Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

<<< 7 утра >>> - Пап! Папа! Вставай! - тряс Антошка за плечо своего невыспавшегося отца. - Уже утро! В то время, как некоторые взрослые только легли спать после тяжелой бессонной ночи, дети, восстановив силы, уже были готовы к новым свершениям. - Сейчас… - потерев спросонья чесавшийся нос, Валерка перевернулся на другой бок и тут же опять заснул. Устроившись с отцом рядом, малыш нашел на тумбочке пульт и, в надежде посмотреть мультики, нажал на кнопку “Вкл”. Хорошо, что на этом телевизоре звук включался немного раньше картинки. Иначе мультик ребенок увидел бы совсем не по возрасту. И тут уже Валерка подскочил, как ошпаренный. Выхватив у сына из рук пульт, он выключил телевизор и, улыбнувшись, предложил идти завтракать. - Сначала зубы чистить! - поправил его хорошо воспитанный мамой Антошка. - Правильно… - похвалил папа, погладив его по волосам. - Но знаешь, как говорил мой дед? - вспомнил он вдруг. - Как? - с интересом уставился тот на отца. - Больше грязи - шире морда, - засмеялся Валерка. - Значит, можно не чистить зубы? - обрадованно запрыгал Антошка. - Значит, можно почистить их после завтрака, - подмигнул ему отец. - Пап, а можно на завтрак бутерброд вместо каши? - чувствуя, что сегодняшний день будет не таким, как всегда, жалобно попросил малыш. - А можно! - разрешил тот. - Нам с тобой, Антоха, сегодня все можно! - Что, и в Остров мечты? - сынишка недоверчиво посмотрел на Валеру. - Остров далеко, давай хотя бы TeikaBoom? - предложил замену папа, которому было лень тащиться до парка развлечений. - Круто-о-о! - согласился счастливый Антошка, захлопав в ладоши. - Только он открывается в 10, так что после завтрака придется заняться чем-то другим, - Валера взял телефон, чтобы проверить, не пришло ли ему больше сообщений и, расстроено обнаружив, что новых сообщений нет, заглянул заодно и на сайт TeikaBoom-а. - Может тогда железную дорогу из Лего сделаем? - предложил малыш. - Заметано! - Валера поднял ладонь, чтобы Антошка “дал ему пять”, а потом снова взял телефон и отправил сообщение. “Ты мне снилась”, - романтично написал он своей музе. “Забудь” - тут же пришло в ответ. “Такое? Ни за что!” - улыбаясь, быстро набрал Валерка. <<< 11 утра >>> Штольман резко открыл глаза, почувствовав сильную боль в руке. Вытаскивать ее из под своего тела было настолько больно, что он не удержался от громкого стона. - Что случилось? - Анна прибежала из кухни в фартуке с надписью “Мужчина мечты” и почему-то с половником в руке, который она держала так, словно это была бита. - Бить будешь? - усмехнулся Яков и попытался сесть. Но опереться на все еще болевшую занемевшую руку он не смог и снова упал на бок. - Лежачих не бьют, - ответила Анна. - Хотя если есть за что… Она подошла к Штольману, чтобы помочь ему встать, а он притянул ее за руку к себе, и Анна вмиг обнаружила себя лежащей рядом с ним на подушке. Развязав завязки, легко потянув за них, Яков откинул в сторону этот несуразный фартук, под которым ее нежный халатик немного распахнулся, эротично обнажив одну из грудей. Желая немедленно поцеловать прекрасный розовый сосочек, призывно смотревший прямо на него, Штольман потянулся было губами, но Анна остановила его рукой. - Нет, - запахнув халатик обратно, отказала она. - Сходи, пожалуйста, сначала в душ! От тебя чем только не пахнет, - Анна теперь настолько остро ощущала все запахи, что духи Алисы, пусть и довольно приятные, пусть и едва улавливаемые от Якова, вызывали в ней страшное отвращение. - Прости… - встав с кровати, Штольман снял с себя рубашку и, уткнувшись в нее носом, тоже вдохнул знакомый аромат. - Ну да, чем только не пахнет, - подтвердил он, как-то странно посмотрев на Анну, которая почему-то даже не взглянув на его полуобнаженное тело, поспешила умчаться обратно на кухню, оставив на кровати и фартук, и половник. Да уж, бить не стала, но ударила посерьезнее. Или ему это только показалось? Яков в задумчивости постоял немного с этой дурацкой рубашкой в руках, а потом с расстроенным видом пошел в ванную. <<< 11:30 утра >>> - Кира, послушай… Не надо вам с Петей больше встречаться, - Ангелина Святославовна скромненько присела на кровать, заставив отдыхающую девушку быстро сесть и подтянуть к себе колени. Мать полдня терпеливо ждала, когда дети выспятся, увидела, что ее младший сын пошел на кухню, видимо за завтраком, и тихо заглянула в его комнату, чтобы поговорить с Кирой наедине. - Почему это? - девушка была настолько возмущена таким бесцеремонным вторжением и в комнату, и в их с Петром личную жизнь, что ее ноздри, раздуваясь, как паруса на ветру, делали ее нос еще больше. - Я уже достаточно пожила на этом свете, я знаю, - назидательно ответила Ангелина Святославовна. - Люди, которые хотят быть вместе, не разъезжаются по разным странам. - Да, перестаньте! Это же все предрассудки, - возразила Кира. - Сейчас люди спокойно живут на разных континентах и продолжают любить друг друга. - А ты его, значит, любишь? - недоверчиво сузила глаза будущая свекровь. - Конечно, люблю, - возмущенно ответила Кира. - Но… - Но ехать за ним не готова? - уточнила та. - Да, не готова, - подтвердила Кира, не собираясь юлить. - Но… я не понимаю, почему я должна перед вами отчитываться? - Не надо передо мной отчитываться, просто не морочь ему голову и все, - махнула на нее рукой заботливая мать. - Никакая это не любовь, не придумывай. - Не нужно нам указывать, что делать! Мы сами во всем разберемся! - стала злиться Кира. - Вы уже сколько лет разбираетесь и все никак не разберётесь, - проворчала Ангелина Святославовна, закрывая за собой дверь. - Не выйдет у вас ничего путного, помяни мое слово… Кира так сильно расстроилась из-за этого разговора, что еще минут пять сидела, глядя в одну точку, не понимая, какое право эта женщина имеет на то, чтобы говорить такие слова. Вот будь она хоть трижды матерью, а прав у нее таких нет, считала Кира. И если бы у нее был сын, то она никогда не позволила бы себе так нагло вмешиваться в его отношения с женщиной, думала она, впрочем пока не сильно заботясь о том, чтобы этот сын у нее вообще появился. В порыве досады, Кира вскочила с кровати и начала быстро одеваться. И в этот момент Петр Иванович, улыбаясь во весь рот, наконец, вернулся в комнату, неся на подносе большую тарелку с бутербродами и две чашечки ароматного, только что сваренного с любовью кофе. - Mon amour, ты куда? - удивленно поднял он брови, а улыбка тут же исчезла с его лица. - У маман своей спроси, - бросила Кира с обидой в голосе. - А я здесь больше не останусь… mon chéri. Схватив свою сумочку, а заодно и бутерброд с тарелки, она громко хлопнула дверью, даже не попрощавшись. Ошарашено постояв немного с подносом в руках, Петр Иванович скорбно присел на тот же краешек кровати, где только что сидела его маман, тоже взял с тарелки бутерброд и с несчастным видом стал его жевать. Он говорил мне: «Будь ты моею, И стану жить я, страстью сгорая; Прелесть улыбки, нега во взоре Мне обещают радости рая»…