Громовой амулет

      Сон мирно спавшего Кадзухи нарушила возня в домике и тихая ругань. Полночь злобно мяукнула, а знакомый голос продолжал отчитывать её. Кое-как перевернувшись на другой бок, блондин приоткрыл глаза, в которые тут же ударил яркий солнечный свет с окна, не преграждаемый тёмными верхушками деревьев.       Моргнув несколько раз и зевнув, прогоняя отступающий сон, перед глазами возникла картина: корзина с фруктами, что стояла в домике ещё до того, как они сюда пришли, перекинута, а все фрукты разбросаны по домику; Скарамучча на корточках собирает все плоды обратно в корзину, ругаясь на кошку, что уселась осторонь.       — Боже, что тут произошло? — хриплым ото сна голосом спросил Кадзуха, тут же откашлявшись. Он уселся на кровати и тут же потянулся за ближайшими фруктами, желая помочь.       — Кошка твоя, сорвиголова, перекинула корзину. Ещё и выпендривается, — фыркнул Скар, окидывая недовольным взглядом Полночь. Алые глаза уставились на Полночь, что недоброжелательно втупилась в Сказителя и нервно дёргая хвостом. Она, посмотрев на хозяина, мяукнула и горло подняла мордочку вверх, мол, врёт этот шляпочник.       Кадзуха хихикнул, глядя на них и закинул последнее яблоко в корзину, которую ему подставил брюнет. Встав на ноги, он потянулся и взял рюкзак, вытаскивая из него расчёску. Волосы, которые он забыл расплести, пусть и были собраны в хвостик, всё равно после сна запутались.       Скарамучча в это время устало вздохнув уселся на кровать и прикрыл глаза, вероятно, обдумывая их скорую битву. Он опёрся о стенку, постукивая пальцами по колену, иногда перебирая пальцами элементы одежды.       — Нужно будет спросить, можем ли мы взять несколько фруктов как будем уходить из леса, они нам пригодятся, особенно если смотреть на то, что сейчас вообще-то середина зимы, — сказал Кадзуха, собирая белоснежные волосы в хвостик заново.       — Зачем спрашивать? И так возьмём, у них тут столько этих запасов, даже не заметят, если мы пару штук заберём, — пожал плечами Скарамучча, а блондин только вздохнул и покачал головой. Нет смысла с ним спорить. Но Кадзуха всё равно спросит.       — Так, Полночь, — обращается парень до кошки, что тут же подбежала к нему. Кадзуха поднимает её на руки и прижимает к себе. — Побудешь тут, пока мы не вернёмся, хорошо? — та согласно муркнула, и он опустил её на пол. — Пошли умоемся, — кинул на этот раз брюнету, и они вместе вышли с домика, не запирая дверь, чтобы Полночь, при желании, могла выйти погулять, ведь неясно, как долго они будут отсутствовать.       Умыться они решили в озере посреди всего этого поселения. Некоторые аранары уже занимались своими делами: ухаживали за растениями на огородах, что-то носили, приносили, а некоторые уже пели песни, пританцовывая. Прохладная вода очень хорошо освежила, заставляя сосредоточиться на предстоящем приключении.       Парни решили сходить к Арадже, дом которого, видимо, был тем самым наибольшим здесь. Идя по маленьким тропинкам между домиками, парни ловили на себе взгляды нескольких аранар, которые, похоже, не встречались с ними вчера. Сладкий аромат всё тех же цветов, навевал хорошие вспоминания о проведённом времени дома, ещё задолго до того, как началось их путешествие.       Дом Араджи был чем-то похожим на островок в ещё одном маленьком озере. Вокруг озера зеленели холмы, летали кристальные дендро бабочки, а перед водоемом справа в небольшом ущелье стояла красивая каменная статуя, на которой была изображена девочка, что сидела на широком листке.       — Похоже, эта статуя посвящена Малой властительнице Кусанали, — пробормотал Скарамучча, когда они подошли ближе, дабы лучше рассмотреть.       Кадзуха кивнул, внимательно подмечая каждую деталь. Девочка была одета в долгие одеяния, а голову её прикрывал капюшон, в руках она держала какой-то шарик — то ли сферу дендро энергии, то ли обычную игрушку. Растение, на листьях которого та сидела, как на кресле, было похоже на росток чего-то нового, будто он только-только выбился из-под земли и выпустил первые листочки. Это наталкивало на мысль, что растение приравнивается самой Малой властительнице Кусанали — совсем юная, ещё дитя.       Насмотревшись, парни продолжили идти к дому Араджи. Перепрыгнули через воду, которой там было и вправду мало и зашли на порог. Кадзуха постучал несколько раз в деревянную дверь и через несколько секунд она открылась, а перед ними предстал сам Араджа. Он пропустил их внутрь, ручкой зазывая зайти.       Внутри было поопрятней, чем в домике, который выдали Кадзухе и Скаре. Здесь напротив двери стоял письменный стол, заваленный книжками и бумагами и кресло под стенкой, слева деревянная лестница на второй этаж.       — Как вам спалось, дорогие гости? — спросил Араджа, запрыгивая на кресло и шурша бумагами на столе.       — Замечательно, спасибо за тёплый приём, — ответил Кадзуха, улыбаясь довольному старосте. На самом деле, кровать была неудобной, да и тесниться там вдвоём было не очень комфортно. Хотя это намного лучше, чем спать в той же пещере посреди зимы.       Скарамучча молчал, не желая встревать в разговор с аранарой. Он всё разглядывал, выглядывал, пытаясь заметить записи на столе. Но, к сожалению, большинство из них было написано на неизвестном для него языке.       — Должен вас предупредить, — снова начал Араджа, он сделал короткую паузу, а после продолжил. — Непросто будет пробраться к семечку, ведь кроме монстров там стоит три печати, для снятия которых нужно разгадать загадки старых механизмов. Я помогу всем, чем смогу, но я сам мало знаю про это, поэтому буду надеяться на вас.       — Кто мы такие чтоб не справится, — хмыкнул брюнет, всё-таки вклиниваясь в диалог. — Что бы там ни было — мы справимся. Мы ведь в итоге против Вельзевул пойдём.       Араджа несколько раз кивнул, ещё раз проглянул нужные бумажки и спрыгнул с кресла.       — Думаю, мы можем отправляться, — сказал он им и они втроём вышли из домика. — Я долго думал, стоит ли брать с собой кого-то ещё, но решил, что так мы только подвергнем их опасности. Вы настроены решительно, и я возлагаю большие надежды на вас в бою. Когда вы закончите с монстрами я подойду ближе и помогу с загадками.       — Уверен, мы справимся быстро, — усмехнувшись, ответил Кадзуха.       Путь снова ожидался долгим и тернистым. Как только они вышли с Ванараны, то пошли в противоположную сторону от той, откуда они вчера пришли. Скарамучча тут же чувствуя в каком темпе они будут идти, предложил Арадже понести его.       — О, для вас это и вправду медленно, — призадумался тот. — Только если вас это не утруждает.       После этого они в самом деле стали продвигаться быстрее. Араджа сидел на руках Сказителя, указывая им путь: свернуть туда, спуститься вниз, обойти справа. Шли бы они здесь сами, без проводника, то могли бы и потеряться.       Пейзажи снова стали мрачнее, густота деревьев поражала, пролезть сквозь бесконечные заросли ставало всё сложнее, особенно когда Араджа сказал, что срубывать растения нельзя. Скарамучча тогда с явным раздражением дематериализовал косу.              Ветки царапали и кололи открытые участки кожи и Кадзухе уже самому хотелось наплевать на слова аранары, взять свой меч и срубить это всё. Кожа неприятно саднила, а вещи успели ещё больше запачкаться, что только больше подпитывало тихую ярость внутри.       К счастью, мучения с кустами закончились, как только сквозь столбы высоченных деревьев стало проглядываться что-то на подобии руин. Араджа тут же попросил их остановиться и притихнуть. И не зря. Взгляд тут же пал на одного из монстров сидевшего возле руин и копавшего что-то в земле. Был он и правда почти незаметен в этом сумраке леса.       Они втроём затаились в зарослях и Араджа ещё раз повторил всё: сначала они разбираются с монстрами, а он ждёт их здесь, а после они втроём идут решать головоломки механизмов. Парни присели под деревом, чтобы обсудить быстро хоть какую-то тактику. Они знали, что с этими чудовищами биться сложновато из-за их быстрой регенерации и ядовитых шипов. Нападать нужно быстро и чётко.       Сначала они решили приманить тех, что поближе в заросли и по-тихому, насколько это возможно, уничтожить их там, а после покончить с теми, что возле самых руин. Вот только по-тихому не получилось. Казалось, что предсмертный вой этого чудища слышал весь лес. Его сородичи тут же устремили всё своё внимание туда и оравой побежали на них. Было принято быстрое решение: разойтись в разные стороны, но ближе к руинам, ведь там было меньше растений, которые в таком бое очень мешали.       Скарамучча толкнув рукой Кадзуху в грудь, мол, быстрее двигайся, побежал в противоположном направлении, привлекая за собой часть всей орды. Блондин тут же развернулся, в полкруга проделывая этот путь, оказываясь перед руинами.       Думать о совершающихся действиях не было времени, всё будто в бешеном темпе пролетало перед глазами. Вот он подпрыгивает, применяя элементальные силы и стягивая врагов в одну точку, а после приземляется, катаной в ударе проходясь по головам нескольких. Он пытается сконцентрировать своё внимание на тех монстрах, которые раненые при этом старается не попасть под удар остальных. Тело двигалось так, будто он делает подобное уже в тысячный раз, быстрыми движениями меча умудряясь добить раненых и отразить атаки одного нападавшего.       В какой-то момент лоза с шипами разрезает воздух совсем рядом со щекой и Кадзуха на автомате отрубывает ту, оглядываясь и понимая, что его окружили. Нервно осматриваясь он еле уклоняется от одной из бесчисленных атак. Снова подпрыгивает, пытаясь выйти из круга, в котором он находился и успевает посмотреть с сторону Скарамуччи. На него побежало несколько больше монстров. То тут, то там появляется яркая вспышка молнии, а чужие ругательства вместе со свистом косы, заставляют вернуться в реальность, отбивая очередную лозу.       Чёрная кровь пачкает землю и их самих, она легко печёт, будто намекает, что может прожечь всё вплоть до костей. Когда монстров остаётся около пяти, а сил всё меньше, Кадзуха начинает подходить ближе к Скарамучче, желая объединить силы, ведь собственные уже почти на исходе. Брюнет, видно, понимает всё по одном только взгляде и тут же оказывается рядом, прижимаясь своей спиной к чужой.       Внезапный приток сил и Кадзуха в беспамятстве замахивается мечом, вместе с ним направляя поток элементальной энергии, создавая ветряное поле вокруг, которое быстро впитывает в себя электро энергию Скарамуччи, который в этот же момент косой наносит невероятный электрический удар по врагам вокруг. Ветряные потоки не дают чудовищам выйти, бьют колючим ветром, раздавая разряды электричества, пока его переизбыток в теле на заставляет монстров слабнуть.       В четыре руки они разбираются с ними за несколько секунд, окропливая чёрной едкой кровью всё в последний раз. Ветряной барьер исчезает так же, как и Кадзуху покидают силы. Он в истоме падает на колени, дематериолизовывая меч и тут же чувствует мягкое похлопыванье по плечу. Скарамучча садиться рядом прям на залитую землю и устало вздыхает.       — Ты чудесно справился, — тихо говорит, почти шепчет, брюнет, кладя голову на плечо Кадзухи игнорируя грязную и порванную ткань и мягкий выдох куда-то в тёмные волосы. Сердце ускоряется, а по телу разливается тепло, пьяня голову и наполняя её желаниями от сжать в объятиях и погладить по макушке до прижать к чужим губам настойчивым поцелуем.       Несколько минут они сидят в блаженной тишине и спокойствии, а Кадзухе в голову приходит мысль. Если он так устал от такого боя, что же будет, когда придёт время напрямую противостоять Вельзевул.       Долго им отдыхать не дают, ведь вскоре с кустов выбегает Араджа на своих коротеньких ножках. Он радостно что-то лепечет, пока бежит к ним, выглядя намного более воодушевлённым, чем до этого.       — Не передать, как я счастлив! — он вскидывает ручки вверх и немного припрыгивает на месте. — Раз теперь здесь намного безопасней мы можем перейти к механизмам. Осталось справиться с ними, снять печати и семя будет у нас.       Парни почти в унисон угукают и поднимаются с земли. Лицо Скарамуччи кажется немного отстранённым, а взгляд метается между Кадзухой и Араджей. Теперь они нормально осматривают руины подмечая их размеры. Два механизмы виднелись на возвышенностях, а третий, скорее всего, был внутри.       Втроём они тут же двинулись к арке посреди руин, которая и была входом внутрь. Араджа, как и Скарамучча, во взгляде которого немного прояснилось, внимательно осматривали каждый камень на кладке, каждый камушек под ногами, говоря о возможных ловушках. Но, к счастью, на пути к первому механизму, никаких ловушек им не встретилось.       Араджа тут же стал осматривать устройство, уделяя особое внимание нескольким пластинам, которые нужно было поставить определённым образом, чтобы механизм сработал и печать снялась. Перебирая в голове комбинации, аранара полностью ушел в раздумья, давая парням минутный перерыв перед мозговым штурмом.       Всё-таки пришлось вскоре подключиться к раздумьям, ведь, как сказал Араджа — комбинацию нужно составить сразу правильную, потому что при повторной попытке активируется одна из ловушек, а пластины с места не сдвинуться.       Но, как бы там не было, с такими головоломками они справились куда быстрее, чем с монстрами. Пусть Араджа постоянно и наседал, говорил, что в таких ситуациях спешить не рекомендуется, что нужно тщательно следить ща каждой крупицей процесса, справились они все на ура, сняв три печати.       Печати блокировали вход в подвальное помещение, но теперь они могли со спокойной душой туда спуститься. Араджу снова взяли на руки, теперь уже Кадзуха, чтобы не медлить ещё больше.       Взору открылась небольшая комнатка, стены которой все были украшены вырезанными узорами и рисунками, изображающими нескольких особей. Признаться честно, то ли работа была выполнена не качественно, то ли из-за прошедшего времени и постоянной активности элементальной силы, но рисунки было сложно разобрать. Славно, что под ними были надписи, уже написанные, а не вырезанные на камне.       На стене напротив входа маленькая старушка в красивом одеянии, ласково улыбалась, но даже надпись почти полностью стёрлась и её имя не удалось прочитать. Справа был статный мужчина, державший в руке копьё, а слева красовалась женщина з длинными волосами, что струились к самой земле. Это точно была Руккхадевата.       Посреди комнаты стоял постамент с шелковой подушкой сверху. С блеклой ткани сверкало совсем небольшое, казалось бы, принадлежавшее растению, семечко. Силу, что оно источало можно было почувствовать почти что физически. Араджа окрылённо выдохнул и поторопил Кадзуху взять семечко.       Оно мягким теплом легло в ладонь, пробирая до самых костей невероятной силой. Кадзуха его легко сжал в ладони и обернулся к Скарамучче, что так ни слов и не сказал, и словил его взгляд, кивая и легко усмехаясь.       — Пора возвращаться в Ванарану, — сказал Араджа, облегчённо вздыхая. — Я, как и говорил ранее, помогу вам открыть шкатулку. Буду только надеяться, что с благой целью воспользуетесь содержимым.       — Думаю, противостояние Вельзевул вполне можно назвать благой целью, — хмыкнул Скарамучча, забирая с рук Кадзухи Араджу и садя его к себе. Тот на такие слова только кивнул.       Путь назад в Ванарану прошёл полностью в тишине, прерываемой только раздражённым шипением, когда они снова шли сквозь густые кустарники. Лёгкая усталость спустя долгий путь стала ещё большей, хотелось поесть и прилечь отдохнуть. Так что, когда они наконец-то вернулись, обрадовав всё поселение радостными новостями, парни пошли в домик.       Кадзуха напоследок отдал семечко Арадже и перекинулся с ним несколькими словами. Совсем скоро планировалось провести обряд исцеления Малой властительницы Кусанали и их со Скарамуччей присутствие было обязательным.       Полночь встречает их на пороге громким мяуканьем, возле двери валяется маленькая мышка, а Кадзуха тут же спешит похвалить её. С усталым вздохом он падает на кровать, наблюдая за закрывающим двери Скарой. Тот окидывает взглядом домик и останавливается на блондине. Какое-то время они в тишине смотрят друг на друга, казалось, будто оба зависли, а после Скарамучча просит подвинуться. Кадзуха садиться, упираясь спиной в стену, а рядом присаживается брюнет. Он прикрывает глаза, давая глазеть на него в открытую.       В последнее время странные мысли, никогда ранее не приходящие в голову, тревожат Кадзуху. Каждый раз, когда он смотрит на брюнета, сердце замирает, а глаза застывают на неземном профиле. Хочется касаться, трогать и это то ли сказывается долгое время, проведённое в одиночестве, то ли какие-то неведомые новые чувства пытаются вскружить ему голову.       Становиться немного стыдно, блондин даже успевает позлиться на себя. Знакомы они со Скарамуччей всего два месяца, хотя за их недолгое путешествие кажется, что намного дольше. Да и сосредоточиться сейчас нужно на предстоящей битве, которая точно не пройдёт легко, возможно, даже с жертвами. Может, они вообще не смогут победить, забрать и уничтожить Амулет. Но Скарамучча… Он заставляет испытывать неизведанные, такие далёкие чувства и это не может оставаться незамеченным самим же Кадзухой. Пальцы подрагивают при каждом их случайном или нет прикосновении. Что ж это такое делается с ним?       Мысли становятся расплывчатыми, начинают стремительно ускользать, а веки наливаются свинцом. Тело расслабляется и обмякает, пока разум погружается в сон.

***

      Пробуждается он, по ощущениям, спустя несколько минут от трясущей его плечо руки. Проснувшись, Кадзуха обнаруживает себя лежащим на кровати и удивлённо поглядывает на брюнета, что как раз его и будит. Полночь, оказывается, спала в ногах хозяина, тихо мурча.       — Что, уже пора? — протирая глаза пальцами после сна спрашивает парень.       — Да, Араджа просил, чтобы мы подошли к его дому, — кивает Скарамучча, выглядя задумчивым. — Очень интересно посмотреть на Кусанали, если быть честным, — Кадзуха понимающе кивает и поднимается с кровати потягиваясь.       Вид конечно у них не очень презентабельный: одежда в некоторых местах порвана и в основном грязная, будто они в смоле купались или ещё где, а не отбивались от лесных чудовищ. Мелькает мысль, что нужно будет спросить у Араджи, где здесь можно постирать одежду и есть ли у них нити, чтобы сшить всё, а то не годится всё это как-то.       Оставляя Полночь отдыхать на кровати, парни выходят с домика, оглядываясь — множество аранар топали в сторону дома старосты, и все взволнованно перешептывались. Следуя по знакомой тропинке, они быстро добираются к нужному месту. Там их встречает Араджа, а после ведёт всех за собой ещё немного дальше. За озером за его домом оказывается ещё одна тропинка, а там виднеется очертания большого поместья за листьями огромных деревьев.       Кадзуха цепляется взглядом за каждый узор вдоль стен дома, осматривает большие цветастые окна и заострённую крышу. Араджа пропускает их в дом первыми, после перегоняет и ведёт на второй этаж. Выглядело, наверное, забавно, как они со Скарамуччей поднимаются лестницей — а за ними целый табун маленьких лесных существ.       Они все останавливаются перед большими деревянными дверьми, шушуканье за спиной затихает, а Араджи толкает ручками дверь, и та с лёгкостью распахивается. Глаза в удивлении расширяются, а грудь сжимают неприятные тиски, когда взору предстаёт комната среди которой стоит большая кровать, а на ней — неподвижная, еле дышащая, маленькая девочка, лет десяти.       Они проходят в комнату, что всё пропахла лекарственными травами, казалось, такой привычный запах, но сейчас, в этот момент, он навевал не самые приятные мысли. Белые волосы, на концах уходящие в светло-зелёный, мягким облаком обрамляют бледное лицо девочки. Она лежит словно принцесса в почти позабытой сказке, и ждёт того, кто сможет пробудить её от вечного сна и даровать ей свободу. Ждёт, пока сможет избавиться от оков сковывающего сна, такого мерзкого и холодного, где смерть за тобой ходит по пятам.       Печаль внезапно колет, в последнее время уязвимое, сердце Кадзухи. Губы сжимаются, а брови хмурятся, оглядывая ребёнка.       Араджа поднимает взгляд на парней, обводит взглядом всех присутствующих и с семечком на вытянутых руках подходит ближе к кровати, залезает на подставленные книги, чтобы быть вровень девочке, и кладёт семя на грудную клетку.       Оно вспыхивает ярким светом, на секунду ослепляя, а после гаснет, оставляя самое обычное коричневое семечко. Нервное ожидание натягивает нервы до предела, пальцы дёргают одежду, а губы оказываются искусанными. Араджа, стоявший возле девочки, перебирает ручками, очевидно, тоже нервничая. Не может же что-то пойти не так…       Но никаких изменений нет. Дыхание всё ещё еле заметное, лицо бледное и реакции никакой нету. Аранары сзади начинают снова шептаться, взволнованные, нервные голоса совсем давят на голову.       Скарамучча рядом тоже выглядит напряжённо, он хрустит пальцами, беспрерывно смотря на лицо ребёнка, сверля своими васильковыми глазами бледную кожу. Таким долгим ожидание ещё не было ни для кого.       Бледные ресницы начинают трепетать, словно пёрышке на ветре, уносящиеся в даль, белые брови хмурятся, а дыхание, утруднённое до этого, начинает нормализироваться. Вокруг снова стало слишком тихо. Тихий болезненный выдох и ясные зелёные глаза виднеются сквозь пушистые ресницы.