Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

Пройдя несколько кварталов в сторону автобусной остановки, Анна сунула руку в карман, чтобы достать телефон, но ничего там не обнаружив, поняла, что в спешке оставила его на тумбочке у входной двери. А Яков в это время спал глубоким сном и чувствовал нежные объятия Анны со спины. Ее тёплая ручка забралась под одеяло и начала приятно гладить его по груди и животу, а потом забралась и в боксеры. Его тело с удовольствием принимало настойчивые ласки и охотно реагировало. Этот сон Штольману очень нравился. Тем более, что и ручка хорошо знала, что делает. Настолько хорошо, что все должно было вот-вот закончиться. Должно было… если бы Яков каким-то чудом вдруг не уловил сквозь сон звук поворачивающегося в замке ключа. Резко открыв глаза и обернувшись, он, наконец, понял, что происходит. - Какого черта? - успел прошипеть он, прежде чем увидел застывшую от ужаса Анну, появившуюся в дверном проеме. Ее сердце пропустило удар еще у входной двери, когда она обнаружила на коврике незнакомые женские сапожки и тут же висевшее пальто. А теперь оно и вовсе перестало биться, когда Анна увидела Якова совершенно растрепанного и сонного в том, в чем и оставила всего полчаса назад, а рядом с ним ее - Алису, которая сидела на кровати и, как ни в чем не бывало, мило улыбалась. Да еще и в таком облегающем мини, хорошо подчеркивающем все ее прелести, что сомнений в том, зачем она тут оказалась, у Анны не возникло. И обидно для нее было даже не то, что эта гадина видела сейчас его голого, видела его красивую мускулистую грудь, его кубики на животе, которые страшно любила сама Анна, видела и то, что теперь еле-еле помещалось в узенькие боксеры - на это глазели бы, наверное, все женщины, приди они с Яковом на пляж. Самым обидным было то, что он был возбужден. Нет, он, черт возьми, был очень сильно возбужден! Увидев, куда смотрит Анна, Штольман опустил глаза и замер в не меньшем оцепенении. Его рука машинально потянулась к одеялу, но прикрыться он не успел, потому что как только Анна развернулась и направилась к выходу, он отпустил одеяло и бросился за ней. Но снова не успел. Входная дверь громко хлопнула почти молниеносно. Расстроенный донельзя, Яков вернулся в спальню и застыл в изумлении - Алиса лежала на постели совершенно голая в крайне эротичной позе. - Оденься! - кинул он ей платье, которое поднял с пола. - И не подумаю! - она бросила платье обратно в него. - Зачем ты вообще пришла? - спросил Яков устало. - Чего ты хочешь? - Тебя! Я тебя хочу! - честно ответила Алиса. - И ты меня хочешь. Еще бы немного и ты… - Ты в своем уме? - перебил он ее. - Мы так не договаривались. Или ты может забыла? Я не свободен. И между нами больше никогда ничего не будет. Ни по старой памяти, ни по старой дружбе, ни как-либо еще. У нас с Анной все серьезно. Мы ребенка ждем и скоро поженимся. Если, конечно, она меня не бросит после всего этого, - Яков с силой опять кинул платье его владелице, ужасно злясь на нее. - Что? Ребенка? - лицо у Алисы вытянулось так, словно она сейчас целиком проглотила огромную узбекскую дыню Торпеду. - Я же не знала… - виновато пролепетала она, нервно сжимая в руках собственное платье. У нее был такой шок, что она бы, наверное, сейчас и пожевала бы его машинально, если бы это было не платье, а, к примеру, ее галстук. Про ребенка Алиса, действительно, не знала, но именно тот факт, что в этот раз у него все слишком серьезно, не мог остаться ею незамеченным и страшно бесил ее. Ведь Штольман пропал со всех радаров. Не появлялся в их общей тусовке, не засиживался, как раньше, в любимом клубе, реже стал навещать Илью, и это не считая того, что он отказался от их ежегодной поездки на Барбадос на новогодние праздники, где она любила отрываться на полную катушку, в том числе и с самим Штольманом. Так что, для нее это стало настоящим ударом и привело ее, в конце концов, сегодня сюда. - Теперь знаешь, - Штольман понуро уселся на край кровати. - Яш! - она осторожно коснулась его плеча. - Ну, прости меня… - Алис, иди домой, - попросил он в ответ, глубоко вздохнув. - А может все-таки сначала утешить тебя? - улыбнулась она. - Тебе, по-моему, очень даже понравилось. Алиса сильно потянула его сзади за плечи на себя и, когда он упал на спину, быстро оседлала и стала тереться своей голой попкой о его живот. - Давай сделаем это в САМЫЙ последний раз, а? - зашептала она в исступлении, быстро покрывая поцелуями его грудь. - Ключи оставь, пожалуйста, на тумбочке, - закатив глаза, он скинул ее с себя, решительно встал с кровати и направился в ванную… снова мыться. - Штольман! - требовательно прокричала она вслед. - Это жестоко! Слышишь? Будь мужчиной, я же вся горю! - Алис, иди к черту! Мороженое - в холодильнике, - сквозь зубы резко бросил ей на ходу Яков, испытывая страшное желание выгнать Алису взашей прямо в чем мать родила. - Сам иди! - обижено огрызнулась Алиса. - И душ там себе похолодней сделай, а то лопнешь от возбуждения! - ругалась она, слыша, как защелкивается замок в ванной. - А лучше член свой засунь в это мороженое, придурок! Выйдя из ванной снова в полотенце, Штольман проделал все то же самое, что и в прошлый раз, и прошел на кухню. На столе стояло открытое ведерко с мороженым, а сверху прямо на подтаявшем слое мороженого лежали черные стринги с золотистыми бабочками, а уже на них - ключи! Самой Алисы, слава богу, в квартире не было. - Вот же дрянь! - с досады выругался Яков. Недовольно cморщившись, он подцепил мизинцем кольцо от ключей и, накрыв ведерко крышкой поверх стрингов, бросил все в мусорку. А потом прошел в спальню и собрал постельное белье. И каким-то непонятным чутьем заставил себя заглянуть на всякий случай под кровать. И, как выяснилось, не зря. Там лежала вторая часть от комплекта с золотистыми бабочками. Снова выругавшись, он отправил эту красоту вслед за стрингами, стараясь не думать о том, как Алиса поехала домой без белья. Разобравшись с беспорядком, Яков сиротливо присел на незастеленную кровать и стал казнить себя, что не забрал у Алисы ключи раньше. Она иногда привозила Илью к нему, но когда он задерживался, им приходилось ждать под дверью, и Штольман выдал ей комплект ключей. Вот как теперь объяснить все это Анне? Как с ней помириться? Он даже представлять не хотел, о чем она сейчас может думать. Положение - хуже не придумаешь. В другой ситуации и с другой девушкой, он, наверное, просто забил бы, не обременяя себя мучительными выяснениями отношений, но сейчас такой вариант, разумеется, даже не рассматривался. Потому что с этой девушкой он хотел быть вместе пока смерть не разлучит их. И ни секундой меньше! И тут вдруг раздался звонок. Я - одинокий бродяга любви Казанова, Вечный любовник и вечный злодей-сердцеед. Но соблазнять не устану я снова и снова, Так и останусь, бродяга, один, Казанова. - Валерка, черт тебя побери, - ругнулся Штольман, совершенно не желая сейчас ни с кем разговаривать, кроме Анны. А особенно с Валерой, на которого уже давно в шутку и поставил эту песню. Быстро подойдя к телефону, который лежал на столе в кухне, Яков отключил звонок и набрал номер Анны. Ее телефон, конечно же, был выключен. "Аня, пожалуйста, выслушай меня. Все не так, как тебе кажется!" - тяжело вздыхая, отправил он сообщение. Но оно, к сожалению, тоже не было доставлено, зависнув в сети в ожидании момента, когда абонент, наконец, остынет и снова включит телефон. А вот Штольман ждать не собирался. Решительно открыв шкаф, он опять начал копаться в вещах, чтобы найти свежие джинсы и футболку. Футболка Москино с изображением большого плюшевого мишки, которую ему кто-то подарил и которую он терпеть не мог, попалась, как назло, сразу. "Мишка - вашему терему крышка!" - Яков сокрушенно натянул на себя эту ужасную футболку и продолжил искать джинсы. - "Ну почему в шкафу обязательно должен быть такой беспорядок? Аня!" - недоумевал он, уже затрудняясь найти что-либо без ее помощи в собственном шкафу. И тут Штольман снова услышал звук поворачивающегося в замке ключа...