Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

Приехав в офис пораньше, часа так на два, Штольман успел сделать все самые важные дела до того, как придёт Анна, не особо надеясь в ее присутствии работать также продуктивно, как всегда. Потом он опять заботливо заказал ей такси от дома до офиса на то время, когда они обычно выходили. И стал с нетерпением ждать ее появления. Как же Яков уже соскучился по той своей Анне, которая так сильно любила его и дарила ему свое тепло, нежность и ласку. Но он верил, что все еще можно вернуть. Ведь не бывает же так, что вчера человек тебя очень сильно любил, а сегодня уже все, бац и не любит, даже если и произошло что-то ужасно неприятное. Вон и Валеркина жена сколько раз порывалась от него уйти, сколько раз они, казалось бы, ругались в пух и прах, а все равно потом продолжали жить вместе. Не понятно, правда, зачем, но, вероятно, каждый из них находил какие-то причины для этого. А у них с Анной причин быть вместе точно было, есть и будет более, чем достаточно. Штольман в жизни еще никогда никого так не любил, как ее. Она тоже - в этом он не сомневался ни секунды. А самое главное - это, конечно, их ребенок. Он не заслуживает того, чтобы расти без отца из-за какой-то совершенно абсурдной ситуации. Но как объяснить Анне этот абсурд? Ведь хоть он и спал тогда, но все свои ощущения прекрасно помнит. И хоть убей, это, действительно, было очень приятно. Алиса, вообще, была превосходной любовницей, но вот человеком совсем не его. С ней Яков расставался без особых сожалений и в первый раз, и потом, когда они все-таки пытались сходиться, чтобы попробовать еще раз. Прав был Валерка, когда много лет назад советовал ему не связываться с Алисой. Вообще. Но разве слушал он тогда хоть кого-нибудь? А вот за Анну Штольман был готов носом землю рыть. И у него вдруг появилось какое-то странное чувство, будто такое с ним когда-то давно уже было. И пока он об этом думал, его ненаглядная, наконец, явилась. - Привет! - бросила она не слишком дружелюбно, исподлобья покосившись на Якова. - Привет! - ответил он. - Как ты себя чувствуешь? Анна смерила Штольмана сердитым взглядом и, разложив перед собой бумаги, над которыми работала вчера, сделала вид, что погрузилась в них с головой. Яков почувствовал, что его правая нога снова начала нервно отбивать такт под столом и, положив ладонь, на коленку, попытался остановить ее. Но в этот момент у него, слава богу, зазвонил мобильник, и Штольман сразу как-то машинально сосредоточился на деле. - Слушаю, - ответил он. Сама того не желая, Анна, тоже машинально, прислушалась к его разговору. А когда он начал шутить в своем фирменном стиле, она даже не удержалась и с любопытством посмотрела на него, как будто могла увидеть, с кем это он там так обаятельно беседует. Заметив ее взгляд, Яков улыбнулся ей и на секунду нежно зажмурился, но она тут же отвернулась, вызвав у него этим еще большую улыбку. Видно, права была ее мама, говоря, что она совсем ребенок. И тут этот самый ребенок снимает кофту и оказывается в одной обтягивающей футболке. А Штольман, съедая ее голодными глазами, вдруг понимает, что бюстгальтер под футболкой у нее отсутствует, и заодно видит, как ее космически прекрасные соски торчат так, что оторвать от них взгляд просто невозможно. Но это еще, черт возьми, полбеды. На футболке, прямо на линии этих самых сосков, Яков читает то, что немедленно повергает его в настоящий шок. А именно, там прямым текстом кричит надпись “Поцелуй меня”. Но даже и это еще не все - под этой надписью соблазнительно красуется облизывающийся смайлик. Облизывающийся смайлик!!! И призыв “Поцелуй меня”!!! Штольман озадаченно завис, не понимая воспринимать ли ему это как призыв или … А как еще это можно было воспринимать? А Анна, краем глаза удовлетворенно заметив, что эффект, на который она рассчитывала, удался, продолжила воодушевленно работать. Она вчера так обиделась на Якова, что он воспользовался своим служебным положением, чтобы заставить ее быть ближе к себе, что у нее внутри все клокотало от возмущения. А потом она вдруг подумала, что может постараться сделать так, что он сам не захочет работать с ней в одном кабинете, и тогда вся его затея провалится. И вот, ее план, кажется, давал неплохой результат. Осталось только добавить еще несколько штрихов. Пытаясь как-то абстрагироваться от реальности, Яков закончил свой звонок и принял еще несколько подряд. Он буквально был нарасхват, и это стало страшно раздражать Анну. И, наконец, не выдержав, она вставила в уши наушники и включила музыку, чтобы больше не отвлекаться от своего задания. Заниматься составлением запросов было, конечно, не самым интересным заданием, даже на иностранном языке, но ведь кто-то должен был и это делать. А заодно она продолжила добавлять те самые штрихи. Так, чтобы от вынужденного соседства страдала не только она, но и сам Штольман. И эти штрихи стали очень сильно отвлекать Якова от работы, даже похлеще космических сосков. Сначала Анна достала из сумки пачку твердых печений и начала методично поглощать их одно за другим, громко надкусывая хрустящую корочку и с наслаждением разжевывая каждый кусочек. А потом, когда все печенья закончились, хомячок Анна, до смерти боявшаяся настоящих хомячков, извлекла из недр сумки пакетик с конфетками и стала специально громко шелестеть пластиковыми обертками, разворачивая одну конфету за другой, издеваясь над слухом бедного Штольмана. Нет, он, конечно, знал, что Анна теперь много ест, но о том, с каким энтузиазмом она поглощает огромное количество снэков, даже не догадывался. Он даже, грешным делом, подумал, что Уля с Ирой должны быть ему благодарны, за то, что он избавил их от постоянно жующего монстрика. И кстати, об этой слабости Анны теперь знала и Вика, потому что примерно каждые полчаса Яков заботливо просил ее принести им с Анной по стакану кофе (для него) и чая (для нее), чтобы она хотя бы запивала свои вкусняшки. А Анна, не поворачиваясь, лишь благодарно кивала на каждую принесенную ей порцию чая и тут же выпивала ее. А потом еще и с той же частотой ходила в туалет, слава богу, накидывая на себя кофту, но тоже ужасно отвлекала этим Штольмана от работы. И как пролетело уже почти три часа, Анна даже и не заметила. Не видела она и то, как за ее спиной открылась дверь, и Валерка, передумав заходить, знаками показал другу, что он очень рад, что все идет, как надо. Хотя это, конечно, было очень и очень преждевременно. - Почему ты не заходишь? Что там такое? - Виктория с любопытством попыталась тоже заглянуть в кабинет шефа вместе с Валерой. - Викуль, - тихонько прикрыв дверь, повернулся он к ней с улыбкой. - Ты знаешь, есть такая поговорка “Много будешь знать, скоро состаришься”? А ты ведь не хочешь состариться, правда? - откровенно любуясь ее красотой, поинтересовался Валерка. - Вот еще… Просто не понимаю, зачем шеф эту Анну к себе в кабинет посадил, - хмыкнула Вика. - Работают люди, работают… - Валера многозначительно поднял указательный палец вверх. И тут же переключил тему и, сверкнув глазами, приобнял любопытную коллегу за талию: - А пойдем-ка, Викуль, кофейку с тобой попьем? Что-то в горле прям пересохло. - Меньше пить надо было вчера, Валерочка, - усмехнулась Виктория, пытаясь вытолкнуть его из приемной. - “Я, как Чак Норрис, я очень крутой! А ты не хочешь дружить со мной”, - пропел он голосом Galibri и шутливо, и жалобно одновременно. - Валерочка, иди, дорогой, я не твоя Дульсинея, - не реагировала она на его подкаты. - Детка, да мы с тобой просто созданы друг для друга, как кола и виски, - не сдавался Валерка. - Знаешь, мозг, конечно, не видно, но когда его не хватает, то очень заметно! - скептически посмотрела на него Виктория. - А чего это ты такая злючка-колючка сегодня? - беззаботно улыбаясь, поинтересовался он. - У тебя дни что ль критические или этот… как его… очередной детокс? Если что, я мигом сгоняю за твоим любимым цикорием. - Спасибо, конечно, но мне, представь себе, тоже нужно работать. Ясно? Так что давай, заботливый мой, на выход… - начала уже немного злиться Вика. Новая протеже шефа ей страшно не нравилась, и она уже второй день старалась вообще никуда не выходить из приемной, чтобы не дай бог ничего не пропустить. Кроме обычной женской ревности, вспыхнувшей с новой силой вместе с чувствами к шефу, Вика вдруг стала испытывать и профессиональную ревность. И что было сильней - женская или все-таки профессиональная, она сейчас точно затруднилась бы ответить. - Викуля, если ты мне сейчас откажешь, мое сердце разобьется от горя, - Валерка весьма театрально схватился за левую часть груди и снова сделал очень жалобное лицо. - Блин, Валер, ты мертвого достанешь! - сдалась Виктория. - Ладно, пойдем уже. Но только на пять минут! Не знала Вика, что в эти пять минут может произойти так много всего интересного, а она, как назло, все пропустит… По прошествию почти трех часов “работы” рядом с Анной, Яков, наконец, подумал, что пора бы уже сделать небольшой перерыв. И желательно что-нибудь уже поесть, посерьезнее печенек с конфетками. Подойдя к Анне сзади, он наклонился и осторожно откинул назад прядь ее волнистых волос. Анна повернулась и подняла на него глаза. Он был так близко, что она почувствовала знакомый аромат его любимого парфюма. И почему он всегда так завораживающе действовал на нее? Глаза тут же, совершенно против ее воли, томно подернулись поволокой, слегка прикрылись от удовольствия, а губы, наоборот, еле заметно приоткрылись в ожидании того, что он коснется их. Как тогда, в лифте. Но Яков, долю секунды польщенно наслаждаясь столь волнующим его видом любимой, от поцелуя воздержался, хотя ужасно и хотел Анну, и, протянув руку, осторожно вытащил из ее ушка наушник. - Аня, собирайся, - обаятельно улыбнувшись, попросил он. - Мы сейчас съездим с тобой кое-куда, а потом пообедаем. - Я обедаю с девчонками, - предупредила она, глубоко вздохнув, пытаясь стряхнуть с себя это секундное наваждение. И что на нее такое нашло??? - Хорошо, завезу тебя обратно в офис и пообедаю один, - слегка расстроено согласился он. Вот прям как нарочно! Ее сердце тут же сжалось от этого “пообедаю один”, что немедленно отразилось и в глазах. Его любимых глазах. Как же сильно он любил ее. И никогда не встречал человека, настолько близкого ему по духу, как она. Не смотря на разницу в возрасте, не смотря даже на очевидную разницу в менталитете, ведь взрослеть в девяностые и в десятые следующего столетия - это просто пропасть… не всегда и не для всех пар преодолимая. Но только не для них! Во всяком случае он так думал, пока ходил в туалет. На дорожку. После пяти то стаканов кофе! В отличие от Анны, которая посещала дамскую комнату после каждого, он мог терпеть долго. И потерпел бы еще, если бы знал, что в это самое время к нему в кабинет направляется посетитель. - Здравствуйте, милая девушка, - услышала Анна у себя за спиной красивый басистый голос. - Здравствуйте, - она обернулась и тут же смутилась приветливой улыбке уже знакомого мужчины. - А давайте знакомиться? - с интересом рассматривая Анну, предложил он и протянул ей руку. - Вадим. - Аня, - робко тоже протянула она ему свою и посильнее запахнула кофту. - Анечка! Как красиво! - восторженно повторил Вадик. - Очень рад, очень рад! А где же ваш жених? - осмотревшись в кабинете, поинтересовался он. - Кто? - Анна тут же вся покрылась пунцовой краской. - Яков! Или он не ваш жених? - Вадим сделал озадаченное лицо. - Нет. Уже нет, - опустила она глаза. - Вот как! - на мгновение просиял тот, а потом, наоборот, нахмурился. - Этот кретин отказался на вас жениться? А давайте тогда я стану вашим женихом? - предложил он весьма любезно. - Ошибаешься, Вадим Сергеевич. Это как раз девушка не посчитала меня достойным, - Штольман вошел в кабинет, услышав последние фразы разговора из приемной. - И правильно! - радостно протянул Вадим руку Якову. - У Анечки и получше тебя женихи найдутся. - Я тебя, Вадим Сергеевич, кажется, предупреждал? - Штольман руки ему принципиально не подал и, сжав кулаки, бросил мимолетный взгляд на Анну. - В переговорную. Пройдем? - кивнул он подбородком на дверь, приглашая Вадима все-таки пройти и обсудить с глаза на глаз текущие дела, а не заниматься выяснением отношений. - Увидимся, Анечка, - слащаво улыбнулся на прощание Вадик. - Полчаса, - угрюмо бросил ей Яков, предупреждая о том, что придется немного подождать. И когда через полчаса они ехали в лифте, то с надутыми физиономиями стояли рядом, даже не глядя друг на друга. А потом Анна почувствовала, как он взял ее за руку. Просто взял и взял. Она тут же попыталась выхватить ее, но он так крепко держал, что у нее ничего не получилось ни с первой, ни со второй, ни даже с третьей попытки. - Ну, отда-а-ай, - протянула она по-детски обиженно. - Нет, - ответил он твердо, по прежнему не глядя на нее. - Нет? - на это раз ей пришел черед удивляться на его уверенное Нет. - Нет, - подтвердил он, краем глаза заметив, как она улыбнулась и тут же отвернулась от него. Я как Чак Норрис, Я очень крутой! А ты не хочешь Дружить со мной. Я как Чак Норрис, Я go go up! Хватит игнорить, Зайди в WhatsApp! - весело напевал их малыш, наевшись вкусными печеньками и конфетками и радуясь тому, что мама с папой снова вместе.