Крысолов

Это странно… Изуку провел большую часть прошлого года, скрываясь от окружающих его людей. Его суматоха, его мечты, его личность. Рео был единственным, кому редко удавалось увидеть внутренние механизмы мальчика по имени Мидория Изуку. Но здесь его неожиданно ждут, что он раскроет перед незнакомцем всех своих самых темных демонов в поисках лучшего будущего. Как ни странно, Изуку легче переносить свою травму на незнакомца, чем на того, кого он знает и кому доверяет. Это снимает тяжесть с его груди. Он нервничал и раньше, и сейчас нервничает, но не так сильно, как при входе. После того, как они представились друг другу, Изуку осторожно усаживается на диване, аккуратно складывая руки на коленях. Он чувствует себя напряженным, вероятно, выглядит тоже напряженным. Но мужчина лишь продолжает ему нежно улыбаться. — «Так для чего ты здесь?» Вопрос застал Изуку врасплох. Мальчик, понятное дело, в замешательстве. Ширакумо видит, как его глаза нервно бегают по комнате, как будто он ищет ответа, спасения. «Я знаю, что написано в твоих файлах». - мягко поясняет Оборо. - «Но зачем ты здесь? Что ты хочешь получить от этих занятий?» Его рот приоткрылся, как будто собираясь что-то сказать, прежде чем он снова закрыл его без звука. - "Чего я хочу?" - Он думает про себя. Конечно, Изуку хочет многого. Он хочет иметь возможность отказаться от своей мечты, но он этого не делает. Он хочет спасти людей. Он хочет сохранить хорошие отношения с Рео. Он хочет перестать беспокоить свою маму. Он хочет завести больше друзей. Он хочет сблизиться с Шинсо. Он хочет попасть на курс героя. Он хочет держаться подальше от Бакуго. Он хочет, чтобы его признали кем-то иным, чем беспричудным. Он хочет найти Эри. Он хочет жить. «Ты счастлив, Мидория?» Он долго обдумывает этот вопрос. - «Еще нет». Линчевательство, при всей его ценности, никогда по-настоящему не приносило ему счастья. Спасение людей давало ему чувство собственного достоинства и удовлетворения, а эти чувства, в свою очередь, приносили ему счастье, которым он был так опьянен. Всего двумя словами мальчик способен передать, что, хотя он и не был там, где должен был быть, он одновременно был открыт и готов сделать то, что нужно было сделать, чтобы попасть туда. Ширакумо улыбается ему. — «Могу ли я предположить, что это одна из целей, ради которых ты здесь? Чтобы ты мог получить необходимую помощь и попасть в место, где ты сможешь быть счастливым?» Изуку кивает. - «Ага». Для него это кажется очевидным ответом. Разве не это, в конце концов, является целью каждого, кто приходит на терапию? Разве счастье не всегда является концом игры? Однако вербальное сообщение этой идеи воспринимается как своего рода подтверждение того, что все будет хорошо. «Как ты думаешь, сколько времени прошло с тех пор, как ты начал так себя чувствовать?» — тихо спрашивает Оборо. Изуку на мгновение встречается с ним взглядом, взгляд скользит вверх, чтобы увидеть шрамы, прорезающие бровь мужчины. - «...Прошло много времени,» — бормочет Изуку, — «я думал, что это прошло где-то за последний год, но я начинаю думать, что это не так». - Мидория борется с головной болью, которая, как он чувствует, начинается у него за глазами. - «Это не всегда было так плохо, но я уверен, что я, должно быть, чувствовал что-то похожее на то, что происходит сейчас, с тех пор, как был ребенком». Добавляя доверия мужчине, Изуку не получает никаких признаков удивления. - «Есть ли какой-то конкретный случай, который ты мог бы назвать причиной этих чувств, будь то что-то, что произошло в прошлом, или причина, по которой ты чувствовал, что они уходят, и почему они вернулись?» «Я могу назвать несколько причин...» — бормочет Изуку. Наступает короткий период молчания. - «Хочешь поделиться ими? Тебе не придется отвечать прямо сейчас, если ты не думаешь, что готов вдаваться в подробности. Мы можем вернуться к этой тебе в другой раз». Изуку прикусывает язык, какое-то время борясь с самим собой, прежде чем решить, что этот разговор он предпочел бы отложить на потом. — «Я лучше подожду». - Он нервно смотрит в окно, наблюдая, как мимо пролетает птица. Оборо кивает, что-то записывая. - «Это прекрасно, нам не нужно вдаваться в подробности. Как, по-твоему, ты до сих пор справлялся со своими чувствами?» Изуку какое-то время смотрит в окно в недоумении. — «Наверное, я стараюсь об этом не думать». «Стараешься не думать о чем?» — спрашивает он, держа ручку над блокнотом. «...Все, что связано с проблемами, людьми, воспоминаниями и всем остальным. Я просто стараюсь занять себя другими вещами, чтобы мне не приходилось об этом думать». «Чем ты занимаешься? Есть ли что-то, что ты часто делаешь? Это может быть несколько разных вещей или что-то конкретное, что ты заметил, пытаясь забыться». Вдалеке снаружи раздается вой полицейских сирен, и Изуку чувствует себя напряженным. Он откашливается, отводя взгляд от окна. - «…саморазрушение… Я склонен к саморазрушению». Ширакумо внимательно наблюдает за ним, его понимающие глаза открыты по-профессиональному, что говорит Мидории, что он не перейдет тонкую границу между ними. Но, что самое важное, в разноцветных глазах этого человека нет осуждения. - «Хочешь поговорить об этом?» Мальчик нервно ерзает. - «Я постоянно попадал в опасные ситуации». - Он чувствует фантомное тепло, покалывающее затылок, и с раздражением потирает его. «Какие опасные ситуации?» Изуку сжимает челюсть. - "Я говорю слишком много". Оборо замечает его нерешительность и выжидает немного, чтобы дать Изуку шанс продолжить, прежде чем двинуться вперед. - «Личностный рост не всегда требует лучшего понимания своего прошлого, Мидория, но личное исцеление требует». - Он откидывается на спинку сиденья. - «Выздоровление — это путь, а не пункт назначения. Некоторые дни будут для труднее, чем другие. Я не буду лгать и говорить, что терапия или лекарства все исправят, но нам стоит начать с этого. Мы встретились впервые, ты меня не знаешь. Ты не обязан говорить мне то, чего не хочешь, и нам не обязательно говорить о том, чем ты не готов поделиться. При этом я хочу, чтобы ты знал: все, что ты скажешь мне, независимо от того, находимся ли мы в этой комнате или за ее пределами, будет сохранено в тайне. С юридической точки зрения, даже если твои родители или опекуны спросят о том, что мы обсуждали, я не смогу им ничего сказать, за исключением того случая, если я считаю, что тебе или кому-то еще грозит опасность». Узел в груди Изуку остается дремлющим, как мертвая звезда, и его не трогают слова Ширакумо. Изуку никогда не сможет полностью открыться этому человеку. Он задается вопросом, догадывается ли взрослый об этом. Пока Изуку наблюдает, как он записывает что-то еще. Мидория ничего не говорит, и по одному этому Ширакумо может сказать, что его списывают со счетов до того, как их разговор действительно может начаться. Он меняет планы. «Спортивный фестиваль Юэй состоится в эти выходные. Планируешь ли вы участвовать?» Понятно, что Изуку был застигнут врасплох внезапной сменой темы. - «Да». - Его ответ краток и напряжен. По правде говоря, он ни с кем не говорил об участии в этом событии. Он даже не знает, допустят ли его до участия, учитывая, что ему не разрешили сдавать экзамен на курс героя. Он заставляет себя расслабиться. Этот человек здесь, чтобы помочь ему. - «Теперь я полностью выздоровел, поэтому мне разрешили заниматься физической активностью». «Ты нервничаешь?» Спортивный фестиваль — последний шанс Изуку попасть на курс героев Юэй. Но это был не последний его шанс стать героем. Накануне вечером он и Рео часами разговаривали по телефону, изучая все возможные варианты. На самом деле, чтобы стать героем, ему даже не нужна была школа, хотя она была бы идеальна и научила бы его многим вещам, которые ему нужно знать о законном героизме. Они обнаружили, что, по правде говоря, единственное, что ему нужно, — это герой-спонсор и навыки, чтобы сдать экзамен на получение лицензии. Несмотря на это, он молча кивает: «да» на вопрос мужчины. «Как ты думаешь, почему ты испытываешь это чувство?» Ему предстоит сразиться с ребятами, достаточно сильными, чтобы пройти вступительный экзамен, который Изуку не разрешили сдавать. Он будет соревноваться с такими людьми, как Бакуго и Тодороки Шото, в надежде забрать золото прямо у них из-под носа. «Будет много сильных противников». — шепчет Изуку. Терапевт мягко кивает, что-то записывая. Изуку нервно наблюдает за движениями своей ручки. — «Что ж,» — говорит мужчина, глядя на него с той же доброй улыбкой, которая была у него, когда Изуку впервые вошел, — «желаю тебе удачи. Я буду болеть за тебя». Изуку чувствует, как что-то внутри него смягчается. Он тоже слабо улыбается. - «Я сделаю все, что смогу». В конце концов, это все, что от него можно требовать. 

***

  Всю дорогу до дома Инко украдкой поглядывает на него. Они мало говорят, и Изуку видит, что она изо всех сил старается не переступать его границы. «Как думаешь, он подойдет?» — нервно спрашивает она. - «Доктор Суй сказала, что нам, возможно, придется посетить несколько разных, чтобы найти кого-то, с кем ты сможешь найти общий язык. Но я думаю, что ты, возможно, не поймешь полностью пока не приедешь к нему несколько раз, так что не обязательно отвечать на этот вопрос прямо сейчас. А если да, то, конечно, ты всегда можешь передумать позже!» Изуку мягко улыбается, услышав ее бессвязную речь. - «Он мне пока нравится. Он кажется довольно милым». Инко кивает, тревожно кусая губу. - «Тогда это хорошо. Если что-то изменится, просто дай мне знать, и мы начнем искать кого-то нового». - Наступает короткая пауза, прежде чем она быстро меняет тему. — «Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь поесть сегодня вечером? Давненько мы никуда не выходили». «Возможно соба,» — отвечает он. "Ей нравится соба". - «Я слышал, что неподалеку недавно открылось новое заведение». Он видит, как Инко заметно расслабляется рядом с ним, на ее губах заиграла улыбка. — «Посмотри ка адрес, и мы сможем зайти».

***

  В тот момент, когда Изуку ступит в Юэй в ту пятницу, он почувствует гул волнения в воздухе. Завтра состоится спортивный фестиваль, и, за исключением тех немногих, кто, возможно, отказался от участия, в нем примут участие все. И его класс, и все его однокурсники завтра станут врагами, и все это осознают. Спортивный фестиваль — это событие национального масштаба, которое после появления причуд стало популярнее даже Олимпийских игр. Изуку и Рео пробираются сквозь шумную утреннюю толпу школы. - «Я не могу поверить, что ты будешь драться с третьекурсниками». - заявляет Мидория. - «Это должно быть страшно, верно? Тебе предстоит встретиться с людьми, которые к концу года станут настоящими героями». Рео пожимает плечами. - «К концу года я буду заниматься их вспомогательным оборудованием на постоянной основе. Нам всем пришлось оттачивать свои навыки по-своему, так что этот год ничем не отличается от любого другого года. На мой взгляд, первый год самый трудный, поскольку еще не знаешь способностей каждого». Изуку мысленно мычит. - «В этом ты прав. Я не узнаю, на что способен каждый, пока не сражусь с ними». «Если захочешь выяснить побольше информации, в бизнес-отделе есть несколько третьекурсников, которые обменивают информацию о причудах первокурсников на разные услуги. Хотя обычно это делается только на благо старших детей». - Они останавливаются возле класса Мидории, и голос Рео снижается до шепота: — «Студенты второго и третьего курсов бизнеса обычно устраивают подпольные ставки во время спортивного фестиваля на то, кто победит. Я почти уверен, что Недзу об этом знает, но у них еще не было проблем из-за этого, так что это стало своего рода традицией». Изуку фыркает. - «Вероятно, это потому, что он думает, что это поможет развить хорошие деловые навыки». «Наверное,» — усмехается Рео. — «Хорошо, увидимся за обедом. Скажешь, если тебе нужна эта информация, и я поговорю с кем-нибудь». - Рео машет рукой на прощание, когда Изуку замечает, как сиреневые волосы Шинсо скользят по коридору к ним. Они оба здороваются, проходя мимо друг друга. Изуку улыбается, когда Шинсо останавливается рядом с ним возле класса. Его улыбка состоит из зубов. — «Надеюсь, ты готов к завтрашнему дню». «Завтра? Что будет завтра?» - Изуку дразнит , когда они входят в класс. «Ты хочешь пойти со мной попугать геройский курс позже?» «Как ты до этого додумался,» — со смехом бормочет Изуку, — «это просто выведет тебя на их радар». Шинсо пожимает плечами. - «Если я разозлю их сейчас, это только поможет мне в долгосрочной перспективе». Они занимают свои места, и Изуку поворачивается, чтобы посмотреть на него. — «Это часть твоей причуды?» - он спрашивает. Это достаточно невинный вопрос, но Изуку видит, как затяжная ухмылка Шинсо сползает с его губ. «Не совсем, но это может дать мне больше шансов на победу». - Он отводит взгляд, рассеянно копаясь в своем рюкзаке, и Изуку понимает, что на этом разговор закончится. Возможно, настоящая причина, по которой Шинсо не представился со своей причудой в тот первый день занятий, была более сложной, чем изначально думал Изуку.   Стоя в раздевалке, он нервничает. Его новые шрамы колют. Ему вчера повезло, он сумел не переодеться на глазах у всех. Однако сегодня ему не так повезло. Шрамы на его боку заметны, но не так сильно, как отпечаток руки, выжженный на затылке. Это немедленно привлекает внимание, как бы быстро он ни пытался незаметно переодеться. Он розовый, мясистый и возвышается над кожей так, что его не могут скрыть даже его волосы, ставшие непослушными за последний месяц. К счастью, воротник униформы поднимается достаточно высоко, чтобы защитить его, но, поскольку добрая треть раздевалки уже видела его, этого факта недостаточно, чтобы остановить слухи, которые, скорее всего, распространятся. Шинсо не обращает на это внимания, а если и замечает, то просто игнорирует. В любом случае, Изуку благодарен за это.   Сотриголова находится в спортзале, когда они с Шинсо приходят на физкультуру. Он не преподает, а просто кратко разговаривает с недовольным на вид Владом Кингом перед уроком, в то время как оставшиеся ученики медленно просачиваются из раздевалок. Изуку уже не так расстроен, увидев его, как в прошлый раз, но это всё равно сюрреалистическое зрелище. Он сгибает пальцы, и его охватывает странное чувство вины, когда он видит мужчину, все еще окутанного бинтами, несмотря на то, что Изуку уже полностью выздоровел. Шинсо подходит к нему, нежно толкая подростка за плечо. - «Интересно, что они заставят нас делать сегодня?» - Этого достаточно, чтобы отвлечь его от мыслей о USJ, шрамах и надвигающихся монстрах с окровавленными руками. «У тебя будет лучшее предположение, чем у меня. Это будет мой четвёртый раз, когда я буду на уроке». — смеётся он. Изуку надеется, что это не получится слишком натянуто. «Надеюсь, будем играть». — заявляет девушка перед ними, глядя на дуэт через плечо. Она снова смотрит вперед. - «Я думаю, Влад Кинг забывает, что мы не в одном из его классов героев. Когда он преподает, у меня всегда такое чувство, будто мы к чему-то готовимся». Изуку ломает голову над именем девушки, но может вспомнить только ее причуду прилипания. Шинсо смотрит на него, произнося имя девушки. - «Чжэн Бао». С тех пор, как Мидория вернулся из больницы, Шинсо медленно помогал ему выучить имена всех его одноклассников. Такое долгое отсутствие сделало его своего рода изгоем. Не так, как в Альдере, а в том смысле, что все в классе уже узнали друг друга. Несмотря на то, что он был там первые два дня занятий, у него все еще было ощущение, что его перевели в середине года. Он уверен, что его вновь обретенные шрамы точно не помогут. Изуку говорит «спасибо» своему другу, когда наконец приходит последний из их одноклассников. Сотриголовы уже нет в следующий раз, когда он смотрит на героев, и Влад Кинг полностью завладевает их вниманием с самого начала урока. Герой прочищает горло. - «Из-за завтрашнего спортивного фестиваля я немного облегчу этот урок, сыграв в захват флага». - Облегченный вздох проносится среди студентов. - «Сначала я разделю вас на две команды, а потом мы сможем двигаться дальше». - Мужчина начинает перебирать список имен, указывая налево и направо. - «Шинсо, красная команда. Чжэн, красная команда. Мидория...» — он поднимает взгляд, ища мальчика. «Да сэр?» «Ты можешь участвовать, верно?» «Да сэр. Исцеляющая Девочка исцелила меня несколько дней назад». Влад кивает, снова опуская взгляд на список. - «Ты будешь в синей команде. Дай мне знать, если тебе нужно будет отсидеться в любой момент». «Ч… Нечестно, сэнсэй! Разве мы не можем взять Мидорию в нашу команду?» - Одна из девушек скулит. «Ни за что!» — кричит кто-то с синей стороны. - «Вчера Полночь включила его в вашу команду! Он наш!» Изуку поворачивается к Шинсо в искреннем замешательстве, но видит подростка с ухмылкой, подтягивающей губы. «Ты хорош в спорте». — шепчет ему Шинсо. Изуку краснеет. «Это сделало бы команды неравными. Мидория, иди и возьми синий пояс». Мальчик издал тихий недоверчивый смешок. Раньше он был в этом уверен, но теперь он уверен. Его больше нет в Альдере.

***

  Возвращение Рео в столовую — утешительное событие. Изуку рад, что его друг вернулся, но в промежутки между ними возникает заметное беспокойство. Рео принял его извинения накануне вечером, но не простил его. Он не был к этому готов, и Мидория понимал это лучше большинства. Он не искал прощения у Рео. Даже спустя столько месяцев он помнит, к какому выводу пришел после госпитализации Наомасы. «Искать возмещения, а не прощения». К счастью, это не один из тех промежуточных моментов. «У Ланч-Раша действительно лучшая еда». — бормочет Рео, держа во рту лапшу, притворно плача в макароны. «Твоя мать заплакала бы, услышав это». — отвечает Изуку, ухмыляясь. «Она плакала в эту пасту прямо рядом со мной. Ты должен попробовать это в следующий раз». «Что, ты мне даже кусочек не дашь?» «Нет, сука». Изуку разражается смехом, даже не успев вспомнить, что его обидели. Он поворачивается к Шинсо, его щенячьи глаза активизируются. - «Ты ведь позволишь укусить, верно?» «Ты должен перестать просить людей укусить их, Мидория. Это негигиенично». — говорит Шинсо, и озорная ухмылка становится на место. «ЧТО?» - Изуку зияет, челюсть на мгновение отвисает. Рео рассмеялся и поперхнулся едой. Изуку усмехается несчастью своего друга, хлопая его по спине, пока тот кашляет. «Ой, ой! Ты слишком сильный». — смеется Рео, отстраняясь. «Заслужил». «За то, что не поделился с тобой моей пастой?!» «Я согласен с Мидорией в этом вопросе». — говорит Шинсо. «Ты с ним тоже не поделился!» — восклицает Рео с притворным раздражением. Шинсо озорно ухмыляется ему. - «Надо мной издеваются. Это издевательство». — драматично говорит Рео, украдкой откусывая еще один кусочек макарон. - «Вы так злы со мной». — говорит он им, изо всех сил стараясь скрыть тот факт, что у него во рту еда. «Хорошо». — синхронно ответили Изуку и Шинсо.

***

  После школы он прощается с Шинсо, чтобы встретить Рео у входа в Юэй, прежде чем отправиться к поезду. «Ты сегодня возвращаешься в додзё, верно?» — тихо спрашивает Рео, когда они садятся на борт. Мидория кивает. - «Я надеялся, что перед фестивалем у меня будет больше времени на тренировки, но я возьму то, что смогу». - Он пожимает плечами. - «В последнее время я не могу задействовать множество мышц, поэтому беспокоюсь, что не смогу выложиться на полную». «В хорошей ли ты форме или нет, не имеет значения. Ты по-прежнему будешь отдавать все, на что ты сейчас способен, и все, о чем кто-либо может тебя попросить». «Что, если геройский курс попросит больше, чем я имею?» — тихо спрашивает Изуку. Он чувствует сомнение в груди, угрожающее выплеснуться через грудную клетку. «Тогда есть и другие способы, помнишь? Они не так предпочтительны. Они будут трудными и потребуют дополнительной работы с твоей стороны, но…» — Рео замолкает, ожидая, пока Изуку закончит предложение. «...но я никогда не избегал тяжелой работы». — признается он с тихим смехом. «Точно». Изуку наклонил голову набок, положив ее на руку мальчика. Мир за окном превращается в серо-белое пятно и время от времени всплывает какая-нибудь яркая реклама или рекламный щит. - «Спасибо,» — шепчет он сквозь грохот вагона, — «за то, что ты всегда рядом». Рео замолкает, и Изуку чувствует себя напряженным, внезапно вспоминая тот факт, что, хотя старший подросток и поддерживал его, он еще не был прощен. Он слишком много раз обманывал его доверие, слишком много раз его прощали. Это потребовало бы чего-то большего, чем просто извинения, которые он прорыдал в плечо мальчика всего несколько дней назад. Доверие нелегко восстановить. Действия, время и действия — вот что потребуется, чтобы полностью восстановить их отношения. Он поднимает голову, желчь поднимается к горлу, обжигая пищевод. Он слишком комфортно себя чувствовал с тем, кто не был готов его простить. «Это то, что друзья должны делать». — в конце концов произносит Рео, когда поезд начинает замедляться. Именно здесь сейчас проводится грань между ними. Это максимум, к которому он прийти. «Я… я тоже хочу быть для тебя таким человеком,» — шепчет Изуку, — «кем-то, на кого ты можешь положиться». - Слова слишком тихие, чтобы Рео мог их услышать. Его остановка прибыла.  «Завтра я буду следить за событиями первокурсников, но не знаю, сколько мне удастся увидеть». Мидория выдавливает из себя легкую улыбку. - «Я сделаю то же самое. Покажи им, из чего ты сделан». «Ты тоже». Изуку выскальзывает из поезда вместе с остальной толпой. Рео вздыхает и уходит, опустив плечи.

***

  Переднее окно додзё блестит на солнце, на мгновение ослепляя его, когда он подходит достаточно близко. Нарисованная надпись на стекле с названием додзё, кажется, была недавно переделана. Изуку не мог не задаться вопросом, сделала ли это сама Чи-сенсей. Он замечает Хирано через окно, и как только он входит внутрь, она громко восклицает: «Мидория!» - Она бросается к нему, окутывая его объятиями. - «Тебя так долго не было,» — ноет она. - «Мне столько раз приходилось драться с Гамоном!» За ней появляется человек, о котором идет речь. - «Ты ведь знаешь, что он и тебя побьет, да? Он буквально лучше меня». — смеется Гамон. «Да, но, по крайней мере, он не груб со мной». - Она показывает им язык, когда они приближаются. «Когда я это был груб с тобой!» - Гамон фыркает. «Ты не дал мне выиграть ни один из наших спаррингов!» «Может быть, если бы ты попыталась добиться успеха, мне пришлось бы «позволить тебе победить».» Изуку усмехается, а Хирано отвечает игривым унижением. Она отпускает Изуку, и Гамон подходит, чтобы похлопать его по спине. Они проводят его дальше в додзё. «Мы все волновались после того, как ты потерял сознание. Чи-сенсей продолжала говорить нам, что с тобой все будет в порядке, но без тебя атмосфера здесь совсем пропала. Все будут рады видеть тебя здесь». - Гамон усмехается. «Я могу сказать то же самое. Чувствую, что заржавел. Мне нужно немного потренироваться перед завтрашним спортивным фестивалем». — объясняет он, встряхивая конечности. - «Я в порядке и все такое, но я могу сказать, что немного не в форме». «Несмотря на это, я уверен, что ты все равно сможешь победить меня». — вздыхает Гамон. «Я буду смотреть тебя по телевизору завтра! Сделайте доброе имя нашему додзё!» - Хирано смеется, нанося несколько имитационных ударов. Изуку усмехается, питаясь ее волнением. - «Я сделаю все возможное». Джи-У появляется из своего офиса, веснушки мягко светятся, когда она замечает их. — «С возвращением, Мидория». Изуку ободряюще улыбается ей. - «Приятно вернуться».   Изуку радуется тому, как легко ему удается вернуться к старым движениям. Очевидно, что хотя он и не мог использовать их в последнее время, его тело не забыло, что делать. Изуку... устал после тренировки, и его мышцы горят, но боль и усталость ощущаются хорошо. Прошло около двух недель с тех пор, как он мог чувствовать, как кровь бежит по его венам вот так. Солнце в его груди кажется горячим, горящим ярким светом. В его конечностях царит волнение, есть надежда. Он может это сделать. Он может победить. Он может проявить себя. В ту ночь ему легче, чем обычно, заснуть. Завтра будет начало его нового начала.

 ***

  29 апреля 2232 г.       7:09 утра   Сансе приходится придерживать его, чтобы мужчина не рухнул прямо на пляже. Сейчас едва семь утра, но территория уже оцеплена для посторонних, желтая полицейская лента проходит по периметру Дагобы. Наомаса не плачет, пока. Он опытный полицейский-детектив, это открытие было лишь одним из дюжины других дел, над которыми он работал, точно так же. Почему он так привязался? Санса ведет его к опрокинутому холодильнику, на котором он может сесть. Никто из них ничего не говорит. Слова утешения здесь были бы бессмысленны. Он сворачивается в себя, раздавленный гравитацией. Вселенная замирает у его ног. Последний год его жизни теперь бессмыслен. Наомаса потерпел полное и однозначное поражение. Детектив Накадзима смотрит на них, проходя мимо. Он ловит взгляд Сансы и кивает головой в сторону ряда полицейских машин, выстроившихся вдоль улицы позади них. — «Уведите его отсюда,» — ворчит он. — «Он не должен был приходить». Наомаса уронил голову на руки, чувство онемения заглушило его чувства. Тело, в существование которого он так отчаянно верил, только что выбросило на берег. Крысолов был мертв, и вскоре об этом узнают и остальные жители Мусутафу.