Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

- Аня! - Яков вышел в прихожую и увидел, как Анна разувается. - Послушай меня, пожалуйста. Между нами ничего не было. Я спал, просто спал, - сразу попытался он объяснить. Не снимая куртки, она прошла мимо него в спальню и с ненавистью окинула комнату взглядом. Штольман пошел следом и встал у Анны за спиной. - Ты еще скажи, что тебе снилась я! - она резко обернулась и взглянула на Якова, как на самого злейшего своего врага. - Так и было, - искренне заверил он. - Издеваешься? - взвилась Анна. - Ты думаешь, я - полная дура? Я не буду слушать эти сказки! - Аня! Да послушай! - Яков понимал, что и сам вряд ли бы смог поверить в такое объяснение, но другого у него просто не было. - Нет! Я больше ничего не хочу слышать! - громко выпалила Анна. - Но… - все-таки пытался он возразить. - Ай! - вдруг схватилась она за живот. - Что? Больно? - Штольман испуганно бросился к ней. - Не трогай меня! - крикнула Анна еще громче и присела на кровать. Яков тут же расстроено сделал несколько шагов назад и замер, молча глядя на нее. Немного посидев, она почувствовала себя лучше и, подойдя к шкафу, достала свою сумку и начала кидать туда какие-то вещи. Штольман был достаточно уравновешенным человеком, но в этот момент у него началась уже настоящая паника. - Что это? - спросил он дрогнувшим голосом. - Сумка, не видишь что ли? Я ухожу! Не хочу тебя больше видеть, - ответила Анна раздраженно. - Нет, - Яков крепко схватил ее за запястье и, выхватив из рук сумку, безжалостно высыпал прямо на кровать все ее содержимое, которое Анна уже успела закинуть в сумку. - Я уйду, а ты останешься, - сквозь зубы твердо процедил он. - Почему? - опешила Анна, не ожидая такого. - Потому! - сердито бросил Штольман. Он думал о том, что в таком состоянии она не сможет его сейчас выслушать, и не хотел, чтобы она уезжала домой к родителям. Ведь отсюда до офиса добираться было намного ближе и из вещей ей потребовалось бы пол-шкафа, а ему вообще ничего не было нужно. Кроме нее. Посмотрев на шкаф, в котором его вещи занимали теперь, дай бог, десятую часть всего объема, он хотел собрать, как обычно брал с собой в командировку, всего по двое: носки, трусы, футболки, рубашки, джинсы и джемпера. Но увидел только носки и трусы. Кинув их в пустую сумку, он плюнул на все остальное и надел те джинсы и рубашку, которые утром снял с себя и собирался положить в стирку. Заглянув в ванную, Яков еще захватил зубную щетку, а из кухни забрал свой ноутбук и телефон. Анна же все это время с потерянным видом сидела на незастеленной кровати, так и не сняв куртку. В прихожей Штольман обул не свои модные монки, стоявшие на коврике, а достал из шкафа суровые черные ботинки тимбы на толстой подошве, накинул пуховик, а потом вдруг… снова разулся и, пройдя на кухню, захватил с собой пакет из мусорного ведра. Анна услышала, как он забрал мусор, и ее сердце сжалось еще сильнее, а из глаз брызнули слезы. Потому что единственная причина, которая ей пришла в этот момент в голову, зачем ему вдруг понадобилось выкидывать почти пустой пакет с мусором - это что там лежало что-то, что она не должна была увидеть и, вероятно, “этим чем-то” был презерватив. А что, черт возьми, она еще должна была подумать в такой ситуации? Через пару секунд дверь хлопнула, и Анна, рухнув на кровать, стала бить кулаками по матрасу. Ей хотелось сжечь всю эту квартиру вместе со всем, что в ней было. Чтобы ничего не напоминало о том, что она тут увидела и пережила. А следом пришло осознание, что еще больше ей не хотелось сейчас возвращаться домой, где все родные смотрели бы на нее с жалостью и выпытывали бы, что случилось. И пока Анна билась в отчаянии, не понимая, что делать, припаркованный под окнами Брабус завелся и резко рванул с места, так, словно водитель точно знал, куда и зачем он едет. А когда где-то через полчаса в дверь позвонили, Анна вдруг почувствовала не отчаяние, не гнев - все это будто отодвинулось на задний план, она почувствовала, что очень голодна. Ей не хотелось вставать и не хотелось никому открывать, но голод был настолько сильным, что вставать все равно бы пришлось. - Здравствуйте, - поздоровалась Анна, удивленно глядя на человека, похожего на доктора, с большим чемоданчиком. - А вы кто? - Добрый день, - порываясь войти в квартиру, доктор с неменьшим удивлением смотрел на то, как она не хотела пропускать его внутрь. - Вы врача вызывали? - Нет, - Анна озадаченно покачала головой. - Вот… - тот показал ей экран телефона, на котором было подтверждение, что на этот адрес был вызов. И номер, с которого этот вызов был сделан, она, конечно же, узнала. - Мне ничего не нужно, спасибо, - ответила Анна опять раздраженно. - Сколько я должна? - Все оплачено, - пожал плечами доктор. - Вам точно не нужен осмотр? - еще раз на всякий случай уточнил он, внимательно всматриваясь в ее заплаканное лицо. - Точно, - она не очень вежливо захлопнула дверь прямо перед его носом и пошла на кухню. Живот урчал так сильно, что Анне хотелось съесть весь холодильник. Причем целиком. Хорошо, что они теперь каждые несколько дней предусмотрительно заполняли его под завязку продуктами, которые любила Анна. Робин Бобин Барабек Скушал сорок человек, И корову, и быка, И кривого мясника. И телегу, и дугу; И метлу, и кочергу. Скушал церковь, скушал дом, И кузницу с кузнецом, А потом и говорит: «У меня живот болит», - всхлипывая и одновременно заедая шпроты клубничным йогуртом, припомнила она стихотворение, которое последнее время часто шутливо цитировал Штольман, посмеиваясь над ее прекрасным аппетитом и нежно поглаживая при этом ее ещё совершенно плоский живот. «Пациент отказался от осмотра», - такое сухое и неутешительное сообщение Яков получил из клиники, сидя у юриста, услугами которого обычно пользовался. Он очень старался сохранять спокойствие, но судя по тому, как быстро и бесконтрольно отбивала такт его правая нога, нервы у него были на пределе. - Яков Платонович, у вас все в порядке? - вежливо поинтересовался юрист, никогда раньше не видевший его таким хмурым. - Да-да, благодарю, - ответил Штольман, задумчиво глядя в экран телефона. - Вы уверены, что хотите… - на всякий случай решил ещё раз уточнить тот. - Уверен! - нетерпеливо перебил его Яков и взглянул на часы. - И если можно, побыстрей, пожалуйста! Сев в машину, Штольман не выдержал и, наконец, закурил. Потом ещё раз пробежался глазами по документу, который только что сделал. Все было верно. И немного успокоившись, он набрал номер Анны, но ее телефон по-прежнему был отключен. Яков подумал, что это даже и к лучшему - не придется пока расстраивать ее еще больше. Он уже несколько дней думал о том, как будет лучше сообщить ей, но так и не придумал. Часы на приборной панели показывали уже половину первого, а дел оставалось просто невпроворот. Нужно было заскочить в офис, потом ехать на встречу, потом еще на одну, а потом… впрочем потом будет потом. Но ехать в тишине не хотелось и, быстро пролистав пальцем список любимых треков, он включил группу Слот. Да, музыка тяжелая, но зато подстать настроению. Басы у него в машине звучали не хуже, чем в некоторых профессиональных студиях, так что сделав очень погромче, чтобы сосредоточиться на дороге и отвлечься от собственных мыслей, Штольман аккуратно вырулил с парковки. Чей-то случайный ход, Фатальный поворот, Мы друг друга на этой спирали Обретали, и снова теряли. И остаётся нам, Холодным городам, Просто ждать, когда станет теплее И дышать, ни о чём не жалея. Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день. Всё останется в этой Вселенной, Всё вращается в этой Вселенной, Возвращается к нам, запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно, Ничего не проходит бесследно.