Крысолов

В первый день, когда Мидория просыпается и видит свою личность линчевателя на экране телевизора, все действительно состыковывается. Сегодня у всех должен быть первый день после спортивного фестиваля. Отдых дал ему время выспаться и еще больше восстановиться от глубокого истощения, которое наступило после того, как его травмы были залечены.  Два выходных дня, очевидно, дали время распространиться и известию о смерти Крысолова. Это единственное объяснение, почему новость об этом транслируется по телевизору именно сейчас. Изуку нервно смотрит на свою мать, ожидая какой-либо реакции. Она занята приготовлением завтрака для них двоих, и хотя телевизор работает только в качестве фонового шума, он не может избавиться от страха, что она создаст какую-то связь между ними двумя.  «То, что с ним случилось, ужасно». — говорит Инко, идя накрывать на стол. - «Это тот линчеватель, о котором детектив Цукаучи приходил тебя расспрашивать много месяцев назад. Ты помнишь его?» «…Да». — нерешительно отвечает Изуку, когда объявляется еще одна история.

***

«К другим новостям. Убийца героев: Пятно ранил еще одного профессионала в Хосу. Турбогерой: Ингениум был госпитализирован после того, как в обычный патрул его обнаружил лицом к лицу самопровозглашенный линчеватель. Это второе подтвержденное нападение злодея на героя в Хосу…» «Изуку, всё готово». Мидория отворачивается от телевизора, желудок неприятно сжимается. Он больше не голоден.

***

Ранним утром в понедельник, за несколько часов до начала занятий, двенадцать профессиональных героев и восемь ведущих детективов собираются в закрытой комнате для совещаний в задней части полицейского управления Мусутафу. С ними Хаттори Рикку, представительница Комиссии героев. Хаттори — женщина с серьезным лицом. Она еще молода, но в ней есть что-то старое, что не позволяет кому-либо так легко ее недооценивать. Она занимает свое место в передней части комнаты, гладкие черные волосы падают на ее плечи, яркие карие глаза анализируют собравшихся за столом. - «Как многие из вас, возможно, уже слышали, Иида Тенсей, герой по прозвищу Ингениум, был помещен в отделение интенсивной терапии после встречи с убийцей героев: Пятном в прошлую субботу. Вчера нам наконец удалось вызвать агента, чтобы поговорить с ним». - Она спокойно оглядывает комнату. - «Он один из немногих героев, переживших нападение Пятна. Поэтому мы сделали все возможное, чтобы встретиться с ним, как только он проснулся, чтобы получить любую возможную информацию». Айзава внимательно наблюдает за женщиной. Если честно, он не совсем понимает, почему они с Миком здесь. Школьный день начинается через три часа, и они оба теряют драгоценное время на сон. «Я не понимаю, зачем вы докладываете нам об этом инциденте». — вмешивается другой герой, озвучивая мысли самого Айзавы. - «Если вы собираетесь направить нас в Хосу, просто знайте, что начальство этого не допустит. Дело Крысолова стало вирусным за последние несколько дней, и шеф намерен закрыть его как можно скорее». Наступает минута тишины, пока Хаттори холодно смотрит на героя. - «Он идет в Мусутафу». «Иида Тэнсэй?» — спрашивает герой. «Пятно». — поправляет его Хаттори. По всей комнате раздается ропот.

«Что?»

«Я думал, он нападает на троих в одной точке? Ингениум — его вторая жертва в Хосу».

«Как вы думаете, может ли быть случай, который не попал в новости?»

«Очень сомневаюсь».

«Тогда что же заставило его так быстро сменить место?»

«Кто. Вот лучший вопрос». — заявляет агент, заставляя всех замолчать. Она отходит в сторону, позволяя всем увидеть экран позади нее, когда он оживает. - «Как вы и сказали. 29 апреля, в день, когда на Ингениума напали, двое государственных служащих обнаружили тело линчевателя Крысолова, выброшенное на берег пляжа Дагоба. Согласно тому, что Ингениум сказал нашим офицерам, именно по этой причине Пятно направляется в Мусутафу». По комнате разнесся еще один ропот. Рядом с ним Мик слегка касается колена Шоты. Айзава понимает, что это своего рода поддержка, но игнорирует его, предпочитая слушать разговоры всех. «Они были друзьями или что-то в этом роде?»

«Нет никаких записей о том, что эти двое когда-либо встречались».

«Пятно считает себя праведным линчеватель,» — объясняет агент, и ропот снова стихает. - «В этом смысле он мог согласиться с этикой Крысолов и увидеть в нем человека, заслуживающего уважения». «Так вы думаете, что Пятно хочет отомстить?» — монотонно спрашивает Айзава со своего места. Ямада нервно смотрит на него. «Это возможно, конечно, возможно. В Интернете уже циркулирует несколько теорий о том, что в смерти Крысолова виноваты герои. Поскольку идеология Пятна сосредоточена на продажных героях, вполне вероятно, что он может с ними согласиться». На другом конце комнаты детектив Накадзима испускает глубокий вздох. - «Этот паршивец был занозой в заднице у всех в течение последнего года, и его смерть стала просто вишенкой на вершине кучи дерьма, которую он оставил после себя. Я думал, что хуже быть не может». Мик хмурится. - «Ты забываешь, что Крысолова была еще ребенком». «Он знал, на что шел». — фыркает детектив. «Надо ли мне напоминать тебе,» — кипит Мик, наклоняясь вперед на своем месте, — «что этот «паршивец» спас бог знает сколько жизней в USJ, включая жизнь Ластика. Крысолов — это тот, кого мы обязаны были защищать. Мы подвели его, и как герои, и как взрослые». Хаттори смотрит на них обоих. - «Сейчас не время спорить друг с другом». «Где детектив Цукаучи?» — спрашивает Шота более спокойно со своего места, зарыв нижнюю часть лица в шарф и изучая мужчину. - «Если это связано с делом Крысоловом, то он тоже должен быть здесь». Накадзима откидывается на спинку сиденья, пока Ямада заставляет себя расслабиться. - «Прошло два года с тех пор, как этот человек брал полноценный отпуск, поэтому, конечно, он решил взять все разом. Не знаю, как шеф разрешил ему это сделать, но я рад, что они это сделали. Я буду повторять это столько раз, сколько потребуется, пока кто-нибудь наконец не послушает, он был слишком близок к делу о Крысоловом». Айзава закрывает глаза, когда раздражение охватывает его, но больше ничего не говорит. Он просто хочет спать. На противоположном конце стола герой, которого он смутно узнавал, скрестил руки. - «Можем ли мы вернуться к Пятно? Неважно, зачем он сюда идет. Сейчас важно подготовиться до того, как он сюда приедет. Такие вещи, как отправка уведомлений во все местные агентства героев и обеспечение того, чтобы никто не выходил один, являются обязательными. Учитывая историю Пятна, я бы предложил, чтобы на патруль выходило не менее трех героев». «Это неустойчивое число,» — отвечает Хаттори. - «Как бы оно ни было предпочтительно, для многих агентств это просто нереально. Однако в течение следующих нескольких дней будут разосланы уведомления с рекомендациями героям не выходить в одиночку. Количество патрулей также придется увеличить. Если станет известно, что Пятно внезапно убивает героев во имя Крысолова, то все глаза будут обращены на Комиссию героев,» — она бросает взгляд на Мика и Айзаву, - «а также на Юэй и другие связанные с ней организации. Это то, чего мы хотим избежать, если это вообще возможно. Пятно склонен выражать свою идеологию действиями, а не словами, поэтому мы надеемся, что причины его прихода останутся конфиденциальными. Однако Комиссия героев уже начала принимать упреждающие меры, если информация станет известна, и начала пресекать все основные новостные агентства. Тем не менее, слухи неизбежно распространятся». «Почему так важно держать это в секрете?» — спрашивает другой герой. - «Сейчас Крысол пользуется большим уважением у общественности. Если выяснится, что он мог сотрудничать со Пятном, разве это не поможет нам?» «Все гораздо сложнее». — вмешивается Накадзима. - «Все, что всплывет о Крысолове, обязательно будет подвергнуто пристальному вниманию общественности. Он сбегал из-под стражи больше раз, чем я могу сосчитать на своих руках, и если выяснится, что он мог быть большим злодеем, чем они изначально думали, это может отразиться на нас». «Я не понимаю, как это влияет на героев». «Перестаньте». — вмешивается Хаттори, сверля их взглядом. - «Комиссия героев уже решила, что в интересах всех, чтобы информация не вышла наружу. Теперь вместо того, чтобы бессмысленно спорить об этом, давайте обсудим возможные приманки. Если мы знаем, на кого, скорее всего, нацелится Пятно, наши шансы успешно расставить для него ловушку возрастают в геометрической прогрессии…»

***

Мидория встречает Рео на дождливой железнодорожной платформе, на лице старшего мальчика играет лукавая улыбка. - «Здравствуй, мистер Третье Место, приятно встретить вас здесь». Изуку усмехается, стряхивая с себя зонтик и слегка толкая его локтем, когда он проходит мимо. - «Очень смешно». Улыбка Рео на мгновение отрезвляет. Он хватает мальчика за плечо, оттягивая его в сторону, голос понижается до шепота. - «Ты видел новости, да?» Изуку с гримасой кивает, не глядя на другого подростка. «Что ты собираешься делать?» Мидория кусает щеку, молчит. - «Не обращать внимания». — бормочет он неохотно. - «Людям придется забыть его когда-нибудь». - Что-то болезненно пустое набухает за его грудиной. На лице Рео появляется скорбное выражение. - «Он сделал много хорошего. Он спас людей. Они не забудут тебя так легко, как ты думаешь, Изуку». Мидория смотрит на него с легкой грустной улыбкой. - «Может быть». Уголки губ Рео опускаются. «Мы опоздаем на поезд». — напоминает ему Изуку, осторожно высвобождаясь из хватки мальчика. «Ну пошли». — неохотно бормочет Рео.

***

  Мидория полностью ожидает, что это мрачное настроение будет душить их всю поездку на поезде до Юэй. Однако он не учитывает, что его узнали примерно через пять минут после начала поездки. «Эй, пацан,» - Изуку поднял взгляд, почувствовав легкое похлопывание по плечу. - «Ты ведь тот, кто дрался с тем взрывным парнем на спортивном фестивале, да?» Мидория удивленно смотрит на мужчину. - «Э-э, да, это я». «О, я рад, что не перепутал тебя с кем-то другим!» — от души смеется мужчина, хлопая Изуку по плечу. - «Ты там прям молодцом был!» Глаза мальчика расширяются, улыбка дергается на его губах. - «Спасибо». «Ни у кого в моей семье нет ярких причуд. Так что, наблюдая, как ты их дерешься, мой ребенок очень воодушевился». - Поезд замедляет ход, останавливаясь, и мужчина оглядывается назад. - «Это моя остановка. Просто знай, что мы будем болеть за тебя в будущем, малыш!» Изуку удивленно смотрит на Рео. Рео мягко улыбается ему. «Эй,» — кричит женщина неподалеку, - «Что бы сказал тот мужчина, ты молодец. Не позволяй никому говорить тебе обратное, ладно?» «Да!» — подхватывает кто-то еще. - «Я был так удивлен планом, который ваша команда реализовала во втором раунде!» «Это ты? Думал, ты будешь выше». «Поздравляю с третьим местом!» «Это Мидория, да? В каком классе ты был?» «Последний матч был жестким». Изуку нерешительно отступает назад, смущенный. Он смотрит на Рео, ища помощи, но получает в ответ лишь беззаботный смех. Между ними раздается молчаливое «ты сам по себе». Мидория немного хмурится, когда кто-то подходит и просит сфотографироваться. Это не необычная просьба для кого-то вроде Крысолова, но для мальчика по имени Мидория Изуку это впервые. Рео втискивается в заднюю часть фотографии, держа за спиной кроличьи уши. Изуку бьет старшего подростка, смеясь. Рео просто принимает удары с ухмылкой.   Придя в класс, он получает почти такое же обращение, как и в поездке на поезде. Раздается хор поздравлений, хлопков по спине и жестов. Шинсо приветствует его озорной улыбкой, когда он наконец добирается до своего места, щеки его раскраснелись от внезапного внимания. - «Не забудь меня, когда станешь знаменитым». — поддразнивает Хитоши. Он удивленно смеется. - «Да я бы никогда…» — драматично заявляет Изуку, делая вид, что проверяет ладонь, прищурившись. - « ...Шинто Хироши». Шинсо фыркает, пряча улыбку за рукой, когда в комнату проскальзывает Мик. «Доброе утро, маленькие слушатели!» — кричит Ямада. - «Вы все отлично поработали на спортивном фестивале! Поздравляем Шинсо, Чжэн и Мидорию с выходом в финал!» Комната взрывается аплодисментами, и Изуку застенчиво улыбается, оглядываясь на Шинсо, прежде чем он взглядом находит Чжэн через несколько мест. Он ловит ее взгляд, даря ей яркую улыбку, на которую она не отвечает. Его собственная улыбка исчезает в замешательстве. В груди у него появляется гнетущее чувство, но он быстро отбрасывает его, и улыбка возвращается, когда Ямада начинает классный час. После этого занятия идут гладко. Между предметами идут пустые разговоры, большую часть которых он проводит, подшучивая над Шинсо. Он прислушивается к разговорам, которые циркулируют в остальной части класса. К счастью, ни один из них не связан с Крысоловом. Благодаря этому он на самом деле может полностью сосредоточиться на слушании урока, что кажется первым разом с момента перевода в Юэй. Его занятия с Цементосом и Эктоплазмом пролетают в мгновение ока, и прежде чем он это замечает, уже наступает время физкультуры. К счастью, Айзава сегодня не их учитель физкультуры. Влад Кинг приветствует их несколькими громкими хлопками. - «Поздравляю с распределением мест на субботнем спортивном фестивале. Однако я должен напомнить вам всем, что использование причуд запрещено на этом занятии. Я думаю, вы все достаточно умны, чтобы не пытаться ничего вытворять, но глупость, к сожалению, является распространенной проблемой среди студентов после спортивного фестиваля каждый год, так что я предупрежу вас всех на всякий случай». - Он снова хлопает, скользя взглядом по собравшимся студентам. - «Итак, поскольку ваш класс, в отличие от других общеобразовательных курсов, вывел в третье событие три человека, вы будете играть в игру вместо того, чтобы бегать по кругу. Разделитесь на две команды, мне все равно как, просто убедитесь, что команды равны». По группе раздаются радостные крики, и люди спешат похлопать всех троих по спинам в знак празднования.

***

  Мидория падает на скамейку рядом с Шинсо, на удивление уставший после игры класса в флаг-футбол. Но ему было весело, он смеялся, когда две команды боролись за то, на чьей он стороне, прежде чем Влад Кинг был вынужден вмешаться. «Ты в порядке?» — спрашивает Шинсо, приподняв бровь. «Да. Я все еще немного не в форме из-за долгого пребывания в больнице». — вздыхает Изуку, откидываясь назад и глядя в потолок. «Это понятно. Хотя я не знаю, как ты можешь считать себя не в форме,» — фыркает Хитоши. - «Оставь немного мышц для нас, слабаков, а?» Изуку усмехается, но ничего не говорит, закрывая глаза. Кроссовки резко скрипят по площадке, поскольку игра продолжается без них. «Хватай ее!»

«Одзаки, брось сюда!»

«Мацуда!» — раздается над площадкой голос Влада. — «Попробуешь еще раз и тебя дисквалифицируют!» «Извините, сэнсэй!» Мидория мягко улыбается, услышав звуки контролируемого хаоса. «Мы уверены, что он действительно беспричудный?» — тихо пробормотал кто-то позади них. Изуку чувствует, как напрягается, глаза медленно открываются. Чувство тоски, которое он испытывал во время классного часа, возвращается с полной силой. - «Он казался довольно сильным».  «Так, по крайней мере, всем сказала Чжэн». Пульс Изуку учащается, дыхание замирает в груди. Он знал, что информация рано или поздно всплывет. Он был готов к этому с того момента, как ступил в Юэй. Каким-то образом он, должно быть, забыл, затерялся в фантазии, что Юэй — это Юэй, где его никто не знает, где ему не ставят подножки и не толкают в стены, где его стол не портят, а его вещи не взрывают и не выбрасывают из окон. «Может быть, у него просто есть какая-то причуда, о которой он не знает». Тихие слова ощущаются как удар под дых. Шинсо внимательно наблюдает за ним краем глаза. - «Эй». - Голова Хитоши наклоняется в сторону двух парней на трибунах позади них. - «Заткнитесь нахуй». Изуку в недоумении резко поворачивает голову в сторону друга. «Шинсо,» — кричит Влад Кинг с площадки. - «следи за языком». - Он не поворачивается, чтобы посмотреть на них, делая пометки в своем планшете, пока команда Мидории набирает еще одно очко. Шинсо просто пожимает плечами, не обращая внимания. - «Они были раздражающими». Мидория кусает щеки, склонив голову. - «Спасибо». — тихо бормочет он. «Даже не вспоминай». Обед — более радостное испытание, но события с физкультуры задерживаются, как сигаретный дым, цепляясь за его одежду, за его кожу. Рео сразу замечает тихое, мрачное настроение, в которое он окутан. Однако, к облегчению Изуку, он не спрашивает об этом. Вместо этого он улыбается достаточно ярко для них обоих и делает все возможное, чтобы поднять настроение Мидоирии. К концу обеда все трое смеются, как обычно, с новыми планами потусоваться в течение следующих нескольких недель вне школы. Только когда обед заканчивается, Изуку оттаскивает Рео в сторону, обещая объяснить, что произошло.   Следующие несколько уроков пролетают быстро, и вскоре наступает последний предмет дня. «Шинсо». — кричит Ямада, когда все заканчивают собирать вещи. Его улыбка сияет. - «Айзава хочет поговорить с тобой немного, прежде чем ты уйдешь. Он должен быть в учительской». Шинсо понимающе кивает. - «Хорошо». - Он обменивается взглядом с Мидорией, закидывая рюкзак на плечо. Они вместе выскальзывают за дверь. «Есть идеи, о чем идет речь?» — спрашивает Изуку, одновременно испытывая любопытство и легкую обеспокоенность. «Неа». Мидория обеспокоенно смотрит на него. - «Хочешь, чтобы я остался, пока ты не закончишь?» «Со мной все будет в порядке, нам обоим не нужно опаздывать на поезд». «Уверен?» «Сомневаюсь, что это что-то важное,» — успокаивает его Шинсо. - «В худшем случае он набросится на меня за маты во время урока или что-то в этом роде». «Если он это сделает, то просто обвини в этом меня». — заявляет Изуку, пока они пробираются через переполненный коридор. Шинсо фыркает от смеха. - «Я не стукач, Мидория. К тому же, если бы я и собирался кого-то винить, так это этих двух придурков с физкультуры». «Я уверен, что они ничего не имели в виду». — нервно отвечает Изуку. Его друг скептически смотрит на него. - «Имели ли они в виду что-то или нет, не имеет значения». - Шинсо вздыхает: «Я должен извиниться перед тобой». Мидория удивленно смотрит на него. «Думаю, я, вероятно, разозлил Чжэн во время нашего матча». — объясняет мальчик. - «Возможно, она пытается выместить злость на тебе, раз мы друзья». Изуку кусает губу, вспоминая свое взаимодействие с девушкой этим утром. - «Я уверен, что ты делал только то, что должен был сделать, чтобы победить. Ты извинился перед ней?» «Пытался. Но она показала мне средний палец в коридоре и убежала. Я нормально отношусь к ее ненависти ко мне, у нее есть полное право злиться после некоторых вещей, которые я сказал. Но у нее нет причин ходить и распространять то, о чем ты явно не хочешь, чтобы люди знали». «Я знал, что это рано или поздно всплывет». — мрачно усмехается Изуку. - «Просто жаль, что я не смог сделать это немного позже». «То, что это должно было произойти, не означает, что она имела право это сделать». «Это мог быть несчастный случай». «Если это был несчастный случай, то она должна была сказать тебе и извиниться. Я видел её холодный прием в классе. Если она попытается сделать что-то еще, дай мне знать, и я попробую поговорить с ней. Сомневаюсь, что она хочет иметь со мной дело, но самое меньшее, что она может сделать, это не вмешивать тебя». — заявляет Шинсо. Он вздыхает, останавливаясь на лестнице. - «Ладно, ну, учительская на следующем этаже. Я напишу тебе, как только выйду». «Ты уверен, что не хочешь, чтобы я остался?» — нерешительно спрашивает Изуку. Шинсо отмахивается от него. - «Со мной все будет в порядке. Передай Рео, что я сказал, что он воняет». Мидория фыркает, прикрывая сдавленный смех фальшивым кашлем. - «Конечно». «Если я позже не получу от него грубого сообщения, то пойму, что ты ему ничего не сказал». Изуку только смеется, махая рукой, когда Шинсо начинает подниматься по лестнице. - «Увидимся завтра!» Шинсо поднимает руку, не оглядываясь. - «Пока, Мидория».

***

  «Шинсо сказал, что ты воняешь». Рео уставился на Изуку, когда тот приблизился. - «И это первое, что ты мне сказал?» Мидория только усмехается. Поездка на поезде домой, что неудивительно, такая же хаотичная, как и утром. У Изуку мало времени подумать и нет времени объяснить Рео, что произошло на физкультуре, как он обещал. Он вообще не упоминает об этом, но знает, что Рео будет ждать телефонного звонка этим вечером, чтобы загладить свою вину. Они расстаются на оптимистичной ноте, но проходит немного времени, и это чувство угасает. Изуку делает крюк по дороге домой, надеясь, что прогулка поможет ему прояснить мысли о ситуации с Чжэн. Он смог на мгновение забыть после встречи с Рео, но теперь, когда он снова остался наедине со своими мыслями, больше ничего не отвлекало его. Несмотря на его обнадеживающие ожидания ранее, он не может сдержать горькое чувство, которое нарастает внутри него. Невозможно сказать, скольким людям Чжэн рассказала о его беспричудности и расскажет ли она еще кому-нибудь. Одно дело, если бы она рассказала только одному или двум людям, но слова "Так, по крайней мере, всем сказала Чжэн" подразумевают иное. Те двое парней не были особенно злобными в своих словах, но они все равно ранили глубоко. Юэй не был Альдерой, ему напоминали об этом факте снова и снова с первого дня занятий. Сам Незу заверил его, что то, что произошло в его средней школе, не будет разрешено здесь. Тем не менее, Изуку опасается верить таким обещаниям, хотя он сомневается, что персонал позволит кому-либо поведению превзойти то, от которого он пострадал в Альдере. Мальчик вздыхает, едкий запах морской соли и мусора смешивается в его носу. Кажется, он добрался до Дагобы. Старая полицейская лента все еще оцепляет и пирс, и путь к берегу. Она развевается на морском ветру, привлекая его внимание мучительным чувством меланхолии. Но это не единственное, что привлекает взгляд молодого мальчика. Мидория колеблется на тротуаре напротив мемориала. Он долго смотрит на него, не зная, что делать. Он, конечно, читал о них, видел несколько фотографий, разбросанных в его ленте. Что-то внутри него, однако, никогда не верило в их существование. Он проверяет обе стороны, прежде чем перейти улицу. Рядом только три человека, две женщины и маленькая девочка, все стоят вместе. Он с ужасом узнает в этих двух взрослых людей, которых он спас, будучи Крысоловом. Та, кого он принимает за их дочь, приседает перед забором, сжимая в руке ярко-красную ленту. Она протягивает руку, обвязывая ею один из столбов забора. Закончив, она хлопает в ладоши, вознося тихую молитву, которую он не может услышать с такого расстояния. Он смотрит в оцепенении, ожидая, пока все трое уйдут, прежде чем занять свое место. Изуку, все еще не уверенный, как реагировать на то, что он видит, осторожно опускается на колени перед мемориалом, глядя в ошеломленном благоговении. Сгоревшие свечи и умирающие цветы занимают большую часть длинного участка тротуара, но между ними забито бесконечное количество разнообразных подношений. Еда и напитки свалены в одну секцию, разные закуски, которые он иногда покупал во время патрулирования, рядом с несколькими пакетами из Макдольнадса. "А ведь мне Мак даже не нравится". — сухо усмехается Изуку. Повсюду разбросано несколько его фотографий в рамках, иногда с поклонниками или людьми, которых он спас, иногда просто один. Рядом с рисунками — короткие записки, рядом с письмами в полный рост. Среди других мелких случайных жетонов — мокрые птицы-оригами и чучела животных. За ними, привязанными к забору, находится разноцветный массив, должно быть, сотен лент, каждая из которых служит фоном для всего. На некоторых лентах есть слова. Он протягивает руку, нежно касаясь их пальцами. Он видит много таких, которые говорят просто «спасибо» или «извини». В конце концов, именно красная лента маленькой девочки привлекает его внимание.  Он благоговейно тянется к ней, отвязывая от места на заборе. Он переворачивает ее в своей ладони. Его послание простое: «Мой герой». Оно было написано маркером, и по почерку он может сказать, что это написал ребенок. Последний символ немного размазан, но Мидория дорожит им еще больше из-за этого. Часть Изуку хочет, чтобы он забрал все с собой, требует, чтобы он ничего не оставил. Цифры, слова на экране, эти две вещи трудно поддаются количественной оценке. Но все, что здесь осталось, оставил кто-то, на чью жизнь он как-то повлиял. Он сказал Рео только сегодня утром, что люди забудут. И они забудут, человеческая память несовершенна, в течение шести недель смерть Крысолова уже будет забыта большинством людей. В течение шести месяцев присутствие Крысолова полностью исчезнет из онлайн-пространств.  Мидория думает, что понимает логику Рео, говорящего, что люди теперь не забудут его так легко. Трудно не понять, увидев такую ​​скорбную поддержку, исходящую от других. Изуку поднимается, колени болят от долгого стояния на них. Он отряхивает штаны, глядя мимо куч выброшенного мусора на кристально чистое море за ними. Изуку неохотно отходит от мемориала, аккуратно заправляя ленту в карман. Остальные танцуют на ветру, махая, и только он понимает, что это их последнее прощание. Послание людей достигло его громко и ясно. Люди забудут Крысолова, так как это предопределено человеческой природой. Изуку в этом не сомневается. Но если некоторые люди все еще будут помнить его, спустя годы после его смерти, ну… Мидория не видит проблемы в этом сценарии.