Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

Отпустив Алису, Яков с облегчением прижал Анну к себе. Как же сильно ему не хватало ее всю эту бесконечную ночь! Она в ответ тяжело вздохнула и тоже крепко обняла его. - Я думала, с ума сойду от беспокойства! - отстранившись, Анна сочувственно подняла брови домиком и повнимательней рассмотрела его измученное лицо. - Как ты тут оказался? Что с твоей губой? - Аннет, да это я во всем виноват, - тут же вмешался Петр Иванович. - Твой Яков Платонович меня просто подвез. - Куда? - Анна с недоумением посмотрела на своего дядюшку. - А-а-а… это я виновата! - шмыгнула своим большим носом Кира, поняв, что нужно помогать своему бойфренду спасать ситуацию. - Анечка, Петя за мной в клуб поехал. Ну и вот… - развела она руками, приняв на себя огонь из осуждающих взглядов потенциальных родственников. - А она? Откуда она тут взялась? - Анна прошептала свой вопрос Штольману на ухо. Но в этой волшебной камере ее тихий шепот был равносилен тому, будто она задала свой вопрос в громкоговоритель. Петр Иванович с Кирой виновато переглянулись и, дружно вздохнув, пожали плечами. Виктор Иванович опять нахмурился и тоже переглянулся, но с дежурным, который сделал такой вид, будто он тут вообще не при делах. А Алисе переглядываться было не с кем, и она, нервно ковыряя сломанный ноготь, напряженно следила за Анной, в надежде, что вот сейчас то та уж точно даст Якову увесистую пощечину, развернется и уйдет, как тогда. Прихватив, разумеется, с собой всех своих родственничков. И тогда то Алиса благородно сжалится и останется рядом со Штольманом, чтобы поддержать несчастного и брошенного в трудную минуту. Она уже даже рисовала у себя в голове красочные картинки того, как будет жалеть бедолагу. Однако, к великому удивлению и разочарованию Алисы, Анна почему-то вела себя совсем не так, как она ожидала. В отличие от Штольмана. Яков как раз повел себя вполне ожидаемо. Он был настолько уставший и злой на всю эту ситуацию, что последнее, чего ему сейчас хотелось - это оправдываться перед Анной. Особенно в присутствии посторонних, которые только и делали, что зачем-то переглядывались друг с другом, чем страшно раздражали его. Вздохнув, Яков коротко взглянул на Анну своим пронзительно честным, но таким тяжелым взглядом, и… опять ничего не ответил. - Поехали домой? - предложила тогда Анна, несколько секунд также напряженно пытаясь всмотреться в его глаза. Яков медленно моргнул в знак согласия, от усталости уже даже не в состоянии радоваться тому, что Анна не стала с ним спорить. Ну, то есть не стала спорить хотя бы в этот момент, когда ему было настолько плохо. Пока он надевал куртку, она чмокнула отца в щеку и наградила на прощание дядюшку и потенциальную тетушку еще одним недобрым взглядом. - На войне, как на войне? - усмехнулся Штольман, подавая руку Петру Ивановичу. - Но, слава Богу, есть друзья! - улыбнувшись во весь рот, крепко пожал тот протянутую ему руку в ответ. - Яков Платонович, от всей души… - благодарно коснулся он своей груди. Виктор Иванович с удивлением приподнял брови, наблюдая за этой трогательной сценой, а потом тоже ответил на прощальное рукопожатие будущего зятя. - Надеюсь, Яков Платонович, что до дома вы доберетесь без приключений, - заметил он весьма назидательным тоном. - Непременно, - заверил Штольман, сделав вид, что не обратил внимания на эту колкость. Обняв невесту, он повел ее к выходу, а Алиса осталась смотреть им вслед с нескрываемым сожалением на лице. - Штольман, а как же я? - очнувшись, все-таки крикнула она. Яков обернулся и увидел, что Петр Иванович заботливо подал ей шубку. - Не переживайте, мы отвезем вас домой, - успокоил он. - Вы позволите? - А у меня есть выбор? - обреченно вздохнула в ответ Алиса. - Я, надеюсь, вам не захочется больше справлять нужду прямо на дороге? - Где захочет, там и будет справлять, - ревниво бросила Кира. - Я тоже надеюсь, что вам не захочется внезапно остановиться, - усмехнулся в ответ дядюшка, не без удовольствия принимая вызов. - Если что, у меня есть еще конфеты. - О, Господи! - Виктор Иванович закатил глаза, готовый сквозь землю провалиться, испытывая настоящий испанский стыд за своего брата. - Да, Виктор, познакомься, пожалуйста. Эту очаровательную девушку зовут Алиса, - спохватившись, представил дядюшка. - Крыса, - пробурчала себе под нос Кира. - После этой ночи она нам теперь не чужая, - хохотнув, добавил Петр Иванович. - Ради бога, Петр! Избавь меня от таких подробностей, - попросил Виктор Иванович, тем не менее с интересом посмотрев на девушку. - Все на выход! - скомандовал он уставшим узникам. Сев в такси, Анна положила голову Якову на плечо, а он закрыл глаза, мысленно радуясь тому, что эта бесконечная ночь закончилась, и они снова вместе, только вдвоем, вдали от этого сумасшедшего цыганского табора. - Ты ведь расскажешь мне все, что случилось? - немного помедлив в нерешительности, попросила Анна. - Все? - чуть ли не простонал Штольман. - Да! Все по порядку! Пожалуйста! - взмолилась Анна. - Хорошо, - согласился Яков. - В далеком 1982 году в городе Ленинграде родился мальчик весом 3200, ростом 50 сантиметров, - начал рассказывать он. - Яков! - возмущенно воскликнула Анна. - А, да! Ты права! В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… - исправился он, начав проникновенно цитировать Библию. - Ты издеваешься? - засмеялась Анна. - 3200, значит, говоришь? - 3200! - кивнул тот. - Интересно, а сколько будет весить наш малыш? - она мечтательно погладила себя по животу. - Ну, судя по твоему аппетиту… - задумчиво прикинул в уме Штольман. - Что-о-о? - снова возмутилась Анна и легонько стукнула его кулачком в бок. - Ладно, я не знаю, сколько будет весить наш малыш, но я знаю точно, что он будет самым прекрасным на свете, потому что у него самая прекрасная на свете мама, - шепнул Штольман. - Самая прекрасная и самая любопытная, - не слишком скромно описала себя Анна. - Так ты расскажешь мне, что произошло Этой ночью, а не миллион лет назад? Яков едва заметно переменился в лице. Боже, как же ему не хотелось ни о чем рассказывать ей. - Аня, послушай… - То есть ты мне не доверяешь? - расстроено нахмурилась Анна, по его интонации понимая, что ни сказки, ни правды, похоже, не будет. - Конечно, доверяю. Просто… я тебя оберегаю, - попытался объяснить ей Яков. - Оберегаешь? - удивилась в ответ Анна. - А вот Я бы так не сказала! - покачала она головой. - Ты даже представить себе не можешь, как я испугалась, когда не нашла тебя дома! - Хорошо, о чем именно ты хочешь знать? О том, как на меня напал обезумевший от наркоты студент, или о том, как твой дядя устроил цирк прямо около цирка, справляя нужду в присутствии ДПС-ников? - резко спросил он ее. Анна глубоко вздохнула. - Я хочу знать откуда в камере взялась Алиса, - это, конечно, волновало ее больше всего. - Я ее в клубе встретил и хотел отвезти домой, чтобы с ней ничего не случилось, - ответил Яков. - А почему с ней должно было что-то случиться? - уточнила Анна. Ну не думал же он в самом деле, что она просто скажет “А-а-а, понятно…”? - Потому что Алиса была сильно пьяна, - снова ответил Штольман. - То есть оберегаешь ты не только меня? - сделал весьма логичный вывод Анна. - Только тебя, конечно, - не согласился с ней Яков. - А ее? - просверлила она его взглядом. - Любой здравомыслящий человек сделал бы тоже самое. Ей не стоило оставаться в клубе в таком состоянии, - попытался оправдаться Штольман. - Ну, вот! Значит, ты и ее оберегаешь, - снова констатировала Анна. - Да не мог я поступить иначе! Она была не просто пьяна, - Яков слегка занервничал. Ну, действительно, сколько уже можно? - Не просто? А что еще? - но Анна продолжила. - Ничего. Лучше закроем эту тему, - вот с кем-кем, а с Анной, да еще и беременной, ему это обсуждать, вообще, не хотелось. - А говоришь, доверяешь, - она надулась, как воздушный шарик, и отвернулась от него. - У меня друг лучший в Питере умер. Употреблял что-то, а я даже не вникал особо. Не до этого было, понимаешь? Я просто не думал, что все может зайти так далеко, - прошептал, наклонившись к ней, Яков. - О Господи, и Алиса? Надо же что-то делать! - участливо воскликнула Анна. - Давай я сам? - предложил Штольман. Хотя правильнее сказать не предложил, а поставил перед фактом, потому что позволять Анне вмешиваться в это дело он все равно не собирался. Наивный! - Прости, - она виновато опустила глаза и прижалась к любимому. - А как же Илюша? Что будет с ним? - Все хорошо будет. И с ним, и с ней, - заверил Яков. - Может сходим с ним в кино? Или на каток? - начала выдавать варианты досуга Анна. - Сходим, - улыбнулся Штольман, благодарно сжав рукой тонкие пальчики любимой. - Но сначала спать… - совершенно без сил он снова прикрыл глаза. - О, а я тоже хочу в кино! - тут же оживился Данечка. - А можно опять про ту забавную девочку Машу и того смешного Медведя? Мне так понравилось! “В начале был хаос!” - у меня прям мурашки от такого начала помню побежали… - придя в полный восторг, начал веселиться малыш. Да… в детских мультиках все было совсем не так жизнеутверждающе, как в Библии. Но зато конец всегда счастливый, в отличие от всеобщего апокалипсиса с дальнейшим перерождением всего живого. - Ой! - Анна схватилась за живот. Сегодня явно все было простив того, чтобы дать Якову хоть малейшую возможность спокойно отдохнуть. - Что? - беспокойно переспросил он, открыв глаза. - Кольнуло… - пожаловалась Анна. - Где? - нахмурился Штольман. - Вот тут, - она показала пальцем в одну точку, потом в другую, потом в третью. - Такое ощущение, будто малыш там кувыркается… - Едем в больницу! - уже так весьма бодренько скомандовал водителю Яков. - На светофоре развернитесь и налево. В Сеченова поедем, тут недалеко. - Какой еще Сеченов? Какая больница? Мам, я в кино хочу! - расстроился Данечка и сразу как-то притих. - Нет, подожди, вроде прошло, - выдохнула Анна. - Нет, давай все-таки проверим, что все нормально? - настаивал Яков. - Да все нормально, правда! - улыбаясь, Анна обхватила его за шею и поцеловала. - Если с тобой или с малышом что-нибудь случится… - взволнованно прошептал он ей. - Вы же самое дорогое, что у меня есть. - Так мне разворачиваться на светофоре? - смущенно, не желая отвлекать клиентов, поинтересовался таксист. - С нами ничего не случится, - прошептала в ответ Анна. - Если, конечно, ты не станешь нас так больше пугать! - И если в кино сводишь! - добавил Данечка. - Отбой, - вздохнув, скомандовал Штольман таксисту. - Только давай мы больше не будем оставаться ночевать у твоих родителей? - попросил он. - Ладно, но мне нужно тебе кое-что сказать… - виновато опустила глаза Анна. - Позже, все позже… - Штольман почувствовал, что просто отрубается. Его веки плотно сомкнулись, но слух продолжал на автомате улавливать сообщаемые по радио новости. - Яков, а где наша машина? - попыталась достучаться до него в этот момент Анна. Странно, но где находится Брабус его сейчас волновало почему-то не больше, чем количество новых случаев короновируса в Москве - число, которое его в принципе не волновало уже очень давно, но за которым он с большим интересом следил всего три года назад. В тот момент в России было от силы то всего пару человек заболевших. А год назад, тоже двадцать четвертого февраля, началась СВО. И какого, спрашивается, черта он вообще обо всем об этом сейчас думает? И думает ли? Или это все ему уже снится? Анечка… Самое главное, что она рядом. Яков покрепче сжал ее руку и, наконец, провалился в сон. Но ненадолго, потому что через пять минут такси уже подъехало к их дому. Зайдя в квартиру, из которой они уехали всего-то меньше суток назад, Анна сразу пошла переодеваться, а Штольман, еле передвигаясь от усталости, сначала заглянул на кухню, где на столе осталась лежать та самая бутылка, подаренная ему на праздник. Достав ее из подарочной коробки, Яков налил себе бокал и выпил залпом даже не поморщившись. А через минуту он уже спал глубоким сном, рухнув на кровать так и не раздевшись. *** В это же самое время Алиса устало вошла в свою квартиру и, расстегнув шубку, присела на край банкетки. На душе было так паршиво, что хотелось волком выть. Слезы тихонько текли по ее щекам. - Мама, мамочка! - в этот момент в прихожую выбежал радостный малыш. - Ты вернулась! - он залез к ней на колени и ласково обнял за шею. - Привет, родной, - мама крепко прижала его к себе и постаралась перестать плакать, хотя слезы продолжали капать и капать. - Смотри, - она смахнула их и полезла в карман. - У меня тут вкусная конфета. Один дядя дал. Для тебя. - А он хороший? - Илюша с благодарностью схватил конфету и стал рассматривать ее. - Кто? Дядя? Не знаю, вроде хороший, - пожала Алиса плечами. - Он, кстати, эту конфету из Канады привез. - Ух ты! А мы поедем в Канаду? - загорелся тут же малыш. - А ты хочешь? - улыбнулась мама. - Угу! - кивнул тот, с удовольствием уминая заморскую сладость. - Значит, поедем! - пообещала она. - С этим дядей? - спросил Илюша. - Почему с этим? - смутилась Алиска. - Ну, ты же говоришь, что он - хороший… - ответил ей сообразительный малыш. *** - Кир, а кто тебя там сообщениями забрасывает? - поинтересовался Петр Иванович, пока они ехали в машине. - Никто, - ответила она. - Тот бородатый, да? - нахмурившись, предположил дядюшка худшее. - У тебя паранойя! - поставила и ему неутешительный диагноз Кира. Ну, а что? Впринципе, временно страдающий навязчивой идеей может ведь составить неплохую партию временно страдающему логореей. Вдвоем страдать всегда как-то веселее. - Ты едешь со мной, - немного подумав, приказным тоном сообщил ей на это Петр Иванович. - Куда это? - не поняла она. - В мой дом. Я больше ни на минуту не желаю отпускать тебя. Ни к каким бородатым, - решительно довел до ее сведения дядюшка. - А как же родители? Боюсь, твоя уважаемая маман этого не переживет, - возразила Кира. - Свою уважаемую маман я беру на себя, - улыбнулся он в ответ. - А если я опять стану учить тебя жить? - усмехнулась Кира. - Так ты все-таки хочешь быть похожей на мою маму? - уточнил Петр Иванович. А Виктор Иванович, которому пришлось стать невольным свидетелем этого разговора, недовольно закряхтел. - Боже упаси, - перекрестилась Кира. После ночи в той адской (зачеркнуто) волшебной камере все почему-то вдруг стали какими-то чересчур набожными. - Значит едем к нам? - обрадовался дядюшка. Она с минуту внимательно смотрела на него, не зная что и ответить, а потом молча кивнула.