средней стадии основания, но и на поздней стадии зарождения ядра. Шэнчжэ использовал свои ци, чтобы порезать нити и отступить, скрывшись среди деревьев и мрака ночи, он начал бежать в противоположном направлении, что бы те не нагнали мальчишку. Но обернувшись и не увидев за собой погони, быстро среагировав хотел побежать за Сянцзяном, но ступив на ничем примечательный участок земли увидел вокруг себя красные нити. Попытавшись порезать нити, старик заметил, что его реакция замедлилось, а зрение начало быстро ухудшаться. – Забавно наблюдать за метаниями насекомого, восставшего против своего хозяина, – послышался грубый голос, отдающий хрипотцой и нахальным тоном, выходящего из тени деревьев мужчины. – Хах, смешно. Называешь меня насекомым, а сам далеко не ушел, – с издевкой выпалил Шэнчжэ, – променял свою жизнь на бесполезное рабское существование и стал марионеткой в чужих руках, уж лучше быть убитым, чем выполнять чужие приказы как собака, которую потом выкинут, как та станет бесполезной. – Верно, и на одну собаку сейчас станет меньше, – направив свою ци в массив, спрятанный в этом месте, произнес молодой человек со шрамом на глазу и еще детским голосом, державший в своей руке кровавые шелковые нити, – господин Цзю, вы бы уже стали одним из лидеров секты, но решили откусить руку, кормящую вас. Но из-за моего уважения к вам, прошу самому избавиться от своих мучений и покончить со всем этим. Порезов свою руку о меч, тот начал впитывать ее в себя и менять свой неприглядный вид на глубокий красный цвет. Старый демонический культиватор, использовал свои последние оставшиеся силы и оказался возле молодого человека, моментально нанося удар, целясь в шею противника. Он видел, как его меч распался на мелкие кусочки, видел свою окровавленную грудь, с зияющей дырой. Видел человека нанесший последний удар в шею, срубающий его голову, несмотря на почти невидящие глаза. Единственное, о чем он думал в тот момент, было не злость или обида, а переживания о том, доберется ли в целости и сохранности тот несносный мальчишка до города, найдет ли он свой собственный жизненный путь. Он сожалел, что не нашел его раньше. Сожалел что не смог рассказать всю правду, которую хотел скрыть от него. Но уже слишком поздно, он должен собственными силами забраться на вершину своих возможностей. Должен нарастить силу, для защиты самого себя. – Когда-то ты был одним из сильнейших демонических культиваторов, имел огромную силу...ты должен был понимать, что произойдет если выберешь путь предателя, – человек, с нахальным тоном, бросил в последний раз взгляд на тело старика и отвернулся, – он сам выбрал свою смерть. Избавитесь от тела. – Господин Чу, что вы собираетесь делать со сбежавшим мальчишкой? – спросил парень, использовавший кровавые нити. – Верно, еще же есть мальчишка...избавьтесь от него, – приказал господин Чу, остальным демоническим культиваторам и те быстро скрылись – малыш Юн, возвращаемся. Все покинули поляну, на которой все еще остались следы битвы, и в лесу все вернулось на свои места. Все тот же шелест темной листвы, шум ручья, и шелест травы, скрывающий хищников, охотившихся на свою добычу. Все тот же месяц на небе, что давал небольшое освещение среди угнетающей темноты. Но покинув это место, никто даже и не заметил, как маленькая и ничем не примечательная бабочка скрылась среди деревьев, направляясь в никому неизвестном направлении.

──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────

Повсюду сновали обычные горожане и торговцы, стоял шум и гвалт из-за предстоящего фестиваля, в еще, казалось бы, тихом городе. Кто-то готовился к открытию своих лавок, а где-то неподалеку можно было услышать, как покупатель пытается сбить завышенную цену у лавочника. - Сегодня слишком оживленно, а тебе так не кажется, Сюин? – Так и есть, все готовятся к предстоящему фестивалю красных пионов...ах! Госпожа, не хотите ли прикупить себе заколку из пиона? – улыбнувшись, предложила красивая девушка, в платье светло-голубого оттенка. – Ммм, не отказалась бы, но вот незадача, у меня уже предостаточно таких заколок. Но вот тебе бы она пришлась к лицу, - взяв в светлые и аккуратные руки, деревянную заколку, украшенную нежно-фиолетовым пионом. Кинув несколько монет торговцу, девушка с фамилией Мо, зацепила декоративный пион за рыжие, словно огонь волосы рядом стоящей девушки. Пройдя некоторое расстояние и пробираясь через толпу шумящих и торопливых людей вместе с явно смущенной, от ее недавних действий девушкой, взгляд госпожи по фамилии Мо, остановился на одном из темных переулков города. Куда даже не мог пробраться лунный свет, из-за рядом стоящих зданий, но было отчётливо видно для ее глаз, маленькое нечто похожее на ребенка, прислонившее к стене. Свернув к этому переулку, госпожа Мо проигнорировала зовущий голос компаньонки и быстрее пошла, летящими шагами с быстро бьющимися сердцем к тяжело дышавшему ребенку. – Ой! Боже мой. Что с ним случилось?.. – Тебе ведь нужна помощь? – спросила девушка Мо, заблаговременно увидев пронзительные и настороженные голубые глаза маленького мальчика похожего на дикого зверька, но увидев кровь на его теле, ее зрачки быстро расширились, а сердце, казалось бы, скоро выскочит из груди, - ты ведь ранен не так ли? Пошли со мной...я не причиню тебе вреда. – Ох! Нет! Вы же испачкаете свое одеяние! Давайте мне, я его понесу... Взяв, почти потерявшего сознания мальчика на руки, положив его голову на свое плечо и поглаживая спину успокаивающими и легкими движениями, скрывая свою практически незаметную дрожь в руках, ответила: – Нет. Он ранен...и любые лишние телодвижения могут повредить ему. Лучше иди вперед и приготовь воду и лекарства, у него лихорадка. – Х-хорошо!

──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────

Быстро сменявшиеся темные деревья, вершины которых были скрыты во мгле. Внизу, возле выпирающих из земли узловатых корней, были видны различные растения, боровшиеся за свою жизнь. Где-то совсем рядом, сверкнули и тут же исчезли желтые глаза, хищника, притаившегося в кустах. Копыта лошади, как удары молота, били по когда-то протоптанной, но уже заросшей тропинке, быстро унося на себе маленького мальчика. Интуиция подсказывала что надо уходить из этого места как можно быстрее, Сянцзян почувствовал резкую боль и сильный удар об сырую землю, видел упавшую замертво лошадь и быстро растекавшуюся от нее кровь. – Ты не попал в него? Насколько слепым надо быть, чтобы перепутать лошадь и мальчишку?! – воскликнул один из нескольких людей в черном и направился к Сянцзяну. Тот, быстро вскочив, начал бежать, через сильную боль в ноге, которая повредилась из-за его падения с лошади. Так же одна из его ладоней нащупала иглу, торчавшую в плече, быстро выдернув ее и вытерпев быстро возникшую и столь быстро ушедшую боль, побежал вперед не оглядываясь. Слишком тихо. Было слышно только его тяжёлое и частое дыхание. Кровь струилась от его плеча, по руке и тихо капала на сырую и вязкую землю. Казалось, будто он чувствует страшное мучительное дыхание смерти в свою спину и видит свой конец, в своем подсознании. Резкий удар в его бок неизвестным оружием, затем последовал такой же удар, как и прежде. Движение и цель удара остались прежними – он сам. Он попытался встать, но сильная боль, до немого крика, отдавала во всем теле, в его казалось сломанных ребрах, в руках и ногах. Шок, потрясение и сильных страх охватили его разум, сделали его слабее чем был до этого, у него закружилась голова и как бы ни хотел подняться, он не смог. Недалеко от него стоял тот, кто нанес ему несколько ударов до этого, хлыстом, покрытым шипами, что оставляли на своей жертве рваные раны, приносящие сильную и долгую боль. Ожидая следующих ударов, Сянцзян зажмурил свои глаза ожидая своей скорой кончины...но этого так и не произошло. Послышались отчаянные крики, потом хлюпающие звуки разрывающийся человеческой плоти и отчетливый хруст ломающихся костей. Громкий грохочущий рев, сотрясающий весь лес и отчётливый запах ржавчины и крови. Открыв, с огромный усилием, свои глаза, Сянцзян увидел перед собой клочки некогда человеческой плоти, реки крови и сражающихся людей, которые пытались его убить. Они сражались с животным...нет, с монстром похожего на волка, но в несколько раз больше и опаснее. Огромный, чудовищный волк с темно-серой шерстью запятнанной кровью, что становилась черной на холке и спине, с желтыми светящимися глазами, огромными когтями и клыками, которые были похожи на острозаточенные ножи, способные легко разрезать плоть и кости. Казалось, будто он посмотрел своими огромными, желтыми глазами на раненого ребенка лишь на короткий миг и ринулся жестоко разрывать на куски свою добычу. Сянцзян через огромную боль, пронзающую все его тело, встал и несколько мгновений спустя побежал так, как мог. Он не хотел оглядываться назад, не хотел видеть плоть и кровь чужих людей, даже если они и были врагами, это было слишком жестоко для любого, кто увидел бы эту картину. Даже в полу сознании,выбравшись из леса было отчетливо слышно шум города, что находился рядом, нонеимоверно далеко для раненого ребенка. Кровь капала с его рук, ног и спины, изэтих многочисленных и глубоких ран, приносящих боль несравнимую ни с чем. Сильныхстрах и отчаяние от осознания своей беспомощности, от неизведанного будущего.Он не знал, сможет ли дожить даже до утра, но отчаянное желание жить двигалоего вперед. Вперед к шумному городу, к началу новой жизни и поиска своего пути,уготованного судьбой.